Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Японская часть города » Секс-шоп " Лолита"


Секс-шоп " Лолита"

Сообщений 91 страница 100 из 100

1

http://uploads.ru/i/J/d/5/Jd57D.png

Наверное, самое яркое здание на всей улице. Однако, в основном используется вход через двор - дабы не палиться. В основном тут вьются парочки в латексных, мегаоткрытых костюмах.
При входе Вам сразу бросятся в глаза стены и естественно, ассортимент товаров. А после - продавец, одетый не хуже любого свингера.

0

91

Чёрт, факт бесконечного наступания на словно клонированные грабли заставляет задуматься о следующих, по крайней мере пяти секундах своей и без того короткой жизни. Но больше всего огорчает полная разумность предпринятых тобой действий. Маленькие зверушки всегда быстро сдаются, забегая в клетку. Гордые чёрные кошки же - прячутся по тёмным углам, до последнего шипя и выпуская коготки. Ты деградируешь, Рейчел.
Его зубы отпустили ухо, но горячее дыхание ощущалось всё так же сильно. В его руках не хватает только плётки, а на тебе латексного костюма. Это всё лежит в сумке - можете воспользоваться, если прям так не терпится.
И без того бушующие в душе девушки чувства, заставляющие ощущать и холод, и жар; и отчаяние, и гордость, вперемешку с остальными ингредиентами коктейля разбавило лёгкое возбуждение. Да, она тоже человек - и это дало о себе знать. Хотя она и испытывала явное...отвращение к демону, его действия ей явно нравились с одной стороны. С другой - были как заноза в пальце. Никуда от неё не денешься, придётся терпеть.
Его руки скользнули по мокрому пальто, ощупывая каждую часть твоего тела. Каждое прикосновение словно било током, разряд, заставляющий вздрагивать.
И опять резкий разворот - в нос ударил запах мокрого цемента, а за спиной ощущается его дыхание. Ненавижу.
Опять цепочка промелькнула на мгновение перед глазами, её холод на шее, сложно дышать...остаётся лишь ловить ртом холодный воздух, пропитанный мельчайшими каплями воды и его тёмной энергетикой. Широко распахнув глаза от боли, она увидела ключ.
- Расстегивай или задыхайся. Мне все равно. - Ненавижу... - вновь пронеслась в голове мысль, заставившая девушку сглотнуть, пусть даже это было и не легко. Играть с ним интересно, но опасно. Опасно, но со стороны наверное, выглядит так красиво...как будто вы попали на страницы какого-нибудь бестселлера, где описано каждое ваше дыхание, каждая буковка выражает собой то напряжение, которое металось по вашим телам. Наверное, именно ради таких моментов многие люди и живут.
- Неужели тебе скучно? Надоело со мной играть? А если я не расстегну? - собравшись, довольно спокойно сказала она. Из-за сдавленной гортани её голос стал чем-то напоминать мужской бас. Звучит забавно.
- Я же показала для тебя представление. Покажи и ты мне, или слабо? - наигранная, натянутая насильно улыбка. Глупая попытка разозлить его, заставив танцевать под свою дудку. Может, тебе выпадет счастливый билетик и провокация удастся? Нет, демоны не настолько глупы. Хотя, везде есть исключения.
Рейчел начала задыхаться. Воздуха не хватало катастрофически, горло и шея ужасно болели. Она закашляла, но ключ брать пока не собиралась. Её наивная уверенность...

Отредактировано Rachel Bernally (2011-11-15 18:50:30)

+1

92

Злит. Злит. злит. Не люблю, когда меня провоцируют.
Не поддаваться на дешевые разводы, не идти на поводу у коротких юбок - в следующий раз ты заявишь не слабо ли мне кислоты хлебнуть, да? - вот первое и единственное, в чем я верен себе. На слабо меня проверять надо, девочка, только, если уверена, что тебе понравится то, на что ты меня провоцируешь. Тебе нравится? Фокусов с разрыванием наручников не будет. Буду душить. Душить буду долго и со вкусом, успеешь не хуже меня насладиться процессом. Я кайфую, кайфую, кайфую и боюсь только одного - ты ненароком сдашься и расстегнешь наручники  - в этом моменте ключик, мелькавший перед твоими глазами, скрывается в моей пятерне, летит на пол и, с глухим звоном, попадает под мой ботинок - или я задушу тебя слишком быстро.
Ты не просто угадала, как меня ублажить. Ты, вкусная моя, попала в крохотную точку центра удовольствия моего больного мозга и даже не представляешь себе насколько я сейчас кайфую. Плыву от наслаждения. Тяну свой локоть вперед, запястье на себя опрокидывая, в пятерню загребаю гриву и размазываю щекой тебя по стене. Как же ты мне сейчас нравишься. Как нравится начинающие появляться на твоей шее синяки от колец наручников. Девочка, ты мой идеал.
Не сдыхай сразу.
Держись.
Руки начинают подрагивать от накатившего возбуждения - сучка, я тебе подарю звездопад. Вместе со мной наслаждайся, пуская дрянь моего присутствия в твоей жизни, по своим венам, расслабляйся, пристегивайся. Полетаем. Только не вздумай  идти на попятную, дай наиграться тобой - жить, сска, будешь так долго, пока мне не надоест - люблю возиться с уловом. А то, что ты моя добыча, надеюсь, ни у кого возражения не вызывает?
Знаешь, что обидно? - ты и сама не поняла, верно, на какую оргазменную струнку души нажала. Я же готов этот момент - хватка слабеет, ровно для того, чтоб ты не вздумала упасть в спасительный обморок - продлить в вечность! Стену эту на пять метров в обе стороны украсить  вперемешку с кровью, твоими соплями готов. Прощупать на твоей спине каждый позвонок и раздавить их зубами, изрычать твою холку и искусать твои волосы - готов.
Я хочу тебя задушить.
Мечтаю о том, как буду тебя душить.
Сама, сучечка, не понимаешь, как сильно меня сейчас зацепила. Бультерьер, вцепившийся в добычу челюстью и сжимающий хрупкую женскую шейку с силой семидесяти атмосфер - вот кто есть я. Наслаждаюсь. Мечтаю, чтоб ты, дрянь такая, упиралась и брыкалась в ответ - а я сделаю все медленно. Чувственно. Успеешь и захлебнуться в слюне, и увидеть фейерверк перед глазами от недостатка кислорода, и прочувствовать мои зубы на своей холке. Все будет, обещаю. Когда глаза закатятся и вот-вот потеряешь сознание бесповоротно, в финал небытия проваливаясь - отпущу. Ровно настолько, чтоб еще продлить агонию и еще насладиться твоим видом. У нас будет пять тысяч заходов, краткость не в нашем случае сестра таланта.
Сучка.
Сучка, сучка, сучка - кусающая мою руку, ненаглядная сучечка. Наслаждаюсь каждым мгновением. Носом тяну твой запах и он у меня навсегда -  будь уверена! - уже с наручниками ассоциируется. Твое ухо в моих зубах, твоя шея на перекрестье зрачков моего внимательного, влюбленного взгляда и наручники. Гребаные наручники на моих запястьях, сковывающие тебя.
В бошке тарабанит хеви концерт, и слова - кстати, про сучек, которые вот-вот задохнутся - вплетаются в настроение. Музыкой в висках стучит, приливающая к голове, кровь.

Eyes Set To Kill - This Love You Breathe

+1

93

Аккуратные шажки по тоненькой верёвочке. Выхода два: упасть или перейти на новый уровень, услышав сладкое "You win!". Сломать его психику, заставить целовать ноги ради прикосновения к загорелой коже, ради разряда тока, ради этого ощущение....но нет.
Он не ломается. Как российский бетон, проданный по цене китайского песка - нарушены пропорции, нарушена рецептура...нарушены все планы, предугадать дальнейший его шаг невозможно. Чувствуешь себя двоешником на шахматном турнире. Гимнастом среди тяжёлых атлетов. Кошкой среди собак.
Всё плохо? Нет, всё хреново. Всё хреново настолько, что Рейчел была бы готова откатить время на несколько минут назад, чтобы пристрелить эту скотину сразу. Просто сразу пуля в лоб - и всё. И никто не узнает. Никто и не вспомнит.
Напряжение его мышц - ты чувствуешь, как холодный, мокрый бетон царапает твоё лицо. Дышать всё сложнее - каждый миллиметр в кубе даётся сложно, каждый - дороже золота. Перед глазами всё начало плыть, сердце стучит как у птички. Прислушайся, мальчик. Тук-тук-тук....слышишь?
Эта кукла живая. Из крови, плоти и нервных окончаний, которые ты сейчас раздражаешь всеми возможными способами.
- In lucem erupit... - шёпот....обыкновенный шёпот, стоящий столько сил и боли. Собрав всё в один клубок, сплетая каждые ниточки...
Странное чувство. Когда электричество пробегает по каждому капилляру, душа разрывается на части. Чувствуешь, как энергия покидает тело, душа рвётся наружу.
Мгновенно вокруг ведьмы образовалось яркое сияние, которое, наверное было видно даже в окраинах города. Божественный свет, вызванный на помощь в трудные секунды. Ты есть, чёрт возьми. Ты существуешь...
Эхо...яркий свет...вдох...

+1

94

Когда в тебя со скоростью света, несется водородная бомба(шайтан-машина, пуля тридцать восьмого калибра, кусок небоскреба размером с корову - подставить нужное), тебе даже думать ни о чем не нужно, слепой сука-случай все сделает за тебя, а ты можешь наслаждаться последними миллисекундами жизни. Дыши, млять, полной грудью и не думай о будущем! Но это применимо только к быстрой и практически безболезненной смерти. Когда же тебя накрывает сначала неотвратимой, растянутой во времени, неизлечимой заразой, а после дается достаточно времени на осознание неизбежности, и понимание того, что ты без пяти минут кусок еще не разложившихся удобрений, варианты есть.
Я ржу в голос.
Да, да - именно это мне и нравится. Да, морда моя покрывается волдырями, обжигается святой магией, изо рта вырывается харканье, окрашивающее уголки губ кровавой пеной, а мне смешно. Ты опять угадала, чем меня порадовать! Прикрой я глаза, перед ними всплывет картинка размазанной по стене маленькой беззащитной хранительницы, только что попавшей в наш мир, и не имеющей своего подопечного. Ангельской, ссука, кровью изукрашенная стена, и моей кровью изукрашенная маленькая, передо мной беззащитная, альтруистка-дух. И точно такое же бесшабашное ощущение полной свободы и нараспашку хлещущего из меня злого адреналина - как сейчас. Ты мне нравишься, Стерва. А тем, кто мне нравится, я дарю подарки. Мои подарки - красивые, вкусные, сильные, ярко взрывающиеся перед глазами калейдоскопом отхаркиваемой мокроты, но ведь это же мои подарки, они и не могут быть другими.
Расслабься, замри, тебе понравится.
Нет-нет, я ничего не забыл и шею я тебе обязательно сверну, но чуть позже, когда так нестерпимо будет жечь морду твоя святая магия, что для сохранения жизнедеятельности донора, я буду вынужден бросить тебя на пол бесполезной тряпкой со свернутой шеей, чтоб подлечиться самому. А пока у меня есть пара минут, я хочу, чтоб ты наслаждалась со мной. С моих порванных, не защищенных кожей куртки, щек -  капают струпья кожи, слезающие вместе с сукровицей и слоем мимических мышц, чтоб неоформленными лоскутами упасть тебе на плечи кровавой шалью.
Мне нравится.
Есть в этом изящество.
Чтоб почувствовать вот это невыносимое, гложущее меня пульсирование, я с тобой поделюсь своим кайфом и своей болью. А  чтоб не смела отказываться от моего подарка, отстраняюсь и, вмяв колено в твою спину обездвиживая, наклоняюсь.
Губами.
Невесомо касаясь содранной кожей опеченных губ, веду по твоему пальто, оставляя дорожку крови и липкой грязи за собой. Пробираюсь вниз. Ты уже знаешь, что я буду делать?  Губы пробитые лопающимися волдырями - со стороны это очень похоже на то, как дамам целуют ручки - соскальзывают с пальто и добираются до твоей кожи. Это уже поцелуй. Медленно веду  по тыльной стороне твоего запястья, собирая капельки своей крови своими же вздувшимися губами. Ласкаю. Тебе не должно быть больно - я не делаю ничего грубого. Приятно тоже быть не должно, но я постараюсь сделать все деликатно, Стервочка, ведь ты подарила мне такой дикий кайф вместе с наручниками на твоей шее, что я просто обязан тебе отплатить сполна.
Хочешь?
Расскажу тебе о моем мире, о рождающихся на глазах, красных огненных вулканах, извергающих лаву и почти тотчас же остывающих, о холоде ночи, когда греет только одиночество а встреча с сородичем приносит лишь бойню и чье-то позорное поражение.. Мы одного поля ягоды, Стерва. Как плохо, что ты не демон, тогда бы мы бились на равных. Как хорошо что ты не демон, тогда бы мне пришлось тебя убить и  появления красного небосклона, рассветом новых огненных вулканов, ты бы уже не увидела. Но мы тут.
Губы медленно, миллиметр за миллиметром, пробираясь вдоль твоей кисти вниз, чертят кровавый след. Пальчики. По одному перебираю их, прикусывая фаланги, пока не дохожу до мизинца. Рыжая Сучка, как жаль, что у тебя всего пять пальцев - я готов их ласкать весь день. Но  пальцев у тебя всего пять.
А в следующее мгновение их четыре.
Хруст. На зубах острый осколок кости, красит рот твоей кровью и царапает изнутри нёбо. Вот видишь, мне тоже больно. Мы повязаны с тобой твоей и моей кровью. Нам обоим сейчас больно.
Физическая боль, царапина на внутренней стороне щеки - не имеет к этому отношения. Мне больно осознавать, что я лишил тебя пальца... А еще точнее, мне больно от того, что ты, тварь такая, не хочешь расстегивать на мне наручники и мне придется отгрызть тебе все пальцы на обоих руках, чтоб ты поняла, что я не шучу. А потом, если я не истеку кровью и гноем раньше, я обкусаю пальцы на твоих ногах.
По одному.

+1

95

В ушах тук-тук, в голове бамц-бамц, в носу столь приевшийся запах мокрых улиц Токио. Закрой глаза, отпусти все чувства.
Ведьму будто обволакивало тепло. Обнимало, аккуратно укрывало пушистым пледом и давала выпить горячего чаю, миловидно улыбаясь, как бабушки в детстве. Сквозь тоненькую кожу век, густо покрытую тёмно-синими тенями пробивались лучи сияния. Состояние полёта. Последнего полёта.
Смех. Его низкий смех, заставляющий вспомнить о подпольном существовании Люцефера. Хотя, он - и есть его воплощение. Частичка, песчинка, осколочек. Хах, обидно быть осколочком чего-то великого, не так ли, лысый? Незаметным, который в любом момент может разбиться до конца. В прочем...разобьёшься ты скоро. Будто тебя случайно скинуть с 10-го этажа - вдребезги, но более медленно и болезненно. Представь, что ты закрылся в солярии и не можешь выбраться. Представил? А теперь улыбнись, исчадие ада.
В прочем, он и без того улыбался. Она это не видела, но чувствовала. Ему весело. Угробил очередную оболочку, очередное тело, лишённое души. И радуется. Сука.
По холодным рукам что-то потекло - далеко не дождь, нечто горячее и вязкое. Девушка поневоле вспомнила о слизнях, которых так ненавидит - но догадывалась, что это далеко не они.
Её охватил дрожь и рвотный рефлекс, который она научилась сдерживать. Открывать глаза не хотелось - да и сил на это не было. Хотелось просто покоя...уже было не важно, что эта тварь подыхает в миллиметре от тебя. Уже было не важно, что вполне вероятно ты сейчас в лучшем случае потеряешь сознание. Всё утеряло свою важность - улетучилась, сохраняя себя для лучших времён. Есть только биение сердца, стук дождя и яркий свет. Даже тебя уже нет...осталось лишь тело с отрывками страниц души. И ты снова деградируешь...но чувствуешь блаженство. Забавно.
В мгновение боль охватило всё тело, заставив рефлекторно взвыть. Момент - и чувство неполноценности тела, переплетающееся в танце с невыносимой болью охватило Рейч, заставляя сердце биться чаще...
Лучший способ избежать реальности - уйти из неё. Лучший способ избежать боли - не прикасаться к тому, что может её причинить. Так почему же ты начала эту игру с ним, Бернелли? Гордость? Ярость? Долг? Нет, Рейчел, это глупость. Простая человеческая глупость, которая вечнее чем вселенная.
Ты чувствовала с самого начала, кто он. Ты догадывалась ещё тогда, кто он. Не станет падший ангел с простым смертным, столь ненадёжным, лживым и короткоживущим существом разворачивать какие-либо дела. Это просто как дважды два. Но тебе было надобно сыграть на сцене всё хорошо - как в сериалах на голубых экранах.
Пожинай плоды.
Скатившись по стенке, ведьма упала, наконец позволив себе медленно открыть глаза. По щекам уже падали слёзы, смешивающиеся с дождевой водой - это играло на руку. Их не было видно.
Она была напугана. Очень напугана. Как в тот день, восемь лет назад - кровь, боль...и ни одного, кто мог бы тебе помочь. Её сердце охватил ужас...огонёк жизни начал отсчёт до запуска самоуничтожения. Вот так смысл жизни иногда потухает на несколько минут. Абсолютно. Неполадки на электростанции, видимо.
Нащупав целой рукой револьвер, она дрожащей рукой наставила его ему на голову. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Выстрел...

+1

96

Вот тут бы самое время остаться, доказать, что мать его, ты не на того нарвалась. Выиграть пару раундов. Рассмеяться в лицо, демонстрируя, как легко лечатся твои раны. Наслаждаясь тем, что вывел тебя из себя и ты, игру превратив в спасение жизни, сдалась первой.
Но, пустота - звенящий колокольчик - пусто.
Так пусто, что, машинально печать души срывая и залечивая повреждения от выстрелов, но, только от выстрелов - свисающие струпьями лоскуты кожи, обожженное магией тело не трогаю - интересно, догадаешься ли, почему? Внутренности черепной коробки латаю, а вовсе не дырки в виске. Сколько их там? Четыре? Пусть будет четыре дырки с одной стороны и три - с другой. Пусть останутся.
Звенящий колокольчик пустоты.
Хороводят, телочки-то. Но, хочется не латексного рая, а отношений. Хочется не выстрелов висок, как последнего аргумента в заранее проигранном споре, а чего-то гораздо более мимолетного и этим более ценного. Потому, перешагиваю - метафора - подцепляю пальцами металл и разрываю наручники. Разминаю сталь между пальцев, будто синий-синий-бездонно синий пластилин пустоты. Комки стального синего пластилина швыряю в лицо.
Разворот спиной.
Шлепая по ступенькам, выкуриваю на ходу помятую сигарету и.. "он уехал прочь на ночной электричке!". Прости, Рыжая Стерва, ты была такой классной, что мне пора бежать, а то рискую остаться. Остаться и в челюсть вместе с зубами, соплями, блевотиной затолкать тебе понимание, что, стреляя и даже не промахиваясь, ты ранишь меня гораздо меньше, чем.. тебе еще не одиноко, стерва?
Все ищут любовь.
Для кого-то это розовый май на шелковых простынях, красивые меховые плетки и латексные, точно по фигурке, костюмы, мой же май тебе не понравится. Он вообще очень странный и мало кому по плечам. Я в пути. Видишь воон там мою спину? Потому что, мне не интересно.
Потому что, это не то.
Хочется, чтоб ее самым красивым платьем к нашей встрече, была пощечина. Чтоб, предвосхищая когти в лицо, с зажатыми в моих кулаках ее запястьями, она мне смотрела в глаза и орала все, что обо мне, быке, думает, но не смела на финальный "значит, все?" ответить "да, бывай!". Чтоб летели в меня чашки и ножи - и обязательно не попадали! - точно в миллиметре от лица пущенными снарядами летели, твари. Чтоб, зажав ее локоть в руке и, с вывихом ставя ее на колени, я четко-четко следил, чтоб не в коем случае не сломать кость.
Хочется пробираясь по тонкому льду каждый день сквозь калейдоскоп реакций - заново выстраивать свое счастье и свой кайф. С базукой в руках и крупнокалиберным пулеметом у ее виска, расписываться в своем бессилии сбежать от нее. Хочется вжать ее в стену и пять минут, плюясь слюной и давясь словами, орать на ухо признаваясь в том, что проскакал тысячу верст и загнал трех коней, чтоб сказать, как она мне безразлична.
И получить пощечину в ответ. И снова орать. Заламывать запястья за спину, вжимая в стену ее колени и бедра, не давать ей пошевелиться, чтоб не смела мне по яйцам врезать. Обязательно зажимать рот рукой, чтоб не услышать брошенного импульсивно финального "прощай навсегда". Целовать сжатые губы, продираясь языком между зубами, проламывать сопротивление, чтоб почувствовать - тот самый неуловимый, но такой желанный и кайфовый - момент, когда на мой она ответит своим поцелуем. Ловить руками за патлы, поворачивая на себя лицо, размазывать косметику по щетине, так чтоб кости трещали обнимать и шептать, как я рад нашей встрече - потому что пойман этот самый момент отдачи.
Топить лед.
Каждый день.
От того и наручники летят тебе в лицо, от того и сидишь ты на коленях, а я по ступенькам спустившись, из, в подворотне спрятанного, магазина, уже вышел. И забыл о тебе.
Где-то меня ждет и мой май.

===> неизвестное направление ===> район портовых доков

для излечения выстрелов в голову потрачена печать души  http://www.jpeghost.ru/i/1291990996_175_xuy/01_mk1.png

+1

97

Сицилийцы - крайне суеверные люди, насквозь пропитанные своими убеждениями на тему потусторонних сил и неустанно следящего за ними - за всеми сразу, за каждым в отдельности - Всевышнего, от которого нигде не спрячешься: какой там Дэн Браун с его пресловутым кодом да Винчи, это ведь прошлый век, средневековая наивность в реалиях современного высокоразвитого общества, эдакий забавный атавизм старинных повестей. В славных жарких городах Сицилии водятся свои, куда как более внушительные, чем описанные на глянцевых страницах популярного чтива, ангелы и демоны. В туристическом городке Таормине - оном из самых популярных и фешенебельных курортов на Сицилии, где, как пишут в брошюрах, удушливый запах цветов, жгущий ночной воздух, странное небо с перевернутым месяцем и шелковое шелестение далекого моря, через полтора часа дружеского трепа под бутылочку Amoretto с удушливой клубничной оправкой, за три крепкие сигареты с набивной в табак мятой, один теплый поцелуй в персиковую щечку и кое-что сверх того - при запертой наглухо двери из ладони в ладонь пухлая пачка межнациональной валюты мелкого размена - один смазливый служка-хорист старой, войну перестоявшей, церкви, поведал своему европейскому гостю одну очень интересную историю, подтолкнувшую последнего на вполне себе творческой направленности мысли. Умница, пресвятой Санчо. Сверх задуманного гость от души поцеловал христова жениха в горькие миндальные губы, на чем их и застукала святая проститутка Марена и устроила скандал на таких децибелах, что под сводами церкви тревожно заплескали крыльями всполошенные горлицы - будто ангелы небесные зааплодировали тому свершению. Уже через час тот странный европеец - несомненно, одетый по новейшей туристической моде и даже с мыльным фотоаппаратом за пару евро на шее - сидел на чугунной цепи между двумя каменными тумбами, хлебал из плоского горла смятой пластиковой бутылки местное дешевое разливное вино, с его неповторимым бархатным привкусом хвои и чернослива, и пялился на солнечную закатную дорожку на червонном вечернем прибое белела в нежные сумерках светлая платиновая аллея у самой кромки воды, а рядом остывал на нелегальной парковке за раскаленной палаткой арабского торгаша,, взятый сутками назад напрокат байк: максимально пригодная для экскурсий по бесконечным горным переездам модель. А серпантин для него ежечасно гулял под колесами, жег резину на безрассудных виражах - аллилуйя Rockabilly Baby tonight! Сияющей россыпью сыпались внизу с самолетной высоты огни города Таормины, седок, пригнувшись, улыбался. Жесткие волосы трепались по ветру, пока не пришлось остановиться - кончился до капли бензин, заглох на приторможенном обрезки пути мотор. в замершей тиши зажурчал сигналом вызова мобильника - мужчина, даже по последним лучам палящего щедрого солнца держащий руки в перчатках, мягко придушил кнопку и выбросил телефон с размаху в вечернюю пустоту с обрыва. Вот так все и случается, вот от такого и пляшет: особые приметы, дактилоскопия, сканирование зрачка, экспертиза от отпечаткам пальцев, фоторобот, опознание по Бертильону - все, что в его случае отмечено табу. А дальше как по накатанной идут мировые суды с легендарными знатоками своего дела и массивными сборниками законодательств всех стран, оглушительно верещащие в висках полицейские свистки, прочные пластиковые печати на дверях, по траурному тихий лязг карцерного замка, параша в одиночке, - в лучшем случае домашний арест, бега, бега. Комментарии на всех возможных форумах, паника, истеричные статейки СМИ, спустя неделю все эти ужасающие трупные пятна становятся привычными для детей и взрослых, самоликвидация страны начинается на ментальном уровне, нация сама прыгает в пропасть с криком "чур меня" - а те, что с мозгами и деньгами в союзе, отхватывают чего побольше, напитанные чужой кровью до отвала. Но пока все спокойно: ночью с моря пришел большой ветер. Наклонил олеандры и подсвеченные снизу кислотным зеленым светом пальмы у открытых сахарных террас баров и дискотек, хлопнул зонтиками над летними столиками. Схлынула и угомонилась толпа. Высыпали звезды, острые, как гвозди, и тупо тыкались в сваи у пристаней моторные катера с женскими именами и профилями на бортах. Остывал раскаленный асфальт и черепичные крыши. Вороненая рукоять легла в ладонь, как детка в люльку.
   В помещении по прежнему было темно и тихо, да только изредка эта тишина перебивалась дыханием двух нелюдей - всегда открытых между собой, но с недавно поднятой темой словно находящихся на ножах. Никто не должен был задавать этих вопросов.
Холод медленно впитал тепло. 36 и 6. За окном корчатся эти бедные люди.
Габриэль прикрыл глаза, потерев налившиеся свинцом усталости веки кончиками пальцев - с бесшумным шорохом сминаемой кожи жесткой чешуей, серой дубленой шкурой по розовому вздутому телу шрама, по зрачкам под неплотно закрытыми веками до алых разводов напряженной сетчатки. На номер мобильного, дрогнувшего в кармане отложенной в сторону куртки, упало сообщение с закрытого номера, но ему не нужно его читать, чтобы узнать все написанное - все идет по плану, поршень четырехкамерный качает кровь, у основания шеи свербит мелкими разрядами тока, а в городе между тем - паника. Чей-то кредит еще невыплачен, у кого-то пошла уже черная ипотека, с кем-то случилась атрофия мышц, для кого-то наступила кромешная тоска; тяжело провисла подмышечная духота подвальных спортзалов, где полицейская мускулатура толкает чушки; началась извечная толчея из пустого в порожнее, а над всем этим - пудра с золотыми блестками в волосах. Начинается: возбуждение, приток адреналина в кровь, приосаживает город воронье и болотные гады, и сейчас он чувствовал это даже сквозь последние клочья барбитуратной завесы. Бросив короткий взгляд на Виту, Габриэль устало убрал волосы со лба пятерней назад, подставил лицо бледному свету. Близко посаженные пугающие желто-зеленые глаза, грубый квадратный подбородок с ржавыми следами однодневной щетины, не лицо толком, а голая маска потрепанного металла, на которой пробы негде ставить; с каждым легким поворотом фас, профиль, метрическая тюремная линейка.
- Астрид не должна ни о чем знать, - в голосе теплеет, но все интонации словно сбавлены на полтона, полиняли картинками старых плакатов, которые любят развешивать в салонах дальнобойщики, затянулось помехами допотопного радио. Мобильный разражается звуками вновь: на этот раз громким остервенелым сигналом, который не желает прекращаться до тех пор, пока он не примет вызов. Что-то буркнув про себя, Габриэль дотянулся до куртки, вытащил и нее черный матовый короб с ослепительно горящим экраном, вычитал цифры знакомого номера и в какой-то момент даже позволил закрасться в себя удивлению - с какой стати оборотню приспичило бы звонить ему в столь неурочный час? Он прислушался к состоянию души, но ничего необычного не заметил, не было никакого метания или напряжения, а значит с Эмили все в порядке, никакая угроза над его добротой не нависает, но вызов идет не переставая.
- Да? - однако вместо привычного, сипловатого голоса Ноэля, на другом конце связи оказалась та, кого он меньше всего ожидал услышать - и, тем более, даже попросту встретить в своей жизни. Вилетта. There's nowhere you can run to, nowhere you can hide. Непробиваемая логика, выкрашенные эмалью амбиции и мнения, электронные письма и стертые смс-сообщения, приторно-сладкие воздушные поцелуи, равнодушные заголовки желтые газетенок, вишневые косточки, бумажные самолетики, плевки в спину, карнавальный серпантин и картонные сюрикены - она незримо преследовала его во всем с той самой секунды, когда прокляла все существование; она плясала жгучим пламенем в глазах подельников и пела сиренами за спиной, фонарным огнем палила седую шкуру:  женщина, которая не умеет проигрывать.
Побелевшие от исступленного напряжения пальцы сжали пластиковое тело телефона до едва различимого хруста. Голос ее прозвучал небесным набатом в пустой костяной клетке черепной коробки. Ударив по отбою, мужчина подхватил со стола свою куртку, с широкого размаха накинул на плечи мятущийся, остервенелый взгляд остановился на Вите:
- Не выходи на улицу и остерегайся крыс.

--> Особняки -- Die Schatten.

+1

98

Как ни прискорбно, но очень часто все идет не так, как мы того хотим и планируем, во что верим и чего ожидаем. Остановить время, стать ближе, почувствовать тепло тела и дыхания. Какое-то ничтожное расстояние уничтожает даже видимость жизни...
Родство. Прежде всего душевное. Понимание мировоззрения, действий и слов другой личности, принятие его в свой мир как равного, наставника или подопечного. Кровное ближе, заключено где-то выше нашего осознания себя, но может обернуться непримиримой войной. В огромной толпе столкнуться взглядами, узнаются, но лишь жестче сожмут губы, чтобы не дай Бог не вырвался из них предательский звук приветствия.  И длиться это может годами... А с чего все началось? Уже никто толком и не помнит, но виноват был точно второй...
-Да, с ней все хорошо. Я проследила.
И правда, Вита не упускала рыжую девченку из вида. Иногда даже помогала ей так, чтобы та не заметила. И всегда позванивала поинтересоваться, как идут дела у юной модели. С тех пор прошло больше полугода и особых приключений Астрид вроде себе не заработала. По крайней мере в баре больше не спивалась.
Следующая днюха твоя будет незабываемой, я тебе обещаю...
Странное чувство родства проникло в душу и заплелось в узелок, маленький, но крепкий. Незримая рыжая нить. Ею всегда было обвязано испанское сердце. И не прорвется, не спутается. Немецкой качество, твою ж медь...
Он статичен и вечен, как вековая статуя. Но внутри него что-то меняется, лениво, словно нехотя. Но заметно. Взгляды, улыбки, голос.
Её ладони все также лежат на его плечах, слегка мнут столетиями напряженные мышцы. Она никогда не причинит ему боль. Никогда он не получит от неё удар в спину. Она зареклась, несмотря на запреты.
Что-то опять происходит в его жизни. Снова он нужен кому-то. Смерть заразна. Смерть его сердца постепенно заражает Эускару. То холодно, то жарко. Её лихорадит, это первые симптомы. По-обыкновению, он невзначай читает её мысли, предостерегает её и уходит, оставив после себя только этот странный живой взгляд.
Женщина садиться в кресло, не успевшее отдать окружению его тепло и запах. Она закрывает глаза, перед которыми плывут мысли. Одна за другой, медленно, чтобы со всех сторон можно было обдумать, рассмотреть, понять и принять. Что-то сопоставляется, подтверждается, сравнивается. За окном медленно оживает  город...

Декабрь. 2011 год.
Раннее утро. Морозно. На земле и на деревьях иней.
Температура воздуха: 0

Убито время ковырянием разных бумаг, калькуляций, счетов и прочей канцелярской дребедени. Шея ужасно ныла, хотелось вырвать её вместе со спинным мозгом. Витория Вальверде была счастлива, не смотря ни на какие омрачающие её жизни моменты. Странное ощущение свободы и одновременно принадлежания кому-то приятно зудело в душе.
Испанка посмотрела за стекло. Прогнивший, но тем не менее красивый в своем архитектурном великолепии. Улицы манили своей вечной безграничностью.
Гулять, так гулять... Девушка натянула утепление на тело и легкой походкой вышла из своего заведения. Призрачное будущее сулило большие надежды на себя.

===> Улицы города.

Отредактировано Витория (2011-12-18 15:33:37)

0

99

Август 2013.
День: поднялся сухой горячий ветер. Яркие лучи солнца согревают землю и прохожих. Воздух сухой и жаркий. Вокруг все зелено - трава, листья, цветы. На солнце невыносимо находится - слишком жарко.
Температура воздуха: + 34

<=========  Район портовых доков.
Район портовых доков давно остался позади… Море тоже осталось позади. Хотя Ник никогда не испытывал каких-то особенно теплых чувств к гигантским соленым лужам. В городе парню было куда уютнее. Даже когда Мур все еще был живым.  А щас и подавно.
Токио.
Когда-то это что-то значило. Город с двумя лицами: прилизанный с одной стороны и полный бессмысленной грязи и нелюдей с другой.  Коррупция, проституция, наркотики – да же на грубый вкус кровососа количества этих благ прогресса тут превосходили все ожидания. Нику было противно. Попросту противно от такого обилия того, что тут было. И, наверняка, есть. Двуличность бесила честного и прямого канадского отморозка, поскольку это была не та восхитительная лож, что встречается в бандитских фильмах про продажных копов и прочее тому подобное! Вторая харя Города была оскаленной мордой психически больного маньяка, который убивал не от голода, не от необходимости выжить, а просто от того, что хотел испытать удовольствие. Такое было мерзко даже для Мура, который теперь убивал много. И часто. Просто для того, что бы жить дальше.
«Пошло все в задницу… Найти эту гребаную лисицу и прибить нахрен. Проклятая боль.» - под кожей все так же ползали несуществующие черви, мышцы все так же сводили дикие спазмы, а желудок страстно желал вырваться на свободу.
Гроб прекратил движение – смертоносный и чертовки голодный груз прибыл в пункт назначения. На складе сексшопа, среди фалоиметаторов и латексных вагин лежал вполне живой мертвый вурдалак. Эротическая мечта всех фанаток сумерек.
Через несколько часов солнце зайдет. Через несколько часов на улицах найдут обескровленную жертву голодной твари, которая даже не поняла, что пережила очередной взрыв своего развития.
У полиции опять появилась работа.
==========> улицы города.

0

100

====== > Японская часть города

-Дом, милый, мать его, дом….  Гребаный склад с его гребаными резиновыми членами и пластиковыми пездами! Долбаные извраты! Как, вашу, мать можно трахаться всяким самодельным дерьмом?! Вам что, блядь, шлюху не найти?
Гневная тирада, повторявшаяся каждый день, вновь огласила уютную полутьму служебного закутка. Не то, что бы Мура сильно беспокоило, что он живет в сексшопе… Парню было безразлично место его проживания. Ругань стала, скорее, стандартным приветствием своего жилища,  выражением отношения конкретного вампира к конкретному миру в его конкретном проявлении. Такие дела.
Запершись кровосос бухнулся на коробки, уже несколько дней служившие ему креслами, и начал исследовать трофеи. Полицейское оружие – самый доступный для любого преступника трофей. Что в Канаде, что в штатах. Везде хулиганы, порою, нападали на стражей порядка с целью завладения их табельными стволами. Обычно потом пушки перепродавали, или пускали единожды в дело, а после топили ближайшем водоеме. И кровосос не был исключением!
-Мм… Да у нас тут два полных барабана, втолкнутых в ухожанный и смазанный корпус. Умеют фараоны следить за своими пушками – тут не откажешь…
Вампир навел оба револьвера на воображаемую цель прямо перед собой.
-Пух! Да я хренов Макс Пейн. Точно…. – огнестрельные железки резво провернулись в пальцах упыря – Стрельба по македонски теперь будет моей фичей. Я, конечно, не супер агент, но все равно смогу. Эх… Мне б сюда тяжелый пулемет.
Мур задумался на секунду.
- Надо напасть на полицейский участок! Тощщщщщщ но…. Надергать там оружия и прочих ништяков. Слыхал у местного спецназа какая-то ахуенная броня.
Вампир откинулся на своем импровизированном троне.
-Когда Мет наконец соизволит появиться мне на глаза нужно подговорить его на подвиги.
======>Закусочная "Золотой Дракон"

Отредактировано Ник Мур (2012-10-06 23:04:16)

0


Вы здесь » Town of Legend » Японская часть города » Секс-шоп " Лолита"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC