Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Японская часть города » Метрополитен


Метрополитен

Сообщений 1 страница 30 из 37

1

http://demonlife.ru/uploads/0009/e8/92/135239-2-f.png

Оформление практически всех станций, кроме нескольких юбилейных или посвященных каким-любо событиям города, выполнено в сине-белом фирменном колорите. Обилие стекла и блестящих металличских поверхностей, техногенный вид станций - таков метрополитен нового века.

Метро состоит из 290 станций и 13 линий. В год поезда метрополитена перевозят 2,9 миллиардов пассажиров – это самый большой пассажиропоток в мире! Так что не дай бог вам оказаться здесь в час пик.
Самая «занятая» в мире станция Синдзюку в день перевозит 2 миллиона пассажиров. В будние дни с 7-30 до 9-00 метро перевозит 7,5 миллиона пассажиров. Однако давка в часы пик так велика, что женщины обратились к властям с требованием пустить вагоны только для женщин, чтобы уберечься от приставаний пассажиров-мужчин. С 2005 года в метро курсируют вагоны только для женщин. Вход в них на платформе обозначен темно-розовыми указателями.
Переходы между станциями представляют собой настоящие торговые галереи с ресторанами и закусочными. На одной из станций токийского метро поезда останавливаются прямо на четвертом этаже огромного торгового центра. Токийское метро очень удобно – названия станций объявляют на японском и английском языках, вагоны снабжены электронными табло, на которых отображается название следующей станции. На схемах указываются номера вагонов, в которые нужно сесть, чтобы было удобнее пересаживаться на той или иной станции. В метро чисто, поезда ходят строго по расписанию.

0

2

Бар "Осколок"---Сеть улиц---->

вечер: с вечером становится чуть холоднее, но зима уже заметно сдала свои позиции. Небо тихонько затягивает облаками.
Температура воздуха: - 3

______________

Не смотря на то, что на улице значительно потеплело, Джек этого не заметил. Ему было не когда обращать внимание на смену времен года. Круглый год, как ворона - джинсы, да кофта. Только раз его приодели и то, для формальности... Это настолько было нелепо и излишни, что даже можно посмеяться.
Парень остановился у входа в метро, но лишь на миг. Для того, чтобы оглянуться на свою спутницу на этот вечер, ну и докуренную сигарету выбросить в урну. Надо сознаться, что шинигами крайне редко пользовался этим видом транспорта. Как ни странно, в токийском метро в любое время суток всегда достаточно мест, чтобы тебя зажало где-нибудь в толпе. Это жутко неудобно и абсолютно не для парня с замкнутым темпераментом. Можно было бы за сутки или за двое развести по метро взрывчатки. Простой динамит. По четыре или пять штук на станцию. Да... Это заняло бы больше времени, чем два дня. Неделя. Да еще спрятать так, что бы не заметили. В вагонах где-нибудь. В тени под лестницами. Здесь помогла бы магия... А потом в один прекрасный момент, чего ты паришься? а нас же есть Тетрадь смерти....точно. Можно использовать простых людишек, как кукол, которые и запустят механизм. О! Массовый террористический акт! Это же, ух! Будет большой...
-Бум!-не особо громко произнес Джек, подняв руки в верх.
После он выдержал и засмеялся, но это длилось всего пол минуты. Смех точно был не человеческим. ну комментарии тут излишни...
По мере того, как они продвигались в глубь подземного метро, толпа возле них увеличивалось и становилось все сложнее передвигаться собственным темпом. Это уже надоедало Джеку, так что он поймал Амбер за раку, чтобы не потереться и повел ее через море пустоголовых пингвинов к стене, где можно было спокойно обсудить их дальнейший план действий.
-Ты просишь, чтобы я научил тебя убивать.-говорил Джек над ухом девушки, чтобы та могла расслышать его слова-Но мы оба знаем, что из меня плохой учитель. Сейчас у тебя одна задача - убивать всех подряд, кто будет в вагоне. Никто не должен остаться в свидетелях, даже если это будут дети. Убивай каждого, не заглядывая в их стеклянные глаза. Делай все что хочешь.
Веселись, короче! Казалось, что шум толпы в разуме преобразовывается в шум, как это бывает на старых пластинках. Слов не разобрать, только мотивчик, подмывающий выбраться из дома и пройтись по парку с гордой походкой на зло всем окружающим.
-Сейчас зайдем в один поезд. Ты с конца, я с начала. Когда почувствуешь, что поезд остановился в туннели, тогда можешь начинать. Продвигайся к началу. В середине встретимся. Дальше разберемся...
Введя Амбер в свои планы, которые родились как строки стихотворения под пером талантливого поэта, Джек пошел в сторону платформы. Один поезд как раз подошел, но они уже не успеют на него. Бум. Бум. Бум. Люблю веселье! Ехо! Можно захватить виски и травки, да раскурить тут все, чтобы город взлетел и перевернулся, как монета. О да! Я жажду зрелищ! Я весь дрожу!

+1

3

----- Бар «Осколки»


Март, 2011 года.
вечер: с вечером становится чуть холоднее, но зима уже заметно сдала свои позиции. Небо тихонько затягивает облаками.
Температура воздуха: - 3

Я иду убивать…
Эта мысль повторялась в сознании с периодичностью десять раз в минуту. Отражалась от темных стен внутреннего мира, создавая глухое эхо, которое повторялось, постепенно затихая. Но стоило ему исчезнуть, как мысль вновь возникала в сознании. И так по кругу. Она словно свыкалась с тем, что вскоре от её руки умрут люди. Это не было для нее в новинку. Но отчего-то ей нужно было себя настроить на ту кровожадную волну, которая выросла уже до уровня цунами и с минуты на минуту была готова вырваться наружу. Откровенно хотелось убивать. Уже сейчас, даже не успев дойти до пункта назначения, где так много беззащитных жертв, которые своей невинностью так и манят, чтобы им отрезали головы или хотя бы содрали кожу. Их бесполезные, переполненные диким страхом, крики уже звучали в голове Амбер мелодичными звуками симфонического оркестра. Я буду играть на струнах вашей жизни… Я заставлю вас страдать…
Губы содрогаются в усмешке. Странной, тонкой усмешке, натянутой на лицо, словно какая-то чужая маска чокнутого маньяка. Она отпугивала, внушала недоверие. Люди, проходящие мимо  и ненароком столкнувшиеся с ней взглядом, странно косились в её сторону, хмыкали и передергивались. Они явно подумывали, что перед ними очередной экземпляр замкнутого в себе гота, на уме которого только мысли о том, что «мы все умрем». Отчасти так и было. С тем лишь различием, что думала Амбер несколько в другом направлении. Вы все умрете… здесь. Вскоре. Ей довольно подходил новый образ. Темное платье, ботинки, плащ. И даже прическа как-то соответствовала её текущему настроению. Подвеска в виде черепа, прикрепленная к платью, только дополняло образ… Смерти.
Метро. Скопище людей. Оно напоминало муравейник, внутри которого вечно копошатся эти мерзкие, но такие умные, насекомые. Общественный  транспорт теперь вызывал только раздражение. Слишком много людей, лиц и тел, которые так и хочется покромсать на мелкие кусочки. Даже того жирдяя, идущего впереди. Сделать ему доброе дело под названием липосакция. Это отсасывание жира, верно? А я его отрежу. Больно, зато какой эффект!    Дальше вскрыть горло той коротконогой блондинке, которая идет рядом и уже пятый раз подряд рассказывает по телефону какую она красивую кофточку видела на распродаже, и так хочет её купить. Не судьба. Ухмыляется, уже представляя, как выколет глаза тому красноволосому парню, что так откровенно рассматривает мимо проходящую школьницу.
Их становится все больше. Жертвы сменяются жертвами. Толпа, как единый организм, начинает вести их в одном направлении – к вагонам поезда. Чувствует прикосновение. Не сопротивляется, зная, что это шинигами. Послушно следует за ним, словно ребенок перед своим первым выступлением на школьной сцене, который выслушивает рекомендации учителя. Сенсей… Произносит это мысленно. С гордостью и достоинством. Приятно, когда рядом существо, понимающее твои чувства, знающее что такое боль и смерть. От этого чувствуешь легкую привязанность, которая связывает не тела, а души. Еще не так прочно, но уже достаточно, чтобы начать ему верить.
Слушает, внимая каждому его слову. Не кивает, но в глазах, обративших свой взгляд на постепенно передвигающиеся людские массы, отображается понимание. Слова здесь излишни. Это всего лишь сотрясение воздуха. К тому же не хотелось слышать голос некромантки, которым по-умолчанию обладало тело. Свой родной голос она могла слышать только у себя в сознании, и это слегка печалило. Поэтому Амбер всеми способами старалась переделать голос, которым она говорила. Без её искажений он был нежен, но таким омерзительным, что хотелось саморучно вырвать себе язык. Мечта, которая вполне может превратиться в безумную реальность.
Подняла взгляд на шинигами и едва заметно кивнула ему. Девочка все поняла, девочка справится. Первое выступление на большой сцене – это всегда волнующе. Начинают потеть ладони, голова слегка кружится от возбужденного настроения, во рту становится сухо, говоришь с хрипотцой, может быть слегка трясешься. Это нормально, когда ждешь чего-то большого, необыкновенно прекрасного. Шоу, которое вскоре должно превратиться в трагедию.
Сюжет готов. Роли разобраны. Актеры готовы. «Мотор! Поехали!» - командует режиссер и Амбер занимает свою позицию на платформе, в хвосте поезда, смешиваясь с людьми, ненадолго становясь частью этой массы.
Я иду убивать…

Отредактировано Amber (2011-07-08 10:01:21)

+2

4

Внутри частыми вспышками разжигался огонь, одаривая шинигами целой лавиной эмоций. Это было так необычно для Джека, но он не спешил отказываться от этого новшества. Совсем не странно то, что ему нравилось это жгучее чувство. Казалось, что это кровь кипит и несется в венах в два, а то и в три, раза быстрее прежнего, от того так горячо. Ненависть ко всему живому, даже отвращение. Это совсем не было похоже на старину Джека, которому всегда было плевать на всякое существование бесполезных людей. Ходят по земле и пусть! От чего же так неожиданно это стало раздражать шинигами? Но скорее всего это настроение новорожденной некромантки удивительным способом передалось безэмоциональному существу, и теперь оно разжигало в нем огонь и желание согнать людишек с платформы на рельсы и не спеша наезжать на их тела. Хотят, пусть бегут, далеко не уйдут. Тут один туннель, один выход.
Глаза помрачнели еще сильнее. Если бы не чернота этих глаз, то Джека можно было бы принять за ходячий труб, такая у него сейчас была бледная кожа. Резать и кромсать. Это так весело, правда? Не задавай мне вопросов. Чем же ты рассержен на этот раз? Ой. Простите, простите... О! Я так возбужден! Ты чувствуешь эту дрожь под кожей? Джек опять прокусил себе губу, чтобы вернуть себе холодный, здравый ум. Но маньяк это не маньяк, если он не испытывает эмоций, когда разделывает свою жертву, как мясник овцу. Странно говорить это, но все чувства были в миг подавлены. Как будто их заткнули пробкой на некоторое время, пока еще не все было готово. Надо потерпеть еще несколько минут. Еще чуть-чуть и пробка с жаром выстрелит, выпуская наружу все то, что не удалось удержать.
Укрываясь в толпе, как в быстрой горной реке, Джек накрыл себя тенью, чтобы его не заметили, как пассажир заходит в кабину машиниста. Еще минуты три, и поезд тронулся. Шинигами стоял за спиной машиниста, прислонившись спиной к двери, что вела в вагон к скоту. Что сейчас только не лезло в голову Джека, будто разум его это страничка в интернете. Но вод ее взломали, и теперь почта принимала всякий мусор, который, как не странно, мог увлечь за собой. Но все это было так мелочно, что быстро начинало раздражать, а после и вовсе стало безразличным. Шинигами продолжал стоять неподвижно и смотрел в спину невиновного человека. А кто его знает? Может он бьет свою жену дома, может ворует продукты в супер маркетах. А может преступлении его в том, что его ни разу не посещала мысль о том, что полезного он сделал для общества? Но может хватит все валить на то, что делал, а что не дала. Шинигами Джек всегда считал, что каждый имеет право жить. В этом мире никто не выживет, но проживет долго только сильный и умный, опытный, мудрый. Ничего не имеет значение, если ты повстречал на пути своем Шинигами. Тут уже выбора нет, все было решено еще давно...
Человек так и не понял, а разум его был уже во власти шинигами. Управляя машинистом, как кукольник марионеткой, Джек оставался стоять в тени. Человек же по указке притормозил ход поезда. Сразу зашумели рации и замигали кнопки.
-Случилась не поломка. Сейчас посмотрю.
Голос из рации пообещал прислать мастера, чтобы помог. Пообещал, что туннель, где остановился поезд, перекроют на некоторое время, пока поезд не возобновит движение. Как мило.
Как же это просто. Уже становится скучно...
Не думай об этом! Мы пришли сюда не для того, чтобы проводить хирургическую операцию. Это простая бойня. Мы пришли сюда смотреть на зрелище, плоды своих трудов. Это как искусство!
Искусство?
Ну да! Представь, что ты музыкант и выступаешь перед большой публикой. Вот только пользы от этого никакой...

Наконец таки Джек повернулся и открыл дверь, прошел через нее и через следующую и тут же оказался в вагоне. Вот это было зрелище... Люди толпились, многие сидели, но все они были взволнованны непривычным стечением обстоятельств. Конечно, для токийского метро поломка - это что-то невообразимое. Голос машиниста призывал овец к спокойствию и  обещал немедленно устранить неполадки и довести их до следующей станции. После того, как работник метрополитена сообщил это, он взял с пульта управления черный нож, оставленный шинигами, и ударил себя лезвием прямо в сердце.
Так просто. Нет ничего проще, чем массовое убийство. Это весело, говорю же! Да. Это неплохое время досуга.

Отредактировано Джек Потрошитель (2011-03-14 14:46:24)

+2

5

Метро. Толпа... Это раздражало. Гомон народа был слишком шумным, превышал все допустимые нормы по мнению Амбер, которая привыкла к тишине загробного мира. Склеп, где она родилась, был по-мертвому тихим. И лишь голос Создателя, его возбужденно дыхание и тихий, шипящий смех содрогали холодный воздух каменной усыпальницы. Общественный транспорт всегда раздражал её. Даже в далеком прошлом, когда она еще была человеком. Толпа - это общий организм, который движется в одном направлении. Куда голова, туда и хвост. Змея, состоящая из сотен, а то и тысяч человеческих вспотевших тел, прижимающихся и давящих друг друга. Они все объединены единой целью и движутся вперед. К поезду.
На платформе стояли люди. Ждали своего часа, нервно поглядывая на большой циферблат, отображающий время до прибытия следующего поезда. Они спешили, торопились. Топали ногами, нервно передергивались, читали газету, выискивая интересные факты из столичной жизни. Дети теребили одежду матерей и что-то требовали. Новая игрушка в торговом центре слишком дорога для кошелька родителей, но ребенок этого не понимает. Детка хочет себе куклу Спайдер-мена, нового робота из коллекции Трансформеров или же искусственный лазерный меч Люка Скайвокера. Кто-то хотел просто пирожное. Мать обещает купить на обратном пути, лишь бы ребенок отстал, воодушевленный своей маленькой победой. Они всегда требуют внимания, выуживают из родителей всё новые и новые игрушки. Потом это перейдет на одежду, косметику, машины. Тяжела участь кормильца семьи. Избавить от неё?
Смотрит на девочку лет пяти, с темными волосами, завязанными в два хвостика. У неё прическа почти как у Амбер. Это выглядит забавным, ведь и цвет глаз совпадает. Девочка грызет печенье, думая о чем-то своем. Она полностью невинна и чиста перед миром. Милое дитя, она безгрешна. Святая простота. Зачем ты садишься на этот поезд? Почему именно сейчас? Во взгляде Амбер отражается сомнение. Убить ребенка - значит бесповоротно отказаться от света, переступить грань и подчиниться тьме. Стать дрянью, ничтожеством, гнилью. Обратного пути не будет.
Подъезжает поезд. Толпа вталкивает, вынуждая пройти вперед в открытую дверь. Люди шустро погружаются в вагон, активно занимая сидячие места. Здесь царит своя политика. Кто не успел, тот опоздал. Все просто, как дважды два. Двери захлопываются, поезд трогается, постепенно набирая скорость. Через окно видно оставшихся на платформе людей. Они не довольны тем, что не успели на поезд. Среди них остались те самые ворчуны, жаждущие приобретением новой игрушки. Им повезло, что родители отвлеклись на вывеску, оглашающую о новом концерте известной певицы. Счастливчики...
Едут. Все сидячие места заняты. С дюжину людей стоят, держась за поручни. Странно, что здесь не толпа, ведь сначала казалось, что их так много. Похоже, это с непривычки. Она смотрит на них, стараясь не высказывать свои чувства. Слегка напряжена. Рука то и дело тянется во внутренний карман плаща, где лежит кинжал, позаимствованный в сбережениях некромантки. Старается сдерживать себя, не кидаться преждевременно на свою невинную добычу. Мысли про кровь заставляют возбудиться от предстоящего шоу. Хочется зрелищ. Здесь и сейчас.
Сталкивается взглядом с мужчиной лет сорока пяти. Он одет в расстегнутую темную курточку и джинсы. Ботинки не дорогие. Часы устаревшие. Глаза голубые. Смотрят с прищуром, явно намекая на что-то. Похоже, она ему понравилась, и он решил действовать. Вот так скоро. Может быть, он приметил её еще на платформе, ведь не зря они оказались в одном вагоне и он сразу же стал пожирать её взглядом. Бесстыдно раздевает её в своих мыслях. Это видно по глазам, и рту, который он слегка приоткрыл. Облизнул губы, похоже, сейчас решается подойти. Шаг, еще один, еще. Заходит в личную зону Амбер, наклоняется к самому уху. Слышно его дыхание. Отвратное.
Поезд резко затормозил. Сигнал! Напряглась, упираясь спиной в стенку и придавленная телом мужчины. Ему нравится стечение обстоятельств. Он довольный собой и тем, что успел пощупать её грудь. Узкоглазый ублюдок! Его ухмылка и ряд желтых зубов заставляют действовать. Она улыбается в ответ, мило и непринужденно, доставая из кармана оружие. Голос машиниста призывает к сохранению спокойствия. Люди переглядываются между собой, проверяют все ли в порядке. А потом раздается пронзительный крик. Они смотрят в сторону некромантки, с недоумением и слабой искоркой страха. Кинжал полностью вошел в пах выродка. Лезвие, к счастью, смертельно острое, практически как опасная бритва. Она поворачивает рукоять, доставляя ему еще большую боль. Видит, как его тело трясется, а руки дергаются в жалкой попытке отбиваться. Глаза расширяются, еще немного и выпадут из орбит. Рот широко раскрыт, язык так и просится, чтобы его отрезали. Его крик сладкой песней эхом отдается в вагоне поезда. Лезвие скользит вверх, разрезает его вонючую плоть, доходя до пупка и выше. Ткань мешает дальнейшему продвижению. Приходится вытащить кинжал и воткнуть его в раскрытую пасть подонка. Хлюпанье, брызг крови, треск черепа. Приятно...
Тело падает мертвым мешком. Люди в шоке, панике. Кто-то упал в обморок. Кто-то копается в сумке, чтобы вызвать полицию. Кто-то отходит назад, а кто-то не в силах поверить, что такое вообще возможно. Сидят на месте и хлопают глазами. Они кричат... Это хорошо.
Следующий.

+2

6

Как и в кабине машиниста, так же и в вагоне пассажиров, шинигами спиной прислонился к стене и смотрел в глубину. Но людей было прилично много, и это не позволяло осмотреть каждого в отдельности. Похоже, что никто из них даже не заметил появление странного парня буквально из неоткуда. Это немного огорчало шинигами, все же хотелось надеяться, что среди овец найдется хоть одна более просвещенная голова. Ну и чего жалеть это стадо? Посмотри на них! Они все покойники. Рано или поздно... Мы делаем им одолжение. Что за дешевый трюк? Вот когда из горла будет торчать трубка, задевшая сонную артерию, но не проткнувшая ее на столько, чтобы смерть пришла стразу. Когда воздух будет заползать в легкие с невыносимой болью, а слезные железы надрываться от тревожности. Вот тогда... Скорая смерть станет одолжением.
Разум, как бездонная чаша, наполнялся вязкими черными мыслями. Желание... Как можно дольше. Хотелось растянуть время чужих мучений, заглядывая в каждое лицо и ощущать их боль. Голосу так хотелось услышать стоны мольбы, чтобы надменно посмеяться над безысходностью и чужим мучением. Шинигами своими глазами смотрел на толпу и видел каждого! Читал их имена и знал дату смерти. Вот странно, кому-то было суждено умереть сегодня, а кто-то еще может прожить ни один десяток лет. Хорошая шутка! Лотерея? Но нет! Сегодня будет сорван крупный джэк-под! Остаться только выбрать в какую игру будем играть.
Глядя на это стадо, которое думало одной извилиной на всю сотню, Джек уже пожирал их глазами, придумывая всевозможные способы убийства. Но одним лишь созерцанием на богатый стол сыт не будешь... Прошу вас, сударь, берите вилку и нож, мы начинаем трапезу!
Облизнувшись, Джек прикусил губу. Перед ним стала сформировываться темная масса - черная магия. Ну что это? Как слабо... Не стоит поднимать панику. Это только начало бойни. Шум может спугнуть последующих овец. Потерпи... Дальше будет интереснее. Рррр! Я зол! Вот так всегда. Вечно заставляешь ждать и меня, и себя. Чертов садист! Поскорее! Я хочу услышать их голоса и унюхать их кровь! Жадность Голоса рвалась во все тяжки и тянула за собой хладнокровность самого Джека. Он становился все более раздражительным и нетерпеливым. А тем самым темная аура заполнила собой весь вагон. Она проникала в легочную систему каждого пассажира и душила собой легкие. Высасывала весь воздух, лишала их кислорода.
Вот уже был слышен глухой кашель. Кто-то повалился на пол. Вскоре весь вагон лежал в мертвой тишине и абсолютно без движений. Прошло всего пять минут, а первый десяток овец уже был омертвлен. Джек поверхностно пробежался взглядом по трупам, но ничего интересного для себя не нашел. Теперь, когда перед ним не было ничего живого, дерганное желание пустить кишке наружу прошло. Но вот взгляд добрался до конца вагона у столкнулся с дверью, что вела в следующий загон блеющих овец.
Всего восемь вагонов.
Не особо спеша, шинигами проходил по трупам к двери и томил в себе предвкушения следующей пытки. Те люди во втором вагоне даже не подозревали об участи, что уготована им. Но пускай... Пускай их мелкие "умы" будут пока наполняться мыслями о делах насущный и проблем нерешаемых.

Отредактировано Джек Потрошитель (2011-03-17 18:32:08)

+4

7

Началось.
Первая стадия - осознание. Люди жались друг к другу, словно перепуганные овцы, пятясь от волка, который только что задрал одну из них. Он облизывается, приглушая свое нетерпение и растягивая довольствие. Было бы разумно остановиться на одной жертве, мяса хватит, чтобы наесться. Но волк ощущает другой голод. Более сильный и пронзительный. Эта жажда возникает не в сознании, это не животный инстинкт, которым руководствуются люди, находясь на краю гибели от голода или страха. Это рождается внутри её души, где-то глубоко в её сущности. Монстр хочет крови, мяса, расчлененных и изуродованных тел. Впитав в себя первую кровь, он не переставал выть в сознании, взывая к своей хозяйке, умоляя её продолжить. Она сдерживала своего ручного зверя, держала его на коротком поводке, не давая далеко отойти от ноги. До этих пор. Стальные прутья ломаются под натиском дикого желания, пронизываются в плоть монстра и сдирают с него кожу. Сознание вздрагивает, мир вокруг переворачивается, заливаясь красной пеленой безумной ярости. Тело ощущает разряд колючих мурашек. Это сладкое предвкушение.
Здравствуй, маленький дружок! Я прочту тебе стишок, про маньяков и убийц, палачей и кровопийц.
Она сама не знает, откуда берутся слова, с легкостью подстроенные под строчки стихотворения. Удивительно, что рифма, с которой Амбер никогда не дружила, внезапно снизошла на больной рассудок и начала помогать в создании черного шедевра, подкрепленным кровью блеющих жертв. Они все еще не в силах поверить, что такое возможно. С широко раскрытыми глазами смотрят на девушку, не в силах что-то предпринять. Шок действует, как парализующий яд. Сковывает все тело, обнимая холодными объятиями, и заставляет смотреть на продолжение банкета. У кого-то нервы не выдерживают. Они падают в обморок или начинают кричать, долго и порывисто, как завывающий ветер. Это женщины. Их реакцию не тяжело предугадать.
У дороги стоит дом, во всех комнатах Содом. Там собрался разный сброд, каждый-тот еще урод.
Первая жертва захлебывается своей кровью. Ему жить осталось от силы пару минут. Корчится в предсмертных муках, издавая из себя противные звуки. Никто к нему не спешит, ведь между телом и стадом стоит волк. Секундная пауза. Облизывается, глядя на перепуганный скот. Это становится весело. Ощущать себя выше всякого невинного сброда, решать их судьбу одним взмахом кинжала. Щелчок в мозгу звучит как команда. Она резко бросается на ближайшую девицу в белой курточке. Та встает, чтобы убежать. Амбер хватает её за длинные светлые волосы и тянет на себя. Взмах. Удар. Хрип. Жертва хватается за горло, но остановить исторгающуюся кровь не может. Конец близок. Рядом бабка, божий одуванчик. Хватается за трость, трясется, кашляет, проклинает. Живучая зараза. Взмах кинжала решает дело. Её тело обмякает и падает к ногам убийцы. Стадо всполошилось, извлекая из себя двоих самых рьяных защитников справедливости, в то время как остальная часть уже бежит в другие вагоны, рассеивая панику по всему поезду, словно саранча, заражая страхом и беспомощностью.
Скрыт в развалинах подвал, там проходит ритуал: сатанисты, не спеша, дружно мучают бомжа.
Их двое. Крепкие мужики в самом расцвете сил, без оружия, зато с мускулами. Мужчина по-умолчанию сильнее женщины, верно? Это придает им сил, не смотря на то, что в руках у неё кинжал, успевший лишить жизни троих невинных. Один из них делает шаг вперед, закатывая рукава. Похоже, ему так удобней. Кожаная курточка полу расстегнута. Горло не защищено. Глаза карие. Гонг! Словно невидимый судья, скомандовал голос в сознании, заставляя замахнуться для удара. Худая ручка чувствует крепкий блок. Урод. Мелькает краткая мысль перед тем, как её тело содрогается от удара в живот. Приходиться вновь ощутить на себе все прелести от живого тела. Трудно дышать, словно кто-то перекрыл доступ к кислороду, заставляя хватать ртом воздух, словно беспомощная рыба на суше. Кинжал отлетает куда-то в сторону, под сиденье с правой стороны. Она сгибается в три погибели и получает следующий удар коленом в лицо. Ссука! Орёт сознание, возмущенное происками овцы-каратиста. Хочется встать и вспороть этому ублюдку живот, вырвать кадык и засунуть ему же в задницу. Но голова отчего-то кружиться. Мир приобретает новые краски. Где-то вдалеке слышится приглушенный крик стада, еще ближе - ругань героев. Они переговариваются между собой. Решают, что сделать с поверженной. Их голоса дрожат от неуверенности и запаха смерти, который постепенно сгущается в небольшом пространстве. Находится здесь для них отвратно, но только не для некромантки, которая, очутившись на полу, начала медленно продвигаться в сторону ближайшего трупа. Из её уст раздается тихий смех, совершенно не уместный в данной ситуации, а от того еще более зловещий и безумный. Оба мужчины повернули головы в сторону чокнутой девицы, чтобы увидеть, как холодный труп добродушной бабульки поднимается с пола. С её горла все еще течет кровь, резкими фонтанами вырываясь из глубокой раны. Она делает первый шаг вперед, навстречу храбрецам. Те чертыхаются, тупо глядя, как поднимается вторая убитая девушка. Кровь начинает стынуть в ваших жилах, да? Мужчины пятятся назад, боясь поворачиваться спиной к восставшим из мертвых. Амбер встает с пола и проводит пальцами под носом. Слизывает кровь, оскаливаясь.
- Взять! - хриплый приказ и зомби кидаются на мужчин.
Привязав его к столбу, вырезают крест на лбу  и живот ножом вспоров, пьют по очереди кровь.
Двое мертвецов бросаются на того, что стоял сзади. На боксера в прыжке набрасывается некромантка, уже вооружившись кинжалом. Он падает, придавленный её телом и получает с десяток ударов в область груди, потом в горло и лицо. Она била его даже тогда, когда он перестал сопротивляться, превращая тело в кровавое изуродованное месиво.  Её смех становится еще громче. Безумным эхом распространяется по поезду, заставляя пассажиров трястись от ледяного страха приближающейся смерти.
Послышался долгожданный хруст. Амбер с силой потянула голову мужчины вверх, заставляя её отсоединиться от тела, и подняла её, позволяя  хлынувшей крови стекать к себе в раскрытый рот, жадно ловя языком сладкие капли нектара. Зверь внутри ликовал, трясся от возбуждения и вида истерзанных тел. Хотел еще.
Подданные мертвецы справились со своим заданием и теперь ждали приказа своей хозяйки, глядя на нее своими стеклянными глазами, лишенных жизни. Они разорвали мужчине глотку. Новый труп. Новый солдат. Короткий приказ, поддержанный силой некромантии, заставил его подняться с пола.
- Уничтожить их… всех.
Цепные псы сорвались с цепи. Ринулись выполнять приказ хозяйки, которая не спеша следовала за ними. Новый вагон, где людей стало еще больше. Пиршество продолжается…
Веселясь и хохоча, кожу срезали с плеча. И в затылочную кость, забивают ржавый гвоздь.

+4

8

Мягкие тела бугорками покоились на полу, каждый раскидав свои конечности так, что не наступить - невозможно. Да никто и не старается аккуратно ступать на пол вагона, не задевая мертвых. Это же банальные трупы! От лишнего издевательства над телами, им ничего не станет. Это даже печально. Столько людей, а все уже мертвы. Проткни их грудь, не крика. Только бульканье крови будет радовать слух, но это уже не возбуждает... Хотелось бы увидеть море крови и пройтись по нему. Хотелось бы посмотреть на Вавилонскую башню из обескровленных тел и взобраться на самый ее верх. Сколько людей погибло на Земле за все историю этой планеты? Сколько же похороненных? А еще столько же было преданно огню...
Положение двух тел заставило шинигами остановится. Молодая женщина сидела с закрытыми глазами и с улыбкой на лице. Рядом сидела маленькая девочка. Она прижималась к девушке. Глаза ее тоже были закрыты, а губы так же застыли в улыбке. Было ясно сразу, что это мать с дочкой. Мать обнимала свою девочку, прижимая ее к себе. О да! Как трогательно... Глумился Голос над картиной. Джеку на миг показалось, что они вовсе не умерли, а просто заснули. Видимо усталость под конец дня совсем сбила обеих с ног, и они уснули в укачивающем вагоне метро. И это было бы так, если бы хоть раз на голой шее девушки дернулась вена. Но ни одного движения...
-Кто сказал, что смерть это ужасно? Разве нет в этом образе чего-то возвышенного? Но я не художник и не поэт.
Этим было все сказано, так что не меняя выражения лица (полуопущенные веки, мутный взгляд, бесцветное лицо...), Джек прошел мимо. А вот и второй вагон!
Народ тут толпился и уже задыхался от недостатка воздуха. Нельзя более затягивать, а то эти жалкие твари подохнут своей смертью. Что тогда будем делать? И то верно... Но не спешил Джек лишь по одной причине - какой способ убийства выбрать на этот раз? Что его интересует на столько сильно, что можно было бы совместить приятное с полезным? Какую часть человеческого тела он исследовал меньше всего за всю свою практику? Время!.. А, к черту!
Взгляд загорелся и уже не казался таким меланхоличным. Тени ударили в окна вагона и разбили стекло. Женщины закричали рефлекторно, как если бы нажать на кнопку и загорится свет. Это был пронзительный визг, который еще усилился, когда тени, подобно щупальцам морского чудища, стали нападать. Тени пронизывали тела людей насквозь, разрывали их, душили, подкидывали и с грохотом ударяли о пол. Некоторые овцы оказались более сообразительными и ринулись бежать в соседний вагон, где толпились их собратья.
Наблюдая за игрой своих теней, Джек прислонился спиной к стене и достал пачку сигарет из кармана. Кто сказал, что в метро курить нельзя? Потому-то Джек и не любит метро. Но сейчас он для этих людей и бог, и царь, и палач в одном лице. Да и к тому же их озабоченные глаза следили за устрашающими тенями-щупальцами, они не могли заметить курящего парня, что стоял в стороне и за всем наблюдал. Кровь фонтанами брызгала во все стороны, окрашивая вагон в красный. Некоторые капли долетали и до шинигами. Как вот сейчас, когда день забралась в рот мужсине, а потом разъединилась на двое, разрывая тело на пополам, то багровая горячая кровь попала на лицо Джека. Тот час же маньяк облизнулся, пробуя сие напиток на вкус. Кровь страха - самая вкусная кровь. И стоило шинигами вкусить ее, как нетерпение вновь надавливало и просилось распахнуть все двери и окна, снять с пасти намордник. Но жестокий к окружающим и к себе Джек, не спешил радовать то животное чувство, что томилось в нем еще с детства.
Сейчас слух шинигами уловил еще одни крики, которые доносились с другого конца вагона. Хищная улыбка изменила бледное лицо парня, а глаза заблестели живым огнем. Нельзя... Нельзя больше ждать! Джек кидает сигарету под ноги, та гаснет в луже крови. Облизываясь, он идет вперед, а услужливая тень преподносит своему создателю пока еще живой подарок. Человек. Тень держит его за горло. Носки ног еле-еле могут достать до пола. Он весь крутится и жмурится, пытается своими руками разорвать смертельные объятия. его глотка выдает из себя жалобные стоны, на глазах слезы, лицо красное. Тихий смешок, Джек берется за другую тень, та мигом становится в его руке скальпелем. Веки уже не полуопущенные, а широко раскрытые. Сейчас Джек не похож лицом на того спокойного и молчаливого парня, здесь он показывает свою другую сторону безумия. Бегло рассматривая несчастного, Джек совершенно спонтанно в вонзает скальпель в щеку мужчине. На скальпель еще попадает язык, теперь и в нем дырка. От ужаса и боли, глаза человека расширяются. Его визжащий крик меняется на настоящий крик паники. Но паниковать надо было ранее, теперь только успевая впитывать себя боль. Глотка его захлебывается от крови, которая заливает весь рот и попадает в дыхательные пути. Это слишком не серьезная рана, чтобы так просто умереть. Но наблюдать за тем, как глаза очередной жертвы смотрят на тебя, постепенно осознавая то, что он полностью в твоих руках... За этим Джек и спустился сегодня сюда, чтобы утолить свой голос и возместить убытки прошедшего времени.
Кажется, что человек этот привык уже к боле, поскольку крик его приобретает манеру речи.
-Ты что-то хочешь сказать?-холодно спрашивает шинигами и резко отдергивает руку со скальпелем.
Щека полностью порвана, язык еще нет. Тень отпускает горло, и человек падает на колени. Он кашляет и ноет от боли, хнычет. Да... Это жалко. Но ведь ему больно. Шинигами не отходит и стоит перед человек в ожидании ответа на свой вопрос...

Отредактировано Джек Потрошитель (2011-03-20 20:11:15)

+3

9

Продолжение.
Вторая стадия - отрицание. Они видели, как к ним подходят мертвые сородичи. Люди, с перерезанными глотками, из которых все еще струилась алая кровь, оседающая на одежде и капающая на пол. Они могли показаться живыми. Фантазия людей отчаянно рисовала им весьма правдоподобную легенду о том, что человек находится в состоянии шока и ему требуется немедленная помощь. Он не в состоянии самостоятельно закрыть свою кровоточащую рану. Пожилая женщина и молодая девушка. Они ведь не могут причинить вреда, им нужна помощь! Кто-то сделал шаг вперед, протягивая руку к "умирающим", словно показывая этим самым свои добрые намерения. Единственное, что останавливало - это их глаза, стеклянные, мутные, лишенные жизни. Они пугали и притягивали одновременно. Не хотелось верить в то, что этот человек мертв. Сердобольная душа женщины, которая заикалась, но что-то говорила. Слова о том, что помощь уже близка, что скоро все будет хорошо. На её лице смешались слезы с макияжем. Тушь потекла, под глазами темные мешки от недосыпания. Она еле держалась на ногах, но медленно продвигалась к мертвецам. В слабой, хилой надежде на то, что они все еще живы и им просто нужно прикрыть рану рукой, чтобы они перестали смотреть таким бесчувственным взглядом, отрешенным от всего живого. Остальные люди жмутся к выходу. Еще не в силах понять, что происходит и насколько это серьезно. Одни не верят словам тех, кто спасся бегством из первого вагона. Другие с истерикой доказывают всю опасность происходящего. Слышен чей-то плач. Женский или мужской, не понятно. Человеческий. Зомби стоят в конце вагона, за ними дверь из первого. Их сдерживает только мысленный приказ хозяйки, которая решила слегка развлечься. Для людей надежда всегда умирает последней, верно? Ты хочешь спасти этих людей, но они уже мертвы. Ты даешь себе слабую надежду на то, что еще можешь им помочь. Видишь в этом какой-то смысл. Жалеешь их и себя. Не можешь оставить раненого в беде, когда все находятся под угрозой смерти. Ты слаба... 
Миротворец подошла на расстояние вытянутой руки. Она дрожала всем телом, но все-таки сделала последний шаг, в жалкой надежде помочь, протягивала белый платок. Зомби схватили её за протянутую руку и подтащили к себе. Стоять! Приказ, который они не осмелились ослушаться. Застыли, как куклы, ожидая дальнейшего руководства своей хозяйки.  Люди начали жаться друг к другу, словно перепуганное стадо. С ужасом смотрели на то, как из-за двери вышел еще один мертвец с перегрызенной глоткой, а за ним вошла девушка. Она не была похожа на них, хоть её одежда и лицо было испачкано кровью. Глаза горели бешенством, нетерпением и жаждой. Безумная улыбка на устах, словно у серийного маньяка, добравшегося до своей жертвы, пугала и отталкивала. Окровавленный нож в руках  только дополнял её образ чокнутого, одержимого психа. Она подошла к женщине, резко выхватила её из лап мертвецов и притянула к себе. Жертва была слишком перепугана для того, чтобы сопротивляться. Издала испуганный вскрик, прозвучавший в ушах Амбер сладким эхом. Ты всего лишь мясо... Развернула жертву лицом к зрителям, крепко к себе прижимая свободной рукой и держа кинжал  с правой стороны горла. Смотрит на людей, блеющих от переполнявшего их сознание ужаса, и медленно протыкает лезвие в беззащитное голо женщины. Она кричит. Вскоре начинает захлебываться. Дергается, наконец, предпринимая попытки к освобождению. Поздно.  Темная кровь вырывается из глубокой раны. Вы все еще хотите зрелищ? Ласково и даже нежно слизывает кровь на шее, затем впивается в рану, словно новорожденный вампир, высасывая из нее все остатки нектара. Вгрызается зубами в мягкую кожу и тянет её на себя, отрывая лакомый кусочек человеческого мяса. Пробует его на вкус, заинтересованно, пытаясь понять, что в нем нашел её Хозяин. Но ей не нравится, поэтому выплевывает в сторону и вновь впивается в рану несчастной жертвы.
Крик, паника, бешенство. Люди, наконец, поняли, что им грозит. Никто уже не сомневался в том, что смерть стоит на пороге их жизни. Они бросились к спасительному выходу в следующий вагон, но замок не стал поддаваться. Ирония судьбы? Труп падает к ногам некромантки. Она широко улыбается, явно довольная произведенным эффектом.
Вот, издав победный крик, жертве вырвали кадык. И в трахею, наконец, льют расплавленный свинец.
Кивок головы, поддержанный мысленным приказом, и трое подчиненных ринулись на перепуганный скот. Люди в панике начали давить друг друга, пробираясь к спасительному выходу. Мертвецы безжалостно кинулись на них, вырывая ближайших из общей массы людей. Не имея оружия, они пользовались руками и зубами, превращаясь в настоящих вудрулаков - никчемных монстров, помешанных на жажде мяса. Они рвали глотки, вырывали глаза, разрывали уши, отрывали руки, душили. Убивали всеми возможными способами, создавали панику вокруг, шипели и рычали. Вскоре на полу поезда начал формироваться забавный кровавый рисунок, в который каждый человек и мертвец вкладывал свой труд. Словно бы его рисовал безумный художник, снабженный лишь красными красками. Раскиданные трупы вокруг только дополняли картину полноценного хаоса и сумасшедшей смерти. В ушах отчего-то играла музыка вальса. Венский  вальс Бетховена. Захотелось танцевать... Прикрыть глаза и пуститься в пляс, сама с собой, слушая музыку внутри себя и возбужденная истошными криками, которые раздавались на заднем плане. Скользить по окровавленному полу на пару с невидимым партнером, чуть отклонив голову назад, как это делают бальные танцовщицы. Вспоминая правила, которым учили в детстве. Шаг вперед, приподняться на носочки, шаг назад. Вперед, покрутиться вокруг себя, назад. Улыбнуться партнеру, игриво подмигнуть, и продолжить танцевать, крутившись в полупустом вагоне. Под звуки прекрасной музыки  великого композитора и предсмертные крики людей. Подпевать самой себе, как маленькая девочка. Ла-ла-ла-ла... И взмахом руки создавать новых солдатов своей мертвой армии. Амбер танцевала. И она была счастлива. Среди горы трупов, в реке крови, стекающей из их тел, и собственной музыке, раздававшейся у нее в больном сознании. Она была счастлива.

Отредактировано Amber (2011-03-20 23:51:32)

+3

10

Скальпель растворяется в руках, но ты не безоружен. В любой момент, стоит только захотеть, как в руке окажется острый предмет, жаждущий крови как и сам хозяин. Сейчас этот человек, который почти валялся у ног, казался самым жалким существом на свете. Одно его нытье уже говорило о слабости духа, недостатка силы воли. Разве не задача настоящего мужика преодолевать боль?
-П-п-р-рошу... Не уби-ивай...
Вот. Уже умоляет. Начинает цепляться за ноги. Отвращение повышается к этому человеку, именно к этому человеку. В вагоне больше никого нет. Но крики не утихают, паника уже распространилась на весь поезд, и люди начинают сбиваться в кучу. Им некуда бежать. Два волка будут всегда умнее стада овец.
Страх и паника - самые заразительные вещи, не придающие при этом ума. И чем больше стадо, тем сильнее эти чувства, тем тупее каждый в отдельности. А значит - они обречены. Крики не помогут. Остается только ждать или надеяться, а может даже и молиться. Тут уже дело каждого. Но до самого конца, пока их собственное сердце еще будет отстукивать замедляющийся ритм, человек будет верить в свое спасение. Зачем? Хочешь жить, так делай что-нибудь. Или думаешь, что заслужил то, чтобы остаться в живых? Нет, это все не правда. То, что ты еще появился на свет не означает, что больше не за что бороться или нечего доказывать.
Джек достал сигарету и прикурил ее. Наслаждаясь сигаретным дымом, шинигами прикрыл глаза. Он не слушал жалобные бормотания человека. Это было так скучно... Ну что за фигня? Везде одно и то же. Хоть раз бы сказали, что готовы умереть. Или просто ничего. И нравится же им унижаться? Может стоит написать книгу. Да. И назвать ее "Советы от шинигами. Как умереть безболезненно" Хриплый смешок. Без вариантов. Надо садиться в первый вагон поезда. Или ходить пешком. Тоже не вариант. О улица... День или ночь. Тут есть разница? Меня распирает! Вот что делает безнаказанность. Эх... Будь я по другую сторону, то давно бы уже посадил такого зверя в клетку. Смерть - это не выход. Не в этом случае...
Шинигами делает шаг назад, когда человек пытается ухватиться за его ноги. Джек испытывает отвращение к этому человеку. К тому, что он делает. Совсем нет гордости. Сами делаете из себя мусор. Бесполезный. Над таким даже стараться не хочется. А не надо было его отпускать. Он заговорил, и теперь тебе это не интересно. Теперь ты бездумно прикончишь его. Никакого кайфа... Надо будет покурить травку, как окажемся на поверхности. Давно уже не курили этой веселухи. Ха. А так бы мы убивали его долго и мучительно. Сам себя, нас, обломал. Джеку нечего было ответить, он и в прям потерял интерес к этому объекту.
-И как же ты собираешься жить после этого?
Простой вопрос, но он сейчас очень интересует шинигами. Он не может себе представить, как после этого события, который несомненно сказывается на психике, человек может существовать дальше. Общаться с родными, ходить на работу... Его изуродовано. Сейчас он стоит на коленях, почти ползает. Выпрашивает жизнь. И зная то, что когда-то он так унижался перед каким-то парнем, он сможет нормально спать по ночам и рассказывать внукам героическую небылицу о том, как он получил этот шрам. Правда сможет?
Пустые обещания....
-Я буду любящим мужем...
-Я брошу любовницу...
-Я буду хорошим отцом...
-Буду работать...
-Стану вегетарианцем.
-Я.

-Ты пуст.
Голос тихий, без эмоций. Глупец. Кончай его. И вправду, чего медлить? В руке появляется топор. Человек уже все осознал, это видно в глазах, но мольба его не утихает. Это только подстегивает желание поскорее убить это ничтожество. Взмах, последний вздох. Голова упала на пол и откатилась. Только лежащие трупы других мертвецов не позволят ей укатиться далеко. Тело падает перед шинигами. Кровь разливается под ногами, впитывается в одежду трупов. Душа не успела улетедь далеко, так как была поглощена шинигами. И не указывай мне. Укор, между прочем, Голосу. Вагон пуст, надо продвигаться дальше. Сколько времени прошло? Ну где-то минут десять, может больше. Надо спешить. Здравая мысль. Проходя в третий вагон Джек с удивлением осматривается.
-Никого...
Ты глянь, какие сообразительные! Ха-ха! Идиоты. Джек молчал. Раз эти людишки решили бежать дальше, то и он скоро встретится с некроманткой. Шинигами не сомневается, что сейчас эта молодая и энергичная девушка отрывается по полной. Короткая ухмылка. Чужая боль и муки заставляют улыбаться, это так неправильно. Все воняет страхом. Совершенно без пафоса думает Джек, когда оказывается в следующем вагоне. Это запах, перемешанный с кровью и потом. Воздуха не хватает, они на много метров под землей, в темном туннели. И еще есть минут пять на то, чтобы устроить здесь братскую могилу.
Люди толпятся и пятятся назад. Но Джек замечает в их глазах что-то "твердое". Надумали что-то новое? Это будет забавно! Вот вам картина. Один против толпы. Это как в первобытное время, когда провинившихся скидывали со скалы в бурлящую реку. Только теперь наоборот. Убийца останется жить, а племя погибнет, сбросится с обрыва и разобьется о камни. Как лучше умереть? От своих рук или в руках садиста?

Отредактировано Джек Потрошитель (2011-03-20 22:24:22)

+4

11

Продолжение.
Третья стадия - отчуждение. Люди не принимают того, что происходит. Пытаются бежать от нависшей опасности, которая находится в смертельной близости. Убегают, прячутся, кричат. Инстинкт самосохранения руководит ими, как пьяный кукольник своими многочисленными марионетками. Они спотыкаются, падают, трясутся от страха и переполнявших их эмоций, чуждых в нормальной будничной жизни, где есть лишь повседневные заботы и хлопоты. Никто из них не подозревал, что могут попасть в такую ситуацию, больше напоминавшей сценарий очередного фильма ужасов. Те, кто считал, что у них сильные нервы после просмотров мрачного кино, где насилие превышает все допустимые нормы, уже давно покоились на полу вагона.  Вид у них был натурального холодного трупа с естественной предсмертной гримасой на лице, разводами крови и вываливающимися органами из многочисленных рваных ран. У некоторых не хватало какой-то конечности, которая сиротливо валялась на расстоянии нескольких метров от тела. Вскоре трупов стало на десяток больше, чем мертвецов, поднятых по прихотливому желанию некромантки. Дверь в следующий вагон раскрылась. Счастливчик, последний из стада, который усердно дергал ручку в попытке открыть, не успел убежать. Люди, находящиеся в третьем вагоне, услышали душераздирающий мужской крик, не свойственный нормальному человеку. Скорее, крысе, загнанной в угол. Трое мертвецов накинулись на него с разных сторон и просто разорвали на части. Как известно, мертвая хватка получше стальной. Несчастному было уготована страшная смерть, но быстрая и это минус. Оторванная нога живописно пролетела в заднюю часть вагона. Амбер величаво протанцевала еще пару кругов, скользя по кровавой поверхности и слушая лишь музыку внутри себя. Её подданные остановились в ожидании приказа. Их было уже семеро. Тела зомби были более менее целы, дабы не рассыпались во время исполнения обязанностей. Стандартные рваные раны на незащищенных участках тела были словно визитной карточкой некроматки.
- Со свечей стекает воск, на стене белеет мозг, - её голос по-девичьему нежен, красив и даже мягок.
Она досыта напилась крови, но зверь внутри требует еще. Хочется продолжения банкета. Слышать жалкое блеяние, предсмертные крики и мольбы о пощаде. Одним взмахом клинка рубить их жизни, словно тонкие нити ножницами греческих богинь судьбы. Лишать их самого дорогого и прекрасного, забирать у них дар, который они получили с рождения. Смерть - это ведь только начало. Так говорят мертвецы?
Она останавливается и смотрит на приоткрытую дверь, за которой её ожидает следующий этап пиршества. Хочется поскорее встретиться с шинигами, посмотреть как он убивает, разделить с ним трапезу смерти. Романтический ужин на двоих. Ингредиенты рядом, осталось лишь накрыть на стол и зажечь свечи.. С каждым шагом она становилась все ближе к нему. С каждой невинной душой, отправленной на тот свет, она приближалась к своей цели. Урок - убивать без пощады, усвоен на отлично. Хочется услышать ответ сенсея. Его оценку. Это становится важным, словно оно может повлиять на её дальнейшую жизнь. Но хочется быть отличницей в сфере убийства. Получать пятерки с плюсом и радоваться этому, как порядочный ученик, который с гордостью преподносит дневник родителям. Отец будет доволен. Мысль проскользнула и тут же растворилась в женском крике, послышавшимся из третьего вагона. Дверь была всего лишь приоткрыта, но в щель уже протекала красная жидкость, пахнущая гнилью и разложением.
- В темноте, средь ржавых труб, черви поедают труп!
Пинок ногой и дверь резко раскрывается. Реакция людского стада на безумный образ некромантки не заставила себя долго ждать. Однотипная. Паника, крики, истерия. На лице Амбер застыла маниакальная улыбка, обнажающая порозовевшие от крови зубы. На глаза спала длинная челка. Сквозь пряди скомканных, липких волос были видны глаза, зрачки которых нервно подрагивали. Складывалось впечатление, что она находится в состоянии наркотического опьянения.  И её непременно усмирили бы, если бы не семеро живых мертвецов, стоящих за её спиной. Они не скалились, не рычали. Были абсолютно беззвучными, и только прожигали толпу своим безразличным, безжизненным взглядом. Ручные псы, которые всего лишь исполняли свою работу. Ни любви, ни тоски, ни жалости. Только приказ хозяйки.
Одновременно с ней они накинулись на людей, визжащих от ужаса. Женщина закрывает лицо руками, в жалкой попытке защититься от удара кинжалом. Она истошно кричит, чувствуя резкую и невыносимую боль в области ладоней. С широко раскрытыми глазами наблюдает за тем, как её кисть ломается, словно у бездушной марионетки. Поднимает свой полный мольбы взгляд на убийцу, но видит лишь блеск окровавленного клинка, а затем иная боль, в горле. Начинает захлебываться собственной кровью, тонет в своем организме. Падает под сиденье, дергаясь в предсмертных муках, запоздало хватается за горло. В этот вечер матушка Смерть хорошо поработает, зачерпывая полные горсти невинных душ и отправляя их в свой серый потусторонний мирок. Амбер чувствовала каждую душу, оторванную от тела. Они были недовольны и злы, но все еще боялись, поэтому стремительно покидали свои тела, переходя куда-то на новый уровень. Можно было подчинить себе чей-то призрак, но некромантка не видела в этом необходимости. По крайней мере, в данный момент.
Резня продолжалась. Оглушительные крики о помощи, немые мольбы в глазах и истошные визги. Обилие крови сводило с ума, заставляло тело дрожать и будоражило больной рассудок. Семеро мертвецов с особой легкостью косили кровавую жатву, создавая панику. Люди боялись. Их страхом и бездарностью провонял весь вагон. Жуткий смрад уже доносился из конца поезда. Послышались приглушенные крики. Это значило, что шинигами уже рядом. До их встречи осталось всего несколько минут. Поднятие трупов забирало достаточно много сил. Наверное, с непривычки. Поэтому сейчас Амбер лишь собирала сливки с трапезы, особо не напрягая свое тело к физическому противостоянию, выбирая слабых жертв, до смерти перепуганных, никчемных тварей.
- Мама!!! - детский визг привлек к себе внимание.
Двое мертвецов схватили женщину, впиваясь в её тело зубами и разрывая на куски. Она кричала. Громко и отчаянно. Смотрела в сторону маленькой пятилетней девочки с темными волосами, завязанными в два хвостика. Ты… Её лицо заплакано, карие глаза с ужасом смотрят на то, как тело матери разрывается на куски. Она хочет помочь, но не знает, чем. Резко вскакивает с места, и тут же чувствует, как её кто-то тащит за волосы. Мертвый парень, лет двадцати семи на вид, со стеклянными глазами поднимает девочку вверх, словно провинившегося щенка. Стоять! Приказ послан именно ему, что заставляет мертвеца опустить свою жертву обратно на пол и заняться более насущными делами.
- Тише… - голос мягкий, даже дружественный.
Амбер медленно подходит к девочке, словно та могла представлять для нее какую-то угрозу. Останавливается в паре шагов и застывает, словно каменное изваяние. Я видела тебя на платформе… Это ты. Ребенок громко плачет, шмыгает носом и вытирает грязное лицо руками. Её рот резко раскрывается и закрывается, словно бы от недостатка воздуха. Она глотает слова, что-то говорит, но в здешнем шуме они не слышны. Ей страшно. За себя, за мать, за всех. Сзади Амбер падает труп женщины. Девочка без раздумий кидается к нему, словно в своей последней надежде на спасенье. Падает на колени и начинает теребить окровавленную одежду, будто бы пытаясь разбудить свою мать. Рыдает еще громче, сквозь слезы что-то шепчет.
- Не плачь…
Амбер садится на корточки рядом. Её рука в нерешительности зависла над головой ребенка. Опускается и нежно дотрагивается до темных волос. Та поднимает свой перепуганный взгляд. Смотрит в темные глаза и пытается отползти назад, но ладонь некромантки уже твердо схватила её за руку. Не подтягивает к себе, только держит. Девочка дернулась, в попытке освободиться. Снова что-то испуганно говорит и хлопает своими большими карими глазами, такими невинными и чистыми. Почему вы сели на этот поезд? Почему ты не потеряла сознания? Зачем смотришь на меня? Ты должна умереть, знаешь? Ты готова? Скажи мне «да». Кивни. Закрой глаза и прими свою смерть… Но только не смотри на меня!! 
Резко отпускает руку ребенка и отталкивает её от себя, падая коленями на окровавленный пол. Ладони прижаты к грязной поверхности. Голова низко опущена. Челка спадает на глаза. Из уст раздается глухой рык. Тело дрожит от переизбытка эмоций. Убить…убить… Убить!! Вырывается наружу зверь, дико оскаливаясь и возмущаясь от того, что его вновь посадили в клетку. Рвет прутья, рычит, огрызается. Жаждет крови, детской и по-настоящему невинной.
- Беги. – глухо произносит она, стискивая зубы.

+2

12

Воздух медленно перемещался в вагоне от потолка к полу, уводя за собой мелкую пыль. Конечно. Если стоять и не двигаться, а наблюдать только за движением воздуха, то вскоре начнешь видеть эти мелкие частички, которые и наполняют всю атмосферу. Одна только разница, что в чаще леса и на высоких горах эта пыль будет куда приятнее и безвредная. Хотя разве это занятие - о здоровье своем беспокоиться в такое время то? Пора иже уяснить то, что что весь мир - это пороховая бочка. Ни в чем нельзя быть уверенным, а особенно в своей безопасности. В мире каждый день погибают десятки из-за банальной аварии на дороге! Уже не стоит говорить о жертвах террористических актов, грабежах, перестрелок преступных группировок. А подарочки самой Земли? Все тут связанно. Сделай выстрел в одну точку, попадешь сразу в две, даже сам не заметишь. А потом эта людская жажда мести. Они сами называют себя монстрами и становятся хладнокровными перед врагом, чтобы уничтожить, отомстить. А что потом? Разве можно будет вернуться к нормальной жизни? Шинигами никогда не понимал этого. Для него месть - это пафосное оправдание того, зачем убивать. Или как причина следствия. То, что даже в криминальном деле рассматривается такой факт, как убийство из-за мести. Это удел эгоистов. Человек умер, его душа больше не посетит этот мир. Ему плевать, он уже не чувствует боли и все позабыл. Он больше не является для кого-то родственником или хорошим другом. Так нет чтобы оставить паять о нем в покое, глупые люди, захлебываясь в своем горе, корчат серьезное лицо и идут мстить. В открытую, смакуя момент, отрешаясь от всего. Один умер, второй последовал за ним, но не смог добраться до Рая. Так и остался в Чистилище, где так же становится совсем другим. Но зачем такая жертва? Да даже если хочется отомстить, разве нельзя для этого избрать другой путь? Подраться незамеченно и лишь перед смертью врага показать свое лицо. Убить тихо, без лишних трупов. А после убраться и быть как бы не при чем. Разве это не будет показателем того, что ты реальный мститель, который живет среди таких же людей. Но если это не устраивает, и душа терпит оваций публики, то стоит заработать себе авторитет. Провернуть все так, что негодяи сами будут кидаться с моста за свои прошлые деяния, лишь бы твои руки не добрались до их горла и не накинули на них свои колючие ошейники. А Джеку не нужна мотивация, месть, чтобы убить того или иного. И разве это не исчерпывает весь прочий список вопросов: зачем, как именно, что сделал?..
...И вся эта тишина в вагоне была от того, что никто не двигался. Вот стадо. Оно стоит и не двигается, только испуганными глазами пялится на выход за спиной волка. А волк - он же матерый зверь - весь в крови. Смотрит на дичь, как что-то не живое. Пока глаза их блестят, а сердца бьются - еще есть чем заняться. Шинигами обводит их взглядом. Из соседнего вагона донесся крик. Ясное дело, молодая некромантка уже там. Еще немного, и они смогут разделить свой праздник. Нам некуда спешить. Совсем некуда. Значит можно поиграть в игру. Можно.
Перед тем, как действовать, Джек послал заклятие на дверь за спинами пассажиров, чтобы эту дверь нельзя было открыт из этого вагона. Было бы очень печально, если бы овцы догадались от испуга удрать через другой ход. Но пака эти были парализованный, можно попугать их.
Теперь уже парень, стоящий напротив толпы, весь в крови и с черными глазами, медленно поднял правую руку и наставил два пальца, изображая этим пистолет, на людей. Те уже дернулись, стоило шинигами только дернуть рукой. Их зрачки расширились, что говорило о возрастании страха. Но по-прежнему никто не рискнул двинуться с места. Ни звука. Только жалобное поскуливание и хныканье. Терпеть не могу огнестрельное оружие. Глянь только на них. Будь среди них хоть один холодный и расчетливый ум, они могли бы потерпеть минимальные потери. Это было бы коллективное творчество. Одни отвлекают, другие нападают. Убить можно чем угодно. Например ручкой или карандашом. Это же просто. Разве так сложно разглядеть в простом карандаше орудие убийства? Если правильно воткнуть в горло, то сразу можно перекрыть дыхание. Или в легкое. Это, конечно сложнее. Еще столько было мыслей по поводу того, как еще карандашом можно быстро лишить человека жизни. Но подозрительное движение среди толпы, заставило шинигами переключится на данную обстановку. Его противник - это человеческая глупость, толпа, страх. Тут силы не равные и пусть...
-Пах. Пах. Пах...
Джек три раза отдернул руку назад, будто это отдача от выстрела. Глаза чуть сузились. Из-за спины парня резко пронеслись три тени мимо него и воткнулись в черепа тех троих, на которых маньяк наставлял "пистолет". А вот и крики. Ужас, паника, желание спастись! Это лучше, чем сеанс 3-D на фильме ужаса. Тут все пахнет кровью и человеческой паникой. Воздуха уже не хватает... Стоит поберечь свои легкие.
-Молчать! Все умрут. Вы - умрете сегодня. И здесь уже без вариантов...
Глаза стали красными. Они внимательно всматривались в лицо каждого по очереди. Люди же притихли и внимательно слушали своего палача. Знакомая речь - это всегда хорошая предпосылка, чтобы договориться. Смотри. Они уже забыли про тех троих. Сейчас начнут топтать их, пытаясь уберечь свое тело. Глупцы! Меня бесит их тупость! Неужели тут нет ни одного выраженного индивидуума? Ну хоть один! Нет. Так и будут пялиться? Эх люди. И вы еще сравниваете себя с богоподобными тварями. Вылепили вас смеха ради. От скуки. Кто же знал, что это все затянется? Тоже самое что и те глупые сериалы, где все повторяется. Спотыкаетесь на одном и том же пороге. Тут даже жалеть нечего...
Опять кто-то шевельнулся в толпе. Это был достаточно высокий мужчина в пальто. По нему можно было точно сказать, что это офисный работник. Очки со стеклами для дальнего чтения, они были выпуклыми лишь наружу. А это признак, что много читает и часто сидит за компьютером. Хотя сейчас плохое зрение - это почти что у каждого. Потом сам вид одежды - типичный офисный работник. Часы на правой руке. Говорит о том, что человек левша. Возможно даже, что часы перешли по наследству. Сделанные на заказ, специально на левую руку. Ремешок только не из натуральной кожи. Значит предыдущий совсем износился и его пришлось заменить на недорогой новый. Так же пальцы левой руки немного синие. Это может быть из-за того, что человек пользуется синей гелевой ручкой. Ведь паста этой ручки осталась на пальцах в тонких прожилках. Ну и конечно же сумка для документов. Видно, что эта вещь уже давно у человека. Молния на углах уже потерлась и растянулась. Из бокового кармана сумки, который не имеет молнии, выглядывают уголки бумаг. По толщине сумки не сложно догадаться, что он переполнен бумагами. А остальное не интересно...
-Прошу прощения, но...-начал было этот человек, только его ног начали шагать вперед.
Из правой руки выпала сумка. От удара о пол, молния на углах разъединилась. Человек нервно сглотнул, но не смог противиться захвату разума и продолжал подходить к шинигами. Остановился он только тогда, когда расстояние между ними сократилось до одного метра. Джек смотрел на него и молчал. Тогда человек решил, что его собрались слушать. Он еще раз сглотнул комок в горле, выдохнул:
-Зачем вам надо убивать стольких людей?
-Слышишь крики из того вагона? Я тут не один. Нет смысла отвечать на этот вопрос.-заставляя стоять этого парня на месте, Джек отошел от него в сторону, чтобы видеть остальных-У вас есть время решить, какой смертью вы хотите закончить свое существование. А пока...-теперь он уже обращался к тому человеку-я займусь тобой. Как хочешь умереть?
Ответа не последовало. Разве это сложно? Надо только уметь представить себе это. Но человек колебался и не мог решиться самому огласить свое сокровенное желание.
-Решайте сами, сер...
Зря, сер... Джек улыбнулся. Ему хотелось посмотреть, из чего же сделан этот индивидуум, который решил стать примером для подражания. Тени, как щупальце, воткнулись в его грудь с двух сторон, а после потянули. Каждый в свою сторону. Но если бы это было все так просто. Они рвали тело так, чтобы раскрыть его точно по-полам. Так оно и произошло. Кожа с мышцами разодралась, обнажая рабочие органы. Потекла кровь. Слышались хрипы горла. Крики зрителей. А мастер с жадным вниманием смотрел на лицо человека. Он умер не сразу. С начало - это боль, шок. Хотя есть вероятность, что он уже был морально готов. Но. Ни одна подготовка  солдата не сделает из мальчишки война, пока самолет не высадит в пустыне на горячую землю, под шумным небом. Но уже скоро, глаза его побелели и закатились. Теперь только сердце медленно затихало. Все молчали как немые, так что стук умирающего сердца - это был единственный звук. Джек улыбался, уже изучая реакцию зрителей. Те были в неописуемом ужасе. Они теперь полностью были парализованный представлением мастера. Теперь-то они осознавали его слова. Может теперь вы задумаетесь о том, как хотите умереть? Хоть тело и лежало уже бездыханное под ногами у шинигами, Джек не спешил оставлять его в покое. Он склонился над телом, уже забывая про все и всех. Его, как анатома интересовало лишь строение тела, его органы. Запустив свои руки в труп, а тот был еще теплый, Джек начал ощупывать кишки, желудок, легкие... Увлекательно...

Отредактировано Джек Потрошитель (2011-03-25 02:48:34)

+2

13

Финал.
Человеческая природа необыкновенна. Они будут бороться до тех пор, пока дышат этим омерзительным воздухом из отходов и химических испарений. Пока бьется их сердце, они будут бежать от опасности, не смотря на то, что понимают все свое плачевное положение. Будут молиться богу вперемешку с проклятьями на адрес их недоброжелателей. Будут отчаянно хвататься за глубокие раны, в жалкой попытке остановить сочившуюся из них кровь; смотреть своими большими, расширенными от ужаса глазами на своих убийц, которые уже заняты другой жертвой; вспоминать всю свою жизнь; обижаться на такую несправедливость и готовиться к смерти, мучительно захлебываясь в собственной крови, словно в океане боли. Их взгляд постепенно стекленеет, теряет смысл, сереет. Жизнь стремительным потоком покидает их тело, и они становятся безжизненными куклами, которые можно использовать в своих целях. Приказать, дернуть за ниточки, заставляя их встать на ноги. Теперь они уже не те люди, у которых были свои семьи. Не те, что имели работу и друзей. Отныне у них есть только одна цель – подчинение и они выполняют её беспрекословно и безупречно. Мертвая армия никогда не даст сбоя, если только ей не будет противостоять светлая магия, исторгающая губительное сияние. Вера, надежда и любовь… Три составляющие святой силы, которую ненавидят все отродья тьмы. Но существа, которые еще не перешли грань, должны сделать свой выбор. Вечное противостояние разгорается внутри, разрывая сознание на мелкие кусочки. Хочется кричать и рвать на себе волосы. Разорвать свою плоть и вырвать язык. Сжечь кости, чтобы от тела остался лишь серый пепел. Но только не принимать это гребаное решение… Убить! Орёт одна часть сознания, вгрызаясь во вторую. Пощадить! Умоляет светлая часть призрака прошлого, прогибаясь под натиском темной. Из глаз вырываются соленые капли, которые  оставляя за собой влажную дорожку, спускаются вниз по щекам. Ногти с силой вонзаются в мягкую живую плоть, словно в попытке дойти до самых костей. Голова наклоняется к самому полу, опускается на грязную поверхность, позволяя крови прилипнуть к скомканным прядям волос. Глаза с силой зажмурены, будто бы пытаясь вдавить в себя глазные яблоки. Зубы стиснуты. Скрепят как у голодного хищника, глотнувшего морозный воздух. Из её уст раздается глухой рык, смешанный со стоном и скулежом. Два щенка усадили волка за решетку, и тот не собирается так просто с этим мириться. Он бьется своим массивным телом об стальные прутья, мнет их своей массой и хватает пастью сталь. Схватить её!! На надрыве приказывает зверь ближайшему мертвецу. Амбер резко поднимает голову, ногти скрепят по коже, оставляя за собой красные следы. Ладони сжимаются в кулаки, а глаза смотрят как за девочкой, которая кинулась в противоположную от людей сторону, бежит к выходу из вагона. Там её ждет ужасная картина растерзанных тел. И там не осталось ничего, кроме трупного смрада и рек крови. За ребенком погнался мертвый мужчина с разрезанным горлом. Прыти ему было не занимать. За пару прыжков он достигнет невинную жертву и тогда печального конца не миновать. Амбер не приказывает ему остановиться, нет. Она хватает свой кинжал и бежит следом, собирая все свои силы для судьбоносного удара. Девочка напугана, и её страх замедляет бег. Она спотыкается об конечности трупов, падает лицом на пол и измазывается в крови. Плачет, просит кого-то о чем-то, зовет мать и переворачивается на спину, чтобы увидеть то, что останется в её памяти еще надолго.
Зомби, лишенный всяких человеческих чувств, уже протягивает к малышке свои грязные руки. В его глазах отражается гримаса страха девочки, из уст которой раздается истошный детский крик, заглушенный остальными человеческими визгами, исходящими из другого вагона, где мертвецы все еще трудились во благо своей хозяйки, разрывая конечности за конечностью, каждую минуту лишая кого-то жизни. Рёв, раздавшийся откуда-то сзади зомби, кажется мертвецу знакомым. Он чувствует, как на него упало чье-то тело, но не чувствует боли от острого кинжала, которое повторно вошло в его глотку. Упал, придавленный телом Амбер и словно кукла, смирно лежит на окровавленном полу, в то время как его хозяйка с диким воплем вонзает в него клинок. Еще раз и еще. Она кричит и надрывается, не в силах остановить себя от жажды крови этого мертвого ублюдка, который посмел тронуть милое дитя. Сумасшедшая лихорадка заставляет её тело трястись от возмущения, возбуждения и страха перед самой собой. Она убивает собственное дитя, протыкая его, словно подушечку для иголок. Зрачки расширены и дрожат от ненависти. Две руки сжимают кинжал, который каждые две секунды наносит новый резкий удар в мертвое тело живого мертвеца. Он не чувствует боли, только дергается, словно кто-то неумело тянет свою марионетку за нитки, но он не в силах подняться, поэтому лежит и принимает на себя удар хозяйки.
- Нет. Нет! Нет!!! - трудно узнать её голос. Он пропитан противоположными чувствами, которые соединились в её сознании в тугом нервном комке. – Умри! Умри, тварь!! Умри!! – на надрыве кричит она, не останавливаясь и продолжая колоть свою куклу.
Послышался хруст позвоночника. Она резко хватает голову мертвеца и тянет вверх, отшвыривая в окно поезда. Слышится глухой стук и голова скатывается с сиденья на пол. Девочка визжит, но не может двигаться дальше. Она смотрит на то, как Амбер внедряется руками в плоть мертвеца и разрывает её, отшвыривая куски мяса в разные стороны, вырывая органы и разделяя кости. Необузданное бешенство закрывает её глаза красной пеленой гнева. Она увязла в крови и плоти поверженного, расчлененного и растерзанного трупа. С бессилием падает лицом в кровавое месиво, воняющее гнилью. Успевает выставить перед собой руки, чтобы не окунуться в то, что совсем недавно было её детищем. Окровавленные по самые локти руки трясутся, словно не в силах выдержать массу всего изнеможенного тела. Голова низко опущена, сквозь скомканные липкие волосы виден её сумасшедший взгляд. Глаза широко раскрыты, рот с шумом вдыхает в себя воздух, словно после длительной пробежки. Все тело трясется мелкой дрожью, пронизанное холодными объятиями безумия.  Губы шевелятся, что-то говорят. Невнятно и негромко, почти шепча.
- … не трогай… меня… нет… - в тихой лихорадке произносит она в никуда. – уходи… прошу тебя… спрячься, беги… - руками она сдавливает мягкие органы, поворачивается к девочке, возле которой образовалась лужица рвоты. Той становится плохо, детский организм, наконец, начинает брать верх над инстинктом самовыживания. Засыпай… - Никогда не вспоминай это место, поняла? Забудь меня. И все, что ты здесь видела. Это кошмар, страшный сон.  – протянула руку и коснулась окровавленными пальцами лица девочки, которая невольно начала сползать на пол, опираясь об ближайший труп спиной. – Засыпай…
У тебя большая сила воли, малышка. Ты не человек и тебе суждено выжить. До тех пор, пока ты не станешь чуть старше… Я могу убить тебя через десять лет, но так ты хоть жизнь поживешь… Спи, малыш, усни…
Девочка потеряла сознание, смешавшись с остальной массой трупов, в хаотичном порядке лежавших на полу вагона. Как она будет жить после того, что видела здесь, неизвестно. Но, по крайней мере, у неё появился новый шанс ценить то, что есть у каждого существа – жизнь.
Истошный крик с другого вагона заставил оторваться от созерцания чудной картины спящего ребенка и встать с пола. Подобрав кинжал, Амбер зашла обратно в третий вагон, чтобы удостовериться в том, что её подданные марионетки хорошенько постарались, проложив к её приходу дорогу трупов. Жажда крови никуда не делась, животное внутри отчего-то заткнулось, вылив весь свой гнев на растерзание неживого тела. Люди и зомби уже перешли в последний, четвертый вагон, смешивая скот с двух сторон. Там, всего в нескольких метрах, орудовал её темный сенсей. Он научил её искусству резни. Безжалостному лишению жизни. И теперь следовало узнать его оценку.
Пройдя через дверь, Амбер облизнулась, вкушая аромат страха, повисший в воздухе  и крови, застывшей на её губах. Людей осталось с дюжину, не больше. Они жались  друг к другу, испуганные и блеющие, словно скот от появления второго волка на поляне. Где ваши собаки, твари? Где те, кто защищат вас  от волков? Где ваш мастиф?! В ответ лишь блеянье. Печальный ответ. Амбер первой кидается на людей. За ней следуют мертвые марионетки. Они вырывают из общего стада несколько людей и вгрызаются в их тело зубами. Те кричат, рвутся, но не в силах освободиться от мертвой хватки. Некромантка разрезает плоть первой женщины, что была ближе всего, бьет в глаз и тянет на себя клинок, на котором словно шашлык нанизано глазное яблоко с зеленой радужкой. Улыбается, слизывая с него кровь, словно с леденца. Взглядом ищет шинигами. И находит…
Сенсей…

Отредактировано Amber (2011-03-26 00:00:56)

+4

14

Все началось со спицы...
Все было на виду. Сердце уже не билось, только легкие были плотными из-за воздуха, что сохранился в них. Разглядывая все это, Джек желал только об одном - сделать из этого фарш. Зачем выбирать отдельно печень и желудок. Кишки... Надо только поскорее отделить эти органы от тела и пустить через мясорубку. Это будет превосходный паштет с кровью! Зрелище будоражит воображение и нервы зрителей, которые вспоминают про свой обед, когда складываться по полам и выворачиваются на изнанку. Превосходно! Глаза красные, как гранат - красным. Он впускает свои руки под ребра пациента и начинает сжимать тому легкие. Они плотные и здорового цвета. Не курильщик... Глаза смотрят на его побледневшее лицо, но не видят больше имени этого парня, не видят его года жизни. Это труп! Душа покинула тело и, возможно, витает в этой атмосфере, утяжеляя собой воздух. В вагоне стоит жуткая вонь, но сейчас ничего не в состоянии отвлечь хирурга от своего занятия. Он развернул свой подарок и теперь головоломку надо разобрать - в этом весь секрет. И хоть сегодня не День Рождение, но никто не сможет испортить подарок как в тот раз...

Это было давно, когда Джек еще был ребенком, и его сердце билось по-человечески. Мальчик хотел получить на День Рождение велосипед, но получил только два колеса и руль и скотч. Это и послужило началу к злой шутки, которая разыгрывалась над Джеком почти год. Но молчаливый мальчик не собирался ныть в подушку и ждать, пока кто-нибудь не соизволит поделиться своим велосипедом, когда их на весь детский дом было всего четыре. В конце концов впереди была зима, а велосипед в это  время года не особо актуально. Набравшись недетского терпения, малыш Блэк стал тщательно изучать строение велосипедов как тогда, когда изучал химию. Мальчика очень интересовало тогда все! Водород, гелий, кислород, углерод и неон! Конечно изучать велосипед было не так увлекательно, как химические элементы, но по крайней мере был виден результат. Когда мальчик подворовывал детали и привинчивал их к своему будущему велосипеду. Многие подсмеивались над этой затеей, но все же на Рождество мальчик получил следующую деталь - раму. И велосипед был бы готов меньше чем за месяц, но куда спешить, пока под ногами снег... В тот период было приятнее всего сидеть возле оранжевого кресла в серый горошек, на котором любил сидеть дед - основатель приюта. Он был уже стар и страдал дальтонизмом, в прочим как это и случается у мужчин пожилого возраста. Как же было смехотворно, когда этот скрученный дедок изумляется, почему клубничное варенье серое, когда должно быть красным. Да... Этот человек видел мир, как черно-белое кино, и лишь изредка видел желтые участки прожженной пленки. Испорченный кадр. Дед часто забывался и начинал смотреть в одну точку. Так могло пройти около часа. За спиной дети называли старика - умопомрачительный удав, за его проблемы со зрением и из-за заторможенности. Но это был единственный луч света для маленького гения. Катализатор идей, так сказать... Но вот зима была на кране своего конца, оставались только титры, и начнется новый, уже цветной фильм. И вот уже первого апреля, когда солнце действовало гипнотически, заставляя все живое выползать и тянуться к лучам, Джек тоже выбрался на улицу со своим новым велосипедом, который имел кислотный цвет - еще одна хорошая шутка, чтобы покататься. Честно сказать, он не имел тогда кататься на велосипеде, так что это был его первый опыт. Жаль, что мальчик не знал суть первоапрельских шуток и без страха сомнения уселся на двухколесный велосипед и надавил на педаль. А ведь до этого, нехорошие подростки подпортили конструкцию сего изделия и подпилили спицы в переднем колесе. Стоило Джеку наскочить на первую кочку, проехав при этом не более трех метров, как спицы поломались, а колесо поспешно погнулось. Джек упал на руль и перелетел через него, упав на спину. По луже, куда упал велосипед, побежала рябь, а из ноги мальчика - кровь. Это случилось от того, что острая спица успела зацепить ногу. Но самое печальное пришлось на голову ребенка. От удара перед глазами витали фигуры фрактальной формы, затуманивая разум. Тога было зрителей не меньше, только тогда все смеялись, зло смеялись. Они все взялись не от куда, как тушканчики, из под земли. Конечно тогда простой человечек был слаб, так что Джек поспешил убежать подальше от злых детей в лес. Паника и головокружение наполняло пустоты воображения, от чего Джек не видел куда именно бежит. Круговорот мыслей и желаний пожирал его изнутри, пробуждая желания отомстить. Но все же скромная натура успешно подавляло это чувство. Да и это было не разумно. Если мстить, то только одним способом... Убийство! Надо поскорее добраться до этих уродцев и вогнать каждому по спице в глотку или в рот, чтобы насквозь через череп прошла. Надо найти пакетик и задушить ублюдка! Или вот палка! Надо заточить ее и бесконечное множество раз в вонзить ее в грудь. Бить. Бить. Бить.
-Я устрою вам первое апреля!

И все же планы эти было незамысловаты как теперь... Надо раздобыть рецепт и приготовить. вишневый штрюдель Что за бредовая идея? Какая есть! Голоден... К такому повороту событий мальчик пока не был готов. Все было настолько психоделияно, что стоило уже наконец остановиться и отдышаться. Сколько он пробежал тогда? Хотя молодой организм, еще не прокуренные легкие и солнце над головой. Только от этого кожа все равно не приобретала загар. А в лесу было холодно, и уже была ночь. Джек ощущал озноб, от чего по телу пробегали мурашки, как пугливые курицы, которым не суждено взлететь. А беспорядочные мысли затягивают и подают идеи, которые пробуждают еще более сумасшедшие мысли. Это уже не ребенок.. Его подпространство сознания куда шире и краше остальных. Когда мальчик вернулся в дом, то было уже второе апреля, от чего он был расстроен. Он то надеялся исполнить свои планы. Вот спицы от велосипеда в руке, и даже пакетик. Палку брать не стал. А теперь. Ждать еще год, пока придет это чертово первое апреля? Слишком большой промежуток времени. Слишком... Так что Джек не стал дожидаться следующего дня шуток, а завершил все свои дела уже в этом году. И на свое День Рождение, которое он отмечает в начале осени, мальчик уже лакомился кровью...

Но сейчас. Не стоит ждать или куда-то убегать. Он здесь основной, так что это остальным остается дрожать и считать время по секундам. Руки шинигами были уже все в крови как и его лицо. А перед ним было лишь мясо. Даже лицо потеряло свой первоначальный вид. Джек с такой яростью срывал куски мяса, вспоминая тот проклятый день, что не осталось и намека на тело. Только кости...Когда же Джек решил, что с этого спросить уже нечего, так как ногтями он уже возил по металлическому полу вагона, а не по коже, то выпрямился. И тут его ожидала не менее веселая картина. Амбер, вся в крови, как будто искупалась в кровавом озере, кидалась на запуганных овец и резала им глотку, пуская фонтаны крови. Это раззадорило маньяка, от чего Джек зло засмеялся. Его озарил голод и даже некая жадность. Она кольнула шинигами, когда юная некромантка расправилась с одной девушкой и накинулась на другое живое тело. Прорычав, шинигами поднялся и успел поймать за шкирку одного умника, который решил вылезти из вагона через разбитое окно. Лишь секунду смотрел в его глаза с дикой улыбкой больного Джек. Человек оказался достаточно сильным и ударил его в живот. Но это только еще сильнее разозлило зверя. Тогда Джек и в вонзил в горло этого человека свои зубы с такой силой, что собственное тело задрожало от напряжения. Шинигами стал давить на тело человека, который еще пытался выбраться, пиная ногами. Но постепенно человек упал. А маньяк все так же, даже с еще большей силой, в вонзал зубы в шею, глотая кровь. Она заполняла собой все как внутри, так и снаружи.

Отредактировано Джек Потрошитель (2011-03-29 23:50:20)

+4

15

Набор слов № 1

Эпилог.
Её глаза неотрывно следят за тем, как шинигами разрезает тело того, кто совсем недавно был человеком. Живым куском мяса, ходившем по асфальту больших городов, дышащего грязным воздухом из отходов и ведущим нормальный образ жизни. Там нет места этой психоделичной реальности, где его тело разрывает на куски худой темноволосый парень с маниакальным взглядом настоящего психа, обезумевшего от вида крови. Он не похож на человека, в один момент утратив все людское, что было в его внешнем облике, он превратился в чудовище, несущее смерть – того, кем он есть на самом деле, богом смерти. Взмах, удар. Плоть исторгает из себя красноватую жидкость, разрушаясь под натиском кинжала убийцы. Его лицо опущено, складывается впечатление, что рука опускается и поднимается машинально, выполняя приказы, поступающие из мозга. Он хладнокровен. Без истерики и лишних звуков он всего лишь выполняет то, что нужно. Убивает тех, кого хочет лишить жизни. Для него это простая необходимость, так же как для людей дышать воздухом и есть пищу. Приручить такого зверя невозможно, остановить – уж тем более. Не хочется ему мешать, есть лишь желание наслаждаться мгновением безумия, которое дарит шинигами. По спине пробегает стая колких мурашек, когда он поднимает свой взгляд. Хочется пищать от восторга и по-детски хлопать в ладоши, глядя на его окровавленное чужой кровью лицо и руки. Глаза горят в необузданном бешенстве, засасывая в круговорот бушующих эмонаций страсти, перемешанной с другими чувствами, которые вызывает убийство. Его взгляд гипнотичен, словно неоновая вывеска в ночном пространстве. Служит катализатором в её кровавом химическом коктейле из расчлененных тел и эйфории смерти. Хочется смотреть и смотреть, не отрываясь на крики умирающих жертв, наслаждаться диким блаженством наедине со своим учителем. Вкушать плоды общей работы, разделять с ним минуту идиллии. В то время как мир вокруг преображается, меняется из затхлых повседневностью серых будней в новый мир незамысловатого безумства, окрашивается невидимым художником в красный цвет, даруя смерть и мучения. Первый урок освоен, учитель.Хочется услышать его похвальную критику. Чуть наклонить голову в знак признания, но не открывать своего взгляда от его, утверждая свою независимость. Быть его союзницей и соперницей. Сколько ты убил, шинигами?
Женский крик вырывает из подпространства реальности, заставляя отвлечься на жуткую картину, где двое мертвецов заживо поедают тело несчастной жертвы. Она корчится в смертельных муках, её рот раскрыт, исторгая из себя истошный визг, глаза вылазят из орбит, мышцы напряжены до предела человеческих возможностей. Она пытается вырваться, но не может, поэтому дергает свое тело, словно  находясь в больном ознобе. Её крик превращается в что-то беззвучное со странными булькающими звуками. Кровь медленно закрывает проход к кислороду. Её же тело становится камерой смертников, где душа в смирении ожидает приговора и прихода своей смерти. Она захлебывается, кидает в пространство последнее слово. Кажется, чье-то имя и поворачивает взгляд на своих убийц. Душа покидает её тело, задерживаясь на пару мгновений, что бы посмотреть на свое истерзанное тело и поспешно куда-то уплывает. Пожилая бабка встает с пола и вытирает рукавом свой окровавленный рот. Её стеклянные глаза горят чем-то схожим с азартом. Кожа посинела за время своей смерти, гортань распахнута, виден тонкий позвоночник. Кажется, дерни за него, и голова спадет с её плеч, так же легко, как и карточный домик от дуновения легкого ветерка. Смехотворно наблюдать за этим мертвецом. Старая, дряхлая, бледная бабка, которая уже пожила свой век, теперь стала орудием убийства в руках некромантки. Могла ли она когда-то предложить, что с ней такое произойдет? Сидя у себя дома в оранжевом кресле в серый горошек, и заботливо вышивая спицами очередную порцию носков для своих внуков, разве она могла представить себе, что на следующий день будет убита от кинжала полоумной девицы? Готовя вишневые штрюдели, рецепт которых помнит на память, могла ли она подумать, что умрет такой нелепой смертью? Качаясь в своем кресле и заботливо укрытая пледом, мирно наблюдающая за ниспадающими хлопьями снега, смогла ли задуматься о том, что от её рук умрут столько людей? Один вид мертвой, но такой резвой бабульки приводит в оцепенение. Люди до сих пор бояться того, что не могут объяснить.
По пустотам воображения проходит рябь, вновь кто-то кричит, убегает, сопротивляется неминуемой смерти. Амбер с силой бьет мужчину в грудь. Кинжал проходит сквозь одежду и врезается в его мягкую плоть. Его глаза расширены, так смешно и комично он ловит ртом воздух, словно рыба от недостатка воздуха. В руках он держит белый пакет с эмблемой какой-то известной фирмы. Роняет его и заносит руку для удара. Видимо, рана воскресила его инстинкты самосохранения. Лезвие скользит вверх, причиняя ему страшную боль. Он содрогается, но бьет, целясь в голову. Амбер успевает пригнуться, вынимает лезвие, быстро обходит его с боку  и режет сухожилия. Ноги подкашиваются, и тело мужчины падает на колени. Грязный пол, усеянный красными разводами кровавого рисунка, принимает новую жертву сегодняшнего пиршества. Из пакета выкатился скотч. Амбер берет его и заматывает им руки жертвы за его спиной. Раны кровоточат, лишают рассудка, заставляя его тело дергаться так смешно. Тушканчик. Тот мычит, все еще проявляя ярое желание освободиться, извивается, как умопомрачительный удав. Амбер переворачивает его на спину и с превосходством восседает сверху. Резко бьет кинжалом в пах. Он кричит, выпучивая влажные глаза. Хватает его язык и тянет на себя, медленно отрезая острым лезвием клинка. Голова дергается, но от этого становится еще больнее. Пара секунд и розоватый орган остается на её ладони, после чего летит куда-то за спину некромантки. Ничего не говоришь.  Лезвие касается его правого глаза, осторожно, с точностью хирурга она заносит его под веко мужчины и вырезает глазное яблоко с карей радужкой. Раздается странный звук, похожий на приглушенный крик. Тело дергается, от чего лезвие затрагивает драгоценный трофей. Ничего не видишь. Кинжал переходит к его уху. Бережно дотрагивается острым кончиком к мочке, словно бы лаская, а потом начинает медленно отрезать ухо, растягивая удовольствие по промежуткам времени. Ничего не слышишь…
Оставляет его умирать, заставляя мучительно долго истекать кровью и смотреть на то, что происходит вокруг. Встает со своей жертвы, будто бы наигравшись со старой игрушкой уже ищет новую. Взгляд вновь находит шинигами. Сколько людей они убили за сегодня? Бесчисленное множество. Она даже не считала своих жертв, хотя наверное стоило преподнести определенное число, будто бы в отчет перед своим учителем. Фрактальная реальность, где все однообразно, разрушена, разъедаясь кислотным отваром самой матушки Смерти. Людей осталось пятеро. Мертвецов отчего-то на два меньше. Псы давят своей силой и немым рычанием, пугают и заставляют людей жаться к стенам. По обе стороны их ждет смерть. Кого из убийц они выберут? К счастью, здесь есть лишь два выхода. Это ведь не строение супермаркета.
Волки наступают с двух сторон. Мертвецы хватают двоих ближайших, накидываясь на людей со свойственным им голодом. Въедаются в их тела, отрывая органы и высасывая кровь. Амбер хватает темноволосую девушку за руки и не глядя режет ей вены. Её взгляд направлен строго на бога смерти. Она подходит к нему вплотную и целует, слизывая с его губ чужую кровь.
Вокруг раскиданы трупы. Их вонь затмевает рассудок и возбуждает получше всякого спиртного. Кровь опьяняет, заставляя идти на поводу у своих желаний. Кровавый поцелуй – это  актуально.

+3

16

И так всегда. Если не своя кровь, то чужая уж точно разогреет тело. Только от этого кожа не теряет свою бледность, а теплее руки не становятся. Куда же девается эта кровь? Идет на корм желудку, который лучше всего переваривает белковую пищу. И даже тогда, когда тело становится тяжелым и начинает падать, даже тогда Джек не оставляет тело в покое. В нем пробуждается жадность, и Голос еще больше подбрасывает дров в топку. Котел уже готов взорваться и выпустить безумное пламя наружу, чтобы то поглотило все, что можно. И сейчас Джек чувствует как никогда лучше! Он наконец-то свободен и может делать то, что хочет. От чего же раньше он не позволял себе такого? Просто тогда Джек работал мозгами. Это ученое любопытство двигало им, от чего Джек Потрошитель аккуратно скальпелем разрезал живую плоть и изучал анатомию человека. Раз за разом, желая найти что-то новое. Но сейчас. Когда они находятся на несколько метров под землей, а людишек так много, и они так беззащитны. Это и было красной тряпкой для быка. Их страх в глазах. А ведь часто учат, что когда стоишь перед зверям, никогда не смотри в глаза. Не показываю, что боишься. Но! Будь эти люди все по отдельности, но игра бы имела совсем другой оборот. А тут, когда масса становится единым организмом... Эта игра в салочки на выбывание. Хочется смеяться, представляя себя маленьким ребенком, для которого все игра. А ведь Джек потерял свое детство в тот же миг, когда появился на этот Убогий свет. Но хватит! Надо быт оптимистом, а то если так твердить, что все говно - то и правда вонять начнет. Может стоит быть благодарным и любить то, что дает тебе небо? Может стоит думать, что все это испытание. Верить в то, что ты горбатишься, ползая по земле лишь для того, чтобы шикарно жить после смерти. Джек уже пытался раз заглянуть за грань, но его вышвырнули и наградили вечной жизнью. И теперь Шинегами никуда не деться. Вот ходи по земле и отнимаю жизни у людей, чтобы тем открылся секрет. И это самое печальное, от чего можно разозлиться и стать лютым зверем, ни под кого не прогибаясь!
Когда тело мужчины совсем окоченела, то маньяк наконец таки отстраняется от него. Поднимается, и что же видит? Его подруга резвится по-полной. Ее зомби жадно, но без чувственно накидываются на людей, у которых уже не остается сил кричать и отбиваться. Для них все потеряно, но никто не хочет в это верить. Зомби... Они забирают у меня то, что принадлежит мне. Джек облизнулся, смотря на одного из мертвецов. Тень по приказу отсекает ему голову и еще одному. Это единственный способ заставить неживых остановится. Ну не убивать же Амбер! А на разговоры нет времени. Когда все зомби были обезглавлены, а людей осталось уже меньше пяти, Джек расплылся в хищной улыбке, предвкушая ощущение мягкой плоти в своих руках. Хватая ближайшего человека за глотку, а это оказалась девушка, Джек в вонзает в ее тело нож и поворачивает его, заставляя ту дергаться. Потом движение рукой вверх, разрезая плоть, не заботясь об сохранности органов. Зачем они ей, когда свет в глазах уже тухнет. Глаза! Хорошая закуска. Потрошитель вырывает нож, подцепляя им кишки. Черная сталь растворяется и становится простой тенью. Окровавленные пальцы скользнули по лицу жертвы и стали надавливать на веко. Она уже мертва и не кричит от ужаса. Еще секунда и бесцветный глаз уже в руке. Джек закидывает его себе в рот. Он скользкий и упругий. Смыкает зубы, и шарик лопается, распространяя свой сок по всей полости рта. Это приятно, даже очень. Можно преступить к следующему, кто на вылет.
Но вот неожиданность!
На Джека накидывается какой-то парнишка с ножом. Джек не успевает увернуться. И это не от того, что реакции у шинигами не какой, а от реальной неожиданности! Но разве может представить себе волк, что одна из овец накинется на него, лягая капотами? Ху-ху! Какой смелый парень! Где же он был раньше? Урод! И это даже интересно. Что нашелся один, кто может после всего, что видел и слышал, вот так вот накидываться на каннибала. Но страх не позволил человеку нанести верный удар. Даже если он и метил в лицо, хотя это абсолютно не логично, то попал он в по левой руке, которую успел подставить маньяк. Боль вспыхнула, но не задержалась, не остановила зверя. А только еще больше раззадорила. В следующий момент Джек рукой схватил лезвие раскладного ножика. Это так сильно повлияло на человека, что тот отпустил свое нелепое оружие и попятился назад. Но тут же споткнулся о тело и упал назад. Труп! Джек сильно сжимал в руке лезвие ножа от злобы и бешеного желания разорвать "героя" на части, смешивая его тело в атмосфере. Человек и так уже готов умереть от страха. О чем ты думаешь сейчас? Жалкое создание? Тебя создали для того, чтобы ты носил нож в кармане и до последнего дрожал в стороне, пока толпа не поредеет? Где был раньше? Любовался? Навряд-ли... Джек засмеялся, думая об этом. Но не время читать проповеди. Он склонился над человеком и прошептал:
-Напиши мне письмо, как окажешься по ту черту.
Дикая улыбка и смех. Он тянется к его лицу и берет за челюсть. Глаза горят красным и желают зрелищ. А разум, как обезумевший маэстро, в быстром темпе размахивает палочкой дирижера. Это импровизация настоящего гения, который живет в тесной комнате с белыми стенами и носит белые тапочки, у которого круглые очки с разбитыми стеклами, а глаза желтые. Человек вырывается - это плохо. Тогда тень проходит в него, стараясь на этот раз не задеть органы, и прибивает его к стене. Джек же раскрывает рот парня. Все шире и шире. Он стонет и ноет, дергается. Послышался хруст, это кость челюсти достигла своего предела. В ушах звенит его крик и играет своя музыка в быстром темпе, аки Полет Пчелы, только за место скрипки в данный момент - орган. Теперь, когда челюсть раздвинута достаточно широко, Потрошитель просовывает в глотку свою руку. Человек уже мертв. Это печально. Может стоило накачать его наркотой, чтобы потянуть экзекуцию? Жаль, нет с собой... Но он продолжает углублять свою руку, желая добраться до мозга. И вот оно! Пальцы наткнулись на что-то мягкое. Вот оно! Но плотная оболочка не позволит вот так просто ворваться в мозг. Тень отрубает голову человека, и Джек поднимается с головой на своей руке. Поиграем в куклы? Но это уже не интересно. Он кастует рукой темную сфера, сдерживает ее, а потом выпускает, от чего голова разрывается изнутри.
Глаза бешено горят, как и ее. Девушка. Ее бледная кожа. Черный костюм. Кровь, как узорчатый платок и перчатки до локтя. Такая же красная маска на лице. Это карнавал! Можно выбирать партнера и начинать танцевать. Амбер подходит к шинигами и целует его, на что Джек отвечает, касаясь пальцами ее шеи. Это вкус крови... Целует, не задумываясь об этом. Это не признание в любви, это общие чувства, которые требуют отдачи. Безумие - оно же заразно. Оно же накрывает с головой и просачивается  насквозь до костей, заставляя забывать здравый смысл и думая только о своих желаниях. И возможно, эти твоя еще простояли бы на горе трупов целую вечность, но реальный мир никогда не отпустит, пока сам не уничтожишь его.
-Надо идти сейчас. А то потом будет хвост.-произнес Джек.
Он знал, разум подсказывал, что если нападут на их след, то придется бегать. А сейчас шинигами было очень лениво бегать по городу за то, что убил несколько десятков человек. Еще минута, и Джек взял девушку за руку и повел за собой. Вверх по туннелю, а там уже через потайные ходы на поверхность, где их ждала глубокая ночь и утренний выпуск газет.

---------------> Переулок -------> Кв. №27.

+2

17

Послесловие.
Мир вокруг переворачивается, теряется в красных красках, растворяясь в безумстве после содеянных злодеяний. Вокруг в хаотичном порядке разбросаны трупы, лишенные всякого достоинства. Они истерзанны, избиты, покусаны, с оторванными конечностями и вырванными глазами. Пол усеян отсеченными головами тех, кто помогал совершать преступление. Они, словно цветы, только дополняют картину, полную изобилия разнообразия кровавой поляны, над которой хорошенько постарались два художника, лишенные всяких человеческих чувств и сомнений. Эта новость должна будет поразить умы людей, которые на следующее утро будут читать статью про безжалостную резню в подземном туннеле метро. Жирным шрифтом на первой полосе набора кричащее название, извещающее  о страшном происшествии. Люди будут в шоке, судорожно вчитываться в каждое слово заголовка, боясь поверить в то, что такое возможно в действительности. Они перечитают эту статью несколько раз, обсудят  со своими знакомыми и товарищами, по несколько раз, анализируя со своей точки зрения все, что произошло в этом злополучном поезде. О нём начнут ходить городские легенды. Кто-то скажет, что это поезд-призрак, своеобразный Летучий Голландец в подземке метро. Детям запрещат заходить в метрополитен. Первое время и взрослые будут побаиваться ступать под землю. Некоторые, напротив, заинтересуются этим происшествием и станут искать на свою задницу приключений, в жажде снять такое зрелище на камеру, а потом выложить на знаменитый YouTube, чтобы повысить свой рейтинг. Журналисты, словно коршуны, накинуться на здание полицейского участка. Шефу начнут задавать много вопросов, и тому придется принимать какие-то меры, чтобы выяснить, кто же на самом деле совершил это массовое преступление. Террористические группировки тоже должны заинтересоваться этим делом. Такие безумцы привлекают внимание многих, но по обычаю, они психи-одиночки. Ходят по темным закоулкам, убивают несчастных жертв, пытают их изощренными способами, а потом увиливают от полиции. Здесь тоже нужно свое мастерство. В наше время ничего не остается безнаказанным. Рано или поздно стражи порядка найдут лазейку, за которую можно зацепиться. И, к несчастью, Амбер оставила им последнюю надежду на поимку преступников. Девочка спала, среди воняющих гнилью трупов, она забылась сном и теперь пребывала в другом, наверное, более светлом месте. Ей повезло, а психике - не совсем. Возможно, из-за всего, что она увидела в этот вечер, её кругозор разительно поменяется. В таком случае, Амбер дала жизнь новому зверю. Их стало на одного больше. Жертва, принесенная для её рожденья - десятки невинных людей, оправдает себя, когда девочка сделает первое убийство. Хотелось бы надеяться на то, что так и будет, ведь существовал и другой вариант, в котором она будет заядлой мстительницей. В любом случае, убийство - грех. Даже во имя мести. Так говорится в Библии, верно? Значит, сегодня дали жизнь новому ростку зла в обличии невинного дитя. Захотелось её приютить у себя и воспитать настоящую убийцу. Узнать её секрет, раскрыть её способности и использовать в своих целях. Сделать из неё чудовище, свою копию. Но... боязно. Признаться в своей слабости к детям, которую неумело маскируется под желание создать очередного монстра. Получить оплеуху от учителя за то, что не выполнила его приказа. Уничтожить свою репутацию, сама разрывая её  в клочья. Унизительно и глупо. Лучше молчать, молчать...
Учитель... Отрывается от его поцелуя и смотрит в глаза, играя послушную ученицу. Уголки губ едва поднимаются, имитируя улыбку. Ей хорошо здесь, в присутствии десятков растерзанных тел, аромата разложения и вкуса крови, зависшими в воздухе опьяняющим благовонием. Тебе понравилось? Не про поцелуй, про убийство. Хочется узнать его оценку, но в ответ на мысленный вопрос получает лишь трезвый расчет:
-Надо идти сейчас. А то потом будет хвост
Кивает, машинально соглашаясь со словами шинигами. Задерживает свой взгляд на его глазах, таких красивых, чарующих и притягивающих к себе. В них была какая-то тайна, которая подвластна только  богу смерти. Амбер узнает её, позже, когда наступит более благоприятный момент для беседы. А сейчас...
Я найду тебя... Бросает мысленный поток в конец соседнего вагона, где среди раскиданных частей тела на полу, покрытым кровавой плёнкой, в мирном сне лежит ребенок, на её лице улыбка, она счастлива, но вскоре её жизнь превратиться в кошмар.
Самое время сообщить «to be continued» и поставить три точки. Вы ведь ждете продолжение этой безумной пьесы?

--------- Переулок ------- Кв. №27.

Отредактировано Amber (2011-04-01 22:13:37)

+2

18

*начало игры*<--------
7 июля 2011г. 19:49
К вечеру появился теплый ветер, каждого дуновения которого жители города ждут с огромным нетерпением.
Температура воздуха: + 25
Хайнес блуждал по метро. Все определенные на день пункты были посещены, но нигде не нашлось подходящей вакансии. Деньги на проживание в гостинице кончились на прошлой неделе и оставалось только где-то на неделю или полторы- молодой человек тщательно рассчитал все свои траты.
"Порочный круг. Что бы найти нормальную работу нужно выглядеть респектабельно, что бы выглядеть респектабельно нужны деньги."- думал он.
Погруженный в раздумья о завтрашних поисках и подборе станции для ночлега Кельвин обошел какую-то целующуюся парочку, стоящую посреди платформы. Юбку девушки, яростно лижущейся со своим хахарем заколыхал поток жаркого воздуха- к платформе приближался поезд. Хайнес сел на скамейку и начал оглядывать станцию безразличным взглядом, который почти сразу уперся в сине-белую колбаску подземной электрички, выпускающей из своего нутра последнюю волну офисных клерков. планктон возвращался домой. Но вот у Хайнеса этого дома не было... Нельзя было сказать, что это его сильно удручало: жить можно было и на улице, благо Город это позволял многим. Но вот каждый день такой жизни сокращал шансы найти работу. А Кельвин, испытывающий постоянный финансовый голод, предпочитал увеличивать свои шансы на достижение цели, а не сокращать их.
Поезд умчался в темноту...

Отредактировано К. Хайнес (2011-07-07 20:39:26)

0

19

21:41
Застывший в одной позе Хайнес, провожал проходящие мимо поезда. Час пик уже кончился и подземные кишки заметно опустели.
Парень неторопливо перебирал в памяти ветки и переходы в которых можно провести ночь. Но места, лучшего чем эта станция, найти не удалось...
....за тайной
В рукаве прячешь
Голову склонишь
Будто бы плачешь

Среди темных подворотен
Где гуляет оборотень

Дай же мне руку
А душе душу
Дай захлебнуться
Соприкоснувшись

Что нам печали
Что нам потери
Тихое сердце
Многое стерпит

Среди темных подворотен
Где гуляет оборотень.....
-едва слышно напевал Кельвин.
Он не мог припомнить где услышал эту песню. Он даже не был уверен, что правильно передает мелодию. Просто в минуту безделья его память выдавала некую бесполезную информацию, которой можно было занять истощенный недосыпом и затяжным полу-голодом разум. После непонятной песенки в голову вплыла тема позавчерашней полуночной радиопередачи. Суть этого двухчасового словоблудства заключалось в разборе некой "важной неполитической проблемы"
"Если час смотреть на секундную стрелку, то можно сойти с ума.... По моему, сам факт часового наблюдения за секундной стрелкой является безумием. Хотя в Городе много странного. Это не пригороды Пекина с их закамками."
Станцию начала заполнять молодежь в модных ныне клубных нарядах. Пестрой каракатицей они влились в поезд и уехали на север. На платформе осталась только лежащая на скамейке фигура Хайнеса.

Отредактировано К. Хайнес (2011-07-07 21:38:39)

0

20

7:43
Тепло и солнечно. Температура воздуха: + 21
Парень проснулся рано и, кое-как приведя себя в порядок в туалете направился на новые поиски работы. В переходе Хайнес скудно подкрепился подозрительным блюдом подземного общепита. Вскоре Кельвин пожалел об этом завтраке- у него началась изжога.
И вот, морщась от неприятных ощущений в желудке Хайнес поднимался по эскалатору на встречу новому дню.
---------> *Сеть улиц*

0

21

<-----------Сеть улиц
ближе к вечеру появился теплый ветер, каждого дуновения которого жители города ждут с огромным нетерпением.
Температура воздуха: + 25
21:20
Кельвин блуждал по переходам метро, ожидая когда количество народа поуменьшиться. Спать сегодня он решил в хозяйственном закутке рядом с эскалатором. Туда почти не заглядывает праздный народ, и он не будет особенно мылить глаза работникам подземки.
И вот, когда платформа опустела, Хайнес обошел ограждение и занял удобный угол и накрылся курткой. Сон начал обволакивать молодого человека, тело наполнила приятная истома.
"Надо как можно скорее закончить поиск работы...... Быстрее взять аванс и нанять себе комнату...."
Кельвин поежился от гула пронесшегося мимо платформы поезда.
"Здесь слишком шумно.... Шумно и жарко."
С платформы донесся хохот- видимо какие-то припозднившиеся пассажиры спустились в метро, в надежде дождаться поезда. Четыре голоса громко о чем-то спорили, но Хайнеса это не интересовало.
"Здесь слишком шумно.... Шумно и много людей"

Отредактировано К. Хайнес (2011-07-08 23:06:48)

0

22

10:54
новый день начался с яркого солнца и чистого неба, да и всё вокруг говорит о том, что погода сегодня будет теплой и солнечной.
Температура воздуха: + 21
Кельвин трясся в поезде. Сегодня он решил не бриться- смысла в этом не было так как никаких важных встреч на сегодня было не запланировано.
".... улице было совершено убийство. Молодой человек был убит с особой жестокостью необычным оружием. Полиция рассматривает несколько версий. Всем кто что-то знает об этом пришествии просим перезвонить по номеру, указанному внизу экрана. Ваша помощь может помочь скорее поймать преступника."
Парень смотрел выпуск новостей на информационном табло в вагоне. В принципе ничего любопытного за прошлый день не случилось, только это убийство да пара нападений мелкой нечисти.
"СМИ- пятый столб власти... Или четвертый? Таак...... Законодательная... Исполнительная... Судебная... Религия? Ммм..... А религия это тоже власть? Или нет?"
Напомаженная девица наступила на ногу Кельвину и, не останавливаясь, вылетела из вагона. Не то, что бы парню было очень больно или обидно, поток молчаливых проклятий широкой рекой ударил в спину обидчицы.
На следующей станции Кельвина прижала к поручню толпа вошедших пассажиров. Запах пота, перегара и, почему-то жженого сахара наполнил пространство вагона.
"Как же много людей. Какого они забыли в метро в субботу утром?"
Кельвин сдержал злую усмешку.
"Или они уже забыли март девяносто пятого?"

В дальней части вагона кто-то ругался, но Хайнес не стал слушать. Он вышел на платформу и размерено пошагал без определенного направления. В таком режиме его рассредоточенный разум поглощал окружающий мир. Запахи, звуки, адреса и лица.... По сути множество бесполезной, по большей части информации, которая залетала ему в голову вопреки воли разума. Впрочем, если ни о чем не думать, то голова сама находит себе мысли.

+1

23

22:34
вечер: ближе к вечеру появился теплый ветер, каждого дуновения которого жители города ждут с огромным нетерпением.
Температура воздуха: + 25
Только к ночи Хайнес решил выйти из подземки- днем было слишком душно, да и делать там было нечего.
"Но наружу, все-таки, выбраться надо. Посмотрим...."
Парень поднимался по эскалатору и прокладывал примерный маршрут возможной прогулки.
Минуя готовящуюся к закрытию лавку сувениров и продавца табака Кельвин вышел на последний переход.
"....И с тех пор, как ему хотелось
То ли сон, то ли забытье
По инерции дышит тело
Вот и все

Всё, как он сказал

От того, что и это время
Стороной для меня пройдет
Понимаю, что я не с теми
Я не тот
И теперь из песка и глины
Выбираю себе места,
Потому что не без причины
Дом построил, а жить не стал.....
Навязчивая мелодия....."
Парень остановился напротив ларька цветочницы и аккуратно провел пальцами по лепесткам белой лилии.
-Вам что-то подсказать? Для кого вы хотите купить цветы?
Приветливая продавщица, натянув на лицо дежурную улыбку, выдернула Хайнеса из забытья, в которое его погрузила цветочная лавка.
-Нет, простите за беспокойство. Приятного вечера.
Хайнес двинул дальше, оставив расстроенную продавщицу за спиной.
"Изуродованные цветы... Ради людской потехи ботаники копались в их генах, лишали их аромата. Теперь они могут стоять неделями, выглядят как буд-то только что срезанные... Ублюдки... Сначала люди копались в Центральном Процессе ради того, что бы пропитать себя, повысить продуктивность. Потом что бы сделать живые существа более подходящими людям."
Кельвин с треском раздавил алюминиевую банку.
"А потом и оружие....."
-----------------> переулок Киояма

Отредактировано К. Хайнес (2011-07-09 22:07:34)

0

24

>>> Бар "Осколки"
Апрель 2013 года, утро. В принципе, наконец-то можно смело сказать, что пришла весна, только вот под землей все еще холодно и достаточно сыро, где-то + 4-5, не больше.

Метаморф зевнул и зло зыркнул на стоящего рядом мужчину, то и дело пытавшегося аляповато и явно неумело приставать к, собственно, демонической персоне. Вопрос на повестке дня стоял так: что мы здесь забыли? Да, именно «мы», потому что идея погулять исходила от Рик, дальнейший маршрут составлял Карл, а просила зайти куда-нибудь поглубже Джей. Элли же тихо страдала от огромного, по меркам простой улицы, количества людей и головной боли, неизвестно откуда возникшей. Последний фактор, правда, очень быстро сошел на «нет» усилиями верной регенерации, не раз спасавшей жизнь неаккуратному перевертышу. Если бы не отсутствие сердца как жизненно важного органа и невероятная живучесть, данного индивидуума можно было бы смело считать умершим. Количество авантюр, в которые эти четверо ввязались, не поддавалось счету, а нрав личностей только добавлял масла в огонь вечных перепалок и драк.
Чтоб я вас хоть раз еще послушала, гады, - Элли наконец-то отошла от желтой линии, предупредительно проведенной в двух шагах от конца перрона, и почувствовала себя значительно свободнее. Жизнь стала лучше, да еще и приехавший поезд заботливо утрамбовал в себя всех ожидающих и, захлопнув двери, с гудком ушел в тоннель. Девушка картинно помахала ему рукой, огляделась. На станции осталось только четверо или пятеро, то ли не поместившихся из-за чувства самосохранения, то ли просто не успевших или чего-то ждавших. Метаморфу до них дела не было.
Да ладно, смотри, сколько людей, Карлуша научится их любить! – Рик раскатисто рассмеялась, явно подражая мировому злу в любом из голливудских современных блокбастеров. Только она умудрялась смотреть их без желания подойти и врезать сценаристу, режиссеру и продюсеру по лицам, чтобы хоть как-то отомстить за потраченное впустую время. Райтер же только поморщился, явно не понимая, как действовать в подобной ситуации дальше. Оскорблять сестру вроде и нехорошо, а очень хочется.
Рик, помолчи, сделай одолжение, - Элиза еще раз покрутила головой и, не найдя ничего приличнее стены, не спеша прошлась до нее и облокотилась так, чтобы видеть почти всю станцию. – Да и вообще, зачем нас сюда занесло? И вот только не смей говорить, что так предопределено судьбой, я тебя знаю.
Пф, слова ценные на вас переводить еще… - Рикки усмехнулась и пожала плечами, тихо удаляясь из общего сознания. До Джей, то есть до виновницы нынешнего месторасположения, докричаться было невозможно уже давно. – Неблагодарные, - после чего личность благополучно исчезла из общего сознания, скрывшись где-то далеко и явно надолго.
- У Вас есть закурить? – перевертыш аж повернулся на звук - посмотреть, что за придурок будет курить в метро, где это делать строго запрещено, а у выхода дежурит страж порядка весьма нехилого телосложения. Потом только до Элли дошел смысл вопроса, и та расплылась в неприятной усмешке.
- Молодой человек, - и это мужчине лет под сорок, конечно, по-другому и не умели-то. Зачем, если в сравнении с тобой этот человек – сущий ребенок. Тем более, что чем-то особенным, признаком скрытой силы от непонятного субъекта не веяло. -  Закурить нету, выпить тоже, никуда я с этого места не сдвинусь. Идите куда шли, иначе прирежу и скажу, что так и было, - и все это с непроницаемым выражением лица и лихорадочным блеском в глазах, чтобы знал, что цепляться к такого рода людям просто «для познакомиться и оттянуться, пока не узнала жена» не стоит совершенно ни под каким предлогом или угрозой расстрела. Мужчина, ясное дело, побледнел, замахал руками, промямлил что-то невнятное и удалился из поля зрения «бешеной психопатки».
Как верно, однако, подмечено. Можно, я тебя так называть буду? – Карл хохотнул и покачал головой, одобряя наличие ума у некоторых представителей рода «человек». – Или обидишься опять?
А толку? Потом прощения просить будешь, тело умыкнешь, мне проблем больше.
Охх, в тебе наконец-то начали появляться зачатки разума, дорогая моя. Ну, я горжусь тобой! – райтер картинно прослезился и не менее картинно смахнул скупую мужскую слезу, не забыв тихо усмехнуться. Нестерпимо захотелось обидеться по-настоящему, но старшая благоразумно сдержалась, предпочитая махнуть на брата рукой и оставить в покое. Все равно когда-нибудь да пригодится, чего зря отношения портить?
В это время станция потихоньку начала вновь наполняться людьми, терпеливо ожидающими нового поезда. С переносом половины города в Европу метро стало работать гораздо быстрее, уже не приходилось торчать на перроне по полчаса, чтобы дождаться нужного поезда и влезть туда. А если не влез – жди следующего, еще полчаса. Это перевертышу почему-то даже нравилось. А теперь город стал каким-то странным, другим и незнакомым.
- Да чтоб вас, чертовы людишки, - девушка лениво зевнула, повернув голову ко входу и провожая каждого вновь зашедшего взглядом. Парень из общей толпы почему-то выделился, заставив проводить его заинтересованным взглядом и упорно сверлить спину, не теряя оную даже в общей серой массе ожидающих.
Как думаешь, кто это?
Игра «угадай-ка»? Нет, не актуально. Человек, скорее всего. Почему заинтересовал? Пойди и спроси, раз так хочется, - Карл равнодушно пожал плечами и хмыкнул.
- Привет. Что в тебе необычного? – Элли уже пробралась к заинтересовавшему ее парню и ловко схватила за локоть, быстро оттаскивая от раскрывшихся дверей поезда. – Уж прости, но ты никуда не поедешь, пока не ответишь.

Отредактировано Cyr (2012-04-19 00:10:42)

0

25

Начало игры.
Апрель, 2013 год, утро.
утро: роса на зеленой траве. Солнышко пока слабо греет землю, но обещает к полудню жару. Прохладный, довольно сильный ветер гоняет уличную пыль.
Температура воздуха: + 8

Забавная все-таки вещь, эта ваша магия. В один прекрасный день переносит город с одного края континента на другой, и при этом все так четко и аккуратно. Джон не редко думал об этом. Как и почему. Что еще больше удивляло его, так это то, что затронутыми оказались не только здания, но и подземная часть города. и вроде все также, но в то же время по другому.
До этих событий эти станции всегда были жутко многолюдны. Пожалуй хуже места не найдешь. Вечно куда-то спешащие люди, похожие на рыб в банке. Толкающие друг друга, находящиеся в двух сантиметров и в то же время абсолютно не думающих о существовании окружающих. Джону это масса всегда напоминало какое-то ползучее, мерзкое существо. И в то же время, метро умело привлекать его. Ему нравился запах озона, пропитавший полностью каждый сантиметр воздуха, стук колес о рельсы и ожидание.
Трудно было сказать, что ему нужно было здесь сегодня. Вроде бы, он куда-то хотел поехать, у него даже был конкретный план, но сейчас, когда он вошел внутрь, все казалось уже не особо нужным и слегка бессмысленным. Сегодня был очередной нерабочий день, и Роджерс как всегда не совсем знал, чем ему стоит заняться. Знакомых, с которыми он бы хотел провести свое время, у него не имелось, но и дома было как-то слишком тяжело; скука охватывала его в свои крепкие объятия. Тогда он решил пройтись, накинул на себя пальто... И вот, теперь он здесь, спускается по лестнице, пропуская мимо себя суетящихся людей. Блуждающий рассеянный взгляд быстрых глаз бродит по залу, ни на чем особо не останавливаясь. В пальцах левой руки зажат билет, сама рука в кармане.
"И куда дальше?.." - мелькает в голове вопрос.
Тут взгляд Джонни остановился на забавной парочке. Мужчина лет сорока и дамочка, пожалуй, постарше его, да и к тому же, пожалуй, выше. Рядом с такими он всегда чувствовал себя мальчишкой, серьезно. Смотришь на них снизу вверх, и хочется как в юности, топать ногой при разговоре, дерзить и всем своим видом показывать. что да, ты уже весь такой взрослый.
Мужчине явно что-то надо было от девушки. А вот так не очень хотела угождать его просьбе, судя по всему. Но самое забавное было в том, что после того, как она ему ответила, мужчина словно бы отдернулся, как-то в панике засуетился и отступил, стараясь скорее скрыться из поля зрении "мадам". Джонни усмехнулся.
"А мадемуазель то мастодонт."
Впрочем, он после этого, Рождерс вновь как-то отвлекся и не уделял больше незнакомке своего внимания. Вместо это он сделала пару шагов вправо, затем столько же шагов влево. Джон размышлял. Отступать он все же не хотел, раз уже купил билет, то стоит все-таки подумать и решить, в каком чудесном месте он проведет сегодняшний день. Пару раз он огляделся, словно пытаясь найти подсказку, а затем все-таки направился к поезду. Зажужжали открывающиеся двери, и парень уже было занес ногу, чтобы шагнуть внутрь вагона, когда его кто-то схватил за руку.
Это было резко. Следуя немому инстинкту, он повернулся, желая увидеть возмутителя своего спокойствия.
Его взгляд уткнулся в ее нос.
- С ума сошла? - уже сорвалось с его языка, когда он понял, что прогадал.
Девушка явно не была человеком. От нее просто дышало чем-то резким, не присущим людям. Не эльф, не вампир, вроде, а...
Джонни сжал губы. Была догадка, но он не был в этом уверен. Появилось даже некоторое нехорошее предчувствие.
Он послушно отошел от желтой полосы. Дернулся вагон, уходя в туннель и обдавая парня несильным ветром.
Роджерс сощурился и вызывающе посмотрел в глаза незнакомке.
- А я разве говорил, что согласен вот так вот выслушивать ваши пожелания? Поедешь, не поедешь. Я думал, мне это решить удастся получше, - голос звучал холодно, с интонацией, выказывающей крайнее неудовольствие, хотя в то же время тихо, - И ваши странные вопросы оставьте также при себе.
После слов он замолчал.
"Особенное? Она что-то чувствует во мне? Или знает, просто хочет поиграться?"
Он не знал. Но это было не слишком хорошо. Когда тобой начинают интересоваться подобные существа, совсем не чувствуешь себя в безопасности. Впрочем, Джонни никогда не относился к трусам, а значит, все было не так плохо. По крайней мере, если что, не растеряется, можно быть уверенным.

+1

26

Метаморф задумчиво проводил уходящий в тоннель поезд взглядом и тихо хмыкнул, вполуха слушая возмущенную речь парнишки, только что оттащенного от заветного вагона. Вообще-то, он радоваться должен – избежал давки, не стал тащиться непонятно куда, потому что с такими рассеянно-растерянными глазами в метро, имея определенную цель, не спускаются. А этот обнаглел и оскалил клычки, прямо как волчонок. Еще маленький, вроде, а уже готов броситься на недоброжелателя и изображает из себя взрослого и матерого. Им всем кажется, что в данный момент они очень круто смотрятся, на самом деле – всего лишь смешно и немного мило. Сами-то они этого не понимают, а старшим очень жалко портить самомнение юных охотников и просто подрощенных чад. Элли к подобного рода Иным не относилась, спокойно ломая представление людей вообще и отдельных зарвавшихся индивидуумов в частности. Вот и сейчас довольно оскалилась, удобно разместившись все у той же стены, где людей было поменьше, и шум не так уши резал.
- А я разве говорила, что это пожелание? – девушка удивленно приподняла бровь. Пока что расположение духа эмоциональная речь выловленного человека не испортила, наоборот – подняла до отметки «а жить все-таки весело». Поэтому можно было сделать скидку на «хорошесть» и не особо зверствовать. Но все-таки перевертыш терпеть не мог, когда ему перечат. Особенно люди, особенно в таких вот ситуациях. – Учись понимать, когда лучше согласиться, мальчик.
Я понял, почему ты им заинтересовалась, - голос у Карла был обреченнее некуда. Выждав минутную театральную паузу и заставив Элизу тихо зарычать, райтер картинно скорбно вздохнул и продолжил. – У тебя уже выработалось чутье на особ с таким же жутким характером, как у тебя самой. Если они сильнее, обязательно надо ввязаться в драку, если слабее, ты постоянно тянешь их на путь истинный и защищаешь. Небо, оно у тебя безошибочно работает!
Ха-ха, порадовал, молодец, - старшая искренне засмеялась, кивнув и сверкнув глазами. Правда, во время внутреннего разговора на лице не отобразилось ни одной эмоции, а метаморф все так же продолжал изучать «находку». Оная пока не думала убегать, чем изрядно облегчала задачу «удержать возле себя». Согласитесь, было бы весело, если бы парень начал отчаянно вырываться, а его удерживала какая-то женщина. Вот посмеялись бы окружающие, тем более, парень заметно младше. – Да и оправдание правдивое, надо будет взять на заметку.
- Да, кстати, ты мне чем-то интересен, а ты, по глазам вижу, уже догадываешься, что перед тобой отнюдь не человек и даже не светленький добренький Иной, - речь сопровождалась снисходительной усмешкой и произносилась спокойным, не предвещающим неприятностей тоном, мол, успокойся, мальчик, мне всего лишь интересно. – Так кто ты такой?
Так он тебе и ответит, - парень закатил глаза и фыркнул. – Нет, ну ты бы на его месте ответила? Нет. Ты бы нагрубила, выкрутилась и сбежала на первый попавшийся поезд или вообще со станции – на улице людей больше и путей отхода тоже.
Не будь занудой, Карлуш, он не убежит.
Веришь? Искренне веришь? – райтер уже открыто насмехался, подражая тону девиц, заверяющих весь окружающий мир. Что парень им не изменял вон с той девкой, с которой он сейчас целуется. – Нет, на тебя это, конечно, похоже, но не до такого же маразма, Эль!
Да ладно? – старшая пожала плечами и чуть сильнее сжала руку парня, когда подъехал очередной поезд. Грохот стоял невероятный, почти ничего нельзя было расслышать. Именно за это перевертыш и не любил подземный транспорт с гулкими сводами станций и невероятно усиленным эхо. – Ну и ладно. Так он точно человек?
Без сомнений – от мальчика исходит поток силы, но слишком слабый, чтобы принадлежать кому-то из наших. Вероятнее всего, либо индиго, либо просто маг. Хотя я не уверен на все сто.
- Может, пройдемся куда-нибудь? – Элли чуть прищурилась, вглядываясь парню в глаза и пытаясь понять течение его мыслей, предугадать попытку позорного бегства, да и вообще, возможность такого исхода событий.
Слушай, ты не против его кандидатуры?
Он против своей кандидатуры.
Зануда.

0

27

Неплохо. Вроде бы, его вовсе не собираются рвать на части, поэтому можно слегка успокоиться. Хотя, кто знает, что надо этой девушке. С ними, существами не из этого мира, всегда надо быть настороже, ведь понятия у них довольно сильно отличаются от привычных людских. Исчадия ада, бесы. Если вспомнить все выписки из религиозных источников, средневековых рукописей – складывалась замечательная картина. Что там? Рога, копыта, клыки, хвост? А может несколько пар глаз или вторая голова?
Впрочем, мысли о побеге у него как не было, так и не появлялось. Не такой он уж и идиот, чтобы пытаться унести ноги черт знает от кого, ведь в случае провала это принесет только огорчения, если это можно так назвать.
"А жить ведь так хорошо."
Незнакомка заговорила. Джонни сразу понял чувства мужчины, еще недавно удиравшего от дамочки. Говорила она резко, да еще с таким тоном, с каким обычно имели манеру говорить герои дешевых боевиков, размахивая большим пистолетом. Ох, как Роджерс не любил это. Сколько себя помнил, почти каждый, видя его, начинал разговаривать с ним подобным тоном. Может, в нем было что-то такое, вызывающее желание показать себя бравым ковбоем? Роджерс не совсем был в этом уверен. Но это утомляло.
Слова девушки прозвучали для него каким-то эхом. В этот момент он повернул голову направо, как-то не особо уделяя им внимания. Так, на скамеечке, сидел среднего возраста заросший мужчина в замызганном пальто, со смятой в руках желтой газетой и с любопытством смотрел на них, даже не скрывая этого. Да, пожалуй, это интересное зрелище. Джон мысленно усмехнулся и вновь повернулся на девушку. Его взгляд стал нейтрально-ироничным, злость почти ушла. Да и тут злись, не злись, этой "каменной леди" все равно.
Предварительно зачем-то оглядев блестящие мысы своих ботинок, он ответил ей, наклонив голову на бок:
- В любом случае, я дал вам понять, что имею ввиду. Да, и для того чтобы решать, когда и с чем ему соглашаться, мальчик тоже уже довольно взрослый, - чуть помедлив, прикусив губу, он продолжил, - О, да. Твоя натура чувствуется сразу. Это все равно, как отличать уличную шавку от чистокровных пород. А насчет того, кто я... Пораскинь на пальцах.
Он перешел на «ты». Прям-таки цикл.
Мимо промчался еще один поезд. Здесь стоять было неуютно. Всего пара шагов назад - и он оказался бы на рельсах. Так и представлялись живописные сцены: раздавленые части тела, кровь…
"Мммм…"
Ее хватка стала крепче. Просто железной. Это вызывало у него ухмылку:
- Отпусти. Я не намерен играть с тобой в догонялки. Если хочешь поговорить, поговорим нормально, без этого.
Она предложила пройтись. Да, теперь ее образ был окончательно довершен. Джонни покачал головой и кивнул в сторону:
- Я максимум могу предложить отойти тебе куда-нибудь в сторону, но идти куда-то с тобой не слишком хочу. Даже если ты угостишь меня кофе, - последнее было сказано как-то случайно, хотя на самом деле от порции экспрессо он сейчас вряд ли бы отказался. Главное, две ложки сахара. Или вовсе без. В хорошей обстановке, под мягко играющий джаз. И запах…
Роджерс зажмурился. Слишком хорошо.
Подумав, Джон все же решил отойти подальше. Взгляды посторонних, это конечно хорошо, но не в его вкусе. Потянув ее за собой, он отошел в сторону, к столбу, стоящему не так далеко.

0

28

Слушай, я немножко не понял, уличная шавка – это мы или все окружающие? Если мы, то я лично разрежу ему глотку и буду наблюдать, как он захлебывается собственной кровью, - Карл зло ощерился и фыркнул. Элли только глаза закатила, даже не пытаясь останавливать брата, но и не уточняя у стоящего рядом парня, кого же он все-таки имел в виду. Если райтер приходил в состояние ярости, его не мог остановить никто и ничто. Это был разогнавшийся до предельных скоростей курьерский поезд без тормозов и со стальной обшивкой. Лучшим выходом можно было считать простую смену обстановки или хотя бы темы разговора.
Прекрати, лучше подумай, как нам восполнить запас крови, которой до сих пор не хватает.
И кровососа нашего я тоже прибью, - парень начал остывать, неуверенно вздохнул и пожал плечами. – Но потом, позже…
- Не собираюсь. Так дерзить может только человек, а маг или индиго, напичканный смесью лекарств и изменением генома, мне все равно, - метаморф весело усмехнулся, чуть заметно щурясь. Мальчик проявлял характер, было смешно наблюдать, как он пытается кичиться своей уникальностью пополам с глупостью. – А еще бы мальчик научился думать, с чем и когда ему соглашаться, и стал бы по-настоящему взрослым, - последнюю фразу девушка практически пропела, добавив в голос издевательскую нотку. Было чертовски приятно сейчас его поучать, а наблюдавший за их разговором с живым интересом мужчина получил клыкастую усмешку и воздушный поцелуй, дернулся как от удара и поспешил убраться из зоны досягаемости весьма забавной парочки подальше. – А в целом мальчик молодец, мне нравится, - и смешок. Пусть думает, что над ним издеваются, ему полезно.
А я говорил, что не признается, а ты меня не слушала.
А еще ты говорил, что он удирать собирается, - Элли послушно отпустила руку парня, на которой осталось четыре аккуратных синяка от пальцев, стальной хваткой державших его секундой ранее. – Упс, переборщила чуток.
Вот… клиническая идиотка, - Карл тихо убивался с горя из-за того, что именно ему досталась настолько дурная сестра, не забывая комментировать происходящее.
- Это был намек? Если хочешь кофе, изволь подняться на поверхность, здесь я тебя поить этим чудным напитком не собираюсь, - нос зачесался от запаха человеческих тел, и перевертыш успел возблагодарить парня за то, что настолько вовремя оттащил «собеседницу» из столпотворения к какому-то столбу, куда людской поток пока что не достигал. Но вслух этого пока говорить нельзя. – Да ладно тебе, боишься, да? Небось, еще и верующий? – от последней догадки и Карл, и Элли заметно сникли. Довелось им уже встречаться с людьми с обостренным чувством веры. Господь, как же это смешно звучало из их уст, когда они звали его перед смертью… И ни один не подумал, что у господа их времени нет на то, чтобы спасать всех и каждого. Эти люди раздражали. Они цеплялись за нательные крестики, мало того, крестили ими весело скалящегося метаморфа и пытались читать молитвы. Смешно. Да, было удивительно смешно, но раздражало до рези в горле. – Успокойся, нет у меня ни хвоста, ни рогов, ни копыт, огнем не плююсь, от молитв не гибну и в тени креста не корчусь. Да и вообще, предрассудки это все. Посмотрела бы я на вас на всех, когда бы вы узнали в священнослужителе демона, - девушка усмехнулась и покачала головой, засовывая руки в карманы.
Зачем он тебе сдался? Мозги прочистить некому, что ли? – райтер все еще не сдался, пытался поставить сестру на путь истинный и убраться с глаз долой и из сердца вон. Метро порядком бесило, особенно, своей многолюдностью. Что будет в час пик, парень представлял с ужасом.
Весело.
- Ты мне нравишься.
Повторяюсь.
- Не убежал, не отказался поговорить… Если сравнивать с остальными, особенно после Катастрофы, то ты странный. Но интересный, - перевертыш протянул руку и потрепал нового насильно знакомого по волосам, хмыкнул. – Как тебя звать, парень? – все же не стоит делать удар на возрасте, а вдруг обидится? Мальчик же считает себя взрослым. – И все-таки лучше отсюда уйти, в то же кафе, например. Тебе тоже не нравится излишнее внимание, да? – Элли пока не проявляла инициативы, стоя спиной к столбу и внимательно глядя в лицо человека напротив. - Или будешь и дальше изображать девицу на выданье, которой и интересно, и боязно, и принципы не позволяют? Тогда придется тащить тебя силой, что отнюдь не добавит тебе авторитета, - практически равнодушным голосом, глядя поверх голов катящейся мимо толпы. - Просто так ты от меня теперь не отделаешься.
А он нам настолько нужен? Слушай, мы же сможем его найти - магический след характерный... Таких магов в Городе мало, по счастью. А сейчас мы опаздываем, Эль. Забыла?
- Хм... Впрочем, сегодня тебе повезло - я оставлю тебя в покое. До скорой встречи, безымянный парнишка, - последняя фраза прозвучала практически как угроза. А самого метаморфа уже и след простыл.

>>> хрен знает куда, главное - на работу

Отредактировано Cyr (2012-05-13 15:30:07)

0

29

Квест MD One-Shot


Люди говорят, все черные маги должны быть старыми, умудренными опытом и злыми на весь мир, чтобы обязательно чахнуть над старинными фолиантами и проклинать пробегающих мимо тараканов. Еще люди говорят, что все фанатики должны быть пришибленными на всю голову, с капающей изо рта слюной и лихорадочным блеском в безумных глазах, чтобы наводить на окружающих искренний страх и мысли «уйду-ка я подальше, пока этот ненормальный меня не заразил!». Мистер Дин был решительно не согласен ни с первым, ни со вторым, но свое мнение кому-то доверять не собирался, молча делая так, как ему было бы удобнее. А в данный конкретный момент ему удобнее было сидеть в мягком кресле, закинув ногу на ногу и наблюдая за последними приготовлениями к началу ритуала. То, что в данный конкретный момент он находится в ответвлении метро, скрытом от человеческих глаз, рядом с разломом между мирами и невдалеке от «демонов», запертых в клетки внутри пентаграмм, его никоим образом не трогало. Как, собственно, и то, каким образом его люди затащили сюда вполне массивное кресло. Мистер Дин флегматично курил сигару и, изредка разгоняя ладонью дым, провожал взглядом снующих туда-сюда людей. В отличие от кино, они не были облачены в темные балахоны и не носили в руках чадящие и, между прочим, жутко воняющие факелы, произнося не менее жуткие и бессмысленные фразы на каком-нибудь древнем языке, а были одеты в приличные костюмы-тройки, тщательно причесаны и ухожены, а в руках у многих сверкали планшеты, в которых каждый из них имел ряд заданий, сейчас и выполняющихся. Архимаг Эдвард Дин, специалист по черной магии и призыву демонов, всегда заботился о собственной репутации и терпеть не мог спецэффекты, обожаемые остальными его «коллегами» по магическому цеху. Каждый раз, когда речь заходила об этом, он презрительно морщился и заявлял, что его подобное должно обходить стороной, ибо он – выше этого.
- Мистер Дин, - один из помощников, тенью скользнувший к своему начальнику, слегка, для приличия, поклонился и сверился с данными на тускло светящемся экране планшета. – Последние приготовления будут завершены через три минуты, можете проверить, если хотите, - еще раз поклонился и исчез, походя раздавая поручения и последний раз проверяя, закреплены ли все кабеля, правильно ли отражают приглушенный свет прожекторов зеркала и правильно ли выгравирована пентаграмма на специально покрытом бетоном полу. Все должно быть идеально настолько, чтобы ритуал прошел без малейших побочных эффектов.
- Мистер Дин, - еще один человек подошел к архимагу, поклонился и протянул ему распечатку текста, который предстояло произнести в пентаграмме, чтобы разбудить дремлющие в разломе силы. – Поступили сведения, что к нам движется несколько низших демонов. Ничего особенного – мелкая шушера, мы уже выставили посты из магов, скоро они должны вернуться, - дождался взмаха руки Эдварда, кивнул, продолжил. – Два из пяти постов доложили, что цели уже захвачены. Я распорядился не ждать начала ритуала и везти их сюда, - человек дождался одобрительного кивка, улыбнулся и, вежливо поклонившись, удалился. Сам верховный, затеявший предприятие против этого и, по совместительству, того мира, тем временем поднялся с кресла, тщательно оправил замявшийся воротник идеально-белой рубашки и, усмехнувшись своим мыслям, проследовал к одной из клеток, стоявшей в самом центре круга с кабалистическими, но необходимыми знаками.
- Что же, друзья мои, - все притихли, но большинство, занятое последними приготовлениями, все же не оставило дел, но внимали речи босса все. – Мы долго ждали этого момента, преодолели множество препятствий на пути к собственному могуществу, но наконец-то добились своего. Сейчас осталось завершить последний шаг, уже начатый нами, чтобы обрести желаемое. Так не стоит подводить друг друга! – кашлянул, обвел внимательным, но ласковым взглядом всех присутствующих, и улыбнулся. – Что же, пора начинать, - все сразу же засуетились, проверяя линии пентаграммы, успокаивая запертых в клетки низших демонов, вервольфов и парочку суккубов, расставляя свечи и включая прожекторы. – Вы выставили охрану на входах в туннели?
- Так точно, мистер Дин.

Отредактировано GameMaster (2013-05-12 14:10:54)

0

30

-----------> Катакомбы ----------> Sweet home
Дата и погода не изменились. По-прежнему вечер.
Исидор, старый друг Мавра.
Одна из технических веток метрополитена. Заброшенная, ясен день.

День начинался отлично. Правда, отлично. На поверхности светило солнце, гулял ветерок, цвели деревья, цветы и девушки - сидеть внизу ой-как не хотелось. И Исидор позволил себе взять отгул. Под землёй было душно и сыро.
Последние полтора года Исидор жил под землёй: исследовал подземелья. Катастрофа вообще здорово поменяла его жизнь: в Токио остались и знакомые, и работа, и сам дом. Правда, возвращаться назад желания не возникло: вокруг было так много нового, что кружилась голова. И Исидор, разумеется, остался.
Первые полгода ходил по новому миру. В японском Городе тогда было здорово опасно, но его это не останавливало. Любопытство мотало Исидора от Разломов к Институту, от Института к Разломам. Правда, скоро стало ясно, что от УИЭЭ истины без крови не добьёшься, а вокруг Разломов и так было порой небезопасно. И где-то тогда чернокнижник открыл для себя подземелья. Там было немноголюдно, там была постоянная температура и твёрдая уверенность в том, что любой встреченный достоин смерти. Это упрощало жизнь.
Исидор делал схемы тоннелей, вёл дневник, в одной из запломбированных и заброшенных после Катастрофы веток оборудовал себе целый лагерь с лабораторией, оборудованием и лежанкой. Наружу выбирался только за едой и по праздникам: развеяться. Менша, помнится, в шутку назвал его профессором Коннорсом, узнав о подземном убежище. И был, наверное, недалёк от истины.
А примерно полгода назад Люциус почувствовал Разлом. Именно он, внутренний демон, почувствовал дыру между мирами и привёл туда Исидора. Погасший когда-то интерес вспыхнул вновь.
Правда, узнать удалось немногое: находиться долго поблизости Исидор опасался, ведь Люциуса могло затянуть обратно и неизвестно, чем это обернулось бы для чернокнижника. Но маг точно знал, что из медленно, но верно рубцующейся раны продолжает поступать сюда энергия, и энергией этой можно пользоваться для подпитки.
Вскоре Исидор вновь вернулся к исследованию подземелья, но уже не с географической, а ествество-испытательной стороны: ему было интересно, какие твари смогли пробраться из Изнанки и поменял ли их материальный мир. Для этого пришлось оборудовать лабораторию в той же ветке метро.

Но сегодня работать не хотелось. Дело в том, что как раз накануне Исидор закончил препарирование и описание какой-то шестиногой твари, которую хотел назвать каким-нибудь поэтичным и немного загадочным названием, и потому чувство выполненного долга подталкивало героя искать себе награду.
Правда, вдоволь повеселиться не удалось. Начали срабатывать датчики-руны.
Началось всё ещё утром, но снаружи было так свежо, а в голове так ясно, что не хотелось спускаться в сырые катакомбы. И Исидор не спустился. Он гулял по улицам, радовался весне, солнцу и жизни, ел мороженное и, в принципе, не заботился ни о чём. Но часов в пять вечера непонятное чувство вывело Исидора из беззаботной эйфории. Всё больше демонят внизу подымалось на дыбы.
Уже внизу его застал звонок Мавра, поставивший всё на свои места. Это не было случайным зудом, это не померещилось и не привиделось: духи действительно двигались упорядоченно. По направлению к Пролому.

Мавр прибыл через семь минут после звонка. Исидор как раз закончил заряжать дробовик.
- Ты действительно думаешь, что там понадобится оружие? - скептически спросил Мавр.
- Ты сам-то им обвешался, как новогодняя ёлка.
- Менша настоял. Он твёрдо считает, что нет проблемы, которую нельзя было бы решить кулаками.
- Знаешь, этот парень прав. В конце концов, в этом мире бессмертных нет.
- Есть только очень бронированные.
- Твоя правда,
- хмыкнул Исидор. - Это тоже привычка Менши: заканчивать все диалоги своей репликой?
- Думаю, да. Он во всех бочках затычка. Но да не о том: веди, по пути расскажешь, что тут да как.
- По рукам. В общем, дела обстоят так...

Путь до Пролома занимал около пятнадцати минут простого хода или семи минут бега. И занял бы десять минут: демоны двигались осторожно, но быстро - настолько, насколько эти понятия вообще совместимы. Правда, потому и "бы",  что у жизни всегда свои планы. В один момент путников задержало одно обстоятельство: сильнейшее, едва ли материальное чувство опасности впечатало демонов в землю.
- Ты тоже чувствуешь?
- Ещё бы.

Демоны сбавили темп и стали едва ли не красться вдоль стен. Интуиции доверяли оба - в один момент без развитой интуиции маг становится мёртвым магом - и потому решили перестраховаться. И вскоре наткнулись на патруль.

Отредактировано Менша Данан (2013-05-12 17:01:50)

0


Вы здесь » Town of Legend » Японская часть города » Метрополитен


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC