Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Побережье » Район портовых доков


Район портовых доков

Сообщений 31 страница 60 из 109

1

http://demonlife.ru/uploads/0009/e8/92/135245-4-f.png

0

31

Поднять занавес, сжечь занавес, забыть о нём! Моё лучшее представление станет жизнью и принесёт победу, победу!
Коч вся так и сияла. Куда только подевалась ещё недавно процветавшая неуверенность, грозящая обратиться крушением хрупкого пепельного домика? Как ни бывало. Оба зрителя и невольных участника представления с благодарностью и интересом принимали все её па. И даже несмотря на спонтанность, скользящую тут и там наигранность, и импровизацию, в итоге всё яркостью красок создавало весьма лицеприятную картину. Рисунок трещин на маске ненадолго прекратил свой бег.
- Наше агентство всегда радо предложить вам лучшие услуги в условиях повышенного комфорта. К коему в обозримом будущем и приведёт организованная нами перестановка. - Колдунья кивнула, отвечая на поклон и расцвела улыбкой. - Что касается ваших изысканных интересов, я уверена знаменитый на весь мир цирк, наш зоологический парк под городом удовлетворят ваши потребности в экзотике в полной мере.
Влажный язык пробежался по бледной нижней губе Коч, когда она вновь посмотрела на юношу на ящике, в то время как Гертруда постигала отчасти бесполезное знание из слегка просроченных проспектов.
- Что касается выбора отеля, Город так же может предложить различного вида экзотику. Подробнее я расскажу вам, как только мы закончим с мисс.
Плавный жест раскрытой ладони указал на упомянутую как раз когда она подняла взгляд от брошюр. За дверью послышался перестук мотора, короткое бибикание, а затем и стук. Поскольку дверь никто запереть не удосужился, миниатюрный таксист с форменной шляпой в руках заглянул, поклонился и тут же удалился под пристальным взглядом агента.
- Мисс Гертруда, я с удовольствием предоставлю вам все необходимые материалы, в агентстве достаточно копий. Обратите ваше внимание ещё и на эти заведения и места. - Короткие пальцы поочерёдно ткнули в несколько уже отложенных проспектов.
Закусочная "Золотой дракон", Кафе "Саюри" и Театр "Дзёрури" первыми попали под пристальный взгляд колдуньи, мимо пары из них ей довелось проезжать и не заметить длинной очереди лимузинов, а значит и причины не упомянуть их в разговоре. Обладая теми крохами информации, что были у оборотня, не стоило даже и помышлять о пренебрежении наличествующим.
- Такси прибыло, я взяла на себя смелость назвать первым адрес вашего университета, поскольку именно там вам стоит зарегистрироваться для получения транспортных льгот и разрешения на нахождение на территории города. Что касается моей функции, то я могу лишь добавить на вашу визу печать о прибытии.
Молиться богам стоит по мелочам. В этом есть какая-то непередаваемая красота. Вот и сейчас, выуживая из забитого комками пыли  чьих-то волос... шерсти?!... ящика печать и плоскую коробку чернил, я молю о том, что они не высохли.
- Что касается предоставленной консультации, - вяло и словно мимоходом продолжает колдунья, - то я пришлю чек согласно паспортным данным в ваш университет. Уверена, плату снимут из стипендии. В противном случае вам придётся похлопотать лично, но мои пенни столь скромны, что я краснею, упоминая о них.
Бледная кожа девицы не подёрнулась румянцем даже когда её голой взглядами делили три пьяных лба, что говорить о формальных процедурах. Кстати об обнажении. Поразительно, на какие изощрённые манёвры способна изголодавшаяся по ласкам дева. Или скорее опытная их любительница. Открывать ящик, стоя у угла стола так, чтобы чётко выверенный наклон поползшей вверх юбкой обрисовал каждую из линий бёдер. Перекладывать проспект один за одним, каждым движением едва-едва, да приспуская вышитый край корсета. Скажете, банальность и неприкрытая продажность? Желать большего от пирата, вот истинное преступление.
Наконец колдунья замерла, ожидая, когда юная леди изволит исполнить все формальные процедуры и полноправно стать частью Города.

Отредактировано Коч (2011-04-18 01:14:03)

+2

32

Тепло вялыми завитками жизни расписывало разум мага. Негибкая отрывистость, сопровождавшая все действия с момента схода с трапа, развеялась, уступая место привычной неспешной игре с реальностью, от которой уже можно было получать удовольствие. Сначала - учтивый кивок в ответ на приветствие девушки. Теперь можно с полной ответственностью запомнить - гостья города. Судя по отсутствию реакции на заявление о нелюдях, сама каким-то образом относится к их числу, но, похоже, не намерена афишировать это. Несколько лёгких наркотиков в клубе и упорная учёба? Кто знает, человеческие лица хранят тайн не меньше чем маски. Впрочем, пока что достаточно запомнить про университет - одёрнул себя сириец, возвращаясь к насущной проблеме, а именно - растягиванию своего пребывания в тёплом помещении.
Более важную роль сейчас играла местная хозяйка или главная работница. Информация о цирке и зоопарке обрадовала узкоглазого. Конечно, нахождение в клетке характеризует нечисть не в лучшую сторону, но не окажутся ли надсмотрщики интересны в той же степени, что и заключённые. Решив из вежливости не высказывать сие предположение вслух, предоставляя девушке право первой пользоваться вниманием служащей, юноша положил ладони на колени и принялся заинтересованно разглядывать Коч. Несвойственная канцелярским служащим одежда привлекала внимание, подобная небрежность или же наоборот, выверенная до миллиметра доступность бросали вызов, призывали воспользоваться силой и взять то, что положено мужчине Всевышним. Эти чувства приятно грели изнутри, полностью выгоняя остатки уличной стужи. В далёком Дамаске маг бы уже перешёл в наступление, но здесь была чужая земля и люди могли на деле обратиться кем угодно, по крайней мере он надеялся на это. Сириец выжидал, довольный тем, что заготовленной заранее маской сохранил пару сюрпризов в рукавах.
Кстати о незнакомцах. Пространные размышления, навеянные аппетитными бёдрами обладательницы короткой юбки, отвлекли от игры. - Возможно, когда-нибудь, иблис закинет меня в университетскую библиотеку. Может, к тому времени вы достаточно там освоитесь, чтобы провести для меня небольшую экскурсию, мисс Гертруда? - Выпалил, чуть ускорившись, чтобы была заметна неопытная растерянность. Никакого нажима, что бы ни случилось, пусть лучше он будет решать, когда отбрасывать маску дружелюбия. Нейтральный паритет всяко полезнее настороженности. Закончив фразу, маг принялся созерцать фаланги пальцев на левой руке, находя их крайне интересными, к тому же при определённом повороте руки между пальцев можно было разглядеть работницу туристического агентства.

Отредактировано Маариф ибн Ашла (2011-04-18 02:52:16)

+3

33

Радушно расплываюсь в улыбке, когда мне говорят, что я могу забрать с собой весь этот хлам, распечатанный на лазерном принтере НР LaserJet, - в этом я уверенна, ведь качество полиграфической продукции умею измерять практически профессионально с помощью рецепторов, расположенных на моих пальцах. Стоит еще понюхать бумагу, чтобы сказать, сколько времени прошло с тех пор, как она впитала в себя краску. Матушка всегда говорила, что видит во мне полиграфиста, а я дерзко доказывала, что умею рисовать… и все, что умею – это смайлики, солнышки, скудный морской пейзаж, дуговатые формы чаек на горизонте и, конечно же, любимый цветок – ромашка. В детстве я и то рисовала лучше, чем сейчас, но упорство внутри двигало мной слишком сильно, поэтому я и решила доказать обратное и приехала поступать на факультет Искусств. Может быть, здесь из меня сделают гениального художника. В любом случае, я всегда могу пойти в танцевальный кружок, ведь люблю и умею танцевать не хуже пиголиц в музыкальных клипах MTV. Но встреча с деканом меня слегка тревожила и я искренне надеялась на то, что он не будет проверять мои творческие способности на деле. Хотя что еще можно ожидать от ускоглазого зануды? Придется радовать его своими многочисленными талантами. А поиски на жопу неприятностей считается талантом? Я бы была в этом спорте рекордсменом. Жаль только медали за это не дают.
Слышу настойчивое бибиканье. Не придаю этому особого значения до тех пор, пока в бюро не заходит низенький мужичок, мявший в руках свою шляпу. Таксист, у него это на лице написано. И на шапке. Фирменный стиль, ничего не поделаешь. Все они такие, маленькие разговорчивые мужички с кепкой. Крепыши. Никогда не видела худого таксиста.
Улыбаюсь ему, очень вежливо. Даже киваю, уже осознавая, что приехали за мной и нужно готовиться к первому контакту с японским жителем. Наверное, он немного знает английский, но зачем мне утруждать его вспоминать чужой язык, когда могу почти спокойно разговаривать на его родном. Ведь он коренной житель, это видно. По разрезу глаз, наверное.
Я радуюсь еще больше. Сейчас все идет строго по моему плану и даже эта неуклюжая ситуация с багажом оказалась вполне удачной, приведя меня в это странное, но такое выгодное логово туристического агентства. Лишние знакомства никогда не повредят, верно? А информация правит миром. Так что можно считать, я с пользой провела последние двадцать минут, и теперь можно достойно продолжать свое путешествие в университет. Надеюсь, там мне не откажут в общежитии, а то на номер в гостинице у меня денег нет.
С готовностью протягиваю визу. Здесь все так оперативно делается, нашим украинским учреждением такое и не снилось! Обслуживание меня очень порадовало, хоть и местечко напрягало, но будучи оптимистом, я все списала на ремонтные работы, о которых упоминала неординарная агент. Её наряд меня нисколько не смущал. А то, что щеки покрылись едва заметным розовым румянцем, это нормальная реакция на внешний вид девушки. Говорят, что встречают по одежке, а я встречаю по уму. Так что на своем опыте я успела убедиться в том, что агент знает свое дело, а это внушало уважение.
Тема про деньги заставила меня слегка понервничать, но я успокоила себя мыслью, что все равно найду себе работу в этом огромном городе. И в тоже время очень надеюсь, что токийская стипендия будет не такой скудной, как наша, украинская.
Разворачиваюсь к представителю сирийской внешности. Улыбаюсь слегка смущенно. Чёрт, и почему я веду себя как несовершеннолетняя дурочка?! Киваю ему, пытаясь скрыть свое смущенное невежество в словах:
- Буду рада составить вам компанию, когда сама там освоюсь.
Может номерок оставить? Или не стоит? Еще подумает, что я липну к нему, как блудная пиявка.
Еще раз улыбаюсь, подтверждая этим свою готовность в содействии изучения университетской библиотеки. Мне, по правде, и самой было бы интересно в неё заглянуть, но для начала нужно выбраться из доков.
С улыбкой принимаю документы обратно, ложу их в сумку и, прихватывая с собой несколько полезных проспектов, сообщаю:
- Спасибо за уделенное время. Ваше агентство может гордиться таким опытным работником. -  жму на прощанье руку зеленоволосой девушке. Надеюсь, встретиться с ней в будущем. Токио – это ведь большая деревня, да? А мне можно было бы у нее многому научиться. – До свиданья.
Прощаюсь и с туристом, сидящем на ящике, после чего снова загружаю свое тело двумя спортивными сумками. Хватаю чемодан за ручку и покидаю агентство. С сияющей улыбкой направляюсь к таксисту, который поспешно подлетает ко мне, учтиво вырывает из рук сумки и закидывает их в машину. Какой он все-таки душка.
- Университет Тодай. – на всякий случай еще раз сообщаю ему пункт своего назначения, погрузившись на переднее сидение и застегнув ремень безопасности. Правильные девочки всегда соблюдает правила.
Он кивает, заводит мотор. Поехали…

------> дорога в Токийский университет Тодай.----------> аэрпорт.

Отредактировано Гертруда (2011-04-22 16:44:25)

+1

34

- Да-да, прекрасно, здесь на странице должны будут добавить свидетельство о прибытие на место проживания и обучения.
- Нет-нет, что вы, не стоит благодарности, это всего лишь наша работа.
- Конечно-конечно, желаю вам сполна насладиться всеми красотами и благами Города.

Как часто продуманные до последнего пункта попытки оборачивались прахом, в то время как нелепая импровизация находила своих почитателей и считалась успехом. Так и сейчас, всё выгорало именно так, как того хотела пиратка. С одной стороны, её органы чувств купались в приходящих со стороны юноши эмоциях, запахах менявшего состава крови и плоти, а с другой - наслаждались бесспорным профессиональным успехом у Гертруды. И пусть печать уже пляшет по её паспорту, отрезая все пути к задержке и возможности продлить общение, второе развлечение отрезано от удаляющегося такси запертой изнутри дверью. Всё происходит очень быстро, когда хорошо. А сейчас Коч чувствовала себя просто замечательно, отметая воспоминания о коротких беседах между туристами и факте их принадлежности к этой касте вообще. Извлечённая из пачки сигарета разбила вдребезги, с прыжка, ставшую ненужной маску, когда девица села на край стола, нарочито медленно закидывая одну ногу на другую. Увы, где-то между щёлкнувшим замком и этой позой потерялся попавшийся на пути гвоздик, оставивший на колене дырку в чулке, которая сейчас голой кожей неприкрыто светит в лицо сирийцу.
- Нелюди, говоришь? - одевшийся бархатом дыма голос неторопливо окутывал слушателя. - Нафига они человеку?
Коч перекинула ноги, скрывая порванный чулок. Мелькнули полоски голой кожи у края юбки. Она не предлагала сигареты, присесть на освободившийся стул или выпить уже зеленоватой воды из бойлера. Все услуги стали крошкой, вместе с маской. Сейчас перед юношей расположилась самая что ни на есть настоящая Коч, внутри которой огромной грудой чёрного меха ворочалась поддавшаяся любопытству тигрица.
Чёрная морда клонится вперёд, направляя усы к лицу мага.
Пиратка наклоняется, подпирая тело руками о колени, глядя в глаза юноше.
Тигрица принюхивается и облизывается, удовлетворённая увиденным.
Коч расплывается в открытой улыбке, чуть щуря глаза от удовольствия.
Внутренний зверь ложится в королевской позе, спиной к сирийцу.
Девица откидывается назад на руку, впервые затягиваясь уже наполовину истлевшей сигаретой, и представляется:
- Меня зовут Коч и мой тебе совет, мальчик, будь осторожнее со словами. Конечно, Город, - она указывает углём папиросы куда-то за спину мага, - лучшее место для таких поисков, но хрен его знает, кто кого первым найдёт и чем оно всё там кончится. Как сам-то думаешь?
Взгляд пиратки упирается в потолок и она с любопытством созерцает прикреплённый скрепкой к вентилятору конверт, достаточно пухлый, чтобы вмещать не одну страницу текста. Этот факт крадёт её внимание ненадолго, поскольку нет никаких причин скрывать свою находку и откладывать её приобретение. Швырнув бычок куда-то в сторону пыльной корзины, девица встаёт на столешницу, отчего весь столик стонет и покачивается, и отцепляет послание. Убедившись, что на конверте значится её кличка и название судна, пиратка садится, копируя позу сирийца и, словно не обращая на него внимания, углубляется в чтение. В конце концов, слушать ответ можно и не глядя в миндалевидные глаза собеседника.

Отредактировано Коч (2011-04-19 14:26:01)

0

35

Уходящая посетительница совершала обычные вроде бы движения, но каждый взгляд в сторону мага, каждая ужимка заражали ясное сознание молниями суеты и беспокойства. Да, грани возможностей обычных людей неизвестны, но место и ситуация заставляли поверить в то, что это могучий маг проверяет на прочность защиту новоприбывшего гостя. Ответить, не снеся ничего из окружающих предметов, сириец не мог, поэтому выбрал ожидание, давая девушке право первого выпада. Но вот последний взгляд, пробравший до самого позвоночника, два слова прощания и незнакомка уходит из помещения вместе с надуманными враждебными фантомами. Если повторной встрече суждено состояться, то нужно будет хорошо подготовиться и не позволить странной ауре ещё раз хозяйничать в голове без спроса, по крайней мере не больше дозволенного.
Чужие черты внезапно стали ощущаться омертвевшими ошмётками на коже лица. Такое бывало, когда магу надоедало выбранное амплуа настолько, что поддержание изменений начинало отнимать в разы больше сил. Сириец коснулся растопыренными пальцами лица. Сложно заметить, что конкретно поменялось: разрез глаз стал шире, исчезли морщины в уголках. Лишь только вспыхнувшая синим радужка доказывала, что появившийся вместо европейца с примесью японской крови чистокровный араб это не мираж, а имеет место быть на самом деле. Сын Ашлы вернул руку на колено, не утруждая себя словами, словно маска предназначалась для всех, кроме оставшейся в этой комнате женщины.
Нафига? Это слово гулко ударилось о затылок и медленно завращалось в голове. Нафига, нафига. Вопрос имел тысячу смыслов, но следовало уцепиться за важное, чтобы, отбросив ненужное, оставить у себя что-то полезное и ценное, а не шелуху слов. Маг никогда не верил в магию имён, поэтому решил в качестве дружественного жеста подарить своё настоящее. - Маариф, сын достопочтенного Ашлы из города Дамаск, что в Сирии. - Представление вышло необычно кратким, разумеется, для настоящего имени, прозвища сириец себе придумывал и покороче, чем "Коч". Нечто огромное, живое, но в то же время незримое появилось в воздухе и напомнило о далёком детстве, о кочующем зоопарке и тёплой тяжёлой мохнатой лапе. Магу нравилось то, как небрежно собеседница убила одну маску и надела другую, ну или стала собой, не суть. Нравилось проводить аналогию с собой, видеть определённую похожесть между ними двумя.
В юбке так не сидят. Взялась откуда-то совершенно неуместная фраза. - Я не хотел карту баров или расписание музеев, так что пришлось высказаться довольно определённо. Если же тебе интересно, что произошло бы в худшем случае, то в числе прочего я умею отвечать так, что нападать на меня становится совершенно невыгодным делом. Это упрощает жизнь всех вокруг. - Пожал плечами, жалея, что не может так же выкурить сигарету, тратить четверть часа на набивание и раскуривание трубки не хотелось.
Тепло окончательно вытеснило холод из тела и заставило расстегнуть толстовку. Под ней показалась фиолетовая футболка с некачественным принтом зелёной игуаны, будто бы нарисованной в пейнте слепым безруким младенцем-дегенератом. - Надеюсь, не только в пресловутом зоопарке можно пообщаться с тобой. - Синие глаза блеснули, их обладатель был доволен тем, как предусмотрительно решил обойти упоминание агентства и лишить это непонятное существо возможности вернуться к прошлой маске, пусть это и была излишняя предосторожность. Открытое сексуальное поведение в сочетании с серьёзным разговором возвращали Маарифа в те времена, когда его окружали женщины, привыкшие не только к быстрому удовлетворению потребностей под одеялом перед работой. К тому же Коч не играла, или играла очень хорошо, оба эти варианта придавали приятный привкус двусмысленности словам.

+1

36

Губы колдуньи двигались вслед за строчками. Заказ, её бремя ловца настигало раз за разом, на этот раз замарав даже сушу. Перекладывая лист за листом на стол подле себя, Коч менялась на глазах, становясь более сосредоточенной и жёсткой. Опасной. Это тигрица выпускала когти, предвкушая радость охоты. По столешнице прокатились ключи, отметая необходимость менять замок и ещё одни, пока непонятно от чего. Завершив свои неожиданно объявившиеся дела, пиратка нарочито небрежно смела бумаги на пол позади стола, лишая парня возможности поймать краем взгляда хотя бы строку.
- О, - она снова подалась вперёд, только сейчас быстрее, более резко и поиграв лопатками, - вот ты какой. Хороший мальчик, незачем корчить рожи тётушке Коч. Она этого не любит. Риф? Рифы это хорошо. Если завести в них чужой корабль, послышится приятный хруст.
Девица исторгла вполне правдоподобный набор скрежещущих звуков, для наглядности ударяя ладонями друг от друга с пальцами согнутыми наподобие птичьей лапы. Перемену её настроения несложно было списать на угодившие под стол листы. Это, в то же время, не делало пиртку менее опасной в состоянии, близком к трансформации и, следовательно, прямому и необратимому членовредительству.
- Араб, - констатировала она, протягивая руку к лицу собеседника. - Тут ценят не смелый трёп, а точное дело. Я тоже могу сказать, что ворочаю горы. И что? Схренали тогда я ещё не правительница мира, а?
Тяжелый ботинок грохнул о ящик под сирийцем, но нога тут же вернулась в лотос её позы. Новость о скорой охоте быстро уходила на второй план, поскольку девица начинала осознавать - перед ней такой редкий экземпляр, что её первоначальные мысли должны стать планами. И как ровно, сладко легла на эти мысли последняя лесть. Вероятно, обычные дорогие сучки или их более скромные, но не менее продажные сестрицы сочтут подобное оскорбление, но какое отношение имела к ним Коч?
Мальчик, мой милый мальчик, если очень меня попросить, то можно полюбоваться даже через решетку. Правда, кто окажется снаружи, станет для тебя неожиданностью.
Да, девица завелась не на шутку. Обмануть зверя отсутствием охоты просто, приходится всего лишь платить чем-то другим. Не менее сильным, ярким, вкусным. Возможно порочным, но тигры не дают оценки. В то же время статичность позы сирийца сводила пиратку с ума. Посыл сдёрнуть его с "трона", заставить взглянуть в глаза, пусть и сверху вниз, ударить в живот. Устроить танец тычков и ударов в этой тесной комнатушке. И даже жалкая изменчивая магия послужит ему разве что источником головной боли.
Остававшаяся всё это время относительно спокойной девица цедит сквозь зубы нечто среднее между рыком и стоном. Рука с хрустом сминает пачку, но приступ уходит вместе с глубоким дыханием, а Коч умудряется сунуть в губы помятую папиросу. Измятый трупик пачки покачивается перед лицом араба, пока пиратка, не глядя на него, прикуривает.

Им обоим. А дальше картинами-вспышками время демонстрирует свою власть. Суета сборов. Мелькание взглядов. Закрывшаяся дверь. Стирающийся из памяти дом-призрак. И даже соседка не вспомнит, кто побывал за неприметной дверью. И, возможно, неделями и месяцами позже будут найдены покрывшиеся пылью листы с заказом на редкого экзотического раба. И тогда портовый бродяга сипло расскажет, как странного вида девица вела на корабль юношу, внешность которого не вытянуть из памяти и гипнозом.

===> неизвестное направление

Отредактировано Коч (2011-11-16 13:14:42)

+1

37

..

Отредактировано Shinoda (2011-07-24 10:40:12)

0

38

Вокзал ---->     

Июль. 2011 год.
59F (15C) . Ветер немного усилился,сменив направление на восточный,но в целом такая же комфортная в общем погода
     
  Полчаса в пути и вот такси неспеша подъехало к воротам порта. Поездочка достаточно весомо влетела в цент, раза в три дороже, чем аналогичный путь, пройденный на американском такси,но что же, первые "жертвы" в финансовом плане, все равно в запасе ещё достаточно денег, на крайний случай можно устроиться где-нибудь в городе на работу, например, механиком или тюнером в какую-нибудь мастерскую. Ночь - красивое время суток...думается хорошо, дышится легче, народу мало...стоит отдать Токио должное, город красив по-своему.. Вынув из внутреннего кармана балахона пачку "marlboro lights", Майк прикурил от позолоченной бензиновой Zippo, с щелчком открыв крышку, и задумчиво затянулся, оглядывая инфраструктуру порта и доков, здоровенные краны, металлические контейнеры, погрузчики, грузовики и прочая техника. В такое позднее время персонала было мало, лишь пару рабочих впереди у одного из фургонов, к которым Майк и зашагал, дымя сигаретой и предвкушая уже свой первый заезд по улицам города.
     Чтобы объясниться вначале пришлось изрядно потрудиться, почти что на пальцах показывая рабочим, что ему надо, потом накладную, выписанную ещё в Америке, где был прописан номер контейнера, в котором перевозился автомобиля, документы на сам автомобиль и данные его владельца, так что после десяти минут разъяснений на разных языках и похода к принимающему директору порта, Майку всё же удалось получить свой "Буллит". Ну наконец! Чёрт, плохо всё же не знать языка той страны, в которую приехал. А родители меня не научили японскому. Хм, хотя логично, откуда же им было знать, что меня понесёт в Японию. Ещё минут 15 ушло на осмотр машины на предмет сохранности его после путешествия. Вроде бы всё оказалось в полном порядке,так что Майк, поблагодарив рабочих и начальника порта, уселся за руль, завёл двигатель и отъехал с территории портовых и административных зданий чуть в сторону. Теперь надо было решить, чем заняться в ближайшее время и где можно переночевать для начала.

Медленно катясь по вытянутой портовой территории, Майк всё размышлял о том, куда ему теперь податься, ведь знакомых, ни друзей нету. Вроде кто-то из дальних родственников по отцовской линии жил в Осаке, но дорогу до туда парень не знал да и уже немного хотелось спать, причём с каждой минутой желание это становилось всё сильнее - неудивительно,если учитывать, что уже почти утро, даже на горизонте засветлела узенькая полоска неба, предвещая скорый восход солнца. О чём я думал, когда ехал сюда один всего с тысячей баксов на карте? Повёлся на поводу очередной прихоти и желания посмотреть другую страну? Но ведь я переправил сюда свою машину, то есть находиться здесь неделю просто бессмысленно. А дальше? Ну что дальше? Нет, ну я, конечно могу поискать местные звукозаписывающие студии и предложить свои услуги или поискать небольшие мастерские, выполняющие частные заказы на тюнинг автомобилей. Все равно этих денег мне хватит на не очень долгий период. Чёрт возьми, я вогнал себя в весьма непростую ситуацию...Да ладно уж, сначала бы найти хотя бы парковку, чтобы переночевать, а следующий, вернее уже этот день покажет.. Притопив газу, Майк выехал с территории доков, сочно рыча восьмицилиндровым движком. Ксеноновые фары ярким белым светом освещали идеально ровную асфальтированную дорогу, идущую по какому-то окраинному району,навигатор показал,что это район Ота, но толку от такой информации без конечной цели своего путешествия, поэтому сперва приходилось искать парковку, где можно было остановиться. Поначалу левостороннее движение также несколько озадачило парня, но это ещё не такая большая неразбериха, многие из прохожих, не спящих в этот час и прогуливающихся по улицам с любопытством провожали зелёный "Мустанг" взглядами, что неудивительно, учитывая монополию местных автопроизводителей на внутреннем рынке, хотя несколько раз по пути Майк видел и BMW,Mercedes, Dodge  и Ford, касательно последних двух марок даже стало несколько тепло на душе, закрыв глаза  на мгновение Майк даже представил, что он катится сейчас по родному Майами. Увы, как и всякая иллюзия, эта тоже распалась в ничто, стоило лишь открыть глаза.
    -----> Шоссе

0

39

Церковь ----> Побережье
Ноябрь 2011, день: ожидания оправдались - пошел дождь, поднялся сильный ветер,
листья, намокшие от дождя, превратились в мокрую непонятную субстанцию.
Температура воздуха: + 6

Бег. Почему он не может длиться вечно? Бить в лицо воздухом, почвой по пяткам и так бесконечно, пока тело не распадётся в прах. И даже тот ещё будет нести в сторону, куда вела цепочка уже стирающихся из памяти земли следов. Но он не длится. Рвётся огнём в лёгких, пинком поддых, зловонной жижей на языке. Ещё немного даже сквозь боль, но этого недостаточно. Тем более что позже придёт расплата и будет она жестокой.
Пиратка, привыкшая месяцами болтаться в кубрике или на снастях, а чудеса скорости демонстрировать совсем другими конечностями, врезается плечом в угол здания, тяжело дыша. Хрипит, сипит, кашляет. Кровью. Снова кровью и это уже совсем не смешно. Сирен не слышно, но лучше бы её на троих поделила ночная смена любителей оружия, больше смахивающего на фалоимитаторы, чем это. Тормозить движение стрелки часов взглядом, лишь бы не дошла то точки Смерти. Путешествуя по миру пиратка точно усвоила, что чума - не миф и не прошлое. И что болячка эта куда страшнее пресловутого герпеса. И от одной только мысли, что её замечательное тело подростка-наркомана обрастёт губчатыми уродцами, кричащими по ночам о необходимости молиться, несказанно радовала. Радовала паранойю, страх, истерику, все возможные мании, вплоть до совсем уж лишней в этом ряду трясучки ног, рук и подбородка.
Разве ослепнуть недостаточно? Я же не вижу одним глазом, уроды, какого хрена ещё это?! Мало, б*ять, на мою жопу выпало?!
Ощерившийся кастетом суставов кулак врезается в гофрированный бок контейнера. Доки. Почти дом. Только... Где шум? Почему между хранилищами корабельных трюмов не снуют рабочие. Краны недвижимы - дохлые жирафы. Порт умер.
- Не нравится мне это дерьмо. - Коч сглатывает вязкую мокроту, обводя мёртвый пейзаж взглядом одного глаза; пальцы ловят помятую листовку. - Ясно. Парни...
Надеюсь вы отчалили раньше. Потому что если вы тоже попались... Щербатый, пусть тебя охранит Океан.
Поворот точёной головы со следами древесной стружки в волосах. Её спутник ещё здесь или уже потерялся, став частью прошлого? Эта девка не привыкла водить за собой приспешников-гусят, а оттого редкие посылы убедиться в их таки присутствии позади несказанно её раздражали. Но... вероятно и у пиратки в жизни бывали особые дни, когда чужая рожа переставала быть мишенью для кулака. Сапога. И становилась приятным дополнением к действительности.
- Надо двигать. Есть тут у меня схрон. Вроде с тобой ещё там не бывали. Латал то ты меня на Щербатом, верняк? Ахуенная нора, никакая хата не заменит.
Загадывать наперёд - удел совершенных. Биопластовых, зализанных, безотходных. А когда ты - высерок человекопроизводства, загадывать не твой удел, это точно. Когда закрываешь дверь навсегда, всегда выбрасываешь ключ. Если дурак. А Коч - однозначно дура, набитая, потом выпотрошенная и снова набитая. Ведь ключик то морю скормила, суеверная баба-мореплавательница. А потому заминка перед входом в каморку стандартная. Пробежка взглядом вокруг в поисках хотя бы одного подходящего инструмента. Но здание-призрак призрачным делает даже мусор. Не поймать взглядом, не склеить логической цепочкой в будущий инструмент. Хорошо хоть узкоглазая работница из соседнего подъезда не объявилась. Да и откуда? Он заколочен.
Уже удостоив слепые окна здания видом своего тощего зада, выгодно очерченного длинным пальто, бывшая колдунья замирает.
- Слышал? Херня какая-то. - Расправляется порванной струной, отводя побелевшими пальцами прядь от зрячего глаза. Громкость на максимум, рвать глотку до крови. - Эй, хули щемишься?! Покажи рожу, пока в неё что-нибудь тяжелое не прилетело! Тётушка Коч тогда и тебя на огонёк пригласит!
Последнее восклицание смазывает бьющий кроваво-слюнявым фонтаном на грудь кашель, даже кулак поднести не успеть.
Не надо было скидывать пушку.
Все звериные чувства девки бунтовали. Благо хоть они остались, и на том спасибо. Именно благодаря им наваристая вонь человеческого тела со стороны арки - входа внутрь к подъездам здания, - не ускользнула от острых ноздрей. Хорошо что дредастый друган был рядом, а то выложила бы пиратка дворик свежей кирпичной кладкой.

Отредактировано Коч (2011-11-18 20:20:42)

+2

40

Церковь -> Побережье.

День: ожидания оправдались - пошел дождь, поднялся сильный ветер, листья, намокшие от дождя, превратились в мокрую непонятную субстанцию.
Температура воздуха: + 6

Недолго хранитель мог разделять вспышку хорошего настроения своей подопечной. Радость, не основанная на физическом удовольствии, впрыскивающим биологические удовлетворяторы в кровь, говорят, спускается на человека как дух. Так это и было. В эти редкие моменты Коч, не важно, бежала ли, лежала или плыла, сама того не замечая, находилась в коконе незримых крыльев. Никаких мыслей о скоротечности счастья. Никаких кочек в лесу, только зелёные светофоры на переходах, а если и красные, то только пока сия повелительница мира задержится, чтобы завязать шнурок. Ничто снаружи не нарушало священное спокойствие... кроме самой девушки. Эта стена, с любовью воздвигнутая им самим, не давала взять беспечную Коч на руки и окаменеть как вечная статуя, но и не мешала просто быть рядом, впитывая все излучаемые эмоции, отсеивая через фильтр отсутствия злобы и возвращая назад. Впрочем, это великолепие не могло длиться долго. Болезнь, погода - как только пиратка вспоминала о том, что должно было причинить боль и беспокойство, оно метеоритом пробивало маленький тёплый мир и по-хозяйски распологалось там на должном месте.
На самой границе восприятия что-то гудело. Это точно был не голод и не странная гниль, выедающая тело и посягающая даже на магию, их хранитель хорошо умел отличать. Нет, тело, определённо в чём-то нуждалось, но вот в чём? Похоже на машину-развалюху. Неизвестно, что там как работает, можно только научиться вовремя смазывать ходовые части и заправляться. Наконец, дух пришёл в понимание с плотью и поскрёб ногтями под колбасками волос. Да, это то, что было нужно.
Единственная часть этого мира, заслуживающая всей его силы и любви, плелась, кашляя кровью. Гниль проникла не так далеко, как она думает, но зато прочно. Это не простуда, скручивающая тебя лихорадкой только чтобы через пару дней вновь вернуть на ноги, нет, медленно и неуклонно клочок за клочком ткани поддавались чёрной заразе, безвозвратно изменяясь. Он мог бы облегчить процесс, так, что она бы успела сделать что-нибудь, чтобы выздороветь. Хранитель не чувствовал досады из-за невозможности протянуть руку, чтобы подопечная могла опереться. Раз за разом он вспоминал, что не только чума виной её состоянию. До глаза не болезнь добралась, эта метка - результат попытки оградить, наказание за нарушение правила. Хранитель, который хранит жизнь второй из "мы" от самого себя, вот кто он. Жалкое зрелище. Это тянуло к земле, бессилие и тысячи шагов. Человеческое тело вздрогнуло от гула железного листа, бока контейнера.
Закашлял в унисон Коч, будто они дети, разыгрывающие кого-то. Это не кровь, это горькая краска и скоро их позовут домой. Если только захочет, она тоже почувствует это.
"Ты в опасности." - Тревожно подумал русоволосый, удержавшись от того, чтобы отдать это предупреждение пиратке. Она знает. Вместо этого, он лишь наклонил голову набок и вытер рукавом розовую пену с губ. Пользоваться речью всё равно что чесать глаз гвоздём. - Во время эпидемии сильные хищники забиваются в такие норы, даже чужие. - Копающаяся в мусоре, она напоминает девчонку, рыскающую в поисках игрушек, разве что дети, которые так дышат и кашляют, долго не живут, а любимая не умрёт.
Хранитель, сосредоточившийся на слухе, неосознанно ответил быстро и просто. - Нет. - Ни звука, лишь короткое слово в чужой голове тихим шелестом. Тело хочет есть и выблевать поражённые внутренности. Одна мысль о том, что голодна и больна она, застлала слёзами глаза дредастого. Он подошёл к окну, из них двоих только он мог позволить себе рисковать своей физической оболочкой. Снаружи было светлее чем внутри, разглядеть что-то в комнате было нельзя. Парень размахнулся и ударил локтём в угол стекла, но оно и не подумало разбиваться, копируя своих коллег из голливудских фильмов. Вместе этого плохо посаженный в раму прямоугольник повернулся и свалился в подставленные руки. Хранитель застыл, прижимая к груди бывшее окно и ожидая нападения из темноты.

Отредактировано Эренос Домар (2011-11-18 22:09:57)

+2

41

День: ожидания оправдались - пошел дождь, поднялся сильный ветер, листья, намокшие от дождя, превратились в мокрую непонятную субстанцию.
Температура воздуха: + 6

Отто. Умалишенный, бомж.
Из вороха тканей показалась рука с омертвелыми, черными пальцами, от которых остались только белые пеньки до вторых костяшек, - трясущаяся, бледная до тошнотворной синевы, она поймала стекляшку разбитой бутылки. Поднесла к напитым сукровицей, сухим губам. Не человек, но словно живой мертвец, зашевелился от чужого голоса в своем провонявшем насквозь укрытии, захрипел нечленораздельно - кислый язык обвел по кругу дырку рта, но кроме пыли и грязного смрада не принес ничего. Из-под обрывка тулупа сверкнули белые глаза навыкате, все в черных точках, в синих застоях крови из разорвавшихся капилляров, рот раскрылся вновь, с громким треском втягивая сквозь сведенные зубы застоялый вонючий воздух.
- Мы все сдохнем.
Этот человек, поднимаясь низкорослой скрюченной фигурой, весь трясется, паралитически дергается в  иступленной агонии умирающего тела и давно уже истлевшего рассудка. Кривой палец с гниющей холодной чернью вместо последней фаланги, вздымается вверх, тычется в сторону девки. Он смотрит только на нее гнилыми шариками глаз, и словно не замечает такого же больного парнишку.
- Ты сдохнешь. А я уже мертв.
Гнусный смех отражается от арки, глубоко закручиваясь по стенкам доков, но вскоре сменяется надсадным хриплым кашлем. В одной руке бродяга все еще держит зеленый осколок пивной бутылки.
- Тварям нет от того спасения, - он хочет закричать, засмеяться снова, он идет вперед, словно бешеный карлик из страшных историй, крутит заплетающимися ногами, словно по шторму шатаясь из стороны в сторону, - слушай меня, падшая!Только люди будут жить! Ты тварь...а твари...вымрут.

Отредактировано Rats (2011-11-18 23:14:34)

+2

42

Поворот головы в сторону дредастого.
- Молодец, Немой, - ей видимо пришлась по вкусу собственная шутка ещё там, в авто, - такими темпами я нахрен забуду как...
Чужой запах расцветает буйным папоротником. Цветёт в полнолуние, манит непорочных да охочих до счастья и наживы, чтобы в конце обречь на участь худшую, чем смерть. Коч невольно задерживает дыхание. Отвыкла, фифа, от вони трюма, набитого рабами, от запаха гангрены в тесном кубрике. Ничего, вот и пришел вестник расплаты.
- Твою мать...
Независимо от бронебойности характера и заточенности разума, есть на подкорке каждого список стандартных пунктов, который не стереть. Страхи со времён шкур, пещер и наскальных рисунков голыми ладонями. И в первых рядах, неизменное, расцветающий в кошмарах, широким знаменем реет то, что навевает ужас на любого. Искажение. Тонкое, едва заметное отличие данного от задуманного. Настоящего от идеального. Именно он, этот древний спутник плаксивой мольбы, трясущихся коленей и расширенных глаз, сейчас комкал в сильном кулаке трепетавшее девичье сердечко.
Но морду всегда нужно держать кирпичом. Инстинктивный шаг назад, рука за спину шарит по двери неосознанно, позабыв о необходимости отмычек. Да только на лице мрамор окрашенный неровно кровью и слюной губ не дрогнул, подбородок-ледокол вперёд и искры разнозрячих глаз вот-вот запалят искру гнева.
- Сдохнем, батя, обязательно сдохнем. Ты уже, кто б спорил, а я ещё побегаю, ты не против? - глубокий капюшон словно живой наползает на девичье лицо, не давая проследить действие по предваряющей его эмоции. - Твари пришли в этот мир раньше. И не твари принесли мор, врубаешь? Люди за собой ссаной тряпкой волокут, им в кайф, когда нервы щекочет на периферии повод обосраться.
Слова цепочкой, а шаги им в такт. Любительница потаённых уголков, начиная от девичьих и заканчивая жилищными, преспокойно пользуется плодами чужих стараний. И заодно прикрывает фронт прозрачным щитом на живой подставке. Мутное стекло искажает и без того не попавшее в первые полосы газет лицо, делая его отчего-то более похожим на человеческое. А сейчас оно чьё? Верно, мертвеца. Грязные ладони упираются в бетонную основу рамы, прежде чем подтянуть на это место девичий зад. Уже вполне беззаботно покачиваются прошитые шурупами ботинки, скалятся изрезанной подошвой. Иллюзия безопасности, словно стадия, постигшая старика, не способна догнать девку по воздуху, только по изуродованному человеком камню и глине.
- Падшая! Оставь это сказкам про Хранителей. Я никуда не пала. Я поднялась. Мы все, все кто шагнул от человека, должны блядь королями жить. А мы в жопе, сам не видишь? Так что чума эта пусть серых косит. Мы заслужили право бегать, мужик, заслужили! Права я, а?!
А в голосе то лопается из-за зеленоватых пузырьков вязкой слюны звон. Страха звон, неуверенности. Дерьмовая болячка, что у старика, что у них с дредастым. А значит нужно цепляться.
- Как просёк-то, батя, что мы - твари? Сам свой? - тянет носом воздух, да только не всех иных можно так зацепить, не зная путей заискрить ауру. - Неужели не помог никто? Светлые там, маги всякие? Неужели всем на беду твою пофиг?
И сама - красноречивый ответ. Гладит ладонями, почти неосознанно, мужские плечи, удерживая перед собой защитную призму выдранного с корнем окна. Ждёт. Опасается.
О, вовремя, бл*дь, вспомнила. Ненавижу этот Город.

Отредактировано Коч (2011-11-18 22:06:05)

+2

43

Обе ноги прочно встали среди разнообразного мусора. При всём желании, дух не может обладать телом так, как это делает живущий в своей оболочке с рождения человек. Пределы своей плоти дредастый знал довольно размыто и сейчас его лёгкие наглядно демонстрировали, что всем выписывают одинаковые счета. Ему не требовалось кашлять, каждый выдох рассеивал в воздухе лёгкое кровавое облачко, оседающее на стекле в руках красивыми узорами. Хранитель держал окно просто и легко, как самый удобный щит в мире. Так и было, кусок расплавленного песка просто материализовал то, что обычно было скрыто от чужих глаз.
- Никто не станет находиться в одном доме с таким человеком. - Небольшая уборка и дом, в котором побывал чумной человек, станет убежищем, не важно, что прятаться не от кого.
Эти руки не должны были подняться выше плеч даже без груза, но безжалостный хозяин заставил их возвести стеклянную преграду на уровне глаз. Стекло плохого качества стягивало и без того уродливое лицо бездомного в гротескную маску короля юродивых. Когда парень шагнул по направлению к незнакомцу, отражение шевельнулось и слегка растеклось вширь, перерисовывая скрученное лицо в вытянутое подобие крысиной морды. Русый думал о бомже как о грязном мешке мусора, который надо вынести, приняв меры предосторожности, чтобы он не разорвался и не перепачкал всё. Просто ещё одна гадость, забытая какими-то существами в схроне, на который надеялась Любимая.
Сказка? Он сам приложил усилия, чтобы остаться сказкой для своей подопечной. Её случайные слова всколыхнули грустное удовлетворение. Так лучше для неё - сколько раз он повторял это по кругу?
Слова сумасшедшего не могли быть простым бредом. Он может знать... что он может знать, дух не придумал. Стекло, расписанное кровью, опустилось до груди. Беспокойные глаза остановились на бомже, будто он возник тут только что. Во взгляде была мольба. Ты не видишь, я должен помочь ей? Не одной из тварей, которые умрут, а той, что выживет. - Ты ошибаешься. - Прошептал юноша с мольбой.

Отредактировано Эренос Домар (2011-11-18 22:53:38)

+2

44

Отто. Умалишенный, бомж.
Трудно понять, окончательно ли сошел этот человек с ума - или было в нем какое-то сокровенное знание, которым он никак не желал ни с кем делиться, которое берег у черного сердца яблоком Эдема, о котором скорбел, как о проклятой жизни: воспаленные белые глаза и кожа в смердящих струпьях создавали на его лице неповторимо слепленную маску мучительного заката жизни.
- Проклятье на тела тварей...
Здесь, внизу, размокая в его холодной пророческой рвоте, эти двое ребят, двое больных, которым улыбнулась черными зубами знойная фортуна, всеми своими телами медленно превращались в отхожее место для головокружительных бунтов против природы. Может быть, это забавляло старика, может быть, заставляло страдать его - трясущимися в кататоническом кризе руками он прижал к груди стекло; поднял к губам, царапая нижнюю - до ядовитой крови; опустил к плечу: перекрестился на свой чудовищно гротескный манер, в какой-то миг слепо уставившись в небеса.
- Смерть на тех, кто этим владел...
Шепоты и смешки расползаются, портя и омрачая горизонт его счастья. Он не слышит вопросов, хотя уши его чисты, он не знает мольбы, хотя помыслами светел - это юродивый прошедшей пандемии, умирающий свидетель спасения от конца. Когда-то врачеватель, когда-то маг из древних веков, сейчас он просто шмат мяса, роняющий слюну на впалую грудь под ворохом грязной одежды.
- Никто не поможет... - шаткой походкой на подломанных ногах, Отто идет в сторону двоих потерянных детей, будто в прошении подати протянув к ним обличительно обнаженную голыми костьми длань, - только Белая ее спасет...ей подвластно проклятье...
Голос старика становится едва различимым, булькая и утопая в рассыхающемся горле.
- Пусть молится падшая... - невидящие глаза остановились на юноше, - и изъеденный проказой дух ее...

Отредактировано Rats (2011-11-18 23:14:41)

0

45

Это мы уже поняли, а можно что-нибудь новенькое? Чёрт, как же похож на Петри с Щербатого.
Самобичевание - классика вспухшего религиозными догмами мозга, вынесенная на волнах слов, а затем и текстов из самых тёмных глубин прошлого, когда с воплями экстаза над гостью ракушек и камушков себя кромсали поруганные временем старики лет тридцати. Ничто не уходит в прошлое, если прекрасно. И пока тело в поиске савана скрыто каким-никаким одеянием, лицо заставляет смотреть. Сквозь окно всё дозволено. Мужику на голую девочку, бедняку на самую дорогую куртизанку. Честному парню на даже ещё не героиновую муть чернухи в шприце. Стекло. Акт дозволения, который распахивает рты и делает святых хуже, чем грешниками.
Коч была среди них. Она не сводила со старика взгляда, а тонкокостная горсть из пальцев и грязной ладони зеркалом тащилась следом за окрасившейся алым стекляшкой. Хотя там было и чёрное, и буро-зелёное. Никогда не имевшая никакого отношения к монотеистическим религиям, когда-то колдунья-вуду трепетно собирала в чашу души священный, но чуждый ритуал. Было в этом нечто скрипяще верное, махровое до дрожи. Именно с ней, с её братцем тремором, с их кузиной судорогой, одёрнула пиратка руку прежде, чем завершить движение. Крест остался знаком перпендикулярности. Именно он вернее всего отвечал создавшейся ситуации.
И как же, мать его, найди ебучую точку пересечения?
Подписаться на безумие ради отсутствия каких-либо гарантий? Нет, такое под силу только едва ступившим на жизненный путь, а не тем, кто попрал временные границе в гонке прочь от гроба.
- Чем этим, старичок? - из-за дверцы инфекционного отделения, с той стороны бронированного стекла банка. - У меня нихрена нет. Даже если и было что, я всё забыла к чертям.
Если бы вопросы могли останавливать, не было бы необходимости давить пальцами ноздри в жесте отвращения звериного чутья. А ещё - панически соображать, стоит ли продолжение беседы необходимости контактировать с чем-то уже настолько пропитавшимся смертью, что... Коч вздрогнула. Побелела, растеклась веками прочь от глазных яблок. Мертвец. Неживой. Зомби. Лоа настигли её страшным проклятием, плюнули в душу отравой и прислали своего вестника, чтобы уподобить предавшую заветы ему.
Белая. Дан Айдо Ведо, не твоими ли кольцами оплетено всё, что здесь творится? Только не зови Самеди, ему здесь не место. Но это она... И кто же властен был над моровыми поветриями? Белая. Белая!!!
Воспоминания точат стройную картину обновлённого разума, а губы расстилают словами иное.
- Не подходи, - в комок подобрать ноги, тянуть на себя пальцами мужские плечи, лишь бы оба остались в стороне.
Но прожектор внимания поднятого волей древних духов (а именно так с сего момента считала Коч) обратился именно на якорь, которым её метавшийся в ужасе дух ещё был связан с телом, только и мечтавшим, что скользнуть в бессознательный полумрак. А значит он стал не гарантом, но главным противником её персональной безопасности! Руки воровки взмыли вверх птицами, распяли тощее тело, сейчас полностью плащом окутанное, словно у статуи на парижском кладбище. Глянула в глаза страху и, благодарная за его невнимание, изготовилась одарить ещё и затылком. И всё же...
- Белой здесь нет и быть не может! А если ты толкуешь про зиму, а кого ещё так обозвать можно, чтобы каждый дурак понял, то вот она, уже ползёт. - Да только во дворе ни льдинки, ни единого побитого наледью уголка, что не ломает девкину упёртость. - А Ньяхве Анану здесь нет... Белой, нет. Скажи, что её здесь нет!!!
Вот так утерянная вера возвращается всего то видом разлагающегося заживо старика.

Отредактировано Коч (2011-11-18 23:59:02)

+2

46

оос: прошу прощения.
Отто. Умалишенный, бомж.
В дрожащей улыбке обнажив кривые, прогнившие до самых коренных остовов, зубы, старик рассмеялся. Разошелся на ошметки древнего хлама громким хрустом сухих веток вместо того, что четверть часа назад было человеческим голосом. Стискивающие осколок пальцы разжимаются, позволяя бесполезному оберегу улиц упасть за отворот слипшегося от грязи и выделений тулупа.
- Сдохнешь...
Болезнь уже добралась до слабого старческого сердца, иссушив все его жизненные силы практически полностью - все меньше связанного было в его словах, все слабее держали подкашивающиеся в коленях ноги.
- Моли святую в белом...
Уже через минуту старик опускается на четвереньки, сильно кренясь на бок. Слова он словно выжимает из себя по капле и каждое из них дается мучениями сотни агоний.
- В руках...игла ее, на шее...блеск железа...
С тихим хрипом оседает на поеденных проказой губах ничтожное проклятье мертвеца, закатившего глаза.

+1

47

===> секс-шоп Лолита ===> неизвестное направление

Ноябрь 2011, день, + 6
ожидания оправдались - пошел дождь, поднялся сильный ветер
листья, намокшие от дождя, превратились в мокрую непонятную субстанцию

Нет ничего женственней девушки в корсете и юбке и, в то же время, ничего агрессивней нарывистого комка нервов, пускающего дрянь по вене, удабривая антисоциальное поведение пренебрежением к обществу. Женственность и агрессия - ты красивая. Нее-ет, как раз на корсет и то, что из него вываливается, плевать, разнообразные физические подробности меня мало интересуют. Важен образ. Суть. Ты мне изнутри нравишься. Диссонанс. Колючий ежик из матов и злобы, внутри которого прячется маленькая, робкая, не знающая ответов и не решающаяся задавать вопросы, девочка. А еще - и я сам себе бы обзавидовался, если бы умел это делать - ты та самая девочка, которая отдала мне свою душу. Твое истинное имя пахнет цветами, может быть, поэтому я сейчас тут?
Хорошо быть хорошим, да?
Ну, все же в курсе, что плохиши, это те, с кем мама не отпустит на вечеринку, кого нужно бояться в переулке, и кто, глядя на то, как плачет над сломанной куклой девочка в синем платьице, не починит игрушку, а, если возникнет такая свежая мысль, отберет ее голову, чтоб сыграть в футбол. Никто не любит тех, кто без спросу трогает чужие игрушки. Повторяю вопрос - хорошо быть хорошим?
Ответ очевиден.
Всемирная любовь, розовые сопли из всех щелей, всепрощение и отречение от себя в пользу любимых, поступки в угоду, неумение пискнуть в ответ - как такое можно не любить? Но вот же подстава - сосут правильные, хорошие мальчики, когда в подворотне на семерых быков один выходит очень, сска, умный очкарик с докторской степенью по теоретической математике. Сосет, вправляет свой нос - если умеет! - размазывает юшку по асфальту и глядит, сквозь кровавую пелену на глазах, как имеют его девчонку.
Дешевая сигарета из мятой пачки. Красная прозрачная пластиковая зажигалка. Щелчок.
Раз.
Два.
Три.
Перефазнуться, замереть на секунду с полной грудью дыма и медленно, смешно выпятив нижнюю губу, с оттягом выпустить дым вверх. Откашливаюсь и сплевываю мокроту. Ловлю спиной железную рефленую стенку, переношу на ходящий подо мной контейнер свой вес, сползаю вниз.
Я недалеко. Незамеченный. Я - один из семерых, тот самый, из подворотни. Смотрю с расстояния чуть меньше ста метров на тебя, кашляющую и отхаркивающуюся, и мне все не нравится. Херовые у тебя спутники, девочка. Знаешь, хорошие мальчики тебе не помогут, слишком глубоко в твои внутренности въелась зараза.
Рефлексы сбоят.
Мои рефлексы, мои отточенные веками нахождения в смертном теле и неисчислимым безвременьем существования за Гранью - мои чудные, на которые всегда могу положиться, рефлексы сообщающие заботиться только о себе и плевать на окружающих - сбоят. Математика точно дозированных чувств дает осечку, потому я тут. Вытягиваю шею, чтоб не упустить тебя из виду, курю мелкими затяжками и смотрю на тебя.
Помнишь, я обещал? - да, ты не можешь этого помнить, я даже не уверен был в тот момент, что ты до сих пор жива - помнишь, обещал тебя спасти? Может, именно поэтому я сейчас тут? Искал тебя. Да, будем думать, что именно потому что я, сска, всегда держу слово, я сейчас сижу между контейнеров, вытягивая шею, чтоб не упустить тебя из виду.
Как там "смотрит, как на "Г" и говорит.." Молчу.
Не делаю попытки приблизиться, даже не встаю с корточек, на которые примостился, чтоб не маячить двухметровым столбом на ветру, не попадаться тебе на глаза и не пугать окружающих едва затянувшимися дырами в висках и слезающими с морды лоскутами кожи. Ловлю себя на горячем - когда это мне было не полосато на общественное мнение? Тогда почему сижу, а не подойду к тебе и не разгоню тех, кто там вокруг?
Может, потому, что сейчас мордой своей свечу на фоне контейнеров, а потом что? Надоедать присутствием, назойливо опекая мелькать тенью всегда в поле зрения, услужливо протягивать платочек, сопли вытирать и дуть на сбитые коленки? Ну уж нет. Можешь? - сделай. Не можешь, не порти своим присутствием воздух, сопливые слова приободрения можно послушать по радио. А я могу. Вы же понимаете, что "наложение рук" "вычерчивание пентаграмм" - не обязательная визуализация процесса и баловство для первоклассников?
Ты же читала ту страницу, да? Тогда должна знать, что как раз по таким делам я..
Я рядом, девочка. Все будет в порядке.
Я могу издалека.
Те твари, что сидят внутри тебя(ты этого знать не можешь, но твари внутри тебя - моя епархия) - я их вижу. Более того, не просто их вижу - имею над ними власть. И сейчас - пальцы обжигает рассыпающийся в труху на глазах бычок, шея вытянулась как у жирафа, поза неудобная, замер - я изгоняю их из тебя. Будешь жить, я ведь обещал.
И уже после того, как покончил с заразой, переполнявшей твое тело, лезу в карман - не тот, что с сигаретами, а в тот, из которого с омерзением достаю пять пачек презервативов. Швыряю их на мокрый асфальт. Нащупываю снежинку, вытягиваю и мну ее в руке. На тебя смотрю не отрываясь. О тебе думаю.  Все будет в порядке, девочка, с именем, пахнущим цветами. Жить будешь. Красавицей у меня будешь.
У меня?
Стоп мотор.
Реверс.
Все, что хотел - сделал, сигарета как раз дотлела и из раскрытой ладони развеялась по ветру, так почему медлю? Достаю вторую, наблюдаю за твоим спутником внимательно и не делаю попытки не уйти, не приблизиться.
Почему со стороны? Подойду, ты съежишься, сжавшись в колючий клубок матов, протянутой моей руке вцепишься в запястье зубами и когтями в глаза -  так что лучше со стороны. Невозможно ведь предугадать, что станет очередным катализатором - чуть более, чем мне нравится, открытый твой взгляд, слишком высоко вздернутый подбородок, разомкнутый без разрешения рот - и все пойдет по накатанной. Маятники, которые лишь изредка в резонанс попадают. Может, именно поэтому - потому что твердо решил тебя спасти, сохранить тебе если не душу, то тело - именно поэтому я курю о тебе издалека? Или потому, что -  вот она улыбка, вот он надрывный, сквозь отхаркивающуюся мокроту, твой смех, искорки из глаз, брошенного не на меня, взгляда. Может быть потому не подхожу, что тебе хорошо и без..

Оу! - глаза свожу к переносице, округляю вздувшиеся волдырями, губы, делаю выдох и наблюдаю за полетом дыма - смотри, я умею делать колечки.

===> неизвестное направление ===> Гостиница "Celestin" » Подвал. Комната для аудиенций


с помощью специализации демона Сабнак персонаж Коч излечен от чумы и получил иммунитет
все раны и увечия на теле персонажа Коч излечены с помощью артефакта "снежинка"

Одежда. Черная кожаная куртка на голое тело. Светло синие, очень грязные, джинсы. Грубые черные высокие ботинки на шнуровке - в грязи. Толстая цепочка серебряного цвета на шее. Весь мокрый. Вода стекает вниз, мокрая одежда липнет к телу.
Увечия. Торс, не прикрытый курткой, усеян волдырями и свежими магическими ожогами. Костяшки пальцев  и запястья вздуты лопнувшими волдырями и изъедены практически до кости. Внутренняя сторона ладоней - не пострадала. Лицо покрыто ожогами, на губах - лопнувшими и сочащимися гноем. На щеках не хватает целых лоскутов кожи. Затылок практически не пострадал. В левом виске 4 дырки от огнестрельного ранеия, в правом - 3.
Настроение. Свобода. Легкое ощущение, что чего-то не хватает.

+2

48

Узкие плечи странным образом придают уверенности в ситуации. Дело не в плечах, а в том, что эти руки идеально лежат на них, уводя из подопечной страх и боль, и давая... Что мог отдать Хранитель носительнице своего сердца? Спокойствие, радость - всё было бы просто приятной ложью. Нет, лишь немного отваги, как раз достаточно, чтобы остаться на месте и встретить гниение лицом, а не убежать и развалиться на куски зелёного мяса в какой-нибудь подворотне.
Пальцы прекратили сжимать кости, сквозь кожу и тонкий слой мышечной ткани. Почему-то мелкая боль от будущих синяков пришла только сейчас.
Пиратка поспешила, пытаясь понять то, что нужно было просто запомнить. Пока она перебирала пантеоны известных ей богов, дредастый тревожно качнулся, когда бомж упал на колени. Шаги прозвенели серебряным звоном отброшенного стекла, взорвавшегося о землю переливом осколков. Штаны тихо зашуршали об юбку. Руки осторожно легли под падающую голову, светлые глаза внимательно оглядели уродливое лицо чумной жертвы в поисках какой-либо подсказки. Шевеление губ, хотя бы направление взгляда, всё, что могло помочь Ей.
Попробовать помочь этому прохудившемуся сосуду с информацией? Хранитель не знал, за что зацепиться. Вены полны яда, даже этот яд сердце отказывается гнать по организму. Воспалённый мозг тлел не от собственного жара больного тела, а от температуры поражённых участков. Незнакомец угрожал им буквально из чертогов смерти. Нельзя вообразить силу ненависти, которая заставляет держаться за жизнь только чтобы хулить тех, кто задержится в ней немногим дольше. Вот губы слабо зашевелились. Парень вытер руку о зелёный свитер и провёл ладонью по липкому лбу, отчаянно надеясь на то, что последние капли жизни этот человек потратит не на ругань.
Выдавив из себя последнюю фразу, бездомный повис всем весом на руках русоволосого. Слабые руки отпустили мертвеца, позволяя тому мешком упасть на холодную землю.
Так мало подсказок, но важно было не это. Между возможностью исцеления и невозможностью пропасть куда как больше, чем между известно и неизвестно. Светлая, нет, даже яркая - радость наплывала волнами, смывая пену безнадёжности болезни. Странные эмоции, ведь бомж передал не лекарство, лишь смутный мираж, обещание, спрятанное глубоко в улицы Города.

Хранитель, сидя на коленях у смертного одра безымянного человека, повернул голову и посмотрел на свою подопечную. Для неё понимание наступит чуть позже, ведь кровь, гниль и боль не выходят мгновенно, но он видел. Дредастый даже встал на ноги, чтобы лучше разглядеть. Слабая улыбка коснулась лица. Спрут, вырывая свои щупальца одно за другим, спешно покидал не принадлежащее ему тело. Улыбка стала шире. Кровь из лёгких собиралась на передних зубах и, наполняя пространство между зубами и нижней губой, выливалась из уголка рта. Это не вязалось с выражением лица, делая Хранителя похожим на довольного пообедавшего каннибала.
- Камилия. - Взорвалось в ирокезнутой голове выдохом облегчения.

+1

49

Такой до глубины правильный жест. Прижать кулак к груди, дрогнуть, поддаться ветру перемен и веяниям обстоятельств. Кивнуть высокой фигуре с чёрном, с длинными руками-ветками и, взяв одну их них в капкан губ, пойти следом. По крайней мере деяние, пусть и ведомого. И никак иначе.
Белая, игла, железо...
Стучит каплями сознания серое вещество, наследие узелков с дурацким латинским названием. Никакого отклика. Только и оборот за оборотом по накатанной к горлу продвигается тугой ком обречённости.
Дева в ошейнике, дева с иглой...
Соскользнувшая было с пыльного, лишенного наполнения косяка рука, покрытая белой пылью, оставляет яркий след на плоской груди. Облачко пыли в самый нос, лишь бы чихнула, отвлеклась. Но быть зрителем только для тебя разыгрываемого представления - большая честь, а значит стоит возблагодарить хотя бы вниманием. Пугливой птахой, дрожащими ресницами, плёнкой вязких слёз. Даже эта проза и поэзия, этот символ всех оттенков эмоций, подвержен болезни. Клокочет зеленоватой мутью, давится мышцами наружу, чтобы заволочь картинку чумным тюлем.
Не падай, не умолкай. Останови его, не дай ему подохнуть!
Коч вздрагивает от стекольного звона. Невольно ловит взглядом безумие бликов, свистопляски солнечных зайчиков, таких неуместных в этом тупике здания, развития, жизни. Клич же её брошен в пустоту лишь незнанием, на деле же он всегда находил и находит адресата. Хранитель. Так близко, что стоит только протянуть пальцы. Коснуться кожи позаимствованного тела (как это всегда происходило с Ним... раньше), познать всю необъятность жертвы. Улыбнуться. Сказать спасибо. Но слепа. Кричит в пустоте черепной коробки, словно эхо собственной мольбы способно придать сил. Сил уже распластавшемуся по чужим объятиям трупу. Не нужно ответов. Тонкие нозри трепетанием жучиных надкрыльев уловят аромат непригодного в пищу финала. Даже сквозь зловоние порога сама Смерть доносит свои неповторимо ужасные миазмы. Никакая болячка не сравнится.
И пока юноша с внешностью бога тянет руки к готовому остыть трупу, самому себя таковым обозвавшему, пиратка поднимает взгляд. Можно привлечь чужой конус восприятия звуком, цветом, запахом... Любым из доступных пяти чувствам раздражителем. Но мало кому посчастливилось, в худшем из смыслов этого слова, не имеющего никакого отношения к неповторимой удаче Лео, быть привлечённым пением собственной души. Её следа, на чужих пальцах. Вы удивитесь, как странно звенит она, не будучи украденной, но добровольно приподнесённой. И благо и зло, что девка, в слепой оконный проём вписанная, не ведает, к чему тянется. А потому и взгляд её прибоем не лижет изуродованное, бывшее когда-то знакомым лицо. Поводила зрачками из стороны в сторону и вернулась к душному переулку важных событий.
Стоп.
Зрачками?
Тонкие пальцы почти угрожающе поднимаются навстречу женскому лицу, касаются век до хруста ресниц. Зрит. Обоими глазами всю картину мира охватывает! Пробежка подушечек дальше, мимо скулы по щеке - ни шрама, ни даже банального прыща не сыскать на идеальной, абсолютно здоровой коже. Повсеместно приследовавшая тяжесть в лёгких упорхнула с первыми вздохами, неповоротливость казалось бы навсегда изменённого плечевого сустава рассыпалась хрустящей упаковкой долгожданного подарка. Мыслями вниз, к самому лону. И даже там - цельность! Мышцы сходятся, слизистая лишается почти неощутимых трещинок дикарских половых актов. И даже плева, упругой преградой на пути к распутству натягивается, приглашая поиграть на пахнущем чем-то впервые распакованным барабане.
Я... я абсолютно здорова, ахуеть! Потрясающе! Даже в детстве... в детстве так себя не чувствовала!!!
Камилия...
И почему-то всё кажется до предела логично связанным. Индиго-гомеопат, труп старика и заброшенные из-за карантина доки. С хрустом ореховой скорлупы (а на самом деле - битого стекла), обновлённая не хуже испробовавшего яблок из запретного сада, пиратка падает в побитые болезнью объятия. Есть ли они, найдёт ли ответ? Не думает, не знает и в этот миг знать не желает. Потому что хохотом обливает безупречность лица, прежде чем напиться грязной кровью сполна. В поцелуе.
Спасибо, спасибо тебе, спасибо!
Вот так просто посыл на половочленные юга обращается желанной связью и благодарностью. Только вот... кто же истинный виновник?

Отредактировано Коч (2011-11-27 18:34:41)

+3

50

Вечер напрыгнул на плечи тихим тяжёлым тигром. Мокрые тени растянулись, пытаясь скрыться в узких щелях, превращаясь под защитой строений в области слепящего мрака.
Удел человека - придавать всему чужеродному свои черты. Это освещает незнание лучше любого факела, ломает цепкие пальцы неизведанного. Дух не мог сомневаться в своей подопечной. Она появилась в этом мире и с тех пор не прекращала существовать, этого было достаточно для того, чтобы одно лишь понимание сего факта безапелляционным катком сминало любые колебания, делало их попросту невозможными. В то же время, стоя на чумных помостках, Хранитель чувствовал свою сущность с необыкновенной силой. Ноги многовековыми деревьями вросли, насилуя земную кору, прямо в магму. Лёгкие одним мощным вдохом вобрали в себя весь воздух этой планеты. Руки протянулись железными дорогами, слизывая тёплым влажным языком все живые существа с поверхности. Теперь, со здоровым телом, он перестал гнить шелестящими обрывками вчерашних Мы. Короткое, острое и нежное слово, обычно объединяющее, столь близких существ лишь отсекло одного от другой. На радостях легко забыть - то, что он не существует вне Её не значит, что Она не существует вне его.
Дреды упруго покачивались, когда голова поворачивалась, отслеживая каждое движение Коч.
Ты не представляешь, насколько твои слова точны.
Перед ним вновь стояла девчонка. Со скрипом, но искренне верящая в чудеса. Нет, в чудеса много кто верит, но Она поверила вновь - в их чистоту. Простая незамутнённая радость содрала все бессмысленные "социальные" барьеры (на деле же - грязевые налёты) с пиратки, оставив её нагой и счастливой. Великолепные секунды тянулись одна за другой, словно лапша на вилке, слишком горячая чтобы съесть, слишком голодный, чтобы отвести взгляд - бесконечность. Третьей секунды не наступило. Коч, вновь облачённая в матовый доспех самой себя, впивается в улыбающиеся губы. Больше не девочка, верящая в чудеса, теперь вновь она, Любимая, прожившая долгую жизнь и, судя по тому, как быстро тело оправилось после смертельной болезни, обещающая прожить ещё дольше. Пальцы легко легли на узкую спину, в том месте, где обычно растут крылья. Бесполезный жест, нельзя обнять телом так, как можно обнять самой своей сутью, а для этого не обязательно касаться даже взглядом.
Лицо, перепачканное его кровью. - Нет, Коч, это был не я. И если мы останемся здесь дальше и ты вновь заболеешь... Лекарства у нас всё ещё нет. - Слова для неведомого лекаря. Камилия всё равно поступит как хочет, но неизвестный должен знать, что даже на самых добрых невидимок полагаться опасно.

+2

51

Губы трескаются. Губы сочатся ихором. Губы прозрачной змеиной кожей облезают и падают хлопьями на женскую грудь. Так умирает улыбка. Не страшно, ежедневно, незаметно. Куда страшнее то, как умирают глаза. Как гаснут, как стекленеют, как становятся кукольной запасной частью. Пустеют. Руки разбиваются вспугнутыми птицами в стороны. Летите, прочь, далеко, где не бывает обмана. Самообмана. И кто оценит жертвенность правды, нежелания присвоения по праву рождения не принадлежащего, если результат - отторжение. Ударом безразличия в самое сердце, пинок в душу стальным рыцарским ботинком. Получай, за правду, за искренность, за Свет. Никто не оценит.
- Тогда кто, мать его?! - вскрик отмершего благодушия, испуг повисшего домокловым мечом долга, который теперь только предстоит оплатить.
Брезгливость - удел никогда не опускавшихся на самое дно. Распеленать дохлого бомжа просто, если думать в эту секунду о своей сугубо личной нужде. Сигареты. Убить едва ставшее завидно совершенным. В сто тридцать два года поиметь здоровье шестнадцатилетней - неоценимый дар. А раз никто не осознаёт длины выставленного счёта, то стоить заблевать шелковую скатерть поскорее. Говорят, грязным чистота режет глаз не хуже трупа крысы в тарелке с супом для бедняков. Приклеить к губе папиросную бумажку, за неимением обычного фильтра-цели, чиркнуть спичками. Пауза, вдох. Кашель.
Что, опять?!
Слёзы на глазах, камень в грудной клетке перекатывается из одной половины в другую. Привычка к яду штука полезная только при встрече со скорпионом или отравительницей на балу. А вот когда речь идёт о бессмысленности саморазрушения, никаких поблажек ждать не стоит. Хочешь долго жить - будь готов лишиться блага человеческих слабостей. В том числе и таких привычных в плане "мелких, неопасных" как проглатывание табачного дыма. Если конечно в современные папиросы запихивают именно детище рода Nicotiána, а не хорошенько просмоленную туалетную бумагу. Конечно же использованную.
Едва воскуренная белая палочка летит в невидящий глаз мертвеца, оплёвывая того оранжевыми, такими солнечными искрами.
- Чёрт, чёрт, чёрт! Какого ж хера...
Маленькая игрушка в безразмерном плаще готова уже осесть на асфальт, в самую грязь. Стоит. Для неё темнота не помеха. И она, только теперь, впервые видит в тревожно ловящих её силуэт глазах то, что было там всегда. Любовь.
О, Лоа...
- Послушай...
Ему не нужно слов и пиратка это понимает. Так просто убить, насрать близкому или далёкому в душу. Сложнее прислушаться. Невозможно остановиться и, с замиранием сердца, выловить в потоке лишнего лейб-мотив верного. Это и есть Бог. Только совсем не тот, в которого верят. Непосильная ноша для слабых, для привыкших скользить по самой поверхности, в ужасе воротя носы от глубин. Не хуже и не лучше, но единожды увидев в глубине тушу кита, что держит на плоской голове новорожденного детёныша, понимаешь - дороги назад нет. Получил инструмент, одарили талантом.
- Я... я не могу... Не сейчас!
Умение быстро раздеваться. Тот талант, который никто не согласился бы самозабвенно и целеустремлённо "прокачивать". Облачённость, обнажённость, бег. Тигрица пляшет усами над горкой деталей облачения, прежде чем... Даже взгляд пугливо удирает прочь. Потому что ещё раз - и пропала. Попалась в клетку прожаренного печью крематория чувства. Проклятого.
Почему у мебя не хватило смелости сказать - Никогда..?
Обрубок тигриного хвоста не оценит красоту удара радужных крыльев.

----> Неизвестное направление (персонаж и НИП)

Отредактировано Коч (2011-11-27 22:42:45)

+1

52

<============ Китай
Август. 2013 год.
• утро: роса на зеленой траве. Солнышко греет землю, и обещает к полудню очень жаркую и душную погоду. Безветренно и безоблачно.
Температура воздуха: + 18

Порт. Это, черт возьми, всегда потрясающе! Все здесь огромное, слаженное единое. Сальные колоссы приходят и уходят, ажурные жирафы многотонных кранов ворочают грузовые контейнеры, каждый из которых весит как добрый вагон. Не прекращающаяся суета, пропахшая соляркой, нефтью и, почему-то, лапшой… И тут нет этих ваших блудных женщин и пьяных матросов! Все пропитано дисциплиной и строгостью, все во имя дисциплины и порядка. Тут правят не лихие капитаны, а въедливые бухгалтеры. И таможенники.
Впрочем это все не важно! Нас не интересует всея творящаяся вакханалия. Нужный корабль пришел в пор ночью, необходимый контейнер был выгружен под утро. Снаружи этот стальной параллелепипед выглядел вполне обыденно. Внутри, если честно, он тоже нес вполне себе обыденный груз: крупная почта, какой-то строительный хлам, груз китайских фонариков и «забальзамированное тело в гробу из цинка». Про тело все на полном серьезе! Если спутники Мура полетели на самолете, то Ника пришлось транспортировать почтой, оформляя как труп последней волею которого было быть похороненным с родственниками в Городе. Причина смерти была вполне обыденной: жизнь Ника унес взрыв газового баллона походного гриля. Варенье, подкрепленное причиной суммой вполне подошло для усталого таможенника.
Во время поездки тело так же не беспокоили, а если бы побеспокоили, то очень бы удивились, увидев. Что «пострадавшее в огне тело» вполне себе свежо! Ник не приходил в себя, с самого Китая он пребывал спящем состоянии, медленно восстанавливая изувеченное тело – если бы не забота слабозадой лисицы, вливавшей ему в остатки горла кровь (предварительно налитую в бутылку для перестраховки) Мур бы сжег все свои силы на восстановление организма и остался бы в глубокой коме, из которой его бы мог вытащить только щедрый донор. Но силы еще оставались на самом донышке. И этих сил вполне было достаточно для самостоятельного пробуждения… Правда это пробуждение должно состояться много позже, после того, как гроб вскроют. А вскроет его только тот, кто получит почтовое извещение о прибытии печально груза.
Итак, прелюдия кончились. Началась настоящая история Ника Мура.

0

53

Август 2013.
День: поднялся сухой горячий ветер. Яркие лучи солнца согревают землю и прохожих. Воздух сухой и жаркий. Вокруг все зелено - трава, листья, цветы. На солнце невыносимо находится - слишком жарко.
Температура воздуха: + 34 

------------------) Пустая квартира.

Хоть Доминик и изучила карту города, но все равно вышло так, что она заблудилась по пути к порту, потеряв довольно много времени. За то время, пока она добиралась до нужной точки, марионетка отметила ухудшение своего состояния - действовали жара, голод и начавшаяся жажда, впрочем, пока эти неудобства можно было вытерпеть не подовая вида. В конце концов, добравшись до нужного ей пункта и оказавшись на пристани, Доминик попросту впала в состояние шока и ступора - до того непривычна была для нее данная атмосфера. Все эти запахи, звуки, неизвестные слова, краны, огромные корабли, все это действовало на нее, любительницу тишины и покоя, угнетающе. Кроме того она и понятия не имела, где найти человека, отвечающего за перевозку покойника дабы объяснить ему ошибку.
Наконец к ней подошел мужчина средних лет с папкой в руках и спросил не ищет ли кого Крейвен. В ответ на это кукла молча протянула ему письмо и только собралась доложить ему об ошибке, как мужчина, рассыпавшись в соболезнованиях и не давая ей и слова вставить, ловко ухватил Доминик под локоть и потащил в неизвестном направлении, продолжая говорить, как он ей сочувствует. Первым желанием Крейвен было вырваться и бежать куда подальше. Точнее это было не ее желание а характеристика, заложенная кукловодом и едва она отдернула руку, как программа отключилась - ведь никто не хотел лишать ее свободы, куклу просто хотели проводить к ее несуществующему, но увы, усопшему родственнику.
Вместе они зашли в какой-то зал без окон в середине которого стоял стол с лежавшим на нем железным ящиком. К этому времени Доминик уже оставила все попытки добиться правды и просто смерилась с тем, что ей придется хоронить неизвестного ей человека по имени Ник Мур. То, что она понятия не имела, как это делается, марионетку не слишком волновало. Остановившись посреди комнаты, она не отрываясь смотрела на гроб. Мужчина же, сунув ей  в руку ключи, быстро ретировался, по всей видимости решив оставить ее наедине со своим горем, которого сама кукла не ощущала.
И вот, оставшись одна, брюнетка, подчинившись неизвестному до селе чувству, подошла к ящику и отперев замки, подняла тяжелую крышку и во все четыре глаза уставилась на лежащего в нем парня. Казалось, что он просто спал - ни следов разложения, ни трупного запаха, ни засорившегося лица, даже кожа была бледной, а не желтовато-землянистой, как это бывает у покойников.
"А может он жив?" - мелькнула нелепая мысль и кукла, протянув руку, коснулась шеи парня, словно желая проверить пульс.

0

54

Как спящий вампир узнает когда именно ему необходимо проснуться? Никак. Он просто просыпается. Запускает сердце и продолжает свое существование. И не стоит валить на прохладные пальчики юной особы, которая решила не поверить официальному (и подлинному) документу и проверить жизненное состояние груза.
Сердце медленно начало разгоняться, будто бы лениво стряхивая с себя много дневное оцепенение, но биение это не было свидетельством жизни. Скорее даже наоборот… Впрочем стоит отбросить бестолковое словоблудие и просто сказать самое важное. Тот самый факт, ради которого все и началось.
Ник Мур сел.
Возможно стоило бы описать скованность членов, которую чувствовал хладный юноша, то недоумение, которое он испытывал, приходя в себя в незнакомом месте… Еб вашу мать… Да кровососу было насрать где он проснётся! Да и подступившая к глотке жажда ставила крест на самой идее прохождения в себя путем выполнения банальной зарядки. Первое, что смог обнаружить умертвие, когда проснулся, это была еда. Еда была женщиной, не высокой, в очках, несуразной одежде, популярной у «творческой молодежи». Еще через пару секунд немых гляделок открывшей гроб девицей, Мур смог определить, что еда несъедобна. Не спрашивайте как упыри могут определять наличие души у находящегося перед ними - даже если бы у Ника словарный запас был пошире, он бы не смог объяснить. Это слишком сложно. Это легче самому испытать, чем услышать и осознать.
Пауза тем временем затягивалась: Ник смотрел на девушку, Девушка смотрела на Ника. Неудобства парень не испытывал, молчать он мог сутками. Но вот сидеть в гробу, посреди разгрузочного терминала, где от палящего дневного солнца его защищали только старые стены, было несколько дискомфортно.
-Ты кто? – наконец выдал вампир, прицыкнув языком и проверив наличие всех зубов. Когда рот не разорван английский выходит просто превосходно. Все таки регенерация была удивительной штукой! Меньше месяца назад ему практически снесли челюсть, сломали руку, почти сожгли… А сейчас он абсолютно здоровый сидит в европейском порту! Правда настолько голодный, что готов кинуться на самый солнцепек. Что бы вонзиться в любую одушевленную жертву. А ведь на дворе день… Мур знал, что к вечеру город разгореться еще больше, подстегиваемый инстинктом ночного охотника. Впрочем в порту убивать не стоит.
-Какой сейчас день… Число?
Странно, но упырь ощущал под кожей странный дискомфорт, который преследовал его с самого пробуждения. Казалось под кожей Ника ползали миллиарды червей, а кости неуловимо медленно гнулись и вибрировали.  Это не было похоже на голод. Это чувство раньше Мур не испытывал.

0

55

Доминик вздрогнула и отдернула руку. И вы думаете потому что испугалась? А вот и нет. Заложенная характеристика приказывающая вздрагивать и отдергивать конечности от всего неизвестного и не шевелящегося, которое вдруг зашевелилось приказала ей сделать этот жест. А выглядело так, словно она не ожидала, что мертвец поднимется... хотя она и не ожидала подобного. Но зато она смогла сохранить спокойствие даже в такой ситуации и сейчас просто смотрела в глаза восставшего из мертвых. Молча. Без интереса. Абсолютно пофигично. Их молчание грозило затянуться надолго - ни мертвец, которого Крейвен определила, как вампира ибо знания заложенные кукловодом, говорили ей о том, что любой находящийся в гробу и неожиданно возвращающийся к жизни - по определению вампир, ни сама Доминик.
"Судя по всему есть он меня не намерен... Почему? Неужели я чем-то отличаюсь от других? Ведь я сделана из того же материала, что и люди, а отец не мог допустить ошибку... тогда что?"
Вампир наконец разрушил молчание. Голос у него был тихий и хриплый. так говорят люди после долго сна. По крайне мере именно так определила кукла.
- Доминик.
Каков вопрос, таков ответ. Отец не разрешил говорить о том, что она марионетка, врать было бессмысленно, а Крейвен не признавала бессмысленной и бесполезной лжи.
- Не знаю.
И это не ложь, отец и правда не говорил ей о дате, а взглянуть на календарь Доминик не догадалось, да и не за чем было. Зачем знать какое сегодня число или год, если тебе эти знания не нужны?
- Это твое, - она протягивает похоронку парню. Все правильно, он должен был быть доставлен родственникам, но раз вампир, как оказалось не умер, то и родственников по идее нет, а значит можно было вернуть ему. Только один момент.
- Я хочу есть и пить, мне не дают, как мне получить еду? - все же решилась спросить кукла. Ведь вопрос этот немаловажен. Будь она из другого материала, то возможно ей не нужны были человеческие потребности, но она была живой (или почти живой) из плоти и крови, а так же из внутренний органов, а значит просто должна питаться, иначе умрет от голода.

0

56

-Заебись…
Вампир слегка раздраженно почесал лопатку - это не уняло проклятый зуд, но попробовать стоило. После тщетной попытки разобраться со своим телом кровосос принял из рук девушки лист и лениво прочитал. Ничего неожиданного он не обнаружил. Всё-таки лис не страдал излишней фантазией.
-Я хочу есть и пить, мне не дают, как мне получить еду?
Фраза девушки слегка сбила столку умертвие. Мур поднял глаза на свою освободительницу и недоуменно ее осмотрел.
-Ну… эээ? – упырь был из тех, кому сложно отвечать на вопросы содержащие в себе какой-то подвох. А подвох в вопросе «как мне получить еду» был стопудов! – Не знаю… Купить там… Ты, блядь, посреди города! Это ж матушка Европа… Потребитепльство и вся хуйня.
Медленно до вампира начал доходить смысл происходящего: холодная бестолковка на плечах кровососа решила, что девчонку послал слабозадый. Почему Мет не пришел сам? Вполне очевидно, ведь все вампиры после спячки испытывают сильный голод! Ник не был уверен, что не съел бы того, кто открыл гроб… Но девчонка была «несъедобна», следователь кровососу была не интересна.
-А ты что ешь то? – вопрос запоздалый, но вполне резонный. Доминик не была собратом Ника - это парень знал наверняка. Упырь бы не приперся сюда днем, а предполагать, что милашка ждала восхода солнца, что бы открыть ящик было глупо. Человеком самочка тоже быть не могла – людей можно есть. Оборотней, демонов и прочую шушеру тоже есть можно… Нельзя есть вампиров и прочую нежить. Точнее не так! Вампиров и прочую нежить есть можно, но бесполезно. Сразу после обращения Муру объясняли что да как в его новой жизни, но в подробности он не погружался. Он лишь запомнил, что мертвые это как безалкогольное пиво: вроде пьешь, но ни в жизни не захмелеешь.

0

57

Похоже мертвый парень очень сильно расстроился, хотя Доминик честно не понимала, что послужило причиной этого самого расстройства. То, что ее зовут Доминик или то, что она не знает дату. Если последнее, то кукла искренне недоумевала, какая разница, какой день на дворе, почему всем так важны эти числа? Какую пользу может принести эта информация? И какая разница пятнадцатое моя тысяча девятьсот девяносто девятого года или двадцать девятое августа две тысячи тринадцатого? А если его расстроило не незнание даты, а ее имя? Ну тогда этот вампир слишком странный даже для марионетки.
Ответ парня поставил куклу в тупик, что при чем настолько, что она позволила недоумению отразится на своем, не богатом мимикой, лице.
- Что такое купить? - спросила она, опустив фразу про блядь и решив не принимать ее на свой счет. Наверное, кукловод забыл внести в ее характеристики знания о подобных вещах. Или просто не посчитал нужным, ведь изначально он рассчитывал, что марионетка проведет около него всю его оставшуюся жизнь. Расчеты не оправдались, а доработать характеристики он видимо не захотел. Ну что ж, на то ей и была дана способность к быстрому обучению и в конце концов Крейвен научится жить самостоятельно и будет знать о таких элементарных вещах, как купля-продажа.
- Еду, - все так же коротко и по существу, ответила кукла. Она была не из тех, кто разбрасывается словами, строя длинные витиеватые фразы. Более того, она понятия не имела зачем много говорить, когда можно ограничится простой передачей информации.

+1

58

Ник продолжал с подозрением смотреть на девушку, на мгновение даже забыв о странных ощущениях под кожей. То как собеседница давала ответы… И какие вопросы задавала. Для кровососа существовала только одна разгадка, объясняющая странности в поведении Доминик.
-Ты че, под химией? – упырь схватил милашку и поближе подтянул к себе, темные глаз начали подробнее исследовать негодную добычу.
«Да нет… Зрачки узкие, да и белки не красные. Мож под какой иной химией? Открыли чего-нибудь, а я еще не попробовал… Или заколдованная? А че?! Может и так…»
Мур, не отпуская Доминик, бесцеремонно повертел ее, оглядывая в профиль и анфас – кровосос честно пытался понять что не так с девчонкой, обнаружить какие-нибудь следы чар или инъекций. Но следов не было. Хотя может они и были… Просто вампир ничего не смыслил в магии (хотя после обращения его и прочили в волшебники).
«Так … Ну допустим она заколдована.» - мысль, которая пришла в голову упырь была абсурдна для всех, кроме него! Умертвие решил оттолкнуться от сказок, что ему читали в детстве. А что в сказках сделали с Белоснежкой?
Губы девочки были удивительно теплыми, но, тем не менее, не живыми. Буд-то бы целуешь очень качественную резиновую женщину, или восковую фигуру… Даже мертвая пасть вурдалака, не способная отличить касание цветочных лепестков от удара подкованного сапога, уловила разницу. После окончания «процедуры» Ник, все так же не отпуская пленницу, отстранил Доминик. Изменений не наблюдалось.
-Не проканало… Слушай, чего с тобой не так? Если ответишь дам поесть. –окончание фразы было скорее не обещанием, а детской уловкой, безобидной хитростью, которая была чуть менее явна, чем железнодорожная шпала. Не дожидаясь ответа Мур продолжил:
-Ты, вроде, не человек, так? В смысле… Ну… Блядь! Как объяснить?!

+1

59

- Нет.
Доминик понятия не имела, что значит этот вопрос. Химия в понятии марионетки является: "Одной  из отраслей естествознания, предметом изучения которой являются химические элементы и образуемые ими простые и сложные вещества.". Так было написано в словаре, который она читала по приказу отца. И следовательно, исходя из понятия, которое было в ее голове, Доминик никак не могла быть "под химией" по той простой причине, что это не возможно.
Последующие действия вампира немало напрягли куклу, так, что она даже пыталась вырваться, отходя назад, что впрочем не принесло никаких результатов - немертвый был намного сильнее и хватка у него была железной. Вообще действия молодого человека не подчинялись логике и стандарту. А этот поцелуй... нет, это был не первый поцелуй марионетки и никаких особых чувств она не переживала. Ни смущения, ни стыда, ни гнева и уж тем более радости она не переживала и все бы ничего, если бы не заложенная в нее программа, диктующая манеру поведения в такой ситуации.
Оказалось давать пощечину очень больно - кисть Крейвен горела огнем. Но даже, когда ударила вампира, она не почувствовала того, что полагается в таких ситуациях, а именно злости. Ее лицо продолжало оставаться холодным и бесстрастным, словно не было ни поцелуя, ни его последствий.
- Я человек, - отец приказал говорить это, он сказал, что нельзя говорить первым встречным, что она кукла. Он сказал рассказывать об этом лишь тем, кого Доминик знала, а этого вампира кукла не знала,- Мое тело состоит из мышц и костей. У меня есть внутренние органы. Если я поранюсь у меня пойдет кровь. Со мной все в порядке, никакой ошибки нет. Теперь дай мне поесть.

0

60

-Пфффффффу…..
Ник разжал пальцы и с силой провел себе по лицу освободившейся рукой. Проклятый зуд никак не проходил, под кожей определенно что-то ползало… Или это так странно сокращались мышцы? Тысячи мелких судорог, схватывающих, кажется, отдельные клетки, сплетались в единый ковер, все сильнее и сильнее обволакивающих тело вампира. Кровосос неуютно поежился и выбрался из гроба.
-Хрен с тобой. Если так как ты рассуждать, то любой из моих… Ну или перевертыши. Это все люди. Чушь. У тебя этой  нет… Как ее? Блядь.
Ник зажмурился и сжал виски: любое его движение, каждое слово, даже каждый бесполезный вздох, который он делал ради поддержания странного разговора с этой странной девушкой, отнимал у него ценную энергию. Остатки давнишнего обеда стремительно таяли… Да и этот проклятый зуд под кожей, странный конвульсии, сводящие мышцы, скачущее без ведома кровососа давление. Гамма ощущений, ушаном вылившихся на парня выбивали его из колеи.
-В общем души у тебя нет. Тебя нельзя есть. Людей можно есть, животных можно есть, оборотней всяких тоже есть можно – у них есть эта самая штука. У тебя штуки нет. Там… Блядь!
Вампир честно пытался объяснить довольно простую для него истину, но слова не желали складываться так, что бы их кто-то понял. Еще этот проклятый зуд…
-Короче от всех кого можно есть веет этой штукой, поэтому их есть нельзя. От кровососов и зомби не веет. Но ты не зомби и не кровосос… Сука.
Вампир отчаялся. Его не поняли… Впрочем Мур забил – ему и так было о чем беспокоиться.
-И еды для тебя у меня нет. Денег тоже нет. Тебя Мет послал? Вот позвони ему. Пускай тащит свою задницу вместе с машиной или грузовиком. Может даже не забудет тебе жрачки прихватить.

Отредактировано Ник Мур (2012-08-29 22:43:27)

0


Вы здесь » Town of Legend » Побережье » Район портовых доков


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC