Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Улицы европейской части города


Улицы европейской части города

Сообщений 61 страница 90 из 165

1

http://s43.radikal.ru/i101/1405/b0/e22e9a602e97.png

Отредактировано Seiran Yue (2009-07-24 11:49:03)

0

61

Карл честно попытался подавить желание встряхнуть собеседника за плечи с истерическим «вспышка справа!», прикрыл глаза, сохраняя прежний невозмутимый вид, и погрузился в собственные размышления, как бы получше убраться из-под слежки, устроенной буквально час назад. Кому-то очень нужен был мужчина или его знания и способности. Если первое, то плохо, второе – еще хуже. Но все в этом мире решаемо, кстати, практически всегда – одним-единственным звонком одному-единственному человеку. А может быть, и не совсем человеку, кто его знает, но лично перевертыш расу хозяина Колизей даже «на глаз» определять не брался, да и подобного желания не возникало от слова «совсем». Некоторые тайны должны оставаться под защитой надежного тумана, иначе последствия будут необратимыми и весьма печальными. Для всех, включая и самого неосторожно поинтересовавшегося.
Мысли текли плавно, цепляясь друг за друга и выстраиваясь в надежную, длинную и так любимую Штайнером логическую цепочку. Все события привычно укладывались в нужные рамки, а все необъяснимое тщательно препарировалось и тоже укладывалось в рамки понимания и той самой цепочки, недостающим звеном которой и являлось. Иначе работать метаморф не привык, полагаясь только на импульсивность и «авось повезет», как предпочитала действовать сестра. И самое веселое, что Рикки всегда в собственных затеях, противоречащих абсолютно всем законам логики, одерживала неоспоримый и прочный успех, лишь однажды по неосторожности вляпавшись в досадную для всех личностей переделку. А вот у Карла так не получалось, он путался и сбивался уже на первом шаге непродуманного плана и предпочитал спешно скрываться с арены боевых действий, тщательно заметая за собой следы.
- Света там будет минимум, так что успеха, - кивнул, забирая со стола бумажки и тщательно складывая так, чтобы они поместились в карман штанов. – Нисколько, только я, как посторонний наблюдатель и телохранитель нашего нанимателя в одном лице, и ты, как потенциальный исполнитель, - спрятал бумажки в карман и оперся локтем о столешницу, водрузив на ладонь щеку, лениво осмотрел зал, чуть заметно улыбнулся давно следившему за ним мужику. – Я же сказал, убийство, но чтобы виноватого не нашли.
Кажется, меня начали откровенно игнорировать. Если он провалит дело, я зарекусь что-либо с ним иметь общего, - кошка, почувствовав эмоции хозяина, лениво потянулась, мяукнула и сползла на колени, сворачиваясь там в калачик, громко заурчала, привлекая внимание мужчины к собственной персоне. – Черт, почему мне «везет» на подобных индивидуумов? – это уже в адрес потенциального следившего, неспешно рассчитывающегося с тем же официантом. Появился еще один повод пройтись через черный ход и сделать крюк по Городу, заодно и прогуливаясь.
- В общем, встречаемся завтра. Координаты, я очень надеюсь, ты запомнил, расстановку тоже. Бумаги, увы, я забираю с собой – слишком весомые доказательства, если тебя поймают, - перевертыш изящно поднялся, кивнул Крису и, подхватив на руки не перестававшую урчать кошку, направился к дверям кухни, где только что скрылся кто-то из служащих.
На то, чтобы перекинуться парочкой слов с шеф-поваром и похвалить его блюда несколькими лестными словами, ушло не больше четверти часа, зато из здания кафешки Штайнер вышел через задний ход, весьма довольный собой и с номером повара в кармане – не помешают хорошие знакомства, даже такого рода. Единственное, что омрачало радужное настроение – возможность провала из-за халатности и рассеянности Кристофера, но завтра будет новый день, тогда все и решится. В конце концов, крест на людях заранее ставить нельзя никогда, как решил чуть погодя метаморф, и, насвистывая очередную песенку, пошел прогуливаться по шумным кварталам города, намереваясь заглянуть еще и куда-нибудь на выставку или один из многих мелких фестивалей, проводящихся где-нибудь чуть ли не каждый день.

>>> на хэллоуинский квест, в храм

+1

62

Октябрь. 2013 год.
• вечер: ветер усилился. Солнце скрылось за горизонтом. Начался мелкий противный дождь.
Температура воздуха: + 9
Дом ==>

Машина относительно медленно двигалась по улицам города. Уже появились группки наряженных людей. Часть улиц в центре уже была перекрыта, хотя может они были и перекрыты и в обычное время - демон не обращал на это внимания. А может и просто шутящие группы не пускали машины. Демону было недосуг. Поставив машину в достаточно укромном уголке стоянки, и оплатив на несколько суток вперед, он направился дальше пешком.
Конечно, костюм он сейчас слегка подкорректировал. Пока он откинул капюшон рясы, и спрятал под нее крест. Так что со стороны он смотрелся просто  человеком в старомодном плаще, не совсем практичным для сырой погоды. Так же он с любопытством разглядывал костюмы вокруг. Все быдло до ужаса банально - дети бегали в простынях, изображая призраков, молодежь клацала пластиковыми челюстями, изображая то ли оборотней, то ли вампиров. Глядя на это, кровопийца снисходительно ухмыльнулся, словно подчеркивая - играйтесь, детишки, что вам еще остается?
Хотя нескольких настоящих представителей нечисти он приметил, но они во всю развлекались. Хотя почти все они держались в тени, как обычно. К тому же в это время несколько "подозрительных личностей" на глазах демона, нарядившись в костюмы чертей, затащила в темный переулок еще одного. Не понятно было - то ли это розыгрыш, то ли ограбление. Но через несколько минут компания появилась снова, радостно смеясь над ошарашенными прохожими. Ну и шуточки - подумал Кровопийца, направляясь дальше.
Постепенно он вышел на центральные улицы, пестрящие вывесками и рекламами.  Тут уже не носились стайки детей, все было тихо и степенно - словно на королевский бал-маскарад собрались. Разглядывая костюмы людей, он усмехался - все тот же шаблон у большинства. Вампиры, призраки, черти - словно ничего другого придумать невозможно. На несколько секунд задумавшись, он просто направился вдоль - мало ли, что или кто из знакомых лиц попадется.

0

63

Октябрь. 2013 год.
• вечер: ветер усилился. Солнце скрылось за горизонтом. Начался мелкий противный дождь.
Температура воздуха: + 9
Квартира Влада Крау -----> Подвал и сеть туннелей ----->

I ditt ljos skal spira døy.
Тяжело существу, которое не признаёт большинства праздников, вдруг понурить голову и решиться ступить за очертания знакомого мира, принять иные жанры, традиции, слова и народы, которые соизволили эти пиршества учредить. Кери в своей жизни во многие такие моменты вляпывался по самые гланды, но отнюдь не по своей воле - скорее ради того, чтобы не возникало чувство отчуждённости, однако никак во имя стадного инстинкта, которым падший был изначально обделён. Кто знает, быть может, являйся он принципиальным или щепетильным до нечеловеческого отвращения, всё сложилось бы совсем по-иному не только в отношении к чему-то типично людскому, но и к людям самим. Возлагать надежды падшего научили, а вот снимать с себя бремя бесконечного ожидания - нет. Где-то в глубине еле теплящегося духа Альгоне признавал, что терпеть не может ждать. Но он ни разу в жизни не выдал себя ни действием, ни словом, ни вздохом, который тут же орошает поле контакта алыми пятнами. Такое не пропустишь мимо. Падший привык выжидать, и таким же образом вышло с этим праздником. Он просто ждал, а потом подстроился к обстоятельству. Эта черта присуща и глупцам, и мудрецам, а в случае Кери стала просто идиотской привычкой. Пускай всё само приходит, а мы как-нибудь так, по-свойски - эти слова польских эмигрантов пропитали его сущность от самого начала его бытия на этой земле.
Что ж, рассказ о том, как падшего занесло на улицы, вновь окажется долгим и нудным, а как он получил себе на голову эту причудливую птичью морду - тем более. Кери имел противное свойство несмотря на полную атрофированность от мира сего вляпываться в такие лужи, которые явно предназначались для иных господ - он вляпывался в лужи шампанского, а не лужи грязи. Как-либо объяснить это падший больше не пытался, ответ был ему знаком, но даже одна мысль о нём вгоняла падшего в цикличные круги апатии.
Минули те чудесные будни, когда падший ради персоны нон грата переступал через себя, потому как в данный момент он долго и муторно пытался заправить все пряди под убор таким образом, чтобы не испытывать никакого дискомфорта. Напялить противогаз - дело одно, а самодельное творчество детей, чья фантазия точно не имеет границ - совершенно иное. Не так потянешь - шов разойдётся, не так перехватишь - вообще развалится. Впрочем, Кери не на что было жаловаться, итак его уже не первую неделю занимали хоть чем-то, превращая существование в подобие жизни. Кто знает, может, в этот праздник он-то и поживёт, одичавший, обиженный ранее на всё, а затем смирившийся дух. Или встретит какого-то безумца, с которым они в итоге повздёргивают чужие головы. И никогда не платить им галанаса, проще говоря - виры, наказания за это пиршество, и никогда не припомнить, что ж за ересь на самом деле они разнесли по улице под видом чудесного ладана. Этот город никогда не станет чем-то светлым. Пусть же благовония будут ядами, а эти чудаки, что идут отовсюду - теми, кто они есть без масок. Такие праздники открывают истинную сущность, ведь не рядишься ты тем, о ком не подозреваешь, или тем, кого навяжут. Сегодня на улицах будет много уродцев и крайне мало святош. И последние, в итоге, сольются с первыми. Реконструкция истории мира. Осталось найти того умника, что создал понятия абсолютные, и спросить его, какого чёрта он тешит своей теорией миллионы поколений после него. 
Вывески блёкло мерцали, из окон изредка виднелись разукрашенные детские мордашки, те, кто годами более увешан, предпочитали краске что-то более весомое. Чем ты старше, тем тяжелее и одежды, и мысли - не помнилось падшему, кто так сказал, но проронены слова были точно. Фантазии некоторых можно было позавидовать, ведь слепить пони, скрещенного со стрекозой - то ещё... искусство. Что ж, не можешь выделиться ролью - выделяйся цветом, так говорили, говорят, и будут говорить. Чем проще порой - тем лучше, но Альгоне этой истины принять уже не первый век не мог. Любил всё делать или на все 100, или не делать вообще. Злые шутки - те, что так на мир смотрят.
Альгоне долго приспосабливался к тому, как приходится смотреть из-под вычурного предмета, которое он теперь имел сомнительное счастье носить на голове, но в итоге ему даже это чем-то приглянулось - лёгкий слой пыли навёл на город эдакий ореол старины, а искажение левой линзы делало картину перекошенной, превращая кого-то в уродцев, а некоторые костюмы делая куда более грандиозными. Искажённый мир падшему явно понравился куда больше, и пусть глаза Кери были здоровы, лёгкое покалывание от такой дисгармонии он тоже воспринял более или менее спокойно и даже радостно - появлялось ещё больше оттенков на палитре, всё больше его забавляло происходящее.
Вергельд близился, потому что чем дальше шёл падший, тем пуще его застилало ощущение поддельности происходящего, в движениях людей появлялось больше грации, лексикон сменялся, бесконечные огни, приглушённые линзой, воссоздавали на небе северное сияние, а под ногами вместо мусора шуршала довольно-таки качественная бумага, которую растерял в пути паренёк, закрутившийся под зомби. По носу сильно бил запах бензина, но буквально за пару секунд он исчез, и пусть это будет пороком бреда, пусть чем-нибудь ещё, но мир в глазах падшего перекосило ещё сильнее. Издалека послышались песни, полные фальши, провоцируя мигрень, а звук от вдохов и выдохов стал казаться механическим, неестественным. Приятно пахло также каким-то порождением флоры и фауны, которые по всем традициям вложили в клюв маски, и вскоре дребезжание мыслей перешло в типичную гармонию, в этот раз лишившись хаоса. Всё по порядку.
Мортус, чумной доктор, какой яркий образ, на самом деле. Вживаясь в него лишаешься всякой аморфности. Кери остановился подле незнакомого ему здания, и не обращая внимания на то, что его или не поймут, или ещё какую реакцию проявят, но точно неадекватную, тихо проговорил давно ему знакомую фразу, которую он не доставал из своего вокабуляра довольно давно. А сейчас вышло к месту. Словно что-то родное.
- Yersinia pestis eram vivus de die in diem. Fiat justitia, ruat caelum.
Искажённый голос звучал куда холоднее обычного. Короткий взгляд вокруг - что ж, без разницы, пусть этот человек услышал. Знает латынь - посмеётся напару, не знает - ничего страшного, покосится да уйдёт. Кери всмотрелся вдаль, словно пытался разыскать силуэт самой надежды, но тот то и дело увиливал от него. Мало кто лечится от чумы, знаете ли. Совершенно механическое и статичное зрелище, если бы не ветер, который трепал длинные рукава, которые падший не опуская головы быстро закатал до локтя, до этого предусмотрительно прислонив трость к ноге. Затем ещё и перчатку поправил. Снова взглянул на стоящих неподалёку и принялся делать выводы на тему: "Как бы с ними поступил господин Вентура, обнаружь он бубон".

Отредактировано Кери (2012-10-31 15:10:43)

+1

64

Демон шел по улице, рассматривая костюмы. Чем больше времени проходило, тем больше людей появлялось в костюмах. Постепенно людей в обычной одежде почти не осталось, да и те поскорее спешили домой. То ли переодеться, то ли спрятаться от всего. Для демона было не секретом то, что многие "зрелые" личности считали этот праздник глупым и раздражающим. С одной стороны, это было достаточно правильно, кому понравиться, когда в твой дом ломятся толпы разряженных людей с стандартными просьбами.
Но это было понятно демону, который прожил столько, что не помнил свое детство, и у которого впереди не меньший промежуток. И пришлось, чтобы не стать безумцем, убрать у себя большинство эмоций. Как и большинство демонов, он давно пресытился обычными эмоциями и их проявлениями. Некоторые демоны пошли по пути копирования и поглощения эмоций людей, больше времени среди них и наслаждаясь этим. Для кровопийцы они были на одном уровне с суккубами и инкубами. Другие полностью истребили в себе чувства, став бездушными существами, зацикленными на различных идеях. Третьи просто выбрали себе несколько эмоции, которые оставили себе, а остальные научились изображать. Таким путем пошел и Кровопийца. Основной эмоцией, или, скорее, их сочетание - любопытство. Ему была интересна реакция людей на все - на любой раздражитель или не стандартную ситуацию. По большому счету, все жизни всех людей были для Кровопийцы экспериментом. И было не важно, как он вмешивался, и вмешивался ли вообще. Это дало возможность изучить ему большинство существ, живущих в мире людей, и их основы поведения. Что не раз выручало, помогая провоцировать вызывавших его на нужные демону поступки. Причем сам демон использовал для этого чаще действия, чем слова.
Задумавшись о прошлом, демон едва не налетел на человека в костюме. Окинув того взглядом, он был удивлен - впервые за вечер было что-то не такое банальное, как герой фильма или книги. Именно так в свое время одевались лекари. Во время чумы. Маска-клюв, закрывающая лицо, костюм из плотной ткани, перчатки и сапоги - кроме общего духа они очень соответствовали погоде. А внимание демона привлекла фраза на почти забытом в этом времени языке, да и сам Кровопийца уже его порядком подзабыл. Хотя большинство "святош" продолжало его использовать.
Присмотревшись к собеседнику, он отметил еще одну особенность - это был не человек. Очень любопытно - подумал демон, приближаясь.
- Вы что-то сказали, лекарь? - демон решил поиграть, не думая, куда это может завести. Что за дело бессмертному до задумок людей?

+1

65

Это же нормально, да? Когда находишь новую работу, то на первых шагах всегда возникают неувязки. То начальство какое-то не то, или коллектив паршивый. Всюду можно отыскать негатив и повод, чтобы сменить работу. Но негоже жаловаться, если ноги сами привели тебя на это место, а руки и голова заставляют тебя работать. Но это то, что касается обычных людей с их обычными работами в офисах и так далее. В моем же случае, жаловаться вообще грех! Это же придел мечтаний – получать деньги за то, что ты делал когда-то ради удовольствия. И, к тому же, получать немалые деньги.
Просто, улавливая интонацию Карла, мне показалось, что посредник мой чем-то недоволен. Или его слабо терзают сомнения… Оно и ясно, ведь работа наша не бумажки, которые в любой момент можно подменить и исправить, просто уйдет на это больше времени. Так что сомнения мужчины мною были приняты адекватно, если даже неодобрительно. Знает же, на что подписывается. На что подписываемся мы оба… Подорвать одно звено, и рухнет вся стена, накроется бизнес. Для меня этот повод в новинку именно из-за того, что раньше я не связывался с организациями, подобные Колизею. Тогда были мелкие группировки, частные лица, которые, если и гнали что-то конкретно на меня, то с опаской, а чаще молчали. С их стороны не требовалось «чистой» работы. Главное, что не их руками сделано, а остальное неважно. Хотя именно из-за собственного страха, поспешного решения, эти ребята и попадались потом фараонам, когда те проводили все «ниточки» и находили таки тех, кому смерть жертвы была выгодна более всего. А что я? Продолжал ходить по барам, брать заказы и…
Внимание переключилось на живое создание, которое скользнуло с плеча к Карлу на колени, чем и получило свою порцию внимания от хозяина. Такое беззаботное животное, которое и ухом не ведет, не то что некоторые, прислушиваясь к разговорам. Может именно из-за этого я и предпочитал бар, где всегда шумно и людно настолько, что лиц не разглядеть. А, порой, приходится так близко наклоняться к собеседнику своему, чтобы расслышать, о чем он говорит. В барах каждый печется о своем кошельке, о своих делах, так что время на то, чтобы лесть еще и в чужие просто нет. Да и публика там более прямолинейная – как что почуют, то решают проблему на месте, избавляясь от лишнего и случайного носителя информации.
-Не переживай. Если света не будет совсем, то я и сам с Изнанкой управляться умею…
Уже после сказанных этих слов, я был готов себе язык прикусить. Глаза прикрыл, чтобы самого себя успокоить. Ну вот не привык я работать с кем-то. Не привык! Дело не в доверии, а в том, что раньше от меня не требовалось делать все «по схеме».  И сейчас то, сказанное мной, могло лишь сильней заставить Карла поволноваться насчет завтрашних планов. Надо было скорей исправить ситуацию:
-Четкое выполнение – и в моих интересах тоже, так что можешь спать спокойно.
Ну да… Подбадривать и убеждать человекоподобных словами я не умею. Моей натуре свойственно тут же действовать, чтобы все демонстрировать без слов. Слова – это просто звук, который тут же умирает и становится ничем. А вот совершенные поступки остаются со своими последствиями, заносятся в память глубже, да и усомниться потом повода не дадут. Я только надеюсь, что Карл думает точно так же. В конце концов, у нас уже была возможность поработать вместе. Но тот случай, как я понимаю, был спонтанным, за нехваткой кадров моего профиля. И раз посредник откликнулся на мое предложение о сотрудничестве постоянном, да и более того – проявил инициативу, предложив тут же новое дело, то это уже о чем-то говорит.
Короткий кивок обозначил завершение нашей встречи, и Карл первый покинул придорожное кофе, причем, оригинальным способом, а именно через кухню. Коротко проследив за каким-то двуногим, который тут же, с легким волнением на лице, поспешил покинуть кофе, я оставался сидеть на своем месте. Через большие окна было видно, как этот тип заворачивает за угол. Слишком торопливо, слишком очевидно и подозрительно. Мне даже вздумалось нагнать крысу и прижать в углу, предполагая, что тут дело пахнет не чистым. Но и манипуляции Карла, как надо предполагать, были не случайны, когда мужчина смело шагнул в служебное помещение заведения. Только и остается, что хмыкать себе под нос, тут же забывая про то, что видел минуту назад. Забывать и забивать, планируя уже собственный вечер, желательно, без приключений. И, поскольку, с кофе я был в расчете благодаря Карлу, то не стал терять время на бессмысленную трату времени в этом скучном заведении, и скоро вышел на улицу. Вот что я люблю – выходить на свежий воздух. Вдох полной грудью, легкое ощущение сомнительной свободы, длинной в мгновение, команда ногам, которые обязательно приведут меня туда, где будет хорошо.
Не место определяет человека, а человек место.

---------домой пока

Отредактировано Джек Потрошитель (2012-10-31 23:29:05)

+1

66

Кери не ждал ответа или какой-то интересной реакции, скорее, предчувствовал игнорирование. Он никогда не ждал салюта на своей улице, но, вестимо, судьба стала дарить ему то, что падший в душе ненавидел. Ирония случая всегда заключается в несправедливости, мудрость - в способности с этим справиться. Голос незнакомца не был вызовом, но явно имел изогнутый манер, как клинок корво, и это Альгоне чем-то зацепило, оставив стоять на месте, не дав унестись за невидимыми другим силуэтами, которые подождали травы, ядрёные травы, запах которых перебивал ароматы улицы. Ни единой нотки. Как на лугу или в погребе. Хотя бы один рецептор обманут, уже легче.
Он нехотя поднял голову, уже привыкнув к взгляду снизу вверх. Из-за широких полей шляпы пришлось непривычно вздёрнуть шею, будто собираясь её вывернуть, и взгляд наверняка был странным из-за отнюдь не идеально чистых круглых линз маски. Вырядился священником и приобрёл мудрость монаха, оборонявшего монастырь в одиночестве в течение месяца? Кери не верил в мгновенные метаморфозы, и он говорил об этом без капли стеснения, он утверждал это Оззи и скандировал себе, потихоньку продвигаясь в борьбе с собственной апатией. Будь у падшего открыта вторая половина лица, можно было бы узреть, как губы искривило в раздражительной усмешке, но это длилось всего долю секунды, потому что Кери предпочёл проверить учёность, а не порицать её, не успев даже оценить. Лучшая тема для словесной баталии - классика, что-нибудь о жизни и смерти. Учитывая костюмированный образ - самое то. Никто не задаёт вопросы на эту тему чаще, чем врачи и церковники. Ну а как кто несёт слово - это не так важно. Лишь бы вдолбилось в памяти, а затем воспоминание изменит восприятие.
Заправив-таки оба рукава в длинные перчатки, Альгоне опёрся на трость так, будто всю жизнь с нею соседствовал, ходил и даже бегал, ему не понадобился второй взгляд, полезнее казались возможные последствия ходки с этой перепалкой мысли, такое и философией не назовёшь, так, обменом мнений.
Священник не должен навязывать свою веру, но плясать его размышления всегда будут от неё, если это, конечно, правильный священник. Кого только не принимали монастыри гор, однако Альгоне полагал, что автор костюма выберет банальщину - церковника крестовых походов. Этот образ стал столь популярен в этом веке, как написанные сказки о принцессах в башнях ранее. Так закрывали глаза на правду, ведь чума и войны подкосили народ, женщины отвернулись от принятых стандартов их бытия, и куда чаще встречались боевые матроны, нежели ухоженные дамы. Чтобы вернуть всё на свои места, люди и придумали эти странные истории, восхвалив хрупкость и только внутреннюю силу feme. Где же историческая предпосылка становления популярным образа эдакого инквизитора? Только если неспособность бороться с новой ересью, будь это государство,будь секты или даже лень. Впрочем, Кери не осуждал образа незнакомца, образ не стоит ничего без проживания, а о нём падший пока знал ровным счётом ничего. Впервые оказавшись в подобной ситуации катализатором разговора, Альгоне выдержал какую-то паузу прежде, чем ответить. Переваривал.
- Я сказал лишь то, что среди чертей и бесов есть те, кто болен воистину куда хуже, нежели эти порождения низов. Чума тела не столь страшна, как чума разума, согласитесь ли вы со мной, коллега?
Начиная с эдакой шутки, Кери закончил на очень даже серьёзной ноте, будто ответ на его вопрос был самой главной вещью в жизни человека. Странное осталось послевкусие от этой фразы. Слишком странное.
Падший быстро оглядел толпу, отыскав взглядом человека, который явно излучал собой пособие по чревоугодию. Вот такие вот личности и вызывали у него тошнотворное ощущение стоматита во рту, и никакой чудодейственной мази от этой напасти не существовало. В кои-то веки мортус пожалел, что не взял с собой охапку чеснока, чтобы скрыть вонь, от которой корчились лица детей, он-то её не чувствовал, но отвратительные гримасы заставили его вновь задуматься над собственным вопросом.
- Некоторые заслуживают смерти, не имея бубона на коже. Писание учит милосердию, но всегда ли оное разумно? - Мортус тихо засмеялся искусственным из-за маски смехом, поэтому же холодным и в какой-то степени надменным. - Magna bestia! - Воодушевлённо окрестил живых чумной доктор, ожидая поддержки со стороны церковника. - К чёрту codex diplomaticus, говорите, как думаете.
Мортус продолжал активно жестикулировать, прям-таки побуждая священника клеветать на народ. Где-то в душе чумные доктора все желали окончания этой войны с непобедимой болезнью, но все они любили посмеяться над всем, чем угодно, даже людскими пороками. А сегодня не было повода лучше, чтобы не отпустить пару слов по поводу не добропорядочных граждан. И выпить потом, вот хорошо б было. Только чёртову маску долго снимать, со всеми этими крепежами.
Конверсация с редкими разумными в этом хламе мортусом ценилась, да ещё как. Он даже снова вывернул шею, чтобы лучше оценить реакцию будущего, возможно, собеседника. Порою выражая желание тыкнуть проходимца тростью, дабы проверить, лопнет ли на том роковой бубон, чумной доктор начал свой поход по широкой улице, порой поднимая голову на собеседника. Шуршание одежд оживляло тишину для перекрытых материалом ушей, ноздри пропитались барбарисом и ещё какими-то травами, крест, который болтался в районе печени, изредка звякал, соприкасаясь с кошелём, который жадный доктор носил под одеждой, обдирая своих "пациентов". Он не видел в этом ничего дурного. Им эти серебряки уже ни к чему, а ему - сподобятся. Трость и скальпель тоже изнашиваются, всё ещё надобно дезинфицировать. Мортус уж думал предложить священнику свою маленькую бутыль чистого спирта - руки обмыть, - но в итоге пожадничал. Таким был Джованни де Вентура, учёный грамоте чумной доктор, - честным, однако тоже со своим грешком за пазухой. Один грешок, как он считал, не грешок и вовсе. Ну хорошо, два, так как любил мортус за спиной других пообсуждать.

Отредактировано Кери (2012-11-04 01:10:22)

+2

67

Кери
Через несколько секунд собеседник ответил, предварительно оглядев монаха. И, похоже, нашел того достойным собеседником. Было интересно, о чем же он думал, и какую роль отвел самому монаху? Демон сам с любопытством рассматривал собеседника, особенно его костюм. Клювообразная маска, широкополая шляпа, перчатки - в общем полный комплект. Демон не ошибся в обращении, назвав того "лекарем". В те времена, когда чума свирепствовала по Европе, демона тревожили чаще обычного. И с одной просьбой - избавить их от чумы. Правда, как всегда забывали добавить, что хотят остаться живыми. Правда, один раз его застали, и обвинили в том, что он устроил все это. Поговорить с монахами тогда не удалось, как и остаться в мире людей. По странной прихоти фантазии и судьбы свела на этом празднике именно "чумного доктора" и монаха.
В этот момент собеседник ответил, заставив задуматься.
- А кто для вас черти и бесы? - с некоторой издевкой, спрятанной под любопытство, произнес демон - хотя тут я с вам соглашусь - болезни разума куда как страшнее, чем телесные. Просто человек слаб, коллега, а это часто приписывают бесам.
Начавший с некоторой издевкой, монах тоже закончил серьезно, посмотрев в линзы маски. Что-либо прочитать в них было невозможно, в том числе и из-за стекол. Монах смутно помнил, что раньше мог многое сказать о собеседнике, только взглянув на того, но сейчас это сделать не получалось. Постепенно это, как не нужная информация, ушла из памяти.
- Милосердие? Да, Писание учит милосердию, но направленно оно должно быть на душу, ведь что такое тело, как не вместилище души? - монах проследил за взглядом собеседника, и грустно улыбнулся - В нынешнее время тело сделали кумиром, что само по себе не может не огорчать. Забыли не только о душе, но и о духе...
Жест и слова собеседника поразили монаха. Приличия? В Этом мире? Они давно уже забыты. Повторив жест лекаря, осенив крестом толпу вокруг, он впервые к ним пригляделся. Неожиданно для себя он сделал шаг назад, разглядев окружение. Не сразу сообразив, что большинство из этого было костюмами, но уж больно реалистичными.
В Это время собеседник двинулся по улице, оглянувшись на монаха. Тому пришлось догонять разрыв в пару шагов, заодно обдумывая происходящее на улице. С одной стороны это очень напоминало карнавал, но в то же время что-то подсказывало, что от карнавала тут очень мало. Что тут делает монах? С одной стороны загадка, а с другой? Может, он должен навести тут порядок, наставив заблудшие души на путь истинный? А чего хочет он? - подумалось, глядя на идущего впереди лекаря. Догнав того, он решил все-таки узнать, с кем имеет дело.
- Как вас называть? - выровняв скорость, спросил монах у спутника. И только теперь сообразил, что не знает как самому представиться. Виктор - всплыло где-то в памяти. - Брат Виктор - представился он сам первым. Рука непроизвольно сжала крест. Монах постоянно ждал удара в спину от окружающих.

+1

68

Мортус, как ему и положено, всегда предполагал, что его профессия сродни божественной, и потому тот факт, что вместо 60 флоринов он брал 360 его даже раздражал. Трупы - это пустые оболочки, они засоряют окружающую среду, а ему итак работать не покладая рук. Контракт с чудным градом Павией так или иначе не являлся пределом мечтаний этого сумасбродного доктора без выучки, да, он стал гражданином и получил дом, но ему всё ещё было мало. Чем больше тебя душит - тем большего ты достигнешь - так жил де Вентура, и этот кодекс его устраивал. Начался этот поток мыслей с того, что мортус про себя отметил, до чего скромно опоясался священник, нынче они любили всякие побрякушки, от блеска которых доктора слепило. Линзы преломляли это дешёвое сияние, и Джованни до сих пор не знал, хорошо ли это или плохо.
Увы, мортус, по подписанному им же соглашению мог являться на улицы только в виде борца с чумной проказой, остальные чудеса города были ему закрыты, так что приходилось довольствоваться тем, на что согласился во имя проживания в хорошем месте. Родившись в прямом смысле на стоге сена получать 360 флоринов сможет не каждый дурак. Пожертвовать ради этого лицом и временем не так сложно, всё зависит ровным счётом от того, чего конкретно ты хочешь. А Вентура хотел тёплого угла, дорогой еды ну и изредка, когда чумных становилось поменьше и ему давали передышку - женщин.
Многое было ему не позволено, но кто узнает о его беседе со священником, который не имеет права клеветать? Мортус этим и хотел воспользоваться. По идее, даже ругань была недозволенной роскошью, поэтому доктор приспособился выражать свои эмоции латынью, которую и сам до конца порой не понимал. Расчётливый от природы, Джованни всегда искал во всём выгоду для себя, даже если она заключалась в нескольких минутах смеха. Поэтому он порешил, что монах вполне себе пойдёт в напарники на один вечер. Заодно освятит выживших и добьёт погибающих. Святое дело - помочь коллеге.
- Коль уж несогласие я в вашем голосе услышал, камерад? - Джованни любил вычурные слова. Всегда любил. Они помогали ему забыть, из какого гумна он вылез. - Слабость есть неспособность справиться с испытаниями, а нам их дано ровно столько, чтобы мы их преодолели. Itaque, выходит, что слабость и есть бесов посыл - бог-то не переборщит. В вашем кругу бытует иное мнение? Уж просветите людей труда, а не книг.
Джованни не шутил, он и правда хотел послушать чужое мнение. Прежде, чем браться за суд, нужно узнать, какие мнения у присяжных. Мортус исконно полагал, что человечество стало слабее только за счёт своего желания утех, а их, как говорится, не из раю послали. Слева от шествующих проскакали тоненькие девушки, исполняющие что-то наподобие канкана, и доктор оказался одним из немногих на их пути, кто не стал смотреть девкам под юбку. Он заказывал себе одну и ту же женщину уже не первый год, и изменять ей не собирался. Может, и семью б завёл, но контракт обязывал его делать всех в своих глазах равными. Маска в этом деле сильно помогала, скрывая искривлённое, отнюдь не светящееся святостью лицо.
- Вот это вы точно говорите, коллега. - Крайне эмоционально согласился мортус, ткнув тростью одного из пьяниц, который протягивал руки в поисках милостыни, - Но некоторые тела пусты, и только чума им спасение, несчастным ожившим оболочкам. - Эта фраза наоборот вышла механически холодной, потому как мортусу не положено было так говорить. А он ляпнул, но не пожалел. Священник не выдаст. Он же чёртов священник. - А вы, товарищ, не грешите раз от разу? Нет-нет, я не обвиняю вас в святотатстве, я лишь о том, что всякому человеку надобно. Нужда не грех, или уже и это в книги занесли? - Мортус смеялся, но с долей серьёзности. Ему, человеку простому, некоторые аспекты слепой веры были непонятны. Он носил крест, потому что верил в высшие силы, но терпеть не мог слепых фанатиков, которые ещё и на него жаловались, будто он, сам Джованни де Вентура, осквернял чужие тела вскрытием бубонов. Тело и правда возвели в культ, а мортуса волновал только процесс гибели или спасения. В этом смысле Вентура был прекрасным доктором, несмотря на все средневековые заблуждения. Он умел ампутировать, он всех дезинфицировал, он не давал ложных надежд.
Павия, Павия, Павия. Город мечты Вентуры на деле обернулся островом гибели и отчаянья, тут и поговорить было толком не с кем, только побубнить под нос и изредка переброситься парой слов с пациентом. Только поэтому Джованни порой скучал по родной земле, так как там он гулял по полям, а не по трупам. Куртизанки, церковники, политиканы - положение господ мортуса не волновало, на всех он однажды уже наступил, над всеми надругался, сбрасывая мешавшие ему туши в отходники или иные воды.
Необычно - священник полез в дебри первым. Имена в этом времени значили куда больше, чем раньше, поэтому Вентура и вовсе обернулся с заранее протянутой рукой, но вовремя отпрянул, не увидев того же жеста со стороны собеседника. Ну и чёрт с ним. Пальцы мортуса на несколько секунд скрестились на поле шляпы, чуть приподняв её над полностью покрытой тканью головой.
- Джованни де Вентура, ваш покорный слуга.
Это представление было затёрто до дыр, и даже сквозь маску можно было услышать отработанные нотки, располагающие к безликому доктору. Джованни был неплохим актёром даже для своих родителей, а те всегда видят ложь своих чад. Вентура же водил своих вокруг пальца, пусть потом и каялся.
- Вы с какой верой шествуете? Развелось тут всяких, знаете ли, хочу быть уверенным, что вы не один из новаторов. Нет-нет, я со всеми солидарен, но надобно же знать, с кем имею честь говорить.
Вежливость - ещё один прописанный в контракте пункт.
Как же мортус ненавидел этот контракт.
Так же он любил свою работу.

Отредактировано Кери (2012-11-04 17:22:13)

0

69

Кери
Постепенно пара из монаха и лекаря продвигалась по городу. Оба собеседника на несколько минут погрузились каждый в свои мысли. И если мысли доктора были скрыты маской, то у монаха на лице была явная задумчивость. Чем она была вызвана - вопрос. То ли странностью собеседника, то ли необычностью окружения. Окружающие словно не замечали больше никого, кроме самих себя, а о происходящем в темных переулках можно было судить только по звучащим оттуда звукам. И несмотря на принятые обеты, идти на верную смерть монах не хотел. Самоубийство - страшный грех, а идти в неизвестность с шансом выжить, стремящимся к нулю - то же самоубийство.
- Несогласие?- монах повернулся к собеседнику - Кто лучше Господа знает, на что способен человек? Но если человек сдастся перед чуть более сложным испытанием, хоть может выдержать и больше, бесов ли тут винить? Скорее, только слабость самого человека, уже неспособного на что-либо, выходящего за привычные ему рамки. - монах снова сжал крест, осматриваясь по сторонам. - Иона выдержал же все испытания, не ропща и не призывая кары на соседей, которым доставалось меньше, не так ли? - столь вольная трактовка была наверняка странной для монаха, но все же...
Компания девушек, проскакавших рядом, удостоилась от монаха беглого взгляда и крестного знамения. Монах что-то проговорил тихо себе под нос, очень тихо и невнятно. Он просто просил Господа наставить заблудших на путь истинный.
Тыканье тростью в очередного пьяницу вызвало у монаха некоторое недовольство. Хоть он и относил все, сказанной в Писании,  больше на счет души, но такое явное пренебрежение к телу было перебором.
- Тела не могут быть пусты, иначе он будут мертвы. Просто духовное в них, загнанная в дальние уголки властью плоти, спит очень крепко. Господь наш не закрывает двери даже перед последним грешником, если тот искренне покается. - он совсем не собирался читать проповедь. - А такое отношение есть проявление гордыни. А Господь завещал нам быть смиренными, и разделять все радости с ближним, и помогать ближнему в горести. Если он этого сам желает. - он задумался над продолжением фразы. Кто не грешил Только отшельник живущий уединенно вдали от всего мирского, способный все свое время посвящать духовному. - Все мы грешны, каждый хоть в чем-то. Главное - многие не осознают этого, считая, что греховная мысль не есть грех. А ведь именно по мыслям идет суждение - согласитесь, что даже отстроив богатый храм на украденные деньги, не сожалея искренне о содеянном, нельзя ждать снисхождения?
Монах замолчал, ожидая ответа. Да, он не придерживался рамок и канонов, он просто искренне верил. Верил в то, что Бог слышит каждого, не зависимо то того, обращаешься ли ты к Нему из собственного дома, или из огромного храма.
- Приятно познакомиться - перешел на "светскую" беседу монах. Но разговор снова перешел на веру. - Я верую в Господа нашего, и его сына Христа. Думаю этого достаточно, если верить искренне. А все разновидности - от лукавого, который хочет ослабить нас. Или вы не согласны? - снова посмотрев на собеседника, стал ожидать его реакции. Да, огромное количество различных религиозных учений могло запутать кого угодно, но вот все ли они от Господа? Если каждый кричал, что только он один прав.

Отредактировано Даймон (2012-11-04 19:56:36)

+1

70

Втянув внутрь ещё несколько ноток травяной смеси, мортус втайне от окружающих заулыбался. Улыбки этого человека не знал никто в этом городе, никто не знал и лица, никто и спрашивать не думал, и вот последнее-таки задевало Джованни до глубины его по-человечески скупого сердца. Он не был святым и понимал это, именно поэтому и пошёл во врачи, чтобы часть его грехов если не искупить, так перекрыть. Де Вентура подписывал контракт своей кровью, клялся собственным сердцем, сжимал зубы до скрипа и держал вторую руку на пульсе, всегда гнался за идеалами, которых не мог достичь. Маска спасла и уничтожила его одновременно, она лишила его забот и стёрла из памяти людей. Чумной доктор был просто чумным доктором, безымянным, имя его забывалось так же быстро, как пролетевшая мимо неначудившая ворона. Этот священник тоже не запоминался, и Джованни на секунду почуял в собеседнике родственную душу, вывернув короткую из-за костюма шею в полукивке. Даже духовнику будет тяжело разгадать человека, у которого и глаз-то не видно. На это Джованни отчасти и расчитывал. Он присматривался к каждой детали - это был профессиональный интерес, - и рука, то и дело касающаяся креста, выдавала лишь то, что священник будто прячется за своей верой, и говорит он не от сердца, а так, покрываясь. Очередной шарлатан? Податей, вроде, не просит. Мортус временно блокировал эти вопросы, сосредоточившись на материальных.
- Глаголешь то, что уже слышал я, коллега. Ты мне скажи, как ты полагаешь, а не как написано. - Де Вентура всегда был отчасти параноиком. Он не сразу верил людям, утверждениям, да даже фактам. Он не сразу поверил и словам священника, не поверил глазам, которые блуждали взглядом по округе, а не устремились в одну точку. Не поверил спокойствию, когда рука проделывала ритуал лгущего. Может, напрасно. Но мортус сказал всё это, как шутку, на него тяжело было обидеться. - Я про святых знать не знаю, милсдарь. Я знаю только то, что вижу. Можете ли вы себя назвать достойным носить сан, иль предпочитаешь лишь исповеди слушать? Года три назад я исповедовался, и скажу вам, что сказал мне человек вашего виду: "absolvo te", и думается мне, сказал он это только лишь ex voto, так как учён он так. Думаете ли вы, уважаемый в этом граде, по миру и лично мною, что имеете право грехи со смертных снимать?
Мортус не требовал ответа, это был чисто риторический вопрос. Джованни хотелось чего-то более насыщенного, нежели религиозные перепалки. Он продолжал смотреть по сторонам, ворочая клювом, как голубь, которому неймётся до крошек хлеба. Где же те, кого можно пообвиняти за спиной? Поклеветать, да так, чтобы даже священник не прикопался? О, это было бы для Джованни достижением. Этого он и возжелал. Недурственным он был человеком, просто излишне любопытным. Азартным. Поиграть в кости ему было недозволенно, да даже лишний раз вздохнуть, потому де Вентура решил выкрутиться по-своему.
- Тут я, знаете, придерживаюсь роли зрителя на суде. Быть святым, увольте, в нашем мире невозможно, и без еды жить также невозможно. Осудили бы вы бедняка, который ободрал аристократа на рынке? Осудили бы доктора, который при своей клятве берёт деньги за свою услуги, чтобы просто-напросто выжить? Давайте будем честными, мой друг, не будем разводить лишний disputato - справедливости нет и до конца наших жизней мы её не сыщем. Давайте же просто покорчмим сегодня по этой улочке и посмотрим, кого удастся спасти. Ну а если вы, всё-таки, не против радикальных мер... мы бы могли и ещё кое-чем позабавиться. Нет-нет, без кровопролития. Это, знаете, как посмотреть... В общем, воспримите это тогда, как помощь мне, гражданскому, ходящему не под такой божьей милостью и благодатью, нежели вы. И поучусь авось. Откажете ли мне, брат?
Мортус даже из приличия перестал тыкать других, завидев реакцию святоши. Верить в Бога - это одно, искренне полагал чумной доктор де Вентура, а судить людей - другое. Начав говорить о телах и душах, священник уже выдал свою заинтересованность в деле, а не в нейтралитете. Осталось узнать, мягкий ли это человек или жёсткий. Он явно не сразу пришёл к вере, раз говорил не столь твёрдо, как монахи Андалусии. Ну ничего, с этим Джованни рано или поздно разберётся, даже если вообще не получит ответа.
- И мне, и мне же приятно. - Быстро отвесил мортус, однако фраза была искренней. - Я, знаете ли, полагаю, что всякий, кто верит в силу высшую, уже един с другим таким же, другое дело, как эту веру восприять. Вот я, к примеру, крест ношу не оттого, что пациенту легче говорить с этой иллюзией. Для меня вера, милсдарь, это дополнительная опора, не более и не менее. Третья нога. Не переношу я фанатиков, оттого и спросил, ведь нет ничего истошнее навязанной идеи, и об этом писание говорит. Всегда рад говорить со здравомыслящим человеком, а не со слепцом. Верь, во что хочешь, хоть в жаворонка в своей почке, но не увлекайся. Так я думаю.
Джованни замедлил шаг и обернулся на толпу со стороны монаха. Вот и настала пора проверить, адекватен ли камерад Виктор или всё-таки будет подать собирать.
- О, имею сомнительную честь я лицезреть продажного виконта. Вы только гляньте, носит шпагу лишь для дам, а в руку взять - и выпадет. Я мать его недавно хоронил, наслушался же боле, и не завидую я боле вашей участи, с людьми-то толковать. Скажите мне на милость, ежели мы все под одним солнцем ходим, не стоит делать мир немного чище?
Мортус выдохнул. Он сильно рисковал, говоря о таких вещах, но никто, кроме монаха, сейчас не слышал его слов. Не клевета, сущая правда. Осторожность необходима, если не хочешь лишиться работы. Чтобы отвлечь от себя возможные подозрения, Джованни перевёл стрелки.
- Vox populi - vox dei, вот так говорят в граде нынче - глас народа - глас божий, упомните такое? Не знаю, как вас, а меня такие слова задевают. Особенно произнесённые устами чёрными, как дороги, по которым мы с вами не одну милю прошли.
Пыль, вековая пыль, она может быть чёрной. Лишь бы встреча была яркой, на остальное - плевать. Мортус с превеликим ожиданием дожидался реакции монаха, он хотел уже говорить громко, без проблем, пусть и немного подставляя незнакомца, зато получая... долгожданный вкус жизни.
Безликим этого города нужна передышка. Они тоже люди.

Отредактировано Кери (2012-11-05 01:50:50)

0

71

Кери
Постепенно они приближались к более оживленной части города, хотя это уже мало напоминало дурашливый праздник, постепенно превратившийся в насмешку над всем монстрами и кошмарами. И со стороны казалось, что самые страшные порождения людских страхов вырвались сегодня на волю, носясь между людьми и оставаясь незаметными до определенного часа. Или просто костюмы и поведение были сделаны уж очень реалистичными.
- Не судите и не судимы будите - это "казенная" и избитая фраза была ка нельзя кстати - Святые обычно настолько далеки от мирской жизни, что, возможно, уже и не люди. Не люди в хорошем смысле - добавил, ибо получилось очень созвучно с "нелюди" - они не подвержены большинству людских соблазнов, с которыми мы, в меру своих сил, боремся. А кого вы считаете достойным? Монаха-отшельника, отдалившегося от людей, или настоятеля богатейшего собора, живущего в роскоши? Или настоятеля сиротского приюта, делящегося со своими воспитанника последним? Я скромный монах, и стараюсь помогать окружающим в меру своих скромных возможностей. В том числе и исповедуя их. А вы, наверное, ведете совсем уж затворническую жизнь, раз исповедь раз в три года считаете нормальной. Или для вас, как и для многих, исповедь - всего лишь символ?
Монах снова повернулся к собеседнику, словно надеясь прочитать что-либо сквозь маску. Холодало, и священник накину все-таки капюшон, что помогло отвлечься от творившегося на улицах. Иногда очень хотелось, сжав крест, воскликнуть "Одумайтесь, неразумные!". Но он пока держался - в любой ситуации монах должен быть олицетворением духовной силы, наставляющей на путь истинный. Когда словом, а когда и хорошим направляющим пинком. А для совсем погрязших в грехе и разврате необходимо очищение. Очищение души.
- Все по воле Божьей - ответил он еще одной избитой фразой. Да, его собеседник их явно не любил, но иногда именно они помогают, ведь каждая из них оттачивалась годами, с нее снималась шелуха ненужного. - Ну вот, вы сами ответили на совй вопрос - оставаясь среди людей, почти невозможно добиться святости. Брать или не брать плату - дело каждого, в том числе и лекаря. Не мне их осуждать, но и не мне оправдывать. Ведь даже простейшее лекарство стоит денег, и это понятно всем. А насчет бедняков - да, их многие оправдывают. Но ведь сказано - "Не укради". И никакие благие намерения этого не оправдывают, ни в глазах Церкви, ни в глазах закона.
Священник снова осмотрел улицу, и это все больше ему не нравилось. Священник покачал головой.
- Развлечься? Тут не до развлечений. А справедливость - это Истина. К ней необходимо идти, но всегда будут недовольные. Вот даже современный мир - кому-то он кажется справедливым, а кому-то - верхом несправедливости. - показав рукой на очередную компанию, явно переигрывающую персонажей-вампиров - Вы думаете таких надо спасать? Ведь спасение против воли - это не насилие?
Сделав несколько шагов по направлению к компании, он остановился, оглянувшись на собеседника.
- Вера? Вера это то, к чему каждый приходит сам. Насильно привести в веру нельзя никого - можно научить канонам и обрядам, но не вере.
Сам мортус тоже обратил внимание на эту компанию, привлекшую внимание монаха. Но разговор продолжил в другую сторону.
- Продажные? А чем же он продажен, если сегодня маскарад? И каждый может быть кем угодно. Иль он вам представлялся как виконт и раньше? Хотя купить сейчас титул может любой. И стоит ли их упрекать? Или стоит обратить внимание на тех, кто этими титулами торгует?
Последние слова монах произнес очень тихо, но не потому, что боялся быть услышанным. Просто не хотелось об этом кричать.
- Глас народа? А что есть народ? Это та чернь, которой скажешь "бей", и она будет бить, не глядя, на что указали?- да, эти слова не соответствовали речам монаха, но отвечали его мировоззрению. - Человечество - не толпа, человечество - личности. А толпа - это стая, более привычная стае животных, слепо идущих за вожаком. Да, в тяжелые времена этим вожаком была Церковь, которая изначально была "пастырем". Или пастырем считаешь себя ты?
Настало время монаха проверить собеседника. Насколько он верит в то, что говорит?
- А вы сами верите в то, что сказали? - Виктор забыл про вампиров-костюмеров, снова сосредоточившись на лекаре. - В то, что имеете право судить и выносить приговор? И нести такую ответственность. - последнее снова было произнесено тише. Поймет ли он?

0

72

Октябрь. 2013 год.
• вечер: ветер усилился. Солнце скрылось за горизонтом. Начался мелкий противный дождь.
Температура воздуха: + 9

ночной клуб "Инфинити"

Что-то изменилось. Изменилось до неузнаваемости, как Земля вдруг решившая поменять местами свои полюса и этим действием обрекшая всех нас на гибель. Всего секунду назад он просто шел по заполненной людьми в карнавальных костюмах улице, весело беседуя с девушкой и вдруг… Вдруг все изменилось. Одежда, бывшая до этого чужой и неудобной, вдруг стала как вторая кожа, мешавшая и стеснявшая в движениях коса – превратилась одновременно и в грозное боевое оружие и в легкую игрушку.
Смерть замер. Он недоуменно посмотрел на свою спутницу. В первую секунду он просто не понимал, что делает здесь, а затем, затем, он «вспомнил все», все до самых мельчайших подробностей. Он здесь по работе. Ну, разумеется, в Мире Живых он всегда только по работе. Он должен забрать одного человека. Кого? А вот этого, он как раз и не помнил. Но Смерть был твердо уверен в том, что узнает свою жертву как только увидит ее.
Он снова посмотрел на свою очаровательную но грозную спутницу. Ее? Нет. Но кого тогда? Ладно, - Смерть посмотрел на старинные золотые часы висевшие на ремешке сбоку, - время еще есть.

Отредактировано Владислав (2012-11-06 16:27:41)

0

73

Октябрь 2013
ВечерВетер усилился. Солнце скрылось за горизонтом. Начинался мелкий проливной дождь.
Температура Воздуха +9

Кери, Даймон, Владислав.

Ночной Клуб "Инфинити"  --->>

Мы шли по улице города, постепенно приближаясь к площади. Идти куда-то в другую сторону было совершенно невозможно, так как по какой-то неведомой мне причине сотни людей создали настоящий поток, двигающийся к центру. И число их постепенно росло. Все новые и новые люди от маленьких детей, что радовались самому празднику, до вполне солидных, что решили размять свои кости, появлялись из маленьких улиц, сливаясь с и без того уже плотным потоком. Создавалось впечатление, что народ устроил митинг, акцию протеста, но ни плакатов, ни лозунгов я не видела. Что же тянуло всех на площадь? Быть может там сегодня выступает какая-то широко известная музыкальная группа, каким-то неведомым образом покарившая сердца всех людей? А может, на площади посадили денежное дерево, которое наконец-то дало всходы и все идут подивиться этому чуду? Конечно, подобное если и могло где-то случиться, то лишь в сказке, но ведь в праздник так хочется чудес, не так ли? Вобщем, я шла погруженная в свои мысли, совсем позабыв о своем спутнике, и слава лешему, что он также не горел желанием вести задушевную беседу. Молчание - золото! Стоило отметить, что меня позабавил выбранный им костюм. Люди всеми усилиями стараются избегать смерти, не думать о ней, а Влад решил ей нарядится! Если бы он позволил мне выбирать ему костюм, то я бы его нарядила в черта или мелкого беса. Мне казалось что эти костюмы больше бы подчеркивали его характер, по-крайней мере ту его часть, которая мне открылась после знакомства с ним. Но, к сожалению, я его очень плохо знала, даже можно сказать совсем не знала, поэтому я могла серьезно ошибаться с выбором. Но одно я могла сказать точно: прятать такое красивое лицо под большим черным капюшоном было очень не правильно с его стороны. Но я не могла осуждать его выбор, в конце концов я тоже могла в его глазах выглядеть в меньшей степени неправильно, ведь быть закованным в доспех это не то, чего обычно ждут от современных девушек. Подобные мнения лучше оставлять при себе, если конечно вы не хотите, чтоб ваше свидание закончилось раньше, чем началось. За этими размышлениями прошли еще несколько томительных минут. Все в этом мире изменчиво. Все имеет свой срок жизни. Песчинка земли со временем станет пылью, а капля воды неизменно станет паром. Солнце, что поддерживает жизнь на этой планете, тоже когда-нибудь перестанет святить, погаснет, как миллионы подобных звезд. И ведь я тоже изменилась. И я не имею ввиду, что я изменила свое тело, я говорю о нечто большем, чем облик, о том, что делает нас личностью. Изменилась, если можно так сказать, внутренне. Кем я была в изнанке, игрушкой, вещью, тенью своего хозяина? И кто я сейчас - одинокая девушка, которую все любят, женщина, что ищет свое место в этом мире, да не важно кто я, главное я есть. Но меня мучал лишь один вопрос: имела ли я цель в жизни? Что-то, что должно было двигать мной. Ну допустим я найду место, которое смогу назвать домом, но что дальше? Заживу красивой жизнью? Дом, работа, семья, друзья? Не смогу!.. Пожалуй, единственное, что не менятся, это то, кем мы родились. Я ошиблась. Неведомая мне сила охватила меня, я чувствовала ее, как и любую магию, но не могла ей сопротивляться. Теперь я знала свою цель в жизни. Душа... Она вырвалась из плена, в котором должна была провести многие годы, в наказание за тяжкие грехи, что она совершала при жизни. Что-то ее освободило, а значит, у спустя многие годы, даже столетия, я вновь имела работу. Душу нужно было вернуть назад, ее место не в этом мире, по-крайней мере не в это время. Нужно ее найти.

0

74

Тяжело было это сказать по мортусу, но в глубине своей мелкой душонки он терпеть не мог споров, терпеть не мог считать аргументы и контраргументы, терпеть не мог влезать в баталии как физические, так и метафизические, но его профессия просто обязывала его возлюбить это дело. С ним никогда не обсуждали даже тот же примитив вроде погоды, только какие-то глобальности или окружающих. При нём проклинали свет Божий и боялись попасть в ад, но никогда, никогда с ним не беседовали о великолепной итальянской кухне. Разговор со священником вызывал у Джованни не самые приятные ощущения, и будь его лицо открыто, это смог бы понять даже последний дурак. Что ж, гримаса всё-таки была скрыта, а все тонкости голоса опять-таки были сокрыты. В такие моменты это удобно. Чертовски удобно.
- Вы задаёте слишком много вопросов для священника, милсдарь. Но коли сегодня празднество, я, так и быть, вступлю в вашу дискуссию. Я никого не считаю достойным, только тех, кто в итоге будет судить и меня, и вас, на высшем суде. Мы? Мы сошки, пусть и ходим под единым солнцем со святыми. Сам себя сделай не лучшая формула для человека, да и сами вы видели примеры курьёзного саморазвития. Я лучше буду ждать достойных на том свете, чем на этом. Здесь я просто считаюсь с мнением каждого. - Твёрдо, на ровной интонации, без сучка и задоринки. Мортус, во всей своей комичности и алчности, порой любил задуматься так, по-серьёзному. У него не было каких-то шаблонных фраз, поэтому сказать всё быстро, тараторя или же сухо де Вентура был не способен. Высказывать своё мнение штампом становится делом выйгрышным крайне редко. - Я не из городских, брат Виктор, и моя вера не такая же, как у них. Я не исповедуюсь каждый божий день, как трудяги, но и не смеюсь над словом, как виконты. Я считаю это дело панацеей для худших случаев, за каждый грешок просить - увольте. Если обращаться за помощью слишком часто, даже господь может отвернуться. А у меня ничего не чешется впадать в немилость. - Мнение человека из предместий всегда отличается от того канонического, что описано в писаниях. Священник, за его-то годы, должен был уже принять истину и не надавливать на гражданских, но своей активностью Виктор уже показал, что что-то в нём от канона отломилось так же, как от Джованни. В детстве и отрочестве он исправно ходил в церковь, слушал богослужения, вообще вился в этой атмосфере и даже пел в местном хоре, но тяга к науке сгубила в нём набожного человека. Он верил в высшее всем сердцем, но перестал отдавать половину дня молитвам. Он читал их, когда ему действительно становилось не по пути с удачей, и его слышали. Пренебрегать милостью же де Вентура считал грехом. - Вы, мой дорогой друг, не путайте бедняка с попрошайкой и вором - это совершенно разные люди. Бедняк живёт в том, что у него есть, и работает, как вьючный мул. Вы, вестимо, недолго гостили в портовых общинах. Я же пробыл более пяти лет. Не окрещивайте честный люд ворами, прежде чем увидите доказательства их вины. - Джованни не был святым, хотя в общине той видел примеры истинного героизма. Никто не достоин благословения так, как те работяги, нищие рыбаки и работники порта, что не скатились в бездну воровства. На деле таких было много, даже те же родители де Вентуры, нищие сапожники, добрейшей души старички, на которых, на удивление, скупой Джованни не жалел ни единой монеты. Люди скромные, те брали у сына настоящие гроши, чисто для того, чтобы было что перекусить меж работой. Наверное именно поэтому де Вентура так уважал работяг - он бы не смог так жить. Ему всегда хотелось большего. И он понимал, что это его и сгубит. - Любое принуждение есть насилие, но порой овцам нужен поводырь. Иначе они просто-напросто утонут, не успев даже забраться на холм.
Джованни на несколько мгновений даже впал в некоторую задумчивость, которая была ему присуща лишь тогда, когда он разделывался с бубонами. Самое противное - эти шары на лице. К этому де Вентура привыкал годами и до сих пор порой не выносил этих... мероприятий. Сегодня, ему на радость, улицы были более или менее чисты. Временное перемирье между жизнью и смертью столь хрупкое... нарушить его было бы грехом. Но многие были готовы сегодня взять на себя это бремя.
Мортус только хмыкнул на восклицание о вере - он уже это произнёс, зачем повторять? Нет обид, милсдарь, но зачем повторять одно и то же?
- Виконт Лаурент, его узнает всякий городской по его идиотской, вы простите, шпаге. Не смыслит ни черта в оружии, зато рукоятки украшает так, что хватило бы на годы жизни лежа животом кверху половине города. Фаворит нашей благочестивой госпожи. - Не без иронии произнёс Мортус, негромко, но максимально чётко для сковывающих его обстоятельств. - Толку от титулов, милсдарь... ныне и без них протянешь без проблем, лишь умей дам ложью ублажать. Виконт, к примеру, день ото дня лгёт даме, что по леву руку от него, ведь согласитесь, не красотка ликом, а душой... если вы в курсе сводок, именно она возвела на эшафот ту группу исследователей, сто человек ради забавы и праздного бала. Не мне судить, мой друг, но вижу в этих людях я дурное лишь, ни капли идеала.
Хочешь верь, хочешь - нет, но дальше чумной доктор слушал в четверть уха. Его внимание ушло на страшную по меркам его земных представлений пару, появившуюся неоткуда. Мало сказать, что товарищ вообще не имел представления о джинсе - в веке проживания мортуса таких чудес земля не знала, - в которую был столь вульгарно одет человек с косой, напоминавший какую-то злую шутку. Коса, пожалуй, единственное, что заставило мортуса встрепенуться. У него был один знакомый с таким атрибутом, и тот являлся каждый раз, когда мортус читал сокращённую до предела молитву только что погибшему от чумы бедолаге. Кое-как сконцентровавшись на речи собеседника, мортус выплыл из своего любопытства, постаравшись ответить так, чтобы не было заметно, что его волнует только один вопрос - не спятил ли он от тех трав, что ему всунула его любовница? Он же не проверил. Впервые в жизни не проверил. Некого было хоронить, что тут такой косе делать?
- Я не считаю, милсдарь. Я верю лишь в то, что мы, личности, как вы изволили выразиться, должны делать мир лучше всеми доступными нам способами. Я таких знаю немного. Может, вы подскажете достойные варианты?
Под конец мортус тихо засмеялся, но не от того, что хотел оскорбить монаха. Нет, он теперь смотрел на "спутницу" товарища с косой, и отчего-то комок в горле никуда уходить не хотел.
Где-то недалеко девушка скользила пальцами по гитаре, и эти звуки так же ударили по ушам мортуса, как по средневековому жителю ударят песни Мишеля Сарду, который просто-напросто не мог жить в этом веке. Да и кто знает французский в этом городе? Единицы.
- Deus, deus... - Только промолвил мортус, поведя головой в сторону странной парочки, совершенно забыв про виконта, которого он всей душой ненавидел. За что? Ох, лучше не спрашивать... - Вы видите это, друг мой?

0

75

Кери Владислав Enfleurage

Постепенно эта странная пара продвигалась по улице, то и дело останавливаясь, чтобы что-то обсудить. Наверняка во времена эпидемии такая пара была не в диковинку, но сейчас толпа на улице обращала на них меньше всего внимания.
- Вопросы? А кто сказал, что нельзя спрашивать? Стучите - и откроется - монах снова остановился, разглядывая очередную компанию - Почему-то это все воспринимают буквально, а не в смысле "спрашивайте, и вам будет ответ". А насчет суда - Суд божий, он для всех, и там нет законников, за мешок золота готовых защищать убийцу, и нет свидетелей, готовых за деньги сказать что надо. А вот люди многие этого не понимают. Лицедеи - взгляд монаха прошелся по очередной компании. Да, многие из монахов кинулись бы читать проповеди, взывать к душам и праведности. Но что-то подсказывало бессмысленность этой затеи. Да и здравомыслящий человек понимал, что эмоциям нужен выход, хоть даже такой.
- Да, у многих исповедь вошла в привычку, и они просто рассказывают об этом священнику, совершенно забывая при этом каяться в этих грехах. Словно это поможет. А ведь попросить прощения за грех можно и дома, у самого Господа в молитве, или в храме. И фраза "отпускаю тебе грехи" ничего не стоит без искренного раскаяния в делах своих. Про мысли можно и не говорить. - непонятно было, что промелькнуло в голосе монаха - ирония, или действительно грусть за судьбу людей. - Господь наш всеблаг, и он не может отвернуться. А все эти мысли - от лукавого.
Жалко, что не видно лица собеседника, да и голос искажается. Но монаху не привыкать разговаривать с человеком за ширмой или с лицом, укрытым капюшоном. И он умел отличать эмоции по голосу, движениям, но собеседник был для него загадкой. С одной стороны, он явно хотел помочь людям, а с другой - словно бы люто их презирал. И глядя на толпу вокруг, он не мог с ним не согласиться. И готовился уже  просить прощения за грех гордыни, ибо он ставил себя выше остальных людей. Хоть на пол шага, но выше, раз даже в мыслях позволил себе судить их. Монах не был образцом добродетели, в его голове сидела неизвестно где и когда услышанная фраза "Не согрешишь - не покаешься. Не покаешься - не спасешься. Значит, чтобы спастись, надо грешить и каяться". И большинство, если не все, жили по этому принципу.
- Если украл, независимо от причины, то согрешил. - тихо сказал он давно избитую фразу - Да, я не был в портовых общинах, но видел достаточно бедняков. И тех, кто из последних сил возделывая бедную землю, надеясь на урожай. И тех, кто выходил на дорогу, обирая путников со словами "мне семью кормить надо". Ведь для многих пойти и отобрать то, чего у тебя нету тех, у кого это есть - самый простой путь. Или вы не согласны,  де Вентура ?
Монах уверенно повернул в сторону ярко освещенной центрально площади. Словно он надеялся, что там найдет кого-то, кто сможет разрешить их спор. Хотя спора как такового не было - монах защищал души людей, лекарь занимался их телами. Вот и все.
- Поводырь? Да, поводырь нужен, но каким он должен быть? Сильным,  бесстрашным? Благородным или беспощадным? Вот в чем вопрос - кто достоин быть поводырем? - на лидера и поводыря никто из них явно не тянул. Но собеседник словно ничего не слышал, погрузившись в свои мысли. Несколько минут в молчании они шли все ближе к сияющей огнями площади.
- Нет, не знаю я про такого - с интересом выслушав о виконте произнес он. Хотя собеседник рассказал о нем очень мало приятного, словно тот виконт был его врагом. Хотя кто мог быть врагом доктора, шанс выжить у пациентов которого стремился к нолю.
- Я таких не знаю - ответил монах, снова повернувшись к мортусу в ответ на вопрос о личностях - Сомневаюсь, что их надо тскать - когда будет нужно, они найдутся сами. По Божьему провидению.
Но собеседник уже не слушал его, повернувшись в сторону пары, явно направлявшейся к ним. Странная то была пара - достаточно высокий парень в странном костюме и несущий на плече... Косу. Виктор снова посмотрел, надеясь на то, что это наваждение, которое развеется. Но этого не случилось. А воин идущий рядом? Воин? Присмотревшись, он явно увидел девушку, в совершенно не подобающей одежде. В доспехах, и с оружием. И смотрели они по сторонам, словно выискивая кого-то. В этот момент неподалеку раздался перезвон гитарных струн - народу вокруг было уже совсем весело.
- Что я о них думаю? Даже не знаю, на что способны нынешние люди - снова задумавшись, он продолжил - В последнее время все очень полюбили языческую веру, словно пытаясь в ней спастись. Чем окончательно отворачиваются от истинного спасения своей души.
Но не смотря на слова, Виктор направился к паре. То ли желая с ними поговорить, то ли наставить на путь истинный. То ли огреть чем-то по голове, несмотря на грех.

Отредактировано Даймон (2012-11-10 01:40:45)

0

76

Хороший сегодня выдался денек. Холодный. Безветренный. С серым небом, покрытым темными тучами. Настоящая классика поздней осени. Октябрь подходил к концу, отдавая права править погодой более холодному ноябрю, но народ столь пасмурная погода ничуть не смущала. Не часто мне удавалось погулять на людских праздниках в больших городах. Я шла сквозь людей, огибая их, порой мне приходилось их слегка отталкивать, и естественно они попеременно возмущались моим вторжением в их ряды.  Разноцветные костюмы, в которые они были одеты, скрывали их от взоров других, но не могли скрыть их души. Я высматривала среди них одну, которую мне нужно было вернуть. Но слишком большое количество людей надежно скрывало ее, правда, это лишь на время. Увлеченная своим поиском, я совсем забыла о человеке, идущим рядом со мной. Приглядевшись, я заметила, что он как и я, выглядывает кого-то из толпы. Я замедлила шаг, надеясь, что он, не заметит моего маневра, а когда мы сравнялись, то задала ему вопрос, который меня мучал очень давно, но ответ я на него так и не нашла, кто знает, быть может он ему известен.
- Что вы думаете о грехах людей? Что же заставляет людей совершать ужасные поступки, за которые они потом расплачиваются долгие годы, а зачастую, если верить религии этого мира, и после смерти?
Я действительно много думала над этим вопросом, но так и не пришла к какому-то логическому объяснению. Вот и сейчас я невольно над этим задумалась. С одной стороны, у каждого человека разные понятия о тяжести греха. Иной стукнет котенка, который утощил кусок колбасы, что была так безрассудно оставлена на столе, и корит себя в проявлении жадности. Другой не задумываясь убьет себе подобного и еще заявится на похороны, дабы лично убедится, что тот не воскрес и с миром отправился в иной, как принято считать, лучший мир. И если первый себя корит долгое время, то второй может даже никогда не думать об этом. Не значит ли это, что больший грех совершил тот, кто ударил котенка? С другой стороны, больший грех тот, что понес за собой более серьезные последствия. Тогда, если исходить из нашего примера, то убийца причинил страдания многим людям. Но что же побудило его убивать? Здесь я терялась. Самым очевидным ответом были людские пороки, будь то зависть, ревность. Но подобные пороки присущи многим людям, не все же они убийцы. Тогда быть может особый склад характера? Но как показывает жизнь характеры убийц порой разнятся больше, чем спелое яблоко и прогнившая груша.
Тут мои размышления грубо прервали. Очень грубо. Я едва успела остановится, дабы не столкнуться лбами с двумя личностями, которые шли нам на встречу. Я удостоила их беглого взгляда и хотела уже продолжать путь, но мой спутник задержал меня, взяв за руку. Мне невольно пришлось присмотреться к путникам. В то время как незнакомый и весьма подозрительный тип церковной наружности демонстративно потрясал передо мной крестом, я с интересом уставилась на его спутника. Задержавшись на пару секунд на его полускрытом лице, я криво усмехнулась над вычерностью его костюма. Наверное я действительно не умею завязывать знакомства, так как первая моя фраза была произнесена с большой долей издевки и не имела ничего общего с приветствием.
- Я не думаю, что это самое удачное место для торговли антиквариатом.

0

77

- Любите же вы люд принижать, коллега. Я понимаю, что на фоне вас мы, мирские, люди другие, но и жизнь у нас не такая. И понимаю я прекрасно, что вы только добро донести хотите, но разве можно это сделать до конца в нашем проклятом городе? - Мортус говорил совершенно искренне, и голос его ни разу не дрогнул, но в этот раз дискомфорт сковывал чумного доктора, и это можно было увидеть по тому, что он вновь начинал дёрганно дрыгать палкой по сторонам, никого не касаясь. Просто так. Ему было легче смотреть на движущееся неодушевлённое. - Я верю так, вы верите по-своему, это не так важно. Всевышний у нас с вами один, и грех на земле один. И если мы это хоть понимаем, коллега, то многие из гуляющих... даже не думают о своей душе, о своей участи, о своём разуме. Я бы с удовольствием послушал, что бы вы сказали этим людям, но станете ли вы напрасно тратить своё время? Даже смерть порой... не любит слушать.
Мортус взглянул на грязные помосты вдалеке, чтобы отстранить от разума все эти святотатские мысли, которые полезли ему в голову. Он даже чисто пальцами перекрестился, практически не двигая кистью. Ему было немного не по себе от таких дебатов - не привык Джованни подолгу говорить. С ним всё всегда было кратко: "Мне есть спасение?" и его тихий ответ: "Я не знаю". Большего мортус не знал и копался даже в себе, пусть порой и хотелось. Де Вентура медленно сходил с ума, превращаясь в какого-то автоматизированного исполнителя, теряя человечность, непостоянность. Сейчас ему выдался шанс показать, что он всё ещё sapiens, и мортус надеялся, что оправдает ему посланное. Не до конца, возможно. Это тоже не так уж плохо - попробовать даже на какое-то время стать лучше. Не выйдет - но хоть что-то будет, дабы вспомнить. Так то.
- Я согласен, отчего мне врать в этом деле. Не осуждайте всех общо, брат. Это вам грех на душу. И без меня знаете. Но я напомню. Зря не бывает. - Рвано, быстро, но абсолютно серьёзно. Де Вентура очень не любил, когда трогали речами тех, кого не знают лично. А кидать кого-то в одну кучу... мы все - одна куча. Мы все - люди. Все едим, спим, дышим и, прости господи, срём. Джованни так и думал, он ругался, как сапожник, и Виктору не понять, чего стоило этому доктору скрасить свою речь чем-то сносным. Вообще, многое в жизни мы никогда не увидим в других, даже если будем с ними всю жизнь. Мортус не имел обыкновения по этому поводу волноваться, но с кем говорить, кроме как со священником, об этой были, которую нынче жизнью звать? Самое банальное и самое интересное - людские миры, мысли, поступки, бесконечный анализ, его не исчерпать, что бы не говорило писание о человеке. В этом и очарование разума. Его не раскусить ничем. - Поводыри, друг мой, тоже разные бывают. Я не сказал ни слова о настоящем движении, друг мой. А подтолкнуть к свету - обязанность всякого, разве же нет? Поправьте меня, если я ошибаюсь.
Поводыри, верил Джованни, нужны всем. Его тоже вели. И не руки господни. Его вели люди, что были умнее и сильнее него, кому просто хватило времени на такого лодыря, как он. Ведь не просто так ему свалилась идея стать именно доктором, он мог заработать без всех этих проблем, клятв и уничтожения своего лица. Всё не так просто, даже для священников. Всё рассказать невозможно. Всё знать - тоже. Даже если опираться на писание.
- Не всегда только на божью волю полагайтесь, милсдарь. Всевышний нам поможет, но только если сами изначально по пути пойдём. Или вы верите, что предрешено всё до последнего поворота и вы ничего не выбираем? Я предпочитаю думать, что нам лишь помогают, но не управляют.Тогда у меня есть причины что-либо делать, а не ждать чуда. Чудо, знаете ли, не всех лечит...
Закончив с монахом, Джованни вновь перебрался взглядом на вычурную, очень вычурную даму. Она напоминала ему павлина и павиана одновременно, до того распушилась, раздулась во своём величии. Нет, сразу судить Де Вентура не взялся. И тем себе шкуру спас, походу дела.
Не держи на дурака обиды и на шаг ты уже ближе к святым. Торговец антиквариатом ни за что не покроет всю голову этим уродливым агрегатом с травами, и невнимательность девушки оскорбила мортуса до глубины души. Ему итак доставалось за типичный наряд чумного доктора, который он ничем, абсолютно ничем не разнообразил на фоне коллег - кроме креста, - а тут ещё и местные невежи. Будь мортус моложе, переживи он меньше, он бы устроил разборку, всколыхнул или и вовсе притворил в жизнь балаган с миллион оскорблений на самых разных языках, жаргонах и анахронизмах.
- Вы, дама, коли неместная, не лезьте сразу с оскорблениями. Вам всюду договор подавай, бюрократка, милсдарыня? Да пожалуйста, меня ещё сам город нанял, а вы мне про антиквариат. Надеюсь, священник вам клоуна не напомнил?
О, Джованни любил язвить. Однако сейчас он сказал это очень мягко, пусть и речь его была... с такой же издёвкой. Он передразнивал лукавую мадемуазель, но только ради забавы, не чтобы обидеть или выставить её дурой.
- Вы каким путём здесь оказались, провидение северное? У нас таких чумных не носит.
Мортус вновь прибрал трость к рукам, но антипатией к даме запасся. Она его задела так, что мало не покажется, и реверс последует если не сейчас, так потом. Обидеть доктора - себе же смерть приблизить, и это правдиво было и раньше, и будет всегда. Будь ты хоть самым богатым идиотом на свете, порой всё решают такие банальности.
- Bellum internecium ждёт нас с такими... Bona mente, милсдарыня, bona mente.
Уже сейчас можно было заметить перемены в обычно добром, беспечном Джованни. Он свёл ключицы, выпрямился, склонив голову вбок и вниз так, чтобы линзы маски не было видно совсем. Теперь он полностью напоминал символ чумы, проклятых птиц, ворон, падальщиков, которые готовы выклевать глаза своим недоброжелателям. А глаза этой юной мадам блестели. Ворону только на счастье. Он уже сделал замах перед тем, как клевать.

Отредактировано Кери (2012-11-10 20:35:28)

0

78

-  Я никого не принижаю, я говорю о достоинстве. Большинство из людей забыли, что это такое. Иногда тоскуешь о воспетых поэтами "благородных рыцарях", хотя реальность намного прозаичнее. - печально произнес монах, взглядом окидывая окружение - Я просто не закрываю глаза на то, что сейчас тело правит духом. А надо бы наоборот.
Монаху было немного жаль, что лекарь не  так понял многие высказывания.  Он не призывал убивать или всех оправдать. Он просто хотел сказать - "тело - это всего лишь оболочка". Да, она хочет есть, пить и жить красиво. Но тело смертно, в отличии от души. Но отринуть все телесное безумно трудно, на это способны действительно лишь святые и праведники. Некоторые могут найти равновесие между потребностями духа и тела. Но большинство идут на поводу телесных нужд.
- Всевышний, он один. И он всеблаг. Но большинство людей просто забывает о том, что просить у него что-то искренне. Так же и молится. А не просто ходить в храм и бить головой в пол. - монах вздохнул - Торжество плоти и упадок духа.
Они продолжили движение, но не сливаясь с толпой, а словно разрезая ее. Монах не как не мог отринуть сомнения в том, что костюмы окружающих были совсем не костюмами.
- Я не осуждаю всех - я просто говорю. - голос монаха снова стал ровным, словно вокруг не было никого. И снова пауза. - И судить, не зная всего, мы не можем. В том числе и путь, по которому мы можем вести. Или вести могут нас. Но не многие решаются идти в одиночку, вы согласны?
Город жил своей жизнью, нимало не отвлекаясь на диалог пары из монаха и лекаря. Компании детей в костюмах носились вокруг, задевая идущих, взрослые в масках смеялись - все как обычно.
- На Бога надейся, но сам не плошай? Так, кажется, говорят? Согласен, Бог может выполнить любую просьбу, но если он начнет выполнять все, что останется от людей? Безвольные оболочки, обуреваемые желаниями? А чудес не все достойны, вы не находите?
За таким разговором они подошли к интересовавшей их паре, выделявшейся костюмами даже в этом маскараде. Девушка в доспехах, которые непонятно как смогла носить, отшатнулась от монаха. А ведь он просто поправил находившийся на поясе крест, чтобы тот не мешал ходьбе. Лекарь, по всей видимости оскорбленный вопросом о антиквариате, хотя костюмы к этому располагали, начал наседать на нее. Монах просто стоял молча, не определившись с поведением - с одной стороны, все вокруг были лицедеями, все были в костюмах. И большинство выбрало разнообразную нечисть, что задевало священника. К тому же одежда, а тем более коса, спутника не оставляли иллюзий в образе. А Смерть -  персонаж языческий. Но и души людей кто-то должен доставлять в Рай и Ад. Так что следовало уяснить, кто и за кем пришел.
- Азриил - тихо сказал монах. Ангела, или демона, пришедшего за душой, лучше до времени не тревожить. Если он демон - монах сделает все возможное, чтобы отстоять душу несчастного.
Но сам доктор, похоже, меньше всего перенимался им - все его внимание увлекла девушка.
- И  что же вы ищите тут, в таком наряде? Соперника или жертву? - девушка явно хотела побыть язычницей и лицедейкой. Может и удастся ее направить на путь истинный - подумал Виктор

0

79


- Грех?
– Спросило лишенное каких либо малейших душевных или физических терзаний существо. – А что это?
На лице Смерти отразилось некое недоумение.Такое понятие как грех было просто чуждо его природе. – Надеюсь, что вы не имеете виду эту неразлучную семерку?
Для Смерти Семь Смертных Грехов были вполне реальными «людьми» с которыми ему довелось общаться. С парой из них он даже дружил. С Гордыней и Ленью. Два этих греха прекрасно уравновешивали друг друга, поэтому Смерь вполне можно было назвать гармоничной личностью.
Юноша шел вперед со странной решимостью чуждой для существа лишенного цели. Вообще-то цель у него была, но…
- Добро и Зло, святые и грешники… как мы различаем их? По каким критериям мы их оцениваем? Если простое следование ценностям своей эпохи считать Добром, а противоположность ему Злом, то возможно я предпочту…
Появление двух живых существ помешало Смерти закончить свою речь. Он не любил помех на своем пути. Впрочем, один взмах косы легкостью мог устранить их. Но ведь он пришел не за ними?
- Азраил? – Произнес юноша, подняв голову и посмотрев на монаха взглядом человека только что очнувшегося от глубокого сна и еще частично прибывающего в нем. – Азра? Вы хотите, чтобы я передал ему привет? Или хотите, чтобы я сделал так, чтобы вы сами его передали?
Он подошел к монаху почти вплотную, а затем положил ему руки на плечи, пристально вглядываясь ему в лицо. – У меня сегодня свидание, но, - более оценивающий взгляд трудно было представить. Когда говорят: заглянул прямо в душу, наверно имеют виду именно это, -  но не с вами…
Взяв двумя пальцами Виктора за подбородок, Смерть поворачивал его голову то в одну, то в другую сторону. – Определенно не с вами. С вами, конечно, тоже будет, - Смерть нахмурился, видимо мысленно обозревая грядущий фронт работ, - но не сейчас не сегодня.
Как только Смерть понял, что перед ним не его клиент интерес был утерян мгновенно. Теперь он сосредоточился на Докторе  сделав шаг к нему. И этот – нет тот. Печально.
- Я вас знаю. Вы вечно пытаетесь отобрать мою клиентуру. И проигрываете мне. Всегда. В том смысле, - Смерть откинул со лба неровные светлые пряди, - в том смысле, что даже если я иногда позволяю вам меня переиграть, - то ваш триумф длится лишь миг, а затем наступает мой.

Отредактировано Владислав (2012-11-11 16:02:07)

0

80

Прошу простить за длительные ожидания, у меня завтра День Рождения и вся организация праздника висит на мне, поэтому дикая суматоха и время буквально расписано по минутам, нужно все как-то успеть, надеюсь простите меня...

Ох уж эти смертные... Помнится не так давно вы поклонялись идолам и статуям, приносили жертвы богам на алтарях, воспринимали капризы природы за знаки свыше, а главное вера в наше существование была намного больше, чем в эти дни. Где же эти славные деньки? Почему все изменилось? Не от того ли, что мы перестали явно напоминать о себе? Нет, просто вы решили, что вы сами хозяева своей жизни, и вот к чему это привело - вы имеете наглость дерзить силам, что намного старше и больше ваших. Если вы уже давно не замечаете нас, то почему мы должны быть с вами вежливыми? Смесь ненависти и презрения отобразилась на моем лице, но продержалась там лишь долю секунды, сменившись равнодушием.
- К моему великому сожалению, я никак не могу прочитать ваш рыцарский кодекс, а стало быть вежливость не входит в число моих качеств. Священник клоуна? Хм... Не хочу этого признавать, но правда здесь присутствует. Разве не клоун тот, кто смеет решать за хм... бога об отпущении грехов, разве не клоун тот, кто смеет утверждать, что лечит души людей, совершенно не понимая, что же такое душа, в конце концов разве не клоун тот, кто утверждает что несет в себе слово высших сил? Ох, да большего клоуна, чем священник не существует.
Я не собиралась оскорблять священника, я лишь высказала правду таковой, какой я ее вижу. Всю жизнь я провожаю души в последний путь. Приходилось мне сопровождать и священников, и далеко не все из них были "примерными служителями Господа." Идиот в глазах людей и идиот в глазах бога - не одно и тоже.Жаль, что многие так и не понимают этого.
- Не думаю, что вас действительно интересует моя цель, но коль уж вы спросили, то будьте добры и пояснить, что вы имеете ввиду под словами "жертва" и "соперник"? Если воспринимать эти слова буквально, то ни первое, ни второе. Для меня нет соперников, нет и жертв. У меня есть лишь долг, но каков он, совершенно не имеет значения. Могу лишь сказать, что если вы не собираетесь мне мешать, то он посовершенно не связан с вами.
Мне начинал не нравится разговор. По долгу службы мне приходилось мало общаться, точнее все мои разговоры были тщательно продуманными сценариями для души, покинувшей воина. А вот вести длительный разговор со смертными мне было в диковинку.

0

81

Владислав Enfleurage Кери
off Кери просил пропустить его очередь сейчас.

Виктор немного опешил от такого обращения парня с косой, что даже забыл о своем спутнике. Что-то странное было в нем. Странная уверенность в собственно правоте, непреклонность и суждение "истинны в последней инстанции". А когда холодные, словно обтянутые только кожей пальцы сомкнулись на подбородке, он с трудом преодолел желание отскочить в сторону, закрывшись крестом как щитом. Но внешне он только вздрогнул от неожиданного прикосновения.
- Сомневаюсь, что вы на это способны - тихо, но отчетливо произнес монах. - Конечно, моя жизнь, как и жизнь всех тут, конечна. Но сомневаюсь, что Господь наш позволяет вам распоряжаться судьбами по своему усмотрению. Ведь даже Ангел Смерти не сможет забрать душу без разрешения.
конечно, такой разговор был риском, ведь никому не ведам замысел Господень, и может именно сейчас его земной путь должен быть закончен, несмотря на слова парня о не скорой встрече с Творцом.
Но неожиданно пробился голос у спутницы -  у той странной девушки, которая обозвала священников клоунами и лицедеями. И в то же время сама была не в традиционной женской одежде. Лицедейка - холодно подумал он.
- Клоун? И кто из нас клоун - девушка, ряженая в рыцаря, или монах, одетый согласно его сану?- он сделал шаг к девушке, смотря ей в глаза - Я не торгую индульгенциями, если вы об этом. Я всего лишь скромный монах, помогающий заблудшим найти путь к очищению и спасению своей души. И если для человека это всего-лишь обряд, то ничего не сделать. Ведь все дело в том, что сам человек может очистить свою душу, а священник - всего лишь... Нет, не посредник между Богом и человеком, а помощник, или, скорее, проводник, указывающий направление.
Виктор очень надеялся, что девушка поняла, что он хотел сказать, а не извратила это в своем сознании, как бывало частенько. И дальнейшие слова о цели все-таки разочаровали монаха. Она не поняла. Видя исключительно свою цель, она шла к ней, и все остальное ее не волновало.
- Очень жаль, что вы так думаете. Вот сегодня вы прошли мимо человека, который не попадает в ваше понятие "цели". А завтра  он ею станет. А может ей станете вы сама? Ведь не исповедимы пути Господни.
В этот момент внимание Виктора привлекла последняя фраза парня в костюме Смерти. Значит, лекарь и правда спас многих. Или пытался спасти

0

82

Даймон

- Вы не торгуете индульгенциями? Как жаль…. – его лицо изобразило легкую грусть. – Я бы купил у вас парочку. Смерть вообще любил изображать эмоции, правда, на уровне начинающего актера. Он посмотрел на золотые часы, прикрепленные к его поясу. Часы – символ неумолимого Времени, быстротечности Бытия.
- Да, конечно, - он обратился к священнику, - вы – абсолютно правы. У меня жесткий график и почасовая оплата. Кстати, работаю я без выходных и двадцать четыре часа в сутки. Так что, - улыбнулся бледный юноша, - никаких вольностей и самоуправства. Я забираю только тех чей час пришел. Или точнее будет сказать, чей час пробил?
Будучи вежливым юношей, Смерть охотно продолжал беседу, невзирая на то, что ему уже давно пора двигаться дальше.
Обычно люди не разговаривали со Смертью. Они проклинали, благословляли и ненавидели его, и Смерть уже давно отчаялся понять почему. – Я забираю лишь тех, чье имя появляется в списке. Клиентов у меня много. Целая тетрадь…
О том, что его коса иногда обрывала нити жизни не обозначенных в вышеуказанном списке людей, Смерть деликатно умолчал.

0

83

Октябрь. 2013 год.
• вечер: ветер усилился. Солнце скрылось за горизонтом. Начался мелкий противный дождь.
Температура воздуха: + 9

----- Временно неизвестно -------

Суккуб вышла на главные улицы европейской части города. Именно тут должны были происходить основные действия праздника. Ожидать от Города Легенд можно было все что угодно, поэтому девушка и выбрала самый безобидный костюм, который только можно было придумать. Свадебное платье.
Еще два шага.. стоп. Сердце сильнее забилось, сознание помутилось. Из головы будто стерли все воспоминания. И их стали замещать другие.

«Так странно.
В один момент.
Будто током ударило.
Пришли воспоминания, мысли, появилась цель. Нужно найти.
Кого? Не знаю, но знаю, что почувствую, как только увижу!»

Девушка в свадебном платье неспешно шла по оживленным улицам. Часто озиралась и всматривалась в лица прохожих.
«Все в костюмах.. Ах, да! Сегодня Хеллоуин.  Вот почему на меня не смотрят странно, хоть ной наряд и не повседневен».
Настроение медленно поднималось по планке вверх. И во уже стало интересно то, что происходит вокруг. Детишки шныряют от порога к порогу, старательно угрожая и выпрашивая конфеты. За ними ходят опечаленные старшие братья и сестры, которые с удовольствием уже были бы на вечеринке, посвященной празднику.
Чувства смешивались, переполняли, вырывались наружу. Ваниль не была собой, она была кем-то другим. Теперь умение чувствовать не казалось ей странным. И вообще ничего вокруг не удивляло.

Взгляд Пара. Поцелуй. Вот оно. Вот, что она ищет. Любовь!
Лицо мгновенно озарилось счастливой улыбкой. Все стало проще, радостнее. Теперь девушка уже более уверенным шагом пошла вперед. Но все так же смотрела на лица в надежде увидеть. Невесту не смущало то, она уже дрожит от холода и ветра. Белое платье не очень-то спасает от холода. Подол платья уже изрядно промок, прическа так же пострадала. Но это все мелочи по сравнению с желанием достичь цели!

Отредактировано Vanille (2012-11-14 21:48:12)

0

84

Женщины, женщины. Что ж, мортус и не думал, что мадама такого склада ума ему ответит. Она или оторопеет от латыни или решит, что тот, кто лик за маской прячет, человеком считаться не может. Джованни де Вентура знал женщин, он запечатлевал их рождение, смерть, жизнь, что угодно, и до того, как он встретил свою единственную, доктор успел поизучать многих особей. Самых разнообразных: грубых, мягких, робких, страстных. И, на удивление, дело редко кончалось общепринятой постелью, пожалуй, виной чему было лишь то, что мортус от пальцев ног до макушки был пронизан метафизикой, которой увлёкся с отрочества. Он сам научился читать, а это для бедняка не просто достижение, пуще, настоящий подвиг. Сам таскал фолианты из библиотек и частных коллекций. Джованни не стыдился своего заимствования - он всегда возвращал книги на место. Вором де Вентура не был. Просто хотел лучшей жизни. И грехом это не считал. Тем более, что эту "жизнь" он строил сам, никому не причиняя вреда. Всё всегда возвращалось на круги своя. До этого момента, по крайней мере.
Мортус никогда не лез туда, куда не следует. Он наблюдал и лишь иногда делился мыслью со своей женщиной, которую вскоре у него отнимет смерть, и с проходимцами, которых он никогда больше не увидит. Таким был священник сегодня, вчера - проезжий торговец специями, позавчера - с гонцом... Исповедоваться - слишком глобально, а то, что гложет - тонко, точно и менее стыдно. Есть вещи, которые стоит хранить в себе и разграничивать их с тем, о чём даже можно написать не от своего лица. Хоть выдумай себе безумие, но есть вещи, которые нельзя говорить, видеть, слышать. Пожалуй, для мортуса это была смерть его женщины, очаровательной доброй пышки, ей не было дела до того, кто такой Джованни в его профессии, и в этом смысле она действительно слыла единственной в своём роде. Де Вентура привык реагировать на игнорирование игнорированием, и поэтому дама в латах и вовсе ушла из его поля зрения. Настолько, что даже оплеухи от неё он бы не заметил. Она исчезла, как и миллионы других, для которых мортус был обыкновенным мортусом. Так легче жить, порой закрывая глаза на какие-то мелочи. Да будет жизнь, господа, да будет она такой, какую нам диктует этот мир. Красивой, жестокой и недолгой.
- Мне крайне любопытно с вами препираться, милсдарь. Это особое искусство. - Честно ответил смерти чумной доктор, прокручивая в свободной руке скальпель. Джованни пусть и выглядел хилым безобидным докторишкой, но он умел просаживать самый незначительный предмет меж позвонков так аккуратно и точно, что любой охотник с никером ему бы позавидовал. Отчего де Вентура вообще стал об этом знать? Так потому, что мортус добивал тех, кому уже ничего не поможет. Лучше умереть на руках человека, чем в сливе отходов. Один укол в шею под верхним шейным позвонком.  Что угодно, что не длиннее 25 сантиметров. Быстро и точно. Всего 3 смерти на счету. Угадай, смерть, кого Джованни проводил. Было бы забавно. - Я не вижу в процессе умирания чего-то отвратительного. Так что, увы, не та клиентура. Мне не стыдно проигрывать.
Де Вентура убрал скальпель прочь, так как всё-таки эта вещь предназначена не для махания ею кругом да около. Профессиональная этика, как-никак. Убрал куда подальше, заодно покрепче перевязал мешочек с травами. В нос ударил запах можжевельника, который мортусу всегда нравился. Как же он любил свою Кросетту. Она знала его лучше, чем он сам. Женщины - это тонкая материя, и как с ней работай - так она и отзовётся. Смерть не должна была забирать Кросетту так рано. Но что ж, не на этот карнавал, всё равно. Но было у Джованни скверное чувство. Хотел он гибели угодить, чтобы не трогало его больше это несчастье. Хватило уже... некоторых персон. Те замолчали навечно. Больше слушать тишину Джованни не хотел. Никогда.
Священник вспалил, превратившись из набожного идола в человека в глазах чумного доктора. Впрочем, реку личности монаха форсировали довольно сильно, и Джованни предпочёл деликатное поддержание мира, то есть встал на сторону уже какого-никакого знакомого, пусть и поверхностно до лебеды в хлебе.
- Вы, господа почтенные, по делу здесь? Давайте уж все вместе бедолагу погибающего проводим, неплохая же идея? Господ Смерть дело знает, я - тем более, вы, друг мой, отпоёте, а вы, мадам... делайте, что вам вздумается.
Конфликт - дело хорошее только тогда, когда оно ведёт к поступку. А Джованни, как всякого любопытного учёного, всегда интересовал риск. Поработать вместе со Смертью - что может быть любопытнее? Будь линзы не так запачканы, даже близорукий бы увидел в глазах мортуса не самый приятный блеск. Всё ради науки и искусства, пусть и... предрешённое. Просто интересно, что в этом худого?
Трепет перед личностями яркими тоже не грех, и потому де Вентура повёл рукой, приглашая гостя приятного и гостя неприятного в путь дорогу. Надо же отпраздновать встречу, измельчив... ох, проклятая поговорка бальзамировщиков. Не к чему такие мысли пускать.

Отредактировано Кери (2012-11-14 02:46:03)

+1

85

- Индульгенция - всего-лишь символ. А поклонение символам не поощряется. - Вполне спокойно произнес монах. - Отпущение грехов покупкой документа, без искреннего раскаяния - просто иллюзия. И те, кто скажет, что купив это, вы сразу попадете в Рай - знайте, перед вами - лжец. Индульгенцию можно получить, и просто помолившись и покаявшись в грехах Господу.
Виктор снова заметил остальных собеседников, ввиду того, что мортус тоже заговорил с парнем с косой. Тогда монах отвлекся на девушку, и конец прошлой фразы как раз подсказал, что надо сказать ей.
- Насчет решения "за Бога" - вы очень ошиблись, ибо только Он может простить. А исповедник потому и находиться за перегородкой, что человек должен исповедоваться именно Господу. Но не каждый может сделать это в одиночестве, а присутствие, хоть и незримое, монаха при этом помогает. Или может вы готовы взять на себя обязанности Господа? - в интонациях монаха проскользнула решимость, в случае повышенного самомнения, или даже сумасшествия девушки, принять радикальные меры. Вплоть до решения проблемы на месте.
Прислушавшись к окончанию разговора лекаря и парня, он не удивился, что они нашли общий язык. Ведь именно Смерть чаще всего их спутник во время эпидемий. И многие даже не зовут лекарей, предпочитая сразу исповедника. А вот последнее фраза заставила его врасплох, хоть он и догадался давно, что мортус не ценит человеческую жизнь. И от него, иногда провожавшего в мир иной целые поселения, было наивно требовать человеколюбия.
- Отпеть? А может сначала позволить исповедаться? Хотя, думаю, вы - кивок в сторону Смерти, как решил для себя называть его монах. Хотя он слабо верил, что языческая Смерть реальна. А вот в ангела смерти, доставляющего души на суд Господень, а так же в Жнеца Дьявола, доставляющего проклятые души прямиком в Ад, для него были... Правильнее, что-ли. - куда больше сможете рассказать нам о его прегрешениях, даже о том, о чем он сам искренне забыл. Ведь Смерть не только забирает записанные в тетради души, но и знает о них все. Или сказания врут?
Монах выжидающе замолчал, ожидая реакции. Тут в дальнем конце улицы мелькнуло белое пятно, словно платье невесты. Монах на секунду зажмурился, и, когда открыл глаза, девушка в платье исчезла. Показалось - подумал он.

0

86

- Препираться? – Не понял его Смерть. Пряный запах, повисший в воздухе, заставил его слегка отшатнуться. - Я никогда и ни с кем не препираюсь… Где он видел препирающуюся смерть? В процессе умирания не ничего отвратительного? – Юноша пожал плечами. - Возможно… я не знаю… Я никогда не задумывался над этим. Все люди похожи на цветы. Расцвет, цветение, медленное увядание, а затем… гниль в хрустальной вазе.
Взгляд Смерти встал задуманным, как у человека только что полностью погрузившегося в воспоминания. - Только что в этом теле был заключен мощный разум, сияло величие души, секунда – и это просто гора мертвой, быстро разлагающейся плоти.
Отвернувшись от Доктора, Смерть, медленно перевел свой взгляд на Священника. – Индульгенция всего лишь символ? Но разве не символ скажем Бог?
Бледная тонкая рука поднялась ладонью вверх. – Что вообще есть Бог, как не один из самых обобщающих  символов. Что есть Бог, как не совокупность наших желаний?
Палец Смерти медленно скользнул по своей щеке. Он о чем-то задумался. – Насчет пропуска в рай по бумажке… - голова юноши слегка наклонилась набок, - а разве не является верным то, что то, что установлено на Земле, считается верным на Небесах. Принцип зеркальности я бы сказал…. Мне рассказывал один из ваших.
Затем его взгляд скользнул по девушке. Смерть не улавливал суть возникшего спора. Ему сложно было мыслить человеческими категориями.
– Знает о душах все? – Он улыбнулся священнику, - кто сказал вам это? Я – просто проводник. Я забираю Душу и отвожу ее к Владыке Загробного Мира. Там душа предстает перед Зеркалом Истины. На Весах взвешиваются все ее поступки обретшие форму камешков. Белые камешки – хорошие дела, черные – дурные. Если количество черных перевешивает…
Тут Смерть умолк.
- Вы хотите, чтобы я пошел с вами? – Этот вопрос был адресован доктору. – Да, иногда люди зовут Смерть. Умоляют, чтобы она, наконец, пришла. Жизнь людей порою бывает такова, что они воспринимают меня как высшее благо. Как вы думаете, это правильно? – Данный вопрос был адресован ко всем.
Вдруг нечто отвлекло внимание Смерти. Вкус? Запах, цвет? Нет. Все не то...
Там, вдалеке мелькнул легкий белый шелк. Мелькнул как напоминание, как обещание, как упрек. Как занавес который должен был вот - вот-вот подняться.
Повинуясь неясному ощущению Смерть сделал первый шаг.

Отредактировано Владислав (2012-11-18 13:18:58)

0

87

Огромный лес ----->
• ночь: дождь закончился. Ветер утих. Ближе к середине ночи проступили яркие, от холода, звезды.
Температура воздуха: + 2

Плайд. Только Вэс знал, что именно Эрис так называла.
Плайд. Коктейль, который вызывал привыкание хуже, чем самая забористая наркота.
Плайд - спасение заблудших душ и сумасшедших, которым нужны картины лучше, чем рисует их воспалённое состояние.
Max-Y-Dream, так его называли в более узких кругах. Лёгкий нейролептик, он делал чувства ярче, слова искреннее, людей счастливее. Но конкретно сейчас фаэри не хотела пить, она хотела найти свою бывшую любовницу, которая обладала этим редким чудодейственным даром заживлять самые тошные раны. Колено Эрис не было превращено в марево, однако Батори ненавидела быть уязвимой даже в таких аспектах. Плайд в этом городе подавали только в одном месте, в подвале, который бы порос мхом, если бы не подпольный бойцовский клуб, открывшийся неподалёку. Все бежали сюда после окончания матча, здесь залечивали раны, курили кальяны мира и находили самых сочных девочек, которых мог отыскать Город Легенд. Но до клуба любовники не доехали. Всего несколько километров, сука.
Тачка Вэса издала свой последний визг всего за несколько километров. Эрис не стала истерить, как какая-нибудь породистая горожанка, она осмотрела внутренности машины и вынесла ей приговор - ремонт или войлок. Они остановились посреди безлюдного квартала, откуда Вэс всё-таки дотащил девушку до своей квартиры, где выдал Батори такую одежду, от которой фаэри чуть ли по полу не каталась. Так её давно не заставляли одеваться. Сделать из татуированной танцовщицы журналистку... Зелёные капри с большими карманами, белая майка, тёмно-зелёный пиджак. Ах да, бинтов простейших у Вэса не было, и в итоге подлатали ногу шарфом. Великолепно, модный лук. Осталось только возвести это в массовую культуру, и авось даже Мадонна однажды бы так сплясала. На башке - гнездо кукушки, хромота прилагается, синяков море, так ещё и кровопотеря не остановилась. Точно для какого-нибудь нового клипа очередной молоденькой несостоявшейся певички. Вроде бы и ничего, а чем-то внимание привлекает. Хорошо хоть голос у Батори был приятный.
Вызывать скорую от Вэса было делом бесполезным - он жил в лачуге на самом отшибе, да и не хотела Эрис на белые потолки любоваться. Она боялась больниц. И никто бы её туда не затащил, хоть любовь всей её жизни. Страх порой слишком силён, броздит воспоминания с таким рвением, что после этого даже чудеса не подлатают. Даже самую малость.
Совершив вполне обыденный для себя поступок, в столь странном для неё обличье, Эрис покинула холостяцкую лачугу даже не попрощавшись, просто закрыла за собой дверь и ушла, обув чуть маловатые для неё туфли жёнушки Вэса. На каблуках да с таким ранением - на такое не всякой смелости хватит. Фаэри хотела выловить такси и уехать туда, куда и собиралась, но сколько она ни сигналила, сколько ни ждала, то машин не было, то не тормозили. Вот так вот одежда определяет женщин в этом городе. Эрис томно вздохнула, перетянув ногу ещё сильнее шарфом, проглотила обезболивающие, насильно впихнутые ей Вэсом, и попробовала пойти пешком, поковылять даже, но успехом это дело не увенчалось. Не всё так легко, как кажется. Батори прислонилась к стене, всё ещё не бросая идеи поймать транспорт. Повезло же.
Эрис в безумный для сегодняшнего дня раз достала сигареты, но тут же запихнула их обратно. Вся пачка была в её же засохшей крови, и какая-то тонкая параллель с каннибализмом фаэри не понравилась. Оставались только антидепрессанты, но чем они тут помогут. Глушь, тишина, хоть бы мышь проскочила, но нет. Только на ангелов надейся, но в них фаэри не верила.
Ветер утих. На небе молча улыбались звёзды. Природа, как ты жестока. Хоть бы шорох. Хоть бы свист.
Кровь еле слышно капала на асфальт, но этот звук Эрис не брала в расчёт.

Отредактировано Батори (2012-11-24 00:03:39)

+3

88

->Откуда-то с центра
• ночь: дождь закончился. Ветер утих. Ближе к середине ночи проступили яркие, от холода, звезды.
Температура воздуха: + 2

Ночь так быстро сковала улицы непроглядной тьмой и холодом, что предполагая очень долгий путь пешком, мне хотелось и вовсе прекратить свое существование. «Ненавижу холод» - прошипела бы я, стуча зубами, если бы не старалась привлекать к себе как можно меньше внимания. Хотя кто знает, может, лучше наоборот – притворяться безумной, разговаривая с самим собой, и только тогда меня не тронут в этом совершенно неадекватном городе. Да, спустя какое-то время, я решила, что хватит с меня шрамов, боли и страдания. По крайне мере, просто так я теперь не дамся, найдется у меня хотя бы маленькая косточка, которой подавиться любой сильнейший, который пожелает меня сожрать. Но при этом я совершенно не желаю встретить подобного существа. Поэтому я вынуждена идти по мокрым и совершенно небезопасным улицам, притворившись  тенью. Не обращая ни на кого внимания, перебегаю от переулка к переулку, оставляю позади дома или целые кварталы. И только со временем понимаю, насколько безлюдно на улицах. Посматриваю на часы -  маленькая стрелка уже тянется к двенадцати.  Я вздыхаю и продолжаю свой путь, под ритмичную мелодию в наушниках, которая заставляет отвлечься от всех сомнений.
Но не  успела я дослушать песню до конца, как мне снова пришлось остановиться. Не знаю, что заставило меня остаться на это же стороне улицы и не обойти странную фигуру, которая прислонилась к стене дома. Наверное, это наивность, которая решила, что там стоит не просто какой-то пьяница, а человек, которому возможно нужна помощь. Приглушив музыку, я настороженно пошла вперед и уже через десять шагов сумела различить силуэт девушки, а еще через пару - поняла, что дела у незнакомки не способствуют радости или веселью. Не задумываясь, ускоряю шаг, буквально подбегаю к девушке и, сорвав с себя наушники, торопливо спрашиваю:
- Девушка, вам помочь? – наверное, мой голос  звучит даже слишком озадачено для случайного прохожего. За несколько  секунд, даже в самом слабом свете мне удается заметить совершенно плачевное состояние тела,  которое выдают темно-черные (по крайне мере полутьме так показалось) пятна. Конечно же это кровь. Я отхожу ровно на шаг, замечая на асфальте точно такие же пятна.  Почему-то в этот момент топтаться по чужой крови мне кажется совсем не тактично.
-Ну и ну..  да вам же в больницу надо!! Вы ведь вся в крови!  - во мне еще проскальзывает доля сомнений. К сожалению, я живу в этом городе слишком долго, чтобы знать, что не каждый стекающий кровью человек, будет рад скорой помощи, и обстоятельства для этого могут быть совершенно разные. Но как бы я не хотела, я не могу, пройти мимо, продемонстрировав характерный для всех мегаполисов эгоизм. Поэтому, не смотря на свои сомнения, я начинаю искать телефон, сначала похлопав себя по карманам куртки,  а потом полезла и в сумку.
-Давайте я  скорую вызову? У вас ведь такие раны… оу, как вообще вас так угораздило?

Отредактировано Eva Ayrton (2012-11-24 11:45:05)

+1

89

Батори всегда удивлялась тому, как ей везёт на внезапные встречи. Даже когда она ничего такого не делала и не проявляла желания беседовать с кем-либо, кто-нибудь всегда оказывался рядом. Пожалуй, в городе Легенд она поговорила с одной шестой населения. Лично. Вестимо, располагала к болтовне. Эрис это нравилось, она считала, что это – преимущество, сила, цеплять людей. Всегда зная правду о очаровании собственной расы, Батори всё равно приписывала себе достаточное количество комплиментов, чтобы при ночи в одиночестве можно было гордиться собой. Фаэри многое пробовала, многим рисковала и считала, что все снисхождения, что сходили на её голову, она заслужила. Эрис не подняла руку на волков. Судьба ответила ей прямо-таки божественным вмешательством.
Speed it up and you will end your way in the hands of an angel.
Фаэри уже думала скатиться по стене и присесть – нет, при надобности она бы смогла разобраться и с парочкой бугаев, недаром прошла тяжелейшую школу выживания спецслужбы, но последние годы измотали её, а предательство природы, которую Эрис порой боготворила, подкосило её желание воевать с судьбой. На сегодня. Сейчас ей хотелось только тепла, еды и адекватной компании. Вэс был не тем человеком, их единил лишь секс и какая-то детская привязанность. Они интересовались жизнью друг друга, перестраховывали, давали поплакаться в жилетку, но искренной дружбы между ними не было никогда. Порой Батори об этом жалела. Всего несколько мгновений.
Явление на улице девчушки с прямо-таки открытым лицом Эрис восприняла как справедливость. Её голос дрогнул в знакомой для фаэри манере, и губы расплылись в хищной улыбке, которая вскоре сменилась усталой. Абсолютная тишина и столь резкий, чистый голос. Аж мурашки по коже.
- Никакой скорой, я тебя прошу. – Эрис не психовала, она именно попросила. – Я ненавижу больницы.
Удивительно, несмотря на отказ, девушка не ушла. Фаэри оглядела незнакомку с ног до головы, - именно в таком порядке, - и пришла к выводу, что встречная довольно симпатична, а её телодвижения выдают неподкупную озабоченность в ситуации. И Батори, в силу каких-то ведомых только ей обстоятельств вдруг решила быть именно с этим созданием искренней. Вот так, в башке щёлкнуло.
-  Я дрессировщица. Моя же животина и покромсала. – Эрис по-доброму пошутила, на всякий случай аккуратно взяв девушку за предплечье и попросила ещё раз, более жёстко, - Никакой скорой. Если ты живёшь неподалёку или можешь помочь мне сама – тогда я буду тебе благодарна. Но никакой скорой.
Пара секунд передышки, привыкания к человеку. Попробуем.
- Давай сразу на ты, nicey. Зови меня Эрис.
Да, в этом был внезапный защёлк Батори. Она впервые за годы кому-то назвалась своим настоящим именем, даже Вэс его не знал, все её звали так, как она попросит. По первой части фамилии.
Протянутая левая рука могла означать что угодно, он начала долгого мира до конца затяжной войны. Как пожмёшь - то и получишь.

Отредактировано Батори (2012-11-26 16:25:30)

0

90

Наверное, это именно то, к чему взывают гуманисты. Сострадание. Желание вот так просто помочь человеку, который оказался в беде. Это легко, представь себя на его месте и совсем уж не хочется проходить мимо. Пойдешь дальше и оставишь тут на улице частичку себя, а с собой унесешь лишь неприятное темное пятно на месте пустоты. Нет, себя драгоценного уже жалко оставлять на улице, на холодном асфальте.
-Хорошо, - твердо киваю головой, прекрасно понимая любую человеческую нелюбовь к больницам. Вызвать за кем-то скорою и отправить туда раненого человека я могу запросто, а вот последовать в бледные палаты… Да ни за что!
-Хорошо, я не буду звонить в больницу, - повторяю я с уже ненужным телефоном в руке, поэтому приходиться положить его обратно в сумку. Не могу оторвать взгляда от забинтованной шарфом ноги, размышляя о том, смогу ли я оказать первую помощь. Да, дома есть аптечка со всем нужным от бинтов до антисептиков, да и ко мне мы дойдем намного быстрее, чем приедет скорая. 
Поднимаю взгляд, чтобы внимательно выслушать историю незнакомки о  неудачных играх с животными. Хотя прозвучала она достаточно странно. Если девушка работает дрессировщицей, то как тогда могло так случиться, чтобы рядом не было человека, который смог бы оказать первую помощь. Раньше мне казалось, что при таких профессиях о безопасности думают в первую очередь.  Мне трудно представить только что описанную девушкой ситуацию, но копошиться в этом мне совсем не хотелось. Сейчас нет никакого смысла придираться к словам.
-Так, я живу тут поблизости. Могу перевязать вас  и остановить кровь. Только ваши милейшие зверюшки могли и заразить вас чем-нибудь, и с этим я ничего не смогу сделать, все одно придется обращаться к доктору, - пожимаю плечами. В конце концов, я не врач, хотя длительное пребывание в больницах оставили после себя след. Но даже моей феноменальной памяти не хватит, чтобы самостоятельно освоить эту профессию.
-Отлично, Эрис, меня зовут Ева, - аккуратно жму руку, будто опасаясь, что могу причинить боль, я не могу еще быть уверенной, что под кожей моей новой знакомой нет переломов или ушибов. И пока что даже не хочется присматриваться к девушке. Может, уже потом, в квартире, я узнаю какого цвета у неё глаза. Сейчас они кажутся просто черными.  Два темных пятна на лице, обрамленном такой же жгучей темнотой.
-Эрис, я живу  через один квартал отсюда, придется еще пройтись немного, - взгляд соскальзывает вниз по ноге девушки и упирается в обувь. Мне все еще остается непонятным, как можно оказаться на улице в таком состоянии.
-Давай я помогу, так будет быстрее, - аккуратно беру девушку под руку, чтобы прихрамывая, она могла опираться на меня,  - не знаю как ты, но я уже  замерзла.
Сейчас можно будет помечтать о том, как ввалившись в теплую квартиру, можно будет сбросить себя верхнюю одежду и напряжения дня. Но нет. На самом деле в моем доме перебои с отоплением, поэтому по комнатам царствует прохлада, а благодаря неожиданному знакомству я обеспечила себе занятие на ближайшие полтора часа.
-Так значит, ты работаешь дрессировщицей? – в интонации проскальзывает настороженное любопытство, почему-то улыбаюсь и качаю головой, небольшими шагами продвигаясь в сторону своего дома.
----> Квартира Евы

Отредактировано Eva Ayrton (2012-11-26 18:30:55)

+1


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Улицы европейской части города


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC