Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Улицы европейской части города


Улицы европейской части города

Сообщений 121 страница 150 из 165

1

http://s43.radikal.ru/i101/1405/b0/e22e9a602e97.png

Отредактировано Seiran Yue (2009-07-24 11:49:03)

0

121

Оказывается, это достаточно весело – быть супергероем. Появляешься такой из ниоткуда, говоришь пафосные речи и всегда, заметьте, всегда выигрываешь. Иначе ты не супергерой. И трико тебе совсем не идет.
К слову о костюме. Выгляжу я, наверное, несколько нелепо. Ловлю себя на этой жалкой мысли и печально выдыхаю, покосившись в сторону, словно бы меня в таком безобразном виде из дому выгнали, или я в карты проиграла, что называется, на желание – не суть как важно. В самом деле, глупо одевать на себя подобные наряды, особенно, когда на улице все еще светло и даже временами ясно, наверняка теперь в ютубе я стану популярней кота, который борется с зелеными яблоками или который обрывает шторы или еще что-то там, связанное с котами. Котам легко достичь популярности, достаточно быть собой, а мне же приходится натягивать на себя наряд супергероя и даже более того – искренне верить в праведность своей цели. Как там вторят Мисс Вселенные, перекрикивая друг дружку на светящейся трибуне? Справедливость во всем мире. Звучит круто, но только на словах. И в сказках, разве что. Но, знаете как, у каждого человека есть своя мечта, своя сказка и своя цель. И как бы суровая реальность не плевалась ядом, как бы она не забрасывала вас какашками и как бы удачно не подставляла подножки, всё равно рано или поздно вы достигнете того, что наметили. Изменить мир? Запросто! К добру или худу – вам решать. Я сделала свой выбор. Слегка сумасшедший, сумасбродный, нелепый, но всё же выбор. Я поставила на мистику и небылицу – на добро и справедливость, на то, во что не верит современное общество, что презирают и отвергают. Пусть так. Возможно, когда-нибудь мои усилия не будут напрасны и меня начнут принимать, как настоящего героя, а не девчонку из ряда фанаток Бэтмена. Ну а пока что… главное убежать раньше, чем девушка наберет номер психушки.
Я уже и думала прощаться, даже потянулась ладонью к виску с намерением отдать честь, как учат фильмы про полицейских, но меня награждают палкой речью с ядрёной долей сарказма вместо того, чтобы сказать простое человеческое спа-си-бо. Я обижаюсь, но не подаю виду. Где это видано, чтобы супергерои поджимали губы и ревели крокодильими слезами? Вот еще! Вместо этого скрещиваю руки на груди и окидываю взглядом бойкую незнакомку, как бы оценивая по десятибалльной шкале. Формы хороши, о такой груди мне только мечтать, а талия вообще – сказка. Странно, но раньше казалось, что таких не берут в полицейских. Ну, знаете, «слишком красивые, чтобы носить форму» или «слишком фифы, чтобы стрелять из пистолета». Усмехаюсь. Мозгами она явно не блондинка, что весьма радовало и настраивало на благодушную беседу за кружкой чего-то не крепче гранатового сока.  Язык подвешен, слова подбирать умеет, да и шустро реагирует на смену обстановки. Определенно, мне попалась десяточка.
- Вообще-то… - поднимаю указательный палец вверх, намереваясь сообщить ей простую истину, но девушка уже поднырнула под руками молодого бандюгана и ускользнула в неизвестном направлении. Впрочем, её направление можно было вычислить логическим путем, но времени на проявление своих дедуктивных способностей совершенно не хватало, а истина при этом оставалась истиной.
… я не умею драться.
Смешно-то как! Супергерой с суперсилой, но без навыков борьбы. Нет, не то чтобы я совсем не умею махать кулаками, ставить подножки, бить под дых или в пах, скручивать руки в одноименном болевом приёме или дробить челюсть, но всякий раз, когда дело доходит до контакта, внутри что-то скрючивается и трепещет от дивного страха – страха поломать кому-то кости, не рассчитав силу, сделать калекой на всю жизнь, а быть может и убить ненароком.
Взвизгиваю. Непроизвольно так, с душой и пячусь от злобного хулигана.
- Без рукоприкладства. – Поднимаю ладони вверх, мол, я безобидная мышка, ты меня только не тронь, а сама в голове просчитываю ходы. Я ведь прошла с отличием курсы самообороны, начала изучать джиу-джитсу и даже карате. Но применять свои навыки в условиях реальной уличной баталии удавалось не так часто, потому сейчас я занервничала, если не сказать – запаниковала.
Парень тем временем не растерялся и хватает меня за запястье, явно намереваясь подтянуть к себе, на что я машинально включаю инстинкт самосохранения, а он у меня, что называется, железный и редко дает сбой. Вращаю предплечье против часовой стрелки, так чтобы локоть упирался в руку противника с внутренней стороны, делаю шаг вперед, оказывая давление на предплечье хулигана. Он отпускает меня, а я в награду бью коленом аккурат в пах, что заставляет бедолагу сжаться в приступах боли. Кажется, я слышала хруст или моё воображение слишком разыгралось? Во всяком случае, я была уверенна, что с «толстовкой» дело в шляпе. Вернется в строй он через час-другой, и то при дорогостоящей помощи врача.
Оборачиваюсь в поисках полицейской, всё еще надеясь оправдать статус героя в её глазах.
- Эть как мы их, разбросали-то! – весело сообщаю, радостно улыбаясь и едва ли не подпрыгивая от восторга. Ведь я сделала это. Я помешала преступлению!

+1

122

Летела я на паренька и думала о высоком и вечном:  о том, как сильно пострадают мои любимые сапоги во время валяний на влажной брусчатке. Были у меня уже одни любимые сапоги, которые канули в Лету во время катастрофы  - мало того, что измазала их в саже, выбираясь из разваленного здания по вентиляционной шахте, так их ещё и демоническая тварь их облобызала. Спросите, каким чудом я вообще без ноги не осталась? Да какой-то вампирчик (или кем он там был?) проявил чудеса таланта и сообразительности, «перевоспитав» эту тварь, превращая её в виляющего хвостиком щеночка. Почему-то двухметровый «щеночек» с зубами, как у акулы, воспылал недюжей любовью именно ко мне.
Как бы там ни было, а покатились мы по земле с курточкой очень живописным кубарем, издавая двусмысленные звуки в неравном бою. Наконец пареньку удалось меня оседлать и каким-то чудом схватиться за пукалку. Я явно проигрывала, оказавшись распластанной на животе с мальчишкой, восседающим на моей заднице (но я предпочитала думать об этом, как о пояснице), и вжатой лицом в землю. Рванувшись раз другой, пришла к выводу, что паренёк сильнее, чем кажется и так просто я не выберусь. К тому же тот первый, которого повалила ещё в самом начале суперменша, таки сумел выпутаться и поднимался теперь на ноги, попутно ощупывая все ушибленные места.
- Тебя не учили, что девочек бить нехорошо? – просипела я, ощущая упёртый между лопаток ствол.
- А ты чё девочка чё ли? – заржали у меня с задницы.
- Вот же буквоед! А ну слазь по-хорошему! – злость волнами начала накатывать на меня. Мне уже даже хотелось пристрелить этого типа и я начинала жалеть, что не сделала этого сразу. Кто сказал, что гуманность – это хорошо? Наверное, идеалист и утопист какой-нибудь. Потому, что в реальном мире всем чхать на твою гуманность и альтруистичность. Не чхать только в одном случае: когда этой гуманностью и альтруистичностью хотят воспользоваться. Мир таков: жесток и не терпит слабости. Прав был дядюшка Дарвин в своей теории эволюции, где выживал сильнейший. Не знаю. на каком этапе истории человечество докатилось до того, что хорошие качества стали считаться слабостью, но это так. Чем ты лучше – тем легче тебя победить. Спровоцировать, шантажировать и выдвинуть ультиматум. Людей без каких-либо ценностей победить куда сложнее, особенно, если у тебя эти ценности есть. Ну вот моя слабость в том, что в детей стрелять нельзя. И чем это обернулось? Тем, что я раскорячилась на сырой земле с балластом на пятой точке.
- А то что? – резонно донеслось из-за спины и вновь утонуло в смехе.
- А то всё! – я не на шутку разозлилась и, повернувшись корпусом на сколько это было возможно, намертво вцепилась пальцам в запястье мальчишки. Да, в другой руке у меня был браунинг, и я могла ранить парнишку или и вовсе пристрелить – и мне бы и слова против не сказали (ну не любят наши ребята оказания сопротивления при задержании, а уж нападений на сотрудников и угрозу их безопасности – и подавно). Но… чёрт, да, пусть я слабая, но я не могу пристрелить ребёнка. Потому я пошла другим путём, пустив в ход свои способности. Сконцентрировавшись,  заставила подняться артериальное давление в теле мальчишки. По затуманенному взгляду поняла, что у того начала кружиться голова и тогда я усилила давление, заставляя лопаться мелкие капилляры. Хулиган схватился за виски, выронив пукалку, и тихо застонал, кренясь к земле. Я ещё чуть усилила давление, и он скатился с меня, жалобно скуля и раскачиваясь с боку на бок. Не заставляя себя ждать, я подняла этот недопистолет с земли и сунула за спину, свой при этом вновь направила на поднявшегося паренька.
- А ну на землю! Гавнюк, - тот послушно лёг, даже переплёл пальцы за затылком, и это движение выглядело как-то привычно в его исполнении. Наверное, уже не раз задерживался.
Оглянувшись на суперменшу, я не удержалась  присвистнула –пусть дитёнок порадуется своим успехам, если для неё это так важно. Было бы конечно лучше, если бы для неё вышивание крестиком было важнее, но ладно уж, каждый развлекается как может.
- Было бы куда лучше, если бы разбрасывать никого не пришлось. Они твои ровесники. А мне теперь придётся вызывать наряд. Их арестуют и отправят за решётку. Знаешь, что там с такими цветочками делают? – парнишка, тот первый, что и позвал этих Гоблина и Черепа (в настоящий момент валяющихся без сознания в счастливом неведении) нервно дёрнулся и всхлипнул. Видимо, он знал. Я пнула его ногой в бедро, не больно, но ощутимо. – Не дёргайся, - и вновь обернулась к девчонке.
- Ну и какого хрена ты вырядилась? – наверное я была слишком зла сейчас, ибо в пору было сказать «спасибо» или что-то в этом роде… Но когда я зла, во мне просыпается паранормального уровня гордость из-за которой, в свою очередь, от «спасибо» с меня бы корона упала.
Ой, прямо корона! Да ты бы себя в зеркале видела. Волосы растрёпаны, грязью измазана, лежачего бьёт… тоже мне… царица!

+1

123

Стою такая, руки в боки, а на губах играет самодовольная ухмылка. Так и хочется расхохотаться от нахлынувших чувств, но я отчаянно сдерживаю порыв чрезмерной радости, который наверняка вызван коктейлем из адреналина и панической атаки. Знаете ли, драться с мальчуганами – недурное занятие, поднимает самооценку и заставляет мнить себя настоящим героем, если не мастером кунг-фу. Хотя если посмотреть правде в глаза, до Джеки Чана мне еще далековато: техника – отстой, выпады корявые, выдержки – ноль. Мне повезет, если парень выжил после нокаута, иначе никакой я не супергерой и хладная сталь наручников сомнется именно на моих тоненьких запястьях. Как думаете, что делают за решеткой с такими цветочками, как я?
Сглатываю, опускаю руки и кидаю быстрый взгляд на лежачего паренька. Точно, мой ровесник, но это не значит, что я его знаю. Типичный хулиган, и толстовка у него хулиганистая – грязная, давно вышедшая с моды и дырявая в нескольких местах. Наверняка какой-то укурыш из неблагоприятной семейки. В жизни ему не повезло, ха! Знавала я таких.  Только и знают, как тратить украденные деньги в кабаках, да на легкомысленных баб.  А когда яйцами к стенке прижмут, так сразу рыдают о своей несчастной жизни: отец бросил, мать алкоголичка, тётушка проститутка, а выводок детёнышей кормить как-то надо. Меня вон, тоже отец бросил, а мать пыталась спиться, но я что, бросилась в лапы первому же попавшемуся мужлану с пачкой денег? Как бы не так! Мой совет всякому сопляку, ступившему на путь неверный – иди работай! Труд, как учил батюшка Ленин, чтоб он был трижды проклят. Труд, мать его, труд и только труд спасет утопающего, обеспечит счастливое будущее и заставит всех врагов грызть локти от досады. Труд, самоконтроль и четкое постановление своей цели в жизни. Не мечты, а цели. Мечты для детей, это розовые пони и сопливые романы про сладкую жизнь. Цель определяет наше будущее. И только то, насколько сильно мы к ней стремимся, определяет наш успех.
Ятакщитаю.
Поставив мысленную точку в своих умозаключениях, я повернулась обратно к полицейской. А она молодец, должна признать. Вырубить одного и сразить другого – это действительно круто. Не то что я, еле-еле справилась с одним только хлюпиком. Но справилась же! Главное, не терять оптимизма, иначе все мои планы по спасению мира пойдут под откос.
- Они выступили против Закона, а это наказуемо, так ведь?
Секундочку. Разве супергерой должен оправдываться перед служителем порядка? Не припомню, чтобы Бэтмен вступал в глубокомысленные дискуссии о «тёмном» и «светлом». Верно, он уходил прежде чем его заметят, а мне, пожалуй, уже поздно шнырять в кусты, подобно какому-то провинциальному воришке. Посему постановляю…
- Всякое преступление карается, а когда закон бессилен, наступает время… - ить, как загнула! - … супергероев.
Важная фраза. Это была крайне важная и пафосная фраза, которая должна быть воспринята правильно, иначе весь мой образ будет осмеян и оплеван насмешками. Поэтому я спешу упростить её, переведя разговор в будничный темп:
- Инициатива наказуема, ха. – Усмехаюсь, осматривая паренька. Он явно не доволен моими словами, скалится. – Отнимать деньги у дамочек бальзаковского возраста – полный отстой. Да еще и средь бела дня! Чокнутые.
Вздыхаю, качая головой, мол «что с них взять?», и поднимаю глаза на девушку. Усмехаюсь. Выбор моего костюма все еще оспаривается и это даже умиляет.
- А как иначе? Мир и так сумасшедший, я же только разбавляю его безумие своим шармом и… - вильнула бёдрами. – Харизматичной внешностью. – Улыбаюсь еще шире, подавляя смешок. Доводить все до абсурда – это моё призвание. Эх, видела бы меня сейчас Фрося!
- Если не я, то кто?
Вопрос звучит внезапно даже для меня самой, так что улыбка постепенно сползает, и губы печально смыкаются.
Действительно, кто?

Отредактировано Гертруда (2013-03-31 16:19:21)

0

124

Мини-квест  «Любительский детектив»
« Временной промежуток « Квартира Ивера
16 апреля, 06:30

То ли вопреки, то ли несмотря на то, что вечер окончился без происшествий или каких-то иных событий вроде внеочередных новостей о пропавшей девушке, и плавно сменился столь же тихой благодатной ночью, утро встретило Ивера переполохом, полным беспорядочного падения выстроенных в сложную фигуру костяшек домино-событий, на которые он тот и дело наступал, чертыхаясь: и в сторону небес, от которых отгородился плотными шторами, и в отношении справедливости, которая или задремала, или решила недостойным растрачивать на него свое внимание, и по отношению к себе в том числе - за нерасторопность. Будильник не зазвонил, ведь оставленный под подушкой на всю ночь, а до того прослуживший верой и правдой более суток, мобильный попросту отключился, исчерпав к рассвету свой последний заряд, - конечно, мужчина далеко не сразу осознал, что проспал и все планы, намеченные на это благословенное время суток, когда город еще не успел пресытиться суматохой и озлобленностью своих жителей, значительно сместились. Стационарный телефон общей приемной больницы, в которую, едва придя в чувство, он начал звонить, словно был оборван, скручен в три узла и намотан обратно - дозвониться до основного связующего пункта было практически невозможно и, если бы не случай просвета в постоянных монотонных сигналах о занятости, Ивер мог бы вовсе оказаться за бортом собственной рабочей жизни, не передав важную информацию. Он знал, что его ассистентки еще нет в кабинете - слишком ранний час для птички такого полета - а свой телефон, как обычно, судя по многочисленным, но весьма однотипным рассказам, она оставила у одного из многих своих поклонников. Искать ее сейчас пока не было смысла. И именно поэтому, связавшись с приемной, попросил передать ей, чтобы отменила всех посетителей на сегодня в связи с личными обстоятельствами и попросила их переместить записи на другое удобное время. При этом он не испытывал ни капли волнения: все эти люди, нелюди, они слишком привязаны к своему врачу, ставшему оплотом последней надежды, и к его присутствию рядом, поэтому даже мысли не допустят о том, чтобы сколько-нибудь сердиться на него. Посетуют, конечно, что планы не осуществятся, вздохнут о том, что придется переносить запланированный ужин, но, несомненно, все придут к мысли, что этот день можно потратить на что-то другое, а здоровье, доверенное в руки нетрадиционной медицины, никуда из них уже не денется. Было в таких суждениях что-то наивное, но Ивер предпочитал, чтобы его посетители думали именно так, чем забивали себе голову какими-то домыслами, догадками и предположениями.
Немолодая, но бодрая медсестра с громким голосом, прославящим ее на не только на весь приемный покой, но и на все огромное здание больницы, практически по-военному отрапортовала мужчине, что девчушки-секретаря действительно еще нет на месте и в обозримом пространстве холла, поэтому она сразу же, при ее появлении, передаст ей все необходимые указания. Милая, приятная женщина. Кажется, Марта? Сердечная благодарность и быстрое прощание с медсестрой оказалось такими же скомканными, как и одежда, в которой он планировал сегодня выйти: для того, чтобы оценить столь неприглядное состояние вещи, ему даже не требовалось долго ее ощупывать. Кажется, вчера он слишком сильно бесновался - или слепо винил себя - да так, что позволил себе навредить, пусть и незначительно, собственным вещам. И куда только девалась вся хваленая щепетильность, когда была столь необходима. Остальные предметы гардероба хоть и обнаружились в пределах той же комнаты, но также не восхищали своей сохранностью. Какая восхитительная дурость, сказал Ивер в лицо насмешливому утру, расправляя на коленях второпях сброшенную вчера кофту и замечая на одном рукаве несколько новых петель. Какой кромешный ад, подумалось бы ему еще недавним вечером.
Не задалось и с завтраком - в квартире на неопределенное время кончилось электричество, из-за чего уже порядком подуставшему мужчине пришлось довольствоваться легким, невесомым завтраком, не включающим в себя ничего более или менее теплого: даже чай, самый прекрасный вестник нового дня, оказался в списке недосягаемого. И только Ярго оказался превыше всей этой мелкой, но отвратительно цепкой неурядицы: доверительно вложив в руку хозяина свой короткий поводок и, подбадривая, ткнувшись в его запястье холодным влажным носом, он не только снял накипающее раздражение, готовое выплеснуться за рамки миролюбивого характера Ивера, но и отрезвил мысли.
- Да, ты прав, - со все утихающей нервной тряской усмехнулся мужчина, - я просто накручиваю.
И, вроде бы, наладилось. Стерпелось, на второй план отошло, но, как и волны по отливу, все эти крохотные невзгоды обнажили под собой уж было потерявшуюся громадину основной проблемы. Вестями о Линде этот день еще не радовал.
По пути к назначенному для встречи месту, Ивер, посчитав, что времени за всеми этими поспешными сборами оставил себе более, чем достаточно, заглянул в излюбленное свое заведение, позиционируемое владельцами как «кафе для каждого» - здесь его знали и сюда пускали вместе с собакой, которой крайне нравилось лежать теплыми днями в прохладном пространстве между полом и сиденьем софы. Это был «их» угол, в котором ни человек, ни его спутник никому не могли помешать, а их самих не трогали вовсе. Так, потихоньку, оседая после стаканной бури, и сложился запоздалый, но уже куда более полноценный завтрак, прибавивший немного сил и взбодривший душевный настрой благодаря одному только кофейному терпкому аромату. Здесь всегда готовили так, как не могут позволить себе иные рестораны, и именно поэтому Ивер никогда не стремился променять уют и некоторую провинциальность этого кафе на ненужную ему вычурность и помпезность пусть известных, но от того и слишком людных, заведений. 

Городские улицы.
16 апреля, 08:40
Прохладно, безветренно, безоблачно.

Стоя так, прислонившись к невысокому поручню, опоясывающему торговое здание и не подпускающему слишком близко к стеклянной витрине, у всех на виду, хотя и в естественной тени от заключенного в асфальтовый плен дерева, он, несомненно, привлекал к себе внимание, которого вовсе не желал. На лице, подставленном пятнышкам света, пробивающимся сквозь туго сплетенные ветви, тонкие от испорченного городского воздуха и гибкие из-за отчаянного стремления выжить, поблескивали прочными и чистенькими линзами темные очки - популярный атрибут как современной молодежи, так и взрослых, состоятельных людей. С каждым поворотом головы, едва заметным со стороны, с блестящего пластика срывался игривый солнечный зайчик, теряющийся в группке равнодушных ко всему происходящему голубей. Птицы сновали неподалеку и, стоит признать, их голоса казались Иверу наиболее приятным из всех окружающих звуков: совсем рядом из-за дверей магазина доносились дребезжащие отголоски музыки, призванной подманивать потенциальных покупателей, через дорогу сорванным голосом кричал лоточный торговец - отсюда слов не разобрать, проезжали автомобили. Были еще в его мире шаги людей, спешащих мимо - ведь и ухоженный, опрятный вид, придающий мужчине некоторое сходство с джентльменом из тех лет, когда они еще не перевелись и носили шляпы и темные плащи со стоящим воротником, и трость, на набалдашнике которой расслабленно лежала его правая рука, и задумчивое выражение лица, все это придавало образу Ивера ту притягательность, до которой охочи эстеты, но которая никогда не привлечет обывателя. Особенно, если этот несчастный обыватель спешит, спотыкаясь в своих истоптанных ботинках, так сильно, что не смотрит по сторонам и даже ничего не видит впереди. Таких не просто много, таких - большинство.
Так, оставаясь не слишком примечательным для большинства не заинтересованных прохожих, мужчина мог быть полностью уверен в том, что та адвокат, Астрид, непременно его заметит. Как и в том, что никто не сподобится предложить ему свою излишнюю помощь: сегодня с ним при себе была не так называемая трость для слепых, а прекрасный образчик работы мастера, сама по себе являющаяся произведением искусства. Весьма прочным, подумалось Иверу, когда он однажды оперся на трость почти всем весом, произведением. Заключительным штрихом к тому, чтобы побыть частичкой одноликой толпы, такой же крохотной, но отброшенной от потока в сторону, был ошейник устроившегося у ног мужчины пса - переливающийся красным, он явно нравился зверю больше шлейки и заставлял горделиво выпячивать вперед грудь. Так, словно одежонка собаки сможет заинтересовать кого-то, кроме него.  Разве что, был бы Ярго маленькой левреткой, ему бы удалось оказать на прохожих желаемое впечатление. Даже не видя этой старательной позы, которую занял слева пес, Ивер точно знал, насколько тот любит ошейники и сколько терпения прикладывает при носке шлейки.
Пускай хоть ему в этот день будет хорошо.
И хоть его голову не будут занимать мысли о беде - именно от них Кьергор так и не смог избавиться ни вечером, ни в течении ночи, ни теперь, с рассветом новых начинаний и предполагаемых свершений. О чем ты думал, предлагая ей свою помощь? В последнее время твои силы начали вести себя скверно, даже контроль над воздухом упал до неприличной отметки, а все туда же, рвешься на штыки грудью в орденах. Ведь по сути сказать, Астрид и самой было по силам справиться с этим делом - разве может быть иначе? - а он, находясь рядом, только лишний раз рискует. Однако теперь его страшило не столько то, что девушка сможет узнать о шкафных скелетах, разбитых старением, а их непосредственное участие во всем происходящем. Что-то еще будет и знакомиться с этим что-то не было ни малейшего желания - у Ивера еще не атрофировалось банальное чувство самосохранения. С другой стороны, это может быть ее первое дело. С чего ты взял, что она - уже опытный сыскной? Нельзя допустить, чтобы и с ней случилось что-то дурное. Дверца телефонной будки, стоящей не далее, чем в двух метрах от него, закрылась, когда в нее кто-то вошел. К звукам мира добавился приглушенный звук чьего-то голоса.

Отредактировано Børge (2013-04-26 10:06:26)

+1

125

мини-квест "Любительский детектив"


----> Центральная больница
16 апреля, 8:20
Квартира

Она сидела в своей маленькой уютной квартире, где никогда не было гостей, ибо она любила одиночество. Встав с кровати, девушка медленно пошагала в сторону гостиной, перебирая босыми ногами. Н ней была полупрозрачная атласная ночнушка, которая аккуратной линией огибала небольшую грудь. Бережно взяв небольшую бутылочку в руку, она легким движением худой ладони покормила рыбок, после чего ее ждал завтрак – овсянка с мелконарезанными фруктами. Она уже как неделю придерживается такого скромного питания, в надежде избавиться от лишнего килограмма, хотя на деле она очень худая.
Адвокат неспешно размешивала содержимое тарелки, отчужденно смотря в окно. Почему она до сих пор не получила первое дело? Почему с ее образованием она только жалкий секретарь? Юки невольно скривилась в обидной гримасе, недовольно размышляя о своей работе. Чего ей такого не хватает, что уже за две недели своей стажировки ее не привлекли ни к одному судебному разбирательству? Две чертовых недели! Кинув ложку, она резко встала и спешно пошла в спальню, снимая с себя единственный элемент одежды.
- Ну, что же здесь не так?
Японка со злобой осматривала свое худощавое телосложение, которое ей казалось неправильным, слишком детским. Невольно закусив нижнюю губу, ее прервал настойчивый телефонный звонок, доносящийся из той же кухни. Она легонько провела рукой по загорелой шее и почти бегом кинулась к телефону.
- Я вас слушаю.
- Привет, Юки. Ты уже в конторе?
- Нет, вы же сказали…
- Да-да, помню, не волнуйся. Но как только приедешь, первым же делом распредели все мои дела между свободными и не очень адвокатами, хорошо?
- … Хорошо…
- И да, дело Томасонов о разводе отдай Кларку, а вот тот иск старушки против громкого соседа со всепожирающей собакой забирай себе.
Юки на секунду опешила, но сразу же оживилась – на лице засияла счастливая улыбка.
- Да, Астрид, конечно же!
- И еще, передай Феликсу, чтобы собственноручно проверил дело того южанина, который приходил позавчера. И если спросит, то мягко ему намекни, что он мне должен за дело пропавшей девушки. Все, убегаю…

16 апреля, 8:50
Улицы Города
Прохлада и уныние

Бросив трубку, Астрид прибавила темп. Она опаздывала, что непозволительно не столько для ее профессии, сколько для нее самой. Аристократка всегда была пунктуальной, но сегодня время было определенно против нее. Нет, тут нет бессонных ночей, сломанных будильников и разбросанных вещей. Проснувшись в шесть утра, Кэйнер решила, что дома не та обстановка, чтобы думать над делом. Придя к этому странному умозаключению, девушка быстро оделась и пошла на набережную, где было одно миленькое кафе, которое уже с половины седьмого было готово принимать сонных посетителей. Заказав там чашку латте, аристократка задумалась над всем этим беспорядком, который перевернул ее рабочее расписание. Просидев так немало времени, индиго чуть прифигела, увидев, внезапно, толпы посетителей. Беглого взгляда на карманные часы хватило, чтобы удостовериться в том, что летать в облаках и в своих мыслях дело довольно-таки увлекательное. Быстро расплатившись, Астрид позвонила секретарше и быстро направлялась к той телефонной будке, где ее уже наверняка ждал Ивер.
Но, к счастью, она успела. В пределах видимости уже появился вышеупомянутый врач со своей собакой. Нет, ну как можно чувствовать себя паршиво, находясь рядом с таким прелестным псом.
- Надеюсь, вы меня недолго ждете, – спешно извинилась Кэйнер, после чего добавила: - Ярго, какой у тебя прекрасный ошейник.
Улыбнувшись собаке, она снова переключилась на Ивера:
- Итак, не будем ходить вокруг да около. Вчера я опросила всех ее знакомых и друзей, и результаты не очень утешительные.
Оглянувшись вокруг, девушка заметила недалеко скамейку и не помедлила предложить присесть на оную.
- Так что, вы моя последняя надежда. Ибо иначе мне придется копать гораздо глубже, а времени это займет очень много. Возможно, вы можете мне дать какую-то зацепку?
Девушка устало отвела взгляд на телефонную будку, ожидая ответа врача.

Отредактировано Астрид Кэйнер (2013-04-26 02:00:49)

0

126

Все
Ничего интересного не происходит, город просыпается, люди спешат.
Дальше.

0

127

Там же, в то же время.

За зеркальной, но непрозрачной дверцей, ведущей в потаенную аскетичную обстановку телефонной будки, кто-то невидимый бубнил неясные, неразличимые с такого расстояния и благодаря толстым стенкам, слова, складывая их в однотипные по интонации предложения, обращаемые в импульсы, - наверное, подумалось Иверу, не знавшему себе иного занятия в ожидании, переговорная кабинка была красного цвета, какие встречаются еще в некоторых городах Англии или, по крайней мере, имела явно сходную с британскими товарками конструкцию. За стеклянными и пластиковыми стенами, у всех на виду, нет того чувства уединения посреди огромного города, при котором человек, сжимающий в руках потертую тысячей других рук трубку, может позволить себе повысить голос и, миг спустя, ударить кулаком по ни в чем неповинному телу телефона, жалобно тренькнувшего на этот агрессивный всплеск и содрогнувшегося в пластиковой своей скорлупе. Спустя несколько секунд, когда голубоватый глубоководный воздух успокаивается, впуская в себя иные звуки, за стенкой раздается звук вновь набираемого номера. Палец человека из другого мира надавливает на почерневшие кнопки, а внутри телефонного автомата раздается тонкий отзвук. Это похоже на звон цепочки над головой, когда ныряешь в детстве на дно ванной, представляя себя каким-то неземным существом, талантливым аквалангистом или кем-то другим - кем-то, только не собой, пока над головой качается белая шапка мыльной пены. Цепочка раскачивается, разрезая несерьезную толщу воды, словно накрепко вцепившаяся в рыхлое дно мина, о бока которой волнуется подводное течение, мешается под руками, слепо тычась между расставленных в игре пальцев. Над головой кто-то отвернул оба крана - вода бурным винтом громко хлынула из рассекателя и цепочка охватила невзначай горло, потянула вниз, на губительную глубину, которая оказалась значительно больше твоего эмалированного и заботливо отмытого матерью накануне гроба, туда, откуда ты уже не сможешь выбраться без посторонней помощи. Но, захлебываясь под невидимым прессом и с звонким галстуком на шее, ты знаешь уже, что помощь придет слишком поздно и стальные крохотные бусины, нанизанные на железную нить, уже оставят ожереловую борозду, положившую конец всем твоим трепыханиям: от них, ты тоже знаешь, пролилось уже изрядное количество воды вперемешку с быстро опадающей, желтеющей пеной. И только воду в кранах все же никто не включал.
- Надеюсь, вы меня недолго ждете, - кто-то настойчиво дергает за цепочку, разжимая оковы ее плена, кто-то вытаскивает наверх, где воздух звенит оглушительно громко. Словно чудом всплывший со своей незримой глубины, к которой был привязан долгое время чем-то большим, нежели пресловутым каменным якорем, мужчина заметно вздрогнул, когда понял, где находится и кто к нему обращается. Приоткрывая в попытке вдоха рот и трогая ладонью собственное горло - нет, его не саднило от удушливого кашля, в нем не клокотала набранная в панике вода, но еще томительно сжимало неведомой силой, обещая скорое продолжение свидания, - он постарался опустить голову так, чтобы это выглядело простой усталостью. Но все же, даже несмотря на то, что Иверу быстро удалось взять себя в руки, пауза во взаимном приветствии произошла значительная. Зато отхлынуло. Отлегло. Только голова еще гудела, как тибетский бронзовый колокол-котел, от которого кто-то хочет добиться сладкого звучания, и ему стоило усилий выпрямиться и улыбнуться девушке так, чтобы в этом не было откровенной фальши. Профессионализм не отобьет ничто.
- Нет, мы только что пришли, - неслыханной удачей оказалось то, что Астрид отвлеклась на вильнувшего ей в ответ хвостом пса и не заметила, скорее всего, небольшого приступа у своего собеседника, в тайне благодарного ей за своевременное появление на арене его маленького темного мира. Губы от сковавшего изнутри холода не слушались, кожа мужчины словно посерела, выцвела на эти долгие мгновения, как у заведомо мертвого и если не знающего, то уже догадывающегося о том, и даже проявились по краям рта еле заметные белые полосы. Ощущение тепла и реальности происходящего приходило к нему с мучительной медлительностью.
- Никто ничего не знает, - усмехнувшись, он не нашел в себе сил дивиться собственной прозорливости, но все же отметил этот момент в памяти - было бы удивительно, знай хоть кто-то о случившемся с исключительно правильной девушкой, однажды вышедшей из дома не в тот час и не в том сопровождении. Постой, ты хочешь сам ей все рассказать? Не огласки ли ты так боялся? Мужчина заметно не желал двигаться со своего места, однако понимал, что беседы подобного рода не стоит проводить на улице или, по крайней мере, стоя вплотную к витрине, в глубине которой наверняка игриво подмигивал красным сигнал о ведении записи. Короткое движение тростью позволило ему определить точное нахождение лавочки и, убедившись, что не помешает своей собеседнице, Ивер мягко присел на деревянный ребристый край. Устроившийся подле пес слегка дернул косматым ухом, заметив дрожь гладящей его хозяйской руки - смотря перед собой, в темный мир, в чужой жизни оказавшийся проезжей частью, мужчина задумчиво трепал своего верного спутника, как и всегда это делал, желая найти успокоение от собственных мыслей.
- Если вы поверите, то я не хотел вам этого говорить, - голос у мужчины оставался спокойным с тех пор, как он смог вернуть себе утраченное было самообладание, но слова давались - и это было заметно - с трудом. Будто каждый произнесенный звук был для него шагом из вязкого болота или, наоборот, стремительным погружением обратно, откуда больше нет обратного хода. Чувствуя это, волновался, все время поднимая голову и то в сторону хозяина, то в сторону Астрид, и пес, который никак не мог сохранить своего спокойствия, - и до сих пор, по правде, не хочу.
Они в центре завернутого винтом в лоб циклона. Под работающим двигателем моторной лодки, меж вращающихся ее полостей. Только каждый в своем мире. На свету и в сумраке, где вес имеет только правильно сказанное слово и вовремя расставленные приоритеты. В Ивере не было никакой решительности, пока он говорил, но желание разобраться с этим делом, спасти непутевую девчушку и вернуться к сухой, как соляная выжимка, жизни, было в нем превыше сомнений. «Начав копать глубже» она, несомненно, все узнает сама. Только к тому моменту уже может быть слишком поздно, чтобы что-то делать и куда-то спешить. А поднять на себя еще один груз вины он не сможет, даже если причины случившегося были иными.
- Мое прошлое тесно с криминальным миром, Астрид, - открытая спокойная жестикуляция не скрывает горечи, которую испытывает этот человек. Среди спешащих по своим делам людей это выделяло его, как черное пятно, цыганское бельмо на глазу, заставляя обходить скамью в сторону: никому не было дело до того, о чем завязался разговор между двумя до комичного противоположными людьми, и каждый желал остаться в неведении, проходя быстрее. Только в стоявшей совсем рядом телефонной будке все еще было живо - тот, кто туда вошел, так и не покинул своего укромного места и это Ивер смог заметить даже будучи в совершенно смятенном состоянии, - и моим переездом...ох, Астрид, моим бегством в этот город были многие недовольны.
Непонятная свобода обручем сдавила грудь, - до чего же сейчас и тогда эти строчки были верны и сколько эмоций вызывали. Не помня голоса, который их произнес, маг между тем прекрасно понимал вложенный в простые слова страшный смысл. Коротко осведомившись у девушки «Не против?», он вытащил из кармана пачку сигарет, к которой притрагивался до крайности редко, и ударил буйком зажигалки по кремниевому кольцу. Огонек заплясал над пластиковым корпусом веселой расцветки, отразился всполохом в темных очках мужчины, когда тот прикурил, не испытывая видимых неудобств. Убирать пачку он не стал - положил на лавочку рядом, между собой и юной адвокатом, и сверху ударил зажигалкой. Короткий хлопок. Какое-то движение внутри кабинки. Как в аквариуме бьется рыба, бестолково лупая на проходящих мимо желеистыми глазами.
- Я боюсь того, что Линда могла пострадать из-за меня, - то, что Ивер делал короткие, но частые, затяжки, выдавало в нем человека редко курящего, но использующего этот способ как наиболее действенный, когда нечем занять руки. Ветерок, легкий по утру, быстро сносил сизоватый дым, не давая ему возможности клубиться около собеседницы, и сбивал табачный пепел с бумажной оболочки. Неприятно бил по обонянию и вскоре это вынудило мужчину сесть более ровно, поднять голову во все том же пустом взгляде на дорогу, - возможно, это преувеличение. Нет, я надеюсь, что это преувеличение. Но если других зацепок нет?
Зажав сигарету между губ, он снял с лица темные очки, потирая поверх опущенных век пальцами. Не вздумай судить меня, девочка. Нам нужно решить, что делать дальше. Куда бежать, куда ползти. Как снять с шеи петлю.
- Быть виноватым - превыше меня, - очки он зацепил за ворот кофты, как-то совсем по-летнему умаляя ценность этого аксессуара, но глаза оставил закрытыми. Веки тяжелые, словно свинцом налились и пеплом от тлеющей сигареты запорошились, - в больнице о ней тоже никто не знает. Ни куда ушла, ни с кем, - кроме меня она общалась только с девчо...с медсестрами на приемной.
Пропустив тоскливый смешок, Ивер повел рукой в сторону от себя, туда, где был конец лавки - пока не наткнулся пальцами на железный край мусорного бака. Затушив сигарету, он поспешно отряхнул руки и продолжил:
- Друзей ее я, к сожалению, знаю немного - вроде бы был какой-то студент, он потешно носил за ней сумку и не выговаривал букву «р». Но, может, вы уже общались.

+1

128

16 апреля, 9:00
Улицы Города

Это было трудно не заметить, еще труднее не понять. Он чего-то боялся, а может это совесть жадно грызла его душу? Астрид не могла сказать точно. Но было видно одно – то, что собирался сказать врач касалось дела и давалось Иверу нелегко. Изливание души на самом деле вещь почти безболезненная, скорее даже наоборот – человек избавлялся от груза, который он в одиночку нес в себе долгое время. Но, увы, сейчас был совсем другой случай. Ожидая, пока врач скажет хоть слово, Кэйнэр чувствовала всю тут тревогу, когда человек дрожащими руками открывает замок в темное подземелье. Там демоны, там кроется зло, но если это спасет чью-то жизнь… такой поступок не мог не вызвать уважение.
И Астрид не подгоняла. Она села на скамейку недалеко от собеседника, скрестила ноги и, внимательно разглядывая Ивера, неспешно впитывала в себя любое сказанное слово. Ей нельзя было облажаться, не в этом деле, только не сейчас.
- Если вы поверите, то я не хотел вам этого говорить…
Кэйнер неслышно глотнула, готовясь услышать какую-то страшную историю, наполненную страхами и убийствами. Возможно, он не всегда был слепым, и это его прошлое исказило его суть, слепив из заносчивого героя сдержанного мудреца?
- Мое прошлое тесно с криминальным миром, Астрид.
«Если бы мне платили каждый раз, когда я слышу эту фразу… постойте-ка, мне и так платят за подобные откровения!»
Но тут другое. Если его искали, то Линда очень пришлась кстати. «Девушка» героя, любовь всей его жизни похищают, чтобы выманить оного. Логичный поворот событий. Но что это тогда за прошлое?
«Обвинять? О Боже, нет, да низачто на свете! Эх, Ив, город, в который ты приехал искать спасение, наполнено такими людьми как ты. Я бы назвала его «Вторым шансом». Но сами обитатели не зря нашли лучшее название. Ведь каждый второй  житель таит в себе ценную душераздирающую историю о своей нелегкой жизни. Каждый третий становится легендой в столь небольшом городе. Здесь обитают звери, демоны, мифические существа, которые прожили свои полтысячелетия. Уверена, ты знаешь о них, но попросту не осознаешь всей масштабности таких явлений…»
- Быть виноватым - превыше меня…
Тут-то ее и переклинило. С грустным лицом она невольно коснулась руки мужчины. Тонкие холодные пальцы коснулись кисти Ивера.
- Ты приехал не в то место, чтобы кто-нибудь посмел осуждать другого, - она казала это почти шепотом , но в голосе была жесткость, толика ненависти к миру и холод, продирающий до костей. - Даже твоя секретарша, которая так приветлива со всеми может быть безжалостным убийцей или торговцем наркотой. В этом городе нет пощады, нет сочувствия. Пользуйся своей силой, если таковая есть и никого не бойся. Ты попал в стаю волков под шкурами овец.
На мгновение сжав руку мужчины, девушка так же быстро отпустила его и вернула руку на колено.
«Он должен был это знать. Он это знает, зачем мне нужно было напоминать?»
Но вернемся снова к делу. Кэйнер сменила положение, скрестив ноги и облокотившись на спинку лавочки. Он тоже ничего не знал,  а с тем парнем она говорила – мелкий ботаник, который просил ее свести с другой такой же «неудачницей». История достойна съемки низкосюжетной романтической комедии. Вздохнув поглубже, Астрид решила ответить:
- Твоя теория не лишена смысла, вот только пока я не узнаю все полностью, не смогу понять всей серьезности ситуации.
Устремив взгляд в небо, Кэйнер вслушалась в ветер и тихий шепот природы. Яврго, волнуясь за хозяина, пытался хоть как-то того приободрить, прислоняясь к ноге мужчины, деревья нервничали из-за предстоящей жаркой погоды и засухе. Вслушиваясь в такой неспешный ритм жизни, девушка всегда успокаивалась, приводила мысли в порядок. А сейчас ей это было необходимо, ведь настало
ВРЕМЯ ОХУИТЕЛЬНЫХ ИСТОРИЙ

+2

129

Børge
Можете и не заметить, но к лавочке пришаркал пегого раскраса кот и, сев неподалёку, уставился на вас с самым любопытным видом, как бы говоря: "Я тоже слушаю, ну?"
Надеюсь, собакен миролюбив к бело-рыжим котам.

0

130

Все там же, но уже ближе к полудню.
Уже двенадцать стылых дней по сжатым ржавым да ржаным полям и, как костяшки с разорванных в крике четок из оливковых масляных косточек, разлетаются красные гончие, в пару пламенными языками лижут воздух, хватают пастями снежные хлопья, поперед всадников бьют в спину. Уже двенадцать часов всадники коротким рваным галопом гонят за ними по кругу, взбивают дочерна землю. Черные доезжачие хлещут наотмашь, бьют взахлеб нагайками тех, кто загнан, тех, кто подле и друг друга, и самих себя, и острый кожаный скрут кусает все, что видит, безо всякого разбора. Я практически слышу, как кто-то дышит в затылок, заставляя дрогнуть от прикосновения - пока только воздуха. Я почти не бегу, потому что не различаю пути, я почти не прячусь, ведь бурый псовий нос рыщет по следу жадно и страстно, но знаю, что впору спасаться и отмолить свое за больные грехи. Когда оказываешься в центре завернутого винтом в лоб циклона, начинаешь совершенно иначе смотреть на окружающих: на мир, что подступает, искрясь взрывами на солнца, он которых снова болит и тянет в висках, на людей, бросающих клич по ветру оглушительно звонко, на собак или - других людей, уже научившихся извлекать из своего запала особое удовольствие, сравнимое с бессмысленным бегом перед копытами фантомного образа, им самим недоступного? И кто же тогда я, то существо ничтожное и малое, что пыталось вырваться из сети не ему предназначенных и не по его душу поставленных алых флажков? До чего простая роль отводится такому. Бежать и не оборачиваться, чтобы ни на единый миг не видеть лиц тех, кто взмыливает себя пуще былого, чтобы не подставлять пеплом осыпанный лоб под взгляд чьего-то дула. Что делать мне, если я не увижу их лиц? Бояться ли столько же, сколько оставшиеся позади? Нет, испытывать страх многим больший. Я никогда не стыдился признаться, что действительно спасался бегством и, сложись жизнь еще раз так или повернись вспять, я, не думая, поступил бы вновь также, бесконечные разы сбегая и скрываясь настолько, на сколько это только возможно. Болен и опасен тот, кто из страха своего тянет наслаждение, кто из трусости выжимает лакомый ему смак, как от хорошего коньяка или коллекционной сигары - он всегда рад поделиться с другими своим липким и темным коктейлем адреналиновой дрожи и сковывающего подвздошье ужаса. Но, позвольте, я всегда сторонился того страха, который может затопить в запахе горящей проводки и звуках стонущих от напряжения жил, так зачем же стрелять в меня, лишенного той щедрости? Просто оставьте. Я хочу жить. Я люблю жить. На кого надеялся я? От кого бежал? Все эти ночи без сна - неужели пережиты попусту?
Этот город был самым лучшим вариантом для того, кто хочет избавиться от внимания - досаждающего, претящего или сдавливающего горло похлеще любой удавки даже в самых умелых руках. Город, в котором у каждого третьего свой долг или счет на «той стороне» закона, а порой и на такой глубине, что туда и носу не кажут полицейские, здраво оценивая и собственные силы, и собственное жалование. Город, где каждый пятый обладал уникальными способностями, осваивал магические искусства или, что самое главное, просто имел достаточно сильную ауру, чтобы та смогла скрывать под собой, подминать под себя иные - послабее. Город, полный звуков, цветов и, конечно, запахов насколько сильных, что отобьют нюх у любой гончей, что шла по следу, роняя слюну на следы. И Город, расположенный в достаточной мере далеко и близко, чтобы не вызывать ни подозрений, ни внимания. Это место, куда приходят зализывать раны и обретать новые силы, где строятся до небес планы и свершаются недоступные иным дела, город, где столько историй, спутанных между собой, и столько жизни, что его определенно не стали бы здесь искать. Ни в первую, ни в последнюю очередь. Бегство в дрожащий круг разорванных душ и искореженных лиц было настолько спонтанным, что удивило самого Ивера: склад его характера, слишком смягчившегося со времен лет его молодости, просто не дал бы здесь ни дня воли. Нет, человек с таким сознанием и мышлением, какое было у норвежца, никогда бы не ступил под сень этого города и именно на это сам он рассчитывал. Его не подумают здесь искать, а случайно - никогда не обнаружат, ведь история каждого здесь так похожа на чужую. И страх снова подступал к горлу, когда он задумывался о том, что мог настолько жестоко ошибаться. 
В тот момент, когда цепочка подводных звуков вновь начала стискивать в своем прохладном плену шею, в его мир, наполнившийся пестрыми образами былого, свершившегося и так желаемого, вмешалось прикосновение - если бы Астрид знала, насколько для этого отчужденного человека всякое касание важно, то дотронулась бы до него прохладными, легкими пальцами? Мужчина чуть обернулся в сторону девушки, скорее по привычке, нежели действительно от некой надобности; чуть приподнялись отяжелевшие веки, позволив солнцу робко тронуть голубоватую радужку и подернутые белесой пленкой зрачки. Он слушал, позволяя выговориться девушке, для которой подобная реакция не была предсказуемой, но в чем-то, возможно, болезненной и важной. Знать, что пережила она сама, Ивер не мог и, скорее всего, вовсе не желал - слишком для многих тайн он и без этой, быть может непосильной, был кладбищем - поэтому просто замолчал, прервав свой нелепый, звучащий оправданием, рассказ. Его секретарша сделала три аборта за последние месяцы, не считаясь ни со здоровьем, ни с зарождающимися жизнями, одна из которых могла принадлежать действительно важному человеку, а полгода назад убила собственного любовника - Ивер знал это, потому что видеть мог больше, чем обычный человек-следователь, получивший на руку немалый откуп и от него на время разбирательства не только ослепший, но и оглохший. Девочки из приемной - те самые невинные овечки и даже на шею у каждой заботливо повешен  пастухом колоколец. Ночные бабочки, встрявшие в неприятное приключение не в этом городе и даже не в этой стране, они стайкой пришли сюда, чтобы отлежаться и отъесть намятые бока. И, по сути, перечислять он мог до бесконечности лица и дела тех, с кем общался когда-то или попервости встретил в этом городе. Это ли дарила ему проницательность или знаниям этим он был обязан собственному страху, вынуждающему его знать про всех немного больше, чем те позволяли, сам Ивер не знал. Все было, как было. Он долго учился глядеть дальше собственного носа и держать «ушки на макушке», ведь плата за неверное поведение далась ему слишком тяжело, чтобы позволить ей повториться.
- Мы будем топтаться на месте, пока не станет слишком поздно, - вновь закрыв глаза полностью, мужчина тронул ребром ладони то место, где прикоснулась Астрид - нагревшаяся на солнце кожа ухватила и сохранила в себе ту прохладу, позволив почувствовать ее еще несколько лишних мгновений. Отвратительное чувство, словно болото не просто затягивает, а уже подступило до колен, не преминуло вернуться в сжавшийся темный мир и, словно в действительности ступив на проваливающуюся землю и жижу, Ивер поморщился.
- Не могу сказать точно, кто может быть во всем этом замешен. Кто-то, действующий по собственной воле или кто-то нанятый, - пес потянул поводок, посчитав что слишком горд для того, чтобы столько сидеть на месте и лег, уронив массивную голову на лапы. С какой-то стороны этому зверю действительно можно было позавидовать: почувствовав, что хозяин обрел хотя бы некоторое спокойствие и не собирается совершать никаких поспешных действий, Ярго мгновенно принял спокойную и расслабленную позу, словно поймав «волну» притихшей улицы. Основная суматоха улеглась, спешка отступила вслед за теми, кто уже добрался до своих рабочих мест.
- Целая группировка, банда или один человек, - ослабив поводок, Ивер сам сгорбился, облокотившись на колени. Расслабленности в его позе не ощущалось, однако и слишком нервозным его назвать уже было трудно, - не знаю. Подробности растянутся на недели.
Приближение зверька, мягко ступающего лапами по пыльному асфальту под лавкой, мужчина почувствовал еще до того, как кошачья голова ткнулась под опущенную руку, смазав по ладони влажным носом. И, пройдя под рукой, зверек удалился с гордым видом, хотя и недалеко - Ярго, проявив некий интерес к происходящему прямо у его морды, обернулся в сторону нового участника размеренной беседы, но, кроме того что повел носом, не предпринял никаких действий в отношении кота. Или кошки? Во всяком случае, лабрадор относился с философским равнодушием ко всем представителям животного мира, если только они не проявляли агрессии, и поэтому вновь вернулся в исходное положение, лишь мельком бросив взгляд на хозяина. Но мы, все же, попробуем в сжатом изложении.
- Похоже на действие сразу нескольких людей, - короткое движение ладонью. Словно из воздуха вытягивая весенние паутинные нити, Ивер старался пробудить в памяти то, к чему пожелал никогда более не притрагиваться. Когда чувствуешь призраков за спиной, последнее, что тебе захочется сделать - вспомнить их голоса при жизни, со скользкой усмешкой шепчущие над плечом, - американцы. Они занимались работорговлей и продажей органов на черном рынке. Я знаю их настоящие имена, голоса и даже лица.
Слегка обернувшись, мужчина приподнял голову так, чтобы почувствовать присутствие девушки перед собой, и вновь слегка приоткрыл глаза - в тени, практически не заметно. Он уже знал, что Астрид не была человеком - об этом говорило тонкое, флеровое ощущение ауры, которое бывает только у тех, кто привык не совершать ничего на виду, но и не была кем-то совсем чужым. Не чувствуя никакого духовного отторжения, Ивер предполагал, что юная адвокат или маг, или «особенный человек», обладающий какими-то способностями, пускай даже не слишком «магическими». Говоря о тайнах этого города и его легендарных жителях, она была уверена - в себе и своих словах, но, упомянув о силе, могла подразумевать и нечто иное, чем физическую крепость в обыденном понимании.
Что скажешь, если я расскажу тебе об оборотнях? Посмеешься над больным человеком или прикинешь, насколько все серьезно  в нашем случае? Черт его знает, насколько велики наши с тобой познания в этом мире.
Не группировка или банда, скорее, сплоченная группа, - наконец, спустя довольно долгое время, врач сел прямее, разминая затекшую спину и, решив  что-то для себя так, как пловец делает вдох перед погружением, назвал поочередно несколько имен, не значащих для Астрид, скорее всего, ничего. Так быстро, насколько смог их выговорить: будто как с дьяволом сработала бы эта ловушка. Один щелчок и нет языка у слишком говорливого, один хлопок в зеве черной шкатулки и рассыплются во все стороны красные взмыленные гончие, - группа лиц, знающих свое дело.
Ярго заворочался, забравшись всем телом под укрытую в тени лавчонку - черная шкура уже измазалась в пыли и, стоило псу двинуться ползком с места, как мелкие ее частички взвились в воздух, высвеченные солнечными лучами. Из-под сиденья скамьи был теперь виден только хвост и, лишь совсем немного, голова, на которой подрагивали чуткие уши. Пауза неприятно затягивалась, цепляясь и выкручиваясь с великим старанием, но прерывать ее искусы Ивер не спешил - и без лишних слов было ясно и его сомнение на счет этой догадки, и тайная уверенность в ее правдивости.
Разморенное утро переливалось в день: за разговором, требующим к себе столь пристального внимания, время всегда текло незаметно и, порой, слишком стремительно.

Без вычитки. Утром поправлю.

Отредактировано Børge (2013-05-07 00:38:07)

0

131

16 апреля, 9:37
Улицы Города

Девушка слушала Ивера, периодически посматривая то на небо, то на их рыжего гостя, который продолжал с неподдельным интересом слушать рассказ врача. И правда, история Ивера хоть и была очень сокращенной, но таила в себе достаточно многое. Уловив одну из фраз, девушка пришла к выводу, что слепота его настигла уже после разрыва связей с теми людьми. Зная они о его слепоте точно, то не стали бы устраивать подобную аферу. Зачем кому-либо убивать слепого свидетеля, который уже несколько лет живет себе своей тихой жизнью.
Дослушав, Кэйнер потерла ладони и решила подытожить данные:
- Итак, теперь наши основные подозреваемые – группировка торговцев органами, которые приперлись сюда прямиком из Америки ради тебя. Что ж, логично, тут можно задержаться.
Девушка встала со скамьи, сонно подтянулась и повернулась обратно к собеседнику.
- Ты прав, у нас нет времени стоять на месте. Ты знаешь, где могут сейчас быть эти торговцы?
«Итак, если думать логически, то все банды и группировки расположены вблизи Киоямы. Там парочка баров и закрытых клубов. Учитывая происходящие события и известность Ивера, эти парни здесь не дольше парочки месяцев, а значит, о них уже должны быть наслышаны как о новеньких...»
Написав небольшое сообщение Клариссе, Астрид незамедлительно связалась с Веном, дабы тот пошуршал в том районе и узнал как можно больше о новых людях и о любых сделках по продаже органов.
- Итак, предлагаю сейчас зайти по-быстрому за кофе и начать поиски твой подруги.
малютка-пост(

Отредактировано Астрид Кэйнер (2013-05-11 17:54:33)

0

132

Все
Продолжаем.
Помните, что до кафе добраться - тоже время. Активная фаза начнётся через два часа, так что у вас режим свободной песочницы.
Enjoy.

0

133

10:30
Вверх по улице.

Стены даже здесь оказались слишком тонкими, а люди - излишне внимательными к никчемным мелочам и теперь, даже если захочешь снять камень с ноги, уже не сможешь: не важно, оплела ртутная подводная цепь только тебя или захватила кого-то кроме, уверенно дернув к выложенному плиткой воспоминаний дну. Даже у самого отчаянного бегства рано или поздно определяется один решительный конец и только от простервенелой языческой богини зависит то, каким он будет. В беге без остановке по кругу с отчаянным окриком «стой», бьющимся вместо пульса в висках - здесь, в темноте и постоянном душном мареве угоревшего по весне кострового свала, направление никогда не имело никакого значения. Только кропотливо собранные образы, слепками копящиеся в памяти, занимают достойное место в этом мире, только голоса и имена, произнесенные в чувствах с каким-то горьковатым полынным таинством, только лица, которые и теперь, спустя столько времени, он сможет описать от каждой паутинной морщинки, до каждого шрама внутри, под кожей - ведь перед кем еще, как не перед своим спасителем на эту жизнь, человек способен раскрыться так сильно, что в душу его можно окунуться, словно в студеный колодец? Да только на дне его водятся твари пострашнее тех, что клубятся в кошмарах и стоит не раз подумать, прежде чем заглядывать в его глубины.
Сейчас, сидя под солнечными лучами, в окружении шелестящей на ветру листвы и шумящих по нагревающемуся асфальту шин, Кьергор постепенно пропитывался тянущим, неприятным чувством, что проживает чужой день, опрометчиво заняв чье-то чужое место. Пыльная крошка шуршит под подошвами проходящих мимо редких людей, декораций человеческого театра с выездом природу, смутная память раскрывается в его едва посветлевшем мире: палисад с дрожью капель, рябиновая - конечно, алая - кисть в окне с тонким горьковатым запахом, сделка, подписанная на твердой крышке лежащего на коленях дипломата, стекла - несомненно, тонированные - и кто-то слева курит. На заднем сидении ребенок в куртке с капюшоном, в спехе наброшенном на светлую голову. Улыбается, как щенок слепой утыкаясь в его плечо, размыкает в полусне бледные губы: что-то да снится, густо варится внутри затуманенной метадоном головке. Густое эхо голосов раскатывается по салону и гаснет так, будто кто-то съедает его, следуя по пятам за каждым звуком. Воздух в машине затхлый, в нем чудится привкус застарелой крови, криков, скользкого жара. Ребенок роняет голову назад, задыхаясь. Почему он еще здесь?
Ничего. Потом да выдастся шанс отмолиться. А пока - побыть бы в стороне. Но благосклонная только к своим вассалам богиня явно остается равнодушной ко всем наивным желаниям человека, даже в нее не верящего.
После произнесенных имен, вторым витком цепи ощутимо стянувших горло, на губах остался мерзкий привкус плесенной поросли, забивающейся в каждую сухую трещинку, но ни одно из них не привлекло какого-то явного внимания собеседницы: или действительно не знает, как всякий нормальный человек не желая копаться лишний раз в этой яме из игл и спаек, или не считает нужным акцентировать внимание на своей осведомленности. Или, быть может, просто не ее профиль деятельности. Во всяком случае, ей не так много лет, чтобы иметь богатый опыт и целую картотеку имен, имеющих четкую визуализацию при одном только упоминании. А вот жгучее желание прополоскать рот и выскребать из загрудинной боли гнильцо, долго еще не оставляло бывшего хирурга.
- Где угодно, - мужчина водрузил очки обратно на переносицу, темные стекла бросили глубокую тень на поднявшиеся веки, но даже сквозь них солнце отчаянно толкнулось в его собственность, в душный полумрак. Быстро сморгнув образовавшуюся влагу, сбившуюся по уголкам глаз, Ивер все же не удержался и поморщился, что прекрасно дополнило его слова,  - у них достаточно связей и финансов, чтобы выбрать для себя нечто более презентабельное, нежели доки или подвал обшарпанного клуба.
Мужчина не стал вслух комментировать, насколько глупо звучит обозначенная им самим и тут же сформулированная Астрид предполагаемая причина произошедшего похищения: действительно, причина перебраться с щедрого американского поля сюда, в конкурентный круг, пускай даже на время, была слишком смехотворной, чтобы в нее поверить. И в то же время оставалась слишком реальной, чтобы не позволить так просто сбросить себя  со счетов. Конечно. Я же такая важная птица. Разве не похоже, Астрид? Вот и мне самому в это тоже не верится. Ивер приподнял голову, взглянув поймавшими солнечный блик линзами в сторону вставшей с нагретого местечка девушки, однако вскоре переключился на своего пса, тронувшего мордой под руку. Отказывается, Ярго уже успел выбраться из тени, от которой с приближением полудня остался жалкий след, и просил помощи теперь от хозяина: зверю явно хотелось пить, его черная шкура здорово притягивала тепло, да и долгое лежание на одном месте, наконец,  дало о себе знать. Занятый собакой, мужчина вовсе не прислушивался к разговору, который произошел между новоявленным детективом и кем-то с другой стороны телефонной линии. Однако на предложение, последовавшее спустя некоторое время после этой беседы, отреагировал практически незамедлительно:
- Не знаю, как на счет кофе, но воды купить придется, - он поднялся, уже пристегнув поводок к ошейнику пса, и легонько потянул его за собой - с завидной готовностью лабрадор подхватился, занял свое место по левую руку от хозяина. К этому моменту про кота, который выступал немым слушателем увлекательного и полного несостыковок рассказа, кажется, уже все позабыли. 
Они двинулись в сторону ближайшего кафе, расположенного выше по улице и едва ли не единственного в этом районе - тратить время попусту, прогуливаясь по притихшим улицам города в поисках других вариантов, было сродни преступлению, совершаемому при полном согласии совести и здравого смысла; впрочем, это осознание вовсе не прибавило скорости шагу и весь путь оказался достаточно протяженным по времени. Вышло удачно, что для встречи была выбрана именно эта часть улицы, ниже обрывающейся одними офисными постройками. Пока девушка занималась приобретением кофе, Ивер, оставшись равнодушным к перспективе выпить чего-нибудь бодрящего, бросил, что подождет ее на улице, а сам направился в сторону стоявшего здесь же уже несколько месяцев киоска. Буквально в нескольких метрах от кафе и в доброй сотне от красной телефонной будки и оставшегося около нее любопытствующего кота. Большинство районов города, ставшего временным и, как оказалось, не слишком надежным убежищем, мужчина успел выучить в достаточной мере, чтобы не испытывать никаких затруднений в определении местоположения того или иного искомого объекта. Расплатившись за бутылку недорогой воды (две по-особенному свернутые бумажки легли в руку пожилой торговки, перекочевав из кошелька врача в прожорливую государственную казну), он отошел немного в сторону, но оставаясь на виду, чтобы не разминуться с Астрид и, присев на корточки подальше от прохожих, начал поить пса, подставляя собственную ладонь под широкий язык. Вскоре часы, работающие на телефоне, слабо пискнули, оповещая начало нового часа.

Отредактировано Børge (2013-05-16 19:08:36)

0

134

16 апреля, 10:30
Улицы города

Астрид неспешно шла рядом с врачом, параллельно общаясь с соколом, который уже начал собственное расследование.
«Ас, мне понадобится полтора часа, не меньше», - взволнованно передал Вен.
Кларисса также не смогла дать быстрого ответа. Хакеру требовалось на порядок больше времени.
«Сыщики» уже подошли к кафетерию, где им пришлось немного разминуться – девушка спешно пошла вглубь кафе взять что-то посытнее, нежели маленькая чашечка эспрессо.
Через десять минут аристократка уже возвращалась с пакетом еды, бутылкой воды и стаканчиком кофе.
- Я взяла нам перекусить, - Астрид порядком оживилась, несмотря на бремя ответственности, которое нависало над ними. Как ни крути, а постоянно грустить и паниковать вредно, а дергаться куда-либо без необходимой информации было бы лишней тратой сил.
Кэйнер спрятала бутылку воды и часть еды в рюкзак, оставив парочку пирожков. Каким бы вредным не было мучное, эта пища лучше всего хранилась в пути. Откусив от одного пирожка, девушка предложила Иверу также перекусить.
- Ив, ты же в курсе, что твой пес тебя очень любит?
Аристократка по-доброму подмигнула собаке, после чего снова перешла к разговору о деле.
- Твоя версия сейчас тщательно проверяется, так что у нас есть еще целый час времени.
С этими словами девушка села поудобнее и начала свою тактику ведения беседы. Работа, собака, отношения с Линдой – девушка старалась не касаться слишком личных для врача тем. Так и прошло больше полутора часа – пустая светская болтовня.

16 апреля, 12:03
Улицы города

«Ас, есть новости!»
От неожиданности, девушка оборвала фразу на полуслове.Это звонил Феликс.
Извинившись, девушка ответила на звонок.
Поздно, мало, со многими отступлениями, но он есть!

Отредактировано Астрид Кэйнер (2013-05-23 13:00:43)

0

135

Утро доброе для тех, кто не стоит с утра в патруле. И уж тем более не патрулирует пешком.
Хуже этого, пожалуй, только поддержание порядка в праздники, когда приходится одевать парадную форму. Она, конечно, красивая, но редко бывает удобной. Да и чувствуешь себя в ней, как попугай. Хотя девушкам нравится.
Но это утро было хотя бы немногим лучше других: дали ориентировку на пропавшую девушку, и добавили, что за любую о ней информацию доплатят сверху. Внеурочно, так сказать. Такие "заказы" были невпервой, богатые папики часто доплачивали полиции за то, чтобы их чад искали с особым усердием. Иногда это даже помогало.
Правда, вероятность найти пропавшую девушку в переулках мала. Такие обычно сбегают с парнями куда-нибудь из города или шляются по притонам. Правда, сегодня удача улыбнулась одному из патрулей, проходившему через переулок.
- Жан, гля сюда, - позвал один из сержантов.
- Что у тебя?
- Собака. С ошейником, может ищет кто?
- Ну посмотри, чья. Лично мне неохота руки марать.

И было, почему: собака, видно, лежала возле мусорного бака не первый день и начала разлагаться.
Сержант, брезгливо осматривавший бирку на ошейнике, присвистнул.
- Жан, ту девку, за которую обещали приплатить, звали Линда?
- Ага, а что?
- Звони в дежурку, это её собака.

Meanwhile in police station...
10.27

- Дежурная, это патруль 0510.
- Слушаю вас, 0510.
- У нас тут труп собаки на углу Cтен-Джонса и Де-Голя, возле кофейни "У Николя", в переулке.
- Это здорово, 0510, но причём тут мы?
- На трупе ошейник, там фамилия имя той девушки, ориентировки которой нам выдали сегодня.
- Вас понял, 0510, оставайтесь на месте, скоро прибудет опергруппа.
- Э-э... Поль, ты только запомни, что это мы её нашли и...
- Да-да, Жан, я даже записал. Будет вам вознаграждение, дождитесь наряда и продолжайте патрулирование. В участке переговорим.

Дежурный отодвинул в сторону микрофон и, посмотрев по сторонам, достал сотовый.
«Феликс, нашли собаку девушки. Угол Стен-Джонса и Де-Голя, у кафе "У Николя", в переулке. У тебя часа, потом я вызываю наших, сейчас там патруль. Постарайся успеть»
Ответ пришёл почти сразу же: «Спасибо. Будет моя протеже, Астрид. С меня как обычно».
Дежурный, ещё раз оглянувшись по сторонам, стёр сообщения и поставил таймер на сотовом. На всякий случай.
- 0510, это дежурная.
- Да?
- Сейчас к вам подойдёт девушка, Астрид. Пропустите её и не задавайте вопросов.
- Вас понял. Ещё одна твоя знакомая, Поль?
- Иди нахуй, Жан.

Примерно в то же время пришло смс от Феликса Астрид.
«Нашли собаку. Угол Стен-Джонса и Де-Голя, кафе "У Николя", у вас час до того, как приедут копы. Там патруль, тебя пропустят. Пулей»

Всем
Вам повезло, кофейня в нескольких кварталах от кафе, где вы сидите. Если бегом, то управитесь в десять минут. Если на такси, то в три-четыре.
Вас встретит патруль, трое человек: два сержанта и старший сержант, Жан.

Сам переулок

Сам переулок, как вы поняли, позади кафе "У Николя", на углу двух улиц: Сент-Джеймся и Де-Голя. Улицы тихие, спокойные, к самому кафе примыкают простые жилые дома, семиэтажки. Кафе занимает первый этаж одного из них.
Труп нашли возле мусорного бака в переулке. Видно, что его перетащили к баку, захошую кровь можно найти у стены дома. У собаки проломлен череп и опалён бок.
Подробное описание переулка уже в следующем ходу, пока что главное – попать в переулок и осмотреть её.

Отредактировано GameMaster (2013-05-26 12:58:28)

0

136

Омыв остатками воды ладонь, мужчина поднялся с корточек, одновременно закручивая крышку заметно оскудевшей бутылки: на дне едва плескалось, бутылка заметно убавила в весе, зато вокруг на асфальте образовалась быстро растекающаяся в сторону проезжей части лужица, уносящая тонкими струйками разномастную городскую пыль. Через эти мутные потоки переступали редкие прохожие, неизменно оборачиваясь в сторону довольно облизывающегося пса и его хозяина, неторопливо размышляющего, куда теперь приткнуть бутылку. В конце концов, он решил оставить то малое, что в ней еще сохранилось, «на всякий случай», резонно со своей стороны ожидая от ближайшего времени любой непредсказуемой ситуации. Во всяком случае, нервозность в душе Ивера была столь высока, что и шанса не оставляла позитивным мыслям. Тонкие крючья ее надежно вцепились в само мироощущение и то, что воспринимал он вокруг себя, постепенно, с ленцой, но уверенно обретало самые дурные оттенки. Сунув бутылку под плечо, мужчина потрепал по голове Ярго, мимоходом чесанув за ухом - он уже чувствовал приближение Астрид, распространяющую вокруг себя ауру спокойной, размеренной уверенности для каждого, кто увидит ее со стороны, поэтому ограничил своего спутника в ласке.
- Не стоило, но, конечно, спасибо...сколько я вам должен? - он обернулся с мягкой улыбкой, зажмурившись от упавшего на лицо солнечного света, вынудившего вскоре развернуться к девушке боком. Запах свежей выпечки, несомненно, привлекал внимание не меньше самого появления Астрид, и во многом этому способствовал ранний сытный завтрак, большую часть которого составляли взвинченные нервы и беспрестанное волнение: теперь организм не различал предлагаемую ему еду по сытности. Сейчас и пирожок, который мужчина принял из рук девушки, несколько неловко коснувшись ее запястья, показалась ему манной небесной, способной продлить жизнь на несколько суток. Вряд ли, правда, обычный маленький пирог с присыпкой из слишком сухой корицы был способен творить такие, поистине библейские чудеса, но по крайней мере просыпающееся чувство голода утолить мог. И, кроме того, он оказался действительно восхитительно мягким и аппетитным, что даже было трудно поверить в его производство в этом не слишком презентабельном кафе. Хотя, разве не в самых незаметных местечках рождаются удивительные вещи?
- О, я помню его еще щенком, - пес отошел от мокрого асфальта, присев между хозяином и его собеседницей, к которой явно начал испытывать симпатию - было ли тому причиной что-то, зародившееся в косматой голове, или Астрид умела вызывать доверие не только у людей, с которыми общалась, не интересовало Ивера. Ему было просто приятно от того, что Ярго не воспринял такую молодую девушку, а ему казалось, что Астрид едва ли больше двадцати лет, в штыки, - любовь у нас взаимная.
Ив. Вот как. Его действительно позабавило это сокращение. Как-то совсем доверительно, по-домашнему: так общаются хорошие друзья, хотя с этой бойкой девчушкой они знакомы всего пару суток. Кьергор не удержался от улыбки: впервые так его назвала сестра, которой неудобно было произносить его имя полностью в постоянной игровой спешке и веселой суматохе. Они были похожи с этой юной детективом - юные, а все же независимые. И все же была в Астрид толика отчаянного риска, бросаться с головой в омут криминального мира с легкой оглядкой на собственных друзей и напарником. Хорошо, что они у нее есть. Когда есть, кому прикрыть спину.
Краткий обмен фразами, значащими невидимый разрыв между этим часом и часом прошлым. Голоса, обретшие твердость и приятные улыбчивые нотки, которые всегда хочется уловить в речи собеседника. Несколько секунд смеха продлевают жизнь. Нет. Несколько секунд смеха способны заставить вспомнить о том, что не стоит бежать на месте, если не видишь пути - достаточно остановиться, чтобы восстановить дыхание и набраться новых сил. Это безопасная зона на автостраде, крохотный остров на одного. Кислородный баллон на две минуты.
Тщательно проверяется? Ивер коротко кивнул. Чем больше человек шерстят эту пропитанную гарью шкуру, тем больше у них шансов и блох переловить, и эту вдохновенную, но совершенно безобидную дурочку спасти. Разобравшись с планом действий на ближайший час освободившегося времени, они устроились на никем не занятой в этот час простенькой скамье около кафе, на территории, ему не принадлежащей: насколько помнил слепец, в этом районе с роду не ставили летние кафетерии для тех, кому нравится трапезничать под солнечным светом и легким ветром. Поэтому, позволив Ярго вновь забраться в прохладную тень, мужчина положил поводок себе на колени и, включился в разговор о том, какова работа в больнице и насколько тяжело работать в детективном агентстве: без конкретных ответов и наводящих фраз, чтобы лишний раз не задевать ранимые, воспаленные струны души друг другу.

16 апреля, 12:03
Улицы города

Звонок оборвал ответ Астрид, грозящий перелиться в небольшой, но увлекательный рассказ, которого так ждал в этот момент Ивер, но - насколько бы не было приятно сидеть на месте, наслаждаясь покоем, преступно забывать о настоящем деле. Нить, неуверенно держащую меч над головой слепца, еще никто не оборвал, но и убирать от его шеи обоюдоострое лезвие не спешил. И уверенность в том, что холод лезвия уже коснулся загривка, только окрепла, когда девушка оповестила о найденной собаке. Прекрасной, тренированной собаке, с которой не страшно выйти ночью на улицу даже в самых криминальных районах этого города, бурлящего, как взбудораженный муравейник. Мертвой собаке. Ивер неуверенно сглотнул комок, мгновенно образовавшийся в горле, и парой щелчков выманил Ярго из-под лавки, одновременно поспешно поднимаясь с места. Карабин защелкнулся на ошейнике пса, стремительно перенявшего настрой хозяина и подобравшегося: карие глаза зверя глянули на мир уверенно и строго:
- Еще раз, какой адрес? - голос дрогнул, но дозволил закончить вопрос, и, услышав вновь название улиц, на пересечении которых разместилось небольшое кафе, к которому он как раз собирался пройтись, обойдя это, ближнее, Ивер коротко махнул рукой в сторону проезжей части, - здесь остановка такси. Мы потратим не больше пяти минут.
Там, в том районе, начинается спальный район, в котором всякое происшествие уже редкость и событие, поэтому то, что никто не заметил собаку раньше, казалось просто невозможным. Словно весь квартал ослеп и оглох. Словно кто-то хорошо постарался, чтобы ее труп искали как можно дольше - или подкинул специально теперь, когда пришло какое-то время? Зубчики мышеловки заскрипели под весом двоих людей, а вместо сыра под ноги скатилась первая потерянная фигура.
Как и ожидал мужчина, такси удалось поймать быстро: здесь, буквально в пяти метрах от скамейки у кафе, действительно было излюбленное место остановки не только таксистов, но и «бомбил» всех мастей, возящих от рабочего района до спального круглосуточно тех, кто заканчивал рабочий день. Ярго запрыгнул в салон, улегшись на пол за сиденьем водителя, равнодушного к чужой спешке и безразлично включившего счетчик, начавший отсчет сразу, как за устроившимся на местах людьми захлопнулась дверь.

16 апреля, 12:10
Переулок около кафе «У Николя»

Пропустив Астрид вперед, Ивер ненадолго задержался около такси, расплачиваясь за проезд: он мотивировал это не какой-то вежливостью или тактом, а тем, что оказаться на месте находки девушке гораздо важнее. Во всяком случае, ее несомненно пропустят за оградительную ленту, а зоркие молодые глаза подскажут, где искать так необходимую им неровность в действиях кого-то неизвестного. Взволнованный Ярго потащил хозяина вслед за ушедшей в сторону переулка Астрид, заставляя мужчину переходить на быстрый шаг и около проулка их остановили, окликнув короткой, но словно годами репетированной фразой. Голос зычный, чтобы точно не быть никем проигнорированным, раздался с непередаваемым чувством долга и какой-то затаенной радостью, словно полицейский был действительно доволен своей находкой или она, быть может, сулила ему что-то: как знать, сколько заплатили не бедные родители Линды за то, чтобы их дочь нашли. И сколько еще готовы заплатить за любую связь с ее пропажей. Зато отпадает одна версия...свою любимицу она бы не бросила.
- Я вместе с Астрид Кэйнер. Улики не затопчу. Собака служебная, - неодобрительный взгляд мазнул по лицу. Словно насекомое пробежало, цепляясь крохотными коготками. Оставляя следы. И, все же, стоявший впереди человек неохотно отступил в сторону, поэтому Ивер сделал несколько небольших, острожных шагов вперед, быстро укоротив поводок пса, уже начавшего ловить по воздуху носом. Шорох за спиной оповестил о том, что патрульный занял свое место и навесил на лицо непроницаемую маску, способную отпугнуть всякого зеваку, решившего заглянуть в проулок.
Первым, что привлекло внимание ретривера, оказалась некая область около стены дома - мужчина прикоснулся ладонью к стене выше своего роста, чтобы определить точку опоры, и позволил Ярго пройти чуть вперед в поисках привлекшего его запаха. Секунды не прошло, как по переулку прокатилось глухое ворчание. Наткнувшись на кровь, пес отступил, ощерившись на темное пятно, как на врага.
Не только удивительное рождается в неприметном.
- Что он нашел? - голос Кьергора даже ему самому показался слишком тихим - упал от волнения, что он встал слишком близко с трупом собаки, которую помнил жизнерадостной и бойкой. Смерть оказывала на этого человека слишком гнетущее влияние, с каждым годом неизменно подчиняя своей затхлой воле - красный мигающий свет под смеженными веками вновь дал о себе знать, сбив дыхание на раз и заставив слепца практически навалиться на стену. Однако, с места двинуться он себе не позволил.

Отредактировано Børge (2013-06-02 22:32:45)

+1

137

16 апреля, 12:03
Улицы города

Астрид взволнованно сжимала телефон в руке, перечитывая первые строчки все снова и снова. Мертвая собака Линды… такой поворот событий все кардинально менял не в их пользу.
Почувствовав на себе ожидающий взгляд Ивера, который почувствовал резкое изменение в поведении девушки, Кэйнер спрятала телефон и немного жестко, сдерживая возникающую злость и негодование, сказала:
- Найдена собака Линды... мертвой.
Последнее слово комком чуть не застряло в горле индиго. Человеческие смерти ее редко волновали, но жизнь беззащитного животного это другое дело. Положение усугубил Ярго, который незамедлительно опустил уши и теперь смотрел совсем иным взглядом.
Внутри аристократки что-то больно кольнуло – все чувства и переживания пса мгновенно хлынули на нее волной. Больно закусив губу, она пыталась вернуть себе трезвость рассудка. Как ни крути, а это всего лишь собака и у них есть еще шанс спасти хозяйку… или уже нет?
- Угол Стен-Джонса и Де-Голя, - уже более решительно пробубнила Астрид, - совсем недалеко отсюда.
Тряхнув головой, девушка стремительно накинула на себя рюкзак, готовясь пуститься в бег, когда ее окликнул врач относительно такси.
«Ну да, силы мне еще понадобятся…»
Заскочив за Ивером в машину, оная пустилась в путь. Итак, у нее было пять минут на раздумья. Изначально версия предполагала похищение или простое убийство. Но, исключая второе и учитывая недавние события, исход все-таки не предвещался счастливый. Если похитители убили собаку, да еще и оставили ее на видном месте, можно с полной уверенностью предположить, что выкупа не будет – Линда в конце-концов умрет. Похитители действуют более деликатно, неосознанно потакая жертве, чтобы угодить покупателю. Иначе чем агрессивнее похищение, тем более обостренно действует полиция. А тут убитая собака, которая сто процентов встала на защиту хозяйки. Вполне вероятно, что они застрелили его, чтобы пес попросту не мешался под ногами.
«Надеюсь, они оставили хоть какие-нибудь зацепки»

16 апреля, 12:10
Переулок около кафе «У Николя»

Мгновенно выпрыгнув из такси, Астрид пулей помчалась к указанному переулку. Встретив на себе злые взгляды охранников, девушка быстро проговорила свое имя, дала им свое удостоверение и, не глядя на немного ошарашенную охрану, направилась на место преступления. А там был сюрприз… неприятный сюрприз.
Место преступление воняло мертвечиной и гниющим мусором в мусорных баках. Слегка поморщившись, Кэйнер продолжала осматривать окрестности. Жилой квартал, достаточно тихий и спокойный, чтобы не бояться выйти на улицу. Вокруг жилые дома, соседей нужно опросить, как и работников кафе. Если у заведения была камера слежения, выходящая на задний вход, то им очень повезет. Еще раз оглянувшись, девушка присела, осматривая труп. Но заметив серьезность ранений, адвокат дрогнула – проломленный череп и спаленные концы шерсти на боку полностью ломали ее предыдущую теорию. Проломить псу череп это задание не из легких, особенно если собака защищала хозяйку. Вероятно, животное сначала подстрелили, либо этот убийца на самом деле бейсболист со стажем.
«А если…», - девушка еще раз осмотрела труп на наличие пулевых ранений, но это было тщетно.
«Возможно, он успел наброситься на одного из нападавших, после чего ему кто-то сзади и проломил череп».
В надежде проверить свою теорию, девушка встала, когда заметила странный кровавый след, тянущийся дорожкой из переулка.
Задумавшись, она подошла к одному из патруля:
- Откуда ее привезли?
На вопросительный взгляд патрульного, Астрид закатила глаза. Парни даже не собирались расследовать дело, так что у них информации ей не добиться.
- Есть перчатки? - спросила она снова в надежде получить хоть какую-то помощь.
К этому моменту как раз и подоспел врач с Ярго.
- Да, они со мной, пропустите, – монотонно кинула она полицейскому, возвращаясь к мертвому животному.
По дороге, она заметила сидящую недалеко крысу, прячущуюся за мусорными баками. Увидев собаку Ивера, животное уже собиралось убежать, когда его окликнула Астрид:
- Ты не знаешь, что тут произошло?
Уже не надеясь, что животное ответит, крыса все-таки пропищала, что не будет разговаривать, пока не удостоверится, что собака его не тронет.
Кивнув, мол, сейчас все устроит, она застала Ярго рядом с большой лужей почти засохшей крови рядом с жертвой.
- Что он нашел?
- Сейчас посмотрим, - ответила девушка, всматриваясь в то место, которое обеспокоило собаку. Взяв неизвестный предмет, девушка предупредила врача, чтобы он покрепче держал собаку, потому что у них, возможно, появился новый свидетель.
- Рассказывай все, что знаешь, - кинула она крысе, которая прыгнула на мусорный бак повыше.

0

138

Труп собаки больше ничего не скажет, подробней - только после вскрытия.
Переулок расположен между двумя семиэтажками. Отлично просматривается со стороны улицы: мусорные баки поменьше и побольше вдоль стен.
В самом концу, по правой стороне - выход в ещё один проулок, более узкий, похожий скорее на проход между домами: машине едва проехать, но мотоциклу пройти. Отсюда и была оттащена собака.
Проулок узкий, сюда смотрят окна домов (правда, в большинстве своём заколоченные - все, кроме одного), стены исписаны граффити. Ведёт во двор, там - выезд на соседнюю улицу, где спальный район более оживлён: там и банкомат, и магазин одежды, и аптека.
Крысёныш видел лишь то, что вечером, когда уже стемнело и начали появляться звёзды, собаку сюда оттащил какой-то парень, чьей внешности он не запомнил. Зато запомнил местного бродягу, что прятался неподалёку и тоже видел этого парня. Правда, где сам бомж - понятия не имеет. Где-то поблизости, может, во дворах.

Бродяга

Внешность его - сама тривиальность: какие-то грязные одежды, борода, сальные волосы и смачное амбре соседних помоек. Мужчина, лет пятидесяти, трезв и на алкоголика не тянет. Глаза ясные и хитрые. Придётся поискать в соседнем дворе или по подвалам, если хотите что-либо узнать.

Само кафе - непритязательная к креативу в дизайне и верная идеям здоровой классики ежедневноработающая кофейня со стандартным рабочим днём, парой больших окон вдоль стены на улицу и сигнализацией вместо охраны. Справа от двери - бар, слева - сам зал, где столики в количестве восьми штук расставлены по периметру. На стенах - пара легкомысленных фотографий с Эйфелевой башней в неброских рамках. В центре зала - ещё два столика.
В дальнем углу, за баром - вход на кухню. В дальнем же левом углу зала - небольшой проход к туалетам. Администратор обитает в кабинете за кухней.
Из персонала в кафе вас ждут две официантки, администратор, повар и уборщица. Официантки скучают, первая читает что-то про оттенки серого, вторая переписывается в сотовом. Та, что с книгой - брюнетка с каре, среднего роста, Жанет. Вторая - тоже брюнетка, но с волосами в хвост - Амели. Обе работали в тот день в другую смену, администратор же - один на всех. Правда, до него ещё надо добраться.
До прибытия опергруппы - сорок девять (читай - пятьдесят) минут.

+1

139

Тихий скулеж вывел замершего у стены мужчину в чувство: плечи его вздрогнули, рука с зажатым в ней поводком заметно напряглась, словно он желал подтащить к себе севшего около кровяной лужи пса, но уже спустя несколько мгновений побелевшие от напряжения пальцы разжались, едва не выпустив теплую кожу. Сердце странно, болезненно металось в размеренно поднимающейся от вдохов груди, точно сошедший с ума заводной чертик, вдруг забывший, как ему выскакивать из облезлой старой коробки. Образы, вспыхивающие в сознании, роящиеся взбудораженными осами под тяжелыми, зажмуренными со всей силы веками, бередили память и изматывали душу, отхватывая из спокойного состояния самые лакомые куски и оставляя за собой грязную дорожку следов из подступающей к горлу тошноты, ледяной дрожи в ладонях, тяжести у основания шеи. Тусклый запах смерти, не меняющийся с годами, не различающий людей и животных, настойчиво кружился вокруг, выставляя на смену убитой собаке, до тела которой какой-то десяток сантиметров черной земли, растерзанного, облезлого кота. Грубые руки встряхивают его, замершего в исступлении, за плечи: он чувствует рельефные шрамы на ладонях, словно оказавшись в том дне, ощущает вибрацию воздуха от насмешливого голоса, дыхания, пропитанного сигаретным дымом и дешевым алкоголем, и толчок в спину, заставляющий приблизиться к чему-то впереди. Пальцы перестают слушаться, касаясь еще теплой, мягкой шерсти. Изрезанная старыми ранами ладонь сжимает запястье, направляет дрожащую руку, пока та не прикасается к влажному, спутанному, глубокому - у него не хватает сил отшатнуться, потому что человек из воспоминания намного сильнее, у него нет воздуха в легких, чтобы закричать от омерзительного, удушающего ощущения тягучей теплой крови на руке и тугих жгутов внутренних органов, выпадающих на сведенную судорогой ладонь. «Отпусти...боже...»
Подняв лохматую голову, пес ткнулся влажным носом в запястье своего хозяина и вместе с этим простым, ежедневно совершаемым доверительным собачьим жестом, Ивера отпустило из омута наступающей паники. Запахи, тревожащие его в черной комнате памяти, практически сразу исчезли, но ощущение склеенной от крови шерсти выпотрошенного животного под пальцами не отступало еще долго. Тихо выдохнув ртом, мужчина заставил воздух перед своим лицом слегка разрядиться, похолодеть. На грудь практически перестало давить, осталось только нервозное, вздрагивающее чувство, от которого раз за разом пробегает неприятный холодок по спине, скатываясь влагой на крестец. Чтобы придти в себя, ему потребовалось еще несколько минут. За это время Астрид сумела не только найти неочевидного, однако внимательного свидетеля произошедшему, но и произвести опрос, отголоски которого сам Ивер, все же, смог частично уловить. Удивительно, что первым и, должно быть самым честным и бесстрашным, информатором в их вопросах стала обыкновенная крыса, суетливо перебирающая лапками по неровно крашеной крышке мусорного бака. Как знать, что скажут на такие же вопросы сотрудники кафе, которое, несомненно, необходимо посетить в самое ближайшее время - вдруг на рабочем месте находятся те, кто что-то видел? Слышал? Пусть даже случайно? В ворохе вопросов почти утонули образы стискивающих запястье грубых пальцев.
- Что там? - возвращая себе спокойствие в голос, позвал Ивер, из-за сумбура в голове не сумевший определить место, куда отошла со своим «собеседником» Астрид и от того говоривший в пространство перед собой. Не совладав с отвращением, оставшимся после воспоминания, он не то брезгливо, не то в поспешном ужасе отер ладонь о собственные джинсы. Бегство. Однако необходимость совершить это действие дала ему почувствовать, наконец, как сильно натянут поводок, петлей наброшенный на запястье. Странно возбужденный, увлекшийся чем-то, никем, кроме него самого, не замеченным, Ярго вытянулся всем телом в неясном стремлении, сделал решительный шаг, еще туже натягивая короткий поводок и увлекая за собой хозяина. С трудом найдя в себе силы перебороть приступ остро кольнувшей тошноты, наполнившей рот кислой, холодной слюной, мужчина слегка дернул поводок на себя, осаживая пса, желая отвлечь его от этого волнения. Может быть, тот почувствовал другую крысу, высунувшую из любопытства острую морду с влажными бусинками глаз сквозь прутья решетки, ведущей в подвальное техническое помещение, или заметил что-то на том конце переулка, но такую вольность в поведении вышколенный зверь позволял себе крайне редко. Даже не обратив внимание на звон карабина у уха, ретривер с новым запалом потянулся вперед, взволнованно переступая на месте лапами. Сдавшись, Ивер ослабил поводок - он явно не был в состоянии бороться с собственной собакой из-за какого-то пустяка, вдруг занявшего все ее внимание.
- Астрид, мы отойдем на минутку, - не вдаваясь в подробности оповестил Ивер, достаточно тихо, чтобы не привлекать какое-то особенное внимание скучающих патрульных, но и в меру отчетливо для того, чтобы быть услышанным девушкой.
Они пересекли переулок, миновав бросившего в их сторону равнодушный взгляд полицейского, и ступили вновь на солнечный свет, не способный пробиться в сырой отнорок с трупом. Будто бы каменные тела домов там смыкались вверху, сцепившись накрепко крышами. Во дворе было живее. Осталось за плечом здание с кафе, в которое, возможно, стоило бы обратиться в первую очередь. Волновался воздух вокруг, с шорохом подошв по асфальту проходили неспешно редкие люди из другого мира, случайные прохожие, местные жильцы. Откуда-то пряно, почти по-восточному пахло только что приготовленной полентой. Однако даже тем, что теперь они находились во дворе, пес удовлетворен не был. Смирившись, раз Ярго не собирается отступать от своего и твердо намерен добиться неизвестной цели в этом непонятном поиске, Ивер доверился ему. Как много раз прежде. За каким бы чертом не понесло сейчас пса, слепец был уверен, что это не придурь обычного зверя, не странное желание выбраться из прохладного воздуха в солнечный жар, и даже не стремление удовлетворить физиологические потребности. Ретривер какое-то время увлеченно водил носом по легкому ветру, пока не уловил искомое и затем, опустив голову к земле, пошел вперед, ведомый спутанной нитью. Спустив трость с локтя, мужчина двинулся вслед за псом через двор, на противоположную сторону под сенью деревьев. Там, около поворота, расщепившегося на два пути - один из них вел на оживленную улицу, другой же плавно уводил в тень схожего с покинутым, но не сквозного проулка, «каменного мешка» - Ярго вновь напрягся, остановился, опустив голову к земле в поисках того, что не дано почувствовать человеку, к невидимому сплетению запахов, поземкой бегущему под ногами людей, скользящему под колеса проезжающих в отдалении автомобилей и манящему, манящему его за собой. На то, чтобы принять решение, ему не потребовалось много времени и меньше, чем через минуту, пес потащил своего хозяина из двора в легкий, но все же не по-дневному затхлый сумрак. Невольно притормозив, Ивер поморщился и даже рефлекторно прикрыл рукавом нос: конечно, что же еще может располагаться в подобном месте, как не склад отживших свое вещей из квартир окружающих двор домов и вывернутых на асфальт мусорных баков. «Решил изваляться в мусоре? Не придумал ничего получше?». Уже собравшись оборвать сомнительное приключение и силой возвратить пса на путь истинный, слепец почувствовал чье-то присутствие, неясно, словно случайно пойманный отзвук или отблеск. Та самая досадная мелочь, которая всегда привлекает даже самое увлеченное иным внимание. Словно уловив, что хозяин согласен продолжить путь, Ярго засуетился, поспешил вперед, увлекая в глубокую тень, напоенную душным запахом: старая мебель, гнилые яблоки, алкоголь из расколотых бутылок.
- Здесь кто-нибудь есть? - попридержав пса, позвал Ивер в этот душный полумрак, как всегда, своим тихим умиротворенным голосом. Как ему показалось. И разве может человек в достаточной мере ощущать собственное волнение, когда уже погрузился в него с головой, когда вдохнул протухшую воду и захлебнулся ею, лишь изредка открывая глаза в мутном потоке - не видно собственных рук, как не старайся напрячь воспаленные от грязи глаза. Цепочка от ванной над головой. Якорная цепь на ноге.
- Вы знаете, что произошло в соседнем переулке? - давление на поводок ослабло. Слегка пристукивая тростью перед собой, мужчина сделал еще два небольших шага и остановился, зная, откуда пришел, но не понимая, куда двигаться дальше. Теплый бок Ярго подкатился под ноги, но, то ли найдя искомое, то ли потеряв след, пес никуда больше не вел. Несмотря на свое ощущение чьего-то присутствия, слепец не был уверен и в том, что здесь действительно кто-то есть, и он не говорит с пустотой. Не задает ей вопросы, купаясь в равнодушии чужого хлама с тонкими отзвуками крыльев ищущих пропитания мух. Поговорить с вынесенным сюда вчера сервантом, когда жизнь человека висит на волоске, было бы не лучшим дело. Голос стал тише, лишенный какой бы то ни было уверенности, - мне очень нужна помощь.
Слова гулко ударялись о близко сомкнутые стены, не встречая ни преграды, ни ответа. Конечно, он мог обмануться. Возможно, именно так и было. В любом случае, даже пара минут, проведенных вне того места, была на пользу - даже если проведены они были в таком неприятном пространстве, как это. И все же, скоро нужно будет возвращаться, ведь он так и не сказал Астрид, куда именно направился в такой спешке.

+1

140

Отвратительная картина, которую лицезрела Астрид, оставляла небольшую складку в спокойствии девушки. Особенно теперь, когда появилось столько лазеек и возможных решений. Не снимая перчаток, адвокат еще раз аккуратно осмотрела мертвую тушу пса, после чего выбросила оные в мусорный бак. Скрестив руки на макушке, зачесывая ладонями волосы назад, Кэйнер беспокойно осматривала весь переулок, стараясь разложить полученную информацию по полочкам. Отойдя от зловонного места преступления, индиго подняла голову наверх, всматриваясь в  жилые дома, где кто-то мог стать еще одной спасительной ниточкой к Линде. Но ее ожидал провал: кроме одного полуоткрытого окна с темно-синей шторкой, все были заколочены намертво. А значит, что шансы сократились. Взяв во внимание увиденное, она пошла за кровавым следом, ведущим ее вверх по проулку.
- Тебе нужна моя помощь? Я могу прилететь...
- Спасибо, но пока все под контролем.

Следуя по засохшей темно-красной дорожке, девушка и не надеялась, что сможет найти что-то. За углом ее ждал переулок, который был в два раза уже и чистый асфальт.
«Значит, или именно здесь произошла стычка, либо каким-то образом собаку смогли сюда привезти на велосипеде».
Нет, мотоцикл отпадал сразу же. Хоть ты тресни, а погрузить собаку на мотоцикл было делом невозможным, плюс этот транспорт настолько шумный, что сразу вызвал бы много возмущения в ночное время суток. А значит, Кэйнер находилась  именно на месте стычки. Никаких камер, никаких лишних капель крови, отсутствие улик. Устало чертопыхнувшись, Астрид повернула обратно, когда вспомнила о единственном незаколоченном окне.
«Бинго!»
Осторожно выглянув из-за угла на наличие лишних глаз, девушка рассчитала приблизительный этаж квартиры и быстро побежала в этот дом, прыгнув в стену. Не останавливаясь в квартире, индиго понеслась по лестнице вверх, стараясь не шуметь и не пропускать нужных деталей. Оказавшись на нужном этаже, она наконец-то замедлила шаг, считая двери.
- Комната 528... – прошептала аристократка, легонько постучав в дверь.
Медленно дыша, она считала секунды, дожидаясь какого-либо шороха. Может, не та дверь? Нет, она не могла ошибиться. Еще раз постучав, Астрид теряла терпение и, после трех минут тишины прошла сквозь дверь в заветное помещение. Скудная обстановка, блеклые местами обои, кое-где виднелись трещины, но в основном – это была вполне-себе жилая квартира. Прислушавшись, адвокат неспешно и осторожно осмотрела все жилище. Найдя на кухне пакет с едой и немытые тарелки в раковине, Кэйнер подтвердила свою теорию – здесь и правда кто-то живет. Но вот хозяина не было дома.
«Значит, вернусь сюда позже»
Выйдя из-за двери, она наконец-то вспомнила о напарнике. Спешно посмотрев на часы, индиго что есть мочи спустилась вниз, периодически проскакивая сквозь пол.
- Куда пошел человек с собакой? – взволновано спросила она у полицейского, после чего побежала в указанном направлении. Но, услышав разговоры, девушка сбавила шаг. Боясь прервать беседу, она встала за стеной, вслушиваясь в разговор. Один голос принадлежал Иверу, а вот второй... неужели Ярго нашел того, о ком упоминала крыса?

16 апреля, 12:35

0

141

Астрид немного промахнулась: владелец осмотренной квартиры ничего не знает. Но на лестничной клетке встретится старик, возвращающийся в квартиру на первом этаже. И да, окна его квартиры выходят на переулок.

К бродяге нечасто обращаются люди не с улицы. Но он деловит и смотрел в своё время фильмы про шпионов:
- Ничего не видел. Но, кажется, могу что-то вспомнить.
Разумеется, он хочет взятку. Он хочет быть важным информатором. Придётся сыграть с ним в эту игру, если хочется что-то узнать.

У вас ещё сорок минут.

0

142

Не скоро совершается суд над худыми делами; от этого и не страшится сердце сынов человеческих делать зло, - ероша черные волосы придремавшего мальчонки, грустно улыбается юноша с посеревшим от усталости, осунувшимся лицом, и голос его звучит с надломанным равнодушием, сколько бы он не старался вложить в речь эмоции. Причмокивая полными губами, тот смуглый мальчишка засыпает, удерживаясь розовой ладошкой за поданную ему широкую ладонь, затихает на выдохе неслышно и спокойно. Мягко высвобождаясь из расслабившейся детской руки, юноша поднимается со старого матраца с выдранными клочьями старого наполнителя и желтыми, зловонными разводами поверх, отирает ладонь о спортивные брюки и уходит, оставляя ребенка темноте, совсем иной, чем та, которую всегда видел сам - так давно, что не счесть. В те секунды он ненавидит себя, но дозволяет новое прегрешение, над которым уже не властен. И тем горестней расплата.
Ссутуленные плечи стянуло прохладой, как поземкой утреннюю заиндевелую дорогу: игра сознания и страха между собой занимается клубком беспокойных змей в груди, бросая из холода в жар, вызывая отчаянное желание развернуться, отказаться, избавляя себя от необходимости возвращаться в прошлое, бередить его, погружая в пыль и копоть руки по локти, добровольно укладывать их на теплое от крови ложе эшафота. Дорогого стоит распутать тугой моток теплых гладких тел, обвивающих пальцы петлями невидимого кукловода, управляющего своими костяными марионетками, и не поддаться на истеричный выплеск разума: уходи немедленно, пока еще не поздно. Пока черта еще четко маячит перед тобой, не совершай ошибок, которые и прежде не мог исправить - не делай себе хуже. Не распаляйся на то, где никому не сможешь помочь, не загорайся геройством из пыльных мифов. Жертвенность не нужна никому. Показное неравнодушие не ставит тебя выше других. И, в первую очередь, не возвышает даже в собственных глазах. С каждым вдохом вздрагивает волнение в нервных окончаниях, задеваемых сырым подтухлым запахом, на гладкой рукояти трости покачивается напряженная ладонь, заставляя ее окончание упираться в самую свою середину, маятником отмеряя промежуток от затихающего вопроса до не произнесенного ответа. Это не остановка. Это путь назад. Давай, скорее.
Мужчина порывисто вскидывает голову, когда вместо фантомных шорохов в пустотах уличного отнорка отчетливо слышит хрипловатый голос человека, не привыкшего к долгим разговорам и способного безо всякого труда ограничивать себя простыми понятными фразами. И все же, в нем чувствуются интонации проснувшегося с той ноги дельца: наигранные в чем-то, слишком откровенные для того, чтобы быть очевидной фальшью. Этот человек хочет оказаться полезным, но только если убедится в собственной ценности, и осознание этой простой уличной истины заставляет Ивера немного успокоиться, умерить спешные короткие вдохи и выдохи, как у неопытного пловца перед нырком в безоглядную пучину, и обратиться к незнакомцу уже не как к призраку тонкой серой нитки, уводящей за перевал. Возможно, он все-таки нашел того, кто сможет указать хотя бы верный поворот, подаст знак на нужный ориентир, но найти - еще не значит обрести покой. Когда-то и сам слепец, еще будучи подростком, смотрел с отцом боевики с лихо закрученными сюжетами и детективные истории, любил книги, в которых старался предугадать ответ с последних страниц, найти собаку со светящимися в темноте на болотах глазами или загадочного убийцу с рыжим волосом и сильными руками, а потому легко уловил «игру» своего собеседника, согласившись ее поддержать. Должно быть, то был всего лишь бродяга, чей острый запах уловил в переулке чуткий собачий нос, местный житель, потребитель и единственный благодарный ценитель подвального тепла. Страдающий или счастливый от того, что ничем не связан и для длинных рук закона недоступен - или не нужен вовсе. Вскоре все еще прохладная от колкой внутренней дрожи ладонь Ивера скользнула с рукояти трости, опустившись на голову Ярго - для этого мужчине пришлось наклониться, но это и позволило без демонстрации интереса прислушаться к запахам вокруг. От этого бродяги не пахло алкоголем, как случается зачастую. Обнадежило ли это слепца или придало какой-то уверенности? Отнюдь. Как и прежде он отчетливо знал только то, что добровольно захлестнул на своих ногах цепь от потертого бетонного блока, уверенно подтолкнув его послед в аквамариновый прилив, в черный бархатный ковер прибрежных водорослей. И даже отзывчиво ткнувшийся тяжелым затылком в руку пес не придавал ему ясности чего-то другого: изломанная картина не сходила с глаз мужчины.
Он поднял руку до джинсов, ткнувшись сначала в шов, а после в кожаный угол кошелька. В его раскрытом кармане ощетинились остро сложенные углы бумажных денег, перекатились по потертому дну легкие монеты общепринятой валюты, забились в боковую складку: мужчина пробежался кончиками пальцев про краям собранных в простенькие фигурки, каждая величина в свою, купюр, и вытащил несколько из них*. Когда Ивер держал их, руки его уже не дрожали, но сжимались часто и зябко, словно сырой ветер мог пробраться под одежду, так бывает по осени. Однако холод, что заставил его отринуть всякую бережливость и даже здравый смысл живущего в одиночестве человека, толкал не снаружи, а зарождался изнутри. Расправив деньги, он протянул их бродяге жестом, лишенным свойственной ему прежде опасливой брезгливости, с которой почти всегда направлял руку в неизвестность:
- Этого будет достаточно? Вы расскажете мне?
Ватное, волокнистое время от вопроса до ответа, снова. Рвущееся клоками - белыми и почти хрустящими. Синтетическая вата действий-ощущений, обволакивающая голову, виски, в которые стучит изнутри болью от постоянного танца с самим собой: вперед и назад, ни единого движения в сторону, ни одного взгляда в бок, только вперед и назад, от черты к черте с постоянно повторяющимися мантрами. Она уже умерла, а те, кто неторопливо заходят со спины, просто хотят, чтобы ничего не осталось от оставленных ими когда-то грязных следов. Она еще жива, но сколько еще есть времени на то, чтобы успеть протянуть ей руку и вырвать из распухшей глотки раскручивающейся спирали событий?
- Помните?..
Чтобы узнать в приближающихся шагах легкую поступь Астрид, Иверу не нужно оборачиваться, но он все же слегка поворачивает голову в сторону, откуда услышал их, приоткрывает совсем поблекшие в сумраке глаза. Кажется, девушка не считает нужным вмешиваться в разговор или не желает оказаться помехой устанавливающемуся было контакту между бродягой и врачом, который только и ждет чужого вмешательства. Хочет, чтобы кто-то другой услышал о том, что на самом деле видел бродяга, чтобы кто-то кроме него еще мог рассказать об этом тем, кто действительно сможет сделать что-то, войти вместо в кружащийся подле хиус. Холодный северный ветер, постояв на котором около часа, немедленно начинаешь мечтать умереть от жары полуденного солнца, в песке по горло. Теперь Ивер ясно вспомнил это чувство. Он вновь повернулся к бродяге.
- У нас так мало времени.

*Порядка 20-30 евро.
16 апреля, 12:40

Отредактировано Børge (2013-08-01 01:01:53)

0

143

Это было определенно что-то новенькое. Стараясь не делать лишних движений, Ив все-таки уловил ее присутствие. Нисколько не смутившись, Астрид еще некоторое время стояла в своем укрытии, изучая напарника, бродягу и новые сведения, которые были бесценными для Линды.
- Встретимся на месте преступления, - шепнула она Иверу и быстрым уверенным шагом двинулась к первой зацепке.

12:55

Было непривычно работать с кем-то в паре. Особенно для Кэйнер, которая из сообщников имеет только сокола и девушку, которая почти все время сидит дома. Но их она знала уже добрые несколько лет, а здесь совершенно незнакомый человек, который сильно отличался от любых ее знакомых. Напрашивается вопрос, зачем? Потому что так интереснее.
Подходя к ранее упомянутому дому, индиго решила зайти как люди, через дверь. Обойдя здание боковой улочкой, девушка зашла в потертую дверь, где ее ждало очень приятный сюрприз – жилец. Это был дядюшка уже довольно-таки преклонного возраста. Из-под примятой шляпы виднелись аккуратно приложенные седые волосы, в руках была трость, рядом лежала потертая сумка.
- Извините, вы здесь живете? – осторожно спросила адвокат, подходя к новому свидетелю.
Обернувшись к Астрид, старик показал свое лицо – ему и правда было уже под восемьдесят. В глазах читалась вековая усталость, но помимо этого индиго заметила какой-то живой огонек. Сделав шаг назад, девушка продолжила:
- Меня зовут Астрид Кэйнер, я адвокат. Расследую дело пропавшей девушки Линды, которая вероятно была похищена, так как ее собака была обнаружена мертвой сегодня утром в переулке, на который выходят окна этого дома. Я была бы вам очень признательна, если вы мне расскажите все, что знаете о том, что произошло в тот вечер.
Вооружившись терпением, девушка надеялась, что старик будет более сговорчив, чем бродяга, доставшийся ее напарнику.

Отредактировано Астрид Кэйнер (2014-02-21 22:05:18)

0

144

- Да, кажется теперь начинаю что-то припоминать. - Бродяга спрятал предложенные деньги в ворохе своей грязной одежды. - Вчера там завязалась потасовка, видите, даже собачка пострадала. Парень напал на девушку, не убил, только уволок к себе в машину... мммм... мне кажется, они были знакомы, - бродяга прищурился, - возможно я даже вспомню, как он выглядел. - Конечно же, старику хотелось больше денег, но что-то наступило ему на жадность, может, страх: - Худощавый, высокий и очень бледный. Темные волосы... хотя было очень темно. Черты лица... ммм... угловатые, кожа на костях. Знаете, любит сейчас молодежь быть бледными и тощими. - Старик покачал головой, совершенно не одобряя подобное и пожал плечами - их дело. А потом, словно и позабыв о собеседнике поплелся к ближайшей урне. Ему казалось, что там есть что-то вкусное.

Старик с недоверием посмотрел на девушку: - А документы у вас какие-нибудь имеются? - Нахмурился и в миг морщинки разгладились улыбкой. - Адвокат, эх-эх - махнул на девчушку рукой - какие у вас могут быть документы. Ничего не знаю о пропавшей девушке, но могу сказать, что машины в этом городе мешают жить! - Старик вспомнив вчерашний ночной инцидент хотел хоть кому-то пожаловаться: - вот, хотя бы вчера - темная, то ли синяя, то ли зеленая машина двадцать минут шумела у меня под окнами. А этот дым из трубы!!! - Дедуля полез в карман и достал бумажку, дрожащей рукой протянул ее Астрид. На листе были записаны цифры. - Вот! Вот этот негодяй! Разберитесь, раз уж приехали. Пусть больше не мешает приличным людям ночью отдыхать! - Больше он ничего не сказал, с чувством выполненного долга старик заковылял к себе в квартиру.

Осмотритесь, вдруг еще что заметите на улице.

Осталось двадцать пять минут.

0

145

< некоторое время назад
Октябрь 2014 года. Ночь.
Дождь закончился к середине ночи, небо стало звездным. Тихо и прохладно. На улице много луж, которые покрылись корочкой льда.
Температура воздуха: 0°C

…Да смотри! Просто вставляешь и… крутишь, – Ал еще раз продемонстрировала технику общения с ее новым изобретением, стараясь не обращать внимания на смешливое похрюкивание за спиной. – Ты извращенец, Роб! – все-таки улыбнулась она.
Я?! Да это у тебя все открытия заканчиваются: вставляешь и крутишь! – он в жестах передразнил подругу, в последний момент увернувшись от взмаха хрупкой ладошки, и с диким хохотом ретировался за прилавок.
Роберт, гений-механик и просто хороший парень, был, пожалуй, единственным другом индиго, с которым шутки о сексе заканчивались пока только шутками. Каким-то мистическим образом, раз за разом просыпаясь в его постели, она обнаруживала парня мирно сопящим калачиком на диване. Мило, черт возьми!
Ладно, показывай, что у тебя?
Все же за делом сюда Альма пришла. А пришла она в небольшую частную мастерскую механических игрушек, которой Роберт владел. Все представленные экземпляры – ручной работы и фактически в единственном числе. Старомодно немного, но приносит немало дохода от просто любителей эксклюзивных вещиц и знатоков-коллекционеров, делающих заказы на восстановление антиквариата.
Роберт, перестав ржать как лось, метнулся в подсобку, оставив подругу наедине с миром шестеренок, причудливых загогулин, спящих миниатюр железных дорог и заводных кукол. Сейчас, после закрытия здесь, словно за кулисами волшебной сказки. Свет только от небольшой настольной лампы на прилавке, да с улицы пробивается желтый фонарный туман, искрящийся во влажном от мелкой мороси воздухе.
В общем, я пока не понял, чего здесь не хватает, – донесся сначала приглушенный голос, а затем показался и сам механик с непонятной конструкцией на руках. При ближайшем рассмотрении, когда он вынес сокровище в зал и водрузил на стол, то оказался каркас замка, точнее это были часы в виде замка.
Не работает?
По моей схеме должно работать, но… – он развел руками, – увы.
Поверни…
Тут…
Стой…
Они оба замерли в изумлении. Она – с простертой к замку рукой. Он – просто уронив челюсть на пол. Механизм зашуршал, скрипнул – вся конструкция ожила. Жаль, пока было не видно, как должны распахиваться две боковые створки, выпуская солдат-часовых к центральной площадке. Не было пока озера с белоснежными лебедями, не было снега и музыки. Только шуршание шестеренок, приятное, убаюкивающее.
Ты как это сделала? – дар речи к Роберту наконец-то вернулся.
Да я даже не прикасалась!
Растешь!
Ага! Скоро крышу пробью!
Оба засмеялись.
Ладно, давай еще раз. Нужно понять, что у меня там не фурычит. Или привяжу к часам – будешь батарейкой работать. Эксклюзив!
Так они и провозились с этим произведением инженерного искусства еще какое-то время. Роб предложил подвезти подругу домой, выпить по дороге чего-нибудь. Но, несмотря на теплую компанию и чудный вечер в мире детства и сказки, настроение у индиго было паршивое, и портить его кому-то еще совсем не хотелось.
Дождь уже перестал, когда она выскочила за порог лавки, и слава небу, потому что машина на другом конце города, а так хоть пешком пройтись не противно. До дома всего несколько кварталов, и сеть людных улиц. Черт дернул ее срезать по переулкам.
Стук каблуков эхом разносился в густой тишине, отражался о щербатые стены стареньких многоквартирных домов и ухал из темноты, словно дразня и насмехаясь. Ал не боялась Города, не боялась ночи и таящихся во мраке чудовищ. Трезво рассуждая, она видела опасность совсем в другой стороне. Вампиры, оборотни, кровожадные демоны… мало-мальски просвещенные жители так запуганы всей этой мистикой, что совсем позабыли – самыми злобными, низкими и отвратительными тварями были, есть и навсегда останутся люди.
Проскочив кружок желтого света от фонаря, девушка снова нырнула в тень. Мимо мелькнул черный провал арки во внутренний двор. Ее путь лежал дальше, но уже через десять шагов к мерному постукиванию каблучков по мокрому тротуару добавился легкий, но очень заметный в тишине шорох. Он оглянулась и чуть ускорила шаг. Три фигуры, всего лишь три, а до сияющей спасительным светом улицы впереди метров тридцать.
Ну, не беги, не беги! – ударилось в спину и разлилось глупым гогочущим смехом.
А у нее при себе ни оружия, ни храброго друга-метаморфа, который уже распотрошил бы уродов за одну только наглость дышать рядом с Альмой тем же воздухом, что и она. Его неумолимое собственничество – чертовски приятная черта на таких вот скользких поворотах судьбы.
Оглохла, что ли! Эй!
Следом прозвучало нечто нечленораздельное, на непонятном языке, индиго показалось, что на немецком. И шуршание спокойного шага позади взорвалось – кто-то из них побежал. Взвизгнув так, что эхо зазвенело стеклом ближайших окон, побежала и Альма. Она тут же едва не свернула ногу, пришлось на бегу срывать каблуки и дальше нестись босиком.
Мокро. Больно. Ступни режет. В голове только оглушительный шум крови. Ал вылетела из темного переулка на освещенную улицу и на полном ходу врезалась в человека.
Твою мать! – то ли от испуга, то ли от гнева. В ее глазах чернела буря. В обеих руках по сапожку. Странный, в общем, видок. Выйдя из ступора, девчонка отступила назад, оглянулась в проулок, теперь пустой, без намека на преследователей. Она едва дышала, а на губах так и дрожала готовая сорваться просьба о помощи. – Смотри, куда прешь! – в итоге грубо плюнула прохожему под ноги и так босиком и перебежала небольшую дорогу с односторонним движением.
Она скоро скрылась из виду в очередной подворотне, оставив за собой лишь быстро остывающие на мокром асфальте следы и запах страха в воздухе, резкий, яркий, манящий. Улица вновь погрузилась в сон. Моргнул, загудев, фонарь на углу. Слепые дома одноглазо косились по сторонам, точно высматривая кого-то в ночи. Ни звука, ни шелеста не принес легкий осенний ветер о том, что творится в эту минуту за ближайшим углом.
Держи ей рот!
Кусается паскуда!
Все те же твари. Нужно было оставаться на виду, не нужно было вообще срезать путь домой. А если совсем хорошо подумать – следовало согласиться на компанию Роберта.
Ноги держи!.. Иди сюда, крошка…
На земле валялась ее обувь. Рука, зажимавшая рот индиго, противно воняла дешевым табаком. От самого выродка несло вообще чем-то непонятным. Она не могла дышать, не хотела дышать этим воздухом. Желудок выворачивало наизнанку. Так мерзко. Один навесу держал ее за ноги, второй прижимал к себе спиной. Что делал третий, она не видела и не слышала за собственным оглушающим визгом, раздирающим горло без надежды прорваться. Чувствовала только, как отвратно шершаво царапает кожу на животе чужая ладонь…

Отредактировано Alma (2013-10-12 17:32:22)

0

146

Начало игры
Октябрь 2014 года. Ночь.
Дождь закончился к середине ночи, небо стало звездным. Тихо и прохладно. На улице много луж, которые покрылись корочкой льда.
Температура воздуха: 0°C

В городе без названия, где-то в переулке спал человек. Забравшись на ржавую, скрипучую и почти никому не нужную пожарную лестницу, он расположился на самом нижнем её этаже. Он спал полусидя, полулёжа, опершись на перила «балкона», в потёртых джинсах, накинув поверх футболки серую толстовку с капюшоном. Не то, что у этого парня не было жилья, просто он плохо ориентировался в новом для него городе. Да и жилья у него не было. Устроившись на работу в бар, и решив там же пожить, парень отправился за продуктами и немного заблудился.
Сон опутал его тонкими длинными нитями, всё дальше и глубже уволакивая в царство Морфея. Сквозь дымку нестабильной субстанции загустевшего времени проглядывали смутные очертания образов. Люди, улицы, дома… Потрескавшееся и обшарпанное здание в пригороде Лондона, полное детских страданий и слёз, а потом новая жизнь, новое здание и трое очень смелых парней. Эхо доносится сквозь дым.
-Лунатик, ты чего застрял? Идём! Лунатик!..Лунатик…-кличка парня долго отдавалась эхом в сводах черепа.
Крик. Громкий, приглушённый, но пронзительный, пробивающий даже самый крепкий, звериный сон. Металлический и холодный звон пряжки. Тебя это не касается, парень. Просто закрой глаза и спи. Тупой и грубый гогот двух, нет, трёх голосов. Сон вдарил по газам, вскопав под собой сырую от дождя почву, как напуганный кролик, и скрылся где-то очень далеко в лесополосе. Глаза открывались нехотя, но очень уверенно. Прислушиваясь к шуму, вервольф пытался уловить темп дыхания, шарканье неуклюжих шагов и даже треск напрягаемых мышц. Слуху сейчас он доверял больше, чем зрению. Глаза к темноте ещё не привыкли. Медленно поднимаясь, Джейс опёрся на перила, оттолкнулся и перекинул через них ноги. Воздух с шумом принял его тело. Ноги коснулись земли носками, и мягко спружинили, приняв массу тела и дав возможность не потерять равновесие. Не смотря на то, что парень всегда смотрел на природу своих рефлексов, как на болезнь, этот её симптом ему определённо нравился. В полуосвещённом переулке было четверо. Двое каких-то идиотов держали хрупкую девушку (не упуская, кстати, ни одной удобной возможности её полапать) для идиота третьего и, видимо, главного. Неплохая куртка, кстати.
- Меня... -  рыкнул себе под нос Джейс – Будить? – сказал он уже в голос и, моментально подскочив к тому, кто держал девушку со спины. По пути он оттолкнул от неё того, кто держал её ноги и, наконец быстрым выбросом кулака вмял нос несимпатичному мужику, который от неожиданности вцепился в девушку ещё сильнее. Кулак, кстати, прошёл в сантиметре от её лица, словно бьющий её просто не замечал. В любом случае, удар достиг цели и Несимпатичный выпустил тело девушки, ухватившись за поломанный нос. Сквозь пальцы на омытый недавней моросью асфальт полились струйки крови. Лень… Не хочу… И правда, Джейс бил даже не вполсилы. Он дрался нехотя, неповоротливо и лениво, что, кстати, не мешало ему быть быстрее своих противников. Быстро развернувшись, он подскочил к смазливому блондину, который держал ноги, и голенью нанёс удар в колено. Громкий хруст дал понять участникам сцены, что этот парень вряд ли теперь обойдётся без трости. Взвыв от боли, Смазливый повалился на асфальт. Перешагнув через вопящую тушу, Джейс принялся за десерт – за виновника банкета. Быстро нанёс два удара по челюсти локтями, затем обработал коленом печень и, наконец, разойдясь, столкнул свой лоб с его переносицей и, ухватив мужика за голову, повторил трюк со столкновением головы со своим телом, используя в качестве второго объекта своё колено. Главарь моментально обмяк и обрушился на землю. Джейс оглянулся. Занимаясь дружками Несимпатичного, он не заметил, как Несимпатичный вырубился. Смазливый, вроде, тоже…
- Ну, не пропадать же добру… - пожав плечами произнёс парень и стащил прекрасно сделанную кожаную куртку с Главаря – Итак, кто ты у нас? Ганс Шмидт… Мда, оригинально, – усмехнулся вервольф, обнаружив бумажник в одном из карманов – Одна, две, пятьсот, восемьсот… Две тысячи восемьсот пятьдесят! Да ты богач, Ганс! – выкинув водительские права немца, продолжил он – Тебе просто не повезло, дружище. Разбудил не того человека.
Наконец он вспомнил про девушку. Глаза привыкли к тусклому освещению, он наконец мог её разглядеть. Симпатичная… Сколько ей, 20?
- Эй, мелкая, ты в порядке?

Отредактировано Jace (2013-10-15 00:18:59)

+1

147

В штанах у тебя крошка, уёбок! – крик бесполезно вспорол кажущуюся тишину, стоило мужику на один-единственный кратенький миг отнять руку от лица девушки. Оскорбление не адресовалось кому-то конкретно, но всем сразу, как и последовавшее яростное мычание, когда рот ей снова заткнули. Конечно, Альме было страшно, безумно страшно! Но переполнявшие ее ненависть и отвращение придавали, кажется, даже больше сил, нежели утраченная некогда способность. Каким-то немыслимым образом на секунду ей удалось высвободить одну ногу, со всей дури пнув обидчика. Жаль только, дури в крошке-индиго немного, и самостоятельно справиться со всеми выродками, она не могла. Подоспевшая помощь оказалась весьма кстати. Помощь ли?..
Кто он и откуда взялся, Альма понять не успела. Не успели и напавшие на нее недоноски. Больно ударившись, она шлепнулась наземь, обретя желанную свободу и сама при этом едва не схлопотав по хорошенькой мордашке. Здраво рассуждая, ей бы воспользоваться оказией, схватить вещи и побежать прочь, пока внезапный защитник не оказался таким же подонком, но… Здраво рассуждать индиго сейчас была почти не способна. Как завороженная она сидела на земле и наблюдала разворачивающуюся картину возмездия. Парень двигался быстро, слишком быстро для обычного человека, наметанный глаз видел это сразу. Но даже осознание этого не заставило похватать ноги в руки и броситься наутек.
Тот, что с ногой (теперь фактически без ноги, если точнее), опять куда-то пополз, и девушка двинула ему по макушке удачно подвернувшимся обрезком трубы (все-таки подворотни – не только опасные, но и крайне богатые на всякий мусор места). И всё. Как-то тихо сразу стало, если бы не шумно бьющаяся в висках кровь. Три тела безвольно валялись на земле, а индиго по-прежнему не шевелилась, из темного угла за контейнером украдкой наблюдая за своим спасителем. Мародерство ее ничуть не смущало, даже наоборот. А вот его мотивы… Это не тот город… Да что там город! Это не тот мир, где люди просто так приходят на помощь друг другу. Средь бела дня, посреди шумной улицы – пожалуйста, но не в темном переулке, когда на часах уже за полночь.
Заметил. Он заметил ее.
Бывало и лучше! – огрызнулась Альма вместо слов благодарности за спасенную честь. Он не спешил повторить подвиг этих троих, да и вообще вроде бы не спешил, поэтому она все же рискнула выбраться из своего укрытия, опасливо косясь на темноволосого незнакомца. Сапожки снова на ногах, а не рядышком на земле. Хотя даже так роста девушке не хватало заметно. – Здорово ты их… – прикинувшись дурочкой, не понимающей легкости победы, она кивнула на одно тело и присела на корточки, беззастенчиво принявшись рыться по карманам. Добра оказалось немного: кредитка, мелкая наличность, ключи от машины (со злорадством выброшенные в мусорный бак за спиной) и непонятная какая-то монетка, даже документов не оказалось. Не обрадованная уловом, третьего обалдуя Ал даже трогать не стала, пнула только проходя мимо. – Спасибо, в общем, – довольно неловко прозвучала признательность, будто не привыкла сероглазая кроха к словам благодарности, с какой бы то ни было стороны. И все, делать нечего. Помог и хорошо, а дальше у каждого своя дорога. Она неторопливо поковыляла дальше по переулку, унося с собой боль в коленке, обиду и тяжесть на сердце. Что-то не клеилось все в последние дни, и почему – не понято…

Отредактировано Alma (2013-11-17 21:28:50)

0

148

Ноябрь 2014 года. Ночь.
Тихо и холодно. Ветер затих.
Температура воздуха: 0°C

Тот случай совсем выбил ее из колеи.
Как это произошло?..
Кажется, будто кто-то на секунду выключил свет, на один-единственный миг погасло сознание. И этого мига хватило.
Она снова распахнула глаза…
Тяжесть. Скрежет металла. Огонь. Жуткая боль…
После той страшной аварии хотя бы недельку следовало отлежаться – прийти в себя, зализать раны, но прошло уже больше, намного больше. Пожалуй, сегодня был первый сознательный выход Альмы на улицу – не в пьяном бреду, не под веществами – чем только ни пыталась она заглушить тошнотворное чувство опустошительной злобы в душе. Что-то опять не клеилось, не вязалось.
Все темные дела принято проворачивать ночью, в безлюдных местах и как можно тише, но вопреки распространенному мнению встреча назначена была у автовокзала. Не привлекая внимания, индиго перебежала дорогу и остановилась как будто случайно, сверяя время с большими вокзальными часами. При ней была только небольшая дорожная сумка и букинистическое издание известного русского классика – то и был опознавательный знак. Дальше следовало миновать перекресток и поймать такси на углу под вывеской цветочной лавки. Альма про себя улыбалась, представляя, что играет в шпионов, хотя на самом деле хорошо понимала, для чего придуманы все эти сложности. Хвоста за ней не было. Это стало ясно, когда вместо привычной колымаги такси рядом остановился приятный и чистенький с виду темный внедорожник.
Девушка села на заднее сидение, и водитель передал приготовленный заранее кейс.
Все так, как вы просили? – поинтересовался он спустя пару-тройку секунд, поймав в зеркале хмурое и неприветливое отражение.
Внутри находились: пистолет с глушителем, пара наручных часов, запечатанный пакет с необходимыми документами, рекомендациями и прочим, планы этажей здания, аудио-плеер, наушники и неприметная флешка. Индиго молча кивнула, и машина не спеша тронулась наматывать круги по улицам города. Первым делом она просмотрела все схемы, запомнив каждую линию на чертежах. Затем надела наушники и, откинувшись на сидении, приготовилась слушать единственную в плеере запись.
Ее новое имя – Вольт. Губы скривил кислый намек на улыбку – кто-то хорошо постарался, собирая досье. Еще больше позабавил позывной напарника, личность которого и степень заинтересованности оставались тайной. Далее следовали инструкции, план А и план Б – ничего сверхвыдающегося, поскольку до фантастических технологий уровня Тони Старка современный мир, увы, еще не дожил, так что под монотонный бубнеж об очевидных истинах с трудом удалось не заснуть. Минут через тридцать автомобиль остановился недалеко от входа в метро. Ал забрала лишь часы (и одни, и вторые), пакет с документами, оружие и флешку. И все. Впереди было пять дней ожидания… Самое время как следует выпить.

Ноябрь 2014 года. Вечер. Пять дней спустя.
Похолодало. Солнце так и не показалось из-за туч. Ветер усилился.
Температура воздуха: + 6°C

Званый вечер в посольстве по случаю подписания какого-то там важного соглашения о сотрудничестве был в самом разгаре. И хотя еще не все гости прибыли, работы хватало. Альма вовсю трудилась – вертелась за стойкой, изображая помощника бармена, благо сноровки и знаний у нее для этого дела хватало (кем только ни приходилось подрабатывать в прошлом). С рекомендациями, выданными заказчиком, проблем не возникло, так что приняли ее без лишних вопросов. Теперь оставалось только успевать орудовать бутылками и стаканами, следить за публикой в зале, за временем и не забывать, кто она и зачем здесь находится.
Слушать чужие разговоры интереса не возникало, половина из них все равно велась на других языках и девушке была непонятна. А вот поглазеть было на что. Минуты две она разинув рот любовалась красавицей индианкой в умопомрачительном сари. Затем в мыслях хохотала над коротышкой японцем, кажущимся еще более крошечным рядом со своим собеседником, истинным арийцем.
Кетель. Со льдом, пожалуйста, – отвлек Альму мужской голос.
Она натянула на мордашку улыбку, плеснула в стакан водку, кинула два кубика льда и отправила заказ по назначению, затем мельком бросив взгляд на часы. Пятнадцать минут. Вторые такие же часики должны были находиться у напарника (она подбросила их в условленном месте на улице еще днем, под шумок подготовки к званому вечеру, когда трудяги туда-сюда мотылялись с коробками, ящиками и прочей ерундой). Время индиго выставила очень точно, расхождения не было даже в тысячную долю секунды. Кроме того, на его паре теперь закреплена радиочастотная метка с карты-пропуска одного недотепы-охранника.
Лед кончается, – как бы невзначай заметила и, получив одобрительный кивок от Эла, главного бармена, схватила ведерко, и вышмыгнула из зала.
В коридоре первого этажа было тихо и пусто, только из фойе, где топтался еще прибывающий народ, долетали обрывки приветственных фраз, да вездесущие камеры неусыпно следили за происходящим. Крошка индиго как ни в чем не бывало прошествовала под взглядами красных огоньков до двери на лестницу. Воспользовалась выданным ей пропуском и направилась вниз, на кухню. До нее, правда, она так и не добралась, а окольными путями вышла на другую лестницу. В некоторые помещения, если верить плану, так просто не пройти: сначала подняться, затем спуститься, снова подняться – столько мороки! Здесь уже за камерами пришлось хорошенько следить, хотя ни одна из них так и не запечатлела девчонку, удачно замыкая в нужный момент.
А потом опять будут жаловаться, что их никто не предупредил! – засмеялся кто-то за поворотом.
Ал только и успела, что юркнуть за темные плотные шторы. Классика, черт подери! Хорошо хоть носки туфель не видно. Еще ведро это… Она едва удержалась, чтобы не выругаться, дождалась, когда мужчины сгинут, и, бесшумно поставив железяку на подоконник, отправилась дальше.
Минус первый этаж. Пропуск сотрудника ресторана здесь не работал, пришлось его выкинуть и вскрывать замок своими силами. Комната видеонаблюдения индиго не интересовала, поэтому мимо она прошмыгнула как можно тише. А вот и нужная дверь! Щелчок. Магнитный замок поддался, впустив девушку внутрь – святая святых всего энергоснабжения в здании. Сверяясь со схемой в голове, она довольно быстро сориентировалась в открывшемся лабиринте и, распахнув дверцы нужного ей щита, плюхнулась на пол.
Поехали… – десятки одинаковых с виду проводов и переключателей, конечно же, не помеха, но лишняя трата времени. Хорошо хоть промаркировано все. Индиго нашла нужный кабель и, выдернув из волос невидимку, аккуратно вскрыла внешнюю оболочку. Посмотрела на время: десять секунд. Отключать полностью систему безопасности или ломать ее нельзя – нельзя поднимать шум раньше времени. Поэтому двое напарников, не видевшие даже друг друга и не разговаривавшие, действую сейчас синхронно с точностью до секунды. По крайней мере, хотелось на это надеяться… Альме осталось впустить его в здание. С приглашением и проверкой личности неурядиц быть не должно, поскольку двумя часами ранее она уже проникла во внутреннюю Сеть, внеся в списки имя и некоторые данные, предоставленные заказчиком на флешке. Теперь только секунды… четыре… три… две… – Как искорка по проводам…
Шарахнуло девушку крепко, но только она одна, наверное, и заметила, что буквально на пару мгновений магнитная рамка перестала работать как надо, пропустив нужного гостя без единого звука. Здесь все. Практически по всему зданию он сможет путешествовать без проблем, открывая любые двери. Не всех сотрудников, штат которых зашкаливает за сотню и периодически обновляется, охрана знает в лицо, поэтому даже камеры ему не должны быть помехой, главное вести себя естественно. Но вот беда, им нужно на шестой этаж, а дальше четвертого подняться уже сложно. Коды допуска в особую зону меняются каждый день, их внести в волшебные часики Альма при всем желании не смогла бы. Придется защиту перехитрить, оставив лишь видимость ее рабочего состояния…

…Звонок анонимный, сэр.
Отследить смогли?
Нет, сэр.
Секретарь покачал головой, и глава службы безопасности напряженно вздохнул, сверля взглядом стену напротив.
Действовать по инструкции. И предупредите местную полицию… Гребанная Европа, – уже тише выругался он сквозь зубы. Вот вам и соглашение, вот вам и сотрудничество. Чувствовал ведь, что добром этот праздник лицемерия и добра не закончится…

…Она не знала, что к тому моменту, как все было готово, охрана посольства уже была поднята на уши. Да и переполоха особого пока еще не наблюдалось – здесь, наверху.
Посторонний в закрытой зоне!
И откуда они только взялись! Альма едва успела влететь в дверь пуленепробиваемой стеклянной перегородки, отделявшей одну часть пятого этажа от другой, и за спиной раздались выстрелы.
Да вы озверели, что ли! – выдохнула индиго, чувствуя, что сердце сейчас и без их помощи остановится. Кто ж в людей стреляет без разбирательств! Нет, она, конечно, преступница, но на лбу ведь этого не написано. Впрочем, размышлять на эту тему времени совсем не было. Дверь за ее спиной закрылась, но… не закрылась, хоть зеленый огонек замка и убеждал недотеп в обратном. Недолго, правда. Еще один косой выстрел вслед разнес вдребезги вазу на столике у стены, и, разворачиваясь на бегу, девушка шлепнулась на пол. – Нет! – она чисто интуитивно вскинула ладонь, будто защищаясь от невидимого удара. Пистолет в руке одного охранника дал осечку, у другого…

Отредактировано Alma (2013-11-18 10:48:22)

+1

149

Ноябрь 2014 года.
Несколькими днями ранее.

Какой уровень?
Неизвестно. Никакой страховки. Никакой помощи и поддержки. Случайности возможны любые. Задание для специально подготовленных агентов или… для нелюдей.
Вы понимаете риски? – спросил метаморф Заказчика, разговаривая по закрытой линии, и подбросил стилет в ладони.
Да, – отозвался неизвестный на другом конце линии. Они нашли исполнителя через известную организацию, но… похоже не до конца понимают все риски. Думают, будто в случае неудачи (для них) смогут ликвидировать его. Неверно думают. Впрочем, Ал не собирался пока предавать нанимателя. Работа как работа. Всё в норме.
Хорошо. Подробности?..

Ноябрь 2014 года.
Вечер. Похолодало. Солнце так и не показалось из-за туч. Ветер усилился. Температура воздуха: + 6°C

Цель – человек, конечно. Какая же ещё цель может быть у убийцы? Правда, не всё так просто. Заказчик хотел, чтобы человек сначала был доставлен на определенную территорию. Видимо, надеялись подставить кого-то или выманить. Кто их знает!? Не важно. Задание было не для одиночки… из-за первоклассной системы охраны. Того, с кем наёмник должен был встретиться внутри логова противника, Заказчик назвал Вольтом, спровоцировав тогда ещё во время разговора кривую усмешку.
Сплошная математика, – демон мельком глянул на наручные часы (которые заполучил только сегодня, прогулявшись до места грядущих событий), накидывая куртку и завершая образ шляпой.
Время пошло, – своему отражению бросил Алькано, беззвучно ухмыльнувшись. В изумрудных глазах… пропадали отсветы от лампы, теряясь в их ледяной, глубокой и темной пустоте. Ничто не изменилось с тех пор. И… зима грядёт…
…Цель находилась под охраной и защитой внутри здания посольства, где сегодня происходил светский приём. Демон оставил автомобиль на парковке и медленно шёл к парадному входу, прислушиваясь к окружению, пространству. Он спокойно миновал пропускной пункт, на котором не сработала даже тревога. Наверное, заслуга Вольта, ведь наёмник пронёс с собой оружие. – Первая красная точка пройдена, – ещё их четыре. Последняя «точка» – защита высшего уровня, которая окружает цель, помещенную в какой-то контейнер.
Не став задерживаться на первом этаже, Алькано непринужденно направился выше. В зону для привилегированных лиц, начинающуюся с пятого этажа, его пропустили без пререканий: сканер никак не отреагировал на незнакомца, посчитав за «своего». Скрывшись за углом с глаз охранников у лестницы уже на шестом этаже, он прошёл в пустые апартаменты сквозь стену и осмотрелся. Цель находилась где-то поблизости.
Вдруг сердце больно сжалось, по губам пробежала тенью кривая улыбка. Он почувствовал её близость слишком явно и переместился в другую комнату, ведомый только ему понятным чувством. – Здесь! – Он не видел сквозь материальные преграды глазами, но крепкая связь никогда не обманывала чуткого хищника. Кроха-индиго в тот самый миг спешила мимо, наверное, не ведая о присутствии зеленоглазого маньяка в необыкновенной близости. Судьба. Будь она неладна…
Длинный же хвост отрастила ты, крошка! – Трупы в сегодняшнем деле внутри посольства не входили в планы, но делать было нечего. Ал щелкнул пальцами, надев на себя магию отвода глаз, и вышел в коридор…
У другого охранника возникла необъяснимая заминка: человека поразил своим полётом его же собственный пистолет – демон ударом ноги выбил вещь из рук слабой помехи, не дав разрушиться чарам относительной невидимости. Не производя ни звука, даже шаги неслышны, он подошёл к девушке сзади, схватил её за шиворот, рывком ставя на ноги, зажимая рот ладонью и уволакивая задним ходом обратно в закрытую комнату, сквозь стену. С его прикосновением проклятье отвода глаз и ей передалось. Для охранников она просто-напросто исчезла без каких-либо эффектов: была, и вот её уже нет.
Всё. Никакой погони, охрана в недоумении. Альма ещё не видела его, ведь метаморф её крепко держал, спиной к себе прижимая. Не задумываясь, он вдруг склонился к плечику своей пассии и с силой отвернул её голову (так и свернуть мог нечаянно!), в следующую секунду глубоко и без какой-либо осторожности вонзив острые клыки в открытую шею. Рот пленницы по-прежнему крепко зажимался всё той же рукой, чтобы никто не услышал и звука в пустых и запертых снаружи апартаментах. – Ты… – что-то внутри только что оборвалось, будто лавина с гор сошла, – меня заводишь, Альма, – немного по-издевательски прозвучал насмешливый шепот, а за ним последовал новый неконтролируемый по силе укус. Инфернальная тварь спокойно могла перегрызть горло человеку, если бы таково было истинное её намерение. – Так не вовремя! – Жадный до теплой крови язык не давал и капле случайной сбежать слишком далеко и на одежду. Правда, из-за регенерации потеха быстро подходила к логическому концу. – Знаешь… это нехорошо, – как-то слишком странно закончил он, будто, казалось бы, подруге грозила не очень приятная неизбежность. В принципе, всё верно…
Вольт? – наконец-то спросил демон девчонку, резко развернув её и приложив несильно об стену спиной. Зато не зажимал ей больше рот, вообще отпустив. – Отлично. Да… как ты уже поняла я – Громовержец, – хмыкнул Ал, запустив пальцы в её волосы. – Так меня обозвал Заказчик, – добавил он безразлично, неожиданно поцеловав индиго в губы самым нежным поцелуем, на который был способен. – Извини меня, пожалуйста, – объяснил необычный поступок. – Моё первое успокоительное по-идиотски сдохло месяц назад, – слышалось презрение к той, в чьём присутствии зверь начинал лениво зевать обычно и превращался в милого маленького щенка, переставая рваться с цепи активно. Он был не зол на Зоуи, а обижен скорее. – Не подумал, что меня настолько круто накроет при встрече с тобой, – Алькано покривился забавно и убрал руки от Альмы. – Ладно. Теперь желание тебя изнасиловать не такое уж и громкое. За дело?..
…Контейнер, наполненный цветной и густой жидкостью неясного назначения, со спящим в нём человеком нашёлся в соседнем номере. Внимательно осмотрев камеру хранения, метаморф не попытался даже вытащить подростка (а это был действительно почти ещё ребенок) оттуда. Настоящему убийце нет разницы, кого лишать жизни, но… отчасти любопытно, почему же некто пожелал избавиться от мальчишки. – Сколько займёт времени? – взлом последней защиты. Не тащить же контейнер, когда легче забрать человека, которому всё равно предстоит сдохнуть вне его. Ал спросил, потому что услышал шаги по коридору, недвусмысленно покосившись на дверь из комнаты. В ответ он лишь кивнул, приложив палец к губам в просьбе соблюдать максимальную тишину, и остался на месте, взглянув на настенные часы. Ещё полчаса до того, как хозяин сего сокровища вернется обратно. Охрана пока просто мимо ходила.
Мм? – обернулся парень на оклик, увидев разгерметизацию контейнера. Он мгновенно среагировал, схватив шелковую простыню со спинки кресла и подскочив к цели, чтобы поймать в полете к полу и прикрыть полуобнаженное тело. – Как младенец спит, – прокомментировал Алькано, прислушавшись к сердечному ритму подростка ненадолго, и забросил его на плечо. – Всё, уходим, – бросил он и оглянулся на индиго. – Тц. Через окно! Руку дай. – Так как окно было зарешечено, метаморф воспользовался снова идеальным оружием любого вора – способностью к смещению фазы материи.
Они выскочили на площадку наружной пожарной лестницы. – Дальше сама, – отпустив ладошку напарницы, он со звериной ловкостью рванул вниз. Ни разу не обернулся, прекрасно зная и без этого, что всё с Альмой в полном порядке.
Назад, – демон кивнул подруге на задние сиденья автомобиля и забросил туда крепко спящего паренька. Оглянувшись на предмет свидетелей, он через несколько секунд забрался на место водителя, и черный мерседес тронулся с места. Наёмники должны были доставить ребенка в другой конец города, где находился якобы заброшенный склад на пирсе. Легковая машина обгоняла тех, кто никуда не спешил, по одной из центральных магистралей мегаполиса. Ал, до того глядевший только вперёд сосредоточенно, слегка повернул голову, услышав стрекот приближающегося вертолёта и вой полицейских автомобилей. – Мы что-то упустили, – спокойно сказал он, вжимая педаль газа в пол.
Вдруг что-то тяжелое приземлилось на крышу и проткнуло сталь парой длинных когтей, вскрывая мерседес словно консервную банку. Метаморф взял пистолет-пулемет и выпустил в потолок длинную очередь, одновременно с тем сворачивая на менее запруженные транспортными средствами улицы. Некто «консервный нож» мешком ладно улетел с крыши, оказавшись солдатом с нашивками специальных войск. – Альма, садись за руль пока. Позже бросим машину, – позже, потому что здесь негде укрыться и замести следы или переждать опасный момент. – Возьмём другую, – по инструкции в пяти минутах езды действительно ждал ещё один транспорт – микроавтобус, если наёмникам вдруг понадобится сменить прикрытие.
Убедившись, что можно передать контроль машиной, Алькано теперь устроился на другом сиденье и открыл верхний люк, достав из сумки под ногами винтовку и высунувшись наружу осторожно для отстрела преследователей. – Орлиный глаз – просто прелесть, – пробормотал он, отлично видя ключевых людей без оптического прицела. Первый выстрел – одна из машин с мигалками потеряла управление из-за мертвого человека за рулём. Второй – снайпер на вертолёте убит. Третий – полицейский на мотоцикле, позади которого пристроился стрелок с каким-то странным оружием для… огнестрельного, сбит контрольным в лоб. Четвертый – пассажир мотоциклиста на всякий случай тоже пал, в полёте на землю словив пулю в голову.
Что?.. – откликнулся демон, резко развернувшись, и тут же сориентировался, прицелившись быстро и дав пятый выстрел по лобовому стеклу другого вертолёта (тихо как-то зашедшего спереди и вроде даже не полицейского). Если то были журналисты или наблюдатели со стороны Заказчика, то они сами виноваты.
Весело движемся, – хохотнул он, спрятавшись вновь в салоне машины с глаз преследователей, и присел на сиденье, глянув мельком на мальчишку и сменив магазин в винтовке. Но... вместо того, чтобы снова высунуться и убедиться, что всё пока тихо, Ал совершил вовсе уж внезапное действие. Он протянул свою руку к руке человека и взял того за палец, потянув к себе в рот с целью укусить и попробовать кровь. Не стоило забывать про зеркало заднего вида, наверное…
Не отвлекайся. Смотри на дорогу, Альма, – последнее почти прорычал он, строгим и холодно-пронзающим взглядом будто ударив кроху-индиго в наказание за беспечность. Затем всё ж прокусил подушечку пальца подростка. – Хм, не совсем человек… – Капли оказалось зеленоглазому маньяку почему-то мало, и он потянулся к шее парнишки, но вдруг передумал, нахмурившись, – жизненные ритмы того едва заметно изменились. – Выруби зажигание! – вдруг подорвался Алькано, услышав знакомые звуки. Полиция притихла, но, оказывается, не потеряла надежду на то, чтобы найти беглецов в ночных переулках на целом (приметном) мерседесе (благо черном и незаметном при выключенных фарах)!
Тишина. Темнота. Теперь точно оторвались. Или. Попали в западню.

+1

150

Судя по выражению лица, Альма пребывала в глубоком шоке. Не самый, разумеется, подходящий момент впадать в ступор, но она даже двинуться с места не смогла. Этого, правда, и не потребовалось. Едва не закричав (и то лишь потому, что рот крепко зажали), девчонка инстинктивно попыталась отбиться от нападавшего. Безрезультатно, конечно. Только что перед ее глазами был коридор и пара хлопающих ушами охранников, а секунду спустя…
…стена – выключатель на стене, обои оливкового цвета, темная рама какой-то картины. Шок сменился паникой. Все произошло так быстро, с перепугу она и сообразить толком не успела, кто ее держит, но… даже когда поняла, не перестала вырываться изо всех сил и, срывая горло, кричать – больше даже от страха и злости, чем от боли, что он ей причинял.
Ни звука не просочилось сквозь ладонь метаморфа, зажимавшего рот девушки. Истошный визг постепенно сменился невнятным мычанием. Попытки освободиться становились более вялыми, и в какой-то момент она просто затихла. В высшей точке кипения сложно сказать, какие эмоции накрывали индиго. Чего было больше – страха, ярости… или извращенного удовольствия? Невыразимая жестокость Алькано пленила ее, туманила разум и чувства, делала податливой, как глина в руках скульптора. Но это отнюдь не мешало одновременно его ненавидеть!
Какой догадливый! – презрительно фыркнула она в лицо демону, даже не покривившись и уже привыкнув почти к такому его неделикатному обращению. Внутри очень некстати разливалось нехорошее чувство циничного пофигизма… ко всему. Провалят дело? И ладно! Решит прикончить ее? Да на здоровье! – А ты, значит… – до девушки вдруг дошла она очаровательная деталь, и губы медленно, но неотвратимо начала растягивать откровенно глумливая улыбка. Ее разве что не трясло от смеха. – Громовержец! – патетически передразнила Алькано и, не сдержавшись, хрюкнула, с трудом подавив приступ хохота. Издеваясь, Ал неосознанно мстила за причиненную боль, за… поймавшую врасплох нежность. – Да пошел ты! – не сразу, но увернулась от поцелуя, едва-едва не растопившего кусок льда в сердце, и снова приняла тот упрямо-надменный вид. Где он был, мать его, когда ей была нужна эта нежность! Губы скривила усмешка. Она не удивлена. Всё, к чему он ни прикасается, рано или поздно ломается. Правда, в тот момент, когда обида жгла душу, у Альмы и мысли не возникло, о ком идет речь и насколько серьезны слова парня. – Проехали, – буркнула она мрачно, нехотя поддаваясь очарованию того факта, что причина агрессии Ала не только в нем, но и в ней. Долго препираться с метаморфом нельзя, по крайней мере, не с зеленоглазым маньяком. Да и дело еще не сделано…
Как в кино про пришельцев, – прокомментировала Альма, увидев, что собой представляет объект. На стадии подготовки идея о похищении человека внутренних противоречий не вызывала, однако сейчас все представлялось в немного ином свете. Было бы проще, окажись то закованный в цепи преступник или насквозь лживый политикан. Но ребенок… Индиго нервно сглотнула, опускаясь на корточки рядом с контейнером. К черту все. Это работа. Да и вполне может оказаться, что мальчуган вовсе не так безобиден, как сейчас, когда спит.– Может, сам откроешь? – вместо ответа съязвила она, покосившись на парня. Хуже нет, когда подгоняют. Но затем, поджав губки, все-таки смирила нрав. – Я постараюсь быстро…
Глубокий неслышный вдох и такой же выдох. Со стороны казалось, что Альма просто сидит и бессмысленно пялится на паренька внутри. Он находился в состоянии гибернации. Все необходимые вещества для питания и поддержания жизни, а также кислород поступали в организм из той самой субстанции, окружавшей тело. Невольно возникала ассоциация с ребенком в утробе матери. Суть, в принципе, та же. Индиго впервые видела подобное, и ей потребовалось время, чтобы понять, как эта штука работает, взаимосвязь процессов и состоянии. Ну и, до кучи, вклиниться в замкнутую систему не так легко, не потревожив.
Жизненные показатели на индикационной панели поднялись до безопасного для разгерметизации уровня. Он близок к пробуждению, и тут сработала уже автоматика, удаляя жидкость, ненужную уже для самостоятельного дыхания.
Ал… – бесцветно позвала девушка за пару секунд до завершения процесса. А в голове все еще бьются импульсы чужой жизни. Она, как во сне, встала с пола и протянула демону руку, про себя усмехнувшись – надо бы на Рождество попросить Санту научить ее тоже сквозь стены ходить. Сколько бы проблем сразу не стало!
На улице ждал приятный холодок. Да, не по погоде индиго сегодня одета. Хорошо хоть пешком мелкого в пункт назначения тащить не нужно. Не так проворно, как метаморф, но все же быстро Ал спустилась вниз, последние несколько ступеней и вовсе проигнорировав, и без слов нырнула в машину. Соседство с мальчишкой, пусть даже и спящим, не слишком прельщало, и она невольно сдвинулась к самой дверце.
Вечерние пробки успели уже рассосаться, и дорога была довольно свободной, даже приятной. Но об удовольствии речи не шло. Альма молчала, пялясь в окно и неосознанно прокручивая в голове одну и ту же сцену… она что-то упускала. Но явно не то, о чем говорил сейчас ее спутник! Очнувшись, индиго раскрыла было рот:
Думаешь, они за на… А-а! – и необходимость в продолжении тут же исчезла. Белее мела, Ал интуитивно заслонила мальчишку. Вот тебе раз… – А ты дорого стоишь, – подивилась, проводив взглядом ухнувшее с крыши автомобиля тело, и примерно представляя, сколько может стоить жизнь опытного бойца. Вот так странно и легко уживаются в ней искренняя доброта и абсолютно циничный меркантилизм.
Отпускай, – управление уже под контролем, но она все же перелезла на освободившееся место водителя – привычнее как-то, знаете ли. Теперь нужно следить за дорогой и стараться держать машину ровнее. Это удавалось… до перекрестка, где за проделанный финт, индиго думала, парень ей шею свернет, и виновато глянула в зеркало заднего вида… впрочем, кроме аппетитного заднего вида Алькано она там ничего интересного не увидела.
Кто-то благоразумно сам убирался с дороги, кто-то, приметив несущийся позади автомобиль, начинал паниковать, виляя на пути из стороны в сторону и тем самым вызывая у девушки приступы бешенства. – Да вашу… – мимо вдруг просвистела пуля, оставив в лобовом стекле красивую дырочку с паутинкой вокруг. – А они не боятся мелкого подстрелить? – В тот момент ребята еще не знали, что погоня связана с похищением весьма косвенно. Полиция города действовала по своим инструкциям и не подозревала даже, что в машине может находиться заложник. – Ал! – вопросы о ценности жизни мальчишки ненадолго отпали, когда в поле зрения объявилась еще одна вертушка. – Тоннель…
Возможной помехи не стало, да и они сами скоро скрылись из виду, нырнув под железобетонные своды укрытия. На хвосте никого, хотя тут вариантов для полицейских немного – выезд из тоннеля один, и там наверняка их будут ждать и в воздухе, и на земле. Эту неприятную мелочь Альма учла и недолго думая свернула в боковое, еще недостроенное ответвление, на всей скорости снеся заграждение с надписью «Проезда нет». Нет… значит будет.
Эй! – прикрикнула она на метаморфа, очень кстати бросив взгляд в зеркало. – Может, остановимся – я тебе сэндвич куплю! – Парнишку вроде следовало доставить живым, а не обглоданным и обкусанным, как рождественский кекс. – Да смотрю я, – буркнула уже тихо и до смешного обиженно, в последний момент дернув руль и едва не вписавшись в горстку перепуганных дорожных рабочих. Проезд здесь все-таки был, хоть и не самый удобный – сплошь рытвины да ухабы.
Бестактно подвинув очередной запретительный знак, индиго вырулила на тихую улицу. Здесь их никто не ждал, поэтому, сбросив скорость, дальше она ехала осторожно, стараясь не привлекать внимания (насколько мог не привлекать внимания подстреленный с одного бока автомобиль). Вокруг спокойно. Отголоски погони, похоже, сюда не донеслись.
Приехали, – доложила девушка, завернув в темный проулок у китайского ресторана и встав ровнехонько за мусорным контейнером. Чуть дальше, не бросаясь в глаза, их ждал другой транспорт, но выбираться из машины пока никто не спешил. Выключив двигатель, Альма прислушалась. Вой полицейских сирен в Городе не такая и редкость, на них со временем просто перестаешь обращать внимание. Но не сегодня. – Не найдут, – тихо вздохнула, сообразив, что перестала дышать, только когда в висках застучало. Давно на ее памяти не было таких гонок, если, конечно же, не считать чисто спортивного интереса и периодических приступов самоубийственного безрассудства.
Сирены вдалеке не смолкали, но подрулившая к их переулку патрульная машина появилась беззвучно, точно призрак, даже маячок не мигал. Индиго сползла на сидении как можно ниже, а полицейские, чуть притормозив, покатили все-таки дальше. Нужно уходить пока есть время. Хранители порядка не такие глупцы, какими принято их считать, перекроют периметр, в котором потеряли преступников, и начнут шмонать всех подряд.
А с виду обычный мальчишка, – пробормотала Альма, обернувшись назад. Но спорить с метаморфом, видящим дальше и больше подруги, не стала. Выскочила из машины, забрала все, что нужно. – Я за рулем, – заявила она, не давая шансов на возражения. С детьми (а иначе их груз именовать не получается) отношения у крошки-индиго весьма напряженные, так что лучше, если Ал и спорить не станет, взяв на себя труд следить за пареньком. Она стянула галстук и жилетку и заткнула пистолет теперь за пояс брюк, прикрыв сверху рубашкой, и плюхнулась на водительское сидение микроавтобуса. Минута передышки, и машина мягко тронулась с места, оставляя позади темноту переулка, яркие красные огни ресторана, шумную группу ночных гуляк и время.
Знаешь… – индиго взглянула мельком на часы и усмехнулась, тормозя и пропуская пешеходов на переходе (как самый добропорядочный гражданин, черт побери!). – Все эти игры с судьбой начинают надоедать, – голос ее прозвучал глухо, будто адресовались слова не Алькано, а самой себе… или той самой судьбе. – Может, стоит быть друг с другом чуточку откровеннее?.. Не хотелось бы однажды проснуться от того, что ты приставил мне дуло к виску, – она улыбнулась. Улыбка вышла кислой и совершенно безрадостной. То случай просто сталкивал их раз за разом. Теперь на задании. Так недолго и самим стать заданием друг для друга.
Время близилось к ночи. Дороги становились свободнее, хотя людей на центральных улицах не убывало. Напротив, любители поискать приключений во тьме, только начинали выползать на охоту. Альма молчала, следя за движением, прислушиваясь, как тихонечко перешептываются системы автомобиля (пожалуй, единственные существа, с которыми ей без труда удается найти общий язык). Пару раз их путь пересекали патрульные, но должного интереса так и не проявили. Вдруг внимание привлекло какое-то движение за спиной. Мальчишка проснулся. В первый момент он не выглядел ни напуганным, ни удивленным. Глазки спокойно хлопали по сторонам, безразлично ощупывая пространство и более пристально задерживаясь на живых. Шок, подумала Альма. Наверное, ему все-таки было страшно… или будет, когда поймет, что происходит.
Мне не страшно, – неожиданно невозмутимо выдал подросток, словно прочитав ее мысли, и сел поудобнее. Он смотрел на Алькано, внимательно и без тени волнения, запросто выдерживая взгляд метаморфа. – Я знаю. Вы должны меня убить.
Что?! – индиго нервно крякнула, а мальчишка продолжал пялиться на демона. Ему, что ли, те слова адресовались. – Брось, мелкий! Никто тебя убивать не собирается, – сама не веря сказанному, она поймала в зеркале взгляд Ала, как-то странно на него посмотрев. Только сейчас до нее дошло, что они могут работать на разных заказчиков и задания иметь… разные. Тут же становятся понятными многие мелочи, которые на этапе подготовки казались глупыми и нелогичными. Так ничего и не сказав, Альма снова вернула внимание на дорогу. Сейчас все равно ничего не решить, придется разбираться по ходу дела. А заодно следить – мало ли, вдруг их невинный малыш все же не так невинен и вполне достоин столь негуманного обращения.
Центральные, ярко освещенные улицы тем временем сменились тихими и пустынными. Здесь позднее время уже чувствовалось: больше теней, больше опасностей. И чем дальше к окраине города, тем подозрительней.
Ты не человек, – насмотревшись на Ала, снова подал голос мальчишка. – Но я не понимаю… – Альма за рулем прыснула со смеху, чем привлекла его внимание, оборвав на полуслове. Сколько яда в той тихой усмешке. Еще бы зеленоглазый был человеком! Да в нем вообще ничего человеческого нет! Она все еще злилась на демона. Не понятно, зачем вообще злилась. По сосредоточенному лицу паренька, глядящего вроде на девушку, но будто сквозь нее, тенью пробежала улыбка. – Она тебя любит, – заговорщицки выдал он вдруг вполголоса, и машина резко вильнула. Альма от такого заявления едва не улетела в кювет!
Ты! От горшка два вершка! Кончай чушь пороть! Закрой рот и сиди молча! – взорвалась она и благо, что за рулем была, а то б уже осталось от бедолаги мокрое место. – Будешь вякать, клянусь, я свой гонорар не пожалею и сама тебя шлепну! – Недавняя мысль мальчугана о намерении расправиться с ним внезапно стала более реалистичной. Только вот и румянец на щеках Альмы был вполне себе натуральным… от злости ли, или от смущения – от всего и сразу. Парень, впрочем, от греха подальше решил тему не развивать. Да и она их с Алькано общение больше не комментировала.
Нас ведут, – все-таки обронила в какой-то момент, заметив хвост. В поредевшем потоке машин на пригородном шоссе преследователь не скрывался. Но и нагнать не пытался, а когда индиго свернула к побережью, и вовсе отстал… или спрятался.
Они подъехали с необитаемого края, миновав стороной оживленную междугороднюю магистраль и паромную станцию. Далекие огни манили, делали окружающую темноту еще более темной и одинокой. Хотелось к живым. Очень. Альма подвела машину так близко, как только смогла, но к самому складу, огражденному сеткой-забором, идти пришлось пешком.
Шевелись, – стуча зубами от холода, она отогнула край разрезанной кем-то сетки, пропустив мальчугана, и пролезла сама, снова придержав его за плечо. Парень, впрочем, и так сбежать не пытался и чувствовал себя на вид даже комфортнее, чем его симпатичная конвоирша. Вообще был спокоен, насколько может быть спокоен человек, уверенный в своей безопасности.
Оставалось всего-ничего сдать груз курьеру, получить расчет и свалить, но уже в тот момент, когда заглушила мотор, индиго начала сомневаться в своем решении. Она не знала, зачем его держали в посольстве, зачем он нужен ее работодателям, но из услышанного и увиденного успела понять, что этот паренек вовсе не хладнокровный злодей, не оружие массового поражения и не мутант-недоросток. Обычный ребенок с необычным даром, который нужен всем… кроме него самого. Она даже симпатией прониклась, так он отличался от вечно капризных и недовольных малолетних кретинов.
Высокие железные ворота склада были на треть открыты, но внутри все равно царила непроглядная тьма. Индиго украдкой посмотрела на метаморфа, словно пытаясь понять, одолевают ли его такие же сомнения. Но, увы, при взгляде на него никогда ничего не поймешь.
Держись за мной, – негромко шепнула, когда от тьмы отделились три тени, и, потянув мальчишку, пихнула его себе за спину (в кои-то веки Альма была с кем одного почти роста и могла защитить!).
Груз с вами? – без долгих и нудных знакомств поинтересовалась одна тень (разумеется, просто так кто-то левый в назначенное время и место не притащится).
Время вдруг стало вязким как кисель. Секунда. Две. Сомнение. Она знала, что пожалеет об этом поступке.
Ну какого ж хрена! – стиснула зубы и уже раскрыла было рот, чтоб сказать «нет», а потом уже разбираться с последствиями, как взгляд уловил лишний жест. – Ты что делаешь?!
Последнее адресовалось Алькано…

Отредактировано Alma (2013-11-20 12:25:18)

+1


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Улицы европейской части города


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC