Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Побережье » Скалы и дикий пляж


Скалы и дикий пляж

Сообщений 151 страница 180 из 212

1

http://savepic.su/1962005.png

Белый песок с мелкими камушками и ракушками вряд ли придется по душе изнеженным городским жителям, но только здесь можно увидеть то настоящее великолепие природы, где не было еще людей, не валяется мусор, брошенный отдыхающими, а тонкую сеточку водорослей у берега никто не счищает. Вдоль берега высятся огромные валуны, чуть дальше - настоящий утес, на верхушке которого растет яркая трава. Зимой здесь все иначе, песок покрыт корочкой льда, а вода, не прекращающая приливов и отливов, становится холодной, но так и не замирающей ни на мгновение. Под водой множество крупных и мелких камней, некоторые из них, настоящие маленькие скалы, высятся над водой так же, как и не берегу.

0

151

>>> из квартиры Джона
Июнь 2013 года. Погода после прошедшего дождя спешно реабилитировалась, и часам к двум дня, когда двое добрались до заветного места, вовсю светило солнце, но воздух до сих пор был влажным и приятно прохладным. ~ +26

Выбраться из города не составило труда – Карл, облазавший в свое время весь Город Легенд, когда его занесло в Европу, практически сразу же после Катастрофы, знал каждый переулок и тропинку, мог проложить путь хоть по крышам, чтобы выбраться в нужную точку за кратчайший промежуток времени. Поэтому, цепко взявшись за руку Джона, Рикки ловко пробиралась по одному брату ведомым переулкам, потом резко затормозила возле какого-то гаража, выдохнула и счастливо улыбнулась. Там виднелось полустертое за долгие годы граффити, выполненное красным и золотистым. Какой-то абстрактный рисунок на первый взгляд, но, если встать с нужного ракурса, то окажется, что это – протянутая на запад, как раз в промежуток между зданиями и гаражами, рука и слетающие с нее, подхваченные ветром, перья. В лучах закатного солнца этот рисунок наливался живыми красками и полнотой чувств, которые вложил в него мастер.
- Знаешь, Локи, - девушка поставила мужчину так, чтобы тот видел выполненную композицию, сама встала у него за спиной и заложила руки за спину. – Я ведь… не совсем демон. Я – создание демонов. А все создания демонов, подобные мне, имеют… не одну личность, - тяжело вздохнула. – В общем, это как раздвоение личности, только для нас оно – повседневное явление, а не заболевание. И у меня… у меня есть еще три личности. Одна… ребенок, - тихий смешок. – Она вообще не показывается в последнее время. Вторая – изначальная, ту, которую создавали первой. Но Элли сейчас тоже спит, на нее очень сильно повлияла катастрофа, увы, - голос погрустнел, перевертыш обнял человека сзади за пояс и прижался лбом к плечу. – Ну а третий… его зовут Карл. Он… умный, выдержанный, хороший очень.
Столько лестных слов, и все обо мне?
Умолкни!

- И это – именно его творение. Красиво… - выдохнула в шею, поцеловала и отошла на пару шагов, замерла, чтобы увидеть рисунок полностью, вплоть до последнего уносящегося порывом ветра перышка. – Ты – первый человек, который ему понравился. Наверное, стоит поблагодарить его за… вчерашнее, - и чуть заметно улыбнулась. Потом мотнула головой, схватила несчастного Джона, на которого вывалили гору новой информации, за запястье и потащила дальше, стремясь поскорее покинуть пределы Города. Почему-то в его «стенах» говорить было неудобно настолько, что хотелось завыть и кинуться наутек, прочь из бетонной клетки высоток.
Что это с тобой? Налево.
Не знаю. Просто… надо же ему когда-нибудь узнать, что… ну, что ты есть. Иначе будет потом неудобно и…
- Рик запнулась, задумалась.
Так! Фу о таком думать! – райтер зло сплюнул. – Не бросит он тебя. Иначе я лично пойду побью ему рожу.
- В общем, мы уже пришли почти! – осталось только дождаться автобуса, а потом отмахать пешком еще несколько километров. В принципе, уже ближе к двум часам дня парочка таки выполнила все эти действия и оказалась на заветном пляже. И любим он всеми личностями метаморфа был именно за свою абсолютную безлюдность – в скалах-то не особо покупаешься, а просто загорать на таком солнце смерти подобно. Поэтому и пахло в этом месте дикой природой, отчужденностью и полнейшей свободой. Не затронутое жадным городом место, с радостью дарящее отдых забредшим сюда мятежным душам… и даже таким, как Рикки. И именно сюда девушка приходила посидеть на камне, одиноко возвышающемся посреди моря, повыть на лунную дорожку или на саму хозяйку ночи и выдворить из души то беспокойство, что завладевает волей перевертыша после очередного кровавого задания. Наверное, только тихий плеск волн о берег приводят мысли в покое, а витающий в округе неповторимый запах не тронутого никем моря остужает, выдувая из сознания лишние мысли, даря тишину и абсолютную пустоту внутри. – Знаешь, именно в этом месте я бы и осталась навсегда… если бы тогда не разрушилась его прелесть, - метаморф чуть заметно улыбался, подставив ветру лицо и вдыхая поной грудью запах соленых брызг разбивающейся об утесы морской пены. – И я хочу поделиться им с тобой. Ты ведь… не против, верно? – повернулась, счастливо улыбаясь. А в глазах в тот момент плескалось поистине детское, безмятежное, ровное счастье.

>>> парк Уэно

Отредактировано Cyr (2012-08-01 15:01:40)

0

152

Квартира Джонатана Локлэнда>>>>>

Июнь 2013 года. Погода после прошедшего дождя спешно реабилитировалась, и часам к двум дня, когда двое добрались до заветного места, вовсю светило солнце, но воздух до сих пор был влажным и приятно прохладным. ~ +26

В принципе, Джонатан никогда особо не любил путешествия. И сейчас с удовольствием остался бы дома на диване, поместив Кир под бок и наслаждаясь тишиной, либо неспешным разговором ни о чем. Но девушка хотела –таки показать ему пляж, а потому Локи старательно изобразил эпический энтузиазм и бодро шагал за ней по темным, замусоренным, а местами еще и зассанным переулкам, уже спустя пятнадцать минут бросив всякие попытки запомнить дорогу к своему дому и полностью положившись на своего прелестного проводника, который, судя по всему, в этих местах чувствовал себя прекрасно.
«А? Чего?» - Локи поместили перед какой – то стеной, очевидно предлагая насладиться нарисованным на ней рисунком, а заодно донести очередную новость из серии «А ты думал, чудеса на этом закончились?».  В общем, Джон отчетливо понял, что расслабился он непозволительно рано, оказывается, главные чудеса все еще впереди. « Умный… выдержанный… хороший… парень…» -как попугай мысленно повторил он, залипнув на последнем слове и категорически не желая отлипать. «Это получается я… эм… того… парень… » Локи тряхнул головой, отгоняя странные мысли. Естественно, граффити на стенке за впечатлениями от слов любимой потерялось начисто. Перья, руки… почему- то вспомнилось, как они на хаммере въехали в курятник. Там тоже были перья, ага. В общем, если Кир желала обнаружить в лице Локлэнда тонкого ценителя настенной живописи, то она явно ошиблась адресом. К подобному он относился, скорее, как к порче муниципального имущества, а не как к искусству.
В общем,  все что мог делать Локи последующие пять минут, это кивать, причем настолько осторожно, словно его голова была хрустальной. Но, слава богу, развивать тему «Мужчина во мне» девушка не стала, потащив Джона далее. Уже сидя в автобусе, он, наконец, смог собраться с силами и отложить стремные мысли на потом. Ну, по крайней мере до тех пор, пока прекратиться это странное покалывание в том месте, где, по мнению многих, располагается шестое чувство, или, проще говоря, в заднице.
Приблизительно в таком настроении Лок и прибыл вслед за Кир на пляж, совершенно безлюдный, вероятно, по причине полного отсутствия на нем мест хоть отдаленно походящих на предназначенные для культурного отдыха. Джонатану лишь оставалось в недоумении чесать репу, задаваясь вопросом, за каким чертом они перлись в такую даль ради этого. Но, как и обычно, озвучивать свои мысли мужчина не стал, решив для себя, что с милой рай и в шалаше. Ну, или на каменистом пляже, как сейчас. Тем более, когда увидел одухотворённое и совершенно счастливое лицо любимой женщины. Тут уж все вопросы отпали сами собой, руки стиснули ее в охапку и поместили на колени, а на физиономии Локлэнда сама- собой расцвела дебильно – счастливая улыбка. И таки свою порцию тихих разговоров ни о чем он в итоге получил, пусть даже на протяжении всего дня вместо мягкого, и казавшегося сейчас невыносимо прекрасным, дивана, под пятой точкой брюнета был твердый камень, за весьма короткое время сделавший его задницу идеально плоской и полностью нечувствительной к внешним раздражителям по причине онемения. И, несмотря, на все эти неудобства, на странные мысли, не желавшие покидать голову, ему, черт возьми, понравилось с ней гулять и, когда Кир засобиралась домой, мужчина ощутил, что категорически не хочет никуда идти. Правда, его не спросили, у любимой, как и всегда, в голове уже кипели тысячи планов на завтра и, насколько Локи понял, его в этих планах не наблюдалось. Ну, по крайней мере, теперь он был предупрежден, а посему расставание не будет уже столь тягостным. А заодно как раз будет время подумать над отношением к «бонусным » личностям Кир и к «Умному и выдержанному», в частности.

>>>>> Бар "Осколки"

Отредактировано Джон (2012-07-26 17:09:22)

0

153

19 сентября, где-то 8-ой час утра.
зарница, безоблачно.

<----квартира Нелого<----Клуб "Инфинити"

Что это – ладонь и пальцы расцарапаны песком, размазанное пестрое одеяло выбилось из-под задницы и в карманы джинсов тоже набилось блестящей кварцевой крошки. Во рту – морская соль, горло сжато в тисках, губы потрескались как в пустыне, вся слизистая рта будто иссушена парами алкоголя. Он приоткрыл один глаз – наглая чайка возопила о наступлении утра, разрезая пурпурное небо, море подкрадывалось к ним жадным приливом, заглатывая нескромный кусок побережья. Лого не хотел шевелиться, хотя у него занемела спина, позвоночник казался негнущимся. Вчера он весь в мыле развлекался среди рева своей любимой музыки, представляя себе, как переплетаются в один плотный образ сочные вибрации огромных колонок, и он видит перед собой синие глаза, целует их, и тогда его тело сотрясал очередной порыв. Он смотрел изредка на Эвелина за пультом, иногда поднимался к нему, пытаясь отлепить от тела мокрую майку. Он был уже пьян через полчаса после начала концерта чтобы успеть придти в себя к ночи, ну а не напиться Логос, соответственно, не мог. В редких перерывах он уводил мальчишку в подсобку, садил на неудобный стул с полукруглой металлической спинкой, которая впивалась в лопатки, усаживал к себе на колени, заглядывал под рубашку, где в обрамлении красной кожи уже было набито его имя умелой иглой. А потом подавал ему стакан виски с содовой, на дне которого гремели кубики льда. Если к ним пытался прорваться Тони или кто-нибудь из персонала, то он топал ногой или вскидывал над головой живописующий средний палец, еще туже стягивая ткань рубашки на спине Эвелина жилистой кистью, еще сильнее оттягивая нижнюю губу острыми зубами. Тони, впрочем, не терялся, он сам был очень весел и снимал на свой смартфон столь компрометирующее действо. Потом, правда, когда Логос с Тони сидели за барной стойкой, первый заставил второго переслать видео себе на телефон.
В клубе все закончилось где-то в час ночи, хотя самый пик пришелся часов на восемь. В девять-десять Эвелин свое отыграл, и Логос ревниво смотрел из угла, как его обступает толпа страждущих в искрящихся жемчужинах пота, с мокрыми волосами и стаканами в руках, как девушки суют ему карандаши для глаз и просят расписаться у них на ключицах, запястьях, бицепсах или бедрах. Где-то рядом народ окружил стол с мерчем, скупая майки, альбомы, брелоки, еще какую-то памятную ерунду. Логос только откинулся на виниловую обивку, в пустом стакане оставался лед и тогда он сбросил его себе на язык и теперь с блаженством рассасывал спрессованный холод.
После концерта они еще часа полтора сидели в окружении менеджеров, каких-то людей, которые хлопали их по плечу, хотя нет, Лого никто по плечу не хлопал. Они предложили им еще выпивки за счет клуба, но Логосу нужно было садиться за руль, тогда выпивку выдали полулитровой бутылкой Cinzano. Вообще все были на каком-то подъеме, весело шутили и смеялись, хвалили новый сет-лист Эвелина, немного сетовали на акустику клуба и порой дрянной звук. Тони настаивал на концерте в октябре.
Где-то в полночь они вытащились из клуба, ночь была ясной, даже теплой. Они какое-то время целовались на стоянке, и Лого не останавливался вплетать комплименты синтетическому гению Осени, размахивая бутылкой с чем-то, напоминающим мутную морскую воду.
У Логоса с собой было два больших покрывала, по дороге на пляж они купили бутылку минералки, две коробки фаст-фуда с горячими бутербродами и пережаренной в масле картошкой. Потом доехали до самых скал, в темноте Лого едва держал управление, как хорошо, что хотя бы руки его уже слушались. Он припарковал машину чуть ли не у самой кромки воды, с радостным воплем тотальной свободы вывалился на прохладный песок. Они расстелили одеяло и сидели, поедая бутеброды и запивая их получившейся мутью из Чинзано и минералки, попутно Логос несколько раз показал ему злокачественное видео из клуба, на одном из которых он снимал самого Эвелина за пультом, а второе уже принадлежало «авторству» Тони.
Под огрызком новой луны Логос бросил свое тело в море, не раздеваясь, потом выполз на берег как хищная амфибия и приступил к самому главному действу ночи, любуясь темным силуэтом красивой татуировки в низу живота.   
Обессиленные, они вырубились в четвертом часу, Логос согласился с тем, что мало ли кто придет на пляж утром, и нехотя натянул на голые ноги мокрые джинсы. Уснул почти сразу же, как его затылок коснулся одеяла, а проснулся четыре часа спустя.
Логос потянулся к бутылке с выдохшейся минералкой, вместо этого вляпался в коробку из-под еды и ладонью мазнул по жирному пятну горчичного соуса. Выругавшись, вытер руку измятой салфеткой из той же коробки, дотянулся до злополучной минералки и смочил горло. Только после этого он обернулся на Эвелина, сощурил глаза.
Он помнил, что вчера они с Эвелином делали ему в салоне татуировку, но не помнил, чтобы на лице. А между тем, на левой половине лица Осени, на чистейшем пергаменте прорисовывался четкий узор, выведенный чей-то кистью для каллиграфии. Нет, ну ерунда же. Лого чуть послюнил большой палец, с наивной надеждой попробовал «оттереть» узор, но он был частью кожного пигмента. Ужасная мысль поразила Лого, он тут же подскочил, содрал покрывало с Эвелина. На туловище - на груди, на плече красовался все тот же дьявольский узор оборотня. Еще сегодня ночью Логос не видел его, он помнил подсвеченное луной идеальное тело, которое портил только привычный рисунок расширенных вен, но не больше. Может, он просто не заметил? Да нет, даже пьяным, он не мог не заметить странные орнаменты на коже, каждый квадратный сантиметр которой знал наизусть.
Предыдущий узор исчез после вызволения Эвелина из мрачной темницы Университета Исследований. Но тот рисунок был росписью самой зимы, ее ледяным дыханием. Этот же вообще не приставлял к мозгу никаких ассоциаций, только неприятное чувство. Казалось бы, мелочи…
Многоликий вновь накрыл тело Осени покрывалом, прижал его к себе, в надежде разбудить. Услышал, как изменилось дыхание спящего на дыхание разбуженного. Наверно, Эвелин его так сразу и не поймет, но Лого все-таки проронил.
- Эти штуки…они опять у тебя на теле.

+1

154

19 сентября, где-то 8-ой час утра.
зарница, безоблачно.

-- Квартира Нелого -- Клуб "Инфинити" --

Разбитое утро нового дня потонуло в шуме набегающих на берег волн. Забылось в криках чаек. Оно растворилось с предрассветным туманом, который укутал собой два спящих на песке тела, прижимающихся друг к другу. Потом туман развеялся, не оставив после себя никаких напоминаний. Солнце накопило силы, и теперь светило во всю мощь, согревая замерзшую за ночь землю.
Вчерашний вечер утонул в бокале с виски, где таял прозрачный лед. Время погрузилось на дно музыки. На дно его творения, которым он дорожил так, как ничем другим не дорожил. Концерт был каким-то бешенным. Зал сходил с ума, увлекая свое сознание прочь – за пределы этого мира. Он отошел от привычных мелодий, и музыка в этот раз звучала также мрачно, как и его мысли в бездонной голове того, кто навсегда был клеймен приговором «не лечится». А он постоянно себе задавал вопрос: «Что же именно не лечится?» Ответ где-то затерялся. Посетители клуба продолжали, как марионетки дергаться в такт музыке. А он, среди них, был умелым кукольником. Они что-то друг другу выкрикивали. Эвелин же, посреди всего этого безумного действа в наушниках ничего не слышал и практически не отрывал глаз от пульта.
Его, как и прежде, бесил Тони, который врывался к ним и лез со своим телефоном, чтобы записать ужаснейшего качества видео и выложить потом на просторы интернета. Осень будет судиться с ним и с клубом, если запись попадет в сеть. Он сразу предупредил об этом Лого, когда они вышли из машины на пляже. «Инфинити» итак повезло, что Эвелин согласился на выступление. Пускай гордятся этим и повесят на свои стены еще одно фото с диджеем, выступавшим у них. Главное – пускай не лезут в его личную жизнь. Даже если для них это выгодная реклама.
И, все-таки, он оттаял и пришел в себя в тот момент, когда они покинули душное помещение. Не мог оторваться от губ Лого у машины, прижимаясь к нему всем телом. А потом со смехом вспоминал, как Тони копошился вокруг них, записывая жадный поцелуй.
Ночь пришла так быстро, он даже не успел вообразить. Смотрел на пропадающий в темноте горизонт, пока демон исследовал водные просторы океана. И думал только  о том, насколько быстрым оказалось время. Один день – одно мгновение. В голове только обрывочные воспоминания уже сегодняшнего прошлого и ноющая боль внизу живота, где расположилась свежая татуировка. Где-то между мыслями о прошедшем дне и грядущем завтра он все также таял от внимания Логоса к его телу и послушно поддавался, не сдерживаясь и остро реагируя. А шумные волны заглушали вздохи и стоны.
Ночь оборвалась странной мыслью, запомнить которую он, к сожалению, так и не успел. А потом пришло утро, разбудившее его голосом демона. Он попытался промычать что-то в ответ, но губы не слушались, и только прижался к Логосу ближе, обнял его. Осень неохотно открыл заспанные глаза, чтобы посмотреть в мрачное лицо многоликого и стереть со своих губ слабую улыбку, раздающейся внутри радости от того, что они до сих пор вместе и Эвелин не просыпается совершенно один.
- Лого, что случилось? – голос его был хриплым и неуверенным, во рту совершенно сухо, поэтому губы он разлепил кое-как. Тут же осенило в чем дело, - Какие «штуки»?
Только вот ответ уже не требовался, он смотрел на свою руку, обвитую черной спиралью ломаных линий. В светлых глазах зарождался ужас, пришедший на смену осознания.
- Нет, - нервный шепот, он шумно сглотнул, замотал головой. И вдруг до него дошло. Он поднял на демона недоверчивый взгляд,  - Это не может быть правдой. Он ведь исчезли. Так? И те были другие. Ты издеваешься надо мной, Лого? – он искренно рассмеялся глупой шутке, поцеловал его щеку, - Очень весело. Я оценил. А теперь поехали домой. А? Я смою с себя это.

Отредактировано Осень (2012-11-02 19:26:16)

+1

155

Нет, серьезно, без шуток. Когда-то Логос очень любил эти узоры на теле своего Кая, любовался их переплетениями на белой коже – это был древний чувственный язык, криптограмма из центра Вселенной. Ему казалось, что он уловил этот мессадж, когда бросил мальчишку на пол их старой квартиры, когда облек его на существование в качестве мебели и его личной собственности. Словно Многоликий нашел сундук, запрятанный в глубоких снегах, достал его на поверхность из уходящей в синеву бездны, заботливо отогрел его поверхность от мерзлого льда, провел ладонью по иероглифическому посланию и все сокровища этого сундука забрал себе.
Логос гладил его по волосам, пытаясь слабо улыбнуться.
Когда рисунок исчез, он уже ничего не чувствовал. Только подумал о том, что так даже лучше. Ему уже не были нужны тайны макрокосмоса, его не интересовали безмолвные секреты, написанные на древнем языке зимы, ему нужен был Эвелин, теплый и любвеобильный.
- Боюсь, ты переоцениваешь мое чувство юмора. Да, нам надо домой.
Он заставил себя подняться. Море не выглядело привлекательным – с приливом оно выкидывало на мокрый песок городской мусор, обломанные ветви, пластиковые бутылки, этикетки. Широко зевнув, Лого почесал затылок и поплелся открывать багажник.
Ну подумаешь, узоры вернулись. Наверно, есть какой-то цикл, который проходит регенерация, чтобы амортизироваться до прежнего состояния, ведь Осень значительно возмужал за два года из-за ее отсутствия. И он потерял немалую часть своего здоровья в Университете, Логос старался забыть этот период их жизни, и, что важнее, заставить и Осень вычеркнуть это из памяти. Обычно Многоликий дорожил всяким воспоминанием, но это было выше его сил.
Он бросил в пакет коробки из-под еды, опустевшие бутылки. Золотистая заря контрастом выбрасывала этот новый вычурный рисунок. К этому можно отнестись и с визуальной точки зрения – Логосу нравился этот рисунок, нравилось, как в изящные переплетения чернильных линий вписывается татуировка. Это было красиво. Хорошо, чтобы это было только красиво. Не надо никаких дополнительных бонусов вроде животной ипостаси. О потере этой способности Эвелина Логос тоже не жалел – он никогда не питал нежных чувств к белоснежному песцу, и только с нервным смехом вспоминал, как носился за четвероногой хвостатой тварью по двухметровым сугробам, постоянно теряя прицел. Болезненные для гордости воспоминания.
Логос встряхнул покрывала от песка. Натянул сырую майку, пропитанную потом и морем, уселся за руль. Чтобы как-то развеять напряженную тишину, включил радио. Солнце выскользнуло из-за горизонта и болезненной вспышкой отразилось в стекле заднего вида.
После варварских игр с кровью Эвелина прошло слишком много времени. Но Лого до сиз пор не знал, что именно творили алчные до бессмертия мудаки УИЭЭ с драгоценной лимфой его мальчика. Страх закрался куда-то в грудную клетку.
- Не накручивай. Вдруг, это значит, что твое тело перешло на какой-то новый уровень. Я вообще мало понимаю в этих вещах, но ничего страшного не произошло? Они ведь не болят и не мешают тебе? – Лого вывел автомобиль на трассу, прибережное шоссе в утренний час обладало несравненным очарованием. Только тревога не рассасывалась, поэтому демон сделал радио еще громче. Чем больше он об этом думал, чем явственнее ему казалась связь недавней истерики с болью в тату-салоне и тем, что невидимые чернила опять проявились. Отвратительная связь.

Отредактировано Logo (2012-11-04 15:27:24)

+1

156

VETO – It's A Test, Pt. 1

Вот оно солнце, разбитое вдребезги.
Когда-то это должно было начаться или продолжиться. Кому как удобнее. Волны, накатывающие на берег, с шумом отдающиеся эхом в голове. Так страшно принимать правду такой, какая она есть. И эти линии на теле. Все вернулось. Прошлое, ставшее кошмаром. Он смотрел на Лого и понимал, что ему не снится, не причудилось, что это не глупая шутка демона. Сейчас Осень не понимал одного: хотел ли он того, чтобы все вернулось на самом деле или же нет?
Слабый вздох. Он еще не видел своего лица, где левое веко подчеркивала у самых ресниц ломаная линия почти черного цвета, не знал и того, что она расходилась «обрубками» в разные стороны вниз, дальше влево. Почти на пол щеки. Он не видел, как она соединяется, спускаясь по шее с тем узором, который расположился на груди. Раньше орнамент потустороннего мира не был таких масштабов и почти не цеплял внимание.
Тут должна была быть истерика. Она уже погружала его в темноту своего существования. Еще бы чуть-чуть и он бы ринулся прочь, сходя с ума под напором волн-мыслей. Но Логос был спокоен. Если бы не это спокойствие. Осень кое-как держал себя в своих же изрезанных временем и им самим руках. Поднялся на ноги и еле устоял – кружилась голова. И все ушло куда-то под ноги, в бездну миров и жизней, чтобы разбиться вдребезги через миллиарды световых лет.
Пока демон собирал их вещи, Эвелин уселся на песок, прижавшись спиной к дверцы машины, и разглядывал линию на руке, которая отрывалась от шипастого «браслета» на запястье и сползала по внутренней стороне ладони, пересекая тонкие шрамы, которые так и не пропали с тех пор, как он последний раз порезал себе руку в УИЭЭ. Он поднял  голову и посмотрел внимательно и нерешительно на зеркало заднего вида. И, все же, не нашел в себе сил взглянуть в него, отмел эту мысль. Он обнял себя за колени и опустил на них острый подбородок. Смотрел на волны. На мусор на берегу. Если бы него неоднозначное состояние, он бы накинулся на Лого за то, что тот спал с ним после того, как искупался в этой лужи. Судорожный вздох прервал поток ветра и оборотень поднялся на ноги, когда многоликий завел мотор и открыл дверцу машины, отряхнулся.
Он молчал. Слушал музыку и молчал. Если все так, как он думает, то ему опять придется уйти «в подполье», «залечь на дне» и «не высовываться». Опять придется стать заложником самого себя и своих способностей. Он засядет дома и не будет выходить за порог квартиры, потому что страх опять попасть в лаборатории научного института сильнее его желаний. Он засунет себе их в задний проход, запихнет глубоко в глотку и постарается не сходить с ума по-новой.
Осень затравленно посмотрел на демона, мотнул головой:
- Нет, не болят. Я не знаю, Лого, насколько сильно они мне мешают и насколько велика вероятность того, что произошло что-то страшное, - он отстегнул ремень безопасности, которым, не заметив, сегодня, все-таки, воспользовался. Больно прикусил костяшки пальцев, потом пробормотал чуть слышно, - Выключи музыку, - но его голос потонул в ее мелодии, тогда он и сорвался, - ВЫКЛЮЧИ ЭТУ ЧЕРТОВУ МУЗЫКУ, ЛОГО!
Он долбанул по кнопке, и в машине воцарилась относительная тишина. Он откинулся на спинку сидения. Его трясло. Он молчал и смотрел перед собой, застрял взглядом на красном цвете светофора, на котором они зависли в утренней пробке.
Что если это только начало? Если дальше все будет хуже? Теперь они оба, действительно, не знаю, что их ждет в будущем. Еще вчера он был уверен в том, что впереди как максимум пятьдесят лет безбедной и спокойной жизни, но именно счастливой. Он уже свыкся с мыслью о том, что он стареет с той же скоростью, что и человек и был готов к этому. Но судьба подбросила ему еще один черный ящик. Эвелин страшился открывать его.
Они проехали еще метров десять и опять остановились. Ему нужно было куда-нибудь деть себя. Вот именно сейчас. Он не знает, что он будет делать. Он еще не видел себя всего. Но именно теперь он хотел провалиться под землю, понимая, насколько масштабные последствия могут быть от того, что все проявилось. Он распахнул дверцу. Покинул салон. Перелез через ограждение на дороге. И зашагал прочь, сам не ведая куда.

0

157

Camouflage – Thief

Давай как-нибудь на сей раз без нервов. Да что же это, все время рвать волосы на голове и задницы только потому, что уже давным-давно кто-то распорядился о вот таком порядке вещей, не плевать же нам теперь в чашу, из которой мы пьем, не откусывать руку, которая нас кормит. Лого только поджал губы, когда Осень ударил по кнопке магнитолы. Ладно, ладно. Он ловил его взглядом в зеркале, изучал узор. Он не уродлив, даже красив. Ему можно придумать доступное объяснение – есть и такие чудаки, которые все свое тело покрывают бессмысленным пестрым рисунком из колючих красных роз, обнаженных женских грудей, острых металлических шипов, и никто не говорит им не слова.
Кого этим сейчас удивишь.
Чертова пробка на прибережном шоссе раздражала. К запаху моря добавился едкий запах солярного топлива. Это кусок международной автострады, здесь всегда пробки. Удивительно, что ночью Лого в нетрезвом состоянии так лихо выкручивал руль на трассе с гигантскими фурами. Им бы сейчас гнать в город, доехать до дома, но нет, они стоят на дороге, атмосфера в машине такая, что воздух вот-вот вспыхнет, Лого смотрит куда-то в перспективу, пальцы нервно скребут ногтями гладкую обшивку руля. И вот Эвелин уже не выдерживает.
- Эй! Блядь, что еще за выходки? – Он пытается ухватить его за руку, но ремень безопасности не пускает. Осень уже перескакивает ограничители, когда Лого решается рвануть следом и расстегивает ремень. Громкий звук клаксона позади – какой-то минивэн сигналил, что есть мочи. Да уж, встать на узкой полосе в таком трафике – не лучший выход.
- Вернись в машину, Эвелин! – Он надорвал голос, но клаксоны были громче. Такое чувство, что бушевал весь ряд, кто-то опустил стекло и выругался с непонятным акцентом. Приземистая тень мальчишки шла к невысоким скалам. Логос громко хлопнул дверью, нажал на газ. Клаксоны утихли. Следующий въезд на побережье через несколько миль. Несколько гребанных миль! В пробке они станут бесконечностью! Он достал из бардачка сотовый, набрал номер Эвелина. Отключен.
Спокойно, спокойно, далеко этот засранец точно не уйдет. Ну в самом деле, что с ним сделается, как будто это первая в их жизни истерика, ему просто нужно побыть одному, перебесится и…Логос ударил по рулю, и на сей раз уже его «хёндай» взвыл раненным зверем. Минуты шли болезненно. Через полмили шоссе раздваивалось, поток перестал быть таким плотным, и Лого разогнался до шестидесяти миль в час. Он нырнул в ближайший въезд, известняк заскрипел под колесами машины, не созданной для поездок вне ровного асфальта на такой скорости. Из-под колес взлетала густая желтая пыль. Рассветное небо приобрело желтый оттенок. Логос круто развернул автомобиль параллельно трассе и поехал в обратную сторону по плохонькой дороге.
Его уже не ломало похмелье – хвала регенерации, но он чувствовал себя отвратительно. Весь взмок от невыносимой духоты и треволнений. Когда вперед появились знакомые скалы, он ослабил давление на педаль, неторопливо вел машину, выглядывая в окна.
Где-то далеко, рядом со скалами, он увидел знакомый силуэт. Дальше было не проехать.
Бросив машину на просоленной бризом травянистой проплешине, Логос побежал к Эвелину. Ох, он ему и задаст. Добирался сюда почти полчаса, одно хорошо, что Осень брел туда, куда глаза глядели, а не решил внезапно вернуться назад. Интересно, он бы потом на попутках обратно добирался!? Отличное решение для того, у кого с собой ни гроша, а на щеке – какие-то дьявольские рисунки.
- Я сейчас надеру твою живописную задницу! – Он остановился в нескольких метрах от Эвелина, согнулся, чтобы отдышаться, поперхнулся горячим воздухом и закашлялся. – Меня это убивает, ты всегда как параноик относишься к подобной херне! – Кажется, теперь и Лого слетел с катушек, кричал, почти надрываясь. – Я ебал эти все твои модификации, слышишь ?! Меня уже ничем не удивишь, на всякую заразу управа найдется. Так что кончай хныкать и поехали домой. – Он опять закашлялся. Да, так лучше. Ему действительно наплевать, только если эта дрянь не навредит самому Эвелину. Да и в этом случае он перевернет вверх дном все, что хоть как-то может поспособствовать выходу из положения. Разве нужны еще какие-то доказательства?!

+1

158

VETO - We are not you friends

Серебристая лента поднимается к самому небу. Обрывается на полувздохе и рвется на лоскуты, в клочья. Его пальцы дрожат, когда подносят к губам закуренную сигарету. Трясутся. А он кусает сухие губы. Обкусывает кожу, оставляя красноватые пятна. Кровоточащие следы. Металлический привкус во рту, смешанный со вкусом табака. Лучшего табака тонких сигарет, которые он смог откопать в этот проклятом, ненавистном городе.
Кеды шаркают по земле. Перекатывают мелкие камушки, которые движутся по искривленной поверхности и тихо постукивают. Ужасно душит солнце, а Осень прячет свое тело под темной кофтой, сует в карман узких джинс свободную руку. На его лице поселилась озадаченность и обреченность. Опять. По накатанной. Запах крови. Желание чужой смерти. Его начинает трясти как в горячке. А он продолжает совершать свой путь в никуда, словно камни под ногами.
В глубь своей памяти, где он гнил в закромах детского приюта, где совершал кражи в Токио, когда есть было нечего, а голову не прикрывала крыша родного дома. Туда, где его нашли на улице, лишившегося рассудка и научили убивать. Научили презираться всякое отображение жизни. И душить ее в самом зародыше. Там, где его сознание билось в агонии от вида крови. Самого прекрасного алого на свете. И там, где он разрисовывал в своей родной Канаде стены заброшенного склада цветом чужой жизни, чтобы потом уснуть и проснуться уже другим. Почти чистым. Никем и ничем не тронутым. А потом скрыться в тундре, под покровом снегопада. И дорога. Дорога. Славный населенный пункт, где жили одни старики. Покосившийся домик на краю у самой кромки леса. В нем гулял сквозняк, но это был его собственный дом. Его убежище.
Он остановился, чтобы оглянуться на проезжую часть вдалеке. Где-то там, в пробке, под вуалью выхлопных газов нервничал Лого. Бесился и проклинал Осень. Не удивительно. За их спиной три с половиной года безумства. Эвелин так надеялся, что все закончилось. Верил в то, что их жизнь станет вполне обыденной.
Перелет над океаном. Он царапал в бешенстве лицо демона, швырял в него принадлежавшими ему же статуэтками и осыпал ненавистью и презрением, а потом сходил с ума в постели от того, что не мог ничего с собой поделать. От того, что ему это все на самом деле нравилось, а душа рвалась на свободу, желала скрыться в самой вышине под облаками и спрятаться в чаще леса, куда не доходит ни одна живая душа.
Он посасывает собственную губу, чувствуя вкус жизни. Затягивается сигаретой и опускает руку. Поникший, сгорбленный в спине. Он боится того, что можем случиться опять. Снова. В который раз. Ему так часто снятся кошмары, им так часто движет паника, оставившая рубцы от шрамов на теле. После УИЭЭ он так и не смог придти в себя. Так и не вспомнил, что значит держать под контролем свои чувства. Стал резким, мрачным, совершенно не улыбчивым. Только иногда, когда рядом был только Логос. Исключительно он. Он больше не доверял миру. Совершенно. А теперь это. Осень предчувствовал. Предвидел. Просыпался в поту по ночам и проверял свое отражение в зеркале. Почему теперь? Зачем? И вместе с тем… он так боялся остаться простым человеком, что не мог удержать свои истерики в глубине себя.
Нет. Он все еще болен. Не только морально. Напялил капюшон кофты, чтобы скрыться от солнца. Остановился, чтобы потушить окурок, который упал под ноги и ударился слабым шорохом о землю. Почти не слышно. Был задавлен подошвой обуви. В алом потонули песчинки. Эвелин провел пальцами под носом. Растерянно уставился на свою ладонь. Слабо сощурился и пронзил сжиженный воздух судорожным вздохом. Еще одна капля скатилась по губе и ударилась о песок. Он вытер кровь рукавом и прикрыл глаза. Лого рядом. Догнал его. Он чувствует его запах. Ощущает его злость. Принимает все это, вздрагивая под напором слов. А она продолжает искать выход. Он ловит ее своими ладонями. Ярко красную. С жутким запахом металла, от которого кругом идет голова и начинает тошнить. Прорвалась сквозь пальцы. Застряла на губах.
Он обернулся, не поднимая головы. Ничего не сказал, только уничтожил расстояние между ними. Пересек эти несчастные несколько метров, которых не хватало для того, чтобы дотянуться до демона. Уткнулся в его грудь, все еще прижимая кисть руки к своему лицу. Пробормотал запинаясь:
- Это все оно… это все солнце… да… точно, - и съехал на землю, всхлипнув, втянув в себя алую жидкость своего непонятного состояния.
Бесцельный, все такой же растерянный взгляд на окрашенную красным ладонь, на которую продолжали стекать капли.

-- Неквартира Нелого --

Отредактировано Осень (2013-01-03 20:10:13)

0

159

depeche mode - I want it all

Логос только подставил ему руки, едва успел уцепиться за его плечо, подставить локоть под узкую грудную клетку, и тут же густая красная кровь запачкала и его блестящую от пота кожу. Действительно, натуральное пекло. Вроде бы приятный ветер, который запутывался в волосах и одежде, поднял пыль, заметая следы. Лого перехватил Эвелина поудобнее, скинул капюшон с темных волос, силой убрал руку от лица, от носа до подбородка в багровых подтеках.
- Ну и какого...Глаза зажмурь, голову запрокинь. - Ему в горло будто песка набилось, сорванный голос сгорал вместе с ними на жаре, потрескивал. Похмелье и зной - его горло покрылось известью. Лого поддерживал его шею, от шеи по лицу ползли черные разводы вперемешку с засыхающей коричневой кровью. Наверняка, в глаза Осени било беспощадное солнце. За следующим перевалом показался хёндай, крыша и бока которого блестели жидким серебром. Логос слизал соль с сухих губ и влажной кожи вокруг. Пока они шли, у Логоса даже сил не было говорить, но он продолжал что-то ворчать себе под нос - на пустом скалистом пляже их одинокие темные фигуры плавились в слоях горячего воздуха.
Снять с сигнализации, едва не выронив ключи в желтые колючки можжевельника, открыть заднюю дверь. Он уложил Эвелина на заднее сидение, расстегнул черную кофту на нем, потрепал по щеке. Двигатель загудел, заработал кондиционер в машине. Воды в полулитровой бутылке оставалась жалкая четверть, она была соленой и теплой как чьи-то вымученные слезы. Лого только промочил горло парой глотков, а потом, прислонил ее к губам Осени, придерживая его голову за подбородок. Минералка потекла не только в рот, но и по шее куда-то к горловине его майки. Последняя порция воды ушла в ладонь, согнутую "чашечкой" - Логос растер кровь по лицу Эвелина, оставив на щеках и лбу капли мутной воды. Узоры опять смотрели на него как тени настоящих растений. Где они берут свои корни? Как их уничтожить, выкорчевать?
Двигатель прогудел еще минуту и заглох. Настойчиво и долго Логос пытался завести свою девочку - она ответила ему взаимностью только после того как он, проклиная весь белый свет и всю Изнанку, вышел из машины и полез в капот, где все горело, источало резиновые пары. Неужели закипела? Если бы он понимал в этом чуть больше, чем ему хотелось. Теперь на одну заботу больше - автосервис, жди его.
К счастью, они все же двинулись в гору обратно на шоссе, Лого не рискнул включать кондиционер снова, в открытые окна неплохо сквозило. Он потянулся к радио по привычке, но его рука остановилась. Может быть, музыка и не к месту.
Они добирались домой по пробкам почти час, Логос только откидывал голову на спинку сидения и закрывал уставшие глаза. Его рубашка промокла почти насквозь, отсиженный зад казался плоским. Иногда он оборачивался к Осени, один раз даже дотянулся рукой и легонько шлепнул по ягодице, пытаясь напомнить о своем присутствии.
- Пока  я рядом, пусть хоть рога у тебя на голове растут. Дискомфортно, конечно - Логос усмехнулся, выводя машину с трассы на городские улицы. - Особенно в постели, не хочу, чтобы ты меня без глаза оставил. Хотя он и заживет, но вот ощущения вытекающего на простыни глазного яблока я пережить точно не согласен! - Они остановились у магазина, Лого не без опаски заглушил двигатель. - Сейчас вернусь.
На всякий случай, он сдал машину на сигнализацию, на ватных ногах поднялся по крыльцу в стеклянную дверь, а через пару минут вышел с двумя бутылками холодной воды. Одну открыл сразу же, она была сильно газированной, слизистую Логоса точно обожгло. От удовольствия он закатил глаза. Как непривычна и правильна их нынешняя жизнь. Тогда бы он ни за что не показался на улице в своем обличии, в рубашке, на которой темнеют пятна пота и с налипшими на лоб рыжими кудрями.
Многоликий подал бутылку Эвелину, снова сел за руль, и через пятнадцать минут они уже припарковались на стоянке рядом со своей многоэтажкой.

0

160

>>> фактически - из квеста
Март 2014 года. Спускающиеся на Город сумерки предзнаменовали ночное похолодание, с моря уже дует колючий ветер, скоро будет шторм. Но все-таки зимние морозы уже успела сменить весенняя свежесть. ~ +4.

Сколько уже прошло? – клиент все не шел, пакет с товаром оттягивал карман мешковатой кофты, а ладони, даже спрятанные в карманы плотных джинсов, озябли. А клиент все не шел… - Черт бы его побрал, куда делась эта тварь?! – и ни капли злобы в голосе, даже мысленном. С того момента, как мир перевернулся, Рикки перестала злиться. Когда это случилось? Да кто же помнит-то уже? Точно так же, как и на вопрос о том, сколько минут задолжал ей очередной наркоман, ответа не будет. Во рту горьковатой лужицей разлился сок из прикушенной травинки, сумевшей, о чудо, пробиться через асфальт посреди начала весны. Когда зазвонил телефон, рыжая дернулась, попыталась вытащить руку с гаджетом, стареньким еще, вышедшим из начала прошлого десятилетия, из кармана, потом сплюнула травинку, отлепилась от стены в грязном проулке, где проторчала слишком долго, поежилась и зашагала прочь. Телефон продолжал трезвонить, пакет все так же удобно лежал в кармане, а перевертыш уже пересек улицу и свернул подальше от проезжей части, углубляясь во дворы. В отличие от своей сестры, девушка знала в Городе каждый поворот, и сегодня путь пролегал сквозь окраины, порт и набережную. И потом – еще дальше.
Удивительно, что холодная весна не загнала жителей приморского курорта в уютные квартиры и кабаки – они шумными толпами разгуливали по улицам, ради них даже перегородили кое-какую часть дорог. У людей был какой-то свой праздник, хотя в конце марта их, вроде бы, не предвиделось – по мнению метаморфа, им должно было с головой хватить восьмого. Осталось только удивляться, с каких пор им приелись толпы разношерстных монстров, прячущиеся среди редеющих группок простых жителей, уже давно подозревающих о чем-то «таком». Недаром к Катастрофе приложила свои загребущие опасные ручонки УИЭЭ. «Попомни мое слово, когда-нибудь они попробуют поднять толпу», - знакомый оборотень был чертовски прав, если учитывать, что подобное уже случалось лет триста назад. Тогда закончилось песнями за упокой бравым борцам с нечистью, а на этот раз как повернутся события? Впрочем, сегодня можно было об этом не думать – главный стратег и паникер спал, отказавшись участвовать в обмене ценностями старшей сестры, а остальным особого дела до «университета» не было, разве что предпочитали обходить десятой дорогой.
Еще пара кварталов в людском потоке, потом несколько минут быстрого шага по темным закоулкам доков, и еще неясно, что вызывало большее отвращение, и Рик наконец-то вышла на набережную, довольно многолюдную даже в такой время. Вернее, особенно в такое время – когда на город начали опускаться сумерки, еще не превратившиеся в окончательный вечер, народ потихоньку выползал проветриться: то и дело из баров и ресторанчиков на берегу вываливались пьяные довольные компании, горланили песни, размахивая пластиковыми стаканчиками с вином, и громко восторгались прелестями моря. Курорт, хоть и разросшийся до размеров приличного города благодаря Катастрофе, так и остался местом отдыха. Даже ранней весной.
- Ну естественно, - перевертыш переждал, пока мимо него неспешно проковыляет кто-то из уже начавших отдыхать (неудивительно – субботний вечер), презрительно поморщился и свернул с набережной сперва на пляж, а потом, вдоль кромки морского прибоя, между двумя валунами, вышел на другой пляж. Почему-то рыжей всегда эти камни представлялись стражами тропы к покою – разительно отличались два пляжа, расположенные бок о бок. Тот, который открывался преодолевшему тропу, был безлюден и неухожен, было видно, что каменистый берег и заросшие колючим кустарником скалы не знали и не требовали, что самое главное, руки человека. Сюда мало кто приходил, а если и заглядывал, то случайно и ненадолго, и именно в этом заключалась прелесть подобных мест.
Она остановилась, щурясь на дорожку из бликов заходящего солнца, улыбнулась – наконец-то, и прошла дальше, осторожно ступая между острыми выступами камней, буквально врытых в песок. Под подошвами кроссовок, надежных, испытанных в самых тяжелых походах, поскрипывала галька. И вокруг слышен был только вой прибоя – море к вечеру разбушевалось, накатывая на берег далеко за пределы обычного уровня прилива. Ночью, наверное, будет шторм.
Еще раз зазвонил телефон, заставив гневно зашипеть и все-таки вытащить его на свет, вглядеться в номер, а потом смешливо фыркнуть – опоздал ты, голубчик, твой товар уже не продается. Он уже… от пришедшей в голову мысли губы растянулись в довольной усмешке, а ярко-зеленые глаза хитро сощурились. Да, товар уже уплыл. Допустим, в море. Чем плохо? И вместо того, чтобы забрасывать в волны с белыми барашками-шапочками мобильный, метаморф послал в полет небольшой плотно запечатанный кулечек. Сразу стало легче, карман кофты больше не желал оторваться вместе с ненавистным наркотиком, а мысли больше не занимал наркоман-неудачник, не знающий, что такое пунктуальность.
- А, гори оно все. Сегодня у меня выходной, - обращалась она, наверное, к погасшему экрану телефона, впервые отключенному по хозяйскому принуждению, а не по истечении заряда аккумулятора. – Ведь может же быть даже у извечной темной твари выходной, так ведь? – девушка, все еще держа одну руку в кармане, неторопливо шла вдоль кромки прибоя, подбрасывая во второй руке мертвый гаджет. Хотелось поговорить о вечном, но собеседника, кроме моря и чаек, не находилось. Вернее…
Скоро нашелся.

Отредактировано Cyr (2013-03-20 13:36:15)

0

161

---> фактически из предыдущего отыгрыша; откуда-то из города.

Это было вполне в его духе, сказать «я за сигаретами» и…исчезнуть. Вот так просто, ни слова не сказав и не дав даже повода.
Куда он делся, и почему это произошло, Алан не мог понять до сих пор; на следующий же день в квартире Айдена уже были только оставленные им пыль и пауки под потолком, а домовладелец в ответ на все расспросы только пожимал плечами и молчал. Ривьер не сомневался, что его молчание – тоже дело рук Бергина.
Но раз не хочет – не надо.
Хранитель не стал его искать. Чувствовал, что беспутный ирландец жив и здоров, и этого хватало, чтобы жить спокойно. Но спустя полгода связь начала ослабевать, а Алан – забывать. Нарушая все свои обещания.
Март выдался особенно холодным; бездумно шастая по казавшимся бесконечным кварталам города, Алан кутался в куртку и жалел, что не надел чего потеплее.
Университетские каникулы загнали его в раковину и заставили страдать от недостатка человеческого общения: решительно не хватало эмоций, без которых зависимый хранитель чах на глазах. Он заставил себя втянуться в круговерть человеческой жизни, состоящей сплошь из мелочей и деталей, складывающихся в неповторимый узор, просто для того чтобы не чувствовать себя совсем оторванным от мира. Взял ещё несколько групп в университете, стал завсегдатаем бара, что вечно сидел у стойки со стаканом воды и отчаянно вытягивал из простых смертных жизненные силы, коих ему так не доставало. Волонтёрствовал – без помощи ближним и не очень становилось совсем тяжко – ходил в кино, читал, зависал в Интернете; словом, создавал иллюзию жизни.
Иллюзию.
Ничего кроме. Он не мог жить один.
Жизнь превращалась в пустое, безрадостное и беспросветное существование.
Шаг, шаг – Ривьер медленно брёл вперёд, засунув руки глубоко в карманы и глядя себе под ноги. В какой-то момент он обернулся – просто так – чтобы увидеть, что его следы смыло набежавшими волнами.
Одиночество прекрасно, когда желанно. Иначе оно – тяжкая повинность, бремя, нежданно-негаданно свалившееся на плечи, и от которого не избавиться. По крайней мере, сейчас он этого сделать не мог.
По ту сторону больших серых валунов простирался совсем иной пляж и совсем иная жизнь, которая была ему, с одной стороны, глубоко противна, а с другой – всё же интересовала. Как люди могут находить удовольствие в подобном? Пить до потери сознания, чтобы потом очнуться где-нибудь на том же диком пляже или в грязной подворотне. Очнуться, встать на ноги и пойти пить дальше.
Хотя, в принципе, разве он занимался не тем же самым?
Иные материи, тот же смысл. Поиск, потеря, новый поиск. Раз за разом, по кругу, который никогда, никогда не кончится: в этом он давал фору даже самому заправскому алкоголику, тот мог хотя бы надеяться на скорый, пусть и бесславный, конец. Алан на это мог даже и не рассчитывать.
Ему ничего не стоило взобраться на один из достаточно высоких валунов-пограничников: на тот, который был началом целого ряда оных, постепенно увеличивающихся и врезающихся в море уже на приличной глубине. Раскинув руки, пройти по острым и шатким граням, когда в любую минуту можно сорваться на более мелкие камни у подножия этой небольшой гряды. Но – вот досада – он не чувствовал ничего. Знал, что не упадёт. Это портило всю игру.
И снова шаг. И ещё один. И ещё, даже когда под ногами уже не было никакой опоры, кроме воздуха.
Пара метров там, должно быть, всё-таки была; за спиной всплеснули крылья, превращая падение в полёт уже у самой поверхности воды. В лицо вместе с ветром ударили солёные брызги, заставляя зажмуриться и подняться выше. От соли щипало глаза – наверное, когда люди плачут, ощущения примерно такие же.
Оказавшись на земле, Ривьер быстро спрятал крылья, предварительно оглянувшись по сторонам. Но пляж был пуст. Его шалость, тщетная попытка вернуться к жизни, прошла незамеченной. Точнее, должна была. Да и попытка была не столь тщетной…
Всё-таки теперь было не столь тяжко.
В некотором отдалении появилась фигура; фигура женская, наверняка так же случайно забредшая сюда, как и он сам.
Замеченный Аланом жест, вызвавший недоумение – вот как, теперь с прошлым расстаются так, просто выбрасывая его во всепоглощающую морскую пучину?
Если бы можно было так сделать не только с физическими предметами, жизнь была бы гораздо проще.
- Негоже отдавать свои проблемы морю, – негромко заметил хранитель, когда девушка уже вполне могла услышать его слова. – У него вполне хватает своих.
Смертные наверняка построили бы эту фразу как «не мусори тут».

Отредактировано Alan (2013-03-22 11:44:11)

+1

162

Грохот неумолимо набегающего на берег прибоя заглушал все звуки, оказывая на перетружденное, желающее отдыха сознание благотворный эффект, успокаивая обострившиеся нервы и солеными брызгами обдавая кофту, на ней оставались чуть заметные темные пятнышки. Рик это вполне устраивало – с того времени, как ее жизнь изменилась, свершилось очень многое из предсказанного Высшим, и остались незначительные шаги до того момента, как темная тварь снова обретет былое пылкое безумие, захлестывающее острыми болезненными волнами. Но пока можно было гулять по пустынному пляжу, устроив себе выходной, сойти на время с грани, на которой она балансировала, кажется, все годы своего существования. Подобное случалось лишь однажды – в маленьком домике на берегу моря, в объятиях доброй, ласковой, понимающей Мари. И голос, прозвучавший за спиной, стал неожиданностью – да, перевертыш замечтался, слишком сильно замечтался. Рука дрогнула, и телефон, в очередной раз подброшенный, пролетел в миллиметре от мизинца, устремившись ниже, к острым валунам, чтобы встретить там свою преждевременную смерть.
- Нельзя так пугать, - резко наклонилась, ловя излюбленный гаджет на подлете к кромке одного из камней, и развернулась, одновременно растягивая губы в слегка презрительной усмешке, – молодой человек, - глаза зло сверкнули. О да, за многие годы жизни она научилась чуять своих врагов, только вот сейчас произошло это слишком поздно – светлый подошел на непозволительно близкое расстояние, не получится уже уничтожить его издалека.
Зато, кажется, мы нашли слушателя, - брат повеселел и заметно заинтересовался, впервые за день себя вообще проявив. Нонсенс – общаться с врагом! Причем, кажется, исконным. – Да брось ты, - Карл понял ответ по выражению лица сестры, которое та состроила в общем сознании, - это все стереотипы, они устарели пару веков назад. Ты же хотела… пофилософствовать – вперед!
- Молодой человек, а как Вас зовут? – сотовый перекочевал в карман джинсов, а сама девушка легко скользнула к мужчине, остановившись сбоку и приобняв его за плечи. – Мне кажется, можно перейти на «ты», кроме того, я буду звать Вас… - пауза, смешок, - тебя сладеньким, - подула «собеседнику» в ухо и рассмеялась. – Я хочу устроить интервью! Ты не против, да? – с каждым шагом, который рыжая заставляла делать светлого, буквально таща его за собой, они удалялись все дальше от человеческого общества, углубляясь в пустынный дикий пляж. Метаморфа совершенно не заботило, что его собеседник может оказаться против навязанного ему разговора, да и общества создания Высших демонов в целом – наоборот, Рикки это забавляло. Пытаясь убежать от присутствия кого бы то ни было, она нашла общество одного из тех, кого, по идее, должна была уничтожить по указке своего Создателя. Что же, неплохая замена одиночеству. – Как ты относишься к представителям демонов? – заинтересованно заглянула в лицо мужчине, попутно оценив, что он весьма неплох собой, улыбнулась еще шире, обнажая во вроде бы доброжелательной улыбке аккуратные острые клыки. – В частности, к метаморфам? Мы ведь… скажи, мы ведь хорошие? – наивный-наивный взгляд, слегка прикушенная нижняя губа – само очарование. – За что же вы, такие идеалисты с небес, созданные… кстати! – встрепенулась, остановилась, погладив кончиками большого и указательного пальцев подбородок светлого, с любопытством заглянула ему в глаза. – Расскажи мне, сладенький, кто же вас создал-то? Нас, например, создали Высшие, а их – Творец. Значит ли это, что нас тоже создал Творец? – пауза, задумчивый взгляд на море. – А ты веришь в то, что миру когда-нибудь придет конец по вашей вине, а? – еще одна пауза, более долгая, сопровождающаяся только рокотом прибоя и криком припозднившейся чайки. А солнце уже практически закатилось за горизонт… - Скоро будет холодно. Ты ведь не чувствуешь холода? Или, спустившись в человеческий мир, тебе все-таки приходится его испытывать? – да, наверное, можно сказать, что на долю секунды шутливость из голоса перевертыша исчезла, и он прозвучал вполне серьезно, озабоченно даже… как будто рыжая бестия волновалась о самочувствии своего собеседника. Но мимолетную иллюзию рассеяла ослепительная доброжелательная улыбка. – Нет, мне очень интересно узнать о тебе, сладенький. Очень… хочется понять, как вы докатились до вражды с нами. Почему вы считаете нас недостойными, - зеленые глаза потеряли свой азартный блеск и стали матово-холодными, серьезными. – И что бы ты сделал, если бы встретил сейчас метаморфа? – и еще одна улыбка, постепенно превратившаяся в усмешку.
Что же ты будешь делать, если я вздумаю продолжить? У меня в запасе много вопросов, ответы на которые не принесут тебе счастья, а мне – выгоды. Что же ты сделаешь, сладенький? Я так хочу знать твою мотивацию. О да, я так… соскучилась по действиям. Так хочется размяться. Но пока не время начинать первой.
- Скажи, ты ненавидишь меня? Или действительно, по-настоящему, ничего не чувствуешь? – а вот она чувствовала. Интерес, азарт, в каком-то смысле даже голод – по таким вот интересным неожиданным встречам и неизвестности, таящейся в них. Что же будет?

Отредактировано Cyr (2013-03-25 15:47:39)

+1

163

Существа Изнанки могут веками, тысячелетиями жить среди людей, ничем не выдавая своё присутствие. За годы и годы практики отточено каждое движение, каждый жест – всё как у людей, ни единого намёка на свою сущность. Умелое пускание пыли в глаза.
Они выдают себя и прокалываются на мелочах. Элемент неожиданности никогда не играет им на руку; в слишком внезапной ситуации даже нелюди могут замешкаться или среагировать слишком быстро, так, как велит им их натура, так, как никогда не сделали бы или не смогли сделать люди.
Впрочем, некоторые не утруждают себя даже попытками спрятаться.
- Ещё раз назовёшь меня «сладеньким», поступлюсь принципами,- холодно одёрнул прицепившееся существо Ривьер. – Меня зовут Алан, я к этому имени привык и предпочитаю, чтобы звали именно так, и никак иначе. Четыре буквы. Запомнить просто.
Тёмные…они везде. В каждом затемнённом участке улицы, в каждом пустом подъезде, за каждым мусорным баком. Если есть место, куда не падает свет, то будьте уверены, что в него уже зубами и когтями вцепилась тьма.
Алан старался нейтрально относиться ко всем тем тварям, что породила Изнанка; высших демонов он даже в какой-то степени принимал и понимал, зная, что это – обратная сторона медали. Но когда эта сторона начинала брать инициативу в свои руки, пытаться как-то влиять на ход событий, бесчинствовать в смертной мире или, что ещё хуже, творить, оставаться бесстрастным было невозможным. Эти творения были ужасны. Своим уродством они олицетворяли ходячую насмешку над родом человеческим. Существо перед ним, метаморф, порождение безумного создания нескольких демонов, сотворённое для чего и от чего? От скуки, жажды развлечься, или Высшие преследовали какую-то цель?
Подобных тварей было…жалко. Снисходительная жалость, смешанная с презрением – уберите от меня это, пожалуйста – вот, пожалуй, и всё, чего они были достойны.
- Я признаю право Высших на существование. Но считаю, что таких, как вы, быть не должно. Ты это хочешь услышать?
Алан невольно сделал шаг назад, когда метаморф оказался уж слишком близко, заглядывая в глаза – глаза самого создания были темны.
У них ведь даже сердце не бьётся.
- Вассал моего вассала – не мой вассал. Вы не имеете к Творцу никакого отношения.
То и дело накатывающие на берег холодные волны милостиво останавливались в нескольких миллиметрах от ботинок.
Вот ведь интересно, позади море, впереди – отродье тьмы не первой значимости, что так настойчиво сейчас добивается его внимания. И никуда не деться. Ривьер уже успел пожалеть, что вообще к нему – или к ней – обратился.
Впрочем, вероятность того, что подобное пройдёт мимо хранителя – а Алан был уверен, что они способны чуять таких, как он, за версту – стремилась к нулю.
- Что сделал бы?..
Примерно это.
Буквально за несколько секунд местный цирк с прыжками и ужимками успел надоесть; хранитель быстро перехватил запястья метаморфа, когда та коснулась его лица, и несильно заломил руки, оказавшись у неё за спиной. Они оказались примерно одного роста, но девушка должна была знать, что и физическая сила хранителей превосходит человеческую в несколько раз.
Проще говоря, переломать показавшиеся бы тростинками кости рук сейчас не составило бы никакого труда.
- Так. Теперь спокойно, у меня уже в глазах рябит от твоего мельтешения. Мы с вами не враждуем – нам нет никакого дела до вашего суетного многоликого существования. А вот вы нас почему-то не любите. Хотя за что?..Приведи мне хоть один пример, когда хранитель напал на метаморфа просто так, ни за что, ни про что. Не можешь? То-то же. Зато обратных случаев – тысячи. И то, что происходит сейчас, тому пример, – холодно и бесстрастно, говоря как будто с пустым местом, а не с живым существом.
Оно вообще быть живым не должно.
Желательно бы убраться отсюда до того, как стемнеет окончательно.
Хранитель вообще не любил ночь и всё, что с ней связано, в том числе и темноту. Не боялся, о нет, просто недолюбливал и чувствовал себя некомфортно, оказываясь в кромешном мраке. Улицы хотя бы освещены – пляж же безлюден, тёмен и пуст. Его знания о тёмных были не слишком-то обширны, но где-то в глубине сердца засела наивная, быть может, мысль, что им помогает сама тьма. А сражаться на территории противника, передвигаясь на ощупь – заведомо провальная стратегия.
- Я скажу вещь, которая тебя раздосадует. Я действительно ничего не чувствую.
Что может быть хуже? Пусть уж лучше тебя ненавидят, до слёз, до боли ненавидят, каждый твой жест, каждое слово, каждую секунду твоего существования. Пусть тебе желают самой страшной смерти из всех возможных, пусть проклинают твой род до двенадцатого колена. Пусть.
Но равнодушие – нет удара больнее.
Особенно равнодушие одностороннее; тебя разрывает от переполняющих эмоций и чувств, а объект твой ненависти подобен стене, о которую раз за разом разбиваются все твои старания.
Алан сильнее сжал руку.
- Предлагаю разойтись с миром. Спрашивай всё, что тебе угодно, и пойдём каждый своим путём. У тебя есть на это…скажем, минуты две. Время пошло.

Отредактировано Alan (2013-03-25 15:47:30)

+1

164

Сказать, что метаморф ожидал, что от него уйдут – соврать. Темная тварь справедливо полагала, что ее попытаются втоптать в грязь или просто бросить – так поступали все, и не обязательно, чтобы это был кто-то из рода светленьких. Высшие – о да, они достойны, их уважают, хоть и ужасаются до дрожи в коленках. А сами они, творения демонов, брали только страхом – их опасались только из-за того, что они были безумны, и этот лихорадочный костер, из которого в любой момент может родиться пожар, пугал всякого, кто осмеливался нырнуть в топь их мира. Но все грустные мысли выдуло из головы, как только руку Рик заломили ей же за спину – сперва по телу прошла волна жара, подталкивающая начать драку, но потом пришло спокойствие, окатившее ледяным душем. Ничто так не отрезвляет, как лишенный эмоций голос из-за спины. Но… если хранитель надеялся, что его оставят в покое, он очень сильно ошибался. С каждым произнесенным им словом улыбка на губах перевертыша становилась все шире и довольнее – он попался, без сомнения, попался в расставленные ею сети.
- Если бы ты меня возненавидел за три минуты моей болтовни, мне стало бы скучно, - в голосе больше не ощущалось былого жара, да и сама девушка расслабилась и прижалась спиной к груди «поймавшего» ее Алана, все еще продолжая улыбаться и прикрыв глаза. Настроение, которое, как могло показаться, менялось ежесекундно, всегда было всего лишь игрой – за столько лет жизни рыжей пришлось наблюдать очень много человеческих трагедий, и, естественно, научиться их имитировать, превращая собственное существование в фарс. Но бывали моменты, когда можно было отодвинуть приобретенные эмоции на задний план. – Я не хочу тебя отпускать, Алан, - имя светлого было произнесено с насмешкой, подчеркнуто четко, чтобы каждая буква звучала ясно и давала понять – порождение Изнанки соизволило запомнить имя своего врага. Врага ли? Нет, падшие намного хуже этих идеалистов. – Тебе ведь скучно, да? – метаморф откинул голову мужчине на плечо и пытливо посмотрел ему в глаза. – Поэтому ты сюда пришел. Или ты потерял своего подопечного? – била в больное место, даже глаза вспыхнули заинтересованностью и, совсем чуть-чуть, презрением. – Когда я говорила «мы», я не имела в виду своих безумных собратьев, они достойны только презрения, - спокойно пожала плечами, все еще нагло грея спину о тело своей «жертвы». – Конечно же, вы презираете нашу расу. Такие как я – величайшая ошибка мироздания. Безумные, неуправляемые, дикие, бросающиеся на всех, кто попадется им под руку, - хохотнула, легко высвобождаясь – все равно ведь она была намного сильнее даже таких, как этот светлый. В нее было изначально заложено превосходство над всеми, кто рожден на Небесах или в человеческом мире. – Но поверь, принципиальный ты мой, не стоит судить по обертке, - и широко улыбнулась, вроде бы снова приготовившись играться и действовать на нервы. – А ты уже попался, кстати, - щелкнула Алана по носу и развела руками. – Что, по-твоему, сейчас происходит? – и прищурилась. Вот именно этот вопрос и занимал больше всего, наверное.
На город опустилась ночь… наше время, - вся грязь, скопившаяся в мире, вылезала, стоило только последним лучам солнца скрыться за небосклоном. Вся шушера, попрятавшаяся на время дня, когда торжествует добро, сейчас радостно выползала из подворотен и канализационных люков, растекаясь по улицам и пожирая, убивая все беззащитное, что попадается ей на пути. Но в ночи, что удивительно, есть своя прелесть. Никто ведь до сих пор не додумывался взглянуть на темно-фиолетовое из-за все еще не прошедших морозов небо, ни одному существу не довелось задуматься, чем же луна хуже солнца.
- Ты останешься здесь, дитя Света, с существом, которое ты откровенно презираешь, - на губах играла мягкая, чуть ли не добрая улыбка. – А я тебе кое-что покажу… вернее, расскажу, почему же мы так вас не любим, - рука, та самая, которую недавно сжимали пальцы хранителя, схватила его за ворот пальто и притянула чуть ли не к самому носу Рикки. – Ночь – самое удивительное время для подобных разговоров, знаешь ли. И место – самое выгодное. Никто не услышит и даже не увидит, если мы друг друга убьем, - на секунду улыбка превратилась в безумный оскал, а в глазах полыхнула былая фанатичная ненависть. Но в следующее мгновение все уже сгладилось, приняло былую равнодушно-добрую форму. – Милый мой, расскажи-ка мне, а ты видел, как я нападаю на хранителей? – и тихий смешок. – Именно я. Да, я вас не люблю, и это мягко сказано, но раньше, чем меня спустят с поводка, я ничего не сделаю. Я буду послушной собачкой своих хозяев, знаешь ли, - пальцы разжались, а через секунду перевертыш толкнул раскрытой ладонью своего собеседника в грудь, заставляя отступить на шаг. И сразу же на берег накатила еще одна волна прибоя, жадно облизывая туфли Алана, переступившего «безопасную» черту. – Такие, как ты и твои потерявшие доверие вашего Бога собратья, заставили меня стать убийцей, - широко раскрыла руки и виновато улыбнулась. – Из-за вас меня затянуло в Изнанку, откуда я еле-еле выбралась, я потеряла все, что у меня было. Не суди обо мне, светлый, стереотипами, - отвернулась, сунула руки в карманы и покачала головой. – Хочешь – нападай. Но, я думаю, ты этого не сделаешь. Тебе ведь действительно все равно? – в глазах плясали хитрые чертики. – А если ты попытаешься меня убить, сладенький, ты начнешь противоречить самому себе, - и снова повернулась лицом к хранителю, задорно засмеялась. – Вот в чем мое достоинство – я могу делать все, что я захочу, а ты, светленький, должен соответствовать стандартам папочки, чтобы не потерять все, что тебе дорого. Или я не права? – еще мгновение, и девушка оказалась вплотную к своему врагу, одной рукой обнимая его за талию, а второй придерживая подбородок, чтобы он не смог отвернуться, и… поцеловала в губы. Очередная открытая провокация, очередная захватывающая игра, на которую темную тварь подбила скука. А еще она откровенно нарывалась.

+1

165

Попался?
О нет.
Но, надо отдать должное, он не уходил.
Да и куда?
Сейчас на всём этом треклятом земном шаре не было места, куда он мог бы пойти. Вот и оставался этот безумный вариант, им избранный, с пустым побережьем и насмехающимся врагом глаза в глаза.
- Мне не бывает скучно.
После слов о подопечном он ослабил хватку. Метко.
Но я другого и не ждал от обладателя столь острого языка, опережающего разум.
- Да. Потерял. Ты рада этому известию? – врать он не мог, а смысла скрывать правду не видел. По нему, наверное, даже видно, когда он один, без подопечного – как-то тускнеет сам облик, бледнеет, теряет свою полноту и целостность. Словно чего-то не хватает, и никогда не будет хватать.
Алан не менял ни голоса, ни выражения лица – он не мог позволить новоявленному врагу с лёгкостью читать его, как открытую книгу. Нет, чувства и эмоции – те, которые остались и дозволены – он оставит себе. А тебе, мой юный недруг – только глухая оборона.
Я оставляю атаку тебе.
И она не заставила себя ждать – Ривьер даже не успел увернуться от ловких рук вывернувшегося метаморфа.
И…отпустил – смысл дальше держать?
- Докажи мне, что не стоит верить стереотипам и судить по обёртке. Пока ты не сильно отличаешься от тех, кого я видел ранее.
Я видел разных. Прекрасных, уродливых, умных, глупых. Я видел благородных тёмных и подлых светлых. О, я видел многое, да. А таких, как ты, я и вовсе перестал считать пару тысячелетий назад. Одинаковые. Под копирку, штампованное безумие разной степени тяжести; чьи-то действия можно предугадать, чьи-то – нет.
Он слишком давно не ходил тропой войны, чтобы вот так сразу, слёту отвечать на подколки тёмного. С каждым словом Ривьер понимал, что его крепкая оборона по-прежнему, конечно же, верна и надёжна, но её может не хватить на тот град колючих копий, что обрушивался на него раз за разом.
Он редко воевал, редко позволял вовлечь себя в конфликт, вообще редко шёл на контакт. Его существование было связано с миром смертных, с людьми – не с чудовищами Изнанки. Хранитель знал о них не понаслышке, но предупреждён – не значит вооружён. Против тьмы у него оружия не было по той простой причине, что он не воин, никогда им не был и никогда не станет.
Толчок в грудь – неожиданная сила в хрупком теле – и вот он уже снова отступает, прямо по воде.
Уже откровенная атака, наезд, да как ни назвать.
Очнись, остолоп, истерично вопила какая-то крохотная часть сознания, очнись, хватит прятаться за своим воздушным щитом, он не поможет тебе в бою против стальных мечей, как ты этого не понимаешь? Нельзя вечно заключать перемирия и идти на компромисс, Алан, иногда нужно браться за оружие. Или всегда носить с собой белый флаг, потому как других путей нет.
Ты или сражаешься – или признаёшь своё поражение.
Ты…
Ривьер в неприкрытом ужасе отшатнулся, прижимая тыльную сторону ладони к губам; уже не глядя под ноги, глубже в воду, ехидно разлетающуюся брызгами и застывающую тёмными пятнами на джинсах.
- Я не... - не отнимая ладони. – Я не буду нападать.
Давай, провоцируй меня дальше, если тебе это так нравится. Но я не стану.
- И убивать я тебя не хочу. Мне правда очень сложно это делать. Невозможно сложно, тёмный. Я же говорил тебе уйти…
Как же, чёрт подери, глупо. Глупо, нелепо, неуклюже – вот так, ни за что, ни про что, вляпаться в подобное, натолкнуться на сумасшедшего – хотя, они все со сдвигом – метаморфа, поддаться на его жалкую провокацию, ответить. Почему бы тебе было не пройти мимо и не смолчать, о мудрый бессмертный?
Но нет ведь.
- Я буду соответствовать, – жест, каким вытирают кровь с губ; только это было во стократ хуже крови и хуже яда. – Я не стану драться с тобой. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Это моё последнее слово.
Чего же тебе нужно от меня, метаморф-репейник, не пожелавший пройти мимо исконного врага, закрыв глаза на его существование, как делали многие, как делал сам хранитель, случайно сталкиваясь на улицах Города с падшими, демонами и прочими выродками Изнанки. Зачем, зачем встревать в новые и новые кровопролитные стычки, не имеющие ровным счётом никакого веса в глобальных масштабах? Одним, двумя трупами больше – какая, в сущности, разница? Особенно если эти трупы спустя некоторое время воскреснут в новых телах. Бесполезная, мелочная возня, грызня ради того, чтобы удовлетворить внезапную вспышку ненависти, выплеснуть куда-то гложущую ненависть к другой стороне; лишняя кровь пугает только людей, зачитывающихся криминальными сводками в газетах за завтраком. Они скажут – стало страшно жить.
А такие, как этот метаморф, только хищно оскалятся – о нет. Стало не страшно – стало страшно весело.
Она откровенно забавлялась, в то время как Алан был серьёзен. Все козыри были на стороне безымянного метаморфа. Не было ведь шансов в драке с тёмным, ни с одним, просто не было. Он не умел драться. Оболочка была способна управляться с огнестрельным и кое-каким холодным оружием, но силы хранителя были направлены на поддержание и восстановление мира, а не разжигания новых очагов войны. Он мог спасти, но не убить. Вылечить, но не ранить.
А метаморф звал его обнажить несуществующие клинки.
- Я не стану драться, – тяжело повторил Алан, делая шаг навстречу метаморфу, совсем уж загнавшего его в воду. – Я не умею делать этого и не хочу учиться. Я предложил тебе ответы на вопросы, которых ты так и не задала. Ты же хочешь…чего ты хочешь, а? – он сунул руки поглубже в карманы пальто – я не нападу. Хочешь драться с безоружным – давай, мне плевать, я бессмертен, а оболочкой не дорожу. Вряд ли груз твоей совести станет ещё тяжелей – куда уж ещё?

Отредактировано Alan (2013-03-26 23:44:29)

+1

166

- Мне многие что-то говорили, знаешь ли, но я предпочитаю сама думать, что мне делать, - пожала плечами, заинтересованно наблюдая за тем, как хранитель все дальше заходит в холодное море, где-то пока что далеко, но уже начавшее бушевать – скоро шторм докатится и до пустынного пляжа, и лучше было бы убраться из воды до этого момента. – Кроме того, это мое любимое место, - поморщилась, вытаскивая из воды ногу и перевязывая успевший распуститься узел на шнурке. – Понимаешь ли, тут такая штука… - запнулась, озадаченно уставившись на в который раз повторяющего одну-единственную фразу мужчину, кашлянула, борясь с диким желанием рассказать ему, чем всегда заканчивались подобные монологи в ее практике, но решила пока что оставить этот факт нетронутым. Пусть, если хочет заниматься самовнушением, перевертышу, в принципе, дела до поступков Алана особо и нет. А вот поза светленького заставила обратить на себя внимание – весь такой неприступный, готовый на самопожертвование, показательно равнодушный. Вот именно такое поведение злило Рикки даже больше того факта, что ее опять с кем-то там сравнивают. – Слушай, ты! - зарычала, выходя из себя скорее даже из-за того факта, что противоречит сама себе: хочет быть уникальной, но ни разу еще не согласилась показать кому-то, что творится у нее в голове, чтобы доказать, что не такая, как все. – Я тоже много чего не хочу, и в этот список входит то, что не хотеть невозможно, но я, по крайней мере, не пытаюсь корчить из себя саму невинность. Хотя… - задумалась, отсутствующе глядя сквозь собеседника и чуть склонив голову на бок. Действительно, а что ее так взбесило-то? Они, светлые, все равно все такие – безумные. Не менее безумные, чем ее собственные собраться, только их безумие немного в другую сторону направлено и не так сильно выделяется на общем фоне поведения детей Света. От осознания этого факта губы расходятся в едкой усмешке, а рука снова тянется к вороту плаща ее жертвы. – Чего я хочу, спрашиваешь ты? Я хочу освободиться от всего этого, - обводит свободной рукой пространство вокруг себя, и не понять, что именно выделяет из общего пейзажа, - и перестать ждать, пока на меня свалится манна небесная, - фыркает, отпускает Алана, отталкивает,  как будто он измазан смолой, и рыжей не хочется испачкаться тоже.
Волны накатывают на ноги, в промокших насквозь кроссовках при каждом движении хлюпает, а тяжелые джинсы липнут к ногам, но метаморф не замечает всего этого, только смотрит в глаза своему врагу. Вернее, тому, кого он по странному стечению обстоятельств считает врагом. Наверное, девушка тоже мыслит стереотипами, подписывая всех под одну категорию и не желая отказаться от привычного мнения. Ведь прошлое – это прошлое, не стоит цепляться за него настолько уж отчаянно.
- Знаешь, светленький, а ты ведь действительно не будешь драться, - открыла для себя истину, как будто сама этого не утверждала пару минут назад, покачала головой и усмехнулась. – Какие же вы нудные, цепляетесь за этих жалких людишек, - голос дрогнул. Опять догнало прошлое. Пора бы выбросить его из головы, только вот обещание не даст этого сделать. «Какой же метаморф дает обещания?». Вот этот конкретный. – Они же все смертные. И слабые настолько, что даже вы не можете ничего сделать, - а вот это было уже подло – самозащита, а не нападение. Пора играться прошла, и победа осталась, как ни прискорбно, за хранителем. И он ведь даже ничего не сделал! – А вы все равно за них цепляетесь. И еще неясно, кто кого спасает. Верно? – последний удар перед завершением серии. Возможно, он принесет успех, но именно темная тварь в эту ночь позорно проиграла, и пусть дело не дошло до битвы – вот там-то верх одержала именно она, но… не все иногда решается грубой силой. Не зря ведь в прошлом очень ценилась дипломатия.
Маленькая кусачая собачонка. Может, хватит уже? – Рик выдохнула и подняла голову к темнеющему небу и стояла так какое-то время, только слушая плеск волн и два дыхания – доказательство того, что на пустом берегу посреди дикого пляжа действительно находятся двое. А когда опустила голову, наконец-то возвращая взгляд к глазам оппонента, преобразилась. Совершенно другой человек, даже личности менять не пришлось.
- Ты спрашивал, рада ли я тому, что ты потерял подопечного. Так вот – да, я рада, - и, не дав возможности в очередной раз от себя отшатнуться, схватила за руку и вывела из воды, морщась от хлюпанья воды в мокрой обуви. – Без них вы… - запнулась, пытаясь объяснить то, что видела сама, - вы становитесь такими, как мы. Безумные, ищущие новой дозы наркотика – эмоций, ответственности, чужой жизни в ваших руках. Только вот темные, увы, созидать не умеют, поэтому, когда им в руки достается чья-то жизнь, они ее ломают. Не потому, что не способны ценить и любить, а потому что не умеют выказать, что у них на душе, - подтащила хранителя к валуну далеко над линией прилива, кивнула на камень. – Садись, несчастье. Не верю я, что вы не болеете – тело-то человеческое, - усмехнулась, уперев руки в бока и наблюдая за Аланом. – Кстати, драться-то ты не дрался, только вот все равно победил, - скривилась. Всегда признавать собственные ошибки невероятно трудно, а проигрыши – еще труднее. Потом, выждав немного, беспардонно надавила ладонями на плечи мужчины. – Не кусаюсь я. И, сделай одолжение, убери с лица презрительное выражение. Терпеть его не могу, - подмигнула, усаживаясь рядом на землю и протягивая руку над мокрыми штанами и туфлями «врага». – Ты еще просил доказать, что не стоит мыслить стереотипно. Вот, наслаждайся, - из руки вырвалось несколько язычков темно-серого пламени, а потом от кожи пошло мерное тепло, способное согреть, а через какое-то время – даже высушить мокрые вещи. – Кстати! - покусала губу, улыбаясь собственным мыслям. – А мне понравилось, - подарила хранителю насмешливый взгляд, - каков ты на вкус, - и показательно облизнулась – ну не могла эта бестия просто так взять и успокоиться.
На какое-то время перевертыш замолчал, сосредоточившись на том, чтобы случайно не сжечь своей бывшее жертве одежду, и над пляжем повисла блаженная тишина. Над головой постепенно загорались яркие вне черты города звезды, а облака постепенно затягивали их, бросая на землю причудливые в лунном свете тени. Ночь может быть и красивой, если не бояться ее и не ненавидеть, точно так же, как и некоторые ее дети. Пошевелилась рыжая только после того, как закончила исправлять собственноручно нанесенный светлому ущерб.
- Какого черта тебя вообще сюда понесло, а? Я ведь так хотела посмотреть на закат, - протянула тоскливо, устраиваясь на земле и закидывая руки за голову. – Кроме того, не думай, у нас временный мир. И… - замолчала, пытаясь вспомнить, что же все-таки забыла, рассмеялась. – Все-таки ты так красиво выглядел, когда стоял по колено в воде и пытался справиться с ужасом, - все еще хихикая, смахнула выступившие слезы и довольно улыбнулась, покосившись на Алана. – Тебя вообще кто-то целовал, м? Или я, злодейка, украла у тебя первый поцелуй? Черт, как же звучит-то! – даже оживилась немного. – А, нет, стой, дай угадаю: даже если это и был первый поцелуй Его Высочество Айсберга, то есть тебя, то ты все равно в этом не признаешься. Так нечестно! – почти уже обиделась, потом все-таки сообразила, что ответа-то она не получила, и принялась сверлить собеседника заинтересованным взглядом. – Давай сыграем? Твой честный ответ на мой вопрос за мой такой же честный ответ на твой. Как тебе? Хотя... знаешь, не сегодня, - хлопнула хранителя по плечу, вставая и отряхиваясь. - А пока что... бывай, светлый. Не забывай меня! - махнула рукой на прощание и удалилась в сторону очередной глыбы камней и, наконец-то, долгожданного одиночества.

>>> куда-то в безвременье

Отредактировано Cyr (2013-03-27 01:59:57)

+2

167

Апрель. 2014 год.
• день: поднялся легкий теплый ветерок. Солнечно и тепло. Показывается первая зеленая трава, почки на деревьях набухают.
Температура воздуха: + 15

По  неизвестной для демонессы причине, частник поехал через побережье к её дому. В другой ситуации, Лесс возмутилась бы такому положению вещей. Но сегодня, она хотела подольше побыть вдали от дома. В особняке она могла встретить Бальтазара, а выяснять отношения не было сейчас сил. Рана от клинка Изаи горела огнём. Но ещё больший огонь горел внутри её сердца. Хотелось отомстить дерзкому смертному.
Мысли Алессы прервала внезапная остановка. Частник превысил скорость и был остановлен дорожной полицией. Лесс вышла из машины, оставив на сидении деньги. Раз уж судьба так распорядилась, то почему бы не прогуляться по пустынному дикому пляжу. Она спустилась к воде. Морской воздух наполнил лёгкие. Лесс не любила и боялась большие водоёмы, но сейчас ей не нужно было никуда плыть и морской воздух был даже очень приятен. Близость моря заставила Лесс вздрогнуть и улыбнуться, одновременно.
Она вспомнила путешествие в Антарктиду и Алекса. Прошло совсем немного времени с их расставания, а она уже начинала немного тосковать. Чувство, не особенно свойственное демону... Лесс шла вдоль берега моря по направлению к порту. Ещё холодный и свежий, воздух наполнял лёгкие молодой женщины. Постепенно, агрессия утихала и сменялась воспоминаниями. Она вспомнила Алекса, который панически боялся путешествия на пароме. Вспомнилась неделя пути, когда она прижимала его к своему сердцу, успокаивая... А сама пыталась перебороть страх к морской стихии. Она была сильней своего возлюбленного.Привычная к опасностям мира, она могла дать фору любому спецназовцу по бесшумному перемещению. И неожиданная встреча не заставила себя ждать. Знакомая аура, которой явно не должно тут быть. Но она вполне уверенно двигалась навстречу, и не одна. Он не может быть здесь -  Алекс остался в Антарктиде, разгребать последствия своего неуемного темперамента. Но это был он. Да еще и в компании "девушки совсем уж облегченного поведения" -- сказывалась близость порта и моряков.
И уж явно он не ожидал увидеть свою недавнюю спутницу, которой чуть не клялся в "любви до гроба". И которая явно была не в духе.
-- Какая встреча -- вполне миролюбиво произнесла демонесса. И все было бы хорошо, если бы не выглядывающий из ткани кончик клинка. Именно это приобретение было одной из причин, почему Алесса хотела уединения. Но судьба была более чем благосклонна, подбросив "случайную жертву". В демонессе схлестнулись противоречивые чувства - желание размазать этого смертного, осмелившегося играть с чувствами демона, по земле, и те чувства, которые сама Алиса испытывала к нему. Именно это ее замешательство и внутренняя борьба позволили Алексу с "подругой" попробовать улизнуть. Девица, явно привыкшая к такому, немедленно воспользовалась этим шансом. Сам же Алекс не успел, пойманный Алисой за воротник, как всегда безупречного, белого фрака.

+3

168

Квест - охота
Апрель. 2014 год.
День: поднялся легкий теплый ветерок. Солнечно и тепло. Показывается первая зеленая трава, почки на деревьях набухают.
Температура воздуха: + 15

Ал с улыбкой вспоминал последнее свое увлечение в Антарктиде. Горячая, в прямом смысле этого слова, демонесса. Гордая и своевольная, как он считал слишком доверчивая и приземиста. Привыкла к нему после нескольких "случайных" стычек между ним и другими людьми. И она поверила! Эта глупая, глупая доверчивая огневолосая дева. В его чувства, которыми он ее щедро одаривал и напоминал чуть ли не каждую минуту. В его силу, когда бросился "спасать возлюбленную" от опасности, и слабость, когда только начали путешествие. Но все было слишком быстро и даже с какой-то стороны привычно. Стоило только показать себя слабым и нуждающимся в помощи и такая простая по складу характера (добропорядочная и слишком совестная, для демоницы это дико - он так считал) голубоглазая бестия бросила все дела. Оказала помощь и даже без уговоров (ну почти без оных, но это такая мелочь) согласилась посетить его родину. О да, поездка в дикий снежный край стала последним испытанием на готовность избранницы ради него на много, если не на все. И уже спустя сутки ликование и упоение своей уникальностью и большой победой. Он смог! Смог покорить сердце гордячки и даже похвастаться перед знакомыми свое суженной. Не каждый день можно было увидеть покладистую и влюбленную в оборотня демоницу. Хотя он любил ее всем сердцем, как и каждую до Алессы. Он любит их всех, плохих и хороших, злых и покладистых, высоких и низких.
Но все быстро наскучило и собственно раздутое эго требовало новых приключений и завоеваний. Он разочаровался в своей возлюбленной, любовь прошла как всегда быстро. Огница больше не привлекала Алекса как раньше и так уж совпало, что девушке пришлось уехать как раз вовремя. А то он и сам начал подумывать как отравить Алессу обратно в большой мир под каким-нибудь "важным" предлогом, а самому через несколько часов полететь следом на большую землю. Вот и на этот вечер была найдена жертва. Продажная, легкого поведения и откровенная. Но он уже ее любил как будто знал не меньше года, снова в груди запылал огонь. Но вот сколько это продлиться он и сам не знал. Так быстро влюбляется и так же быстро забывается. Сейчас это то что так не хватало одинокому оборотню в последнее время. С усмешкой сгреб повизгивающую от удовольствия девушку и хотел уже поцеловать (надоело пялиться на море), когда его посетила шокирующая мысль.
"И все-таки она чем-то неуловимо напоминает последнюю пассию. Неужели соскучился? Да нет, на меня это не похоже. Да и не интересна уже, завоевал ведь. От нее польза как от полученной медали: повесить на стенку и время от времени вспоминать о былом. А я вряд ли вспомню через год другой. Их было слишком много, всех и не вспомню."
Головушку посетила дурацкая мысль, от которой Ал несколько разозлился и чтобы хоть как-то отвлечься повалил подругу на песок. Раздался судорожный стон, заставивший самодовольно улыбнуться ловеласа и втянуть дурманящий мозг запах ночной бабочки. Он нашел ее совершенно случайно, не вспомнить уже что такого зацепила. А потом разговорились и автоматически включилось обаяние, навешивание лапши на хорошенькие ушки. Затем прогулка и конечная цель - пляж. Пустынный и так подходящий для его целей. Но стоило увлечься облапиванием очередной жертвы как со стороны города ветер принес удивительно знакомый аромат.
"Женщина. Молодая, в рассвете сил и скорее всего одинокая."
Улыбка вернулась на лицо и вроде бы должен был радоваться. Еще одна заблудшая душа, которая желает его близкого общения. А если еще не желает и не знает о существовании Ала, то сейчас обязательно узнает. Он такой человек, что пройти мимо сложно. Как петух распустил перья и уже предвкушающе улыбнулся, совершенно забыв о требовательно поскуливающей продажной девке. Хотел отмахнутся и переключить внимание на более сложную добычу, чего требовал от него внутренний зверь, но улыбка исчезла с лица стоило увидеть кем (!) является гостья. А потом и вообще началось что-то непонятное. На него оскалились в намеке на дерзость и показушности собственного характера.
"Выросла, детка. Решила показать кто в доме хозяин, показать зубки? Ну-ну, это мы еще посмотрим"
Несколько секунд и оборотня словно подменили. Легкая завлекающая улыбка и влюбленный взгляд. Отряхнувшись и, пренебрежительно скривившись от тащащей его за штанину девки, сделал несколько шагов в сторону демонессы. Как будто та была пустым местом и вообще он ее не знает. Но ночная бабочка обиделась, не собираясь уходить без платы. Она же была с ним, а значит нужно вознаграждение. Однако сверкнувший в лучиках солнца кончик железа (клинка наверное) заставила передумать и попытаться улизнуть, что ей и удалось.
- А как же я рад, Алесса нашей встрече. - "искренняя" улыбка и легкая грусть от встречи. - Я так скучал, милая... И вот не смог долго находиться вдали от тебя и решил сделать сюрприз. Но ты нашла меня.
С непонятной интонацией и легким сожалением. Какое раскаяние в глазах и святая невинность, ангелы обзавидовались на небесах точно говорю. Алекс не увернулся когда его схватили за одежонку, но и не позволил себе презрительно скривится. Еще слишком рано и он вполне предполагал развлечься с Алессой, пока та совсем не надоела. Спокойно стоя, положил одну руку на напряженную руку девушки и легонько погладил, с вопросом в глаза смотря на любимую женщину. Словно не понимал чем заслужил такой упрек и пинок пониже спины. Фигурально выражаясь.
- Ты чего, Алесса? Злишься из-за того, что я с ней... - пренебрежительный кивок в сторону смывшейся девки и откровенное непонимание злости прошлой пассии. - Она лежала здесь, а я обеспокоился. Пришел и просто помог встать, привести в порядок вещи и заодно проверил что с ней. Не мог же я пройти мимо и не помочь?!
Уже откровенная фальш и легкая улыбка. Как же, он же такой добрый мальчик (волк внутри не в счет), который не может не помочь нуждающейся девушке. Как и пропустить почти каждую юбку.

Отредактировано Алекс (2013-04-18 07:14:20)

+1

169

Апрель. 2014 год.
день: поднялся легкий теплый ветерок. Солнечно и тепло. Показывается первая зеленая трава, почки на деревьях набухают.
Температура воздуха: + 15
сеть магазинов Всякая всячина

Охота

Нельзя сказать, что у демона не задался день. Очень даже задался. Однако Кровопийца и не предполагал, что всякие «бумажные вопросы» могут отнимать там много времени и сил, если делать их честно.
До этого вся возня с документами, даже с новыми телами и имуществом, проходила куда проще – найти по рекомендациям относительно беспринципного законника-крючкотворца, доплатить тому и получить через некоторое время необходимые бумаги. Именно так и поступил демон с документами на дом.
Но сейчас необходимо было действовать прямо и честно – как-никак, часть солидного бизнеса, и иметь проблемы с человеческими законами не хотелось. Да и денежные средства были отнюдь не лишними. И пришлось потратить несколько часов на оформление бумаг, да еще и ожидать окончательного решения – что, где и когда.
Еще один день, и поверишь в «энергетических вампиров» - подумалось Кровопийце. А все было куда проще – он отвык от общения с людьми, особенно в таком количестве. Последнее время компанию ему составляла в основном сахар, которую приходилось максимально быстро учить себя контролировать, хотя это иногда не удавалось и самому демону. И пусть обитала она пока в доме демона, опасаясь возвращаться к людям. И неизвестно, просто к людям или к своей «конторе».
Задумавшись, Дэймон не подумал взять такси, а собственным транспортом, кроме ног, не владел. Просто раздраженно шел подальше от людей. Да, это была еще одна сторона близкого общения с ней. Делясь с демоном эмоциями, Хару не подозревала о бомбе, которую она создала. Первым результатом было происшедшее в больничном коридоре, когда демон решил поиграть с охраной. Сейчас на это потребовалось больше времени, так как эмоциями делилась она осторожнее, но это случилось – снова срезонировали, казалось, давно забытые чувства.
Сейчас демон тоже хотел развлечений. Хотел крови и медленной смерти жертвы, которая уже все поймет, и будет ждать, торопить... И чуть ли не убегал от скопления жертв, с трудом подавляя желание разорвать всех, кого встречал. Постепенно строения по сторонам исчезли. Привычный шум волн стал ближе, взгляд уперся в возвышающиеся скалы. Одежда была более чем подходящей – не строгий деловой костюм, а походный. И Дэймон полез вверх. По скалам лазить умел и любил демон, но еще он любил летать. Сейчас так же, как и крови, захотелось полета. Ноги сами находили удобную опору, привыкшие руки тела так же крепко держались за подходящие выступы в скале. Выбравшись, он осмотрелся. Небольшой уступ, возвышающийся на пару метров над землей, и немного выше – над морем. С одной стороны продолжалась скала, на почти отвесных склонах которой храбро держались несколько деревьев, с другой – относительно пологий спуск вниз, усеянный кустами. Демон, карабкаясь, почти на половину обошел-облез скалу.
Подумывая, а не создать ли себе крылья и хоть немного полетать, спланировав вниз, он осмотрелся. На глаза попало яркое белое пятно  недалеко на склоне. Парочка любителей уединения. Свидетели. Убрать – мысли были короткие, рваные. Сделав еще шаг, демон пришел просто в бешенство. К пятну подошли. И видимая аура не оставляла сомнений – демон. И теперь он уверенно шел вниз, не заботясь о скрытности. Мелкие камушки, сбивая камни покрупнее, заскользили вниз перед Дэймоном.
Происходящее скрыли кусты, росшие чуть выше. Еще не обезумев, демон принялся их обходить. Прорываться сквозь плотные заросли в человеческом теле бесполезно, это он еще понимал. Из-за кустов прямо на демона выскочила девушка. Обычный человек.
- Вкусная – прохрипел-прошипел Дэймон. Он не видел выражения лица своего донора, но оно явно было жутким. Едва Дэймон начал поднимать руку, девушка, взвизгнув, бросилась в сторону, не отрывая взгляда от руки. Кровопийца проводил ее взглядом, разрываясь. Мягкая, почти беззащитная добыча против конкурента на его территории. Не встречая в городе сородичей, он считал его своим. В плане добычи. Сделал несколько шагов за убегающей, но она была далеко, догнать было тяжело. О последствиях, что его могут запомнить,  он не думал.
Обходя кусты, демон наткнулся на два взгляда. Короткий крик девушки был услышан, и его ждали. На мужчину демон не обратил внимания, кроме оценки. Оборотень. Демону досталось больше. За несколько секунд оценив внешность, демон напрягся. Тело явно было в хорошей форме, и справиться будет нелегко. Да и оборотень, удерживающий девушку за руку, явно не останется в стороне.
- Какими судьбами, Высшая? – обратился Дэймон к девушке, рассматривая сверток в ее руках, из которого торчал кончик клинка. Еще шаг. Улыбка, похожая больше на оскал хищника. – Тут я охочусь.

+2

170

Лесс с презрением смотрела сейчас на того, кто ещё совсем недавно был готов носить её на руках и примчаться по щелчку её тонких изящных пальцев.
Обыкновенный блохастый кобель... Да, хорош собой... Но сущности его это не меняет...
Девушка стряхнула его руку со своей и отпустила воротник Алекса. Ей хватило того, что она успела почувствовать из его эмоций. Внутри поднималась волна ярости и брезгливости одновременно. Ярости к ину и самой себе, за то, что позволила самообмануться, принять желаемое-- за реальность. Подобный самообман ещё простителен для смертного, но Высший демон!
Демонесса посмотрела на руки Алекса и ей вспомнилось, как они обнимали её и дарили удовольствие. А сейчас они обнимали уличную девку, с неизвестным набором заболеваний.
Интересно, а оборотни болеют заболеваниями, передающимися половым путём... Очень не хотелось бы потом лечить неизвестных насекомых и прочие "прелести"...
- Ты чего, Алесса? Злишься из-за того, что я с ней... Она лежала здесь, а я обеспокоился. Пришел и просто помог встать, привести в порядок вещи и заодно проверил что с ней. Не мог же я пройти мимо и не помочь?!
--Искусственное дыхание не забыл сделать? Рот в рот...
Алесса говорила максимально спокойно и немного с издёвкой.
--Говорила мне мама... Хотя, какая у демона мама! Ну, не суть! Говорили мне умные личности: "Хочешь себе спутника для выхода в свет-- найми мальчика из эскорт услуг!"
Презрительно окинула бывшего партнёра.
--И обошёлся бы он мне дешевле и мозги бы не выносил по поводу и без.
Демонесса пошарила в кармане джинсов и достала упаковку "средств индивидуальной защиты". Положила её в кармашек фрака, где обычно находится платочек.
--Извини, напальчников в аптеке не было... Великоваты будут... Ну, ты уж не потеряй их, в девушке...
Лесс рассмеялась, наблюдая за тем, как Алекс покраснел и сцепил зубы.
--Догоняй иди! Казанова с хвостом... Такую классную барышню нельзя упускать.
Демонесса услышала крик и обернулась. Через несколько секунд она увидела источник шума.
Демон. Высший. Стихия воздуха.
Алесса спокойно посмотрела в глаза демона.
- Какими судьбами, Высшая? Тут я охочусь.
Демонесса перевела взгляд на Алекса и снова на демона.
--Гуляю, Высший. Знакомого встретила... С его новой знакомой... А это не она ли там часом так истошно вопила в кустах?
Перевела взгляд на оборотня.
--Говорила же тебе-- догоняй барышню!
Обернулась к Высшему демону и тоже улыбнулась.
--Да, охотьтесь себе на здоровье... Можете, вот  псинки отведать... Надоедлив и блохаст, правда... Не боитесь несварение получить?

Отредактировано Алесса (2013-04-18 08:23:28)

+1

171

Ал не понимал сейчас эту дикую девушку. Фурию в гневе на него. Хотя может из-за этого они и не смогли ужиться вдвоем, в силу разного склада характера. Не говоря уже о расе и способностях. Нет, оборотень любил всяких, всегда искал разнообразия и каждый раз бездумно влюблялся в новую пассию. Но с такой же скоростью обычно влюбленность таяла как первый снег и на сердце оставалась только светлая грусть и улыбка о воспоминаниях, проведенных вдвоем. До этой демонессы никто так рьяно не возмущался по поводу скорого ухода любовника. Всегда были благодарны за малое и приглашали в гости хотя понимали что этого не будет. Алекс никогда не возвращался обратно. Он любил опасность и связанную с этим охоту на новую девушку, новую любовь навек. А в его случае максимум на неделю. Рекордом стало последние отношения с огневолосой демонессой и к парню закралась было мысль... Может быть глупая и наивная, но такая близкая в реализации.
"Может быть. Всего лишь может быть, это та единственная, которая мне не надоест и всегда будет таинственной и неизведанной тайной под сотней печатями. Которую я всегда мог бы любить и оберегать от неприятностей. Ох, как сладостна мечта.  И как привычно превращается в прах несбывшаяся мечта."
Наверное он мазохист раз позволяет Алессе на себя кричать, обзывать и пробовать унизить. Но к сожалению это лишь мечтания. Скрип зубов и гневно раздутые крылья носа говорили о скорой расправе и мести за неосторожно сказанные слова. Он еще помнил как в одну ночь любил эту дикую бестию, но когда провожал ту на самолет с грустью понимал что любовь прошла. И вместе с улетающей девушкой улетело еще теплящееся в сердце чувство извращенной нежности. Смеси легкой приязни и раздраженности. Сейчас это не играло роли и какая-то там демонесса (хоть сто раз архидемон) не смеет его упрекать! А тем более тыкать носом в дерьмо и втаптывать своим маленьким остреньким каблуком в грязь. Оборотень не терпел ни от кого такого унижения, от бывшей пассии тем более. Прежде чем Алесса убрала руку, запихнув словно какой-то шавке в карман контрацептив (целую пачку), схватил за руку. Сжал, не позволяя ей отойти от себя и не отпуская руку, втянул воздух. С намеком на улыбку припал к ладони демонессы и не смог не ответить на атаку девушки. Хоть очень хотел сжать руку и наслаждаться страданием на личике демонессы от боли в ломаемой руке. Жадно втянул воздух и прикрыл глаза.
- Ты сделала неплохой подарок, дорогая. Неужели так ждала следующей встречи со мной, что даже заблаговременно запаслась ЭТИМ? - волк в нем уже жадно поглядывал на жертву сквозь глаза оборотня и нетерпеливо порыкивал, отчего аристократические пальцы обзавелись острыми когтями, а в глазах установилось временное перемирие между человеком и животным. Плюсов же в этой ситуации было много: Ал не мог навредить пассии, а волк не мог кинуться и убить близкую добычу. - Я тоже по тебе скучал, Алиса. Очень скучал. Но как и все в этом мире, наши чувства не постоянны. И, к сожалению, МОИ чувства угасли и не осталось на углях ни одной искорки. Но ради тебя я могу сделать исключение и показать как ты ошибаешься, я лучше чем "мальчик для эскорта". Во много раз лучше. - открыл глаза и встретился взглядом с гневом рассерженного огня в глазах демонессы. Теплое дыхание все еще удерживаемой ладони Алессы в своей коснулось запястья, а вслед за ним и шершавый теплый язык "волка". Без перехода:
- Не смей мне указывать куда идти и что делать! - с тихим рыком дернул на себя демонессу. Сила рывка была сильнее обычной человеческой, но оборотня не заботило это как и возможны четыре ровные с хирургической точностью порезы на руке, оставленные им же. К несчастью, их беседу - воркование была прервано появлением нового действующего лица, вызвавшее вставший дыбом загривок Алекса. А потому чуть сместился чтобы видеть возможного противника. Высший отвлек внимание и если можно так выразиться гнев на себя. Так что Ал улыбнулся, не беспокоясь о явившимся в улыбке клыкам.
"Сильный. Самоуверенный. Но очень интересный противник"
Алекс слышал крик девушки в том направлении откуда явился демон, похожий на Алессу в расовой принадлежности, но даже не дернулся, мысленно поморщившись. Если девка была столь дурна, чтобы кричать, значит она еще жива. Иначе бы его волк учуял запах крови. А так все внимание предоставилось демону с его эго. Прежде чем девушка успела ляпнуть не подумав что-то остроумное, сильнее сжал ее руку и прижал лицом к противнику. К тому кто осмелился предъявить права на его территорию.
- Об этой теме мы еще поговорим, крошка. Но после выяснения отношений с этим...демоном. Дождись своей очереди. И я научу тебя хорошим манерам, Алиска. - шепот - угроза высказанная на ушко девушке, а после демонесса была выпущена на свободу. Даже оттолкнул в сторону. Оскалился на высшего, чувствуя подступивший в крови волчий азарт. Волк в нем уже рвался наружу, обычно сидевший тише воды, и хотел сразиться с противником. Прыгнуть, вцепиться в горло демону и рвать его. Царапать когтями, рвать зубами и ощущать как в горло вливается порция сладко пахнущей жидкости. Как в его тело вливается через кровь чужая жизнь. Но он сдержался, едва ли на грани сумасшествия, но удержался.
- Зачем ты сюда пришел, демон? Неужели учуял свою сородичку и приперся из-за нее? Или же вы любовники. И ты пришел, нет примчался, предъявить права на НЕЕ, говоря мне о охоте на твоей территории. Хотя ничего глупее я не слышал. - нет, он не издевался. Просто только сейчас подумал, что высший в таком возбуждении примчался сюда не ради еды, иначе бы убил ночную бабочку еще при встрече и та не успела и рта раскрыть, а ради демонессы. Не понятно правда что его больше злило, но он вознамерился убить любовника Алессы на ее глазах, а потом заняться ее воспитанием. Свой шанс на примирение она потеряла и использовала.

Отредактировано Алекс (2013-04-21 11:10:11)

0

172

Демон скользнула взглядом по Кровопийце, явно оценивая возможности противника. Не надо было быть эмпатом, чтобы понять - демон не просто зол, он в ярости. Так совпали обстоятельства, и явно не в пользу парочки.
- Вопила? Не знаю, на ней метки не было - взгляд скользнул по следам от когтей на руке девушки. Очень спасло то, что демон не чувствовал запахи, но вид крови сделал дело. Демон облизнулся. - Псинки, говоришь? Хот-дог?
Дэймон сделал еще шаг навстречу, но при этом оборотень не сводил с него взгляда, в котором плескалась жажда убийства, не меньшая, чем у самого демона. Похоже, придется с ним разобраться сначала.
- Ты осмелился мне возразить, зверек? - взгляд в глаза оборотню. На кончиках пальцев выросли внушительные когти из тени. Еще шаг - Не советую со мной спорить. Или я на твоем примере покажу, за что заработал свое прозвище. - Порыв ветра зашевелил ветви кустов. Кровопийце было плевать на экономию сил и прочее. А уж следующее заявление в ответ получило только злобный рык.
- Права на нее? Любовники? Ты все меряешь по себе,  малыш? - Демоны сосем не были бесчувственными, да и связи и отношения между демонами были различными. В том числе и такими. Но упоминать об этом сейчас - вернее способа обеспечить себе долгую и мучительную смерть сейчас не было. - Хотя жаль такой материал терять, на такой темперамент всегда найдутся охотники. - Кровопийца думал не столько о Изнанке, сколько о организации. Интересно, если сахар придет к ним со связанным оборотнем, чем это закончится? Хотя, он не волк, а с такими разговор более чем короткий будет, по тому что рассказали демону. Так что можно не церемонится с целость - главное, все недостающее дополнительно в пакетики разложить.
Демон уже приблизился на расстояние, которое чуть больше расстояние прыжка оборотня. Оборотень - он и есть оборотень, демон не забивал голову их различными видами.
- Хотя, интересно, если тебя познакомить с суккубой, на сколько тебя хватит? - Дэймон хихикнул, представив себе оборотня, привязанного к кровати и исполняющего функцию "фаст-фуда" для суккуба. Или инкуба, что даже еще забавнее. И эту мысль он немедленно озвучил. - Или с инкубом. Есть такие? - последний вопрос был адресован демонессе. Единственный знакомый демону инкуб в городе скорее всего убежит прочь при одном только появлении демона.
После этого всего демон оказался между кустами и парочкой. До обрыва, как и до тропинки, проделанной движущимися в противоположные стороны девушкой и демоном, было приблизительно одинаково. Когти на одной из рук перетекли в небольшой клинок, хоть и призрачный по виду, но его острие ничем не уступало материальному собрату. Пальцы разжались, роняя его на землю. Это было еще одним достоинством - тень могла и сама выбрать момент для нападения. А хромой противник - уязвим. Короткий и резкий взмах когтистой руки, проверить реакцию и выдержку противника. Демонесса была временно забыта. К тому же, видя, как когти превращаются в клинок, они вполне могут и отделиться от пальцев.
- Что же ты, за девушку прячешься, малыш? - оборотень продолжал удерживать около себя демонессу. - Боишься, коврик? Именно его я из твоей шкурки сделаю.
В кустах что-то блеснуло, на миг отвлекая внимание демона. Не успев понять, что это такое, демон пригнулся, готовясь к атаке. А после рванулся вперед, стараясь сбить с ног парочку.

+2

173

--Хот-дог? Именно то, что надо -- Алесса представила, как поджаривает этого наглого типа . В этот момент Алекс схватил ее за руку, сжав до боли. Демонесса не пыталась вырваться. Пока. Потом этот самоуверенный тип пожалеет об этом. После чего припал к руке, то ли целуя, то ли издеваясь.
-- Ты об этом пожалеешь, если хоть какой-то след будет. -- А следующая фраза заставила Алессу не просто разозлиться, а прийти в бешенство.
-- Ты считаешь, что я буду искать встречу с тобой? Ты кем себя считаешь? -- Во взгляде женщины плескалось пламя, которое принято называть Адским. Ее рука легла на руку ину, готовая без особых усилий обуглить ее до костей.
-- Чувства? Ты еще смеешь об этом говорить? Кобель он везде кобель, даже в белом. -- Тепло коснулось ладони, а потом и что-то шершавое.
Язык, вырвать бы его. Демонесса попыталась высвободить руку, но получила только несколько порезов на руке.
-- Указывать? Тебе? Да никогда! -- огромным усилием воли она сдержала желание сомкнуть пальцы на шее самоуверенного парня.
-- Указывать можно тому, кто что-то из себя представляет. А тебе можно только приказывать.
Появление собрата было неожиданностью не из приятных. Несмотря на миролюбивый характер самой демонессы, второй явно не отличался выдержкой и самоконтролем. Резко и сильно прижатая демонесса только прошептала:
- Значит, использовать меня в качестве щита можешь, несмотря на все слова? - в ответ на шепот Алекса. И в ответ была  отброшена в сторону, как ненужная вещь. Алесса с трудом, но удержалась на ногах.
Ты будешь об этом жалеть. Да еще и этого любовником объявил. А новенький охотно включился в игру, словно забыв о демонессе.
- Права на нее? Любовники? Ты все меряешь по себе,  малыш? -- это было куда хуже раны. Оскорбленная, и публично проигнорированная женщина способна на многое. И яд в кофе или кинжал в спину - самая малость.
Тебя бы самого толпе отдать. -- она на миг представила, как на эту пару стоящих друг друга бездушных тварей наваливается толпа голодных суккубов с инкубами. Очень голодных.
-- Таким не промышляю, в отличии от некоторых... - рявкнула в ответ демонесса. Помимо воли, кожа ее ладоней разогревалась, что выразилось в появившемся от травы дымке. Высший, который даже не соизволил представиться, двигался, словно зверь. Руки его украсились когтями, которые не не так давно были тенью.
Маг теней, этого еще не хватало. "Случайное" падение кинжала из тени в траву не ускользнуло от внимания. После чего он ринулся вперед, взмахнув рукой-лапой. В сторону Алекса. Алесса, инстинктивно, сделала шаг в сторону с пути демона. Это не было проявлением слабости или трусости. Но инстинкт самосохранения не покинул девушку. Демон бессмертен, но тело донора терять не хотелось. Однако, ярость требовала выхода и под взглядом демонессы ближайшие кусты вспыхнули ярким пожаром, отрезая ину путь к отступлению. Рана на шее, оставленная Изаей, открылась и причиняла боль, предупреждая об опасности.
Спасибо тебе, индиго... Хорош подарочек... Может и клинок твой пригодится сегодня...-- подумала девушка, однако, не торопилась развернуть ткань, в которой покоился клинок.
-- Он мой! -- крикнула демонесса, даже не пытаясь остановить нападение. Но очень хотелось получить в свое распоряжение не кучку мяса, которою звали Алекс, а живого, хоть и беспомощного, ину.

+2

174

Каждое вырвавшееся с плена рта высшего демона мужского пола слово все больше заводило и так невменяемого оборотня. Голову вскружил запах крови, который же сам и пустил. А Зверь готов был хоть сейчас вырваться на свободу, из плена хрупкой человеческой оболочки. По-собачьи встряхнулся, отступив на несколько шагов к противнику, сохраняя первоначальную дистанцию и не сводя взгляда с опасного хищника. Не оборотня, но намного опаснее оного. К сожалению или нет, но волк (да ладно, между нами говоря собака больше всего похожа на дикий вариант волка) сейчас был слишком возбужден предстоящей дракой с кровью. Желательно кровью противника в зубах. Тихий угрожающий рык вырвался мимо воли и был предупреждением для болтливого демона, посмевшего высмеять такого хорошего, красивого, почти не кровожадного, любвеобильного и очень сильного оборотня как он. Это не прощалось никому.
НИКОГДА.
"Мы еще посмотрим кто ковриком станет. И как будет смотреться выигрыш в виде одной огненно-волосой демонессы в обнаженном виде на поверженном противнике, исполняющем роль того самого коврика. Если потребуется я искупаю ее в крови этого демона и, может быть, это заставит мою Алиску, мое чудо, передумать. Я дам ей последний шанс еще раз подумать над своим поведением и выбрать правильную сторону." Глаза сверкнули опасным внутренним огнем и неслышимым завыванием готового к драке волком. Каждое слово словно толкало на действие, но все же первый шаг сделал противник. "Но все равно так просто не отделается и будет наказана после."
Приятные мысли одолевали Алекса, но это и стало слабостью. Пропустил то мгновение когда высший вырастил темный клинок и попытка напасть. Или пригрозить, проверить его? Самодовольно улыбнулся, напрягая почти каждый мускул на теле и готовясь напасть, отразить или увернуться от удара. Очередной рык и подозрительный шум в кустах отвлек, заставив отпрыгнуть в сторону от неизвестной опасности, а потом вовремя заметить маневр демона. Чтобы увернуться от первого же удара неизвестного происхождения холодного оружия. Да и несколько следующих, не оставивших на его идеально белом фраке ни пылинки, грязи и выбившейся из общей массы ворсинки. Прыжок и Волк вне досягаемости от удара клинка. И завертелся вокруг высшего демона быстрым бегом, пытаясь отыскать брежь, слабость. Достаточно было проявить малейшую слабость и он воспользовался бы ею, чтобы напасть и быстро покончить с соперником.
Глаза потемнели от гнева и обиды за попытку свести его с низшими демонессами и демонами, предназначенными только для одного дела. Их место в постели, но Ал брезговал такими. Наверное, эти суккубы были исключением из правил. Потому что ему еще не приходилось сталкиваться с вышеупомянутыми созданиями высших. Однако это стало спусковым курком для дальнейших действий оборотня. Мышцы довольно быстро набирали массу, грозя в ближайшую минуту испортить хороший фрак из-за излишней горы мускул. На кулах уже появились внушительные когти, а глаза были звериными. Но человеческого все же больше. Прыжок на грани возможной скорости, уверен, что демон не сможет полностью увернуться от быстрого удара (базировалась эта самоуверенность на наблюдении за скоростью противника и сравнения... Но кто идеален и вообще не ошибается?). А также тут же попытка цапнуть не длинными, но острыми, когтями по высшему с теневым оружием вместо одной руки. Рванул рукой с когтями по руке с клинком (для оборотня кажущийся щепкой, не стоящей внимания), стараясь сразу обезвредить, затем по груди к сердцу. Полыхающее пламя, приблизительно очерчивающее их поле битвы, пропущено мимо внимания. Пока обжигает и не двигается достается довольно опасной способности минимум времени и внимания.

Отредактировано Алекс (2013-04-26 23:51:49)

0

175

Как забавно – думал демон, наблюдая за реакцией парочки. О том, как со стороны может выглядеть сам демон в компании сахара, он не думал. А вот оборотень завелся не на шутку. Какая ранимая душа – чуть не сказал вслух, а так просто оскал-улыбка стали еще шире. Полыхнувшее пламя не удивило, хот немного озадачило. Кого демонесса собирается жарить – кого-то одного, или обоих? Хотя очерченные огнем границы вполне себе указали ринг.
Сам оборотень уже был на грани трансформации, двигаясь как зверь, да еще и рыча. Возмущенный крик девушки проскочил по самой грани сознания, и смысл дошел лишь через несколько секунд, когда на ответ уже не было времени.
Несколько взмахов, явно прослеживающиеся удары. Демон играл с оборотнем. Оборотни явно быстрее обычных людей, и Кровопийца хотел знать, насколько. Движения, больше напоминавшие танец, атаки, от которых уклонялись. Пока и оборотень, и демон держались вне досягаемости ударов друг друга. Соперник принялся вертеться вокруг Дэймона, явно выискивая слабы места. Посмотрим, что углядишь – бешеная ярость, с которой демон кинулся в бой, ушла, и заменилась азартом охоты. Его попросили оставить – он оставит. Но кто сказал, что невредимого? Да, разрывать соперника на части демон не станет, но кое-что подправит. Усмехнулся еще шире, наблюдая за когтями, и так же увеличивая свои, до разумного максимума длины, чуть больше половины пальца. Они стали почти точными копиями когтей в истинном облике – не мощные, слегка изогнутые, трехгранные, как у большинства зверей и оборотней. Больше похожие на лезвия – прямые, плоские, острые с двух сторон, которыми одинаково удобно и резать, и колоть. Слегка согнутые пальцы, словно готовые вырвать сердце или что-то еще из тела соперника.
Постепенно оборотень и демон отдалились от девушки, словно забыв про ее существование. Или считая ее наградой победителю, на взгляд стороннего наблюдателя.
Наконец все сложилось так, как хотелось демону. Оборотень был немного впереди и сбоку. Рука двинулась вперед, открывая бок, таким шансом редко кто не рискнет воспользоваться. Кровопийца, конечно, не был мастером боя, но прожив долгую жизнь не научиться махать конечностями невозможно. Правда, риск куда больше – у демона есть преимущество, он не чувствует физической боли, это раз. И два – он способен быстро нейтрализовать повреждения. Серьезные травмы, конечно, не полностью, но остановить кровь вполне мог, как и срастить кость куда быстрее, хоть и тратя силы.
А потом – стандартно. Захват руки или ноги, наносящей удар, прижав к телу, доворот, используя инерцию тела – и противник на земле. Или травма. О том, что оборотень, так нарядно выглядящий в своем болом костюме, рискнет подкатиться по земле и ударить снизу, чтобы самому повалить противника на землю, демон не думал. Слишком, судя по поведению, дорожит своим внешним видом.
Так и случилось – оборотень прыгнул, но атаковал руки. Подставив одну из них, демон довернулся, уходя с линии удара. Когти оборотня вонзились в руку, но второй удар цели не достиг, только слегка царапнув по одежде. Свободная рука демон рванулась вверх, готовясь вонзить когти между ребер противника. Дэймон возмущенно рыкнул – неудача, раненая рука оказалась повернута к сопернику тыльной стороной ладони, и ухватить не удалось. Пришлось еще довернуться, сближаясь, в этом помог сам оборотень. Забавное положение хрупкого равновесия продолжалось несколько мгновений, потом законы физики сказали свое веское слово, роняя дерущихся на землю. Точнее, на демона.
Правая, раненая, рука вместе с рукой соперника оказалась зажата между двумя телами, левая, вместо того, чтобы вонзиться в бок, прорезала полосы по спине соперника.
Попытка перекатиться, чтобы прижать противника к земле и встать первым. В горячке демон совсем забыл, что нет необходимости выворачивать руки с когтями, а тени могут сами действовать, стоит только приказать. Для него это были сейчас просто когти. Перекинуть соперника через себя не было возможности – свободная рука угрожала горлу, на лечение которого понадобиться слишком много сил. Надо было ее блокировать или схватить.
Что с одеждой будет? – пришла совершенно неуместная мысль в этой ситуации. Что сейчас делает демонесса, демон совершенно не знал.

+1

176

Два зверя набросились друг на друга. И если ину она хоть немного знала, то его соперника, демона, она не знала. Хотя аура была очень известная, и очень печально. Она входила в тот список существ, с которым любой обитатель Изнанки свяжется  в последнюю очередь. А в отношении этого конкретного обитателя - проще все сделать самому, чем связаться с существом, которое просто может отвлечься на "покушать", забыв обо всем.
А события предпринимали все более интересный оборот. Кроме простого кружения вокруг были уже и попытки достать соперника ударами, отрастив себе по комплекту впечатляющих когтей.
Звери, все они звери, которым только пожрать и... -- демонесса продолжила смотреть, как и любой женщине, было приятно, когда за нее сражаются. Хоть этот бой и был изрядно приправлен ненавистью к обоим соперникам. Оба оттолкнули ее, как что-то мешающее, и если от демона этого можно было ожидать, как от существа, которому наплевать на всех. То от Алекса, которых хоть что-то ощущал к ней, это было вдвойне обидно. И вот произошло то ,что должно было произойти - два зверя вцепились друг в друга. И через миг уже катались по земле, при этом Алекс абсолютно забыл о своем белоснежном костюме, которым так дорожил.
Ну что же, теперь ты за все ответишь... -- с этой мыслью Алесса направилась к застывшим на земле телам. Сцепившиеся руки, оскал на лицах -- это даже понравилось демонессе. Увлеченные разборкой между собой не заметили приблизившейся опасности в виде женских ножек, обутых в весьма крепкие ботинки. И короткий резкий удар по ребрам находящегося сверху ину. Алессе даже послышался хруст костей. Но оборотень просто отлетел в сторону от удара, умудрившись при этом зацепить когтями демона. Алессе безумно хотелось сейчас его растоптать, вдавить в прибрежный песок и уничтожить. Вся любовь, которую она ранее испытывала к Алексу, модифицировалась в ненависть. Не зря ведь говорят, что от любви до ненависти-- один шаг. Его измены сделали своё дело. Лесс могла на многие вещи закрыть глаза и стерпеть, смириться, но предательство она не прощала никому и никогда. Масло в огонь подливал и тот нюанс, что она -- Высшая-- снизошла до какой-то беспородной псины, а та , вместо благодарности и преданности, таскается со всякими шлюхами. На ладони демонессы возник огненный шар, глаза горели ненавистью. Мгновение, и шар метнулся в сторону ину, оставляя на теле сильные ожоги.
--Это тебе за меня...
Новый огненный шар метнулся в Алекса, опаляя его пушистый хвост.
--Будешь знать, как играть с чувствами демона!
Лесс наступала. Температура кожи повысилась. Однако, стоило позаботиться о том, чтобы демон не помешал их "беседе". Между ладонями Алессы возник огонь, который она направила на Высшего.
--Не обижайся... Но этот пёс мой...
Огненный поток коснулся демона, который едва успел подняться на ноги. Смертельных ран он донору не нанесёт, но на время отвлечёт демона от "парочки". Затем Лесс обернулась на Алекса, встретившись взглядом с его изумрудно- зелёными глазами.

+1

177

Ал получал то самое удовольствие, сравниться с которым мог только хороший секс с возлюбленной до самого утра и желательно без передышки. Разыгравшийся азарт сражения с действительно сильным противником. Упоение смертельно опасной дракой, итогом которой может стать его собственная смерть. Жажда все новой крови противника. Желание искалечить, урвать кусок зубами и причинить как можно больше боли сопернику. А еще яркая обжигающая ненависть к посмевшему помешать выяснять отношения с демонессой. Это могло бы стать отличным стимулом продолжить (или завершить) обращение, чтобы накинуться на высшего и может даже убить оного. Но не получилось.
Нанес несколько не опасных для жизни глубоких царапин и ран, но до горла противника не дотянулся. Сам в процессе получил царапины вдоль всей спины, но обошлось без опасности для жизни оборотня. Падение и катание по земле - по песку и обратно, оставило на обоих еще несколько небольших повреждений с обеих сторон, но недостаточно, чтобы кто-то из дерущихся остановился или умер. Белый когда-то фрак методично превращался в лоскутки ткани. Испачканной грязью, кровью и песком с водорослями, так далеко они докатились. несколько секунд у оборотня даже было преимуществом, но воспользоваться имне успел. С тихим рыком перекатился, чувствуя во рту игольчатые клыки и меняющееся тело в целом, свободной рукой вцепился в горло ненавистного соперника. Но торжествующий вой и смерть противника была оборвана внезапным ударом по ребрам с такой силой, что Алекс отлетел на несколько метров и захлебнулся собственным воем. И вместо победы закашлялся, пытаясь подняться на ноги. Нет, не встал, упал обратно за живот и тонко взвыл когда тело настигло несколько огненных шариков. Не спасло наличие одежды и уже после третьего прицельно попавшего огне-шарика в него по пляжу разнесся ни с чем не сравнимый смрад паленной псины. Ал честно пытался защитится, уворачиваться от огня не принимая вертикального положения тела. Но напрасно. Снова огонь настиг цели и выжившие угольки одежды воспламенились, инстинктивно заставляя кататься по пляжу и поджимать подгорелый хвост. Тихо скулит, забыв о своей человеческой личине, и пытается отползти от разгневанной демонессы.
- Не на... - продолжение застряло в горле и Ал сглотнул, прижав хвост к ноге, и захлебнулся новым криком. От его Алиски шел незабываемый аромат теплого домашнего очага и разъяренной огненной стихии. Запах опасности и властности, вызвавший неконтролируемую дрожь по телу и вставший дыбом загривок. Но он встряхнул головой и вместо страха еще больше разозлился, не желая признавать право вожака ( право сильнейшего, лидера и тому подобное). Не желал признаваться даже себе насколько он восхищен девушкой - демонессой в ее разгневанном состоянии. Настолько хочется упасть за землю и, скуля словно побитая собака, согласиться со всем, что она говорит. Однако Алекс эгоист. Разгневанный рык и получеловек полуоборотень замер, чтобы в следующее мгновение тяжело увернуться от огненного шарика и прыгнуть к столь опасной и столь же желанной добыче. Алиссе. Чтобы уронить ее на землю (песок ли?) и прижать собственным телом. Не дать возможности создать в ее нежных ручках новые неприятности для него и причины новых же ожогов. Прижать, чтобы почувствовать под пальцами тонкие запястья под пальцами и увидеть как появляются синяки. И, не смотря на ужасный подкопченный со всех сторон вид и куски неравномерно подпаленной одежды, жадно втянуть запах той, что стала причиной его ран, ярости и...ревности.
- Я предупреждал. - с новым рыком, сильнее прижал к земле. - Я же приказывал. - зафиксировал извивающееся тело девушки - демонессы, дрожа от неожиданного возбуждения. Желания усмирить столь опасного и желанного тела. - А ты не послушалась и чуть было не пострадала. Я же мог убить и не заметить в пылу драки. - еще более низкий угрожающий рык, прошедшийся по телу Алиссы теплым облачком дыхания. И как не хотел оборотень признаваться, он хотел ее в самом пошлом и жестоком из возможных значений этого слова. Встряхнув, словно безвольную куклу в надежде на понимание близкой опасности для нее. - Говорил же. Не лезь. Сюда. - с каждым словом все больше зверея и теряя контроль над собой. Но вот чего он не ожидал так это нового огня, объявшего его тело. Заставившего скатится с девушки и, воя от боли и новых ожогов, кататься по земле в попытке погасить огонь. Сознание заволокло туманом и власть в свои лапы взял пес, останавливая оборот на полпути. И с тихим утробным рычанием поднялся на четвереньки, тяжело взмахнув головой. Но боль никуда не делась и даже оборотень чувствовал ее как свою. Потому ничего удивительно что он мелко дрожал и тяжело дышал, сжимая когтистые лапы. А одежде безвременно утеряна.

0

178

Броски друг на друга, удары... Падение, катание по земле. Это была не дуэль, это была просто грызня двух хищников, не поделивших территорию. Когтистая рука-лапа, сжавшая горло, и неожиданно слетевшая вместе с телом соперника. Но очень неудачно - когти царапнули по горлу, нанося довольно глубокие и неприятные порезы.
Несколько секунд и часть сил пришлось потратить на то, чтобы остановить кровотечение. Потом несколько секунд на то, чтобы запустить дальнейшее восстановление. И неожиданно окутавшее тело пламя. Ах ты зараза - кроме восстановления порезов на теле пришлось еще тушить огонь вокруг. При этом пришлось действовать самым банальным способом - просто выкатиться по земле из огня. О том, что станет с одеждой после этого, лучше не думать. Сбив основное пламя на одежде, при этом большую проблему составила куртка из синтетики, Дэймон приподнялся. Под ногами хрустнули остатки очков, но это было не так важно - зрение носителю демон поправил давно.
Настроение упало ниже некуда - теперь желание кого-то убить переросло в потребность. Судя по состоянию одежды и травы вокруг, с растительностью на голове в виде волос, бровей ресниц и бороды следовало попрощаться. Восстановить ее можно, но для этого можно спокойное место и свободное время. Но все это потом. Сейчас демон поднялся с земли. Окинув взглядом округу,  он заметил окончательно почти перекинувшегося оборотня, прижавшего демонессу к земле. Какая идиллия - ехидно подумал Кровопийца, направляясь к паре. Оборотень наверняка уже списал его со счетов.
- Говорил же. Не лезь. Сюда. - только это и расслышал приблизившийся демон, когда оборотня, имени которого демон так и не потрудился узнать, объяло пламя, как не так давно самого Кровопийцу. Похоже, она разошлась не на шутку, и решила тут всех поджарить - демон с трудом сделал шаг, обожженная кожа трескалась от малейшего движения, а тратить энергию на восстановление всей поверхности было чревато утратой магического резерва. Но в то же время от такого поврежденного тела в бою мало проку.
Со стороны внешность демона наверняка была ужасающей. Вспомнил один из фильмов, повествующий об обугленном маньяке, восставшем из мертвых, и убивающем жителей городка. Через миг на голове Дэймона появилась шляпа, а руку украсили когти. Жаль, тени не могли передать цвета. И "Фрэдди Крюгер" получился в черной обожженной одежде.
И вот он уже подходил, пошатываясь, к оборотню в звероформе. Пес, с опаленной шерстью, стоял недалеко от демонессы.
- Я знаю точно наперед, сегодня кто-нибудь умрет. Я знаю где, я знаю как - я не гадалка, я МАНЬЯК! - растрескавшиеся губы снова кровоточили, и выглядело это жутко. Еще шаг уменьшил расстояние. Походка была еще довольно неуверенной, демона немного шатало - несмотря на восстановление, тело было не в идеальном состоянии.

+2

179

С удовольствием, которое получила демонесса от хорошего пинка, адресованного Алексу, мало что могло сравниться. Последующая "стрельба по бегущему ину" огненными шарами еще больше обрадовала, вызвав на лице плотоядную усмешку.
Это только начало -- если бы не случайный Высший, вмешавшийся в их встречу, и необходимость тратить на него силы и внимание, удовольствие было бы абсолютным. Но окативший его огненный поток должен был заставить его задуматься -- стоит ли вмешиваться в дальнейшее? Скулящий и скорчившийся Алекс представлял собой жалкое зрелище, еще и прося о милости, замерев в промежуточной фроме между ипостасями. Это еще больше разъярило Алессу. Еще несколько сгустков огня устремились к мужчине, заставляя проглотить окончание фразы и снова упасть на землю.
-- Не надо было предавать, блохастый, жаль, этот урок ты никогда не усвоишь. -- она подошла еще ближе, готовясь добавить еще несколько ударов. Но Алекс с рыком бросился вперед, повалив массой своего наполовину трансформированного тела более хрупкую девушку. Сжав ее руки, словно это могло остановить тот огонь, что бушевал в ее душе, Алекс наклонился и зарычал.
- Я предупреждал. Я же приказывал. А ты не послушалась и чуть было не пострадала. Я же мог убить и не заметить в пылу драки.  Говорил же. Не лезь. Сюда. -- рычал он в ухо, тряся тело девушки, словно пытаясь вбить ее в землю, не обращая внимания на появляющиеся на теле синяки. Демонессу просто захлестнуло эмоциями оборотня, среди которых осталось мало что человеческого. Тело окончательно занимал зверь, и желания у него были совсем простыми. Точнее, одно желание, уже физически ощущаемое и телом Алисы, от которого ненависть Алессы превратилось в отвращение.
Как я могла что-то ощущать к нему, если ему надо только одно? -- сначала волосы на его голове, почти единственное, что постоянно видела девушка, вспыхнули, усиливая и без того витавший в воздухе запах паленной шерсти. После чего от рук начал исходить ощутимый жар, и оборотня охватило пламя. Скатившийся с Алисы и принявшийся кататься по земле Алекс вскочил, завершая трансформацию. Перед девушкой стояла собака, не белоснежного, как когда-то, а неопределенно-обожженного цвета, скаля зубы и рыча.
- Я знаю точно наперед, сегодня кто-нибудь умрет. Я знаю где, я знаю как - я не гадалка, я МАНЬЯК! -- раздалось со стороны позабытого демона, который уже успел принарядиться в тени, в соответствии со своим не менее паленым, чем у оборотня, видом.
А в юморе и вкусе ему не отказать -- мысль была совершенно лишней, заставив ее улыбнуться. Но уверенность никуда не делась, и ответ был тот же.
-- Не лезь сюда, он мой -- крикнула в ответ демонесса. -- А то запеку окончательно -- в следующий раз она решила не церемониться, и действительно сжечь тело донора. Однако забывать про Алекса не стоило, к тому же клинок остался валяться где-то на поляне, отлетевший при падении. Искать его сейчас означало проиграть, это понимала даже довольно далекая от сражений Алесса. Краем глаза следя за демоном, она с некоторым удивлением заметила, что выражение "заживает прямо на глазах" в отношении этого демона имело полное право на существование. Жуткие на вид ожоги на глазах уменьшались, открывая новую кожу. Так же снова отрастали волосы. Алекса это, похоже, тоже озадачило, так как и он потратил несколько мгновений на рассматривание того, что к ним приближалось. Хотя сам Алекс тоже был не прост -- несмотря на оставшиеся более глубокие ожоги, большинство царапин уменьшились значительно, хотя это могло быть и эффектом превращения.
Перед ней стоял выбор -- отойти в сторону и позволить этой паре выяснить отношения, и потом договориться с победителем, которым вряд ли будет оборотень, либо напасть сейчас. И снова спасло солнце -- кончик клинка, так и не завернутый в ткань, блеснул между ней и демоном. Решив все-таки рискнуть, она бросилась к демону, склонившись к земле.
Он должен решить, что нападаю на него -- подумала Алесса, хватая клинок и сразу отпрыгивая в сторону, удар демона прошел мимо. Совершенно мимо -- в то место, где она оказалась, продолжив движение вперед. Конечно, завернутое в ткань бритвенно острое лезвие было не очень хорошим оружием, но сделать то, чего хотела девушка больше всего в этот миг, очень даже могло.
-- Теперь будешь в хоре церковном петь, а не по шлюшкам бегать -- явно обозначила свои намерения Алиса, приближаясь к Алексу.

+1

180

Катание по холодной земле вперемешку с песком принесло свои плоды, но из-за этого оборотень упустил самое интересное. А может быть и что-нибудь важное, что смогло бы помочь выбраться из передряги с минимальными потерями. Ину слишком сильно не хотелось умирать, но и оставлять безнаказанным поступок с огнем демонессы не мог. Потому как только контроль над телом был утерян он полностью обернулся и потерял все человеческое. Правда вместо красивого белого пса благородного происхождения, после поджога его тела и шерсти выглядеть стал как последняя дворняга. Белая шерсть покрылась копотью и почернела, местами отсутствует шерсть вовсе, а сзади мельтешит обрубок хвоста. Не самое лицеприятное зрелище, не учитывая непередаваемое амбре копченной псины в собственном соку.
И пусть некоторые считают, что животные и оборотни в их числе, нисколько не разумны, а Ину отлично понимал... Если он не найдет способ сбежать, его просто убьют предварительно задавив количеством. Тут уж его никакая повышенная скорость и сила не спасут. Оскалился, предупреждая о глупой попытке подойти к оборотню. Но сам инстинктивно отошел назад на несколько шагов, почувствовав несшую от демона смертельную угрозу. Сильный и слишком опасный противник. Как бы не был самоуверен его хозяин, а Ину не желал снова нападать на высшего. Но на него казалось не обращали внимания, на его угрозы и низкое рычание, а как не в чем не бывало идут. Была бы стена вперед, прошли бы и не заметили. А тут еще девица знакомая высказалась и куда-то собралась бежать, вызвав неконтролируемую дрожь в лапах. Ведь именно она виновница его плачевного состояния. Тяжелого дыхания, множества ожогов и наверняка парочки сломанных ребер. Так что на их фоне глубокие царапины выглядят почти не опасно, как царапины кошки.
Взыграли наконец инстинкты самосохранения и пес был вынужден отступить еще на пару шагов, демонстрируя белоснежный оскал и готовность продать свою жизнь подороже, если не судьба сбежать. Он видел и ничего не мог предпринять. Демон остановился и тем самым упростил задачу для пса. Не пришлось вертеться в обе стороны и думать на кого нападать в первую очередь. Лапы расставлены довольно широко, а голова прижата к земле. Отнюдь не ласковый и гостеприимный оскал и низкое рычание, как последнее предупреждение. Но никто не слушал. Все хотели его смерти и загнанный зверь сделал то единственное, что было для него возможным. Быстрый бег, оставляющий за собой только поднимающуюся пыль с комьями грязи, и прыжок. А потом отскок да бы не попасть под прямой удар меча и оскал вновь. И снова рванул вперед, щелкая пастью с бритвенно-острыми клыками у самой ноги. Взыгравший в крови адреналин и инстинкты требовали вцепиться в жертву и несколькими рывками, не отпуская конечность, вырвать несколько кусков мяса с живого человека. А потом когда она должна бы упасть наброситься... Вцепится в горло и обескровить. И он честно попытался воплотить в жизнь намерения.
Для оборотня не имело значения, что перед ним не жертва, а еще не так давно любимая женщина. Что еще минутой раньше кричал на нее и пытался вдолбить в ее хорошенькую голову как та не права. Чо не стоило нападать и вызывать в нм инстинкт самосохранения, ну и повышенное эго. Второй противник вообще на время забыт, хотя уши прядут вслушиваясь в окружающую обстановку. Но трудно остановить обезумевшее от страха животное. И он снова и снова бросается, не смотря на новые ожоги и удары. Цель - вцепиться в горло и перекусить нежную шейку. Чтобы выжить. Вот удар мечом и пес отскакивает от просвистевшего в опасной близости клинка, чтобы секундой позже броситься к ноге Алисы и побольнее цапнуть.
И закружились они в неком подобии танца. Опасного, жестокого и такого милостивого танца смерти, в конце которого может быть только один победитель. В то время как кровь и жизнь второго станет достойной платой. Кому? Не столь важно. Но воздух уже жужжал от поднятого уровня магии и ощутимого напряжения между троицей. А первая кровь пролилась на землю, орошая ее, и вырывая из пересохшего горла всего лишь недостойного пса рык. И новые с возрастающей скоростью сыплющиеся на девушку удары, чередуемый когтями и клыками.

0


Вы здесь » Town of Legend » Побережье » Скалы и дикий пляж


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC