Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Католическая церковь


Католическая церковь

Сообщений 121 страница 150 из 197

1

http://savepic.su/1944506.png

Высокие двери, деревянные скамьи по огромному, тихому залу, в стенах которого всякий звук отдается громким эхо. И витражи на окнах, огромные, в человеческий рост.
Толкнув вперед массивную дверь мореного дерева вперед, можно распахнуть одну из ее створок - но чаще всего открывается только левая, обе же части открыты нараспашку перед началом и окончанием мессы, а так же на различных религиозных празднествах и свадьбах. Впереди - огромное помещение с высоким потолком и стенами светлых, ясных тонов, среди которых радужно видны высокие витражи, в полный человеческий рост и лики святых кажутся в них призрачно-реальными. В воздухе лениво плавают пылинки. Пахнет деревом, пылью и ладаном, сладковато и пряно. Люди приходят сюда разбираться. Раскладываться на спектры. Создавать оттенки и терять грани. Чувствовать какую-то бешеную свободу и почти человечность. Вокруг - тишина и умиротворение, и шаги идущих по проходам вдоль скамей людей звучат отголосками. Недалеко от каменного алтаря, расположенного напротив входа, стоит орган. Позади алтаря - скульптура распятого человека. Во всем зале нет ни одной иконы, только фрески и барельефы на стенах, изображающие религиозные сюжеты. По двум сторонам от входа стоят две деревянные исповедальни.
Помещения священнослужителей находятся в правом приделе.

Площадка перед церковью и высокие лестницы и зимой, и весной, и осенью и летом находятся в чистоте и порядке, на ступенях нет наледенений или принесенных ветром листьев: зато зимой на территории часто можно увидеть снеговиков, которых катают святые отцы вместе с детьми, как сиротами, так и прихожанами.

Церковная кладовая (убежище Элая)

Это небольшая комнатушка в задней части церкви, в которой раньше держали разную мелкую утварь, садовый инструмент, свечи и просто все, что не хочется видеть каждый день. Когда несколько лет назад в Токио переехали два обыкновенных человека, они привезли с собой письмо от настоятеля монастыря в пригороде Берлина, в котором тот просил предоставить "двум верным сынам Церкви" крышу над головой. С тех пор они и жили там, а теперь здесь живет сам Элай, не слишком комплексуя по поводу непрезентабельности жилья. Небольшая комната обставлена весьма скудно - узкая кровать, вместо тумбы - кипа старых книг. В углу небрежно свалено все, что было равномерно распределено по комнате, из освещения - пара лампочек и свечи. В дальнем углу - импровизированная кухня со столешницей и микроволновкой. В целом - весьма и весьма скудно, но, в конце концов, это место не чтобы здесь жить, а чтобы переночевать, а в этом качестве комната годится вполне сносно.

Келья (принадлежит Эйлсфорду)

Небольшая, видавшая многих жителей комната, расположенная на верхнем этаже церкви рядом с комнатами других служителей храма и выданная Эйлсфорду в качестве постоянного пристанища. Внутренняя обстановка достаточно спартанская, хотя и не столь суровая, как в настоящих монастырях (в частности, горных и пустынных): деревянный пол, побеленные стены, одно окно, выходящее в церковный двор. Справа от двери на стене большое деревянное распятие, слева - настенная полка с книгами и письменными принадлежностями, стол и пара стульев. Под распятием лежит старый (но все же пока что прилично выглядящий) застеленный матрас, рядом с ним - две тумбочки, одна чуть побольше, другая поменьше. У окна находится небольшая плита, старенький холодильник и стол с немногочисленной посудой. В стене справа от окна - дверь в небольшую ванную.

0

121

Обернувшись на вопль вампира, я чуть не врезался в мусорный бак. Выругался, подумал что-то не лесное об убегающем ужине и привлекающих внимание спящей общественности вампиров. Но не удержался от кривой улыбки: вампир с оборотнем гоняются на перегонки за едой. При чем еда бегает в условиях полной антисанитарии, а так называемые хищники подшучивая друг над другом гоняются за ней, аки малые дети за ёжиком. Чувствуя, что вампир догоняет, я поднажал. Из под моих кроссовок летел мусор, штаны давно заляпаны затхлой водой из лужи, короче - красавчик. Зачем я переодевался? И так и так бомж. По истине талант быть свиньёй - не пропьёшь, даже если ты оборотень-медведь.  Я почувствовал вкус победы, ещё пара метров и я догоню девчонку. Я уже даже руку протянул, но пальцы схватили лишь пустоту.
- Твою мать! Резко затормозив прямо перед канализационным люком и еле удержав равновесие, я следил как её тело падает в темноту, а после с хлюпом входит в тёмную, мерзко пахнущую жижу. Жалкий конец - жалкой жизни. Можно даже сказать что ей повезло. Интересно что лучше, быть высушенной вампиром, сожранной оборотнем или потонуть в канализации? Хрен его... Остановившийся рядом вампир изобразил брезгливость и констатировал факт о непригодности нашей пищи. Я сказал нашей? Хм... Очевидно ничто так не сближает как потонувший в канализации ужин. Засунув руки в карманы я вздохнул:
- А говорят говно в говне не тонет. А ведь не рыпалась бы - хоть какую-то пользу принесла. Я даже сочувственно покачал головой, ай-я-яй мол. Вздохнул. Осознал что стою рядом с живым трупом на мусорке и философствую на тему еды и канализации. Ещё раз вздохнул.
Не знаю как для вампира, а для меня было совершенно ясно: пора выпить. Пить одному не хотелось - верный призрак алкоголизма, нужен был хороший собутыльник для длительного забега по барам, а так же для настольного и подстольного литрабола и, если повезёт, то следующим утром пьянство нас победит.
- Слышь, вампир, а как на вас спиртное действует? Если ни как - то ну его на фиг, я с ним пить не буду!

+1

122

- А хуй его, как действует - никогда не пробовал. Наверное, завтра в толчке будет ароматно штынять водкой.
Я так понимаю, животное-оборотень предложило мне выпить?  Я аж чуть глаза не закатил от удивления - пить в компании местной фауны еще не приходилось, потому я не знал, как реагировать. А потом поглядел в черный провал канализационнго люка, и понял что сегодня все законы вселенной полетели в херовую сторону. Оскалился, демонстрируя то ли клыки то ли добродушный настрой и готовность принять предложение.
- А пуркуа бы и нет? Я тут один отвратнейший кабак знаю на пристани - хочешь текилу подадут, хочешь - трех девственниц на подносе. И, что характерно, без лишних вопросов. - С хитрожопой улыбкой,  развел руками и мысленно поставил галку - прибрать этот замечательный кабачок к рукам как приедем туда. А то как-то накладно выходит каждый раз как припечет труп спрятать или телочку вызвать - платить полную стоимость. - У меня там золотая карта.
Делать  в подворотне все равно было нечего, потому, махнув головой в сторону площади, я первым зашагал в ее  сторону, лавируя между мусором  и  методично расставляя по пути разбросанные баки  на места. Зачем я это делал, сам бы не ответил. Педантизм и любовь к порядку, мля.
- Вольфгер.
Блять, на этой патетичной ноте я пискнул сигналкой и открыл перед без пяти минут собутыльником пассажирскую дверцу своего серого кадиллака.

===> портовый бордель

+1

123

А упырь-то хитрожопый попался. Не знает он. Как же! Ладно, моей бронебойной печени уже всё пофигу. Вампир очевидно решил прорекламировать своего дантиста, улыбнулся во все тридцать два, или сколько там у них? Представив его в рекламе зубной пасты я тихонечко про себя заржал. Но шутки шутками, а я тоже оскалился. Всё таки животные рефлексы никуда не делись. Ну что ж, зубы мы друг-другу показали, надо бы решать чего-то. Кабачок говоришь? Ну да, хрен ли нам кабанам... От парочки псевдодевственниц я бы сейчас не отказался, одной откушать - другую отыметь. Кивнув, двинул за шустрым вампиром. Ароматы этой клоаки мне уже порядком осточертели. Трубы что называется горели, и если бы клыкастый педант не расставлял по дороге мусорные баки - дело бы пошло быстрее. О тараканах не спорят, я  например не выношу когда мои носки обнаруживаются в грязном белье, хотя я надевал их всего раз, а потом заботливо разбросал по квартире, и говорить что-то уборщице бесполезно. Крашенные блондинки - нормальных слов не понимают.
- Син. Прореагировал я на представление вампира, мысленно окрестив его Герычем. Вампир Гера... По моему мило.
- Кстати о девственницах, тьфу! О бабах! Шлюх там снять можно? Вопрос был задан уже в уютном салоне кадиллака. И вопрос был, что называется по существу. Не люблю бегать по заведениям. Есть риск разворотить не только одно, а сразу несколько. А потом пить где, спрашивается? Лично я за себя выпившего не отвечаю, могу спать мордой в салате, а могу превращать в салат чужие морды.

===> портовый бордель

+1

124

----------Начало игры в новом времени
Начало ноября 2010. Ночь, плавно перетекающая в рассвет.
Туманно, пасмурно. 

Зазвучав издалека, и нагнетаясь по мере приближения, воздух взрезал многозначительный, монотонный вопль:
- аааАААааа, - и вновь затихал, удаляясь.
- аааАААааа, - снова приближаясь…
   Местные упыри флегматично наблюдали, как маленькая девочка, изображая не то муху, не то истребитель, лавировала между кладбищенскими надгробиями. Большие, выпученные глазки, сияющие янтарными огнями, вызывали у жмуриков вполне реальные опасения, что малышка где-то наелась продуктов ядерного распада. А растущие в три ряда остренькие зубки говорили о том, что она питается так регулярно.
  Йоите вошла в пике и смачно приложилась о статую ангела. Пролетавшая мимо ворона поперхнулась воздухом, узрев со своей высоты огромные, протоптанные в кладбищенской траве буквы. И это были совсем не «SOS»! «ППЁ!» - гордо вещала бы Йо, если бы не плевалась сейчас мхом и мрамором, злобно глядя на отпечаток своего силуэта в постаменте. «Пожалуйста, покормите Ёрика!» - очевидно, ну не правда ли?
   Дружная братия жмуриков замерла в немом вопросе, уже подумывая выстроиться в форме этого знака, дополняя картину ППЁ ответной репликой. Но малышка не смотрела в их сторону, а уселась в позу мыслителя на надгробие и пиявила взглядом мраморный отпечаток. О чем она думала? Конечно о вскрытиях! Вот только сейчас она вдруг поняла, что вскрыть могут ее. А виной всему видеозапись с камеры наблюдения снова и снова прокручиваемая услужливым ноутбуком. Эстес напряженно смотрела в монитор аппарата, валявшегося в траве в нескольких метрах от «Ё». Тонкая, как иссушенный стебель, женщина, вплывает в лабораторию. Призрачный взгляд на мгновение фокусируется на объективе камеры. Сомнений нет. Плод одного из самых выдающихся экспериментов Йоите  срезал сейчас голову ее клону.  Кровавое зрелище нисколько не трогало юного клирика, она этих клонов может накляпать сонмы, однако крохотное сердечко в испуге дрогнуло, стоило женщине с монитора подойти к реактору. Обошлось, не тронула самое ценное.
   - Бида, - вздохнула девчушка, отводя кулачок от лица. Эстес редко можно было увидеть такой.  Сурово сдвинутые брови являли собой отпечаток лихорадочной мысли. Хирург не знала за что хвататься. С одной стороны ее центральный проект мог загнуться со дня на день в бесхозной лаборатории, но с другой – спустя триста лет опасный зверь вырвался из клетки. Зверь, которого она сама туда загнала. Ничего хорошего, естественно, это не предвещало. И еще кое-что… - Она же хозяина искать пойдет! – Вскрикнула малышка резко приобретая асфальтово-серый оттенок. – Мамродая! Бида!
   Малышка со всех ног кинулась к церкви. Вот уж проблем привалило, хоть лопатой греби!
- Сапиенсы! – Возопила клирик, влетая в пустой храм посреди предрассветной тусовки жмуриков. – Ховайтеся! Ховайтеся экс-сапиенсы! – Йоите взлетела на алтарь и, подхватив псалтырь, вещала громогласно. -  Не по ваши бренные кости грядет страшный суд, однако ежели не сбережете остатки сущности на этой земле, то капец вам, товарищи!
   Кучка призраков и полусгнивших упырей смотрели на священника, как на несущего околесицу паникера. Малышка хлопнула себя по лбу и пошкребла когтями стигматы, сетуя на безмозглость сапиенсов, как при жизни, так и после смерти.
- Хорошо. Коли так не понимаете, объясняю популярно. Некромант идет!
И всех как ветром сдуло.
- Универсальный распугиватель нежити, - Пожала плечами Эстес и села на алтарь  по-турецки. Монашеская ряса скрашивала ожидание оттенками ностальгического уныния. И без того безрадостная картина, а тут еще воспоминания о богохульном детстве. Если бы лики святых испепеляли нехристь, то Йо давно бы вопросительно моргала из кучки пепла.
  - Дорогой Дедушка Энштейн, - начала Йоите, молитвенно сложив ладошки и закрыв глазки. – Я так хорошо вела себя в этом год, но почему мне так не прет-то???

+3

125

Улицы города » Детская площадка ==>
Начало ноября 2010. После рассвета
Туманно, пасмурно, но птички поют

Сска. Сска.
Отвратительно. День, еще не успев как следует начаться, уже был гаже некуда, и даже утренние пробки на дорогах, благодаря которым я попал в церковь уже после рассвета - даже они, стервы, были против меня. Под жалобный хлопок дверцы загнанного мерса и писк сигналки, врассыпную от меня приветственно бросается стайка призраков. Правильно делают - попадись мне сейчас на пути хоть один, и за его бренную душонку, затерявшуюся между мирами, я не дал бы и погнутого пятака. Настроение поет романсы, и все они, как ни странно, об убийстве одной маленькой девочки.
На одном дыхании взлетаю по ступеням парадного входа, позади весомо грохает массивная резная дверь - танком, не замечая препятствий, пру к алтарю, держа ориентиром наглую кукольную мордочку, сидящую, как не в чем не бывало, сверху мраморной плиты. Даже слепому видно, что пиетета, обычно  питаемого к мисс Йо, у меня сейчас нет и в помине.
Сказать, что я  зол - промолчать. Приветственно хватая за горло сволочную Эстес, прекрасно знавшую что для меня значит Дамон и вздергивая с плиты ее хрупкое тельце, плюю в лицо:
- Знала?  - Как тряпичную куклу, обладательницу полосатых гольфов, прикладываю к стене ее же барахтающимися ногами, делая широкую дугу рукой с зажатой в кулак тощей шеей. Мотыляю и трясу как авоську с бананами. - Знала?
Уточнять, о чем именно идет речь, бессмысленно - я насквозь пропах ее запахом. Да и совсем немногое могло заставить меня мчаться через полгорода, без разбору вздергивать за гланды своих и чужих, плюясь ядом в разные стороны с утра пораньше. Глазами лихорадочно ищу к чему бы мисс Сумеречный Ветер примотать покрепче, пока будем с ней разговаривать - прекрасно знаю ее безбашенно-непредсказуемый нрав и скверный характер. Как назло, на глаза ничего не попадается, кроме скамеек-ладанок-подсвечников со свечами и свечей без подсвечников. Теряю терпение. Перехватываю руку и, зажав кукольный черепок пятерней, прикладываю о щербатое каменное крошево престола личиком пару раз - смачно, размеренно, на выдохе в такт ударам чеканя слова.
- Знала.
- Или.
- Нет.

Обрываю себя, и швырнув на престол, все той же рукой прижимаю тоненькое горло к резной мраморной плите,  нависая сверху кукольной девчушки и глядя на нее в упор. Свободной рукой нашариваю маленькую правую ладошку девочки и тяну к себе поближе, пальцами скользя по ее поверхности, не отводя, впрочем, глаз от лица малышки Эстес. Ощупываю мельчайшие бугорки и морщинки - тот кто знает, что я сейчас ищу, этому жесту не удивится.
Мисс Эстес. Злобный дух, сумасшедшая ошибка эволюции, жизнерадостный палач и еще целая куча однотипных эпитетов -  крайне непредсказуемое и опасное существо, но как раз сейчас  мне на этот факт глубоко фиолетово. По мне так все равно - черт ли передо ной, демон, мононоке или русалка. Йоите меня обманула - задета гордость, задето мужское самолюбие, а те кто имели несчастье мне встать на пути, успели убедиться, трусливо глотать выпады в свою сторону, подобострастно щуриться и жаться за свою шкурку в случае опасности, искать компромисы или молча забывать что-либо, это не про меня. Надо будет -  повторю три раза экзекуцию, и плевать на последствия, именно это, как раз, написано у меня на лице.

+1

126

Есть вещи, которые тем или иным существам сулят покой и пресыщение. Умиротворение альпийских лугов, где воздух такой чистый и вкусный, что его хочется черпать ложкой. Долгожданный сон после тяжелой работы –  пустое сознание в минуты до погружения в царство Морфея, и падение в теплый мрак, лишенный сновидений. Кому-то достаточно вечно смотреть на огонь, кому-то душу греет секс, а кто-то просто по жизни шагает с пустой головой.
   Нечем было дышать. Йоите непроизвольно коснулась шеи. Даже в залитом промозглым светом храме ее глаза полыхали сильнее, чем огни во тьме. Чужие глаза, не ее.  Глухой, едва различимый хруст сломанного носа, тут же сменился звонким треском расколотой черепушки. Кожа с лица в мясо стерлась о камень престола, сойдя легко, как шкурка с переспелого персика. Лишенный век правый глаз с влажным шлепком шмякнулся на пыльную плитку. Красные брызги  вперемежку с трупной гнилью разрисовали жизнерадостным грибным дождичком престол и пол под ним. И среди всего этого вдохновенного буйства лики святых кривили неестественные гримасы отвращения. Во храме божием потомок отрекшихся от Господа терзал дохлое тело, а позади, сидя на первых рядах, задыхался от восторге злой дух – живой сгусток скверны.
   Мальшка едва ли не плакала от нахлынувших чувств. Прелесть той жадности, с которой она вдыхала воздух пропитанный злобой и ненавистью, была ведома лишь самому Коту. Зубастый ротик наполнялся ядовитой слюной, и только отчаянный восторг не позволял клирику потребовать представление на бис. И как, спросите вы, ей удалось выдать за себя труп клона? Куда девать приторный запах разлагающейся плоти, неприятный оттенок мертвечины на мордашке и потухший взгляд? Смешно. Нет ничего невозможного для творческих натур патологоанатомов.
  Удачно я все-таки решила ее похоронить.
- Фух! А ведь это реально могла быть я! – Отдышавшись, изрекла Йо, на секунду решив, что где-то здесь нужно вставить нотку негодования. – Взял бы пример со своей самочки. Она просто бедняге голову снесла.
   Йоите, нисколько не переживая за свою настоящую шкурку, провальсировала к престолу, и с искренним любопытством  посмотрела на итог конкурса «Кто круче замесит клона Эстес». Приз за лаконичность и эффективность достается Дамон Воланд Грей, а за шедевральность исполнения – дяде Малебольдже. И все-таки, будучи судьей на негласном состязании Кот сняла призовые очки с Бодена за грязь. Малышка хирург как-никак и во всем ценила стерильность.
  - Это, между прочим, был мой лучший клон. Абсолютно безмозглая копия, способная с отменной педантичностью следовать инструкциям, - девчушка посмотрела на Вольфгера и помахала перед его глазами ладошкой. – Слышишь, варвар, вы загубили мне редкость! От тебя и твоей дракулины одни убытки!
  И тут то на патологоанатома накатило. Хныкая и сетуя на свою судьбу и дефицит средств, малышка подобрала с пола вывалившийся глаз клона и  только сейчас поняла, что у нее с собой нет ни формалина, ни банки. Все добро покоится в лаборатории, и только Ситис мелко вибрирует, стоя  вертикально у скамьи без каких-либо опор. И тут уж, кто знает. То ли коса волшебная, то ли на веревочках подвешена.
   - Знала, не знала, - буркнула Йо, воздевая карающую длань с псалтырем в сторону Бодена. – Только свински безалаберный ученый не отслеживает ход своего эксперимента, дорогое двуногое! О ней, - Йоите добродушно улыбнулась, делая многозначительную паузу, - я знаю все.
  Глазик выскользнул из ладошки и ухлюпал по трем скудным ступенькам ближе к выходу. Возможно, хотя бы этой части тела удастся сбежать. Эстес замолкла, думая о том, что по идее она должна оправдываться, просить прощения, ну или драпать, пока незавидная участь клона не настигла и ее. Малышке нельзя было умирать, хотя бы для безопасности мира сего. Однако Боден не тронет ее сейчас, когда выпустил пар. Остатки разума должны были сохраниться в его старческом маразме! По крайней мере, Йо на это надеялась.
Малышка закинула ручки за голову и пристально посмотрела на вампира. Время шло, а брови дамочки неумолимо позли вверх. Благо лоб был широкий. Создавалось впечатление, что Йоите совершенно не понимает, почему Боль до сих пор стоит здесь. Она вроде ответила, что все знает, так в чем проблема?
- Я таки совсем двуногих не понимаю.

+2

127

Дернуться и замереть.  Полнейшей неожиданностью становится понимание, что Йоите позади меня на лавке. Медленно обернуться. Сжаться внутренне и одновременно неестественно распрямить спину, разом став чуть выше ростом и шире в плечах. Нащупать малейшие шороховатости подошвой, чтоб дать дополнительную опору ногам, пружиня в коленях для лучшей координации центра тяжести. Машинально. Не думая.
Игры разума дают сбой.
Сбой.
Если хочешь понять безумного мононоке, нужно отключать мозги. Но чтоб предугадать его, этого мало.  И как, черт возьми эта особа могла извернуться так, чтоб я, привыкший ментальную ауру читать машинально и последние несколько тысяч лет  делящий все, меня окружающее по запаху на категории "мертвый-живой" - не почувствовал, мать его, что передо мной на престоле сидит дохлый клон, не имеющий собственной магической ауры? Я, который машинально чувствует школу любой магии и умеющий практически любое заклинание расплести в пассы и сплести в произвольном порядке еще до того, как оно сработает - не понял что дохлый болванчик у меня все еще зажатый в кулаке -  безвольная кукла, не имеющая собственной магии. И уж тем более, я, знающий магический запах Акиры Эстес - особы с которой я имею сомнительную честь быть знакомым  последние семь сотен лет, я не почувствовал ее нематериальное присутствие в дюжине метров от себя. Проясните мне эти факты логично и последовательно, и я пойму, что все происходящее со мной - не сон.
- Хватит скулить!
Рявкнув в ответ на причитания об испорченных экземплярах, замолкаю. Тяжело гляжу на Эстес, ожидая пока закончится поток ее бредового красноречия. Жду не двигаясь, пока крученая девочка, гонявшаяся по залу за внутренностями клона, наконец успокоится и затихнет.
Она не меняется. Холодно, без всякого выражения, спокойно с расстановкой, медленно и внятно будто объясняя новый материал нерадивому ученику, расставляю точки над и, произношу.
- Клонов попортить, это не самое страшное. В коконе сидеть следующие полторы тысячи лет, в развлечениях имея возможность из пробирки в пробирку переливать аш два о, перестать ощущать течение времени, замереть в вакууме  не имеющем точек отсчета -  перспектива гораздо хуже. Ты так не думаешь?
Сволочная Эстес.  Подхватив  на руки раскуроченное тельце клона Йоите, отступаю на шаг назад, нащупываю трон престола позади себя и опираюсь на него. Зажатый в руках труп клона методично и последовательно рву руками на мелкие кусочки, отщипывая по немногу от цельного куска тела, кидая себе под ноги и давя ботинками.
- Ты мертвая, Йоите. Такая же дохлая как и я, и не рассказывай мне о том, что сердечко твоего тела исправно выбивает барабанную дробь с положенной частотой в шестьдесят ударов в минуту, и что твой кишечник может переварить две тонны молока в сутки, а сама ты даже универсальней чем все вокруг, ибо для того, чтоб поскорее вскрыть лакомый экземпляр, можешь себе без опаски пришить на задницу еще три руки. От этого ты живей не станешь.
Есть такая древняя китайская пытка. Приговоренного к сумасшествию  - в полной темноте обнаженным ложат в ванную с водой комнатной температуры. Закрепляют руки и ноги так, чтоб он не смог ими касаться себя. И оставляют.  Темнота, отсутствие ощущения времени и тактильных контактов приводят к тому, что даже самый крепкий психически,  обреченный сходит с ума в течении нескольких суток. Максимум месяц. Триста лет, Йоите.
Триста лет.

Брезгливо отшвырнув от себя остатки искореженного трупа, отталкиваюсь, поднимаюсь. Скидываю с себя куртку, вытирая руки о  подкладку, смотрю на Йоите в упор.
- То, что ты все на свете знаешь, это еще не факт. Фактом это становится тогда, когда продемонстрируешь и подкрепишь доказательствами, а пока это лишь твое субъективное мнение, к реальности которое может не иметь отношения. Тебе, как ученому, это должно быть хорошо известно. Только вот, не все можно разложить по полочкам и подкрепить доказательствами.
И еще что-то сквозит в моих словах, кроме полнейшего пофигизма. Но вряд ли дама, повернутая на вскрытиях и бедных Ёриках, это поймет.

+1

128

Проще всего – смотреть куда-то в сторону, молча внимая потоку чужой мысли. Это не сложно, даже  проще в какой-то степени, нежели лихорадочно выстраивать собственный ответ, когда  есть что добавить, но бесполезно. Диалоги не продуктивны, потому что в их конце, чаще всего теряется суть начала. Малышка криво усмехнулась, удрученно покачав головой.
  - Мхех, серьезно чтоли?
  Наклонившись, Йо приподняла полы рясы и запустила ладошку в гольфик, вытягивая оттуда заныканый леденчик. Под длинными пальчиками звонко захрустела обертка. Этот звук ласкал слух, после принятого словесного яда. Горечь – есть яд. Поэтому девчушка предпочитала наблюдать кровавые бойни или акты мести, нежели внимать драмам. На язычке мононоке они оставляли лишь неприятный привкус, который хотелось чем-нибудь заесть.
   Эстес подняла взгляд к пестрым сводам храма и задумчиво прикусила пластмассовую палочку. Глубокий вдох взметнул незримый, магический вихрь. Аура малышки, до этого оседавшая даже на пыли, спешно возвращалась в эпицентр бури. Вот вам и банальный ответ на загадку: «А как же так?» А вот так. Аура, обаяние, иллюзия – все что пахнет и разливается можно распустить в пространстве до колоссальных масштабов. И тогда вонять тобой будет все. От света, проходящего сквозь грани витража, до трупа, загримированного под живчика. Йо надеялась, что Боль хотя бы сейчас это поймет и возьмет на вооружение. Мало ли, всякое в жизни бывает.
   - Нэ-э, дорогое двуногое, - протянула клирик, прищурившись от света, ставшего в разы ярче. – Меня печалиться заставляешь ты. О жизни сетуешь, дохляк ненаглядный? Забываешься. Я может и не вписываюсь идеально в критерии живой особи правящей природы, но мне простительно. И знаешь почему? – Малышка повернула голову, глянув на Бодена искоса, еще более тяжко, как на безнадежного человека. – Я жизнь иного измерения, соответствующего иным критериям подчиняющегося иным законам, живущего иными идеалами. И если ты не видишь ток судьбы  дымными рыбками кои, то это не значит, что их нет. Они дети моего мира. И я жива настолько, насколько жив грех на вашей земле, дядя Малебольдже.
  Малышка развела руки в стороны и ласково улыбнулась. Боден не поймет ровным счетом ничего, пока не продаст ей душу и не окажется в ее желудке. Ему придется разрезать Йоите вдоль и поперек, рассматривать ее под вращающейся беспорядочно призмой, чтобы открыть самые очевидные вещи.
   - Если ты под жизнью подразумеваешь некий спектр эмоций, плеск гормонов, идеалы, то да – для тебя я самый настоящий жмурик, - девчушка подхватила косу и подошла к куче массы, оставшегося от клона. Опустив Ситис как метлу, Йо принялась размазывать кашицу по полу, отметая ее в уголочек. – Но, повторюсь – мне до фени. Мне не положено мирозданием понимать это, вот и все. Триста лет говоришь? Чтож,  малая цена, уж поверь мне. Каюсь, принимая контракт и ставя печати на тухлые вампирские душонки, о тебе я думала в последнюю очередь. Вообще вспомнила, что ты как-то связан с дракулиной только тогда, когда мне пришлось закреплять в себе взбунтовавшиеся души. Это знаешь ли, неприятно. – Клирик подняла косу и внимательно посмотрела на растворяющуюся на лезвии кровь. – Так о чем это я? Ммм, потерять такое существо, как миледи Грей, мне было не на руку. Одна только мысль о том, как и откуда она пришла этот мир, возбуждает, ага. Однако условия контракта были жесткими. Мне пришлось загнать твою дракулину в персональную тюрьму, где она, как глазик в формалине, останется нетронутой.  Ну кто же знал, что этот феноменальный кусок иного измерения, блуждающий под землей, окажется таким жадным до своих детищ?
  Опираясь на Ситис, как на посох, Йоите подошла к Бодену, удерживая дистанцию в метр, и заглянула ему в глаза. Личико Кота было серьезным, а глаза-блюдца смотрели немигающее, подозрительно.
   - У тебя всегда есть выход, господин Боль. Тебе достаточно только пожелать, и я оберну время вспять сделав так, чтобы контракт заключили не со мной, а с другим демоном. И тогда Дамон действительно сгинет по кускам под лучами жаркого, египетского солнца. Вот тогда-то ты не будешь мне выть про триста лет, отнятые от вечности.
   Отпрянув, малышка уселась на грязный престол и сощурила глазки.
   - Продолжай, сейчас время исповеди. Но не искушай судьбу, и не пытайся винить сам грех в его скверне. Иначе я решу, что ты умом тронулся.
   Довольно уныло начался день. Эстес давно не чувствовала себя такой печальной. Она не любила, когда к ней являлись с обвинениями. И каждый раз задумывалась, почему для существ этого мира виноваты все, кроме них самих? Йоите спасла  свой эксперимент от провала, а косвенные субъекты сейчас готовят ей виселицу. Так почему она должна принимать единичную степень во внимание, спрашивается? Раздражение.

+2

129

Единственная фраза, брошеная невзначай, и мраморным крошевом смешавшаяся с желчью словесной ереси  - достаточно.  Знал, если отбросить бессвязные сравнения и прочий бред проистекающий из кукольного зубастого ротика, то это и все, что можно вынести из бесмысленного, на первый взгляд, бормотания злобного духа, по недосмотру небесной канцелярии засунутого в тельце обыкновенной человеческой личинки.  Йоите всегда помнила, что для меня значит Дамон и пошла едва ли не против контракта, когда принесла мне измазаное в пепле кольцо, заставив поверить меня в ее смерть - уж это я понял.
Злость, тщательно, по капле, откладываемая жировой прослойкой в дохлом организме все утро, и методично искажающая мое восприятие мира, схлынула разом, оставив после себя привкус соли на языке. Знала. Сделала специально. Странно, да? Я не чувствую никаких оттенков вкуса, кроме красной, растворенной в железе, соли. Я не чувствую привычных моему мироощущению злобы, желания топтать и крушить все вокруг, которые заставляли меня триста лет думать, что Дамон больше нет. Сейчас, когда с хроническиим опозданием, положено или башку проломить гонцу, принесшему плохую весть, к тому же оказавшуюся неправдивой - или лезть к злобному духу мононоке с соплями и благодарностями, я стою и катаю вкус соли на языке, послепенно вникая в извращенную логику кота-призрака. Сволочной маленькой Эстес.
Звон и пустота в башке.
Я сюда не позубоскалить о праздном шел. Отвратительно. Выпустив пар, и остыв, произношу то, чего от себя  никогда не ожидал услышать.
- Ты права, Йоите, кругом права и от этого не легче - и без паузы -  Она вернулась. Спит в резиденции. Неосознанно, тон мой теплеет, когда я произношу "она". В обычной обстановке, задавил бы на корню в себе этот идиотский позыв, чтоб и не вздумал вырваться. Но тут можно - передо мной Йоите, которой нет дела до суеты сует. В лучшем случае она назовет мою женщину антропоморфной особью со слабо выраженными вторичными признаками женского пола, строением напоминающую человеческую самочку. Черт с ней, пусть как хочет, так и называет -  главное, что Дамон не кучкой пепла развеяна по пустыне, а лежит в беспамятстве в моей комнате.
Странно даже, насколько Йоите меня хорошо знает -  подставь куклу, дай выпустить пар, и дальше общайся о вечном и отвлеченом. Не злясь, нет. Терпеть мои причуды семьсот лет, не захотев однажды, когда в очередной раз в мою голову стукнет какая-то блажь, развоплотить за то, что я опять пошел размазывать по стенкам своих и чужих - это нужно уметь. Это нужно быть сумасшедшим существом, мисс Сумеречный Ветер, или таким веселым пофигистом, как Кристиан. Я бы так не смог. И сейчас, если бы на меня набросилась Йоите а не я на нее, был бы бой. И были бы чьи-то кишки, развешенные по хорам.
Да, отвратительней всего  во всей этой истории то, что шел я сюда..
- Спасибо, Сумеречный Ветер, тебе за нее, и..
И вот это "Сумеречный Ветер", прозвучало характерно, неожиданно мягко на губах. А разговора не получилось. Мать его, даже сказать простое "спасибо" за спасение дорогого мне существа, умудряюсь так, что хочется самому себе за это дать в репу. Мерзко и гадко, все, к чему прикасаюсь, ломаю в конце концов - думаю об этом, шагая по широкому проходу к выходу из собора. Даже то, что так просто может даться кому-то - прийти и подлагодарить, я умудряюсь провернуть так, что после приходится от кровавого месива отмывать церковь. Потому что по-другому не умею. Потому, что Боденом, ссука, Вольфгером, нужно родиться. И хорошо, что сейчас передо мной как ни в чем не бывало, грызла свой леденец именно Йоите - не знаю как умудряющаяся даже когда я негодую и из ушей идет пар, оставаться спокойной как танк.
Уже от входа, обернувшись к алтарю, отшвырнув брезгливо ногой скамейку последнего ряда, бросить через плечо:
- ..удачи.
Ну, она вкурсе, что от меня не убудет, и ей оно даром не нужно, но если к тебе, несмотря на всю твою сволочную натуру не задом, то отчего бы и не сделать ответный, всего лишь ритуальный жест, не имеющий практической ценности. Я ведь сюда, мать его, шел поблагодарить за спасение моей девочки.
Не получилось.
Как и всегда, впрочем.

===> побережье, портовый бордель ===>  Резиденция Братства Крови » Покои Вольфгера Бодена

+1

130

  -Ищи новое имя,- гулко разнесся по сознанию голос.
   - Где? – Она не спросила «зачем?» Это было очевидно. Реинкарнация  не затрагивает душу, но обнуляет параметры жизни, позволяя ей развиваться с чистого листа, не обременяя устоявшимися взглядами. Новое тело, новый набор генов, новая биография. И имя.
  - Тебе его должны дать. Если назовешь себя сама – замкнешься. Ты понимаешь, о чем я.
Малышка ухватилась за косу и с трудом поднялась на ноги, придерживая голову, только-только пришитую обратно. Свежие кресты натянулись, заставляя опухшую кожу едва слышно потрескивать.
  - Я не могу вспомнить старое, - вдруг произнесла демон, тихо растягивая слова едва ли не по слогам. Неожиданно накатило смятение, напугав девчушку ощущением невесомости. Она забыла имя, потеряла точку опоры, стены. Беззащитность.
  Он молчал, пытаясь найти ответ на возникший вопрос. Прошли минуты, прежде чем Кот ответил:
  - Тебе будет сложно его воспринимать. Повторяй его как можно чаще, иначе забудешь в считанные дни, а то и часы. Пока тебе не дадут новое, будешь бродить призраком старого имени, потому что Акира Эстес сгинула.
  Девочка нахмурилась, ибо слышала свое имя словно сквозь толщу воды, глухо, невнятно. Оно едва не проскользнуло мимо ушей, и малышка отчаянно ухватилась за ощущение дежавю.
   - Акира Эстес, - повторила демон. – Акира Эстес. Значит, я призрак?
   - Да, пока не получишь новое имя. И ты привязана к этому месту.
Где-то вдали полыхнула молния, привлекая бесцветный взгляд маленькой девочки, крепко ухватившейся за косу. Босые ножки ушли в вязкую, кладбищенскую зелень по щиколотку, а под кожу медленно проникала могильная, влажная прохлада. Сизые тучи неслись по серому небосводу с завораживающей скоростью, перетекая из одних форм в другие, напоминая студеное течение, бьющееся о пороги близ водопада. Впервые хозяин кладбища повернул голову в сторону малышки. В его зеркальных, матовых глазах играла обволакивающая теплом улыбка, заставив Эстес поежиться.
  - Бида…

   Йоите закрыла рот ладошками и, дождавшись пока Боден уйдет как можно дальше от церкви, залилась радостным, потусторонним хохотом. Задыхалась, переходила на беззвучное кряхтение, но никак не могла остановить в себе нахлынушие чувства. И дело не только в том, что Малебольдже, говорящий «спасибо», это ну очень смешно. Просто плескавшийся в крови восторг бил в черепушку почище гашиша.
   Повылазившие из своих убежищ жмурики несколько обескуражено улыбались и хихикали, не в силах устоять перед заразительным, гулким смехом малышки, дробящимся в стенах храма сотней ангельских голосочков. Только у старого садовника, проходящего мимо ворот, неприятный холодок пробежал по коже.
   Малышка на форму благодарности Боля не обратила внимания. Возможно, на задворках ее извращенной соображалки засела свербящая мысля о том, что ее смачно облили грязью, покушались на жизнь и разодрали клона, но ведь это была мысля, а не мысль, а это в корне меняет дело, да-да! Благодарность от избалованного маразмом высшего вампира не столь ценна, сколь примечательна. Йоите даже пожалела, что вовремя не поймала повисшее в воздухе «спасибо» и не сунула его в пробирку. Кстати о пробирках!
   - Вы то чего зубоскалите, а? – Утирая слезки смеха, улыбнулась клирик. – Отрабатывайте мою милость, господа протоплазменные и трупоподобные! Пусть я и не ради вашего сомнительного благополучия на себя удар маразманутого некроманта приняла, но тем не менее, ваши не менее сомнительные филейные части у меня в долгу. – Тишина. – Ну, а пока отсутствие вашего серого вещества переваривает мою реплику – тряпки в руки, ноги, зубы и во все, чем вы можете держать швабры!
   Упыри недовольно забурчали, но вставать поперек слова экзорциста себе дороже. Малышка протанцевала к кучке мяса, оставшегося после клона, и осторожно сцедила с месива кровь в пробирочку. Она не могла позволить себе потерять такой ценный материал, ведь возможно ей удастся сгенерировать не менее удачного клона. Стоило намекнуть при встрече Болю, что с таким подходом к Йоите он однажды проснется семилетним гермафродитом-евнухом с большими ушами. Во-первых, у ребенка есть шанс вырасти адекватной личностью. Во-вторых, двуполость даст шанс поставить себя на место маленькой девочки, на глазах которой разобрали ее любимую куклу. В-третьих, кастрация – универсальное решение проблем с излишней агрессивностью, и альфа-самцовым слабоумием. Ну а уши… Ну хоть какой-то минус должен во всем этом быть, верно?
  Малышка одобрила ход своих мыслей и, закупорив пробочку на образце, сунула пробирку обратно в гольфик. У Эстес всегда с собой  была чистая пробирочка. Мало ли что. Скинув уляпаную потрохами рясу на пол, девчушка выбежала на улицу, где с края «ППЁ» ее дожидался мокрый ноутбук. Да здравствуют смекалистые японцы, любящие все водонепроницаемое! Стряхнув капельки и травинки с монитора, малышка быстренько набрала нужный номер. На вызов ответили только после восьмого гудка, и дрожащий от легкой паники голос явно говорил о том, что звонку от демона никто не рад.
   - Нэ-нэ, Чарли, я уже в Токио, - муркнула  малышка, глядя на потное лицо, высветившееся на экране. Этот великовозрастный дядя был у клирика на подхвате в нелегальной японской лаборатории, и видок у него был, мягко говоря, потрепанный. – Я надеюсь, вы следите за развитием Омана?
  - Мисс Эстес, боюсь, у нас проблемы, - прохрипел Чарли, и Йо только сейчас заметила, что горло ему сжимает… нечто. Девочка дрожащими пальчиками коснулась монитора и захохотала от восторга. Из-за плеча трясущегося двуногого на кота смотрел Он!
  - Превосходно! Иди ко мне, Зорька! Только двуногого пусти, он плохой материал!
Девочка захлопнула технику и кинулась в храм, где лавируя между жмуриками, скользнула в свой крохотный кабинет. Месса отменяется! Проект «Оман» завершен!
   Эстес быстренько переоделась в чистую сутану, залпом выпила пакет молока, спрятала в кейс образец крови и рассовала по гольфикам скальпели. Ее душила радость.

+2

131

- А потом… потом он сказал что не может находится со мной в одном доме и уше-еел! – И женщина зашлась в горьких рыданиях. Йоите тоже ревела, помогая иссушенной бытом, как вобла, даме разводить в церкви сырость.
  Месяц назад эта женщина - мать четверых спиногрызов и супруга деспотичного мужа – в очередной раз выбралась в свое царство мира и гармонии – супермаркет. Прохаживаясь с уютно дребезжащей тележкой мимо рядов с фруктами, она случайно выронила из рук пакет с яблоками. Растерянная и смущенная, дама принялась собирать рассыпанную поклажу и вдруг увидела его. Смуглый брюнет с бездонными, серыми глазами и выбеленной улыбкой. Из взгляды встретились и она совсем потеряла голову от внезапной влюбленности.
   Его звали Хуан. Стоит ли расписывать моменты, перед которыми Маргарита узнала, что Хуан – сводный брат ее мужа Родриго, а сама она сводная сестра Хуана по матери, которая во всем призналась на смертном одре, когда после потасовки на семейном ужине Родриго увезли с огнестрельным ранением, а Хуана в участок, где работал его злой отчим, запихнувший прЫнца надолго в места не столь отдаленные?
    - Матушка, неужели Господь так жестоко наказал меня за мои грехи? – Вопрошала Марго воздев руки к ликам святых. – Неужели я буду гореть в Адском пламени, снедаемая собственной скверной во веки веков?!
    Далее экспрессивную женщину из храма утащил ее законный, вполне здоровый муж, со страшненьким и дряхлым, совсем не прЫнцом братом. Зареванному и взбудораженному клирику они что-то говорили о мексиканских сериалах. Только через какое-то время Йоите действительно задалась вопросом: Откуда такие имена в стране, где 93% населения – японцы, да и Марго была вполне себе азиатской наружности? И «Родриго» и «Хуан» соответственно.
   В пустующий храм зашла очередная женщина.
- Психопатов да исповеть де придимаю! – Гнусаво выпалила малышка, ожидая уже чего угодно. В руке она зажимала рулон мягкой, туалетной бумаги. «Зева +» по рекламе была панацеей от стрессов.
   Дама еще больше покраснела и согнулась в поклоне.
  - Простите пожалуйста! Мне очень нужно посоветоваться со священником! Я сошла с ума, но мне действительно очень-очень нужно!
   Йоите шмыгнула носом и по-молодецки почесала затылок.
- Ду здаете! Есди вы приздаете, что вы псих, здачит вы все еще вполде адекватды. – Авторитетно заявила мононоке, поправляя на носу большие очки. И подумав, протянула рулон женщине. – Бубажки? Она вкусдо пахдет.
    Мидзуки – так звали даму – нерешительно оторвала от рулона мягкий прямоугольничек и сжала в светленьких пальцах. Эстес отвела ее в свой кабинет, чтобы не бросаться в глаза случайным захожим. Сев в глубокое кресло, Мидзуки-сан начала свой рассказ.
   - Это началась около недели назад. Я стала видеть то, что не видят другие люди, -  женщина понизила тон. – Духов, привидений. Я вижу их почти повсюду. Они не мешают мне жить, но иногда пугают…
  Йоите поставила перед ней стакан молока, что еще больше смутило даму, которой видимо было совсем не до сладкого пойла.
   - Я не… спасибо, не очень хочу…
   - Фигдя вопрос! – Пожала плечами малышка и залпом осушила стакан. – Йохохо! Призраки говорите? – Эстес чихнула и шмыгнула носом. Это уже мало походило на обычную пострыдальную сопливость. Клирик с прискорбием отметила, что простыла. – Надо валенки достать… Так, и что? Видеть призраков не грех, а дар.
   - Откуда? В моей жизни все было нормально, как у всех. Я не знаю откуда это взялось! – Тон Мидзуки пошел на повышение. Она явно не понимала беспечного спокойствия матушки. Создавалось впечатление, что малышку известие о призраках нисколько не трогает, хотя чего можно было ожидать от человека, болтающегося с туалетной бумагой наперевес? Как можно было стать священником в столь юном возрасте? Может Мидзуки сейчас стала жертвой шутки. Похоже на то. Вон как девочка щерится… сверкая острыми зубами?
     Женщина дернулась назад, сдвинув собой кресло. Нет, перед не определенно стояла обычная 12-ти летняя монашка, укутанная в скромную сутану. Огромные синие глаза смотрели с немым, лукавым вопросом, светлая кожа мерцала на фоне смоляных волос. Пару раз моргнув, дама судорожно выдохнула. Нет, привиделось. Зубы как зубы.
    Йоите хохотнула и вприпрыжку подбежала к большому платяному шкафу. Длинные пальчики белесыми паучками забегали над сваленным в беспорядочную кучу хламу. Мидзуки-сан напряженно смотрела на клирика, ожидая, когда та наконец найдет, то что ищет. Может малышка все же сможет избавить молодую японку от этого дара?
    - Нашла! – Жизнерадостно квакнула Эстес и вытянула деревянного Буратино.
    - Вы что, издеваетесь? – Простонала новоиспеченная ясновидка.
    - Ну да, я искала Чебурашку, чтобы вас повеселить, - виновато пожала плечами Йо, - но раз уж нашла его – вернемся к нашему разговору. – Малышка плюхнулась в кресло по другую сторону стола и одела колечки тонких нитей на пальцы. Улыбчивая марионетка тут же задергала ручками-ножками в воздухе. – Вы знаете этого персонажа, онэ-сан?
    Мидзуки обреченно вздохнула, и развела руками:
  - Да я… когда-то я очень любила советские мультики.
- О! Значит вы знаете, почему у него так часто растет нос!
  - Да, знаю, но какое это имеет отношение… - Тут женщина осеклась. Клирик, высунув язычок, сосредоточенно двигала пальчиками, заставляя куклу делать быстрые, гибкие сальто в воздухе. Ясновидка едва ли не зашипела от раздражения. – Вы хотите сказать, я лгу? И прекратите, в конце концов, весь этот цирк! Я за помощью к вам пришла…
   - … в которой совершенно не нуждаетесь, да-да, - устало протянула Йоите, остановившись, и кукла с глухим стуком ударила ножками о столешницу. Взгляд малышки, направленный на милое лицо Буратино, был тяжелым и обреченным. – Лгут те, кто в помощи не нуждается, потому что нельзя помочь больной печени, если вырезаешь здоровый аппендикс.
  Мидзуки несколько мгновений буравила клирика обескураженным и даже слегка гневным взглядом. Но быстро осознала правоту прозвучавших слов и смущенно прикусила губу.
   - Где я соврала?
Малышка поперхнулась молоком, который пила прямо из начатой пачки.
  - А я почем знаю?
  - То есть как? – Удивленно выдохнула женщина. – Вы же сказали, что я солгала! Вы поймали меня и не знаете на чем?! – И в ответ ей девчушка лишь активно закивала и снова присосалась к пакету.
   - Я недавно услышала по телевизору, что все лгут, решила проверить. Видимо не зря. – Йоите лучезарно улыбнулась, довольная и собой и тетей Фортуной. – Если вы тоже не понимаете, где соврали -  значит не в одном месте. Давайте тогда выкладывайте свою историю с самого начала.
   Ясновидка мысленно досчитала до десяти и начала свой рассказ. Оказывается, что духов она видела и в детстве, но мать такой дар дочери сильно пугал и она запретила ей об этом кому-либо говорить, оперируя тем, что у маленькой Мидзуки чрезмерная фантазия. Сама девчушка, под гнетом каждодневных внушений матери, которая была для нее идеалом и авторитетом, в конце концов, поверила в сказочность своих видений, и в один прекрасный день они исчезли. Они снова появились недавно, когда ее собственная трехлетняя дочка сказала что видит призрак скончавшейся бабушки у них дома.
    Йоите открыла новую пачку молока и налила его в стакан. Белоснежная сладковатая жидкость вдруг напомнила ей об Омане, который скоро должен явиться сюда. Клирик снова поставила стакан перед Мидзуки.
   - Вы ведь на самом деле не хотите терять свой дар, верно? Вы пришли за одобрением, онэ-сан.
   - Почему вы так решили? – пробормотала женщина, упрямо глядя на молоко.
   - Ну, - задумавшись протянула Эстес, - потому что оно белое.
Женщина почти беззвучно повторила про себя «белое». Она продолжала сидеть молча, глядя на стакан, а Кот ее не торопила, мурлыча себе под нос мелодию из фильма-сказки про Буратино. Наконец, Мидзуки встала, залпом осушила стакан и только на выходе кабинета обернулась чтобы сказать:
   - Спасибо.
     Йоите подождала, пока хлопнет парадная дверь храма и облегченно выдохнула. Ну как она могла объяснить ясновидящей, что знает о ее настоящем желании и без психологического анализа.
   
     Оман паникующей торпедой, готовой вот-вот взорваться, влетел в храм и всем весом припал к двери. Эстес выглянула из кабинета и решительно, не сгибая ног в коленях, двинулась на Пса. Прыжок – и малышка уже висит у собаки на морде, держась за большие уши и болтая ножками в воздухе.
   - Что такоя? На хвосте копов принес? – Йоите вскарабкалась перевертышу на маковку и слегка приоткрыла массивную створку ворот храма. Снаружи толпа двуногих осиным роем мельтешила за забором огороженной территории. Кто-то безуспешно оттеснял зевак подальше от церкви, кто-то потихоньку подбирался ближе к объекту, а кто-то прятался за патрульными машинами, держа дом божий на мушке. – Ай-яй! Вот кощунство-то какое! Оман! Доставай тротил! Я им это место не одам!
  Малышка спрыгнула на пол и метнулась обратно к кабинету, напоминая большую летучую мышь. Пес стоял в недоумении, решая, то ли бежать проверять действительно ли она идет химичить взрывчатку, то ли так же бежать за ней обдумывать план побега. Помаявшись, собакокрыс решил выбрать нечто среднее – бежать за Эстес.
    Йоите тем временем в кабинете отодвигала в сторону книжный стеллаж. Стоило ли говорить, что дубовая махина, набитая книгами до отказа, не двинулась с места под упрямым напором малохольного клирика. Оман ненавязчиво помог и узрел проем с стене с лестницей, ведущей в сырую темноту.
   - Закрой за собой дверь тайны, Фауст! Я поведу туда лишь тебя одного, йо-хо-хо…

--------------------Кладбище.

+1

132

Январь 2011 года, Утро
Погода: За окном лёгкий холодок, в небе серые тучи. Слегка падал снег, застелив ступени к парадному входу в церковь. Температура -4

Свет мерцающих свечей в полу мрачном церковном просторе, запах ладана и дуновение холодного ветра. Тень легла на мраморные плиты пола и скользила по его длине, оседая лёгким грузом на его гладкой поверхности. Силуэт парня спокойно плыл между дубовыми скамьями к алтарю, где на распятие воцарился лик Христа.
- Позволь мне лишь помолиться тебе, я знаю, ты меня не услышишь, но внимай к себе голос мой.
Прозвучал томный голос и парень присел на колени, склонив взор свой. Его руки сплелись, а между пальцами виднелся серебристый крест на широкой цепи.
- Внимай молитву мою, Отец мой, и мни моё слово к тебе. - продолжал он, перекрестившись один раз - Я же сидевший на троне рядом с тобой, внимающий слову твоему и низвергнутый с Царствия Твоего, молю тебя принять лик врага своего и почесть его как равного себе. Отец, грехи мои не скорбны,а тяжким грузом ложатся на плечи мои. Крылья мои черны от грусти, что ты дал моим грехам волю. Скорби полон я от твоих слов, что людской род не заслуживает твоей благодати полной, ввергая их в искушение и во власти сына твоего Сатаны. Внимай мне. Я молитвой своей говори же тебе, что небо и земля твои во власти моей будут и люди во благодати моей жить и любить меня больше, чем тебя, Отче мой.

В эту минуту ветер задул все свечи, олицетворяя гнев Господень. Падший ангел лишь улыбнулся на яру ненависть создателя.
- Злишься? - взглянув на распятие, спросил парень у пустоты, но его слова были не для тишины, что наполняла молитвенный зал. - Не злись, Отче мой. Я же хочу благодати твоей и любви или ты не любишь сына своего!?
Осколки слов вырвались диким криком с уст чернокрылого существа. И вокруг вновь потухли свечи, создав окончательную тьму вокруг Кассиэля. Каплю белоснежного мерцания создавал слезинка с лика распятого Христа, что возвышался над ангелом, который молился перед алтарём Господнем.
- Я тоже рыдал, когда ты меня не принял, Отец. Я бился против ненависти к тебе, но и любовь в сердце моё угасла. Сейчас я стою на коленях и прошу всё изменить, а ты лишь рыдаешь? И как ты смог родить меня в свет мирской и дать мне любовь, если сам любить не можешь?
Секунда откровения падшего ангела перед ликом Иисуса. Мрак сгущался над простором души Кассиэля, а вокруг мёртвая тишина.
- Молчи дальше... - прошипел парень. - Я сам знаю ответ
Парень молча склонил голову, закрыв глаза. Его молебен дальше длился в тишине мрачного зала церкви, среди утвари Господней и аромата ладана из старых золотистых ламп.

Отредактировано Cassiel (2011-01-12 12:01:36)

+1

133

---- Подземный выдуманный склеп на пути от церкви к кладбищу
Начало января 2011
Погода неизвестная персонажу

   
  Где-то глубоко под землей, в скромном, сыроватом склепе, послышался чиркающий звук и недовольное звериное бурчание. Прохладный сумрак озарило крохотное пламя маленькой свечки, полыхавшей с теплотой и живостью вечернего светлячка.
  - Что ты сделала? – мысленно спросил Оман у Кота, сонно щурясь и потирая огромной лапищей свою филейную часть.
- У меня свечки закончились, буду спички жечь, ага. Я в мультике видела, как Том спичку о ляжку зажигал. Пыталась о свои волосы зажечь, но видимо такой трюк только на звериной шерсти проходит, - ответила малышка глядя на пламя с престранной завороженностью. Было видно, что Йоите чем-то очень довольна. И Оману это совсем не понравилось. Ксеноморф протянул лапу к огоньку и неожиданно нахмурился. Что-то слишком длинной была палочка у этой спички, а на ощупь это и вовсе оказалась  какая-то веревочка.
  - Йоите, что это за спичечка такая, а? – Опасливо осведомился мутант. Эстес пожала плечами и потянула за веревочку. Она была длинной и довольно шустро тлела, словно была чем-то пропитана, а когда малышка наконец полностью вытянула ее из кармана. Оказалось, что на конце и вовсе приплавлен какой-то булыжник, пахнущий довольно знакомо и резко...
  - Оман, - неожиданно сухо произнесла Йо. - Ты любишь фейерверк?
  - Это тротил, да?
  -
Пес резко подхватил малышку за шкирку, выбив у нее из рук злополучный кусок взрывчатки, и мощными прыжками рванул подальше от склепа. Пока девчушка телепалась в зубах Зорьки, аки тряпичный кукленыш, ей в голову пришел блестящий вывод – не стоит верить Тому и Джерри и прочим звероморфным типчикам с кремниевыми  попами. Сколько у них там времени? Минутка?
  - Вали его, Оман! Вали проход, родимый! – заверещала малышка, высвобождаясь из цепких челюстей бронебойного пса, и продолжила бежать вверх по лестнице к тайному входу в храм уже на своих двоих. Ксеноморф резко развернулся и со всей силушкой генномодифицированной шарахнул по монолитному потолку. Каменный шквал резко ухнул вниз, подняв волну сухой. Удушающей пыли. Йо уже пиявила взглядом стальную преграду на пути к церковному кабинету, когда Зорька наконец преодолел в пару прыжков расстояние между ними. Пес отодвинул стальной шкаф, служивший своеобразной дверью, и бедокурная двоица с гиканьем ввалилась в кабинет.
   - Может заплавить его чем? – спросил пес, плотно прижимая шкаф обратно к тайному ходу. Но Йо уже пулей выскочила за дверь в залу храма, где с размаху влетела во всего такого внезапного вьюношу.
   - Я хотела обменять его на апельсины, честно-честно! – Выпалила падшему в свое оправдание девчушка и, изображая неуловимого таракана, быстренько вскарабкалась дяденьке на спину.
  Перевертыш тоже выскочил в залу и припер спиной дубовую, кабинетную дверь.
  - Сколько этот кусок весил хотя бы?
Ответом ему послужил низкий гул подземного взрыва, пронесшегося сквозь катакомбы, снося на своем пути обвалы, и заставляя пол под ногами мелко дрожать. Остаточная волна выбила стальной шкаф в кабинете и из дверных щелей  кудрявыми клубами повалила пыль.
  Повисло неловкое молчание.
- И на что я теперь апельсинки то… - робко начала было малышка, растеряно хлопая глазами.
- Взрывчатка на веревке за апельсинки? – негодующе прошипел Пес. Он конечно знал, что у Кота с соображалкой плохо, но это был финиш.
Йоите вцепилась в плечи незнакомого падшего пернатого, будто он был ее верный конь, и вещала, простирая перст карающий на трясущегося недопса.
- Не недооценивай зимний авитаминоз и новогодние фейерверки!
- Тротил на веревочке!?
- Апельсины!

Отредактировано Akira Estes (2011-01-12 00:21:36)

+3

134

Ангел долго молился над алтарём, взывая своей мольбой к Всевышнему, но молчание Отца было давящим и безукоризненным.
Раскидывая по пустоту слова парень, поднялся с каменной глади. Алые отблески свечей сияли на бледноватой коже юноши. Сквозь тишину, можно было лишь расслышать трещание огоньков, дуновение умирающего ветерка, потерявшегося среди великанов-колон и гул от длиннющих труб органики. Кассиэль тяжко выдохнул хладный воздух, сбивая с налаженных волос спесь тонких сосулек, свалявшихся прядей.
- Своя природа воли... - пробурчал парень, расправив плечи и потирая рукой наболевшую шею.
Иногда мне кажется, что вопреки меня слушать не хочешь. Интересное зрелище, твой сынок на колени встал, а ты его грехи только удваиваешь. Занятно, что ты вообще меня в церковь впустил. Небесная птичка сделала пару шагов в сторону от алтаря и перевила взгляд на ершистую фреску с изображением архангела Кассиэля. Тонкие линий переплетались с красочным орнаментом, а черты лица и впрямь напоминали ангел, который вкушал красоту людского творения. Беглые линий иконы, уносили парня в откровения, пропитанными прошлыми поступками и грехами.
- Порой мне кажется, что это было только вчера. 
Начало монолога перекашивало падшего назад в мир страстных иллюзий, наполненными, как чаша святого грааля, искушенными взглядами на мир земной. Всё плыло перед глазами: вкушение греха, разговор с Господом и падение в Царствие земное. Кассиэль зажмурился и через оковы век просачивалась чистая хрустальная слезинка, блестящая в лучах света земного, который пробивал себе дорожку за мозаичные витражи церкви.
- И я должен всё ещё тебя.... -  промятая пауза вызвана столь бесцеремонным визитом, кого-то, кто умудрился вмяться в юношу с огромной скорости и при этом так больно.
Честно говоря боль была мирской, особенно если удар приходиться в пах. Но самое интересное было впереди. Кто-то умудрился залезть ангелу на спину и нести всякую чушь. Благо появилось ещё одно чудо, виде пса, который влился в необъяснимый контингент.
- Чёрт! -    вырвал парень, пытаясь успокоиться и успокоить двух созданий, которые бубнили о странном и нелепом. - Господь прости меня, за упомянутый его Царствия.
Кассиэль не стал долго церемониться и перешёл к грубым действия сия святого, делая грозный вид. Он схватил, сидящую на спине, девчушку и стащил за хибон со своих плеч. Тут же пробежала дрожь по полу, да и на стены аномалия перекинулась. Глаза у ангела округлились в недопонимание происходящего.
- А это ещё что? - спросил парень, грозно покосившись на девчушку. - Надеюсь не врата Ада? Ты не бойся скажи, Господь всё прощает.
Кассиэль умел обращаться с детьми, но в таком плане девочка оказалась, самим бесом, если и вправду она смогла найти ключ под ковриком и открыть огромные створы врат в Царствие Сатаны. Падший всё также не понимал, что за чушь они несли про апельсины, видимо и правда сама демоница завладела хрупким создание. Эта девчонка, служит вместе с другими в церкви. Странно, я раньше не замечал в ней столько импульсивности. Возможно это белая горячка. Стоп! В её-то возрасте!? Видимо она мне не только пах отшибла.  Лик крылатого озарился ухмылкой, сталкивая в бездну пуд грозности в его глазах.

Отредактировано Cassiel (2011-01-12 08:54:36)

+1

135

Баталия Пса и Кота резко оборвалась, как только малышка тряпочкой повисла в воздухе. На секундочку девчушка опешила от равнодушия падшего к  реальной угрозе авитаминоза. Не август месяц! Йо уже хотела что-нибудь брякнуть по этому поводу, но побоялась, что благостный падший промоет ей рот с мылом. Оман же тем временем спешил уползти куда-нибудь, опасливо кося лиловым глазом на экс-серафима, источавшего флюиды кары небесной.
  Йоите почему-то резко растеряла все слова и беспечно болтала ножками в воздухе. В огромных синих глазищах горел живой интерес, а если знать круг интересов малышки, то можно было сделать неутешительный вывод -  она думает о вскрытиях.  На бледненьком личике воссияла открытая, обаятельная улыбка удава Каа, безмолвно, но вполне очевидно вещавшая: «Подойдите ближе бандарлоги».
  - Нээ, Ад - это не название, а самое настоящее звание, - малышка закивала подтверждая собственные же слова. – Если смотреть с этой точки зрения, то мы уже в Аду, дорогое двуногое. Тартар обессилел, его пламенное зло уже нерентабельно, нынче миром заправляет хенд мейд человечества, его скверна. Люди всех сильней, будучи обладателями универсальных душ. Ни добрые, ни злые. Они творят грех и добродетель в равной степени, причем куда чище, чем те, кто был для этого рожден. – Йо пожала плечами и продтянула к груди тощие ножки, чтобы обшарить полосатые гетры на наличие чего-нибудь сладкого. – И часто даже не демоны вводят двуногих в искушения, они сами искушены давно и грех их работает автономно. Вообще любой грех живет дольше и вне своего источника, ага-ага. – Наконец в пальчиках хрустнула обертка мятного леденчика на палочке. Малышка радостно хохотнула и вытащила лакомство из гетр. В последнее время со съестным дела обстояли довольно худо, равно как и с наличными. Добро, конечно, вещь хорошая, однако им желудок не наполнишь. Йо грустно вздохнула и отправила леденчик в рот, казалось, совсем позабыв о том, что только что осталась без апельсинов. – А с чего я вообще подняла эту тему? Ах да! Есть у меня, значит, один могильничек, уже совсем не тайный и не явный. Там в условиях строжайшей секретности я болтала со спящим Фаустом. Он сказал, что витамин С похож на полукружье, а я ему – абсурд! – Йоите всплеснула ручками от негодования и заглянула серафиму в глаза, ища в них аналогичных эмоций. – Но эти Фаусты твердолобы, как креационисты! Тогда я решила набрать апельсинов и ткнуть этого психа мордой в неоспоримый факт, йохохо! Если нет денег, всегда есть возможность бартера. Ну согласись, хлопушки это классно! Я сделала фейерверк на веревочке, ну чтобы можно было его так крутить-крутить-круть, а когда он бабахнет, то получится красивое дымовое кольцо! Так вот в могильничке…
  Оман, подкравшийся сзади, зажал огромной лапой лицо вошедшей в раж девчушке и поставил ребенка на пол. Пес знал, что если вовремя не заткнуть эту шарманку, то она мало того что будет фонить на одну и ту же тему не одни сутки, так еще начнет преследовать падшего везде, вплоть до туалета, чтобы он не дай боже не потерял нить повествования! Ксеноморф держал малышку ровно до тех пор, пока она не начала синеть от недостатка кислорода.
  - Акира Эстес, к вашим услугам! – Отдышавшись, бойко представилась Йо, щеря улыбку во все 28 белоснежных зубов. – А этот продукт генной инженерии позади меня – Оман, но его можно звать Заря коммунизма или Зорька, ага.
Девчушка потянулась и  оценивающим взглядом окинула разгромленный кабинет и полы, внушительным слоем засыпанные землей и камнем. Бедовую головушку посетила неутешительная мысль о том, что все это придется разгребать собственными рученьками, ибо упыри в церковь не сунутся из-за ангела, пусть и падшего, а Оман и вовсе бы в суд на Йо подал, с требованием моральной компенсации, если бы мог говорить, конечно.
Все-таки велика сила случая, заставившего меня позабыть вписать в его модель развития подвижные голосовые связки!
- Хм… а клининговые службы выезжают в церкви?

+1

136

Глубина восприятия Ада у ребёнка был не плохой, но не сравнимый со взглядами Кассиэля. Девчушка всё так же висела в цепких оковах ангела, который выслушивал её ответ на вопрос и пытался усвоить нить её объяснения.
- Дитя, люди всегда имеют выбор. Так дал им душу Отец наш и внимал им любовь свою. - парень изменился во взгляде, будто тема для сей дискуссии резала душу падшего ангела на куски. - Люди выбрали свой путь, но в наших силах лишь помочь ступать по дороге ведущая их в Царствие Господне.
Зверское отчуждение, когда мирское создание вливается в царствие земное. Ангел смотрел на девчушку и слега удивлялся её настрою на веру в Отца. Она не верит в людей, но верит ли она в Господа Бога? Парень отвёл глаза в строну, прищурившись от язвительных лучиков солнца, скользившие сквозь витраж церковный. Отец наделил нас одинаковой душой, а нам же мирским дал волю и право выбора? Нет она нам дал право решать вести душу свою в грех или же отвести лукавого от себя.
- Мы все грешны, дитя моё. - на лице крылатого создания появилась мила улыбочка, но его голос был монотонным, сливаясь эхом с возвышенным простором церковного зала.  - Даже сам Отец наш грешен, ведь его нрав не усмотрим. Так говорил Архангел Сазмаэль и был свергнут за слова свои и пал на землю грешную. Откровение Иоанна Богослова. 
Через секунду девочка начала читать свои откровения, по мнению ангела это был бред, но пытался хотя бы понять, что этот бред значит. Мучение его сознания прекратилось, когда четвероногое существо просто вырвало девчушку из рук парня и можно сказать заткнуло ей рот. Спасибо. Кассиэлья улыбнулся и сделал пару шагов вперёд, а пёс уже опустил девочку, надышавшуюся в цепких зубах существа. Ангел присел на одно колено так, что глаза были на уровне с голубыми глазками милой девчушки. Она представилась ангелу и познакомила его со своим спутником, так же импульсивно, как импульсивно девочка выбрасывала свой монолог парню.
- Очень приятно.  - отозвался парень, незамедлительно представившись в след. - А я Кассиэль. Здесь почти многие меня знают, и ты наверное тоже?
Парень поднялся с каменной глади пола, стряхивая с себя мелкий частички пыли. Он вытащил из кармана плащаницы спички и протянул их девочке.
- Акира, будь добра зажги все свечи на алтаре. - попросил падший, вложив в её ладошку коробок со спичками. - Я хочу провести тайну молебен с тобой.

Отредактировано Cassiel (2011-01-13 19:01:37)

+1

137

Девчушка отряхнулась и переглянулась с Псом. Вот уж чудными делами виделось происходящие юному клирику. В церковь она пришла работать спонтанно, по велению левой пятки, и как всегда пятка не подвела ее. Потрясающая способность находить материал в самых, казалось бы, бесперспективных местах сбора. Церковь в стране где религия представлена в основном синтоизмом, а 93% населения – японцы. Казалось бы, ну кто забредет в этот пустующий храм? Малышка в очередной раз убедилась в том, что логика абсолютно бесполезная вещь.
- Кассиэль, - повторила Йоите и это имя резко обожгло ей горло, как наспех выпитая рюмка медицинского спирта. Девчушка зашипела и случайно раскусила леденец, что расстроило ее куда больше, чем тот факт, что ей придется произносить ангельское имя мононочьей глоткой. – Кас-си-эль, – осторожней произнесла Эстес уже по слогам, хрипло, словно у нее пересохло горло. Оман заметил аномалию и тяжко вздохнул. Иногда он забывал что за фрукт его создательница, да и сам ксеноморф был не в восторге проводить время в обществе с экс-светлым, как-никак душа Пса была взращена в Аду и истинную породу не укрыть за биомеханической оболочкой.
  - Йоите… - обеспокоено позвал Оман.
  - Это всего лишь молебен, Зорька, - девчушка обернулась и посмотрела на Пса знакомым взглядом, не предвещающим ничего хорошего. – Самаэль? – переспросила малышка, не сдержав веселой улыбки. В бездонных, полыхающих глазищах  застыл восторженный интерес. Отменный, великолепный, бесподобный материал! –  Я не знаю вашего Господа равно как Дьявола, но так или иначе, грешны все без исключения, невзирая на качество душ и выбранного пути. Есть грешники, а есть зараженные ими, и жертвы, поверьте, нисколько не лучше. -  Клирик звонко хохотнула, и от ангельской улыбочки на светлом девичьем личике становилось дурно. – Так или иначе, не будь живой людская скверна, многих вещей просто не существовало бы, йохохо!
  - Тебя, например…
  - Цыц, шамань генетическая, - вслух пригрозила Йо и, резко смолкнув, побежала к алтарю.
Оман фыркнул и ушел в дальний угол, оттуда внимательно наблюдая за священниками. Кошак зажигала свечи с абсолютно бесчувственным лицом, словно внезапно растеряла привычную спонтанность настроений и застарелое безумие. Ее крохотное сердечко забилось спокойно, а в крови больше не плескался попеременно эндорфин и адреналин. Огромные синие глаза, прикрытые бледными веками, светились ясностью и сосредоточенностью. Нет, это не было ожиданием удара или хорошо скрываемым волнением. Йоите проявляла уважение. Спички в руках ребенка горели плохо и почему-то сразу обугливались дотла, но юному хирургу это нисколько не помешало зажечь свечи.   Так странно и очень страшно сейчас стало Зорьке. На его глазах полыхнул такой резкий контраст, что впору было принять его за знамение рагнарёга. Злой дух проявляет уважение.
   - Кассиэль-сама, - позвала малышка, на этот раз почти не почувствовав негативного эффекта от ангельского имени. – Прошу. – Девчушка подвинулась. Пропуская вперед шефа. Она даже не улыбалась. 
  - Воистину апокалипсис близок…

Отредактировано Akira Estes (2011-01-15 09:33:29)

0

138

Настоятель словно порхнул к алтарю и замер в ожидание чистой минуты для начала мольбы. Он слегка склонил голову, искоса посматривая на миленькую девчушку, которая стояла позади ангела в тени колон церковных. Кассиэль натянуто улыбнулся, молча подзывая Акиру. Тонкие линии витража потемнели, как только лучи огненный диск на небе скрылся в хмурых тучах, плывущих по небесном океану. Алтарь озарился лучистыми пятнами, которые плескали в озорном танце на конце свечей. Парень перекрестился, вкушая тайный обед перед ликом Христовым и возложил на алтарь книгу. Она томной и большой. Её кожаный переплёт уже давно потрескался, а медные застёжки выцвели, от временного постоянства.
- Книга Господня с его словами и перешедшая нам грешникам для отлучения грехов наших. - загробный голос пронзил тишину зала и забивался в тонкие щели между стен.
Падший накинул на голову капюшон, скрывая свою личину под мешковатой рясой священника. Его губы разомкнулись и звуки чередований посыпались мольбой, посланной к божеству, что восседал над грешной землёй в царствие своём.
- Я несущий и внимающий тебе и слову твоему, отреченный от твоей руки и впутанный в мрак греха. Отец мой, мольба моя несётся к слуху твоему, а крест мой к оку твоему. Слава твоя велика, но еже ли моя слава тебя затмит, то не гневайся на сына своего, а прими его же как достойного и равного себе.
Молитва Кассиэля звучала, как чистая нота среди фальшивых станов. Быстро, чётко и вольно. Такая же мольба его была и раньше,  когда сам он был чистый и крылья его не знали серости греха. Только слова были другими и интонация не была загробной.
- Акира. - прозвучало имя, пронзив тихую минуту. -  Я вижу твою душу на сквозь и грехи твои я вижу. Пора отпустить их.
Серый силуэт ангела протянулся к девчушке. Его тяжкая, грубая рука легла на её черноволосую головушку. Перекрестившись, падший с лёгкой ухмылкой на лице, зачитал мольбу с именем Божьем на мёртвом языке, что с начала времён вертелся на языках у божьих тварях.
- Кредо ин Деум, Патрем омнипотентем, Креаторем цели эт террэ. Эт ин Есус Кристум, Филиум эюс уникум, Доминум нострум: куи концептус эст де Спириту Санкто, натус экс Мариа Вирджин, пассус суб Понтио Пилато, крицификус, мортуус, эт сепутус: десцендит ад инферос; тертиа дие ресуррексит а мортуис; асцендит ад кэлос; седет ад декстерам Деи Патрис омнипотентис: инде вентурус эст джудикаре вивос эт мортуос.
Кредо ин Спиритум Санктум, санктам Эклезиам сатхоликам, санкторум коммунионем, ремиссионем пекаторум, карнис ресурректионем, витам этернам . Амэн.

В знамение Господа стены содрогнулись, а с потолка осыпался струйкой серая пыль. Лик Христа, распятого на кресте покрылся кровавыми струйками, которые изогнутыми волнами сочились из его глаз и прервались и самых кончиков пальцев ног. Капельки обрывались с образа сына Господа и падали на белую скатерть в последнем дыхание своей жизни.   Через тёмные тучи пробился один лучик света. Он миновал все преграды и вцепился в руку падшего ангела, будто хищный зверь ужалил своими цепкими зубами добычу. Парень лишь прикусил губу и сильной сжал глаза, от чего на его бледном лице появились миленькие морщинки. Сквозь дикую боль, в гул всех шумов сорвались последние слова в мольбе ангела.
- Я отпускаю грехи твои и душа чёрная светом божьим озариться.

Отредактировано Cassiel (2011-01-16 22:39:15)

+3

139

- Тебе нельзя лгать, - вдруг вспомнилось Эстес. – И это даже не запрет, а последствие. Ложь потеряет смысл как факт, и не важно как люди будут воспринимать правду из твоих уст. Твоя правда для них станет немыслимой, нереальной, не правильной и больше похожей на ложь. Тебя больше не поймут.
  Синь в глазах в мерцании свечей стала мрачной и глубокой, как пучина океана. Мир замер в момент, когда Кассиэль подошел к алтарю и достал книгу. Досчитать в секунду до бесконечности – совсем не ерунда, если нужно время во мгновении.  Йоите рассматривала фигуру священника, скованную монашеской рясой со странным интересом, и отнюдь не думала о вскрытиях. Сознание наполнила живая чернота, сквозь которую не могла пробиться ни одна мысль. Знакомое ощущение наполненности чем-то отстраненным, мерным. Смотреть на падшего и не думать о том, что сила их Господа душит сильнейшим экзорцизмом и в то же время свет бессилен.  Ангелам их небес не докричаться, бесу их преисподних не потягаться в силе, человеку не уйти от неконтролируемой ненависти. Там где нет страха и сожаления нельзя найти и греха, потому что грех становится частью души, неспособной его увидеть и отречь.
   - Душу? – Безмолвно спросила Йоите, кукольно склонив голову набок. В чистых глазах не было удивления, скорее интерес. – Грехи? – Клирик обескуражено смотрела на Кассиэля, даже напугано. Мелкая дрожь прошлась по телу, выдавая бурю эмоций. В воздухе отчетливо запахло страхом. Меж тем тяжелая рука падшего легла на голову побледневшего ребенка. Его слова доносились как из трубы, гулко и неразборчиво, а малышка смотрела в пол расширенными от ужаса глазами. – Душа? Грехи? – Зрачки сузились до точек, а сердце с силой колошматилось в груди, грозясь вот-вот разорваться от напряжения. – ДушаГрехиДушаГрехиДушаГрехиДушаГрехиДушаГрехиДушаГрехи, - поначалу тихое бормотание, монотонным фоном оттенявшее молитву Кассиэля, перешло в полный ужаса вопль. – ДУША? ГРЕХ?
  Йоите наотмашь отбила руку падшего, и подняла на него искаженное восторгом и лютой ненавистью лицо.  Огромные синие глаза начали стекленеть, лишаясь глубины и выражения, как у мертвеца. Бледные, тощенькие ручонки мелко тряслись, а правое нижнее веко нервно дергалось. Клирик схватилась за голову руками и ярко улыбнулась, резко шагнув к алтарю.
- Душа! – Шарах башкой о мраморную плиту. – Ахахах! ГРЕХИ! – С силой, в кровь до головокружения билась малышка головой об алтарь, пока не обмякла, с трудом держась за него руками.  В храме воцарилось тягостное молчание, настолько глубокое, что на секунду могло показаться, что храм стал вакуумом. Не было слышно даже треска пламени свечей. Меж тем свет их огня стал сильнее, выше, играя тенями на стенах храма, сплетая причудливый танец, лишенный смысла и ритма, лишенный покоя, коим вечно наделяют пламя. – Нэ, Кассиэль-сама, - внезапно промолвила Эстес, все еще валяясь на алтаре. Ангелу было не видно, но с клириком происходила медленная трансформация в демоническую форму. – Ты никогда не думал о том, что для кого-то грех и душа – одно и то же. Никогда не задумывался, куда уходит вся людская скверна, которую не успевают очистить? – Хрупкая, угловатая фигурка разогнулась, вытягиваясь в полный рост. Капюшон сутаны упал на плечи, открывая лихой шухер на чернявой головушке. – Куда девается не отпущенный грех нехристей? Куда обрушивается ненависть невинных жертв? Нэ? – Девчушка с добродушной улыбкой развернулась к пернатому. Ни капли крови не было на асфальтово-сером личике. Огромные янтарные глаза светились ярче церковных свечей. Высокий лоб ровной диадемой украшали крестики-стигматы. – Вся-вся скверна продолжает жить дальше, ага. Сливается на кого-то, размножается, извращается, становится глубже. Шире. И, как это ни странно, эволюционирует...
  Йоите бодренько подошла к Кассиэлю и с мягкой, детской улыбкой заглянула ему в глаза. Ее девичий голосок и произнесенные слова легко растворились в воздухе. Ей нельзя врать.
  - Мне больно, знаешь ли. Очень. Но я буду рада, - девчушка взяла руку падшего в тонкие ладошки, награжденные четырехсуставными пальцами, – если ты сможешь продолжить.

+3

140

Март. 2011 год.

день: Солнце приятно греет и все вокруг тает. Дороги, которые правительство совсем не спешит убирать, по прежнему похожи на нечто невразумительное, заваленное сырыми остатками грязного снега. На небе встречаются редкие белоснежные облака, которые не грозят осадками.
Температура воздуха: + 15

Бар "Осколки"<<<<<<

Утро медленно перешло в день, и солнце начало пригревать сильнее. Кэзуми наконец добрела до церкви. Лететь она уже не могла. Устала. Оказавшись на большой ухоженной лужайке, белокрылая подняла глаза и узрела перед собой большую роскошную церковь. Пришла. С этими мыслями она поднялась по лестнице и, встав у дверей, перекрестилась и поклонилась, после продолжила свой путь.  Зайди в церковь по помещению сразу раздалось эхо от скрипа двери и цоканье каблуков ангела. Она шла по церковному помещению, не скидывая капюшона с лица. Её безжалостно жгли лучи жаркого солнца, проникающие через огромные окна, украшенные витражами и ликами святых. Ангел продумывала каждое слово, нельзя было выдавать себя. Так, это всё было не со мной, а с моей подругой. Помещение было пустым, поэтому девушка могла делать что угодно. Кэз подошла к алтарю и опустилась на колени. Она шептала, что-то на французском себе под нос, держа руки сложенными перед собой.
- Что ты здесь делаешь, дитя. – Эхом разнесся мужской голос. Это был преподобный.
- Я пришла исповедаться, падре. – Ответила девушка, медленно поднимаясь с колен.
- Что ж, тогда попрошу пройти. – Он вышел из темноты и указал, приглашая девушку рукой. Кэзуми еле заметно кивнула и пошла за мужчиной в рессе. Он сел в маленькую деревянную кабинку, она была такого же цвета как двери и лавки в этой церкви. Девушка села возле кабинки и тяжело вздохнула. Это всё происходило с моей подругой, не со мной. Мысленно повторяла себе ангел, как вновь низкий, но довольно приятный голос оборвал её.
- Рассказывая, дитя божье. В чем ты согрешила. – Голос был спокойным и размеренным.
Кэз опустилась на рядом стоящую скамью и тихим дрожащим голосом начала.
- Я пришла…я… - Когда Кэзуми шла сюда она знала всё, как начнет, как всё расскажут и что ей простят все грехи, но тут она растерялась и не знала даже как начать. – Я не грешила, это моя подруга…- Затараторила малышка. -  Ей нельзя грешить и влюбляться иначе ей будет очень плохо. А недавно…недавно, она встретила свою противоположность. Он утонул в грехах уже давно и не пытается из них выбраться. Он был там, где даже она не была. Но… - Девушка замолчала на несколько секунд и чуть подняла голову. Продолжила говорить чуть тише, чем раньше – Но она в него влюбилась…и кажется, очень сильно...- Кэз закончила тише, чем начала. Она глубоко вздохнула и опустила голову. Падре сидел тихо и молчал, слушаю исповедь маленького создания. По окончанию исповеди он еле заметно, но добродушно улыбнулся и кивнул.
- Любовь не грех, даже для ангела с демоном. Любовь это светлое чувство, которое освещает этот маленький темный мирок, как одна лампочка маленький темный заброшенный чулан. А людские утехи лишь темное дополнение к этому светлому чувству. Но твоей подруги нужно держать себя в руках, ты ведь понимаешь, о чем я говорю? – Преподобный посмотрел на неё и улыбнулся. Ангел, конечно же, всё поняла и кивнула. – Что ж, тогда можешь идти с Богом. – Он вышел из кабинки и прикоснулся ко лбу холодного существа, благословляя. Малышка еле слышно поднялась и поклонилась, после проплыла мимо невысокого мужчины к выходу, проносясь лишь эхом стучащих каблуков.
Выйдя из церкви, девушка снова повернулась к дверям церкви, перекрестилась и поклонилась. Стало немного легче…нужно сходить домой. Белокрылое создание оглянулась, дабы убедиться, что никто её не видит, прошла пару шагов и взлетела над землей. Пару взмахов больших серебристо-белых крыльев хватило, что бы  взмыть повыше к небу.
Вдруг перед глазами вспыхнул яркий, ослепительный свет...После, темнота...провал в памяти...
>>>>>квартира Keizumi Shiro

Отредактировано Keizumi Shiro (2011-05-15 23:26:30)

0

141

Апрель 2011, утро.
На улице неприятно, холодно, зябко и слишком влажно. Климат вокруг церкви резко меняется, ибо становиться довольно тепло. На коже уже чувствуются первые лучи восходящего солнца.

Бар "Осколки". ====>

Он шел долго. Мерз, чихал и кашлял. Сигареты стремительно кончались, холод стремительно обволакивал пьяное тело. Разум уже витал где-то там, над крышами небоскребов и маленьких домов, коим было не меньше века. Он все шел и шел, и вот, уже начал видеть лица европейцев. Они все были сонные и злые, но все равно перлись в церковь, наверно чтобы надоедать Богу очередными молитвами, вроде "Пусть та сексуальная рыжая цыпочка на углу мне даст, ну да, та самая, с кривыми зубами и одним глазом, а еще огромными усищами". Чертовы извращенцы и потребители, нет бы все самим делать... так нет же! Молитвы-молитвы-молитвы, вечные просьбы. Такое ощущение, что эти люди не читали библию. И вообще, если все идет по Божьему Замыслу, на хрена тогда надоедать ему молитвами, которые все равно не смогут воплотиться в жизнь, ведь они вполне себе могут противоречить Замыслу.
Пьяный мозг Леонида не мог найти ответа на эти вопросы. Но вот, он наконец-то вошел в церковь и довольно проковылял к своей келье - маленькой комнатке, в которой и постели не было -, которая больше была похожа на офис. Он уселся на холодный пол и закурил последнюю сигарету из помятой пачки. Сидел и курил... все курил и курил, пока не уснул. Окурок упал на каменный пол и затух, так что, Леониду повезло, ибо уснув с сигаретой в руке, он вполне мог бы устроить пожар в церкви, а это совсем уж непростительный грех.

Спал он недолго. Буквально пару часов, но этого хватило, чтобы снять с разума марево от выпитого. Проснувшись, Леонид схватился за голову и тихо застонал. Да, опьянев от пива, он обрек себя на жуткую головную боль поутру, а учитывая, что спал он всего пару часов, эта головная боль была просто адской. К слову об адском, пора бы уже осмотреть порученные ему помещения, а то вдруг в церковь приперся демон, или же фанатик-синтоист, который сейчас рисует на стенах божьего дома разнообразные вариация на тему членов.
Еще немного посидев, уткнувшись лбом в холодный пол, Чернов встал и стянул с себя пальто, затем он залез в комод и достал оттуда робу святого отца католической церкви. Быстро одевшись, и кое-как почистив ботинки, он отправился в поход.
Все было просто замечательно. Верующие молились, слушали и просто сопели - утренняя служба, а вы как хотели? В этом муравейнике не может быть иначе. Либо вы спите и не ходите в церковь, либо вы не спите и ходите. А еще работа, а еще дети... ох, как иногда хорошо осознавать, что твой сын далеко в России, живет там себе, уже наверно вырос и может не хило так врезать своему отцу-кидале по лицу, чего этот самый отец более чем достоин. Тряхнув головой, Леонид избавился от гнетущих мыслей и направился дальше. Стоит сказать, что трясти головой не надо было, ибо думательный орган заболел еще больше. Итак, куда он там направлялся? Ах да, плановый обход внешней территории церкви.
Зевая в полный рот, потирая глаза, он спокойно и медленно шаркал лапами к выходу. На улице уже было совсем тепло. Леонид довольно, словно столь им нелюбимый кот улыбнулся и поплелся в сад. Шел медленно, поэтому успел разглядеть местную шпану прежде, чем она увидела его. Он не хотел вмешиваться, но ему это и не надо было делать. Ведь как верный смотритель дома господня был готов ко всему! Ну, почти ко всему. Итак. Шестеро подростков с явно сатанинскими символами на одежде пожаловали в церковь утром... у них явные проблемы с логикой, а главное - со стилем! Сучьи отроки даже не догадываются, что лучше всего гадить в церкви именно ночью. Ну, ничего не поделать. Леонид сел на корточки и прикоснулся к земле, а затем послал импульс ментальной энергии чуть вперед, аккурат под ноги шпаны.  Он закопал маленькие металлические шарики, почти по всему периметру церкви, ну, вернее, только там, где видел разнообразные неприличные надписи на стенах святого дома. Итак. Магнитное поле обволокло не тяжелые шарики и медленно начало поднимать их из земли. Очень жаль, чертовски жаль, что Леонид не видел лиц этих ребятишек. Они очень испугались, он это понял по крикам и стонам. Видимо, легкий импульс послал один из шариков кому-то в лоб и хоть удар шариком был не смертелен, он был довольно болезненным.
Работа была выполнена. Погрозив кулаком, в след удаляющейся молодежи, Леонид, с довольной улыбкой, принялся закапывать шарики обратно под землю. Закончив со всем этим делом, он вытер руки о какие-то цветочки и продолжил обход доверенной ему территории.

Прошло еще пара часов и вот, Леонид сопит вместе с обычными прихожанами. Сложив руки на груди, он смотрит куда-то вперед, а глаза все закрываются и закрываются. Во сне, он, конечно, не замечает, что твориться в церкви. Прихожане уходят, святые отцы идут в келье, чтобы немного отдохнуть. Смотритель остается один на один с Богом, но он не собирается с ним общаться, ему бы лучше поспать. Сейчас, в своем полусне, он обдумывает свою работу тут. Ведь все падре знают, чем он занимаются и все они считают его еретиком и богохульником, но все-таки терпят, потому что понимают, что он реально может уничтожать врагов божьих - демонов. Но как быть дальше? А вдруг...
-... они перестанут терпеть, да, Лео?
Холодный голос выводит его из сна. Леонид резко поднимается со скамьи и, прищурившись, сонным и ленивым взглядом осматривает церковь. Никого не видит. Может быть, это просто глюки... или сон? Чернов вздохнул и потер затылок. Он уже слишком старый, понятное дело, но вроде бы до маразма еще далеко, а? Сигарет мне запили, а! Леонид ухмыльнулся своим мыслям и достал из-под рясы пачку свежих сигарет. Закурил.
-А ты знаешь, что наш начальник спонсирует это дело, м?
Демоны. Мать их рас так. И почему их вечно так притягивают церкви. Ну и кто это, интересно. Не может быть, чтобы это были Мор и Чума, им сюда путь закрыт. Ну, как закрыт путь... тут они опять превратятся в гребанную смесь жучков, дерьма и болезней. Значит, это демон уровнем по выше.
-Меня зовут Мефистофель. Возможно, если вы читали Фауста, то помните меня там. О да, у меня была одна из главных ролей в этом... эпосе. Да, я называю это эпосом, ибо мне очень все понравилось. Как вы считаете, господин Чернов, сможете ли вы стать моим Фаустом?
- Пошел ты, какого хрена ты решил, что я захочу кем-то там тебе стать? Я не шлюха на выезде, я нормальный мужик. И не господин я тебе и не царь, а товарищ обычный, так что ловко ты можешь получить пролетарскую фигу! Так-то.
Демон расхохотался и материализовался за спиной смотрителя. Он был одет во все белое и представлял собой великолепно сложенного мужчины лет сорока. Он был похож, на типичного "господина" из Амстердама. Да, Леонид даже догадывался, кому мог он понравиться. Ну, или нет.
-Да, возможно Ей я бы и понравился. Не будьте столь грубым, го... оу, простите сердечно, товарищ Чернов. Вы мне очень симпатичны, это правда. Вы интересный... кадр. Присядем?
Леонид нехотя кивнул и уселся на скамью. Рядом с ним сел демон. Гость из ада отложил трость и вопросительно глянул на мага. Тот сразу понял, что к чему и предложил ему сигарету, которую демон с большим удовольствием взял. Закурил и положил ногу на ногу. Теперь он с огромным удовольствием созерцал святыни церкви.
-Ты не боишься, демон. Защитная магия или чего?
-Я нахожусь в высшей касте, товарищ Леонид. Думаю, вы-то должны это знать... ведь вы прочитали столько интересных книг, - когда демон выдохнул дым, страшно запахло серой, так сильно, что маг чуть не потерял сознания, - как например "Молот Ведьм" и прочие и прочие. И вообще, мне наоборот приятно созерцать реликвии моего Отца. Ведь он был всем нам Отцом, а только потом, мы избрали другого лидера, который много нам наобещал, но поскольку обещания выполнены не были, мы стали настолько разбитым обществом, что стало даже стыдно в этом признаваться. А ведь признание - это первый путь к лечению и величию. А что же нам нужно, демонам-то?
Леонид покачал головой и затянулся. Через пару минут из его носа повалил дым:
-Зачем ты мне все это рассказываешь, Мефистофель?
-Какой же ты скучный, Леонид! С тобой даже о вечном не поговорить! Ну да ладно. Что я хочу? Ты ведь это знать желаешь. Я отвечу. Твою душу, конечно же. У меня есть договор. Ты... хочешь Коч, не так ли?
-Нет! То есть... да какая тебе разница! Я еще не такой старый, чтобы заключать контракт. У меня все нормально стоит и... и вообще. Изиде! Чертов демон, ох, как же вы мне все достали. Что, ятитская сила, твориться в этом чертовом городе! Арр-р-р-р...
Рыча, бурча, матерясь и ругаясь, Леонид вскочил со скамейки и быстрыми шагами утопал в свою келью. Пора уже было идти домой, напиться хорошенько и заснуть в луже собственное блевотины, остатков водки и огромном количестве окурков.
Мефистофель же остался на скамье, но уже развоплотился. Он смотрел за этим миром, думал и анализировал. Смотрел на Леонида. Вполне возможно, что маг еще вспомнит о старинном демоне, когда его постигнет неудача. Но постигнет ли она его? Демон не видел будущего и не знал, что будет в будущем, он не обладал таким даром. Он мог заболтать и уговорить любого, но вот светлый маг. Это совсем не кто-то.
После короткого разговора с одним из падре, Леонид получил свою почасовую зарплату и ушел из церкви. Он отправился домой, а в кульке он нес бутылку "Крови Господни" и полбатона хлеба, ну и свою робу, которую надо было простирнуть. Да, святые отцы порой кормили его нормальной едой и даже давали нормальный алкоголь. Они были добрыми людьми, в отличие от "светлого" мага Леонида. О да, тут была большая разница... между ними огромная пропасть, черт подери совсем! Ну да не важно, сейчас Чернов шел домой, довольно заливая в желудок вино, прямо из бутылки. Прекрасный день!

====> Нора Леонида

Отредактировано Леонид (2011-04-06 20:42:23)

+2

142

=>Мансарда Эльвис

Апрель 2011
Вечер
На небо набежали тучи, и сразу стало пасмурно. Солнце торопливо спряталось и больше не греет. Из накопившихся туч на землю пролился сильный дождь, сопровождаемый порывами ветра.
Температура воздуха: + 7

Решимость Эльвис которой она была вооружена покидая дом по дороге значительно поубавилась, а  когда девушка остановилась на площадке возле церкви, смелость духа вообще покинула ее.  Окинув взглядом величественное здание храма, его массивные деревянные двери, ведущей к ним лестницы находившиеся в идеальном, порядке Эльвис замерла. Представшая перед девушкой картина внушала чувство страха и восхищение. Пасмурное небо, которое казалось пронзал шпиль храма уходившей в высь придавало пейзажу особое готическое величие. Поборов первый приступ страха, Эльвис переступая маленькими шажками двинулась к двери, она не была уверенна в том что доведет задуманное ею до конца, но и отступать в самом начале тоже не хотелось. Ко всему прочему девушку подстегивало любопытство, она раньше никогда не посещала церквей, но многое ей было известно в теории из прочитанных ею книг. Поднявшись по лестнице Эльвис остановилась у дверей. Толкнув слегка одну из створок, девушка надеялась сначала просто заглянуть в божий обитель а уже потом решать входить или нет. Дверь не поддалась то ли из-за слабости изможденной долгой "диетой" Эльвис, толи потому что девушка толкала закрытую створку храма. Такая казалось бы сущая мелочь привила девушку в растерянность.  Мысленно ругая себя за свою глупость и неосмотрительность Эльвис отошла от двери и уселась на ступеньках спрятав лицо в ладони

Отредактировано Эльвис (2011-04-10 00:45:39)

0

143

- Сеть улиц

Клод прошёл вглубь церкви, внимательно, но с некоторым скептицизмом осматривая пол и стены, оценивая состояние икон и алтаря. Дыхание и сердцебиение священника постепенно слились в единый мерный ритм, вторящий звуку шагов по мраморным плитам. В церкви его часто охватывало необъяснимое спокойствие, подобное тому, что он испытывал сейчас. На первый взгляд помещение казалось чистым, хоть и старым. На витражах не было жирных пятен от рук любопытных детей, по углам и под скамьями не висела вековая паутина, священные книги лежали в правильных местах. Жерве сухо хмыкнул, заметив, что большинство дверей в подсобные комнаты было завешано белым сукном, что означало, что ими давно не пользовались и в будущем не собирались. Чемодан мерно покачивался у него в руке, издавая едва заметное поскрипывание. Клод прошёл к одной из завешанных дверей и одним резким движением сдёрнул тряпку, открыл дверь. Как он и догадывался, это была обычная келья с одним узким окном-бойницей, пропускающим ровно столько света, сколько нужно было, чтобы не потеряться в четырёх стенах. У стены справо от окна стояла простая дубовая кровать с матрасом, у противоположной - того же материала стол с табуреткой. Жерве шагнул, было, за порог, но тут вошли в силу законы физики, и он с размаху ударился лбом о слишком низкий для него дверной проём. Священник покачнулся и выпустил из руки чемодан. Тот не терял времени даром и, упав на пол, сразу же раскрылся. Обрадованные неожиданной свободой майки, носки и ботинки дружной гурьбой вывалились из чемодана прямо под ноги незадачливому хозяину.
- Merde!.. - сквозь зубы прошипел Жерве, осторожно притрагиваясь ко лбу. Под пальцами нащупывалась зарождающаяся шишка.
Оглядевшись, священник присел на корточки, чтобы собрать с пола вещи. Освободившаяся, было, одежда снова отправилась в чемодан.
Щёлкнул замок на чемодане, Клод встал и, не удержавшись, чихнул. В келье давно никто не убирался, а пыль не собиралась отказываться от своего прямого назначения забивать собой каждую щель.
- Погуляю, пусть проветривается, - решил Жерве, хмуро оглядев посеревший от пыли матрас и мутное окно. Хоть он и не видел, что творилось у него на лбу, но чувствовал, что место удара стало ощутимо саднить. Ему самому стоило проветриться.
Оставив дверь распахнутой, а чемодан, оставленным у стены, мужчина покинул порог кельи и вышел в основную часть церкви, наос. Одним толчком распахнув входные двери, он оказался на крыльце и с удовольствием втянул в себя свежий вечерний воздух. Солнце уже некоторое время закрывали тучи, резкий ветер то и дело набегал на верхушки деревьев, нещадно теребя их.
- Будет дождь, - довольно подумал Клод, плотнее запахивая пальто. Как бы ему не нравилась плохая погода, он не мог позволить себе заболеть, лишь только заступив на новое рабочее место.
Теперь он мог лучше рассмотреть двор церкви. К его неудовлетворению, большая его часть пребывала в запустении. Это были либо абсолютно голые участки земли, либо заросшие буйной сорняковой травой клумбы. Клод сердито потёр глаза, как будто пытаясь стереть с низ образ осквернённой церковной земли.
Вдруг какое-то неопределённое движение привлекло внимание священника. Присмотревшись, он увидел человека, сидящего на ступеньках крыльца. Без очков  Клод не мог разглядеть, мужчина это или нет, но ему явно нужна была помощь. Или Жерве просто показалось.
- Вам что-то нужно? - окликнул он незнакомца. Его голос в вечерней тишине прозвучал грубо и сухо.

Отредактировано Клод Мишель Жерве (2011-04-12 21:48:56)

0

144

Небо было затянуто свинцовыми тучами. Все замерло в ожидании дождя. Порывы сильного холодного ветра встречаясь с верхушками могучих деревьев, старались пригнуть их к земле. Не желая кланяться небесному властелину, многовековые растения сопротивлялись что есть силы, тотчас выпрямляя гордые стволы. Возмущенный ветер, свистел в кронах непреклонных гордячек, свист порой сопровождался треском древесины. Воздух был прохладным и наполненным свежестью, все предвещало дождь.
Эльвис неподвижно сидела на порожках, мысленно составляя перечень самых разумных доводов в пользу того что не стоило покидать дом в этот час, в такую погоду.
Пойдя на поводу своего состояния, оказавшись во власти эмоций, Эльвис заплакала. Осознав свою несостоятельность, прочувствовав свое одиночество так остро как никогда раньше девушка дала волю слезам, она уже не плакала она беззвучно рыдала сотрясаясь в сем телом.
Ветер развивал ее волосы, она сидела на холодной каменной лестнице, но Эльвис не чувствовала холода, причиной ее дрожи было отчаяние.
Услышав звуки чьих-то шагов где-то рядом, девушка замерла, она не решалась оторвать от лица ладоней боясь выдать свое состояние. Гордость бы не позволяла Эльвис рыдать на глазах незнакомого человека, а слабость навалившаяся на нее после непродолжительной истерики не позволяла уйти. Судя по звукам человек остановился где-то рядом.
Грубый сухой голос нарушил тишину. Вопрос был предельно прост и понятен. К Эльвис обращался мужчина.
Поддавшись своему любопытству, девушка подняла голову и не убирая рук от лица, сквозь пальцы начала рассматривать  незнакомца. Высокий, стройный, темноволосый. Эльвис не удалось четко рассмотреть лицо мужчины, зато его худые стройные ноги девушка изучила мгновенно быстро и максимально подробно.
Забыв о элементарном приличии и увлеченная созерцанием девушка долгое время не отвечала на заданный вопрос. В воздухе повисла, пауза. Эльвис не хотелось показаться грубой или не воспитанной, постаравшись совладать со все еще дрожащим голосом, она произнесла:
  - Благодарю Вас за оказанное внимание. Я не в чем не нуждаюсь.
Произнеся эти слова Эльвис собрав остаток сил резко вскочила со своего места, собираясь сбежать вниз по лестнице девушка не удержала равновесие и не успела она опустить правую ногу на следующую ступеньку как левая нога подвернулась и Эльвис рухнула на лестницу.
- О черт! в порыве бессильной ярости вырвалось вместе с выдохом из ее груди.
Стараясь встать девушка, машинально, незаметно для самой себя, схватилась за подол пальто священника.
Ухватившись за зыбкую надежду на жизнь, надежду на то что ее мозги не растекутся по порожкам после падения Эльвис путем некоторых усилий в сумме со своей ловкостью и грацией все же смогла обрести равновесие. Как только ее тело снова приняло вертикальное положение девушка  не ожидая ни минуты бросилась бежать.
Сколько она пробежала не оглядываясь и не сбавляя скорости, сколько времени бесцельно бродила по незнакомым улицам  Эльвис точно сказать не могла. Для нее было настоящим чудом что она каким - то образом смогла выйти к своему дому.

==>Мансарда Эльвис

Отредактировано Эльвис (2012-01-12 19:52:14)

0

145

Возвращение в игру. Попытка # 2
• ночь: город уснул, а неугомонный дождь наконец-то прекратился. Небо прояснилось, стали видны звезды. Земля и деревья покрылись тонким слоем инея / коркой льда.
Температура воздуха: - 1

- И что?
- Я не хочу обратно. Что тебе еще нужно услышать, чтобы не делать этого?
- Не знаю, ты сказал, что останешься тут на три месяца, а прошло уже пять. Лето ушло, маг, зима приближается. Ты же знаешь, что случилось с тобой прошлой зимой. Не хочешь ли ты, чтобы это повторилось? Помнится, в прошлый раз, твои злоключения в Лондоне закончились автобусом, который застрял в Биг Беге. Неужели ты хочешь, чтобы все эти жертвы повторились вновь? Он вернется, маг.
- С каких пор, ты видишь будущее? Или ты теперь наебываешь и своих коллег?
- Мы были вместе пять месяцев, неужели ты не пресытился мной? Моими губами, моим телом, моим чревом?
- Только ты могла описать секс настолько сухо и уныло.
Темная фигура пожала плечами и подошла к светловолосому мужчине. Она видела яркий ореол его ауры. Вокруг него витали великие, но еще не раскрытые светлые силы. Она понимала, что ему трудно. Он не хотел уходить, потому что Лондон был его вторым домом. В Россию он вернутся, не мог, но и обратно в Токио не хотел. И она не хотела спрашивать, ведь знала ответ. Её руки легли на старый пыльник мага. Она нащупала его плечи. Маг почувствовал её руки так, словно на нем и не было одежды. Он тоже знал, что всему приходит конец, "Рай" - не исключение. Вздох.
- Не начинай курить.
- Не могу такого обещать.
- Время.
- Я все понимаю. Последний поцелуй?
- А ты романтик, русский.
Он не любил когда его так называли. За долгие годы жизни во многих городах мира, он, наконец, научился говорить без акцента... Но, иногда проскальзывало парочку матерных слов и тогда его все вокруг начинали называть русским. Он не стеснялся своей национальности, но просто не любил этого. Поднялся. Темная фигура обошла его и обняла. Он не видел её. Её колдовство было намного мощнее его. Выжившая ведьма из Салема. Могущественная темная ведьма, которую теперь звали Мадам Лезет. Настоящего её имени  он не знал. И не хотел знать. Она поцеловала его. Он не хотел закрывать глаза, но поддался порыву. Закрыл. Пусть это мгновение длится вечно, ведь Зима приближается.

****

Телепортация. Леонид ненавидел телепортацию. Мало того, что желудок кувырком, так еще и можно очутится в стене. Нет, маг не сомневался в талантах Мадам Лезет, но все же, эта магия была слишком уж не точной. Да еще и его подруга-ведьма делала все это без подготовки, без ритуала, без круга... Ну, получилось так, что Леонида телепортировало не в парк, а в церковь, на уровне креста с распятым Иисусом. Нужно сказать, что крест довольно-таки высокий, так что падение неминуемо.
Маг раскрыл глаза и увидел лик сына Божьего. Он несколько удивился и подумал, что, наконец, умер, но нет. Гравитация подхватила его, и мужчина с хриплым стоном полетел вниз. Сломав огромную скамью, он закашлялся и застонал от боли. Перевернулся и попытался встать. Тщетно. Нужно полежать еще пару минут... еще пять минут и все будет хорошо.
- Мадам Лезет, судя по всему?
А, его старый друг демон. В обличье падре. Интересное сочетание, так же интересно то, что демон не хотел выпотрошить Леонида за всего попытки его уничтожить, а так же покушения на его родной план. Дружба демона и инквизитора сложная штука, но она имеет место быть, хотя бы, если исходить из теории вероятности. Демон помог магу встать. Русский отшатнулся от демона как от прокаженного и прищурился.
- Ты все еще тут, Мефи?
- Да, все еще тут Лео.
Они еще пару минут посверлили друг друга взглядом, а потом остыли и засмеялись. Обнялись и похлопали друг друга по спине. Не секрет, что если бы у друзей в свободных руках было по кинжалу, то они тут же ими использовались. Но кинжалов не было, а дружба... Да, она объединяет даже таких разных существ, как Леонид и Мефистофель. Демон указал на сломанную скамью.
- Придется заплатить.
- Я сейчас блевану, Меф, а ты хочешь, чтобы я думал о математике? Ты же знаешь, что это не мое... блурп...
И действительно, мага вывернуло за алтарь. Демон скривился. И отошел от начавшего вонять мага на пару шагов.
- Тебе бы не помешал душ, Леонид. А так же аспирин и...
- Я не бухал и хватит шутить. У Мадам Лезет отличные магические навыки, просто муж уже стучался в дверь, а в шкаф я не уместился.
- Как там Лондон? Он вернулся?
- Да что вы все зациклились!? Я развоплотил его, заточил, уничтожил... Он не вернется!
- Ну, если ТЫ так говоришь, то сомнений нет, он точно не вернется. Так что ты тут забыл?
- Спроси Лезет, когда будешь в очередной раз вертеть её на хую, во имя Сатаны.
Мефистофель не ответил и послал за служкой, которая принялась убирать тот погром, который устроил маг. Сам же Леонид уселся под Иисусом и закурил. Он знал, что в церкви не курят, знал это и падре... Но это же Леонид, что с него взять? На законы Бога ему плевать, так что никто не стал возмущаться. Он обещал Лезет бросить, но где она, а где он? Что ему делать? Нужно найти работу и продолжить жить. Хотя, если быть совсем откровенным, Леониду надо было выжить, пережить зиму. А если он переживет её, то тогда все будет круто. Весной можно будет потереться в Мексике, а потом обратно в Лондон. Там много работы, которую маг так и не сделал, ибо встретил Лезет. Впрочем, и тут было достаточно работы. Из уст демона, светлый маг услышал, что в Токио пожаловал Папочка Суббота, а это значит, что темный магический фон уплотнится, ведь Папочка не будет Папочкой, если не начнет превращать собственный персонал в зомби и приносить в жертву черных курей. Несмотря на то, что древний колдун вуду был темным магом, он все равно дружил с Леонидом. Ну как дружил. На данный момент, ни о какой дружбе речи не шло, ведь Чернов в очередной раз обул подпольное казино Папочки на бабло. Колдун знал, какой способностью обладает Леонид. Но, не смотря на это, их конфликты разрешались мирным путем. Порой колдунство Папочки выходило испод контроля, и тогда приперался инквизитор, чтобы помочь старому нигеру.
- Не думай о работе, Леонид. Папочка еще не простил тебя, поэтому я не советую тебе вламываться в его клуб и ожидать теплого приветствия.
- Если Голод не пробудится вновь, он никогда меня не простит.
- Ошибка этого колдуна в том, что он тащит Голод за собой, развращая общество в котором появляется. Несмотря на всю его мудрость, он до сих по...
- Заткнись. Мне нужны газеты за последние пять месяцев, большая кружка кофе и свежие сигареты.
- В твоей келье все это есть. А теперь, мне пора. Поработай тут пока за меня.
- Моя работа тут - плохая репутация католикам.
- Ну, либо так, либо никак.
Демон исчез, оставив лишь робу падре. Леонид стянул пыльник, красный галстук и кинул все это под алтарь. Накинул на себя робу и щелкнул пальцами, подзывая служку:
- Принесите газеты, сигареты и кофе из моей кельи и на сегодня вы свободны. Оставьте ключи, я открою церковь, когда придет приход.
Леониду не шибко доверяли, но сделали все как он просил. Улегшись на скамью, маг принялся изучать информацию, которую получал из газет. Ему была безразлична политика, войны, дипломатия, биржа, цены на анальные шарики и прочие волнения мира обычных людей; в газетах он искал тайные послания, тайные письма, скрытые от глаз смертных мощным колдунством. Это мог быть клич о помощи, могли быть объявления, могли быть предсказания и просто матершина от демонов. Работа. Опять работать, а пару часов назад, Леонид еще нежился в теплой постели, в Лондоне. Судьба, порой она поворачивается к тебе лицом и проводит шершавым тебе по губам. Не очень приятное ощущение.
Маг вздохнул и отпил кофе. Закурил. Он почему-то посмотрел на мученическое лицо Иисуса:
- Что? Я работаю. Будто бы у тебя не было вредных привычек.

Отредактировано Леонид (2011-11-13 16:47:42)

+2

146

Шоссе ---->
Ноябрь 2011, ночь: город уснул, а неугомонный дождь наконец-то прекратился.
Небо прояснилось, стали видны звезды. Земля и деревья покрылись тонким слоем инея.
Температура воздуха: - 1

Куда ты лезешь, маленькая безумная девочка? Хочешь играть как раньше, хочешь смеяться и смотреть на мир широко раскрытыми глазами? Легко. Подставляй вену.
Грянул гром, верующие пали на колени, а грешники - в тенеты ужаса и запоздалого покаяния. В своей "коробчонке" пригнала "лягушонка" с парой кретинов. По крайней мере на момент, когда Коч перелезала через дредастого, щедро награждая того ударами острых коленок, а их нового знакомца - отпечатками грязной подошвы на яркой куртке, эта яйценосная парочка казалась именно такой. Кретинской. Пробуждая едва уснувший город громкими выстрелами из дырявого глушителя, машина Франкенштейна подкрадывалась к белокаменному массиву церкви.  Хорошее начало хорошего вечера, ещё по дороге разродившегося ночью.
Самоотверженное авто, вместо жалобных скрипов и постукиваний, распахнуло беззубую пасть с почерневшим языком мотора, прежде чем с громким взрывом выдать целый столб пара и дыма в воздух. Поездка закончилась так и не начавшись, а ведь пиратка искренне желала прокатиться мокрыми шинами по парадной лестнице и так до самого алтаря. В другой раз. Её старый дружбан Лео в любом случае не оценил бы подобную инициативу. 
Сама любительница религиозных заездов зашлась кашлем, распластавшись на коленях всадника-на-мёртвом-коне.
- Бля-а-а-аа-а-ааадь, когда же это, сука, кончится!
Точка кровавым сгустком на церковной территории. Снести ворота, которые и без того никогда не требовалось закрывать на замок - отличная идея. И предложила её не девка. Ладно, она, но никто не остановил. Не захотел или просто не успел. Не важно.
У тебя кровь. Тебе нужно вернуться в больницу.
- Ага-а-аааа, и надеть полосатые трусики. Эй, парни, убрались? А я вернулась!
Ублюдок рода оборотней корчится в грязном смехе, брызгаясь потемневшей от крови слюной. Замирает, дышит, рвёт когти с места. Наконец на твёрдой земле. Плащ подолом невесты оседает на дно церковного двора из салона плавно, ещё какое-то время позволяя наблюдать тощие палки ног в драных чулках.
Хэй, я снова с вами. Больше никаких милых тёлочек. Всё будет в максимальной степени дерьмово.
- Эй, янки, вытряхивай свой зад! Погнали менять водяру на твои чудные пилюли. Ненавижу всё, что через рот... дааа, твой хуй я тоже не люблю! - демонстративное прикосновение кончиков пальцев к уголкам губ скрыто тенью глубокого капюшона. - Но для твоих шаловливых шариков я сделаю исключение!
Камилия, это похоже на то, что мы слышали...
- А ты, - разворот на пятках, короткий тонкий палец в лоб едва начавшему выбираться из авто дредастому, - оставайся чинить нашу колесницу. Как и всегда, съёбывать стопудово придётся быстро. И по тёлочкам! - взгляд не искрит смехом, он твёрд, он безжалостен, холоден. Мёртв.
- Да, америкос? Хватай свои гамбургеры и тащи в богодельню. Буквально!
Карканье смеха спотыкается о кровавую мокроту, но широкие рукава плаща впитывают и такое. Бесследно. Вот они плюсы чёрной ткани. Спотыкающаяся походка, лёгкая испарина на лбу. Не слишком ли быстро? Вероятно, притормозим.
Двери храма господня всегда открыты! Ага, как же. Пинки в тяжелые деревянные створки и не думают найти отклик в их распахнутом на встречу алтаре проёме. А значит в ход идут старые уловки. Выломать вот этот гвоздик, сцепить с элементом пряжки ботинка... Даже если и откроют, процесс и результат взлома важнее альтернативного способа. Распахнулись. Девка оборачивается и, отбрасывая ставший ненужным хлам импровизированной отмычки, улыбается одними видимыми губами. В крови, трещинах и улыбке.
- Делал когда-нибудь нечто реально хуёвое? Тут это в сотню раз краше. Не важно, веришь ли ты в космического еврея! Важно, что другие верят. Харкнуть в душу тысячам - не такая уж частая возможность, чтобы упустить.
Острый язычок высвобождается, виляет песьим хвостом, но не призывает. Дразнит, но отнюдь не конкретную личность. Дальше, больше. Последняя дерзость.
Пинок ногой назад перед поворотом. Крик.
- Лео!!! Лео, у тебя гости! Херли ты заперся, сука?!
Распахнув плащ девица солдатским шагом пересекает зал, минуя ряды затёртых боголюбивыми задницами скамей, прежде чем в шутовском, но не лишенном неожиданного изящества поклоне предстать перед ликом восславленной пытки на кресте.

На улице Хранитель закусывает губу до крови.

Отредактировано Коч (2011-11-13 23:36:15)

+2

147

Шоссе ---->

Ноябрь 2011, ночь: город уснул, а неугомонный дождь наконец-то прекратился.
Небо прояснилось, стали видны звезды. Земля и деревья покрылись тонким слоем инея.
Температура воздуха: - 1

- Крутой водила, крутая тачила! - В последний раз проорал парень, наслаждаясь бесплатными русскими горками. Никакого страха перед скоростью и ударами виска об угол несуществуюшего окна. Бам, бам, бам! Что повергло бы в шок тонкого сирийца не смогло вскрыть толстокожесть янки-путешественника, только пальцы вцепились в колени до чёрных синяков в скором будущем. Поездка настолько увлёкла, что остановка принесла разочарование.  Ну и ладно, надо будет развести молчуна на покатушки ещё раз.
Пф, столько показухи. Конечно, он успел выпрыгнуть раньше, чем Коч предложила это сделать.
Голос женщины только закончил вдалбливать эхом фразу про шарики в уши мага, как изнутри взорвался кипящий кровавый нарыв - "Оназнаетбегишакалбезногийпокаэтидвоенеснеслиголову". Маариф запихал сам себя обратно в себя, да так тщательно, что чуть не потерял сознание.
- Ты только начнёшь, крошка, и не сможешь уже остановиться, ограничившись только шариками. - Осклабился турист, поправил рюкзак на спине и встал у ворот, ожидая, пока эта представительница культурных меньшинств договорит с немым спутником.
- Срань господня! - С чувством выговорил, наблюдая за актом вандализма по отношению к вратам святой обители. - Всегда хотел сказать это в храме. Или это церковь? Русскийа вотка. - Гордо поделился познаниями иноземных языков американец. Впрочем, бравый путешественник замер на входе в само здание, ожидая, как местные откликнуться на действия грубиянки. Получать за чужие действия он не собирался. Маг воспользовался возможностью и мельком глянул на фигуру на улице. Думать про удачные обстоятельства он не осмелился себе позволить.

+2

148

Сон. Сон штука тонкая. В прямом смысле. Ты как по лезвию ножа идешь, вот и Леонид шел. Отчасти, это был магический сон, а отчасти и обыкновенный. Телепортация вымотала мага, и он решил отправиться в царство Морфея, дабы узнать парочку новых сплетен и слухов. Вдруг ему встретится... Но нет. Никто ему не встретился. Пора было вставать. Маг спал чутко, поэтому, когда услышал копошение в стороне дверей, сразу же открыл глаза. Ругнулся. Сон оборвался на чем-то очень важном, а он и не помнил на чем. Вспомнил только, что оставлял Мефистофелю свою собаку и если грязный демон-сатанист не принес её в жертву темным богам, значит Джек (так звали собаку), все еще жив. И это хорошо.
И кто же хотел обокрасть святой дом Господень? Может алкаш-бомж-панк-малолетка-бездомный? Нет, для алкаша (и прочих вариантов) слишком уж тонкие пальцы. Возился-то он недолго и почти бесшумно. Впрочем, плевать. Леонид обнаружил на себя множество газет разной редакции и даты выпуска. Статья в одной из них, серьезно его заинтересовала, он поднялся, не обращая внимания на вопли и разговоры у входа в церковь, прошел к маленькой жаровне. Огня в ней не было, зато было, куда скинуть пепел. Русский медленно достал зажигалку и закурил, выдохнул дым и поднес источник огня к первой полосе. "Гори-гори, покажи мне то, что скрыто. Заклинаю." Стандартная магическая форма. Пусть огонь покажет, что скрыто в экстренной новости о Черной Смерти. Только этого ему не хватало.
По приданию, Черную Смерть в Европу принесли крысы, что путешествовали в торговых кораблях, по Шелковому Пути. Но на самом деле, во всем были виноваты демоны, темные маги и прочие отбросы общества. Нытики, недовольные своей жизнью решили уничтожить все человечество. Что же... Им помешали. Но кто помешает им теперь? Даже среди всяческих ангелов, инквизиторов и прочих альтруистов есть такие...  Такие личности как Леонид, например. Эта мысль немного задела русского. Но он не отчаивался, ведь не смотря на всю свою раздолбайность и конченость, он был хорошим специалистом, хоть и ленивым. И бухал еще много. Не-ва-ж-но!
Держа в руках горящий кусок газеты, Леонид вытащил сигарету изо рта и махнул рукой:
- Во имя отца и сына, что привело тебя сюда, грешное дитя? Никак дикая и не разумная самка решила исповедоваться, и замолить свои грехи перед грустной погибелью? Притащила с собой еще и друга? Мда, странные у тебя вкусы. Но, что же это я... Если человек душой красив, то он может быть сколько угодно уродлив лицом. Прям как я. Только наоборот.
Волшебник улыбнулся и потушил остатки газеты. Он держал в руках позолоченный кусок чего-то, напоминающего папирус, размером с маленький билет. Повертел его и так и эдак, а затем положил в задний карман джинсов. Ответ он узнает позже.
- А если серьезно, то рад тебя видеть. Расскажешь мне как твои дела... как здоровье? Представишь своих друзей? Сегодня ночью я рад всему, ведь я выпил добротную чашку кофе и выкурил полпачки за час. Кстати, откуда ты знала, что я тут? Ведь я отсутствовал, а ты явилась точно через пару часов после моего падения в этот отвратительный городок. Странно. Вероятно, ты располагаешь каким-то мощным колдунством, о котором я и не догадываюсь. Ох, заболтался. Лучше говорите вы, у меня итак работы полный рот.
Леонид пожал плечами, мол, что поделать? И вернулся к своим "баранам". Уселся на скамью и скинул пепел на "пепельницу", сделанную из нескольких газет. В них ничего интересного не было, кроме похабных новостей,  смерти какого-то очкарика и списка новейших технологий за последние пару лет. Эх, технология. Все забыли о магии, а раньше она была за интернет. Сейчас не время для ностальгии. И даже влажные мечты стоит отложить в дальний ящик. Пришла Коч. И не одна. Кто этот толстокожий паренек? Ясно одно, он... странный. Странный янки, ха! Будто Леонид, увидел что-то новое. Таких было очень много в Лондоне. Ну, пока на них не обрушился кусок Парламента. Зима, зима близка. Маг сглотнул и утер резко выступившую испарину. Не стоит так боятся Его, ведь Чернов далеко от Лондона. Маг в городе, в который Он никогда не придет, чтобы не случилось, даже если этот город останется последним населенным пунктом на земле. Плевать на Него. К Лео же пришла "подруга", если её можно так называть. А инквизитор называл. Единственная подруга во всем Токио. Ах да, еще Джек и Мефистофель. Собака и демон. Просто замечательно.
Чтобы не оскорблять гостей, Леонид указал рукой на скамьи и сказал:
- Заходите, садитесь. В доме Господнем все равны... или как-то так.
Повернул голову к Коч и стал слушать. Интересно же, не каждый день ты телепортируешься, ломаешь себе ребро и встречаешь старую знакомую, по которой пиздострадал пару месяцев. Но не пару лет, хоть на этом спасибо.

Отредактировано Леонид (2011-11-14 00:54:21)

+1

149

Разочарование - отвратительное чувство. Но никакое иное не светит с той же частотой при условии жизни в иллюзиях. Вместо развратных монашек - пустые плохо освещённые залы, если не считать тлеющей газеты. Вместо дружеских объятий, воплей и итоговой попойки - формальность, толща дистанции и прочее, ничуть не улучшающее настроения. Вот такое дерьмо. Как бы то ни было, пиратка грациозно (откуда только силы и настроение?) разгибается, ломая пополам поклон.
- Я рассчитывала, что ты минимум обосрёшься от счастья, - сухо бросила грешница, разбив седалищные кости о твердь лавки. - А не будешь трахать мне мозги своей религиозной шмалью. Прибереги опиум, я не народ, окей?
Облик девицы, вновь оказавшейся в объятиях своего казалось бы безразмерного плаща, сейчас весьма походил на падшего. Только-только от Духа, так что прогулка в церковь не кажется неуместной. Если бы не кровь на губах и не грязный язык...
- Это Янки. Янки, этот старый мешок с прогнившими библиями - Лео. Обнялись, поцеловались, все дела, - передразнила манеру речи священника пиратка, прежде чем сменить поселившийся в последнее время в душе гнев на милость. - Я была не в курсе, Лео. Я не пасу твою церквушку, а ключики от хаты тю-тю, увы. К тебе никто не наведывался? А то в наше время жди не возврата, а гостей с обрезами.
Хохотнула. На этот раз удачно, без тени кашля или кровяной пены. Неужто высшие силы соизволили сжалиться над маленькой никчёмной сучкой? Маловероятно. Всё дело в поблёкшей ауре. Ничто не проходит безрезультатно.
- Слу-у-ушай, а может выльешь свой "кофий" в чашу для подношений и притащишь нам немного из своих винно-водочных запасов? Лучше водочных. Вином ведь не растопить льды старой войны, а, парни? Янки, ты как? Ещё не поджал шарики?
Коч раскидывает руки на спинку лавки, словно приглашая обоих нырнуть в её слабые объятия. Прижаться к костлявому телу, вдохнуть кислый запах кожи и более приятный - новой одежды, едва снятой с вешалки. Даже при беглом взгляде в глаза бросается болезненно осунувшееся, но от того ставшее патологически притягательным лицо. Когда-нибудь трахали африканского тощего мальчика за пару часов до его голодной смерти? Так вот, в этом случае предоставляется почти безгрешная альтернатива. Вон тому на кресте на радость.
- Кстати о шариках. Пойло для баб, я предпочитаю что-нибудь более сложное. Минимум формульно, максимум - по эффекту. Хочу передать привет этому вашему... Вы поняли.
Просящая подачку горсть больше напоминает рывок приказного жеста, в сторону невольного стопщика. Словно спохватившись, девка распахнула пальто и врезалась локтями в собственные коленки, подаваясь вперёд.
- Слу-у-ушай, Лео, - она повторялась, но эта ночь не должна была стать чем-то из ряда вон выходящим, - мы припарковали тачку прямо у ступенек. Прикинь, какой-то идиот запер ворота и нам пришлось поработать швейцарами! Ты разберись, а то мой друган теперь пытается собрать из говна, в которое превратилась наша малышка, конфетку. Которая ещё и ездить будет. Колёса.
Довольная своей бесконечно глубокой, многоуровневой и искромётной шуткой, девица зарылась лицом в ладони, пряча улыбку и нанизывая на пальцы зелёные пряди ирокеза. Донесшийся из-за рук звук сложно было отнести как ко смеху, так и к кашлю.

Отредактировано Коч (2011-11-14 13:54:16)

+1

150

Так и не дождавшись кровавой расправы над богохульницей, парень шагнул внутрь. Тяжёлое дерево скамеек, гулкий отзвук шагов, нападающий с потолка и немного сбоку. Священник, весь из себя такая святая задница, претенциозно втирал о вечном и гостеприимстве. Маариф быстро выделил для себя главное из болтовни - участия собственно "туриста" сейчас требуется лишь необходимый минимум. Нужно было хоть фотоаппарат прикупить, что ли, прежде чем экскурсии посещать.
Война, может и кончилась, но кто знает этих русских, из чего они там будут стрелять. Поднять руку в приветственно мирном жесте, да, вот так. - Йо, мужик, война для бедных негрозадых оборванцев, у меня дома русских на соседней улице больше, чем чёрных, к чёрту эти ваши войны. - Новоиспечённый янки с хитрожопостью потомственного фокусника на лице извлёк из рукава полиэтиленовый пакетик с завёрнутыми жёлто-серыми таблетками. - Я тебе кто, поджимать вещи? Смотри, не зажуй с радости всухую, нужно катализировать, если по-хорошему. - Вскормленный бейстбольным детством, идеально выверенный бросок послал ценный груз прямо по назначению, в руку панкухи. - Падре мио, мы разобьём палатку прямо в общем зале или у тебя есть исповедальня поудобнее? - В голосе было явное приглашение, дескать, мэн, эта порция не для одной тёлки, если, конечно, хорошенько разбавить водкой.
Маг, а точнее, его гордое создание, прошествовало по церкви, старательно вытягивая губы и кивая головой на каждый памятник искусства, начиная от потёков какого-то кала при входе, до креста с пророком Исой, зачем-то уже убитым. Эта познавательная прогулка утомила разум, иссушенный отсутствием алкоголя так сильно, что американец не добрался до скамейки Коч и сел позади неё, левее, так, чтобы можно было закинуть ноги на спинку скамейки на минимальном приличном расстоянии от головы с выкорчеванным ирокезом.
- Твою тачку спасёт только Экз. Ну, Экзибит с Эм Ти Ви, прокачивает всем тачки там? Не смотрели? - От огорчения этот токсичный выкидыш масс-медии стал казаться ещё ниже. - Пофиг, чего ты его отсылаешь? Пошли сначала закинем, накатимся и потом тебе такой звездолёт вытрахаем, что окажемся на Плутоне быстрее, чем умник из Гарварда скажет слово парабеллум.

Лицо святоши пошло волнами и выгнулось тяжёлой каплей хаоса, повисшей на шее и утёкшей в ботинок. Это нормально, это бак с кокаином в голове опустел. Левая рука, не привлекая к себе внимания, мелко тряслась в кармане толстовки. Подумаешь, холодом пробрало. Ничего хорошего из того, что кто-то пойдёт за водителем из машины, не выйдет, лишние союзники Коч не нужны. Оставив святого мужа утекать в собственную обувь, парень одной рукой стянул оба резиновых сапога, выкинул оттуда пару несуществующих комков грязи и втиснул ноги обратно. - У вас никогда не было такого чувства, будто катишь на скейте вместо того, чтобы топать ногами, как надо? Я задумался и чуть в Джизуса не въехал. - Глаза болтуна расширились, представляя, во сколько ему обойдётся реставрировать статую. С продолжением путешествия пришлось бы попрощаться. - Не, я голосую за то, чтобы перебраться куда-то в более прочное место. Эта бешеная говорит точно, нужно подбавить водки, ибо да пребудет вино для мудаков. - Попытался скопировать библейский стиль разговора голосом Коч. Сомнительный успех, но янки остался доволен собой. Как можно сильнее затуманить разум и не дать спереть рюкзак - вот и все планы на вечер.

+1


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Католическая церковь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC