Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Католическая церковь


Католическая церковь

Сообщений 181 страница 197 из 197

1

http://savepic.su/1944506.png

Высокие двери, деревянные скамьи по огромному, тихому залу, в стенах которого всякий звук отдается громким эхо. И витражи на окнах, огромные, в человеческий рост.
Толкнув вперед массивную дверь мореного дерева вперед, можно распахнуть одну из ее створок - но чаще всего открывается только левая, обе же части открыты нараспашку перед началом и окончанием мессы, а так же на различных религиозных празднествах и свадьбах. Впереди - огромное помещение с высоким потолком и стенами светлых, ясных тонов, среди которых радужно видны высокие витражи, в полный человеческий рост и лики святых кажутся в них призрачно-реальными. В воздухе лениво плавают пылинки. Пахнет деревом, пылью и ладаном, сладковато и пряно. Люди приходят сюда разбираться. Раскладываться на спектры. Создавать оттенки и терять грани. Чувствовать какую-то бешеную свободу и почти человечность. Вокруг - тишина и умиротворение, и шаги идущих по проходам вдоль скамей людей звучат отголосками. Недалеко от каменного алтаря, расположенного напротив входа, стоит орган. Позади алтаря - скульптура распятого человека. Во всем зале нет ни одной иконы, только фрески и барельефы на стенах, изображающие религиозные сюжеты. По двум сторонам от входа стоят две деревянные исповедальни.
Помещения священнослужителей находятся в правом приделе.

Площадка перед церковью и высокие лестницы и зимой, и весной, и осенью и летом находятся в чистоте и порядке, на ступенях нет наледенений или принесенных ветром листьев: зато зимой на территории часто можно увидеть снеговиков, которых катают святые отцы вместе с детьми, как сиротами, так и прихожанами.

Церковная кладовая (убежище Элая)

Это небольшая комнатушка в задней части церкви, в которой раньше держали разную мелкую утварь, садовый инструмент, свечи и просто все, что не хочется видеть каждый день. Когда несколько лет назад в Токио переехали два обыкновенных человека, они привезли с собой письмо от настоятеля монастыря в пригороде Берлина, в котором тот просил предоставить "двум верным сынам Церкви" крышу над головой. С тех пор они и жили там, а теперь здесь живет сам Элай, не слишком комплексуя по поводу непрезентабельности жилья. Небольшая комната обставлена весьма скудно - узкая кровать, вместо тумбы - кипа старых книг. В углу небрежно свалено все, что было равномерно распределено по комнате, из освещения - пара лампочек и свечи. В дальнем углу - импровизированная кухня со столешницей и микроволновкой. В целом - весьма и весьма скудно, но, в конце концов, это место не чтобы здесь жить, а чтобы переночевать, а в этом качестве комната годится вполне сносно.

Келья (принадлежит Эйлсфорду)

Небольшая, видавшая многих жителей комната, расположенная на верхнем этаже церкви рядом с комнатами других служителей храма и выданная Эйлсфорду в качестве постоянного пристанища. Внутренняя обстановка достаточно спартанская, хотя и не столь суровая, как в настоящих монастырях (в частности, горных и пустынных): деревянный пол, побеленные стены, одно окно, выходящее в церковный двор. Справа от двери на стене большое деревянное распятие, слева - настенная полка с книгами и письменными принадлежностями, стол и пара стульев. Под распятием лежит старый (но все же пока что прилично выглядящий) застеленный матрас, рядом с ним - две тумбочки, одна чуть побольше, другая поменьше. У окна находится небольшая плита, старенький холодильник и стол с немногочисленной посудой. В стене справа от окна - дверь в небольшую ванную.

0

181

День города
Февраль, 2013 год.
Ночью, неожиданно, температура падает еще ниже, до -6  и начинается метель.
04:00, конец мессы

Who sir, you sir?

-А ты знаешь что по ту сторону этих стен идёт празднование нового? Тебе это известно?
Его голос был больше похож на скрежет товарняка, которые глохнет в бездонной яме смерти. Одно раздражение и вырывающийся бред.
А я не знаю зачем пришла сюда, зачем явилась на ночь глядя в эту обитель продажных и зажравшихся монахов, сыночков Божьего промысла, рабов идеи вечного мира и любви! Выдумщиков и караульных адовой псарни.
Это началось утром.
Стоило ли говорить что проснуться в жутком похмелье это нереально хреново. Последние месяцы моя жизнь превращается в один сплошной кошмар господина 33 Несчастья. Долги. Необузданный гнев. Меня переполняет ненависть к себе и окружающим, я начинаю ненавидеть тени что преследуют меня на каждом пути, шаг за шагом, они где-то позади!
Эй, Вы Сер! Вы видите эти тени за моей спиной? А я их вижу и они шепчут мне что вы можете умереть. Эй, Вы Сер!
день за днём, меня сжирает суматоха вокруг этого гребанного города, из-за которого я снова оказалась на просторах Британской державы. Тошнит, меня тошнит от этих крыс, они воняют гнилыми мечтами простаков-вояк.
Эй, Вы Сер!
И даже это утро не принесло ни чего хорошего.
Звонок, нужно отдать долг.
В карманах, пусто.
Пачка сигарет, моя жизнь начинается только после того как бедняжка Мери в очередной раз будет изнасилована. Не будь проклят тот день, то возможно я не сказала бы что умерла.
Много чего произошло, много чего произойдёт.
Это не финиш!
На это есть подходящие строчки "Меня точно прикончит, анорексия на нервной почве!"
А вроде бы люди веселятся, сегодня.
Крик, веселье, радость... Угрохать столько денег лишь на то, что бы произвести очередную глупость, нам всем нечего делать.
Радость, но только не для меня. Я всё ещё помню тех ребят что смело поменяли мой имидж, а ведь в карманах пусто. Долг людей красит, не про меня ли это было?!
И вот теперь, избегая дневного света и прожекторов я тут. В четырёх стенах, играю роль грешника. А по ту сторону затворок, невменяемый слушатель.
-Так ты знаешь, что по ту сторону стен торжествует радость?
Хриплый кашель вырвался из легких.
-Разве похоже что не знаю?!
Тишина, только крики и незнакомые ликования оглушаю клетку.
Пальцы вцепились в грязный край пальто. Засохшая на них кровь начинала издавать запах тления, заставляя морщится от омерзения.
-Так что же тебя привело сюда, дочь моя?
-Я не твоя дочь, и не буду ею никогда. так что следи за языком священник!
Снова нависла тишина, я могла слышать его возмущённое сопение, которое смешивалось с ликованием толпы. решётка что отделяла нас, не давала разглядеть его лицо, оно было расплывчатое, но я могла слышать его стук сердца о грудную клетку. Вот оно, удар за ударом, я слышу как кровь течёт по венам. Смешно?! Божья кровь слуги, что в мгновение может стать приспешником Сатаны.
-Эй, священник, скажи кокого это, жить среди детей Сатаны?
Хриплый смешок и щелчок зажигалки. Почти исчезающий огонёк осветил моё лицо, кабина незамедлительно начала погружаться в табачный дым, заставляя его закашляться.
-Все мы Божьи твари. И я не собираюсь кого то ненавидеть, лишь только потому что он не от мира сего. каждому дано жить на этой земле.
-Не гони чушь священник. Я же знаю, что тебе это противно, думаешь я не слышу как бьется твое сердце от одного упоминания о них. Не притворяйся паинькой. Неужели ты рад этому дню как и все те простофили что пищат за стеной?! я же знаю...- выдохнуть в сторону, на секунду замолчать. Зачем я это говорю?! не знаю, просто всё достало!
-Как ты можешь так говорить дочь моя? я не имею права испытывать ненависть!
Смех. Мне смешно. Слова, все эти наигранные слова.
-Идиот! Хватит прятаться за Божьей юбкой. Ублюдки на свободе, просто пойди и пристрели каждую тварь что попадётся на твоём пути! Священник!
-Убирайся!
Пальцы вцепились за шершавую поверхность решётки, что отделяла нас. Треск дерева. Запах древесины ударил в нос, покрытие и удивление. Смесь что возможно сможет возбудить даже самого...
Пальцы вцепились в рясу старика, и швырнули в сторону, дверь слетела с петель из-за столкновения с телом священника. Тот прокатился на спине ещё пару метров и ударился о противоположную стену.
шаг за шагом, ступаю по священным щепкам.
Это больше похоже на ненависть что начинала закипать внутри. Гнев, раздражение, злость... Последний день Помпеи вырисовывает круги в моей голове. Не будь так пьян Господь, то он бы спас, меня... спас меня, но я не Джоанна!
Эй, вы Сер!
Присесть на корточки рядом со священником.
-Гребанный старик! А я ведь пришла просить прощения.
резко выпрямиться и нанести несколько ударов ногой в живот.
Почувствовать как мир внутри него рушиться, и мысли медленно исчезают.
А по ту сторону, эти ублюдки выселяться и ликуют. Не желая смерти, я пожелаю им исчезнуть как и этому старику что кряхтя ищет свободу под кровавой рясой. А ЭГО уже передёрнув затвор вышибает мозги встречной суке, что подобно шлюхе продаёт свою гнилую сущность!
Вот он мир!
Он всегда был таким!
Погрязшим в вечной войне между людьми и такими тварями что дают себе человеческие имена.
Всего на минуту задуматься, а под ногами уже сгнивающий труп.
Вот он мир, что празднуют по ту сторону этих стен.
Тлеющая сигарета слетела с пальцев и упала в лужу крови что узорами расходилась вокруг тела священника. Запах крови, как в дешевом фильме, набегут падальщики, крысы что жрут мертвых и крушат могилы новорожденных!
Где-то раздуются священные песни слуг Господа, за стеной. Голоса людей, почти рядом.
Кабинка находилась за стеной, которая ограждала грешников от основного зала, поэтому лишние взгляды тут вряд ли бы появились.
Молиться? сейчас?! Глупость!
Запах крови.
А эти твари радостно ликуют. Они даже не замечают что всем пришел конец, что каждый будет вгрызаться в себе подобных, вырывая глотки жизни.
Бедная Джоанна.
Она умерла.
Эй, Вы Сер?!
несколько взглядом в мою сторону, пока пересекала главный священный зал.
Эй, Вы Сер?! Кто-нибудь?! Может Вы Сер?!
Бедная Джоанна!
Ветер ударил в лицо, которое начинало медленно заживать, оставалось лишь ощущения злости, что скрывается под кожей.
Этот День!
Он сжирает меня изнутри! Заставляет вырываться ту сущность что скрыта за каменной стеной.
Этот День!
Он всё портит и разрушает!

>>>Бар "Осколки"

Отредактировано Fleur d'Arques (2012-03-24 19:24:26)

+1

182

Говорят, что если человек чего-то очень сильно хочет добиться – он этого обязательно добьётся. А уж если это фаэри – подавно.  А ещё говорят, что мысли материальны и сама Вселенная будет способствовать их исполнению. Даже не говорят. Об этом писал Коэльо в своём «Алхимике». У этой книги чудное послевкусие.
Хотела ли я что-то узнать о Сине? Очень. Делала ли я ради этого что-то? О, да. Хотелось ли мне выбить нужную информацию? Естественно. Хотела ли я, что бы Роберта взялась за моё дело? Ну а Вы как думаете? Стала бы я в противном случае появляться в храме? Я в подобных местах вообще-то гость очень редкий, и если уж посещаю религиозные заведения, то только по делу. Меня не прельщало здесь даже искусство: ни старинные лампадки, ни фрески на стенах, ни церковный хор. Я не верю в Творца. Я о Нём знаю. Кому, как не духам знать о Нём? Но даже это не могло заставить смириться меня с людской формой веры. Многое в поведении людей казалось мне глупым, даже наивным, в том числе и этот кавардак.
Роберта была осторожной и я не могла не уважать её за это. Зачастую, параноиков считают психами, но иногда только паранойя может спасти тебе жизнь. Хочешь её сохранить – остерегайся всех, подозревай любого и в чём угодно, думай, что вокруг одни враги и продажные существа… Возможно, такой образ жизни и вправду сведёт тебя с ума, но, по крайней мере, процент твоей выживаемости будет на несколько пунктов выше.
Наёмница вела себя в сложившейся ситуации очень правильно. Ведь я знала неположенную мне информацию. Девушка, наверное, думает, что её продали за пару сотен баксов. И, если уж я, вся такая безобидная с первого взгляда, смогла разнюхать конкретное время и местоположение Роберты, то профессиональный коп, охотник за головами или просто недруг, найдёт её в считанные минуты. В прочем я и есть коп. Правда, не профессионал. И даже не практик. Мои пять лет в академии не прошли даром, но, за исключением студенческой практики и стажировки весь мой опыт работы в полиции приводился к нулю. Как же я смогла раздобыть нужную информацию? Это было не очень трудно. Сначала пришлось следить за криминального вида индивидами в разных забегаловках. Затем ляпнуть пару фраз о имеющемся дельце, не раскрывая при этом ничего о нём самом в общем и конкретно мне в частности. Пронаблюдать за реакцией. А дальше в ход пошли маленькие женские хитрости, алкоголь и природное очарование.
Кто был тем, кто тебя сдал, Роберта? Понятия не имею. Хотел ли он это делать? Да ни разу! Но под натиском фаэри сдастся кто угодно. Ну, или почти кто угодно. Тот парень был обычным человеком. У него не было шансов. Впрочем, я узнала только то, что мне было действительно нужно: подходящего мне человека, его имя и как на него можно выйти. Никаких адресов, фамилий, номеров счетов, паспорта… Ничего из той информации, которая в конечном счёте могла бы мне навредить. Я тоже немного параноик.
- Я не знаю его имени. – Сигарета, которую совсем недавно курила Роберта, нагнала на меня желание вдохнуть дым. Я не поддалась . – Могу сказать лишь следующее: у него средний рост, жидкие светлые волосы, он чрезвычайно худ и совершенно не умеет одеваться. Возраст определить невозможно. Парню в равной степени может быть от девятнадцати до тридцати. И не стоит его винить в выдаче информации. Уж поверьте, он этого не хотел. Но у меня есть определённые… сферы влияния, сопротивляться которым бессмысленно.  Я нашла его в одном из заведений города. Кажется, это был какой-то дешёвый бар где-то неподалёку от того места, где раньше находился переулок Киояма.
Я всё ещё смотрела на алтарь, изображая заинтересованность проповедью, хотя не смогла бы и последних двух слов последней вспомнить. Неожиданно для меня запел высоким и чистым голосом церковный хор. Как и всегда, когда пение задевает меня до души, по коже побежали мурашки. Я бы обязательно послушала старания воспитанников воскресной школы, но сейчас у меня были более важные дела.
- Так Вы мне поможете? – в руках у меня был телефон. Среди многочисленных файлов, на нём имелась фотография Сина. К сожалению, не слишком удачная: во-первых, качество сделанного в плохо освещаемом помещении снимка на фотокамеру мобильного хромало на обе ноги одновременно; во-вторых, ракурс тоже не радовал. Когда я сфотографировала Сина, тот дрых без задних ног, уткнувшись лицом в подушку, так что видна была только половина лица. Зато замечательно можно было рассмотреть татуировку в виде скорпиона на шее. Я пока не торопилась показывать фотографию Роберте. Успеется. Сначала она должна согласиться или отказаться от работы. Если откажется – незачем кому бы то ни было знать информацию о ком я так желаю заполучить.

+1

183

Джек
20-ые числа марта 2013 года. Ночь.
Лужи замерзли. Безветренно. Небо ясное, звезды яркие. Ближе к утру ожидается снег.
Температура воздуха: - 4
Аэропорт --------->

Стук каблуков громким эхом разнесся под сводчатым потолком. Кажется, даже рисованные святые укоризненно сощурились со своих фресок на женщину, что нарушила трепетный покой церкви. Не размениваясь на смирение, не осенив себя крестным знаменем, она вошла в храм Божий и остановилась, лишь дойдя до алтаря. Пальцы правой руки разжались, выпустив ручки дорожной сумки, и та с глухим стуком шлепнулась на пол у ног непочтительной гостьи.
- Все висишь… - задумчиво протянула она после недолгого молчания, устремив взгляд на распятие. - И не надоело Тебе? Отвлекся бы, погулял, глотнул жизни! Вон, на улице весна вовсю! – махнула рукой в сторону массивных дверей. - Ну, подумаешь, грязь, лужи… Что Ты, грязи не видел? – едкий голос разносится по залу, отражаясь о витражи высоких окон, и теряется в самых темных уголках, куда не проникает свет горящих свечей. Но потревожить женщине некого, кроме выцветших со временем ангельских ликов. Церковь пуста в это время. Лишь случайный путник, забредет сюда погреться.
- Знаешь, я даже не могу солгать, что не рада Тебя видеть. Ты же у нас всеведущ… всезнающ. Ничто от Тебя не утаится. У Тебя более выгодное положение, не находишь?! – Зоуи, действительно, рада Его видеть. Как бываем мы странно рады видеть заклятого врага, что стал частью нашей собственной души, с которым нас связывает нечто большее, чем просто вражда… целая жизнь. Вроде бы и столько лет прошло, и истоки ненависти уже неясны, и проще поднять белый флаг… Но странная разъедающая радость разливается в сердце, словно напоминание, что ты еще жив. – Мы так давно не виделись… Сколько душ Ты успел спасти? Одну? Две? Десять? А… Можешь не отвечать, - махнула на распятие рукой и шагнула в сторону. Женщина прошлась вдоль передних рядов скамей, нежно касаясь пальцами темного дерева. Сколько слез они хранят, сколько улыбок, сколько обманутых надежд.
- Почему ты забрал его? – вопрос прозвучал так тихо, что, наверное, только, действительно, всеведающий мог бы его расслышать. - Мало тебе? Еще не наелся!? – голос ее дрожит от обиды. Кажется, в этот раз «заклятый враг» сделал нечестный ход. А кто обещал, что будет честно? Приходя в этот мир, мы молча принимаем его законы, и законы эти далеки от нашего собственного представления о справедливости. Что уж там, нас никто даже не спросит, хотим ли мы! Схватил за шкирку и выкинул в жизнь – бах! новый человечек… счастливая семья. Счастливая ли? Если повезет.
- Знаешь, я тут подумала… Мы столько воюем с Тобой, - завершив свою бесцельную прогулку, она снова остановилась перед алтарем, но глаз так и не подняла. – Ты уже забрал у меня все… Ничего не осталось, посмотри! - вскинулась, разведя руками, словно в доказательство того, что Он, в самом деле, отнял у нее все. – Может, хватит? Или Ты не успокоишься, пока я не приползу на коленях? Не дождешься... - возмущенный голос стих до едкого шепота. – Что?! Рано или поздно все приползают? Не смеши меня! – невольно отступая на пару шагов назад, она засмеялась, спрятав лицо в ладонях. Отчаянно, зло, из последних сил скрывая в этом смехе боль.
- Ладно… Я не в настроении сегодня ругаться. Давай просто помолчим… только Ты и я, - отняв руки от лица. В тихом голосе с легкой хрипотцой слышна улыбка, уже не злая… капелька добра. Нечто, обманчиво похожее на смирение. Разве можно хранить в сердце абсолютное зло, пребывая в чертогах Бога?
Женщина закончила свои громкие препирательства со Всевышним как раз вовремя. Дверь за ее спиной бесшумно отворилась, впустив внутрь девушку. Совсем юную, несмышленую, лохматую и чумазую. Вряд ли она искала Спасения, скорее всего ей нужно лишь немного тепла. Бог согреет ее, убаюкает в своих невесомых объятиях и отпустит. А она будет возвращаться, снова и снова, как прирученный зверек, пока вдруг кто-то не решит «научить жизни» незрелый ум, посеяв сомнение в чистой душе.
Зоуи оглянулась, проводив девчушку взглядом до скамьи. – Гляди, еще одна жертва для Тебя… Будь с ней поласковей, она еще совсем ребенок, - подняла с пола сумку и, решив более не тревожить священный покой своими кощунственными возгласами, простучала каблуками в сторону выхода.
Она села на третью от дверей скамью и тихо вздохнула. Бог согласился помолчать с ней немного, просто дать подумать, дать отдохнуть. Позже они снова вернутся к своей вражде, а пока… Пока перемирие.
Вновь в храме воцарился мир. Лишь пламя сотни горящих свечей еще трепетно дрожит, отражаясь золотистыми бликами в глубине карих глаз. Через тридцать минут, кроме Зоуи и странной девчонки, в церкви было еще три человека. Что ищут люди здесь? Каких ответов?
Взгляд немного туманится от тяжелого запаха ладана. - Ему ведь хорошо там, правда?.. Передай, что я люблю его, – смахнув с ресниц предательские слезы, она вернула свой взгляд распятию за алтарем. Но Бог молчал… Он всегда молчит.

Отредактировано Zowie (2012-03-25 14:28:47)

+1

184

Darroy

Недоверие – составная часть жизни каждого человека. Так или иначе, любой из нас будет держать себя осторожно рядом с тем, кого видит впервые в жизни, особенно это касается людей с сомнительной внешностью, которые наверняка зарабатывают не честным, криминальным путём. Но не всегда очевидность и правда идут рука об руку. Хлипкий, забитый паренёк, протягивающий руку в милостыни, всего лишь ребёнок, отбившийся от родительского гнезда и попавший в непривычный для него взрослый мир, где каждая услуга имеет свою цену, он не наркоман и не переносчик СПИДа, он может быть волонтёром и копить деньги на учёбу, чтобы в будущем стать окулистом, он не претендует на звание лучшего сотрудника месяца и не проводит всё свободное время в ночных клубах, но в ваших глазах он будет отщепенцем, о т которого отреклось общество и вы даже не подумаете о том, как его зовут и почему на нём грязная одежда, ведь будете уверены в своей правоте, в то время, как красивая молодая девушка, ухоженная и прекрасная, с лучезарной улыбкой и длинными чёрными ресницами, одетая в деловой костюм, вызовет в вас доверие и вы будете тешить себя мыслью, что не вся молодёжь распускает свой потенциал направо и налево, что есть такое, как она, которые наверняка помогают родителям, думают о своей карьере и работают на правильных офисных работах, во благо своей семьи и страны. Вы даже не подумаете о том, что на самом деле она профессиональная актриса, а если сказать еще точнее – аферистка, из-за которой люди лишаются своих высокооплачиваемых работ, своих квартир и всякой надежды на светлое будущее. Она разрушает их мир, делая это красиво, с профессиональной точностью, да так, что никто не заподозрит её в таком ужасном злодеянии.
Правильно говорят: встречают по одёжке. И, пожалуй, это правило действует и по сей день, но есть те, кто не подчиняется ему, кто пристально всматривается в своего собеседника, недоверчиво штудируют внешний облик и мельчайшие изменения в мимике человека, зная, что любая мелочь сможет вывести его на чистую воду. Но это срабатывало лишь в тех случаях, когда человек врал. Сейчас же Роберта Оуэн ничего не заметила, потому что девушка говорила правду, а это значит, что её слова можно не подвергать сомнениям, по крайней мере, про  информатора, который с потрохами выдал чёрную крысу. Его зовут Эндрю Крегстон, он уроженец Англии и, не смотря на свой возраст, был новичком в подпольных делах. За свою ошибку он заплатит сполна, пусть даже девушка оправдывала его. В этом бизнесе нет прощенья, раньше отрубался язык, потом предателей четвертовали, ну а теперь всё более гуманно – сдача в распростёртые объятия тех, кому тот успел насолить, и теперь вынужден был скрываться в Городе Легенд, как независимом полу государстве. Роберта уже знала, как быстрее устроить это встречу, потому тут же отослала письмо нужному человеку. Выглядело это так, будто бы она на пару мгновений ушла в себя, быстро водя подушечками пальцев по сенсорному экрану телефона, и лишь после этого она подняла взгляд на заказчика.
- Мне нравится, что вы говорите правду. Редко встретишь человека, который сразу открывается перед тобой. Верно? – и усмехнулась, после чего одёрнула себя, ведь это было так на неё не похоже. Она начала проникаться к этой девушке симпатией и это её очень настораживало.
- Выкладывайте, - осторожно произнесла она, отведя от неё взгляд и пытаясь взять над своими чувствами контроль. Странным было не столько поведение чёрной крысы, сколько её расположение относительно девушки. Заволновавшись, она начала ёрзать на месте, кусая и без того обветренные губы. Как-то раз Джимми рассказывал ей о существах, которые способны мгновенно вызывать к себе симпатию, и не преминул возможностью предупредить её о том, что эти существа зачастую бывают очень коварны, потому с ними себя следует вести крайне осторожно и по возможности держать расстояние в несколько метров.
- Вы… фаэри, суккуб или кто? – осторожно поинтересовалась Робин, кидая на девушку быстрый взгляд и вновь отведя его в сторону, на спины впереди сидящих прихожан. – Вы заставляете меня нервничать, а я не люблю, когда кто-то пудрит мне мозги.

+1

185

Квартира--------->
Зоуи.
2013 год. 20тое марта.
Ночь. Лужи замерзли. Безветренно. Небо ясное, звезды яркие. Ближе к утру ожидается снег.

Затяжная депрессия так и не пришла, за то ноги сами привели меня в это… Пришлось остановиться и задрать голову выше, чтобы оценить масштаб этого сооружения. Но куда привлекательней мне показались яркие звезды, которые так уместны были при нулевой температуры. Есть те, кто сказали бы: как красиво смотрится шпиль церкви на фоне звездного неба. И есть те, которые сказали бы так: как красиво сочетается звездное небо над католической церковью.  Интересная мысль, только я боюсь сейчас запутать самого себя в этих предложениях и сочетаниях, где надо выискивать смысл между строг и четко проверять все запятые.
И прежде чем толкнуть массивные двери, губы искажаются в ухмылке, когда я, вновь, вспоминаю про свою квартиру. Вышел День города отметить, называется… Где я только не пропадал все эти дни. С кем только не сталкивался за всю свою жизнь. А в церкви так и не был… Все же это странное место и всегда казалось мне не преступным. Какое-то время мне думалось, что я вообще не имею права и на тридцать метров подходить к этому святому месту – дом Господа. И толи от любопытства, толи неведомо какими мыслями или силами, но вот уже толкнул от себя тяжелую дверь. Почему эти двери такие тяжелые? И почему они постоянно скрепят. Ну неужели нельзя раздобыть тюбик масла и смазать дверные петли, чтобы так не скрипело? Ну ведь замечательный же убор внутри церкви! Просто восхитительный, неужто это здание настолько старо, что скрепит не железо, а дерево? И все же о вкусах не спорят – интерьерчек здесь так себе…
К моему большому удивлению, в ночной церкви был даже не один человек. Я то рассчитывал только на одного священника. Но видимо, именно его-то здесь и не хватало. Тогда зачем приходят все эти люди? Что заставило каждого из них в эту ночь покинуть дом или то место, где они сидели в тепле и спокойствии, бросить то место и придти сюда. Что людей вообще заставляет целовать ноги распятого Христа и изливать душу этому молчаливому другу?
Я не двигался с места, так и застыл в дверях, смотря прямо на алтарь, к которому вел широкий проход между скамейками. Все что я видел здесь и сейчас… Для меня это была простая мебель, простые стены, стандартный набор свечей и высокий потолок. Наверное единственное что меня хоть как-то будоражит – это высокие сводчатые стены, которые создают естественную акустику. Я бы пришел сюда послушать арган, чтобы оценить этот инструмент, во все века считавшийся собственностью того же самого Господа. Но должен ли я испытывать что-то еще, стоя напротив распятья? Лицо мое скрыто капюшоном, но ведь Всевышний, как говорят, и так все про всех знает. А вообще страшная эта мысль, когда тебе думается, что за тобой неустанно следят и молчат про себя, когда задаешься вопросом «Что мне делать?», «Правильно ли я поступил?» Можно было бы пожалеть всех фанатиков за то, что они одержимы тем, чего не ведают сами, но разве им нужна еще чья-то жалость? Они и так несчастны в своей слепоте, так зачем же рушить их мир, рассказывая про то, что вся их вера бред. Замечательная сказка, которая еще не отснята компанией Walt Disney.
…Сколько же цинизма во мне по отношении к Святому. Разве мое это дело, во что верят смертные? Вздохнув, я решил все же остаться тут, так что прошел немного вперед и свернул на третью скамью. Тут было тихо – еще один плюс для меня и для тех, кому необходимо побыть наедине со своими думами. И все же до чего дальновидны были наши древние, когда построили первую церквушку и стали ходить в нее для молитв. У каждого своя молитва на душе или в руках, а церковь это лишь спокойное месте, где дозволенно сидеть хоть целые сутки. Не плохо было бы и мне попробовать помолиться. Ради интереса. Это почти что как пробовать писать стихи. Наверное… Но в голову ни одной строчки. Право, я уже хотел было повесить голову и просто попробовать поспать, кутаясь в куртку и приятный ароматы, но только сейчас заметил, что подсел на скамейку, где уже сидела девушка. Мне даже показалось, что она только сейчас появилась тут, но это невозможно. Это был человек из крови и плоти, а не забытый призрак в доступной католической церкви. Может у нее тогда спросить?
-Простите, а… Не напомните мне строки любой молитвы?
Если этот вопрос был не приличным, то я не сомневался только во одном – в том, что он был по крайней мере уместным. Можно сойти за дурочка или склеротика, которому грех не помочь. Да и простит меня Всевышний, за такую бестактность в Его Доме.

Отредактировано Джек Потрошитель (2012-05-23 18:27:15)

+1

186

Джек

Бог везде и во всем есть, и вне всего, и нигде - природой и сущностью, и славой… Кто это придумал? Тебе не кажется, что это уже чересчур, м? Думаешь, это слова того, кто, в самом деле, верит в Тебя? И везде, и нигде… а Ты неуловим, - Зоуи криво усмехнулась. Сунув руки в карманы пальто, она несколько более вольготно, чем приличествует месту, сидела на скамье, откинувшись на спинку. Ни капли трепетного смирения, ни страха, ни любви, ни покорности. Все, что она испытывает к Богу – уважение и неприязнь. Уважения Он заслуживает, по крайней мере, за то, уже третье тысячелетие заставляет людей верить в себя. Тут нужен талант… хотя у Него много помощников.
Ты не устаешь? Каждый день люди приходят к Тебе со своим нытьем: прости… помоги… верни… Я бы на твоем месте просила плату за сверхурочные… Ах! Да, прости… Ты у нас не такой. А какой? – хороший вопрос. Говорят, Бог для всех един, но все представляют его себе по-разному. Головы людей, словно лотерея, - Какой у нас тут сегодня Бог? О! Бородатый старец… А здесь? Мм… горящий куст. А что тут..? Ой, простите… Кажется, это голова психопата…
За спиной скрипнула дверь. Легкий ветерок пронесся по полу меж рядов скамей, всего на мгновение нарушая тишину тихим шелестом. Пламя свечей дрогнуло, словно напуганное появлением еще одной неприкаянной души, но тут же притихло, продолжив свое молчаливое бдение во имя усопших, во имя надежд, во имя добра…
Он сел рядом с ней. В церкви еще два десятка пустующий скамей, но этот человек каким-то таинственным проведением выбрал именно ту, где сидела Зоуи. Неужели ее фигурка уже настолько незаметна в сумраке церкви? Или грязь, заполнившая сердце, отталкивает любого, отводя взгляды. Как незаметен окружающим становится тот, кто сам себя начинает презирать. Год за годом, смерть за смертью, Великий Создатель счищал с нее добродетели, как кухарка снимает шкурки с луковицы. Выжег доброту, разбил милосердие, смахнул пылинки смирения, отнял остатки терпимости... почти ничего не осталось. Женщина искоса взглянула на пришельца. Низко опущенный капюшон, ссутулившиеся плечи – все каноны кающегося грешника. Зоуи не верит в покаяние. Никто искренне не сознается в своих грехах, даже на смертном одре. Все это чушь. В глубинах человеческого подсознания все равно остается красным флажком болтаться мысль о том, что в том есть спасение. Так где же здесь найти место искренности? Сплошной прагматизм.
От мужчины повеяло холодом. Нет, не тем инфернальным холодом, какой любят описывать в страшных историях о призраках. Обычным холодом с улицы. Легкий аромат свежести, нежно дразнящий ноздри. Какая-то смутная, едва уловимая свобода в этом запахе. Женщина медленно втянула воздух носом. Принесенный путником холодок смешался с дурманящим запахом ладана, ненадолго придавая реальности отчетливые контуры.
В Твоем мире даже дышать тяжело… или это так давят грехи? А знаешь… - от еще одного язвительного выпада со стороны непочтительной грешницы Всевышнего спас тот самый, сидевший рядом мужчина.
- Строки..? Поверьте, вам не нужна молитва, – протянула женщина, переводя взгляд с укрытого капюшоном лица, которое сейчас являло собой лишь тьму, на кисти его рук. – Ему плевать, как вы к Нему обратитесь и на каком языке. Молитва – лишь способ. Не Он их придумал. Они созданы людьми, - взгляд вновь вернулся к распятию. – Вы пришли, и этого для Него достаточно.
Молитва… Какой смех! А Ты знаешь хоть одну? Хотя зачем Тебе… - тихий вздох. Она снова обернулась. – Мы не… Ваш голос кажется мне знакомым, - глаза ее чуть сощурились, словно могли разглядеть хоть что-то в тени капюшона. Ничего, только тревожная темнота. Он был похож на одного из всадников Смерти, что часто рисуют в детских книжках. Мрачный, безмолвный, укрытый плащом. На миг даже показалось, что сейчас из мрака на нее воззрятся два красных немигающих глаза. – Жуть, - она дернула плечами, отгоняя наваждение.
Но голос мужчины, правда, показался Зоуи знакомым. Словно когда-то он был менее грубым, и не было этой надломленной хрипотцы. Что-то далекое, затерявшееся во времени, что-то забытое, словно застывшее в янтаре. Казалось, истину можно схватить за хвост, но она такая верткая, все время ускользает.
Она хотела спросить еще что-то, но слова замерли на приоткрытых губах. Колокольный звон разнесся по церкви, тихим гулом отражаясь о стены и сердца людей. Этот звук, самый чистый, наверное, из всех существующих, он словно проникает в каждую клеточку тела, выворачивает ее наизнанку. Даже Зоуи этот звон всегда заставляет вздрогнуть, будто бы все дурное, что есть в ее почерневшей душе, бьется найти выход, спрятаться от этой чистой красоты. Да… в руках Бога, в самом деле, грозное оружие.
Взгляд девушки совершенно случайно упал на часы. Зашла на минутку, а просидела в этом рассаднике святости добрых два часа. - Сейчас начнется служба. Сядьте поближе, если хотите послушать… он читает очень тихо, - кивнула в сторону сухонького священника. В его руках небольшой томик, бревиарий. Из него в течении дня святой отец будет вычитывать отдельные  псалмы, для каждого часа свои. Полные любви, надежды и веры, слова их призваны селить в сердцах людей крупицы святости, частицы добра.
Я посижу еще немного?

Отредактировано Zowie (2012-03-26 12:01:52)

+1

187

Зоуи

Ну разве я пришел сюда покаяться? Неужели мои грехи. Все мои грехи! Нет… Даже если я прочту всю Библию от корки до корки – это не поможет мне. Да и от чего мне спасаться? Тот Судный день в Токио я благополучно пережил. А ведь было весело… Хорошо, что капюшон надет, и никто не видел сейчас моей улыбки, вспоминая славные деньки недалекого прошлого. Ну что такое – один год? Вот есть же твари, которые свой возраст веками считывают. И чем они только занимаются? Томятся в своих клетках или лениво смотрят на очередную войну человечества. Играют людьми в шахматы, стоя за их спинами? Как все же скучен этот мир, в котором я все еще живу… Живу, живу… А цели так и не нашел, так и не сыскал я средства, чтобы подпитывать свой интерес. Одними убийствами сыт не будешь. Говорят же, что смысл жизни в том, когда есть чем заняться. В этом плане можно даже ученым позавидовать, которые разменивают свои годы жизни на выведение научных формул и разработки чего-то нового и полезного. Но их жажда лишь доказывает, что человечеству всегда будет чего-то не хватать. Даже интересно стало узнать, есть ли конечная точка в этой эволюции? Или в один прекрасный момент все сотрется в одночасье, чтобы долгие процесс заново покатился колесом по ровной дороге вдоль горизонта? «Так чего же ты хочешь?» Именно это я спросил бы, встретившись со Всевышним…
Вереницу мыслей прерывает женский голос. Я забыл уже, что обратился к этой незнакомке. А слова ее меня поразили и даже сбили с толку. Неужели в церковь заходят и те люди, которым ничего от не нужно никакого спасения? Точнее они даже и не ищут тут укрытия, а используют эти двери, как проход в собственный внутренний мир. Взгляд мой скользнул с лица девушки по другим фигурам, которые присутствовали здесь. Интересно, кто еще из этих присутствующих забрел сюда не ради того, чтобы преподнести дань уважения Святым, а ради успокоения собственных мыслей? И все же люди – корыстнее существа. Были созданы с эгоистической целью повеселить себя, провалилось из Рая от жажды власти и корысти, так и вынужденно теперь все века только о себе думать, и про выгоду собственную интересоваться за каждое, еще не совершенное, дело.
-Знакомы?
Резко оборачиваюсь и смотрю на женщину. Всматриваюсь в ее лицо внимательно, но задумчиво. Все же это странно слышать от случайного человека в церкви. Не так уж и часто я посещаю подобные места…
-Не думаю, что мы с вами знакомы.
Отвечаю просто так, даже не желая допускать возможности, что мог встречаться с этой женщиной. Просто не хочу сейчас говорить с кем-либо и вспоминать имена. Мне ее лицо смутно знакомо, должно признать, но… А что имя мне подскажет?
-Зоуи Мэй – читают мои глаза, на миг становясь темно-красными.
Не скрою, знакомое имя, но намеренно прячу свою догадку в глубокий карман подсознания, чтобы дать себе здесь и сейчас расслабиться, а не возвращаться обратно в мир всевозможных авантюр.
Раздается звон, а я даже не отреагировал. А что делают в подобных моментах? Вздрагивают и начинают трепетать, словно этот звон несет в себе таинственную и праведную силу?  Я лишь вслушиваюсь в этот звон, не имея возможности принять его за нечто особенное. Для меня было бы куда символичней, если бы это звенел колокол разрушенной церкви. Но закрываю глаза и вспоминаю старый сон. Тот дивный сон, где образ светлой сновидки рассыпался пеплом на моих глазах, забирая с собой сердце. Конечно же это было мое сердце. Сиаланта… Где же ты сейчас? Неужели меня все же пробрал этот звон и заставил вспомнить эту таинственную особу? Нет, я не хочу в это верить, ибо никогда и не забывал про тебя. Где ты?..
Медленно открываю глаза, не желая выпускать из сознания ту умиротворенную картинку с черной травой под ногами, легким и властным ветром и с разрушенной церквушкой на холме.
-Спасибо за совет, но нет… Все равно чтение с чужих слов не пойдет мне в прок. – отвечаю с запоздалой реакцией, не удосужившись повернуть голову к собеседнице. Да и разве это обязательно, когда взоры должны быть направлены сейчас только вперед. Но что именно там видят все те, кто смотрят вперед отсутствующим взглядом? Свои сны или забытые грехи? Наивное светлое будущие или лица тех, кого уже не вернешь?
И правда… Все же есть в этом месте что-то особенное, или это нам просто навязали?
Опять вопрос…

Отредактировано Джек Потрошитель (2012-03-26 01:33:15)

+1

188

Джек

Бог милостиво позволил ей остаться. Да разве Он мог отказать? Когда самый твой ревностный противник просит у тебя приюта, разве можно отказать?
Мужчина рядом с Зоуи был совершенно отстранен от настоящего. Он отвечал ей, но явно на автомате, весь погруженный в свои мысли и сомнения. Занятый ли поисками смысла, или просто ищущий покоя, ей, по сути, было все равно. Женщина только ухмыльнулась и оставила его в покое, больше не нарушив молчание ни словом. Кто ищет общения в храме? Да никто. Случайные фразы. Случайные взгляды. Возможно, они еще вспомнятся однажды, мелькнут в тумане памяти призрачной тенью и снова лягут на дно.
- Miserére mihi Dómine, et exáudi oratiónem meam…* – Святой отец в простой темной рясе стоит на коленях у самой нижней ступеньки перед алтарем. Он один из символов благочестия в этом храме. Все помыслы его согласны со словами, а облик являет образ семи добродетелей, что по великому замыслу мы должны были впитать с молоком матери, а на деле так и не познали. Терпимость, смирение, непорочность, сострадание – лишь слова, чей смысл утрачен, потерян на пыльных дорогах будничности. – … úsquequo gravi corde? Ut quid dilígitis vanitátem et quæritis mendácium? Et scitóte quóniam mirificávit Dóminus sanctum suum; Dóminus exáudiet, cum clamávero ad eum,** – тихий голос нараспев читает на древнем языке строки, которые большинство в этой церкви и не понимает. И дело не в том, на каком языке, дело в самой сути. Доколе будете любить суету и искать лжи?.. Доколе честь моя будет в поругании?.. Что тут ответишь…
Зоуи смежила веки, позволив низкому мелодичному голосу завладеть ее сознанием. Эти тихие слова… им и музыка не нужна. Они сами, словно музыка, разливаются в душе, мягким теплом, что еще долго остается тлеть даже в сумраке ночи. Она молчала. Бог молчал. Кажется, он тоже наслаждался этими минутами, когда слава его велика, когда каждое сердце и каждый взор обращены к Нему. Не важно, что сердце это полно ненависти и презрения. Не важно, что в глазах клубится печаль, мешаясь со злобой. Он все излечит, вычистит грязные раны и исцелит. Даже против твоей воли.
Глаза Зоуи распахнулись. Сознание, словно спасаясь от подкравшегося сна, встрепенулось. Показалось, будто кто-то вскрикнул. На самом деле это ее собственный разум, блеснув на прощание, едва не канул в темноту просветления на пути к Богу.
Кажется, у меня не хватит сил, чтобы победить Тебя, - голос священника в голове сливается с ее собственным, сбивает с выбранного пути. Зачем она вообще пришла сюда! Добровольно шагнула на территорию врага, хотя знала, как сладки его речи, как легко он может спутать все мысли, увлекая в паутину своей лжи. Опасность. Опасность на каждом шагу. В каждой пылинке, что лениво скользит в тяжелом воздухе церкви. В каждом ангельском лике, что с укоризной взирает с рисованных небес. В каждом слове, в каждом звуке. – Но я никогда не буду стоять на коленях перед Тобой… Тебе придется убить и меня! – женщина резко поднялась со скамьи и, подцепив сумку, что все это время мирно покоилась у ее ног, быстрым шагом, обогнув скамью, направилась к выходу.
Стук ее каблуков, будто удары тяжелого молота, бесцеремонно разбил тишину, почти заглушая тихое чтение. Зоуи было плевать. Лишь бы убраться отсюда. Как можно скорей. – Я пришла к Тебе с миром… с пустыми руками! Честно признала, что проиграла это сражение, а Ты… Разве знакома Тебе честная игра?! Стоит расслабиться – нанесешь удар в спину! Что?! Не можешь лишить себя радости от попытки затянуть кого-то в свою трясину?! – тяжело дыша, она остановилась уже у самых дверей, хватаясь за массивную металлическую ручку.
Святой отец как раз заканчивал чтение первого псалма. Женщина развернулась, метнув полный ненависти взгляд на распятие. Сколько же бессильной ярости плескалось в ее глазах, сколько слов не могли найти выхода, разрывали грудь.
- In pace in idípsum dórmiam et requiéscam, quóniam tu, Dómine, singuláriter in spe constituísti me. Amen.***
Усмешка скривила ее губы. – Война еще не закончена… Amen.
Дверь медленно притворилась за ее спиной. Хотелось бы хлопнуть, как можно громче, чтобы сами Небеса содрогнулись от этого звука. Да слишком тяжелы эти двери, и слишком слаба она.
- Будь Ты проклят! – всхлипнула женщина, пошатываясь на каменных ступенях. – Будь Ты проклят… – никогда еще она не вкладывала в свои слова столько души. Да что от нее осталось, от души? Так, мелкие осколки, что не похоронены еще с теми, кого она любила.
Уже внизу Зоуи остановилась. Размазывая слезы по щекам, она огляделась по сторонам. Ночь. Ни души. Полной грудью вдохнув холодный воздух марта, она судорожно выдохнула облачко пара и подняла глаза к небу. Такая ясная ночь. Такая обманчивая близость звезд. А сколько из них, чей свет сейчас видят глаза Зоуи, уже давно погасли навеки…

----------> на поиски приключений (заброшенная военная база)

_________________________________
* Помилуй меня, Господи, и услышь молитву мою… (здесь и далее строки из Псалма 4)
** … доколе честь моя будет в поругании? доколе будете любить суету и искать лжи? Знайте, что Господь отделил для Себя святого Своего; Господь слышит, когда я призываю Его.
*** С миром лягу и сразу усну, ибо Ты, Господи, мне одному дал с надеждою жить. Аминь.

Отредактировано Zowie (2012-06-20 20:37:13)

+1

189

Robin

- Выкладывайте.
Облегчение струйкой скользнуло по трахее, а потом расползлось по всему телу. Я не была напряжена и до этого, не испытывала волнения. Просто помощь была крайне необходимой, без неё я бы не справилась. Действительно не справилась бы. С незнанием, этим аморфным состоянием подвешенности в реальности, которое вызвало исчезновение из моей жизни мастера. Не скажу, что нуждаюсь в опеке или руководстве, но этот обаятельный засранец последней степени что-то затронул в душе. Это не было любовью, дружбой. Я не знала, как назвать ЭТО. Возможно, страстью. И она носила далеко не только сексуальный подтекст. Но теперь, когда за мной оставался последний шаг в моём предприятии… растеряла все слова. Не знала с чего начать. Разумеется, никто не требовал от меня душевных излияний. Да Роберте они и не нужны, ровно, как и мне. В этой работе нужны голые факты. Наверное, стоило позаботится о изложении их на бумаге или в электронном варианте. Задача была бы упрощена. Не пришлось бы всё это проговаривать вслух. Пока ничего не сказал – ничего и нет. А как только я выложу информацию – это будет официальным признанием того, что я нуждаюсь в Нём. И не важно как эта нужда выражается – быть рядом, знать всю подноготную, возлагать цветы на могилу или же знать, что он всё ещё жив и где-то в конкретном месте продолжает своё существование.
Наверное, стоит начать с самого главного? Я коснулась дисплея телефона, быстро отыскала нужное фото и, положив мобильный на скамью, придвинула его к Роберте.
- Я хочу найти его. Я хочу получить всю информацию о нём, какую вы только сможете разведать. Круг общения, счета, собственность, деловые и личные переписки. Всё, что угодно. Но самое главное – жив он или мёртв.
Вся проблема в том, что чем больше информации ты выложишь – тем больше получишь в итоге. Это как со ставками на ипподроме. Информации, которой я располагала, было мало. Не смотря, на то, что Син был моим мастером, душу мы друг другу не изливали. У меня вообще временами складывалось впечатление, что он имел претензии на меня лишь для галочки, ну или потому, что обладание над фаэри  в виде сахара прельщало его чувство собственного достоинства, мужского эго и возможностью щегольнуть перед кем-то сим фактом. Какая диковинка-то сахар-фаэри. Я решила поставить всё, что имела на лошадку, на которую больше не ставил никто.
- Его имя Синистер Гейтс. Он довольно богат, что бы позволить себе БМВ х-6, шикарную квартиру в дорогом доме и огромные траты денег на развлечения и непредусмотренные мало необходимые расходы. Он вращается в светской тусовке и, наверное, поимел всех хоть мало-мальски симпатичных девиц из своего окружения и огромное количество вне него. Раньше проживал по адресу ***.
-  Вы… фаэри, суккуб или кто?..
От неожиданности на несколько мгновений я перестала дышать. Как точно она назвала первый вариант. Нет, я не боялась своего разоблачения. Если эта девушка сумела определить во мне нечеловека – она и сама не совсем человек. Да и к тому же, после катастрофы существование других рас кроме людей перестало быть тайной. Возможно, что нас ещё и отлавливали с целю опытов, раскрытия источника нечеловеческих возможностей, но я об этом не знала наверняка. Дыхание прервало другое. Крайний раз, когда я слышала слово «фаэри» в отношении себя самой, если не считать взаимоотношений с мастером, вызвал просто бурю эмоций и переживание чувства жалости к самой себе. То приключение началось весьма задорно и весело – меня, пьяную, похитили вместе с полицейской машиной. Окончилось презрительным диалогом по поводу моей сущности, которую я никак не могла изменить. Прошло уже несколько лет, но я так и не смогла забыть. Потому, что именно с того дня я начала задумываться о том, сможет ли меня кто-то полюбить по-настоящему, а не из-за моей природы. И полюбил бы меня кто-то, будь я человеком, обычной несносной девчонкой с раздвоением личности. Мысли по этому поводу заставили внутри меня ворочаться Бету. Она источала волны печали.
Неужели ты так ненавидишь то, что… мы такие?
Не ненавижу, Бет. Я воспринимаю это как должное.
Я не про «кто мы». Я говорю о нашем с тобой альянсе, сумасшествии в человеческом понимании.
А, ты об этом… Я не была бы собой, не будь тебя.

Бета замолчала. И я знала, что она ещё долго будет тихой, не скажет мне ни слова. Как бы она не изображала из себя саму строгость и бесчувственность – она была очень ранимой, хоть никогда и не показывала этого. Я же предпочитала делать вид, что не замечаю этих её качеств, хотя она прекрасно понимала, что я всё знаю. Это была наша маленькая игра в незнание. Так было лучше для нас обеих. 
Я повернула голову к Роберте и долго смотрела на неё, наконец, собравшись с силами, выдохнула:
- Фаэри. Я понимаю, что это может Вас напрягать, но ничего не могу поделать с этим. Просто расслабьтесь. Скоро действие очарования спадёт.
Это была чистая правда. Кажется, Творец позаботился о балансе, придав моим возможностям характеристику «кто не успел – тот опоздал». Чары действовали лишь некоторое время, и если за это время я не успевала ими воспользоваться по максимуму, то это только моя вина.
- Так что? Потяните? – вопрос был задан так, что не было понятно, к чему он относится – к делу Сина или к факту моей природы. К чему бы Роберта его не отнесла – она не ошибётся.

Отредактировано Darroy (2012-04-07 17:01:25)

+1

190

Darroy

Роберта Оуэн всегда была немного параноиком. Мания преследования и навязчивые идеи часто посещали её встревоженный рассудок. А как иначе, когда  каждый день, проводимый на лезвии опасной бритвы, граничил со смертью? Её профессия требовала стальных нервов и у чёрной крысы они были. Правда,  не настолько сильны, чтобы  справиться с назойливым и крайне неуместным мозговым штурмом, которым зачастую обладали маги, умеющие рыскать в сознании людей, подобно ищейкам, выслеживая необходимую информацию в два счета. Практически тоже самое было сейчас. Робин чувствовала резкое изменение в своем поведении и расположении своего духа к этой милой девушке, нуждающейся в помощи. Она сидела на месте лишь по одной причине – ей было трудно сдвинуться с места, ведь магия, которая невидимым угрём скользила по воздуху, окутывала всё сознание этим сладким приятным ароматом, в котором можно было различить запах фиалок и сочных слив. Хотелось улыбнуться, но Робин сдерживала себя, отчаянно сопротивляясь такой тонкой магии очарования, что её присутствие она учуяла лишь из-за резкой смены своего настроения, не более. Наверное, не будь она таким параноиком, то никогда бы не поняла, что рядом с ней сидит представитель высшей расы.
Их называют духами. Бессмертными и бестелесными, они вселяются в тела людей, воскрешая их своей магией, и проживают в теле всю жизнь, вдохновляя отчаянных художников на сотворение шедевров, а композиторов – на великие произведения, которые наверняка оставят свой отпечаток в истории мирового искусства. Роберта знала о них ровно столько, сколько знал Джимми. Он в свою очередь имел честь повстречаться с несколькими из бессмертных духов. Одна показалась ему несносной стервой, а другая покорила сердце, наверное, на всю жизнь, ведь даже во снах он порой произносил её имя, а на следующий день погружался в романтическую задумчивость, цитировал сонеты Шекспира и рисовал овальное лицо красотки. Прошло уже десять лет, а он до сих пор пытался нарисовать её портрет, но пока его попытки были безуспешны. И, что самое интересное, он никогда не рассказывал про неё Роберте. Она даже не знала её имя, иначе бы уже давно нашла ту юную деву, чей прекрасный лик затмил собой всех женщин  Токио и Монте-Карло.
Рука сама потянулась за телефоном незнакомки. Последующие несколько движений были сделаны автоматически и, возможно, даже неосознанно: пальцы скользнули по сенсорному экрану, словно вытаскивая оттуда фотографию и кладя на экран своего мобильного, где тут же открылась фотография человека, именуемого Синистером Гейтсом. Сам жест можно было считать ответом на вопрос, но Роберта удостоила девушку чести, произнеся:
- Этот человек важен для тебя, не так ли? – незаметно для самой себя, она перешла на «ты» и посмотрела в ей в глаза. – Наверное, тебе как никому другому должно быть известно, что такое «любовь». Я бы хотела это почувствовать. И, кажется… это ты делаешь со мной?
Она никогда так себя не вела. Сейчас, именно в этот момент, Роберта Оуэн нарушала все свои принципы и стирала границы дозволенного. Ей всегда было тяжело сохранить длительный зрительный контакт, но сейчас почему-то стало легко . Пронзительные, ярко-желтые глаза устремились в волшебный зеленый фонтан пульсирующей жизни. Её рука робко поднялась и прикоснулась пальцами к шёлковым волосам. Голова игриво наклонилась, а на устах появилась полуулыбка.
- Знаешь что? Твоя магия, как наркотик. Хочется погружаться всё глубже и глубже. Только ты не фантазия, ты реальность.
Робин говорила шепотом, словно стесняясь своих слов. И еще больше она не хотела, чтобы кто-то кроме девушки, услышал её. Этот миг казался… чудесным.
- Наверное, это интересно – быть желанной для всех? Или это, как обуза?
Ладонь опустилась на деревянную поверхность лавки.
- Ты нравишься мне, хоть я и не знаю твоего имени. Я помогу тебе и даже более того – бесплатно.
На последних словах она осеклась, вновь став скованной и подозрительной Робертой Оуэн. Поспешно отведя глаза в сторону, она еще несколько секунд собиралась с мыслями и, выдохнув, сдержано сообщила:
- Последующие переговоры будем вести через электронную связь. Условия и цену услуг я сообщу вечером. Всего доброго.
Скопировав фотографию, она сняла с телефона девушки всю информацию, которая могла пролить свет на её личность. И даже узнала её имя. Оно крутилось в голове чёрной крысы, когда та поспешно покидала церковь, и не покидало её сознание её долго после встречи с фаэри по имени Дарроу Остин.

----> Улицы города

+1

191

Сила натяжения волоска, на котором был сосредоточен вес целого мира, ослабла. Теперь мир в безопасности. Мой мир. А точнее спокойствие. Было бы банально сводить своё существование к одному имени, тем более, что это было не так. Я выживу при любом раскладе. Возможно, что даже нервы мои страдать будут недолго. С учётом пройденного времени – дня три, максимум неделю. Но это уже будет после. После того, как Роберта расскажет мне всё. А до того всё же придётся подождать.
Я слепо смотрела на падре, читающего проповедь, и совсем его не слышала. Мне это было не обязательно. По сути своей я исповедую, если так можно выразиться относительно этой «религии», религиозный теизм или даже итсизм, если быть совсем точной – что-то между. Человечишка не скажет мне ничего нового. И уж точно он не научит меня вести себя и мыслить правильно. Я вообще не воспринимаю людей, которые яро отстаивают некие абстрактные правила, а сами же их и нарушают. Не знаю как на счёт всех заповедей, но второй пункт тут нарушил каждый присутствующий.
- Этот человек важен для тебя, не так ли?
Я не ответила. Было бы глупым отвечать на риторический вопрос. Я ведь тут, прошу разыскать его – соответственно важен, ещё как.
- Наверное, тебе как никому другому должно быть известно, что такое «любовь». Я бы хотела это почувствовать. И, кажется… это ты делаешь со мной?
- Любовь? Не в этой жизни. Тебе куда проще почувствовать её, нежили мне. И не стоит путать «любовь» с «влюблённостью». Это даже не влюблённость в полном смысле этого слова… так, набор эмоций – влечение, расположение, возможно, страсть, нежность, полное принятие… Любовь – она куда глубже. И для неё нужно время.
Я вновь смотрела на девушку. Её реакция была не совсем обычной, она копала куда глубже. Может это был отпечаток профессии или даже проявление личности, её внутреннего «я». Печально, но многие во время таких вот «влюблённостей» ведут себя несколько эгоистично, что само по себе неправильно. В идеале тут должен сыграть альтруизм, но он бывает намного реже. Эта девчонка что-то затронула своей индивидуальностью, которую так тщательно прятала, выставляя напоказ маску манекена. Деловой же тип отношений только помогал ей в этом. Но я то вижу, что не всё так просто.
Альфи, ты ли это! Сентиментальщины больше, чем у меня.
Бет, я хамка, грубиянка, безбашенная оторва, но чувства есть и у меня.
Атрофированные.
Скрываемые.

Больше я с Робертой не говорила, лишь попрощавшись в конце встречи. Её реплики больше походили на прерывистый монолог, чем на действительное желание общения. И хоть этот её монолог на недолгое мгновенье показал за маской лицо живое и настоящее, я сделала вид, будто не заметила этого. У всех нас есть маленькие слабости и все мы имеем на них право. Не заметить чужую слабость – есть правило вежливости. А я вежливая. Иногда.
Перед встречей с девушкой, которая с виртуозностью скрипачки взламывает зашифрованную электронную информацию, я отдавала себе отчёт в том, что всю информацию на телефоне могут скопировать. Было бы желание. Я была не против. Тайн у меня нет, возможно моё внимание что-то упустило, какую-то зацепку, которую я могла дать… Если это есть на телефоне – пожалуйста. Потому сама и вложила его в руки Роб.
------(спустя некоторое время)------
Пропустить девушку вперёд было естественным. Я оставалась в костёле ещё минут двадцать после ухода Робин. Всё та же вежливость.

--- куда-то

+1

192

Это идеальное место для свободного потока мыслей в голове. Даже такое банальное решение, как высокие потолки – как бы позволял мыслям воспарить над физической оболочкой и рисовать свое видение неба. Это и есть безграничный космос с миллиардами идей и незримыми линиями, соединяющие эти мысли.
Решение!
Целая система, напоминающая собой паутину, открылась перед моим внутренним взором, автоматически перекрывая доступ из внешней среды в разум в любых формах. Как например: я слышал отдаленный гул, который нес в себе проповеди священника; но я не распознавал сознательно этих слов, не вникал в смысл цельных фраз. Хотя, может и стоило послушать то, чему поклоняется человечество. Вникнуть в смысл того, из-за чего один брат убивает другого брата. Никогда не понимал этой войны за веру и никогда не пойму, считая это лишь примитивной формой управления людей. Хотя разве это открытие? Лично мое – да. Лично для меня. Но просто никогда не задумывался об этом ранее… Не было причин.
Ну а так то, что касается мыслей…
У меня нет плана. Нет идей. Нет ничего такого, о чем следует усиленно думать и заставлять свой мозг пыхтеть ради того, чтобы успеть что-то сделать в срок. Правда это порождает лень: так и хотелось сидеть на скамье, хоть она и не отличалась удобством, сидеть и мысленно придавать этому ограниченному действию некий смысл.
О да! Жизнь построена на определенном смысле, который подпитывает живой организм. Позволяет не просто бесцельно существовать, а смысл дарует жизнь. И чем выше и торжественней мой космический разум возносил Смысл, тем более жалким казался я себе.
Мое естество опять разделилось на три составляющие: мысль, повествователь и мое существование. Перед взглядом открывается просторный и глубокий колизей, где на самом дне ежится мое существо. Где-то на трибуне сидит повествователь и философствует на тему бытия, имея в виду, что это хорошее вступление, прежде чем объявить приговор. А высокоголосая мысль, уже более похожа на шута, кружит над высокими круглыми стенами и все вещает свой текст, не замолкая. Все эти образы могут уместиться в моих ладонях и превратиться в пыль, если я того захочу. В моей власти моя собственная судьба. Ее направление или отсутствие – последствие моего настроения. Сейчас же так безразлично мне было смотреть на свой внутренний мир, который приобрел этот образ троих лиц. И где же главный герой? Та жалкая тень, что скукожилась на земле и прибивается к стене вольера?
Тень… Эта же тварь еще бродит где-то по миру, ведь так? Найти бы и расспросить о том, что видел Голос и чего хочет добиться. Уже почти года два не пересекались. Но у него сохранился мой облик, который он скопировал. Хм… Так значит, что он может говорить от моего имени? Хм… Надо будет его найти.
Эта мысль оказалась проводником в реальный мир, который сейчас окружал меня своим утренним светом в прохладных стенах храма. Та девушка уже ушла. А я опять потерялся во времени, от чего огляделся вокруг себя. Людей стало больше. Все они сидели и молчали, либо тихо переговаривались между тобой. Свечей стало больше. Все говорило о том, что уже утро. Но этот факт мне был настолько безразличным, что снова утонул в своих мыслях, прикрыв глаза.
Дайте еще время.
Храм – это идеальное медля для самокапания.  Люди приходят сюда и разговаривают. Но с кем? Им думается, что их мысли – это слова, обращенные к Господу. К Создателю, который обязательно слышит их мысли и смерено впитывает в себя. Качает головой и отпускает грехи смертных за тем, чтобы они умирали в спокойствии. Создали некий образ, который все прощает и готов помиловать любого. Это же противоречит логике. Но живые свято верят, если верят, что имеют честь высказываться именно Ему.
Подойди к зеркалу и загляни в него – там ты увидишь своего бога.
Только я так и не смог нормально заглянуть в зеркало. Я так и не рассмотрел свою душу. Может, ее нет? Это могла бы быть просто черная пустота.
Красные глаза… Они смотрели на меня. Точнее я ими смотрел на себя и мог прочесть все, что доступно глазам шинигами. Именно это сводило с ума.
Но теперь! Теперь… Моя отвага и вдохновение утихли, а голова поникла. Ничего не изменилось. Я все еще шинигами. И могу еще читать имена и даты. Ничего не изменилось… Голос… Он просто вышел из моей головы, но пока существует. Пока…
Рука хотела было потянуться за сигаретами – резкая нехватка никотина, да вовремя остановил себя. Все-таки это церковь! Ты не то, что курить нельзя,   даже думать о подобном не желательно.
Желательно…
Остается только вздохнуть и подняться со скамьи. Не удосужившись перекреститься, или что там надо делать в таких местах, просто вышел за дверь. Сразу свободней себя ощутил, когда оказался за периметром дома Господа. Когда отошел и все же закурил – свобода. Это относительное понятие забилось во мне, но еще терзалось чувствами, что я кому-то что-то должен. Возможно, я обязан самому себе за то, что имею новое тело. Хоть и полтора года прошло, но все же! Нет, курить я не прошу это точно. Но некая смута терзается внутри меня, заставляя углубляться в собственное сознание. Мне только кажется или так оно и есть, что на свежем воздухе мои мысли стали тяжелей?
В кармане под руку попался ключ. Это все тот же ключ, от той квартире, где раньше жил владелец и этого тела.
-Пойти отоспаться, что ли?
Не самая дурная мысль за последнее время. Не имея возможности поговорить с кем-то на эту глобальную тему «идти или не идти», мои ноги отправляются по дороге, выискивая знакомый квартал нового Городо-Легенд.
Где эта улица, где этот дом.

------>флешбек (квартира Криса)

Отредактировано Джек Потрошитель (2012-05-06 20:46:07)

0

193

Август. 2013 год.
день: поднялся сухой горячий ветер. Яркие лучи солнца согревают землю и прохожих. Воздух сухой и жаркий. Вокруг все зелено - трава, листья, цветы. На солнце невыносимо находится - слишком жарко.
Температура воздуха: + 34

Центральное полицейское управление<====
Замком, оплотом веры людей в кого-то, кому они не безразличны, стенами, укрывающими этих страждущих и жаждущих чудес и чудесной защиты, стоит, окружённая ещё зелёным платьем Города, католическая церковь. Но стоит ли смотреть на неё снаружи? Путник, толкни тяжёлую дверь, выкини безбожные вещи и мысли и войди. Войди, ибо самое интересное начинается внутри.
Через витражные окна падает загалочными узорами свет дневного солнца, но в самой церкви стоит прохлада, запах благовоний так и плавает в воздухе, вкупе с тишиной умиряя любую беспокойную душу - гостя безлюдного зала. Ну, или почти любую.
Тяжёлая деревянная дверь вежливо, тихо открылась, и в храм вошёл человек. Именно так банально, "вошёл человек". Сейчас не приковылял больной с истёртым мукой лицом, не пришла, тихо перебирая ногами, старушка - несчастная мать, чтобы помолиться за своё дитя. Не вбежал взмыленный побитый, а то и раненый житель Киоямы, ищущий укрытия от своих сородичей преступников, не прошествовал гордо мимо рядов скамей бизнесмен, хозяин жизни, пришедший сюда потому, что "так надо". Ныне гость храма не выделялся ничем, японец как японец, одежда простая, незамысловатая, спортивно-уличная, сам её обладатель молод, лицо его задумчиво, но лишь это по лицу и можно сказать. Кто ты, мальчик? Или парень? А, какая разница, ты - гость церкви. Пройди, преклони колени перед алтарём, открой Отцу, Сыну и Святому Духу душу - и сделаешь один маленький, но шаг к спасению, к Спасителю и Его царству.
Шики никогда не был таким уж верным христианином, но в слабых знаниях о сей древней религии упрекнуть его было нельзя. Отец заставлял когда-то учить на латыни различные молитвы, что могли пригодиться в войне с демонами и прочей нечистью, привил и некоторое почтение к Богу, что позволяло парню всё-таки использовать не только заклинания онмё, но и святую магию европейских экзорцистов. Теперь же сына интересовал вопрос: а что он должен делать сейчас? Его Инь, сила Тьмы против Тьмы, обрела новую силу, но можно ли надеяться на неё одну? Нельзя, ни в коеи случае нельзя, так говорит сам принцип дао, концепция Инь-Янь, гармония проистекает из единства Белого и Чёрного, и силу клана Наная, давно уже перекошенную в сторону Инь, нужно было уравновесить Янь, а как? Онмё до вне клана, практикуемое ныне потомками Абе-но Сеймея, давно растеряло свою былую силу, с неё толку немного. Развеяние простеньких проклятий и освящение воды - разве это может уравновесить ныне открывшуюся Шики мощь, что способна вампира одними лишь слова повергнуть в Ничто? Ой, как не хочется раньше времени сойти с ума илх заработать кровоизлияние в мозг из-за перекоса в сторону Тьмы. И стопы молодого охотника на нечисть теперь привели его сюда, в Его обитель.
Преклонено одно колено, голова чуть склонена к алтарю, руки сложены, но их хозяин всегда начеку, ведь надеяться на церковные стены... мягко говоря, попахивает идиотизмом. Поза парня выражает не раболепное преклонение перед Ним, но признание Его силы и власти; пусть слабые всю надежду возлагают на Бога, а он, Шики, попросит лишь помочь, наставить, направить.
- Господь... - так давно я не молился, с чего начать? Ладно, просто открою душу. Здесь я честен с самим собой.
- Всё то время, что я помню себя, как Наная Шики, я верил в дао, буддизм, синто. В путь онмё. И вот, я здесь. Ты можешь сказать: "Еретик!" и прогнать меня из Твоего дома, всё в твоей власти. Но, прошу, выслушай меня перед этим.
Слабовато. Но продолжим.
- Я опускаюсь во Тьму.
Я не избавлюсь от ненависти и гнева, они - часть меня. Отец учил меня гневу. Его жизнь вбивала это знание в меня. Его смерть от рук Кмшимы Коумы окончательно гнев в меня впечатала. Я - грешник, и ада мне не избежать, я не молю Тебя о спасении души моей. Но молю тебя дать мне хоть какую-то частичку Твоего Света, того, что в дао называется "Янь". Он нужен мне, чтобы осветить Путь, указанный Наная Кири, я иду по нему, боясь упасть, я хочу осветить его.
И...
Моя любимая сестра попала давным-давно в сети того, кому ты дал во владение Ад. Дьявола. Его магия пропитывает её душу... и я хочу избавить Тоно Акиху от неё. Господь, Творец этого мира, дай мне сил спасти мою неродную сестру.
Я... я не могу быть сейчас с ней ни в Токио, ни, тем более, здесь, в Городе. Я слаб. Ей нужен Свет, а у меня и самого-то его почти нет. Я не могу. Нет сил справиться с Тьмой Акихи. С Чёрной Магией. Разве могу я победить эту Тьму своей? Своей Инь? Будет только хуже.
Господь... я прошу тебя дать мне сил. Сил пройти по стопам отца. Сил увести с неверной стопы се... да, любимую девушку, женщину, чего мне перед Тобой скрывать? И ещё, я прошу простить меня за такую непутёвую молитву. Я знаю достаточно латинских молитв, но чувствую, что сейчас нужны именно эти слова. Загляни в мою душу - этими словами она говорит сейчас с Тобой.
Господь, помоги.
Аминь.

Если помощь и будет, то лишь со временем. Услышал ли Вседержитель? Надеюсь на это.
Выходя из костела, Шики почувствовал настоящее облегчение. Жизнь охотника на нечисть - жизнь обмана, крови, насилия. Жизнь во Тьме без шансов на прощение. И только такие моменты честности с самим собой дают спокойствие, то, что такой нечастый гость в его душе. Душе, что сейчас говорила с Богом.
Надо прогуляться. Может, в парк Уедо... ммм, не хочется вспоминать там о вампирше, лучше в одно укромное место в горах. Только забрать для начала пару серебрянных кинжалов - заказ на чёрном рынке.

За церковью Шики уже ждал человек.
- Слышь, а ты не оборзел? Я тут тебя жду, козёл, уже полчаса, а ты...
- Товар?
Голос парня не допускает возражений. "Браток" нехотя из-под плаща вытаскивает, предварительно оглянувшись, кинжал и бросает его покупателю.
То, что надо, сердечник клинка из хорошей легированной стали, снаружи же - достаточно толстый слой серебра. Контора не подвела.
- Отлично! Где вы такое достаёте?
- Не твоё дело! - браток смотрит ещё хуже. - Бабло! Или...
- Вот, считай, - и к торговцу летит завёрнутая пачка. Но не она одна. Когда взгляд торговца перешёл на упаковку, левая рука сделала мягкое, не тревожащее понапрасну периферийное зрение жертвы движение, и Нанацу Ёру без оборотов вылетел вперёд. Надо ли говорить, что через секунду фамильный нож Наная вошёл в горло преступнику, и тот, захлёбываясь, хрипя, булькая, повалился оземь. Из руки выпала завёрнутая пачка нарезанных листов.
Этот гад поставлял оружие мелкой вампирской банде, которой до клана нужно было бы прожить лет двести. Мелкий, но поганый бизнес. И соответствующий конец.
"Ещё один грех в копилку. Мда, я определённо буду рядом с Князем в аду. И каждый день буду отрезать ему голову."
Второй кинжал оказался не хуже первого. Что ещё нужно для счастья? Только хорошая прогулка.
====> Горы

Отредактировано Nanaya Shiki (2012-08-28 11:45:53)

0

194

Кладбище
Январь. 2014 год.

• утро: на улице холодно. Мороз рисует на окнах узоры. Снег, покрывающий весь город, еще совсем белый и чистый, но из-за мороза покрылся ледяной хрустящей коркой. Безветренно.
Температура воздуха: - 13
НПС - Тито и Тоно

У кота была рваная кровоточащая рана на шее, он медленно брёл к виднеющим золотистым дверям. Надеялась и проклинал себя за то, что не усмотрел силы дикого зверя, а ведь когда-то хвастался всем самцам, что и волка порвёт. Теперь же судьба его проста, как у осеннего листа, как бы не хотел, но упасть к опавшим всё равно придётся. Не оборачиваясь слышал, как шаги бегущей собаки догоняют его мечту выжить, не в этой жизни, но вернётся, чтобы проучить заядлого щенка.
Лапы кота согнулись, не в силах держать кошачье тело, на белый, как лист, снег брызнули алые капли. Волчонок вгрызся в тёплую плоть, в голову ударял дурманящий запах ещё льющейся крови в жилах малого зверька. Омертвлённая добыча потеря крупность и свисала с пасти волка, как крольчонок взятый за уши.
-Вот зачем? Мешался он тебе?
Обиженно произнесла Тоно, не глядя, как братец поглощает невинную душу. По обычаю собаки и кошки враги, но к жителям лесного покрова это не относится. Довольно облизнувшись, волчонок только сейчас заметил здание, окружённое снежными стражами, точнее это было два снеговика, но по началу их личность не распознавалась.
- Фуф. Я уже другое подумал, а то ту......т.
Обернувшись в человека Тито замер на месте, прикладывая ладонь к снегу. Ещё летом кто-то ходил либо в церковь, либо просто проходил мимо, но он был здесь.
- Он был здесь. Очень давно.
Изогнув брови в вопросительном знаке, сестра сама замерла, боясь услышать неприятную новость. способности брата отличались от всех стайников, он мог читать историю происходящего, а точнее того, кто был здесь. Но завидев улыбку, сразу успокоилась.
Люди с детьми, то входили, то выходили из церкви, кланялись, водили по телу рукой и уходили. Для оборотней этот метод преклонности к господу не был известен, их всевышний - это вожак, выше него никого нет.
- Опасности я не чую, люди нам не страшны, я боюсь другого, но вряд ли этот охотник заявиться. Только не сегодня.
Сжав ладонь девочки, Тито остался с ней среди мелькающих вокруг людей. Никто из них толком не замечал растрёпанный вид детей и то, что их одежда не сходила по времени года. Замёрзшие просто стояли и осматривали церковь, не решаясь протолкнуться через массивную дверь.
Одна из старушек подошла к детям, приобняла их и пробормотала шипилява что-то на своём языке, обняв их, перекрестилась и ушла. Взъерошенные волосы мальчишки словно сами встали на дыбы от шока, девчушка зажалась к брату, не понимая зачем с ними так поступили.
- Что это было?
- Возможно заклятье и пока мы не убежим, оно будет на нас действовать!
Переглянувшись, родственники кинулись прочь с глаз церкви, бежали тем же путём, через  кладбище, через перегородку, село и прямиком в лес.
--------------------Лес

Отредактировано Blue (2013-01-30 11:09:42)

0

195

Черт знает, откуда этот вылез<-
Январь, 2014
Вечер: начался сильный снегопад. Ветер усилился.
Температура воздуха: - 6

Он пришел греться в церковь.
Кости еле-еле приоткрыл тяжелую дверь, навалившись плечом. Этого вполне хватило, чтобы проскочить внутрь, занося с собою холодный ветер и крупные хлопья снега, тут же превращающиеся в неровные овалы луж на полу. Парень слепо щурится от яркого, казалось бы, исходящего от самих стен света, хлопает глазами, медленно, но верно привыкая к резкой смене «ночи» и «дня».
Свист ещё раздавался из щели между створками, тихий-тихий, и в окружающей его тишине Кости стало как-то знакомо и почти уютно. Голова привычно гудела от недостатка городского шума и, быть может, слегка кружилась из-за отсутствия маломальски оформленных мыслей, но это ничего. Те, похоже, не торопились принять более четкие очертания, кроме пары-тройки случайных междометий нечего было разбирать в вяло текущем потоке.
Кости не понимает, как люди думают в церкви, он не связал бы и пяти слов, если бы потребовалось открыть рот. Как будто налетевший на невидимую преграду, он стоит, почти оглушенный, такой уставший от рутины и вечной беготни. Иногда ему кажется, что и в  собственном доме он ни на минуту не останавливается. И нет ни отдыха, ни сна, ни короткой передышки в бесчисленной череде дней. Но здесь тихо, здесь можно перестать волноваться хотя бы на какое-то время, уйти от всего. И это прекрасно.
Только Кости редко бывает в церкви.
Обычно на скамеечках сидят люди, шепчут, молятся. Чи не понимает их, он не умеет молиться. Ему никогда не приходило это в голову. Возможно, вера в выс-шие силы, упование на их помощь обошли его стороной. Быть может, он устал уже верить. Только сейчас церковь – всего лишь здание, своеобразное убежище, к которому следует относиться бережно. Кости не задумывается, почему, но чувствует, что надо.
Он плюхается на ближайшую скамью, спешно ослабляя практически затянутый в узел шарф, и распахивает куртку. Ему не жарко, но тепло, однако и в своем состоянии парень понимает, что стоит чуть-чуть перегреться, и за порогом погода ударит с новой силой. Так и заболеть недолго. А Чи очень не любит болеть, особенно зимой, когда и температура, и осадки препятствуют выздоровлению покруче резвых вирусов.
Так вышло, что ему нечем поделиться. Можно было бы переживать по этому поводу – парень не сумел. Он словно забылся: голова безвольно опустилась к плечу, тело расслабленно, все равно что тряпичное, а не настоящее.
Кости знает, что забывается, клюет носом в неподобающем для сна месте. Спросите, интересно ли ему и имеет оно, это знание, какое-либо значение. Вам не ответят, мальчишка уже мирно и, как довольно часто бывает у людей, скоро прикорнул.

-> Комната страха

0

196

Май. 2014 год.
• утро: свежо. На траве и листве можно заметить росу. Безветренно, безоблачно. Яркое солнце встает над горизонтом.
Температура воздуха: + 13

Гостиница "Celestin"----------------------------->
Парень быстро, в своей обычной манере, приближался к величественному на вид зданию, а по существу, запас патронов. Для кого-то это место значит намного больше, чем просто красивое здание со святой водичкой, но это в данный момент парня не волновало. Его вообще мало что волновало, особенно то, что касается использования вещей не по делу. Не по его делу, конечно.
Здание, несмотря на взгляды Тома, казалось ему очень красивым - готический стиль привлекал парня, особенно столь строгое его соблюдение. Церковь, как было видно снаружи, весьма неплохо обслуживается, поддерживается чистота, что не могло не радовать. Грубо говоря, это означало, что к своим обязанностям здесь подходят серьезно.
В храм стекался народ - истинно верующие, спешащие на утреннюю молитву. Среди них были как и женщины, казалось, ничем не занятые, так и мужчины в деловых костюмах. и такие ходят, однако. Детей было поменьше, видимо, подобные мероприятия их мало интересовали. Решив не сильно выделяться, а заодно и не ждать окончания богослужения на улице, Кроссман решил влиться в общий поток и поприсутствовать на мессе. Осторожно войдя в толпу (сравнительно, учитывая лишь небольшое количество убранных с пути путем физического воздействия), которая несла Тома прямо к дверям, он очень скоро попал внутрь здания, бывшее не менее красивым изнутри. Витражи, фрески...Все, как должно быть в полноценной церкви, насколько знал  парень. Пройдя некоторое расстояние, он увидел ряды скамеек, которых должно хватить если не всем, то уж точно большей части присутствующих.
Растолкав еще около десятка верующих, Том добрался до лавочки в среднем ряду - вполне оптимальное место, чтобы одновременно и сохранять бдительность, и не задремать. В конце концов, у него свои интересы в этом месте. Люди постепенно заняли скамейки, причем делали это спокойно, без давки и без суеты. Наверное, здесь существуют какие-то свои обычаи. И лишь после того, как паства расселась (или заняла достойное место сзади), вышел священник в богатом одеянии, поприветствовал собравшихся и прошел в центр зала, к алтарю, дабы начать богослужение. Вскоре мужчина объявил о теме воскресной мессы, которая однако, не отложилась в памяти у парня, а еще через несколько мгновений все встали и запели какую-то песню, очень сильно напоминавшую гимн. Том же, не знавший ни слов, ни мелодии, просто встал и начал открывать и закрывать рот, как на утреннике, когда другого выхода нет.
Но всегда ведь найдутся те, кто не только заметит, но и поинтересуется. - Сэр, вы не знаете слов? - поинтересовалась в момент проигрыша девушка, стоявшая рядом. - Нет, я просто очень волнуюсь. У меня большие неприятности, поэтому я и пришел сюда, - ответил Кроссман, стараясь сделать ответ как можно более правдивым, но в то же время с нервозностью в голосе. - Да поможет вам бог! - улыбнувшись, пожелала незнакомка и продолжила пение.
Сразу же по всему помещению распространился немного дурманящий аромат ладана, непременно сопровождаемого любое церковное мероприятия. а может быть из-за этого чудесного аромата и ходят в церковь? кто их знает.... Люди, несмотря на привычность к такому запаху, все же невольно пытались вдохнуть глубже. где же я читал, что он успокаивающим действием обладает?...а тут успокоение нужно, особенно в Городе Легенд... Затем священник воспроизвел какие-то жесты, а после объявил о начале мессы.
Возле Тома сидели два человека - молодая девушка, о которой уже говорилось, и пожилой мужчина с палочкой. Представительнице прекрасного пола, по всей вероятности, не казалась прекрасной история о какой-то святой, на которую перешел епископ после произнесения традиционных начальных молитв, а старик, наоборот, слушал священника с открытым ртом и кивал на самых важных и поучительных местах, зная, по всей вероятности, эту историю наизусть. Голос церковного служителя был жив и бодр, он умел привлекать к себе внимание лучше всякого оратора. а, может быть, из-за этого приходят люди? знатно звонит... Вскоре он так же плавно, как и в прошлый раз, перешел на тему конфликта отцов и сыновей, молодого поколения со старым, заодно рассуждая на тему божьей помощи в этом вопросе. Судя по аудитории, тема была достаточно актуальной, и в зале стояла полная тишина. Священник говорил что-то о сыновьем долге, повторял фразу "бог накажет", а затем объявил о какой-то песне, которая опять же была всем известна. Заиграл орган, первый раз за все богослужение, и стройные ряды верующих вновь запели какую-то трагическую песню, при том настолько, что некоторые аж прослезились.
Порассуждав еще немного на эту же тему, епископ объявил об окончании мессы лаконичной латинской фразой. Вскоре все начали расходиться, и уже через пять минут в церкви не было ни единого прихожанина. Священник, еще не покинувший зал, направился к Кроссману.
- Вы что-то хотели узнать, молодой человек? Задавайте вопросы, я всегда готов ответить на них с божьей помощью - произнес епископ, подходя к Тому.
- Да, скорее попросить о чем-то. Вы ведь сможете мне помочь? У меня большой дом, и мне кажется, что в доме завелась нечистая сила. Я знаю, что с ней нужно бороться святой водой и молитвой, но дом такой большой, нечисти так много, что только канистра освященной воды сможет мне помочь, - на одном дыхании выдал парень, изображая искреннюю веру в свою легенду.
- Конечно, молодой человек, я могу вам помочь. - с этими словами он взял канистру, налил в нее воды, а затем положил серебряный крест и произнес молитву. Как понял Том, вода была готова. Священник поработал как надо. Окончив ритуал, епископ передал Тому канистру со святой водой и пожелал удачи в очищении дома, заодно пообещав божью помощь.
- Спасибо, отец. До свидания! - попрощавшись, Том вышел на улицу.

------------------------------> Город.

0

197

Неизвестно откуда -->
Февраль. 2015 год
• вечер:ветер утих, снег повалил большими хлопьями. Сугробы растут. Скользко.
Температура воздуха: -4

Какое блаженство снова почувствовать ноги; собственное тело поддавалось на малейшие импульсы мозга, передавая команду по ниточная нервов. Так хорошо, что хочется мурчать. О небо, как избиты мысли после  касания о кожу недостающей части для полной картинки, но не передать те чувства, что разливаются по телу сами по себе  – картинка собрана.  Сейчас забыть бы все, расплыться в кресле. Ох, да. Тело ведь все еще новое, его связали совсем недавно, с духом за минуты до того мучения, как начнет гнить. Интересный факт : чтобы выжить и как-то развиваться, нужно паразитировать, прогибаться под обстоятельства. Эх, бывало, сидишь на чьем-то троне и по пятой точке ветер свищет – так обидно. И богатство и королевское ложе за плечами, слуги блеют от каждого вздоха, трепетно поглядывая на сомкнутые губы, а все не так. Иной, работяга сказал бы, что батька зажрался, что пузо перекрывает обзор ногам, а на полу же не ковер, а застланная чья-то жизнь, которую этот батька затоптал своими капризами. У соседа трава зеленее: переворотная фраза к ситуации с подменой тела. 
Пришел сюда не сам, а по некой совести, о которой ранее и не подозревал. Ну что же, зашел, посмотрел, остановился в дверях и дальше дверного косяка ноги не идут. Страшно? Возможно, так как отречение от своего создателя сулит наказание, да и вообще - за любое предательство первое время не уютно.  Второй вариант - напросится на ночевку снова. Да, вы не ослышались, падший по привычке ищет помощи у святыне, но уверяет себя, что данное временно, что нужно накопить денег и снять комнату, где-то в городе, можно и с кем-то для компании. Не сказать, что его положение плачевно, что в городе нет вакансий и его коммуникабельность - оставляет желать лучшего, но парень предпочел себе бродяжничество, чем стабильность. Увы и ах, есть и третий вариант в этой дилемме: он выходит из здания в котором сидел почти всю ночь, но так и не смог найти силы, чтобы уйти сразу. С первыми посетителями, этот бродяга зашел снова в здание, но воспоминание о твердой скамье и небольшой истории с прятками от священнослужителя, как какой то вор, а не бывший ангел, давали о себе знать и остановили его в дверях.
- Вероятно, на этом мы и порешим. - Сказал падший дверной щели, когда не поворачиваясь к ступеням лицом, шагнул назад и так прощался до первого же изменения поверхности на склон. Удобное место, всегда много благотворительных лавок и дешевых ярмарок для пожертвований горожан. Здесь и перекусить можно за несколько монет и поговорить, конформно понежится в тепле у печки; тут побираться можно, хоть до Второго пришествия, но отрабатывать свое проживание, падший не хотел.
Ну да ладно, пора двигаться дальше.

-----------> Европейская часть города » Библиотека

Отредактировано Balthazar (2014-02-04 20:42:43)

0


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Католическая церковь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC