Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Клуб "VIP"


Клуб "VIP"

Сообщений 391 страница 420 из 568

1

http://savepic.su/1996795.png

Приземистое трехэтажное здание, построенное совсем недавно, но по чертежам стоявшего здесь некогда старинного имения. Первый и второй этажи занимал клуб - просторный танцпол, сцена, на которой выступали лучше музыканты Токио-Юпитер, бар, несколько бильярдных столов и уютные столики в окружении мягких диванов. Любимое место отдыха золотой молодежи, наравне с более раскрученным "инфинити". Суровый фейс-котроль на входе пускал далеко не каждого - лишь самые вкусные сливки общества. Дети заправил этого города и почтенные "папики" в поисках молодых любовниц - вот основная публика этого зала.
На уровне второго этажа шел широкий балкон, тут находился бар и столики для посетителей.
На третьем этаже располагался кабинет владельца и конференц-зал. Ковровые дорожки покрывали наборный паркет, дубовые панели подсвечивали искусно сделанные медные канделябры, испускающие приглушенный желтый свет. Разумеется, исчезновение прежнего хозяина не прошло даром, однако все быстро признали, что мрачный эльф с ледяным взглядом может его заменить.
На минус первом этаже располагался еще один клуб. Здесь отдыхали серьезные люди, - музыка здесь была спокойней, напитки - изысканней, а публика - гораздо старше. Барные стойки, игровые столы, небольшая сцена, несколько столиков, отдельные кабинеты - все для удобства высоких гостей. Приглашения на "минус первый" выписывались персонально, и не продавались ни за какие деньги. Здесь заключались миллионные сделки,  рождались, объединялись и умирали корпорации. Зачастую, именно тут решалась судьба города.
На "минус втором" располагалась парковка, а о существовании "минус третьего" и вовсе знали единицы.

бар|бар

Располагается на террасе верхнего этажа в главном зале, куда ведут две винтовые лестницы темного отполированного дерева; такие же деревянные планки выстилают пол террасы. Собственно, сама барная стойка находится в глубине помещения, перед ней, между декоративных колон – пара десятков небольших столиков.
Ассортимент  предлагаемых напитков очень широк  и, что неудивительно, рассчитан на достаток гораздо выше среднего.
Из-за акустики зала музыка сюда долетает уже несколько приглушенная, поэтому есть возможность вести беседу, не перекрикивая установленные внизу динамики.

Танцпол|Танцпол

http://demonlife.ru/uploads/0009/e8/92/135240-1-f.png
Основной зал занимает весь первый и второй этаж . Помещение имеет прямоугольную форму, на одном из концов этого прямоугольника находится вход, на другом – выходы в служебные помещения, на лестницу и к лифтам. По центру широкая полукруглая терраса продлевает просторную нишу на втором этаже, вверху находится бар и ведут туда две компактные лестницы с двух сторон, ниже - сцена, выступать на которой – честь для многих известных музыкантов города. Вдоль стены на первом этаже тянется ряд диванчиков и освещенных красными светильниками столиков для более спокойного отдыха; в нише напротив сцены размещена барная стойка. Что касается оформления, то акцент сделан на зеркала, из-за чего и без того немалое пространство кажется огромным. Черный зеркальный пол разверзается под ногами, как бездна; зеркальные панели на стенах, предательски выступающие из-за тяжелых драпировок кажется, уводят в то самое мифическое Зазеркалье; что и говорить, когда зал пуст, в хаотическом клубном освещении смотрится он достаточно жутко. – все выглядит подвешенным в воздухе.

Кабинет владельца|Кабинет владельца

http://demonlife.ru/uploads/0009/e8/92/135240-4-f.jpg

Минус первый (VIP-зона) |Минус первый (VIP-зона)

http://demonlife.ru/uploads/0009/e8/92/135240-3-f.png
Этажом ниже основного зала, на первом из трех подземных этажей, располагается VIP-зона, где отдыхает несколько иная публика, куда более состоятельная. Приглашения туда выписывались лично хозяином заведения, и их нельзя было достать ни за какие деньги. Пространство разделено на части перегородками и предоставляет все возможности для уединения как с бутылкой коллекционного алкоголя, так и с более отзывчивой компанией, там же располагается несколько бильярдных и игровых столов. Прекрасная звукоизоляция и негромкая музыка создают атмосферу спокойствия и уюта; находясь в зале, практически невозможно понять, сколько, кроме вас, там находится человек.
Как несложно догадаться, зона эта не предназначена для уличных девочек и мальчиков, вся эта роскошь предназначается для куда более солидных людей и нелюдей.  Проход на минус-первый – это отдельный лифт с неизменными двумя охранниками и швейцаром.

Вход/минус второй(парковка)|Вход/минус второй(парковка)

Клуб VIP не поражал своей роскошью или величием. Никакого моря неона или зеркальных стен. Лишь старый-добрый камень. Когда-то здесь была дипломатическая миссия какой-то из европейских стран - то ли старушки Англии, то ли солнечной Италии. После войны здание перешло муниципалитету, потом гуляло из рук в руки...Теперь же, после ремонта и реконструкции, обошедшихся в какие-то совершенно нереальные деньги, здание клуба не могло не выделяться на фоне игл из стекла и бетона, что метнулись вверх, к небесам. Трехэтажный приземистый особнячок, выстроенный в лучших европейских традициях. Ближе к полуночи у входа все чаще останавливались шикарные машины, из которых выходили молодые парни и девушки в стильных нарядах, У входа толпились страждущие в надежде попасть внутрь. Фейс-контроль был строг и суров - пускали далеко не всех.
Недалеко от входа был въезд на подземную парковку, располагавшуюся на "минус втором" этаже.

Минус третий(подвал, посторонним вход запрещен)

Об этом подвале на "минус третьем" знали совсем не многие. Только верхушка клана и некоторые из самых проверенных постоянных клиентов. У входа круглосуточно дежурила молчаливая охрана. Был и еще один выход, который заканчивался в неприметном здании неподалеку. Но использовался он только в самых крайних случаях. Здесь располагались камеры-"люксы" с надежными запорами и приличной звукоизоляцией - можно было сколько угодно кричать и стучать ногами - все равно никто не услышит.

0

391

Девушка еле сдержала вздох облегчения - еще рано давать слабину.Она уже начала ощущать благодарность к этому строгому человеку в костюме,если бы не:
- Официантки нам всегда нужны. Особенно сообразительные и расторопные, которые не будут приходить устраиваться на работу и ждать по часу в пустом зале, не делая попыток найти кого-нибудь из администрации.
Что?!Да я тебя  со вчера ждала!!!Ну почти со вчера....Так,сделай вид,что это смешно,главное - улыбка!Начальник всегда прав,привыкай...
Девушка попыталась было улыбнуться,но поняла,что затея не удалась - вышел злобный оскал ну и где я не вампир?зубищи сушу тут...
Быстро настроившись,она поняла,что не следует ничего говорить.Он ведь и так не особо высокого мнения обо мне,буду еще тут унижаться...
-Я рада,спасибо что приняли.Но подождите,я спрашивала у тех парней у входа - вы же появляетесь хотя бы раз в день,выходит,я не зря прождала...а насчет ипытательного срока-начала девушка...
...- Ещё бы он вас не устраивал.Испытательный срок - месяц. На работу выходите завтра. График вам составят и сообщат в отдельном порядке. Заявление писать будете?
Может,Лили хотелось бы более ласкового отношения к себе...ага,а "Губозакатину" не хотела бы?Вот будешь зарабатывать столько же,сколько он - тогда посмотрим как ты будешь относиться к людям!-приструнила девушка саму себя.Главное,она уже получила эту работу,только вот заявление надо написать...
-И аванса,как я поняла,не предвидится...-буркнула девушка,посмотрев на мужчину.Вроде бы не заметил...
-Буду писать,буду.-ухмыляясь,тихо сказала Лилиан.
Похоже, жизнь наконец перестала хвастать задними карманами своих модных джинс. Лили быстро написала заявление, и, попрощавшись, ушла.Куда же теперь?
---->Ночные улицы Токио

Отредактировано Лилиан Фолл (2011-02-28 18:34:39)

+1

392

Улицы Токио----> Начало игры ---->

• вечер: Небо все так же не затянуто тучами, однако солнце спешит скрыться за горизонтом. Ветра пока еще нет.
Температура воздуха: - 21
Лилиан устало вздохнула. Практически весь день мотаясь по Токио, она, наконец, добралась до работы. Переодевшись в подсобке в форму, она поправила волосы и вышла в зал, взяв блокнотик и ручку, подошла к столику, за которым сидело больше всего людей. Сегодня их вообще было немного, и девушка все еще надеялась получить больше чаевых. Приняв заказ. она оставила его на кухне и , взяв напитки, отнесла их клиентам. Присела за стойку и только сейчас заметила, что на ногах остались грубые сапожки от Burberry, которые ну никак не подходили под юбку и фартук. Лили оглянулась и быстро пошла в подсобку, достав из своего шкафчика легкие балетки. Пыфф, когда я уже выросту, где мои 170 см... - вздохнула девушка, глядя в зеркало. Достала из сумки батончик, откусив одним махом почти половину, быстро проглотила, почти не жуя.
Лили вышла, взяла поднос и, приняв заказ, отнесла его голодным посетителям. Все мигом расхватали еду, девушке оставалось только забрать поднос, оставив его на кухне, и опять сесть на высокий табурет.
Пятница, вечер... - Лилиан вздохнула и, подперев голову рукой, начала болтать ногами в маленьких черных туфельках. Еще в участок идти... И что мне в голову взбрело? Хочу жетон и разрешение на "Миротворца".... Интересно, его хоть можно будет там взять? Лили замечталась, вспомнив хромированный 19-ти сантиметровый ствол.

0

393

----> Квартира №316 (Лилиан Фолл)

• вечер: Небо все так же не затянуто тучами, однако солнце спешит скрыться за горизонтом. Ветра пока еще нет.
Температура воздуха: - 21

Прогуливаясь между переулками, стараясь быть незаметным, быть тенью для всех и вся. Оставаться одиночкой. Он мог пройти мимо, но его одернули, его внешность была нечто невероятным, а голос благословлен богом, так казалось, нужна была новая одежда и деньги, тут дадут и то и другое. Голос, песня, звуки могут лечить человека или же наоборот убивать его, нечто не вечно в этом мире, но музыка способна заставить улыбаться или сойти сума, это было уже ясно. Даже проведенные исследования доказали это. Кайто находился в примерке, выбирал костюм и уже начал сочинять песню.  Наконец-то наряд был выбран. Это был непросто костюм, он идеально сидел на нем, возможно дворянский, старинный, во времена дуэлей, хорошие были времена, но так было полно правил и именно об одном запрете собирается спеть. Запретная любовь брата и сестры, проще говоря, инцест, запрет издревле считался строгим правилом. Брат и сестра что полюбили друг друга, это история про них. Бурная фантазия помогала парню, он успел представить все, даже во время оговора мс музыкантами, он представлял, как нежные руки сестры касаются своего брата, их поцелуи, все это не на шутку возбудило парня и вот началось. Началась музыка и вот из тени появился силуэт молодого парня, он хотел отличиться и запрыгнул на барную стойку, легкий прыжок и он оказался на нем, а после взгляд пал на официантку, знакомые глаза, лицо, она должна его узнать, по голосу и вот начались первые слова.

mitsu me au sono shisen toji ta sekai no naka
kidu kanai furiwoshitemo yoi wo satora resou

yake tsuku kono kokoro kakushi te chikadu ite
toiki kanji reba shibire ruhodo
arifureta koigokoro ni ima wana wo shikake te
wazuka na sukima nimo ashi ato nokosa naiyo

mie sui ta kotoba dato kun ha yudan shiteru
yoku shitta gekiyaku nara nomihose ru kiga shita

sabi tsuku kusari kara nogare ruatemo nai
hibiku byoushin ni aragau hodo
tatoeba fukai shigemi no naka suberi koma sete
tsunai da ase no kaori ni tada okasa resou
arifureta koigokoro ni ima wana wo shikake ru
wazuka na sukima nozoke ba
tsukama ete

tatoeba fukai shigemi no naka suberi koma sete
tsunai da ase no kaori ni tada okasa reteru

Это было невероятно, он буквально жил со своей сценой, сливался в песне,  кружился стоя на барной стойки, создавал иллюзионные розы, поднося к губам, а после сжимал и развеивал. Под конец песни, снимая маску, спрыгивая с цены, садясь на стул и повторяя последний куплет, без музыки, шепотом в микрофон. Аплодисменты, люди аплодируют ему, он доволен, но грустит, он хотел такой же люблю, ведь в конце, братик умер, оставив сестру одну, он пал не один. Вместе с другом, который ухаживал за сестрой, они умерли, оставляя её одну и вот она, стоит у могилы двух дорогих людей и плачет, её жизнь кончена, потеряла смысл, а все так было прекрасно.  – Здравствуй Лилиан

0

394

Девушка подняла брови, но ничем больше не выдала своего удивления. Она улыбнулась, помахала рукой парню, но тут кто-то подозвал ее, и Лили метнулась к столику. Ну вот, объявился... Спокойно поработать не удастся. - Лилиан прикусила губу и заметила, что парень вышел на сцену и начал петь. Она вспомнила, что на кухне болтали о новом певце, но не думала что это может быть Мур. Хотя, я слышала как она пел в "Инфинити"... Нда, мир тесен. Видно было, что девушка не настроена продолжать знакомство. Она начала разглядывать странный костюм парня, который был явно не из этой эпохи, хотя и подходил ему. Что-то я слишком много думаю об этом... Надо сосредоточиться, а то не видать мне чаевых. Тем более голодный мужчина за третьим столиком явно не был настроен на то, чтоб официант думал о чем-то, кроме как о его ужине. Лили отвернулась от сцены, привычно улыбнулась клиенту и отнесла заказ на кухню. Снова выйдя в зал, она не услышала, а скорее почувствовала слова Мура:
– Здравствуй Лилиан
Ну привет. Как там твоя рана - для телепата ничего не стоило отправить привет тому, кто находился в пару-тройку метров от него.

0

395

Пытаясь отойти от песни, он все еще улыбался и смотрел на свою знакомую, она была восхитительна, и от чего он представил её будто школьницу, хотя не важно, главное что она обратила внимание, работа, снова работа, ненавистное слово, но за неё платили отличные деньги и это пожалуй самое важное. Заказав себе крепкого напитка, стал ждать, рассматривая свой костюм, прекрасный, в голове возник вопрос, чей он, хотя какая разница, главное что он принадлежит ему, уже. Остается получить деньги и идти дальше. Смена одежды пошла по вкусу, великолепный наряд который он с удовольствием сменил.  – Не стану отвлекать, еще зайду в гости. Мне нужно забрать мой любимый шарф, надеюсь ты с ним ничего не сделала. Выпив свою рюмку, парень направился к выходу, оставив иллюзорные деньги на своем месте, конечно они не были материальными, зато выглядели как настоящие. Стоит заняться еще одним делом, найти её, но кого он ищет? Фиалку, несомненно её. У выхода Кайто остановился и еще с пол минуты наблюдал как его любимая вампирша бегает с подносами, улыбался, но такая работа была не по ней, так думал он. Ведь извращенцев шатает, а где маньяк будет искать жертву? Именно в таких местах

----> Сеть улиц.

0

396

Лилиан закрутилась с заказами, внезапный наплыв покупателей обещал выходные в каком-нибудь коктейльном рае.
Хах, вот повеселюсь...- Девушка алчно хихикала, мысленно потирая ручки. Она заметила, что песня уже давно закончилась, а певец присел за стойку, заказав себе напиток. Видно было, что он куда-то торопится, но Лилиан насторожилась, услышав:
– Не стану отвлекать, еще зайду в гости. Мне нужно забрать мой любимый шарф, надеюсь ты с ним ничего не сделала.
Девушка сделала вид, что ничего не услышала, виновато шаркнув ножкой. Да зачем он тебе нужен, он же грязный... Ну вот, теперь всю субботу буду искать шарф в магазинах. Как он хоть выглядел?- Лили повернулась, ища глазами Мура, но его уже и след простыл. На стойке осталось пару купюр. Девушка с удивлением отметила, что они фальшивые (не даром же насмотрелась на такие в Академии). Охох, ну ничего... Пробьем тебя по базе, киса... Ты так просто ничего не скроешь...- Лили задумчиво уставилась в пространство... Сколько еще тайн она не разгадала... Точно, надо будет еще Крэйга пробить...- оскалилась девушка.
На сцене уже проводилось что-то вроде самодельного конкурса караоке. Лилиан подхватила чуть было не выпавший из рук какого-то поддатого мужичка микрофон и, поставив песню, начала:
When you came in the air went out.

And every shadow filled up with doubt.

I don't know who you think you are,

But before the night is through,

I wanna do bad things with you.

Вернув микрофон ошалевшему дяденьке, девушка прошлась в сторону кухни. Вечер определенно наладился. Предвкушение разгадки прошлого новых знакомых приятно грело душу ну по крайней мере внутренности... сердце... души-то нет... короче, я эдакая тварь и радуюсь, тыкая палочкой в ранки биографии других- Лили ухмыльнулась. Она быстро пересчитала чаевые и решив, что на сегодня с нее хватит, быстро переоделась, взяла сумку и вышла из бара, напевая веселую песенку.
----> Сеть улиц

Отредактировано Лилиан Фолл (2011-03-05 21:17:27)

0

397

------------>Сеть улиц
Март, вечер
С вечером становится чуть холоднее, но зима уже заметно сдала свои позиции. Небо тихонько затягивает облаками.
Температура воздуха: - 3

А что нам надо? Да просто свет в оконце. И в конце тоннеля. И желательно, чтобы он не оказался фарами едущего навстречу товарняка. Видите, какие ангелы непритязательные. Они готовы рваться за подвешенной перед носом морковкой, призраком отдалённого счастливого будущего, лишь бы можно было заполучить этого облезлого журавля с синего купола неба. Терпеть чужеродные металлические предметы в чувствительных местах ради возможности избавиться от мёртвого тела, обременённого холодным циничным сознанием, и снова воспарить в небо. На свободу с чистой совестью, отработав за ошибки прошлого.
Если бы всё было настолько просто... Прозрачное днём стекло сейчас отражало спокойную бледную маску. Лицо ангела не должно быть таким равнодушным, однако постоянное вырывание из цепких костяных пальцев своих светлых идеалов способно лишить его эмоций - дабы не выдало в неподходящий момент. В спину мягко светила настольная лампа. Тишина заливала уши, просачивалась в душу мертвенным безразличием. Впереди, за невидимой преградой, жил огромный город. Сзади, за толстой деревянной дверью, гудел и развлекался ночной клуб. И между двумя мирами застыл в янтарном одиночестве хрупкий силуэт.
Лоин наслаждалась минутами покоя. Под скорлупой тщательно наведённого спокойствия билась и извивалась тоска. Ей нет выхода наружу, не прорваться сквозь внутренние кордоны бдительного разума, не излиться в глаза тусклой пеленой. Ангел будет жить, несмотря ни на что. Назло всем, кто в него не верит. Миру, сородичам, беловолосому эльфу с язвительной усмешкой... Никто не увидит, чего ей это стоит. А она не расскажет.
Узкая ладонь осторожно коснулась холодного стекла, а затем прошлась по лбу, отгоняя непрошенную усталость. Даже наедине с самой собой нельзя позволить себе раскиснуть, поддаться серой апатии. Она одна, но кто знает, когда вернётся некромант? Он ничего не сказал, как обычно канув в вечерние сумерки, уверенный, что его пернатая игрушка будет послушно ждать возвращения хозяина. Она и ждала, молчаливо принимая от судьбы свой жребий. Сама выбрала, сама застегнула ошейник, сама вручила серебряную цепочку в чужие руки. Кому теперь жаловаться? И зачем?

Круг по кабинету, ещё один. Всё знакомо, изучено до мельчайших подробностей. Запах натуральной кожи, дорогого кофе, сдержанной роскоши и смерти. Место, где полномочный представитель Великой Дамы проводит больше всего времени, просто не может пахнуть по-другому. И непременный блеск металла. В ледяных глазах, оттенках тихого голоса, отточенных движениях. Он сам - гибкий стальной клинок, заточённый в строгом чёрном костюме. И предпочтение отдаёт себе подобным.
Странные мысли толкались в светлой голове ангела, когда она в очередной раз замерла перед завораживающим блеском любимцев хозяина. Обычно она не решалась брать их в руки, позволяя себе лишь рассматривать их с почтительного расстояния. Несмотря на смертоносность, ей очень скоро понравились эти хищные опасные игрушки. К своему мечу, некогда проживающему на той же стене, Лоин относилась с лёгким трепетом и обожанием. Снейк не должен был об этом знать, девушка торчала перед коллекцией только в его отсутствие. У каждого клинка была своя история. Иногда её можно было даже услышать, в редкие минуты идиллии между наставником и ученицей. Все они бережно хранились в памяти, драгоценными камнями в шкатулке воспоминаний.
Сейчас её вниманием неожиданно завладел небольшой кинжал, примостившийся с краю стенда. Кажется, раньше она его не замечала, в силу простоты и невзрачности. Здесь встречались куда более внушительные экземпляры. Но чужеродность этого элемента властно манила протянуть руку и дотронуться. Или то было любопытство, порой толкающее ангела на опрометчивые поступки? 
В любом случае кинжал оказался не простым. Он не захотел отрываться от креплений, зато при нажатии казавшаяся монолитом стена послушно отъехала в сторону. У Лоин перехватило дыхание. Она разом почувствовала себя беспечным искателем приключений, стоящим на пороге древнего заброшенного замка, полного несметных сокровищ. Ну и неприятных неожиданностей до кучи.

Проход вёл в другую комнату, небольшую, но ужасно занятную. Сам собой вспыхнул неяркий свет, оставляя клочки мятущихся в панике теней. При виде всех тех вещей, которые там были развешаны, расставлены на полках и раскиданы по углам, разбегались глаза. Ещё здесь пахло магией, да так, что от сплетённых немыслимым узлом потоков кружилась голова. Магия всех оттенков. Смешать, но не взбалтывать.
Разум на короткое время одержал верх: девушка решила ни до чего не дотрагиваться. Однако при виде шипастого черепа неведомого существа, прилепившегося к противоположной стене, её руки обрели собственную волю и настойчиво потянулись к занятной вещице. По углам прошелестело, или это шалит разыгравшееся воображение? Глаза давно издохшей твари смотрят на неё сквозь чёрные дыры, или это игра света и тени? Любопытство заставляет ангела касаться шероховатой кости, или чьё-то желание? Желание очень древнего и тёмного создания познакомиться с внезапно нагрянувшей добычей.

+1

398

------------>Сеть улиц

Март, вечер
С вечером становится чуть холоднее, но зима уже заметно сдала свои позиции. Небо тихонько затягивает облаками.
Температура воздуха: - 3

Лабиринт отражений. Фальшивых зеркал. Лабиринт миражей и обмана, тысячи ликов, кривых отражений, рожденных потоком мельчайших частиц. Даже свет, проникший сюда, уже никогда не вернется, не выйдет, обреченный на вечные странствия от грани к грани, в поисках выхода, которого нет. Порой, он сам себе казался потоком частиц — или все-таки волной? - блуждающем по бесконечному лабиринту зеркал. Он искал себя — и находил. Всегда находил, но всегда — другого. Шкодливая усмешка суки-судьбы. Еще партию? И новое отражение, и снова не то, и так по кругу, до скончания времен, рождаясь и умирая, и не важно, что ты уже давно мертв — такова не-жизнь, и, чтобы не сойти с ума, переживаешь жизни, одну за другой, век за веком — меняя безумие на шизофрению по выгодному курсу.
Город жил своей странной, вечной жизнью. Не важно, что именно было за большим, частенько бронированным окном — Токио, Лондон или Лос-Анджелес - некромант любил мегаполисы именно за то, что они просыпались сразу после захода солнца. Нет, мертвый эльф не боялся солнечных лучей и презирал кровососов, для которых поцелуй дневного светила был смертельным, но ночь любил больше. Именно тогда, при свете бледного спутника третьей планеты, люди становились теми, кто они есть. И даже звери, выходящие на охоту — плоть от плоти этого мира, не были чем-то необычным. Город ничем не отличается от первобытных джунглей, где кто-то каждую ночь пожирает кого-то — так к чему теперь жаловаться на то, что ты оказался добычей? Зачем ты их защищаешь, пернатая? Зачем жертвуешь собой ради чужой судьбы, зачем защищаешь тех, кого даже не знаешь? Это ведь всего лишь толпа, питательный планктон ночных хищников, которой, если повезет, сумеет дожить до обеспеченной старости и сдохнуть в окружении любящих внуков. Так зачем же тратить на них хоть каплю своего внимания?
Серебряный поводок едва слышно звенит в руках, напоминая о том, что игрушка еще жива — не все ли равно? Убить ангела неимоверно трудно, к сожалению, а может — к счастью? У старого эльфа почти не осталось врагов, и падший был, несомненно, жемчужиной его личной коллекции. Ее не разбивают вдребезги кованым сапогом (а как хотелось бы!), не сжигают в огне камина(а может, сойдет крематорий?) - любуются, иногда протирая бархатной тряпочкой и сдувая случайные пылинки. Молодой эльф был иного мнения, но даже он не смел спорить со старшими.
Разве твоя ненависть не умерла вместе с тобой, некромант? Разве не иссяк ее огонь, лишенный пищи? Ты теперь слишком стар, чтобы ненавидеть, ибо вечность не стоит ненависти. Ты слишком стар, чтобы любить, потому что любовь не стоит вечности, чтобы там не говорили короткоживущие. Лишь острые иглы разума разлетаются во все уголки бесконечного сознания, ищут, рыщут, впиваются в новую информацию с жадностью голодного зверя — потому что лишь разум вечен. Разум, сплетенный из сотен жизней, прожитых под многими солнцами — сколько их было за сорок веков? Маски, личины — выбирай любую, каждая подойдет, будто проверенные временем и походами ножны впускают в себя клинок — все к месту и все на месте, и даже не думаешь уже, просто знаешь, будто это часть тела, будто чувствуешь каждую клеточку ороговевшей плоти
Охраны здесь никогда не было. К чем доверять людям, если можно доверять собственному волшебству? И пусть умрет каждый, кто переступит этот порог — к чему мелочиться, если единственный, кто имеет право пройти и так уже давно мертв?
Мягкий ковер на полу скрадывал звуки едва слышных шагов, а обитые темным деревом стены перемигивались бликами старинных подсвечников. Забредший сюда случайный гость решил бы, что ошибся зданием — но на этом этаже не было случайных посетителей. Ультрафиолет и зеркальные стены — это все для толпы, пусть и дорогостоящей, и все же толпы, для клиента, который всегда прав, пока жив, для дергающихся в нервном ритме стробоскопа тел. Для более важных персон клуб выглядел именно так — дорогая, но не вычурная отделка, приглушенный свет и полное инкогнито. Некромант ценил чужую приватность ничуть не меньше, чем свою. Разве что право на приватность нужно было заслужить — но кто сказал, что слабый сможет выжить в этом мире?

Светлая была в его кабинете — и это маг знал так же точно, как цвет своей сорочки. И опять пернатый питомец дал волю своему любопытству — в который раз? - находя приключения на свои прекрасные белые крылья.
Удар магии он почуял уже на пороге — словно обдали холодной водой посреди пустыни. Странное ощущение – ледяной холод и адское пламя, набросившиеся по очереди и разом, будто шагаешь по волосяному мосту, и справа — алый огонь, а слева — синий лед...
Девушка лежала на полу без сознания. Рука, так не кстати коснувшаяся черепа на стене, была до локтя покрыта язвами и рубцами, будто ее не так давно окунули в кислоту. Вряд ли проклятие было сильным — пожалуй, оклемается уже через пару минут
- Мне кажется, ты ошиблась дверью, Серая
Помогать ангелу некромант явно не собирался

+2

399

...Тьма. Пустота. Кто-то рядом. Кто-то очень большой, бесконечно старый и нечеловечески жестокий. Немигающий взгляд провалов глазниц - в упор, кинжалом в задыхающееся от пульса сердце. Шелест языка, забытого столь давно, что даже звёзды, горевшие в то время на небосклоне, успели состариться и превратиться в немощных карликов. Голод...
- А мне кажется, у тебя талант - приходить очень вовремя, - огрызается девушка, приподнимаясь на локтях и принимая вертикальное положение. Руки тут же дают о себе знать острой мучительной болью. Какой роскошный маникюр, вы только гляньте! До локтя - наверное, в парижах сейчас так модно? Красавица, нечего сказать. Девушка шипит, больше от досады, чем от боли, и резким движением обрывает нити проклятия, опутавшие несчастные конечности. Кожа вновь становится бледной и гладкой, и теперь можно подняться на ноги. С достоинством, как полагается истинной леди - а не девчонке, пойманной на месте преступления.
...Страха нет. Каким-то седьмым чувством ангел знает: испугайся, и тебя тут же сожрут, поглотят самую сущность твою, и не поможет обещанное бессмертие. Растворишься в небытии, станешь частицей чего-то другого, перестанешь существовать. И ангел отвечает чудовищу таким же прямым немигающим взглядом. Подавишься ведь, тварь...
Страха нет. Он, как обычно в присутствии Снейка, загоняется в дальний угол и бессильно щерится оттуда длиннозубым оскалом. Зато гордости, самоуверенности и сладкой парочке ирония+сарказм - зелёный свет. 
- Та зверушка довольно милая. Только ужасно голодная. Покормил бы её, что ли. А то кидается на всех подряд, погладить не даёт. - Настоящий хозяин всегда следит за своими питомцами. И не оставляет приоткрытыми двери в комнаты, где хранится что-то ценное. Неужели забыл об этом, некромант?
Лоин смотрит на эльфа так же, как мгновения назад смотрела на древнего, словно сама Вечность, дракона. Он тоже злой, тоже жестокий - и загораживает выход из клетки. А значит, боя на бритвенно-острых лезвиях слов не избежать.
… Свет. Он, как и всегда, пришёл на помощь по первому зову. Обернулся прочными сияющими доспехами и длинным, сотканным из мириадов фотонов, копьём. Тварь атаковала первой, уверенная в победе. Что ей какая-то иголка в руках долгожданной добычи? И поплатилась за поспешность...
- Когда устраиваешь действительно тайную комнату, стоит лучше думать о маскировке ключа от неё, - девушка ещё говорит, а в голове уже прокручиваются шарики, цепляясь за ролики и выдавая наконец цельную картинку произошедшего. - Тот кинжал слишком выделялся. И раньше его не было, - я бы заметила. За столько часов, проведённых в созерцании твоей коллекции - я бы непременно заметила. - Ты это специально сделал, да?
А ты радостно попалась в ловушку. Дура. Ребёнок, и тот бы догадался. Но нет, мы же за двести лет так и не научились пользоваться серым веществом.
Но так нечестно!

Лоин злится. Обида, чувство вины и злость на свою недалёкость создают взрывоопасную смесь. Брось спичку - будет фейерверк.
...Дракон обиделся. Ужин оказался чересчур острым...

Отредактировано Лоин (2011-03-11 16:47:01)

+1

400

Немножко пахло озоном и светом. Запах магии неприятно щекотал ноздри, напоминая недавнюю бойню под мрачными сводами тоннелей. Светлая защищалась, и, наверное, у нее это даже получилось — раз уж она даже не сильно пострадала.
- В следующий раз я зайду попозже. Чтобы очередная тварь успела тебя сожрать
Это даже кажется смешным. Вызывающее поведение, ядовитые шипы на изготовку - не подходи! Ты думаешь, я не чувствую твой страх? Засунутый на самую дальнюю полку, чтобы никто не увидел - но только бесполезно скрываться, пока есть хоть самая малая толика, хоть запах - проще утаить острый нож в холщовом мешке. Хочется улыбаться и гордиться своей ученицей, которая уже не девочка, которая выросла, превратилась из зеленого сопляка не в мастера - но в ученика. Учись держать удар - говорил когда-то Учитель молодому эльфу - потому что ничего другого не остается.
Проклятие отступает медленно, но неохотно - и все же отступает. Растет девочка. Не боишься, некромант, что однажды она бросит тебе вызов? Не боишься, что однажды слова ее молитвы снова прозвучат в твой адрес - и тогда божественный свет обрушит на тебя всю мощь божественного гнева? Куда там Микаэлю со всей его сворой против одного лишь доведенного до отчаянья ангела, желающего обрести свободу!
- Думаю, чтобы утолить ее голод, мне потребуется перебить половину Токио. А разве тебя никогда не учили, что не стоит брать без спросу чужие вещи?
Ангел хочет боя. Снова хочет доказать самой себе, что она еще жива, что она не сломлена надвигающейся ледяной глыбой, с изумрудно-зелеными глазами - зачем? Сама накручивает себя, доводя до исступления, тратя миллионы бесценных нервных клеток лишь на то, чтобы поверить в очередную иллюзию собственной жизни. Не-живущий давно уже перестал понимать смертных, да и бессмертных тоже - потому что встав по другую сторону понимаешь, что в сущности они ничем не отличаются. Пускай одни сгорают за секунды, другие горят чуть дольше, а единицы могут гореть вечно, соперничая в могуществе с богами - они все умирают, так или иначе, и, что самое для них неприятное, смертны они совершенно внезапно. И пусть почтенный эльф, убеленный сединами, разменивает века, словно мелкую монету - однажды и его найдет неотвратимая рука судьбы, которой слишком уже не по нраву те, кто слишком долго топчет эту землю. Маленькие, отполированные тысячами касаний кости упадут на грубо оструганную столешницу в своем коротком, волшебном танце, определяя чью-то жизнь. Чет-нечет?
Бесполезно пытаться высечь море. Бесполезно пытаться остановить ледник перочинным ножом. Бесполезно пытаться понять мертвеца, который, к тому же, в сорок раз тебя старше.
- Может и специально. Чтобы какой-нибудь глупый ангел забрался сюда, и отдал мне свою жалкую человеческую душу. Для коллекции.
Кто сказал, что будет легко? Как будто снова там, в подземных лабиринтах раздается звон пощечины - не столько больно, сколько обидно. Знай свое место, а если хочешь прыгнуть выше - тебе к ногам с радостью привяжут мешок с камнями — дерзай! Обида явственно читается на лице девушки, будто ребенок, которого цинично обманули взрослые, оставив конфеты на самом видном месте - чтобы в самый неподходящий момент войти в комнату с серьезным видом. Ай-яй-яй, как же так? Вот только некромант вряд ли подходил на роль строгого родителя, да и редко какая конфета могла убить, едва жаждущие новых ощущений детские ручки к ней прикоснутся. Обида, злость - все смешивается в безумный коктейль, все читается - как на ладони. Хочешь? Стоит лишь плеснуть немного бензина и успеть отбежать подальше, чтобы любоваться зрелищем с безопасного расстояния. Любители острых ощущений могут занять места в первом ряду и надеть огнеупорные костюмы. - оно того стоит.
Ну же, девочка. Скажи все, что поднимается сейчас внутри, выплесни наружу гнев, который ты не в силах больше сдержать. Дай волю чувствам, которые ты связала внутри себя крепкими веревками, чтобы быть достойной своего учителя. Это не больно.
Почти.

+1

401

Чужое брать нехорошо. Нехорошо и, более того, иногда очень опасно совать свой милый носик в дела мёртвого наставника. И пререкаться со старшими тоже как минимум недостойно юной благовоспитанной леди. Как удачно, что, будучи человеком, Лоин воспитывалась в глухой деревушке вдали от чопорных гувернёров и светских манер, да и на Небесах особо не заморачивались по поводу этикета. И теперь могла с удовольствием хамить в ненавистное спокойное лицо, на котором доброжелательность и не ночевала. Она слишком привыкла к тому, что ей отвечают лишь словами. Это тоже бывает больно и обидно - тёмный умеет обратить поток звуков в набор метательных ножей, от которых не увернуться, можно только прикрываться напускным безразличием. И потому удар не только по самолюбию - по щеке стал для неё полной неожиданностью, отозвался в груди горячей упругой волной обиды. В глазах мелькнула растерянность, тут же скрывшись под ещё большей волной злости и желания отомстить. 
О, она отомстит! Когда-нибудь, за всё сразу. Говорят, некромантов не берут в Ад, отказываясь даже на порог пускать тронутые тленом, рассыпающиеся от ветхости души. Как уничтожить этот огрызок сущности, Лоин точно не знала. Но не сомневалась, что с телом таких проблем не возникнет. Единственной помехой была клятва хранителя, спелёнывающая по рукам и ногам лучше железной цепи. Она не может его убить - таковы условия договора, под которым стоит её подпись. Точнее, не стоит, да и договора-то никакого нет, но метафорически дело обстоит именно так. Она даже ненавидеть его не имеет права, вот только слишком сильно въелась в собственную душу неприязнь к сделавшему её своей послушной марионеткой. Занятной пернатой зверушкой. Остаётся выкрикнуть в застывший воздух злые слова, до поры сдерживая рвущийся стать возмездием свет и преступая через ценности, завещанные слугам божьим.
- Как ты посмел дотронуться до меня? - фраза столь же пафосная, сколь банальная, но девушке сейчас не до красивых оборотов и тщательного складывания слов в мозаику. Она даже не стремится уязвить собеседника - нет, на волю вырываются затаённые, глубинные, выстраданные и бережно хранимые чувства. - Мёртвое ничтожество, душу мою захотел? Обойдёшься! Ненавижу тебя! Зачем ты вообще попался на моём пути, злобный ублюдок? Единственное, что ты умеешь в совершенстве - осквернять всё, к чему прикоснёшься. Но сломать меня тебе не удастся. Да, мои крылья были серыми - но лишь потому, что я сама на это пошла! И будут белыми, хоть ты лопни от усердия!
… А Снейк улыбается. Он всегда улыбается, пока она сгорает в пламени собственных эмоций. И не скрывает наслаждения, когда у неё не получается вовремя захлопнуть рот и не пустить наружу то, что творится внутри. Это надменное торжество ещё больше распаляет накал страстей. Ангелу хочется выцарапать зелёные глаза, усмешкой пронзающие насквозь, вцепиться в длинные волосы и хорошенько дёрнуть, или хотя бы пнуть в чувствительное место. Оскорблённая женщина всегда останется женщиной, даже если она ангел. Но Лоин прекрасно знает, что её не подпустят и на шаг. Однако можно испробовать другие способы попасть в цель.
Господи, почему ты терпишь в своих владениях такую мерзость?? Почему отдаёшь дочерей своих на поругание всякой падали? Почему не испепелишь его молнией с небес? Он уже достаточно долго испытывает Твоё терпение.
- Как же я мечтаю, чтоб ты сдох уже навсегда! - пятиминутка ненависти заканчивается полным искренности аккордом, и девушка делает шаг назад. Туда, где на стене висят различные трофеи, наверняка доставшиеся нынешнему хозяину ценой некоторых усилий. Сейчас эти ценности волей разошедшегося ангела по очереди направляются в короткий полёт, имея целью попасть если не в голову эльфа, то хотя бы в его туловище. Череп твари, с которой она только что имела короткое свидание, благоразумно не трогается. А некоторые изделия оказываются весьма увесистыми, и промахнуться на расстоянии в пару метров весьма проблематично.

+1

402

Фитиль зажжен, бензин весело плещется в канистре и можно сколько угодно говорить себе, что все обойдется — все равно никто не поверит. Пара мгновений — и взрыв, готовый сокрушить все на своем пути превращает ангела в фурию, в разъяренную женщину, желающую обрушить все небесные кары на голову своего визави — и ведь она могла, пожалуй, особенно теперь — могла, но ведь это еще не гарантирует хоть какого-то успеха.
Сколько пафоса. Ненужных, ненастоящих эмоций — будто фальшивые ёлочные игрушки, от которых совершенно никакой радости. Сколько ненужных слов, лишенных хоть какой-то поддержки, словно холостые выстрелы, вырывающиеся из чрева автомата.
- Я буду делать то, что захочу, Серая. Потому что ты — моя. Холодно и предельно спокойно. Как всегда.
Не собственность, не ученица, не «сахар», как здесь снисходительно называют личных рабов. Просто — «моя». Нечто более глубокое, чем банальные общественные узы, нечто, сильнее выжженного тавро на гладкой коже. Серебряный поводок, один конец которого заканчивается в худой, холодной руке. Оковы, сдерживающие куда надежней стали — собственное слово, опрометчивое данное существу гораздо более древнему, чем может представить человеческий разум, пусть даже проживший два века, клятва, данная небесам, как аусвайс и почетная грамота за верную службу. Только вот возвращение похоже откладывается на сущую малость — всего лишь вечность, и что с того? Что есть вечность для существа, сотканного из божественного света? Что есть время для слуги мертвого Бога, которая боится взглянуть на правду, придумывая для себя оправдания — одно за другим, подпирая палками развалившуюся на глазах картину мира, лишь бы не погибнуть под ее обломками, не потерять снежную белизну крыльев — символ собственной правоты, символ того, ты еще не превратился в конченную сволочь.
Глупый, глупый ангел. Мне незачем тебя ломать — это просто не интересно. Ты все сделаешь сама, сгорая в пламени собственной ненависти, ты сама отравишь себя, рано или поздно ты посмотришь на себя в зеркале — и не узнаешь лицо, обезображенное хищным оскалом.
В эфире женская истерика выглядела куда как эффектней. Ярко-алые сполохи, желтые, оранжевые, фиолетовые — сплетались в причудливую радугу и закручивались замысловатым узлом — пожалуй, если бы некромант имел хоть каплю художественного мышления, он бы писал картины. Гнев, злоба, страх порождали перед глазами такие образы, что все авангардисты и прочие ненормальные, сдохли бы от зависти.
Первый артефакт — стеклянный шар — пролетел всего в нескольких сантиметрах от мага и с возмущенным «дзынь!» разлетелся о стену. Из крошева стеклянных осколков поднялся полупрозрачный призрак, обиженный таким неосторожным обращением, но через секунду развеялся, послушный воле мага. К счастью, кусок черного дерева Торо, привезенного магом из одного далекого мира, хоть и весил порядочно, но все же был пойман некромантом и водружен на деревянный столик на резных ножках.
- Хватит, дрянь
Вторая пощечина не заставила себя ждать, швыряя ангела на пол. Один не в меру умный смертный когда-то сказал, что первый, кто в споре применит силу — проиграл, но магу было явно плевать на мнения смертных, бессмертных и всех богов, вместе взятых, особенно в деле воспитания собственных питомцев.
Гении или глупцы — какая разница? И пусть имя первых будет храниться в веках, а про вторых не будут знать даже их современники. Даже самый мудрейший из короткоживущих не в силах понять глупейшего из бессмертных — просто в силу своей ущербной природы. Так стоит ли обращать внимание на весь тот бред, написанный за последние четыре тысячи лет чванливыми ублюдками, возомнившими себя мыслителями? Стоит ли примерять на себя эти детские дворовые законы — «я в домике!». Добро пожаловать во взрослый мир, Серая.
Войди сейчас в комнату кто-то посторонний, он наверняка бы решил, что взбешенный дерзостью своей подопечной охотник решил прибегнуть к более действенным аргументам, чем слова, но одна странность начисто разбивала стройную теорию - на лице эльфа не отражалось ровным счетом ничего.
Некому смотреть на тебя, Серая. Некому защитить, закрыть собой хрупкое тело, некому испепелить меня на месте и пронзить серебрёным мечом. Небу плевать на тебя. Ему вообще давно плевать на этот мир и на тех букашек, что копошатся где-то далеко внизу. Ангелы не придут в этот город, верша правосудие в поисках последних праведников, они не обрушат на головы погрязших в грехе жителей потоки горящей серы.
- Твой Бог мертв, Серая. И, если хочешь, я могу отправить тебя вслед за ним

+3

403

    Встретились Ёжик с Медвежонком в лесу:
    - Здравствуй, Ёжик!
    - Здравствуй, Медвежонок!
    Так слово за слово, шутка за шутку, Ёжик и получил по морде... (с)

Ненависть бывает разной. Ярко-алой, как паруса из одной взрослой сказки, багрово-красной, как ярость берсерка, оранжево-чёрной, когда она лелеется годами, перегорая из буйного пламени в тлеющие угольки. Ненависть ангела - слепяще-белая, как его крылья, рождающая ассоциации с облаками, летящими по чистому весеннему небу - высокими и недоступными, свежевыпавшим снегом - пушистым на вид, но на самом деле сухим и холодным. Лоин захлёбывалась в этом ослепительном огне, не в силах больше сдерживать накопленные за полгода чувства.
Твоя?? Не много ли ты хочешь за неосторожно сказанные слова? Я тебе жизнь отдавала, но не себя!
Гнев затмевает остатки разума. “Моя” - три буквы, скрывающие слишком многое. Серебряный поводок, жёсткий кожаный ошейник, пернатая зверушка на цепи, покорность и смирение, право сильного, подчинение слабого. Расплата за собственную глупость. Вечность, проведённая у ног бессмертного, попранные идеалы, отодвинутые в дальний ящик желания, разбитые вдребезги мечты. Глаза, обдающие вселенским холодом, тихий, высасывающий душу голос - и постоянный иррациональный страх, кислотой разъедающий разум.
- Я не твоя! Слишком много чести для тебя, старое чудовище! - ещё успела произнести девушка, прежде чем некромант оказался в неприятной близости от разгневанного комка уязвлённой гордости и обиды. Она отвлеклась, пытаясь сдёрнуть со стены очередную вещь, оказавшуюся страшноватой глиняной маской, и не смогла среагировать на приближение опасности в лице хозяина. Серая сталь на мгновение встретилась с зелёными изумрудами, и новый удар вспыхнул в голове ярким цветком. Через мгновение ошарашенная Лоин уже приходила в себя на полу, собирая разлетевшиеся мысли в одну пёструю кучу. Не только эльф - на неё никто и никогда не поднимал руку, она просто не знала, что делать в подобной ситуации. Но остановиться уже не могла. Теперь было не только обидно - ещё и больно. Щека горела, волосы растрепались, на лице застыло выражение загнанного упрямства - наверное, со стороны это выглядело жалко и смешно. Однако смотреть было некому, а Снейк и так видел её в разных вариациях. Растерянность длилась несколько секунд, затем девушка вновь вскинула голову и подарила тёмному полный обжигающей ненависти взгляд.
- Дохлая скотина! - Хочешь обмен любезностями? Получи! Я успела выучить много новых слов, с удовольствием продемонстрирую!
Спокойствие мага пугало и одновременно бесило ещё больше. Лоин вскочила на ноги, непроизвольно сжимая кулаки. Желание растерзать посмевшего ударить её невыносимо жгло душу. Месть, бессмысленная и беспощадная! Возможно, стоило попытаться обуздать свою ненависть, вспомнить, что она сама во всём виновата - не нужно было ломиться, куда тебя не звали. Но смиренные и добропорядочные ангелы обитают на небесах, а отчаянные и непослушные пожинают горькие плоды своих безумств.
- Хватит называть меня серой! И хватит говорить про Бога, о котором ты не имеешь ни малейшего представления! - кажется, сегодняшний день бил все рекорды по части экспрессии. Скажи ей раньше, что придёт день, когда она будет орать кому-то в лицо гадости, она б укорила неразумного лжеца. Однако, живые имеют свойство меняться, и меняться быстро. Особенно если учитель попадётся достойный.
- Хочешь убедиться, что я по-прежнему светлая? Сейчас, - сквозь зубы выплёвывает девушка, разворачивается на каблуках и пулей вылетает из потерявшей свою таинственность комнатушки. Нет, она не собирается покидать поле боя, это было бы слишком малодушно. В рюкзаке лежит пластиковая бутылка с минеральной водой. Примерно пол литра - немного, но мёртвому хватит и этого. Короткая простая молитва, едва ли не первая, которую она выучила, освящающий жест - и в бутылке уже плещется не обычная вода, а ядовитая для любой нежити святая.
Посмотрим, как тебе понравится это!
Быстрым жестом Лоин сворачивает голову бутылке, оборачивается к некроманту и, тщательно прицелившись, широким жестом выплёскивает воду тому в лицо.     
- Что, приятно держать на привязи светлого ангела?
На этот раз она готова при малейшем намёке на попытку физического воздействия использовать силовой щит, вот только от острых слов и чёрной магии он не спасёт. Но для отражения подобных атак есть другие средства...

Отредактировано Лоин (2011-03-13 19:01:23)

+3

404

Можно сколько угодно бежать от реальности, пока не упрешься, наконец в невидимую стену, надежно ограждающую мрачное «сегодня» от радужного «завтра». Гнев в душе ангела разгорался все сильней и сильней — того и гляди, превратится в белое пламя и сгорит, оставив после себя лишь немного пепла. Жирного серого пепла, как тот, что кружил рядом с вампирским поместьем. Громкие слова, которые давно уже потеряли всякую силу. Патетика, острая приправа для чужих ушей, конфетти вместо металлических шариков — выдернуть чеку и подождать три секунды — словно поддерживая ядерную реакцию, выходящую из-под контроля, которую уже не остановишь просто так, не засыплешь песком — все равно пробьется, спекая в стекло ни в чем не повинный кремний, превращая песчинки-слова в грозное оружие, угрожающее испепелить своего же хозяина, заточить в каменный саркофаг — целая вечность одиночества — хватит, чтобы подумать над своим поведением.
Ты можешь захлебнуться собственным ядом, бросая на ветер угрозы и оскорбления. Можешь сколько угодно называть меня сволочью и ублюдком — что с того? Всего-лишь нелепое сотрясение воздуха, еще один крик отчаяния и бессильной злобы — думаешь, меня это трогает?
- Я служил твоему Богу двадцать лет, Серая. Я убивал во имя Господа, пытал во имя Господа, зачитывал приговор, отправляя на костер — именем Его! Я убил Карающего, и едва не сломал тебя — и ты думаешь, я ничего не знаю о твоем Боге? Я ненавижу этого ублюдка и давно хочу с ним встретиться — да только где теперь искать вашего Творца?
Каждое слово — еще одна пощечина. Смачно, с оттяжкой — будто получая удовольствие от самого факта безнаказанного оскорбления Всевышнего.
Ангел пулей выскочила из комнаты, чтобы вернуться спустя секунду, сжимая пластиковую бутылочку минералки. Что ты пытаешься доказать, Серая? Хочешь еще раз попробовать меня убить? Может теперь получится — призвав на помощь Свет? Слова молитвы негромкие, но прекрасно слышные. И вода, что плещется сейчас в маленькой пластиковой бутылке может стать опасней кислоты... Растешь, девочка моя.
Лич встретил девушку лишь холодной усмешкой, которая не сошла даже тогда, когда бесцветная жидкость коснулась его лица. Просто вода. Мертвая и безжизненная — две молекулы водорода, одна — кислорода. Перемешать, но не взбалтывать — и никаких тебе чудодейственных свойств вроде разъедания мертвой плоти.
- И только-то? Из глубин души неодобрительно ворчала Тварь (убей!), молодой эльф шипел от ярости (убей!!) и только мертвый старый маг улыбался, и улыбка его была опасней тысячи кинжалов и смертоносней самого сильного яда. Лицо как будто усыхает, хотя кажется, что дальше уже некуда. Сквозь тонкую, словно пергамент, кожу, просвечивает сероватая кость, и вот уже на месте изумрудных глаз чернеют провалы глазниц. Свет гаснет, медленно, слово в театре, будто одну за другой гасит свечи служка в темном балахоне, невидимый зрителю — ваш выход!
Пальцы сами тянутся к тонкой шее — сдавить горло, выдавить по капле весь воздух, чтобы не смогла дышать, кричать — только биться беззвучно, пытаясь освободиться от мертвой хватки... Пустое. Жест настолько же театральный, насколько бесполезный, потому что пальцы натыкаются на невидимую преграду - девочка выросла и вполне может постоять за себя — и щит не заставил себя долго ждать, закрывая хозяйку от любых посягательств на бренное тело.
К несчастью для ангела, чтобы причинить боль, не обязательно применять физическую силу.
- Скажи мне, Серая, ты хочешь умереть?
Я ведь могу устроить — по сходной цене. А затем еще и еще, превращая жизнь в персональный филиал ненавистного тебе Ада, день за днем, целую вечность — хочешь? Умирать — и просыпаться каждый раз, будто после ночного кошмара, и только память, сука-память подскажет, что все это правда, это было — и будет. Omen.
- А может, мне стоит выжечь на тебе клеймо, чтобы ты каждую секунду помнила, что у тебя есть хозяин?
Вот так — без намеков и полутонов, раз и навсегда называя вещи своими именами, срывая маски, стирая грим с бледных лиц — добро пожаловать, дорогая.
- А пока запомни, что поднимать руку на своего охотника — самая глупая затея, которую только можно представить
Кожа девушки стремительно краснеет — будто это не мертвого эльфа, а ее облили магической дрянью, и теперь водянистые волдыри на лице и шее готовы вот-вот лопнуть, источая смрад, и оставляя после себя кровоточащие рубцы...
Никакой справедливости, Серая. Лишь холодная воля нелюдя, держащего в руках серебряную цепочку поводка, и равнодушное небо, которое не спешит защищать свою дочь. Никакой надежды — если только ты не рискнешь однажды бросить мне вызов. Никакой жалости.
Во веки веков.
Omen

+1

405

Ты служил мёртвому раскрашенному идолу, а не Богу. Ты, и все те святоши с душами чернее, чем у князей Ада - все вы служили отнюдь не Ему. Вы убивали с Его именем на устах, а Он с горечью смотрел на вас, и ничего не мог сделать - потому что решением своим дал вам разум и свободу воли, позволил самим выбирать путь между светом и тьмой. И вы выбрали - но не свет, как убеждали.
Слова тёмного ранят лишь тем, что не один он заблуждается насчёт мотивов Его. И не может понять простых вещей. Ангелу плевать, во что верит продавший душу за вечную не-жизнь, но сколько зёрен сомнения успел он разбросать на благодатном поле человеческих умов? Сколько чёрных ростков взошло после его речей, травящих разум и опустошающих сердце? И как можно позволить ему спокойно разгуливать под этим небом, ему, оскорбляющему идею Творения одним своим присутствием? Почему она должна охранять его - вместо того, чтобы насадить на лезвие пламенеющего меча? Что за жестокое испытание выпало на её долю? И где взять сил, чтобы пройти его до конца?
Мысли ошалелой каруселью вращаются в сознании, пока девушка бегает в комнату и обратно. Объяснять Снейку, в чём он неправ - дохлый номер. Настолько же дохлый, насколько он сам. Плавали, знаем о бесполезности душеспасительных бесед с этим законченным циником и эгоистом. Лучше наглядно продемонстрировать, на что способно слово Божье: пусть увидит ещё одно доказательство, что Он не оставил своих детей на произвол судьбы.

...“Вода святая обыкновенная” почему-то не оказала желаемого эффекта (жёсткий косметический пиллинг по весне - самое то для стареющей кожи). Лоин пару мгновений разглядывала мокрое, но совершенно целое лицо эльфа. А потом до неё дошло, что маг видит насквозь все её манипуляции, успел развеять простенькое заклинание и сейчас очень нехорошо улыбается. От этого многообещающего оскала в груди прокатился ледяной комок, задержавшись в горле и приморозив к месту. Девушка не могла оторвать завороженного взгляда от метаморфоз, творившихся с живым мертвецом, а внутри стремительно нарастал страх. Стоило костлявым рукам потянуться к неподвижной добыче, как она мгновенно окружила себя непроницаемой плёнкой щита. Очень хотелось верить, что хрупкая скорлупка защитит её от жестоких объятий смерти, но Лоин прекрасно знала, насколько эфемерна бывает надежда.
- Не тяните руки, а то протяните ноги, - негромко предупреждает ангел и ждёт следующего хода. Он ведь обязательно последует, да так, что мало не покажется.
- Глупый вопрос. Никто из живых не хочет расставаться с жизнью. А я к тому же не могу умереть по-настоящему. - К чему это? Запугиваешь? Я и так знаю, что ты можешь прикончить меня в любой момент. Напоминаешь, чтобы зарвавшаяся зверушка представляла, что ждёт в конце театральной постановки “Укрощение строптивой”? Полно, дорогой, я прекрасно всё понимаю. И пойду до конца, чего бы мне это ни стоило.
Следующий вопрос раздул затаившийся на дне глаз огонь, вновь колыхнул пламя ненависти.
- Ты мне не хозяин! - она всегда будет отрицать это, до последнего, убеждая окружающих, что свободна и держится рядом с некромантом лишь по необходимости. Отрицать, прекрасно зная, кем на самом деле является, но сохраняя видимость независимости. - Уже ставил клеймо один раз, и что? Точно так же от него избавлюсь. Я не вещь, чтобы кому-то принадлежать!
Показная бравада не может перекрыть страх, внешняя стойкость помогает сохранить остатки достоинства, но внутри испуганным зверьком колотится сердце. Снежной лавиной вспухает предчувствие, что сегодняшний день завершится очень неприятно и надолго останется в памяти чёрной кляксой.   
- Не надейся!... - и явно хотела добавить что-то ещё, но осеклась, когда с лицом начало твориться что-то неладное. Не нужно было бежать к зеркалу, чтобы понять - ей нанесли ответный удар, превращая во что-то, весьма неэстетично выглядящее.
Ах ты, ходячее пособие по анатомии!
Ангел мог бы долго подбирать подходящие случаю эпитеты, однако свою красоту необходимо было срочно спасать. Проклятие оказалось мудрёным и крепким. Такое не сорвать в мгновение ока, как она сделала, очищая руки. На несколько секунд пришлось закрыть глаза и полностью погрузиться в хитросплетение пренеприятных узоров враждебной магии. Контроль над щитом, естественно, был утрачен. Зато боль и жжение прекратились, оставив после себя мерзкий холодок воспоминаний.
- Тебе повезло, что я не видела, как это смотрится, - с угрозой шипит девушка, забыв от ярости, что она сейчас совершенно беззащитна. И тратит драгоценные секунды не на молитву, способную в теории закрыть от чёрной магии, а на бесполезное сотрясение воздуха. Глупо? Нарываться на своего охотника - глупость совсем иного масштаба...

Отредактировано Лоин (2011-03-14 20:58:35)

+3

406

Не веришь? И правильно делаешь. У меня нет иллюзий относительно Церкви, там нет не то, что Бога — там нет даже Дьявола, потому что даже ему я был бы рад, и не прочь поговорить о вечности за бокалом эсторского. Глупые святоши слишком погрязли в собственных дрязгах, чтобы всерьез искать защиты на Небесах. Но где же тогда твой Бог, пернатая? Где Тот, кто создал этот мир, где Тот, принявший жертву собственного сына во имя спасения человеческого стада. Где Он, оставивший после себя капища и храмы, жрецов и идолов? Где?! Где кара за мою не-жизнь, за все то, что я сделал, где карающий, пришедший по мою душу?!
Безумная фантазия укуренного в хлам Гёте — и та не смогла бы передать всю сладость момента. Набившая оскомину борьба добра со злом? Две армии в начищенных до блеска латах, Свет и и Тьма, и вечный бой, и Микаэль во главе войска Господня — где же все это? Где словесная баталия двух мудрецов? Где же все это, и почему вместо эпического полотна — лишь улыбающийся эльф и заплаканный ангел? Великая битва мельчает, скукоживается до масштабов детского утренника, семейной ссоры — лишь двоих это касается, к чем приплетать высшие силы? И пусть разбивается посуда и летят столовые ножи — какое дело им до странной парочки, решившей выяснить отношения? Охотник, решивший повоспитывать свою подопечную — что может быть более обыденным в этом городе?
Ты можешь повторить это еще сотню раз, и когда слова, наконец, потеряют всякий смысл, превратятся в бесполезную шелуху — может тогда ты все-таки поймешь то, что никак не хочешь признать? Ты ведь боишься, правда? Я чую твой страх, я знаю его вкус — чуть терпкий, пахнущий корицей, я знаю твою ненависть, пахнущую сталью и светом. Ну же, Серая, чего же ты ждешь? Докажи мне, что я не прав, докажи! Дай волю тому, что пожирает тебя изнутри, разрывает на части, будто страшный зверь. Выпусти его, Серая, иначе он сожрет тебя, не забыв на прощанье выплюнуть белые перья, запачканные золотым ихором.
О нет, ты не вещь. Ты — нечто большее. Нечто большее, чем раб в древнем государстве Платона, нечто большее, чем бессловесная тварь, которую стоит держать на крепкой цепи. Сахар. Сладкие белые кристаллики, которые так легко растворяются в крепком черном кофе. Замысловатая химическая формула на грифельной доске — скучно. Достойная иметь собственное мнение, но обязанная подчиняться чужой воле — слишком надменно и возвышенно. Живая, мыслящая собственность, имеющая капельку самостоятельности и тонкий серебряный поводок — игрушка.
Щит исчезает — девушка слишком занята собой, чтобы отвлекаться на что-то еще.  Непростительная глупость, если уж решила идти до конца. А за совершенные глупости стоит наказывать.
- Ты этого не увидишь, не бойся.
Шаг вперед — прижимая ангела к стене (отступать некуда!), впиваясь глазами в лицо девушки, пылающее от ненависти и страха, парализуя волю без всякой магии — одним лишь льдом, скопившимся там за сорок веков. Это не больно, Серая. Не больнее раскаленного металла или иголки старого кольщика. Не больнее стального клинка прямо в сердце.
Пальцы касаются нежной кожи, проводят по щеке, шее; касаются позвоночника, оставляя после себя сероватый след стремительно умирающей плоти. Латинская буква «S»  напоминала змею, притаившуюся до времени - и готовую впиться в нежную плоть по первому слову хозяина.
- Ты моя. Глаза в глаза, как констатация уже свершившегося факта, которому нашлось лишнее подтверждение.
Попробуй, сними. Ты ведь хотела это, да? Бросить мне вызов, рвать невидимые путы — снова и снова, одерживая маленькие победы и доказывая себе, что нет ничего невозможного и что есть еще надежда выбраться из той выгребной ямы, в которую с таким усердием ты сама себя загнала. Ну же, Серая. Докажи самой себе что еще способная трепыхаться.
Еще одна ухмылка — едкая, словно щелочь, была дарована ангелу, после чего некромант молча прошел к себе в кабинет, будто его совершенно перестал интересовать оставленный за спиной, доведенный до истерики ангел, будто и не сомневался в результате совего заклинания.
Случайный свет, упавший на драгоценные камни, заменяющие черепу древней твари глаза, создавал затейливую иллюзию, будто древний дракон хитро щурился, растягивая в жутковатой улыбке полную острых зубов пасть.
Тварь была довольна.

+1

407

Ты слишком уверен в своих руках,
Ты думаешь, хватит сил.
Нажатьем ладони бросать меня в прах
Гостеприимных могил.
И ты уверен в своих правах
Увенчивать и свергать.
Ты хочешь быть богом хотя бы в словах,
Огнем заливая снега.
(с) Сурганова

Свет и Тьма? Эпичная битва двух воинств, сотрясающая основы мироздания? Полно, эти сказки давно вышли из моды и не трогают сердца смертных. Обе Канцелярии давно отказались от архаичной идеи бойни стенка на стенку. Борьба ведётся куда тоньше: за каждую душу в отдельности. Каждая мелочь способна перевернуть мировоззрение конкретного человека и на волосок склонить чашу весов в свою пользу. “Руководство начинающего хранителя”, том 2, глава 8. А сотня мелочей, мелких, незначительных проступков способна уделать перья грязно-серыми разводами. Мелочи, но Лоин готова драться за каждую из них, выцарапывая право остаться светлой из мёртвой хватки не-живого.
...Только драться ей ещё учиться и учиться. Хотя бы не оставлять фланги открытыми. Иначе твою волю сомнут, как бумажный лист, ледяными пальцами погасят огонёк решимости, прижмут к стенке, загонят в угол, отрезая пути к отступлению. Девушка впечаталась в каменную поверхность, желая одного - стать такой же твёрдой и нерушимой, чтобы выдержать напор нечеловечески жестоких глаз. Сколько же холода накопилось в этих изумрудных озёрах! И весь он сейчас обрушивается на хрупкого ангела, грозя похоронить под хрустальной волной. Снейк добавил льда в горячую смесь страха, ненависти и отчаяния, приправленную обидой и унижением, и сейчас наслаждался букетов вкуса, потягивая экзотический коктейль “Ярость ангела” через соломинку. Страх - это вкусно? Ненависть - сладко? Смотри не обожгись, тёмный.
...Она забыла, как дышать. Мысли выдуло арктическими ветрами. Сердце билось через раз, стиснутое железной перчаткой. Прикосновение чужой руки заставило резко дёрнуться, но непослушные ноги подогнулись, разучившись ходить. В жесте - ни капли ласки, ни грамма нежности, лишь непреклонная уверенность. “Моя”. Ты - вещь, запомни это. Игрушка для чересчур взрослого мальчика, которому приелись все развлечения мира, кроме одного - проверка на прочность самолюбия других. А свои игрушки нужно помечать, чтобы не позарились другие дети. И чтобы сама не забывала, кто здесь главный.
Чужеродная магия неприятно кольнула шею и затаилась, свернулась тугой пружиной, укрывшись длинными волосами. Впереди у ангела будет множество попыток разобраться в хитром узоре заклятия, бессильная злость на собственную слабость, угрызения по поводу несдержанного языка и мечты повернуть время вспять. Вернуть тот вечер, когда в запале были брошены неосторожные слова, воспринятые как руководство к действию. А сейчас Лоин вновь горела от ярости, слегка придушенной страхом, но не издохшей до конца.
- Я всё равно найду способ это снять! - выкрик в прямую, затянутую в траурную ткань спину остался без ответа. Девушка судорожно схватилась за шею, будто надеясь нащупать знак, стереть его, выдрать вместе с кожей, если понадобится. Однако высшая некромантия не из тех задачек, с которыми может справиться юный ангел.
Несколько минут она успокаивалась, старалась взять себя в руки, вновь обрести опору в трещащем по швам мире, проглотить комок в горле. Череп напротив ехидно ухмылялся, напоминая своего хозяина. Её хозяина, предпочитавшего разнообразие в выборе питомцев. Тварь подавилась Светом, но ей ничто не мешало зубоскалить в сторону точно так же подавившейся тёмной магией девчонки. Злость внутри бурлила адским котлом, и в этом огне плавились и инстинкты самосохранения, и инстинкты хранителя.
Ты его охранять должна, а не пытаться убить!
Можно подумать, он позволит мне это сделать... Я оптимист, но не настолько же. Он причинил мне боль, я всего лишь отвечу ему тем же. 
Ты сама во всём виновата...
Я всегда во всём виновата! И это не давало ему права распускать руки!
Но...

Голос разума постигла та же участь, что и инстинкты. Он захлебнулся в жаркой ненависти, слепящем свете, переполнявшем девушку. Свете, плескавшимся в душе ангела, когда он вышел из комнатки вслед за некромантом. Она не одна. За ней стоит сила, всегда готовая придти на помощь своему адепту, и не требующая взамен ничего - ни души, ни жизни. Только веру. 
- Это ты научил меня быть такой! - четыре метра. В кабинете владельца самого известного ночного клуба запросто можно играть в футбол. - Заставил отрастить зубы и когти, позволил пускать в ход оружие при каждом удобном случае. И надеешься, что я никогда не обращу его против тебя? - три метра до цели. - Да я буду первой, кто придёт за твоей головой, когда чаша терпения Его переполнится, и Он пошлёт карающих превратить тебя в кучку праха!
Два метра. Лоин остановилась, сверкая на эльфа неестественно посветлевшими глазами. Не важно было, что скажет на это тёмный. Не важно, какие чёрные слова он найдёт, чтобы в очередной раз облить грязью имя Его. Важно, что это даст ей несколько секунд собраться и выстрелить снопом света в ненавистное бледное лицо. И конечно, в этот раз она снова не забудет поставить вокруг себя защитное силовое поле.

Отредактировано Лоин (2011-04-09 13:01:40)

+1

408

А счастье было так близко, так возможно (с)

Еще один крик, полный отчаяния — который уже за сегодняшний вечер? Щенок старается стянуть ненавистный ошейник, сбросить, вновь обретя иллюзию свободы — и не желая понимать, что все равно не сможет выйти за прозрачную ограду. Эльф не удостаивает ее реплику даже взгляда — молча снимает турку со стального крючка. На одну кружку — не больше и не меньше.
Тварь в потайной комнате, заточенная в старинный артефакт, брезгливо поморщилась. Светлая душа, которая едва не попала в ее цепкие объятия, душа, источающая такие сильные эмоции, уходила. Шла, направляясь к хозяину, шла, копя с себе смертельно опасный, белый свет, на который невозможно был смотреть... отголосок Твари, частичка, что жила сейчас внутри мертвого эльфа, тревожно заворочалась — опасно!
Огонек плиты, еле теплившийся, разгорается сильнее, прогревая жаровню с мелким песком. За долгое время использования, песок из желтоватого превратился в светло-серый, так похожий на золу, оставшуюся от ангельских крыльев...
Из уст ангела летят упреки (или угрозы?) — громовые раскаты, предвещающие бурю. Робкие еще, белые стрелы летят вперед — и разбиваются о ледяную броню вечного безразличия. Тысячелетний эльф давно уже не верил в слова, ему давно уже было плевать на чужие угрозы и обещания... да и на Него ему тоже было плевать.
Электрическая кофемолка — единственный след прогресса в этом уголке древних традиций. Ручная мельничка стояла тут же, молча укоряя ленивого хозяина — не сейчас. За несколько секунд ароматные зерна превращаются в мельчайшую пыль — как раз для такого случая.
Ангела он чуял даже спиной — трудно не почуять сверлящий взгляд светлого, который хочет испепелить тебя священным огнем, гнев которого виден, наверное, за милю. Поэтому, едва девушка остановилась в трех шагах от него, готовая ударить своего охотника, готовая превратить мертвую плоть в кучку серого жирного пепла...
Помнишь, некромант? Прямо как тогда, у пылающего поместья неизвестного вампирского рода, когда ты наконец нашел карающего ангела, с пламенеющим мечом в руках. Того самого ангела, что лишил тебя смысла все твоей недолгой жизни, того самого ангела, который позже станет твоим заклятым врагом, вечным врагом,потому что ангела невозможно убить... Бей, некромант, убей эту тварь, посмевшую поднять на тебя руку! Убей этого небесного выкормыша, служителя ушедшего Бога! Ты дал клятву небу, что убьешь всякого ангела, вставшего на твоем пути — так бей же!
...Мертвый эльф ударил первым.
Молча и без всякого пафоса и лишних слов, чистой энергией — антрацитово-черным шариком, который, казалось, не способен был отражать ни капли света, забирая его в себя из окружающего воздуха, отовсюду — даже, кажется, высасывая свет из ангела и впитывая, впитывая в себя, делая белое — черным, а свет — тьмой, меняя знак с плюса на минус и поглощая волну за волной... К черту благородство, к черту мораль — это все для живых, для глупых живых, придумавших глупые нормы поведения, глупых живых, подчиняющихся этим нормам, придумавшим для себя идеальный мир, наплевавшие на естественный отбор и старика Дарвина, оправдывающие собственную беспомощность писаными и неписаными законами...
Закон один — выживает сильнейший
Рука, так и не обросшая заново плотью, медленно опустилась, словно маг сомневался — не добить ли?
Пожалуй, это будет слишком скучно.
Темно-коричневая пыль легко опускается на дно старинной серебряной турки, а вместо воды в нее льется молоко. И немного ванили сверху — Кейлин говорила, что смерть пахнет ванилью и жасмином. Проверим?
- В следующий раз, когда захочешь меня ударить, делай это молча. И, быть может, у тебя даже получится.

0

409

Лоин не представляла, что тёмная магия - это настолько больно. Что маленький сгусток может ударить стотонным тараном, отбрасывая назад, круша грудную клетку, сминая лёгкие, заставляя нервные окончания выкладываться на полную, сгорая от перенапряжения... Во всяком случае, так казалось в тот момент. Наверное, она кричала. Наверное, даже громко. Толстые стены равнодушно поглотили звуковую волну - никто не узнает, что творится за высокими дверями тёмного дерева. Никто не придёт на помощь маленькому глупому ангелу, не вытащит из-под прицела охотника, догнавшего свою добычу. Она оказалась слишком медлительной - и проиграла вчистую. Ни один из её номеров не удался, и зрители бы разочарованно удалились, на прощание презрительно освистав актрису погорелого театра - если бы не получили удовольствие иного рода от созерцания процесса воспитания.
...А потом пришла тьма. Она оказалась совсем нестрашной. Милосердной. Тёплой. Молча приняла истерзанный разум в свои объятья и принялась осторожно покачивать на матовых обсидиановых волнах. Подарила ангелу россыпь драгоценных минут побыть наедине с собой.

- Прекрати этот цирк, глупая. Он ведь убьёт тебя.
Та, Которая будет Я, ласково перебирает длинные пшеничные волосы Той, Которая была Я, свернувшейся калачиком и положившей голову ей на колени. Неопытная и наивная, она пыталась спорить, обиженно надувая губы и то и дело стряхивая с ресниц солёные капли.
- Не сможет. У меня есть оружие. Я не такая слабая, чтобы молчать.
- Правильно, убей его, - это Та, Которой Я не буду Никогда. Она неподвижной статуей сидит у повисшего в пустоте окна, смотрит на безостановочно падающий за стеклом снег и кривится в недоброй усмешке.
- Вы ничего не понимаете. Он может убивать тебя снова и снова. Превратить жизнь в проклятие, в нескончаемую пытку. День за днём, круг за кругом - ты будешь просыпаться, зная, что впереди - лишь новая боль и новая смерть.
Она выросла и стала умнее, эта маленькая девочка с чистыми серыми глазами и доброй улыбкой. Она выросла, стала мудрой, многое поняла - и теперь пытается убедить Ту, Которая Я, в безнадёжности дальнейшего сопротивления. А Та, которая Я, переводит взгляд с одной своей ипостаси на другую и молчит. Только она может принять решение, как поступить - но колеблется.
- Он не остановится перед любой жестокостью. А ты - ты должна помнить, зачем привязана к нему. Кем - и ради чего.
Та, Которая была Я, теперь тоже молчит. Солёные капли скатываются по гладкой коже, пальцы цепляются за белое платье, веером разложенное вокруг Той, Которая будет Я.
- Будь хорошей девочкой. Хватит показывать характер. Хватит бросать громкие слова на ветер. Тебе не удастся изменить ни-че-го.
- Ты можешь его убить, - не поворачиваясь, бросает статуя у окна.
- И потерять право на возвращение окончательно? - Та, Которая будет Я, не злится. Да, она никак не может понять и принять падшую личность, но вступать с ней в конфликт избегает. - Не слушай её. Слушай меня. Сейчас ты придёшь в себя, встанешь и пойдёшь домой. И будешь вести себя тише воды, договорились? Не стоит давать выход агрессии, это не делает чести светлому ангелу.
Она всё правильно говорит, она успела познать жизнь во всех её проявлениях. Та, которая Я, кивает, соглашаясь, и четыре обломка одной сущности вновь становятся единым целым.

Реальность встретила неприветливым оскалом. В груди недавно взорвалась граната. Сердце билось, как сумасшедшее, то пропуская удар, то частя пулемётной очередью. Лёгкие горели, голова кружилась. Лицо неизвестно когда успело стать мокрым, слёзы катились, не спрашивая разрешения, подгоняемые острой болью. В ноздри настойчиво лез аромат свежесваренного кофе. Девушка ненавидела этот напиток, столь любимый некромантом, с самого первого утра, встреченного в этом кабинете.
Хотелось умереть. Прямо здесь и сейчас. И никогда не открывать глаза. Убей меня. Убей навсегда. Развей мою душу по ветру, чтобы я никогда не воскресла. Забери мою жизнь, я не хочу так жить. Не могу. Не выдержу ледяной вечности рядом с тобой. Зачем - так?
Слова рвались наружу, но она прикусила язык. Снейк не может сделать такой подарок, зато будет припоминать её мольбы при каждом удобном случае. Нет. Она ни о чём его не попросит, даже о смерти. Никогда.
Лоин медленно приподнялась, села, не поднимая головы. Спутанные волосы ширмой закрывали лицо, и это полностью устраивало. Вставать сейчас было непозволительной глупостью: она понимала, что не удержится на ногах. Валяться на полу тоже было неприятно, но ей неожиданно стало всё безразлично. Бешеный огонь погас, оставив чёрную копоть на душе. Свет погас вслед за ним. Даже захоти, она сейчас не смогла бы сплести самое простенькое заклинание. Пустота внутри засасывала чёрной воронкой все мысли, гасила чувства.
- Какая же ты сволочь, - тихий шёпот сквозь запекшиеся губы.
Следующего раза не будет. Она надолго запомнит, чем закончился этот весенний вечер, и не захочет повторять урок. Пока не будет совершенно уверена, то ей достанет сил справиться с мёртвым в открытом бою. А это случится очень нескоро. И она будет сдерживаться, не давая повод вывести себя из равновесия.

0

410

Начало игры

Время: Конец первой недели марта 2011 года, ночь.
Погода: Небо накрыли тучи, и сквозь них выглядывает луна, пытаясь подарить земле хоть какой-то свет. Ветер по-прежнему не сильный и южный.

Темнота. Запах крови витает в воздухе, тонкий еле уловимый, но такой сладкий и соблазнительный. Откуда-то со стороны столиков, где расположились посетители, доносится шепот, сливающийся в монотонный шелест голосов. Редко когда в клубе бывает так тихо, так тихо и темно: ни оглушительных битов, ни светомузыки – ничего. Лишь на столиках горят декоративные свечки, которые толком и света не дают.
  Рэнди мечтает поскорее начать, ему невообразимо сильно хочется действовать, но он тихо сидит на стуле посреди танцпола. Руки скованы наручниками за спиной, подбородок лежит на груди, глаза прикрыты – лишь только хищная улыбка, которая в предвкушении растягивает губы сама по себе, говорит о том, что вампир получит наслаждение от предстоящего шоу не меньше, чем сами зрители. Этот дебют обещает произвести фурор, а как же иначе?
  Уайт привык к тому, что женская половина посетителей реагирует на его выходы, мягко говоря, феерично. Еще бы – вряд ли хоть кто-то сможет устоять перед вампирской… харизмой. Рэндл сделал глубокий вдох, наполнив легкие витавшими в воздухе ароматами. Никто из присутствующих не в состоянии испытать подобные ощущения, сделав всего лишь один вдох. Безумные ароматы вводили парня чуть ли не в состояние экстаза. Если бы его глаза в этот момент не были закрыты – наверняка можно было бы заметить, как по радужке пробегает искорка.
  Мышцы на руках и спине то напрягались, то снова расслаблялись – они жаждали ринуться в бой. Уайт знал, что еще чуть-чуть и ему предоставят свободу, однако само ожидание заставляло его чувствовать удовольствие. Очередной вдох и теперь к общим запахам прибавился еще один – тот, который вампиру, был уже давно известен. Так пахла кровь Саюри, этой ночью ему еще не раз предстоит почувствовать этот чудный аромат. Раз она рядом, значит через пару секунд всё и свершится.
  Действительно, через пару секунд, послышались первые аккорды песни. Один неяркий софит бросил свой одинокий взор на сидящего в центре танцпола «преступника». Второй выцепил где-то в стороне точеную фигурку его пленительницы – этого Рэнди видеть не мог, однако он знал всё наперед, благодаря предшествующим этому дню репетициям.
  Шоу началось.
  «Давай заставим их хотеть нас, детка».
 

Отредактировано Randy (2011-03-26 01:46:36)

+2

411

Начало игры

Время: Конец первой недели марта 2011 года, ночь.
Погода: Небо накрыли тучи, и сквозь них выглядывает луна, пытаясь подарить земле хоть какой-то свет. Ветер по-прежнему не сильный и южный.

Тишина, сейчас она казалась звенящей после оглушительных треков, гремящих в зале. Но это нисколько не смущало кицунэ, все было уже привычно. Потому что через некоторое время должен был заиграть следующий трек, поскольку выступление ее и парня будет вот-вот. Да, кстати, о парне, с ним она уже выступала несколько раз. И весьма удачно. Фурор их выступление произвело, что было хорошо. Потому что это могло означать, что она останется на своем рабочем месте. А значит, будут деньги. Это было хорошо.
Хм, а это была действительно мысль о "полицейская-преступник"... Думала она, ожидая начала. Нет, определенно это будет успех!... Это весьма необычно, плюс то, что мы придумали вчера, будет весьма и весьма интересным.
А в это время Рэнди сидел по середине танцпола в наручниках. Ухмыляясь про себя, Хона уже не могла ждать. Ей хотелось уже выйти на сцену и начать действовать. Да, в ней это разжигало не хилую страсть. А разве танец — это вертикальное выражение горизонтального желания? Да, это именно так, танец может передать все наши чувства и еще много чего. Ну все, хватит разглагольствовать, пора выходить.
И девушка пошла, она встала в конце сцены. Послышалось цоканье каблуков. Расслабленная походка, пушистый хвост ходит из стороны в сторону, выдавая нетерпение хозяйки. Она встала спиной к зрителям, положив руки на бедра. И тут же загорелся софит, свет которого падал на нее и должен был еще падать на Рэнди. В следующий момент зазвучала мелодия.
Итак, show must go on...
Она плавно повернулась к зрителям лицом и все той же походкой пошла к "преступнику". Хитро улыбаясь, она наклонилась к нему, проведя пальчиком по лицу парня от виска к подбородку. Выпрямившись и положив руку ему на плечо, она обошла его. Опять наклонилась и как будто что-то шепнула ему на ухо, но это было только видимостью. Все шло по плану, и она, достав ключик от наручников из лифчика, открыла наручники, давая парню свободу.

Отредактировано Sayuri Hanako (2011-03-26 02:40:53)

+1

412

От стука каблуков, который вторил музыке, отбивая такт, воображение начало вырисовывать в голове вампира эти стройные ножки в стрипах. Рэнди хотелось, чтобы его партнерша как можно быстрее подошла к нему, удостоив своим присутствием, позволила насладиться своим ароматом, позволила прикоснуться к себе.
  Глаза Уайта были закрыты, однако он всем телом почувствовал, как Саю наклонилась. Ее движения всколыхнули воздух, окружив стриптизера смесью различных запахов: косметика, парфюм, алкоголь, табачный дым, запах тела и, конечно же, кровь. Такой «коктейль» не на шутку раззадорил парня. Прикосновение сладкого пальчика к коже пробудило преступника, он поднял голову и устремил взгляд своих искрящихся глаз на девушку в форме. Она выглядела просто великолепно, сценический костюм подчеркивал ее идеальную фигурку, наверняка пробуждая желание у мужской половины зрителей. Девушка вела рукой по лицу, оставляя за собой огненную дорожку. Рэнди не сводил с Саюри глаз. Когда же она зашла за спину, ему пришлось положить голову на спинку стула.
  Щелчок замка наручников ознаменовал тот момент, когда запястья оказались на свободе. Уайт поднял голову и устремил свой взор на зрителей. С развратной улыбкой на лице он принялся медленно разминать запястья, затем постепенно пальцы правой руки начали двигаться вверх по руке, прощупывая каждую мышцу: предплечье, плечо, ключица, грудь. Он уже сидел на стуле в полу развалку, левая рука болталась в стороне, а правая, скользнув вниз по кубикам пресса, наконец, достигла желаемого. Пальцы сомкнулись в паху, крепко сжав промежность, обтянутую черными кожаными штанами.
  Преступник нахально посмотрел на стражницу порядка, одновременно бросая вызов и призывая ее к действиям, затем он встал со своего стула и легким толчком ноги заставил его отъехать в сторону, тем самым освобождая плацдарм для дальнейших действий. Его руки легли на талию девушки, Рэнди медленно опустился на колени, ладонями вычертив контуры тела Саю. Он смотрел на нее снизу вверх, мягко сжимая бедра, отчасти скрытые короткой юбкой.

+1

413

Пристальный и горящий взгляд Рэнди не на шутку будоражил кровь девушки. Ей хотелось, чтобы эти сильные руки как можно скорее возымели над ней власть. Да, она не скрывала, что его прикосновение были ей очень приятны. Да и чего скрывать, когда это можно было прочитать по ее глазам и румянцу на щеках.
Боже, кааакооой мааальчик, я вся в ожидании конца нашего выступления... Господи, о чем я думаю?... Надо сосредоточиться сейчас на танце, а уж потоооом... Но тут мысль оборвалась, потому что сильные руки оказались на бедрах Хоны. Да как тут можно было думать о чем-то, кроме как о парне и о том, что их ждало впереди. Но она продолжала танец, все-таки эта работа была ей нужна, и вылететь с нее совсем не хотелось.
Поэтому она делала так, как они договорились на репетиции вчера: она "убегает", а он "догоняет". И девушка махнув пушистым хвостом, медленно начала выскальзывать из рук Рэнди. Поворот через правое плечо, спиной к нему, задеть хостом и сделать пару шагов от него.
Хитрая улыбка и манящий взгляд. Саюри подняла вверх руки, чтобы распустить волосы, собранные до этого в высокий хвост. Сделав это, она запустила пальцы в копну рыжеватых волос и сделала круговое движение головой, при этом слегка присев на левую ногу, а правую отставив на ширину плеч. Пока что все было немного невинно, но это только начало. Впереди зрителей ждал страстный танец, завершающийся красивым стриптизом.
Вытянув руку вперед, Хона паманила пальчиком Рэнди, как бы приглашая продолжить.

+1

414

Действие продолжалось, возможно, не очень канонично для такого распределения ролей, однако доля неожиданности и непредсказуемости, наверное, лишь добавляла пикантности всей сцене. Рэнди почувствовал на лице прикосновение мягкого хвоста, затем полицейская отстранилась от него. Ее походка завораживала, а все ее движения манили к себе, хотелось стать продолжением этой изящной шеи, мягких рук, привлекательной спины, скрытой за униформой. Уайт оперся сзади на руки и, оттолкнувшись от пола, прямо с колен сделал переворот, описав ногами плавную дугу в воздухе. Он занял положение хищника, отставив одну ногу назад и прогнувшись в спине, от улыбки, немного кровожадной, спрятанные белоснежные клыки вылезли наружу, однако вряд ли хоть кто-то это заметил. Девушка поманила его пальцем. Пора.
  В мгновение ока Рэнди сократил дистанцию между ним самим и партнершей и оказался за спиной Саю. Его руки крепко сжимали ее талию, они двигались вместе в такт музыке, медленно разворачиваясь лицом в сторону зрителей. Руки вампира поднимались вверх по рукам и вскоре сомкнулись в районе груди. Пальцы схватились за края ворота и начали медленно раздвигать их в стороны, заставляя застежки раскрываться. Запах, скрываемый одеждой, чуть не лишил Уайта сознания. Через пару мгновений рубашка полетела в сторону.
  Рэнди всем телом прижался к девушке, обеими руками поглаживая ее живот и бедра. Он провел носом вдоль руки, поднимаясь вверх к шее, а затем и к волосам, упиваясь ею. Жалкие попытки насытиться этим запахом были обречены на неудачу, пожизненно. Зуд в клыках был настолько сильным, что он чуть не впился в эту сладкую кожу в этот же момент.

0

415

Ветер о шиповник ночью – в клочья.

...Для кого-то смерть пахла ванилью и жасмином. Для кого-то — тленом, что можно найти в старых склепах, избежавших участи быть разграбленными. Для многих, принявших славную смерть на поле брани, смерть часто пахла кровью, порохом и обезумевшей сталью.
Для ангела смерть определенно пахла кофе. Хорошим бразильским кофе средней обжарки. Не «Копи-Дювак», столь почитаемый напыщенными экспертами за свой, якобы особенный, вкус и аромат. В благородном темном напитке он предпочитал традиции, и только их — поэтому последние лет пятьдесят пил исключительно этот сорт, выращиваемый на небольшой плантации, надежно оберегаемой все эти годы. Чуть терпкий аромат, который так хорошо оттеняла ваниль.
Кофе закипает медленно — за это время ангел может... что? Подняться и ударить? Или уйти проглотив обиду? Не нужно было даже поворачиваться, чтобы понять ее эмоции — это было слишком просто. Смятение, боль и угасающий гнев... нет, она не перестала его ненавидеть. Но копье божественного света (или что там еще придумают падкие на спецэффекты светлые?) уже не угрожало пробить навылет его грудь, сила была еще здесь — только руку протяни и греби, сколько унесешь! - Но вряд ли ангелу сейчас было до созерцания высоких материй.
Слышно, как девушка пытается подняться — но к чему обращать внимание на такие мелочи? Тем более, что кофе как раз дошел до нужно кондиции — пара секунд до кипения. Волшебный, можно сказать, волнующий момент, отделяющий ароматный напиток от пережженной бурды.
Кофе с молоком — или молоко с кофе? Черный в белом, как инь и ян, рождая что-то новое, незнакомое доселе. Едва заметная горечь приглушается белой жидкостью, тончайший фарфор чашки — настоящий, китайский. Почему для цвета «кофе с молоком» так и не придумали адекватного названия? Кремовый, бежевый... кажется что-то есть в эльфийском и племени народа гуан-гуан, живущих под двумя солнцами... но вот беда — они совершенно не знают о кофе. Приносящие бодрость зерна не вынесли жаркого климата — но цвет почему-то был.
Не вздумай вставать, светлая. Не вздумай, иначе я все-таки тебя убью.
Мертвая Тварь, чей череп смотрел сейчас прямо на мага, частичка которой была в нем самом, хотела продолжения. Она хотела душу, которую едва не отдала ей светлая, она хотела продолжения — и не в ее правилах было отступать.
Вставай, дрянь! Ты хотела меня убить? Так вставай же! Покажи, на что способна твоя святая магия, докажи, что ты можешь хоть что-то! Вставай и дерись, вставай — и убей!Или умри. Как повезет, как решит Судьба, своенравная сука, каких поискать. Рискнешь?
Горячий напиток льется в чашку — забивая белый тем самым бежем, «кофе с молоком».
Ненависть — не его, чужая - угасала медленно, цепляясь за мертвую, ко всему безразличную сущность мертвого эльфа. Тварь, живущая в нем, еще бушевала, требуя крови и зрелищ, требуя поединка — с вполне определенным финалом, требуя золотого ихора из вен светлого ангела, молодой эльф, который так ненавидел ангелов, молча сверкал глазами, но по одному лишь его лицу можно было понять, чего он хочет.
Не встала. Умница.
Повернуться лицом к своей игрушке — жалкой сейчас, с растрепанными волосами, с потухшим взглядом и умершими эмоциями... но все еще не сломленной.
Оценивающий взгляд — безразлично-холодный, как и всегда, но сейчас какой-то особо циничный — будто в портовом борделе, при выборе продажной девки. Или на невольничьем рынке — хороша ли? Выдюжит? А что же грустная такая? Ах, ошейник? Привыкнет. Лет через двести — не срок. Заодно, научится не лезть, куда не просят и держать язык за зубами. А может, отвечать ударом на удар?
- А теперь, пошла вон
Урок окончен. Воспитуемая может собирать вещи и катиться ко всем чертям. Светлые волосы закрывают лицо, будто тяжелый занавес, опустившийся в конце представления. Артисты еще выйдут на аплодисменты, а пока — лишь багровый складки тяжелого бархата, и оркестр затих, а публика ждет, чтобы через секунду взорваться овациями...

0

416

Какие странные тени на потолке,
Похожи на лица,
Какие жёсткие вены в её руке,
И сердце боится.
И врач беседовал долго о том, что жизнь
Не стоит подлости дураков.

Зачем это всё? Зачем раз за разом бьёшься в кровь о стальную решётку концлагеря? Зачем пытаешься разорвать непослушными пальцами жёсткую кожу ошейника? Ну зачем, глупая? Ради чего? Тебя не ждут ни здесь, ни там. Никто не увидит твоих ежедневных подвигов в борьбе с ветряными мельницами. Собратья высоко, не докричаться. Единственный друг далеко, не встанет между тобой и некромантом, да и не позволишь ты ей это сделать. Так зачем?
Солёные капли с еле слышным стуком разбивались о гладкое дерево пола. По комнате плыл одуряющий аромат кофе, пустой желудок корчился в судорогах. Очень хотелось присоединиться к нему: тоже сжаться в комочек, оставить глубокие царапины на полу, загнав пару заноз под пальцы - лишь бы перебить томительную боль в груди. Закричать, выпуская из души горечь поражения.
Нельзя.
Чего ты добилась? Твои войска смели и рассеяли, поле боя живописно завалено изломанными, окровавленными телами. В отдалении кучка воинов с ожесточением смертников ещё пытается оборонять штаб, но и они обречены. Оружие по-особому гремит в зловещей тишине, накрывшей место бойни. Чем пахнет поражение? Кислым железом, больничной палатой, гвоздиками на бархатном подбое последнего пристанища. Или дорогим кофе...
Короткие слова, брошенные тёмным, прозвенели ещё одной пощёчиной. Девушка замерла, пальцы сами собой сжались в кулаки. Кровь бросилась в лицо, жарким дыханием опалила щёки. Внутри что-то опасно хрустнуло, задрожала, готовая порваться, струна. Ангела безжалостно ломали, проверяя на прочность. Гнули хрупкие белые крылья, резали без ножа бритвами фраз, провоцировали на ответный удар. Чтобы можно было с полным правом добить наглую девчонку, позволившую себе слишком многое. Я не подарю тебе ещё одну победу, тварь.
...Взгляд. Не холодный змеиный эльфа, хотя и он тоже сейчас рассматривает свою жертву. Так может смотреть кто-то бесконечно добрый и бесконечно усталый, чьи глаза наполнены вселенской добротой и грустью. А может, это только кажется, ведь в полумраке кабинета находятся лишь двое. Тогда почему так сжимается сердце, не от страха - от чувства вины. И вовсе не перед наставником, которого она обещала хранить. Так смотрел один из архангелов, когда она спускалась на землю в последний раз.
Прости меня, пожалуйста. Мне никогда не пройти это испытание, тьма слишком глубоко во мне. Когда-нибудь я его убью. И мы никогда не встретимся. Ты навсегда отвернёшься от своей запутавшейся дочери. Прости... 
Минуту Лоин не двигалась, собирая уцелевшие обломки себя. Затем медленно, с трудом, поднялась на ноги.
- Когда-нибудь я ударю первой. И у тебя не будет шанса, - А у меня будут чёрные крылья. Голос девушки стал таким же мёртвым, как стоящий впереди не-живой. Ни тени эмоции, ни призрака чувства. Всё умерло, раскинулось выжженой землёй. Душа лежала в руинах. Он сломает меня, я убью его. Равноценный обмен? Тогда почему выть хочется?
До двери она дошла прямо. На гордости, на упрямстве, цепляясь за иллюзию своей силы. Не желая показать, как ей больно, пусто и холодно внутри. Не стала хлопать дверью на прощание, по стеночке добралась до служебного выхода, избегая встречи с персоналом. Милосердная ночь укрыла ангела тёмным пушистым одеялом, растворила в себе. Она тоже была по-своему доброй.

------------->Детская площадка

Отредактировано Лоин (2011-04-02 14:38:48)

0

417

Плавные движения по телу могли свести с ума и сводили, но почему-то не до конца. Горячее дыхание парня опаляло нежную кожу девушки. Можно было подумать, что они вот так и растают в объятьях друг друга. Закрыв глаза, Хона сделала круговое движение головой и запустила пальцы в волосы, попутно дернув себя несильно за прядь, чтобы хоть чуть-чуть очнуться от наваждения.
Как я себя еще осознаю и не теряю связь с реальностью?... Крутилось у девушки в голове. А сильные руки парня уже срывали с нее рубашку, и она благополучно улетела в неизвестном направлении. Так, опять придется пуговицы пришивать. Ааа... Ну и черт с ней!... Подумала Хона, поворачиваясь к парню лицом и расстегиваю юбку. Хорошо, что замок по всей длине юбки... Можно не париться об этом. И этот ненужный элемент одежды тоже "ушел" со сцены. Теперь она осталась в нижнем белье и чулках с туфлями.
Сделав тур в два оборота, девушка сделала гранд-батман и закинула ногу Рэнди на плечо так, что получился шпагат. Но на этом их выступление не закончилось. Еще были сольные части. Поэтому она убрала ногу с его плеча.
Не долго думая, Хона взяла выкинутый со сцены стул и, взяв его за спинку медленно, как бы лениво потащила мимо парня. Походка была то, что надо: покачивающиеся бедра, расслабленный, но не согнутый корпус, все создавало вид ленивой кошечки, которая того и гляди начнет потягиваться и выпускать коготки. Дойдя на начала сцены и повернув стул сидением к себе, она села на него, делая как бы гранд-плие во второй позиции. Волна вперед из этого положения, встать, через поворот через правое плечо с ногой под 90 градусов закинуть ногу на стул, положить ручку на колено, сделать сброс вниз с волной назад-вперед и провести рукой по ноге до щиколотки, развернуться спиной к зрителям не сильно пнуть назад стул, чтобы он упал на спинку, сделать гранд-батман и тут же сделать несколько туров с правой ноги, упасть на правое колено, сесть на попу спиной к зрителям, откинуть голову назад и растянуться на сцене, потом перевернуться на живот и изобразив "кошку" встать.
Все это делается легко и в такт музыке. Положив руку на бедро, все той же "ленивой" походкой дойдя до конца сцены и подойдя к Рэнди, Хона ухмыльнулась и подняла одну бровь вверх, как бы предлагая продолжить начатое.
Закончив выступление, Хона засобиралась домой, так как очень устала и уже хотелось ей отдохнуть. Поэтому недолго думая, она взяла такси и уехала.

>>>Квартира №23, Жилой комплекс

Отредактировано Sayuri Hanako (2011-04-10 19:44:12)

0

418

Апрель. 2011 год.
Утро: с самого утра ветер разогнал темные, нависшие над городом тучи, которые грозились очередным дождем. Ясно и солнечно.
Температура воздуха: + 7

===> Тайное подземное Убежище (Банда атарио) ==> Минус третий (подвал, посторонним вход запрещен)
Мотаться по катакомбам то ещё удовольствие. Сырость, грязь, разные твари, которые сидят в своих закутках, а тебе лишь остаётся надеяться, что ты для них не обед, а так, нечто странное, на что можно поглядеть и не более. Однако Кай преспокойненько трусил вперёд, Ворон сидел на плече, вселяя хоть какую-то уверенность и призрачное спокойствие. Затыкать ухо наушником, чтобы послушать музыку не хотелось, сейчас нужно было слышать и воспринимать всё вокруг.
- Кай, мы идём уже очень долго... Ты уверен, что не заблудился?
Мальчишка помотал головой.
- Ховофее мефто... Мнофо добва...
Ну, ладно, раз так говоришь.... Почему сам раньше не забрал? Не с...мог... Крау ухватил недзуми очень вовремя - у дверей стояла охрана... Безмолвные истуканы... Однако, этого вполне хватит, чтобы поход закончился и неначавшись. Утащив мелкого снова в темноту проходов, Влад прошептал:
- Так, давай что-нибудь другое или с другого входа.
Кай лишь пожал плечами и полез по таким местам, что Влад быстро понял, как мальчишка появляется то тут, то там, да ещё и кого-то приводит с собой. Ворон решил, что ему пора найти свою дорогу и улетел. Лезть было тяжело, обдирая кожу о стены и трубы, наматывая на себя чуть ли ни столетнюю паутину, но они двигались теперь вверх. Казалось, вышли они из Убежища уже целую вечность назад. Однако пацан упорно куда-то лез себе. Казалось, у него даже не сбилось дыхание, словно он проделывал такие марш-броски ежедневно и не по разу.

=> Минус второй(парковка)
Вылезли они на какой-то стоянке. Машин совсем не было, однако был лифт.
- И что теперь?
Кай, как стрелка на компасе, придерживался какому-то только ему известному направлению - он побежал к лифту, отогнул железный лист и нырнул внутрь. Влад, хоть и не был велик, однако попотеть снова пришлось, пролезая следом за малышом и обзаводясь новыми порезами на теле. Но всё же Крау справился, чуть не вылетев в шахту лифта. Малыш уже поднимался выше по тех.лестнице.

-> Бар
Наконец-то они выбрались во что-то более похожее на... Бар?
- Бар? Кай? В баре много денег не возьмёшь... Хотя, хоть что-то, чем ничего... Давай начнём здесь...
Стянув на всякий случай одежду уборщика, на случай, если вдруг их всё же засекут и накинув её на себя, Влад быстро нашёл кассу.
- Хм... Красота... Неплохой бар - хороший доход... Надо будет заглянуть сюда как-нибудь, отдохнуть здесь... - пробормотал Крау, набивая свои карманы деньгами.
По стеклу что-то ударило... В предрассветных сумерках было еле видно Ворона за окном. Открыв фрамугу, Влад впустил птицу. Кра недовольно ворчал, словно его что-то напрягало, но Влад был занят - нужно было искать ещё добычу.
- Вряд ли тут только одно кормовое место... - Влад замер, наблюдая за Каем, который возился уже на третьем этаже. - Так, а там у нас что?

> Кабинет владельца
Похоже, это был кабинет... Зачем кабинет в таком месте? Понятно - хозяйский... А раз хозяйский, значит, здесь можно поживиться чем-нибудь "вкусненьким". В комнате было темно, но Крау и не собирался пока включать свет - это могло привлечь внимание...
- Хозяин ночь отторчал здесь, работая, значит, навряд ли скоро вернётся... Сейчас чуток светает...
Ворон оттолкнулся от плеча дроу и улетел куда-то вглубь кабинета. Кай так и вовсе обернулся в крыса и метнулся под какое-то подобие шкафа.
- Какого.... - Владу либо почудилось, либо всё же во мраке разгорелись и погасли чьи-то зелёные глаза... Лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы понять... что попал... Если бы не болтал... его бы не увидели, дроу не увидешь в темноте... Но нет, болтать нужно было... Нырнуть в тень? И пусть поминают, как звали? А Кай и Кра... Чёрт... Может, показалось? Может, камешки какие блеснули... Недаром Кра полетел именно туда. Крау сделал шаг, другой, теперь уже сливаясь с сумраком... за столом сидел... - Чёёёрт... - вырвалось у Влада.
Руки в ноги, побежали! За столом, на котором преспокойно сидел Кра, сидел Снейк собственной персоной. Дроу передёрнуло, однако он так и застыл, как мышь перед удавом.

Отредактировано Влад Крау (2011-04-23 00:23:42)

+2

419

Апрель. 2011 год.
Утро: с самого утра ветер разогнал темные, нависшие над городом тучи, которые грозились очередным дождем. Ясно и солнечно.
Температура воздуха: + 7

Свет возрождающегося солнца едва-едва пробивался сквозь тяжелые портьеры. Некромант не боялся солнечного света, в отличие от презираемых им кровососов, он просто его не любил. Мертвого эльфа мало волновало время суток, день недели и даже время года — после смерти время идет совсем иначе. Сидя в своем кресле, он мог часами сидеть неподвижно, думая о чем-то- и ни о чем конкретном. Растворяясь в полумраке, в тишине — слушать себя, низкий голос древней твари, молодого эльфа — шизофрения, выпестованная за тысячелетия, отточенная до бритвенной остроты разумом в попытке создать идеального собеседника.
Осторожные шаги и шелест крыльев — похоже, еще один сахар решил почтить его своим визитом. Ворон, который был порой куда умнее своего хозяина, обосновался где-то под потолком, маленький крысеныш тут же забился в угол, оставив своего хозяина в гордом одиночестве.
- Добро пожаловать, мой мальчик. Чем обязан столь ранним визитом? металла в голосе в самую меру — чтобы ощутить холод клинка у горла. Испугался? Правильно сделал, потому что хорошим манерам, видимо, ты так и не научился, раз уж позволил себе вломиться в мой клуб.
Крысеныш забрался на стол — принюхиваясь, искал что же так напугало темного. Ты умеешь подбирать себе друзей, Крау. Они оказываются сообразительней тебя...
Лиловый страх сейчас выдавал дроу с головой. Глаза сейчас были не помощники, хотя, лишь слово — и кабинет зальет мертвенно-белый свет. А может — багровые отблески на стенах, рожденные пламенем десятка свечей? Выбирай, малыш, под какую музыку ты будешь умирать — это твое последнее желание. Взгляд — туда, где замерла, сливаясь с сумраком, худая фигура неудачливого воришки.
Даже не шепот — мысль на мертвом языке. Простенькое заклинание, будто кто-то ударил темного эльфа под коленку, вынуждая упасть на темный ковер. Прощение нужно заслужить, мой мальчик, и негоже без приглашения входить в мой кабинет, а тем более грабить мое заведение.
Боли еще нет — некромант ждал ответа. Боль будет потом — сильная или слабая, долгая или короткая — зависит от подвешенности языка одного, взятого за шкирку дроу. Ворон неодобрительно глядел на хозяина кабинета из-под потолка, явно не одобряя насилие, но кто будет спрашивать птицу, будь она хоть во сто крат умнее своих сородичей?
В который раз ты стоишь передо мной на коленях, дроу? Это входит в забавную традицию, которую, пожалуй, стоит оставить — для пущего воспитательного эффекта.
Где-то внизу сейчас суетилась охрана. Темный должен быть очень наивен, если считал, что его появление не останется незамеченным. Костя бегал, словно ужаленный, пинками и руганью раздавая указания; охранники, тихо шипя проклятия в адрес ублюдка, которому пришло в голову сунуть голову в змеиную нору, сноровисто и тихо занимали свои места. В поисках других «крысиных ходов» сейчас ощупывался каждый сантиметр «минус третьего»...
Спасибо тебе Крау. Тебе и твоему крысенышу. Вот только теперь ты будешь приходить сюда исключительно через дверь. А выходить...

Отредактировано Snake (2011-04-24 10:56:41)

+1

420

Эльф. Эльф сидел за столом практически напротив Влада. Снейк точно не мог его видеть, не должен был, даже повернув голову на слова Крау, теперь он не должен был знать, где остановился дроу, поскольку Влад уже переместился в другое место. Однако почему-то глаза родственничка по расе чётко следили за всеми перемещениями дроу, словно на том висел маячок, или на его лоб указывала жирная стрелка с надписью "этот дурашка тут". В отличае от Влада Снейк чувствовал себя здесь уверенно и преспокойно. Хотя... Крау ещё ни разу не видел эльфа в неспокойном состоянии. Даже издеваясь над Владом Снейк всегда был совершенно холоден. Тут не нужно было быть гением, чтобы понять, что хозяином заведения является именно Снейк, поскольку представить эльфа, влезшего, как и Крау за наживой и решившего вдруг примерить на себя кресло хозяина, было невозможно. Нет, хозяином заведения, как и положения, как и самого дроу являлся именно Снейк. И что всех, кто со мной, тянет к этой твари? Что Кра, что Кай... Один над эльфом, другой рядом... Хотя... Оба места вполне тактически удобны... Вопрос, что в голове у одного и другого, подобравшихся к Снейку. Крыс, хоть и не так велик, как, например, недавно посетивший Влада мастер-недзуми, однако быстр и вполне может кусануть эльфа в шею, доставив тому немало приятных моментов с лечением от заразы, которая попадёт в кровь при укусе. Кра мог атаковать сверху, словно чёрная молния, которая легко может пробить черепушку Снейка... А может и когтями выцарапать глаза... это опаснее, но тоже возможно. Но приказать Влад мог только Ворону, и то, тот мог решить по-своему, а Кай вообще непонятно почему помогает и ходит за дроу. Мальчишке не приказать... Да и в слух что-то кричать... Долго. Слишком много времени на всё уйдёт... А телепатически Влад не умел разговаривать. Больше всего волновал всё же Кай... Кра за себя постоять может, а вот малыш... Одно движение... и тот в руках у Снейка... Может, побрезгует марать свои руки о недзуми? Слабо верилось.
- Добро пожаловать, мой мальчик. Чем обязан столь ранним визитом?
Слова эльфа, словно скрип железа по стеклу, от которого выворачивает наизнанку из-за того, что так спокоен, из-за того, что так уверен.... из-за того, что говорит то, от чего дроу воротит, но является, как бы того не хотелось, правдой. "Мой мальчик"... Чтоб тебя! Я НЕ ТВОЙ!!! Так и хочется прокричать эльфу прямо в лицо, но не можешь - слова застревают в горле. Стоит ли вообще отвечать на этот вопрос? Стоит ли вообще что-то говорить? Но что сделать? Попросту уйти, словно просто мимо проходил и, типа, не заметил его никто? Взять и уйти... Тени. Их здесь полно... Встающее солнце лишь прибавляло их количество. Можно было даже не нападать - просто уйти, ничего не говоря, ничего не доказывая, не оправдываясь... Словно Влад - сама тень - то она здесь, а теперь её уже нет... Крау попытался сделать шаг в сторону, и вдруг нога подвернулась... Влад упал на колено, словно склоняясь перед Снейком. Выругавшись, дроу дёрнулся, пытаясь схватиться за что угодно, лишь бы подняться... Удалось лишь с третьего раза, да и то, нога совершенно неслушалась и, Влад, словно подстреленная птица, подпрыгивал на одной ноге. Маленькая победа, но всё же... Я не буду больше стоять перед тобой на коленях! Пауза затягивалась, нужно было либо что-то делать, либо что-то говорить. Поговорить, конечно, можно было бы... Хотя, в прошлый раз вполне уже хорошо поговорили... Этого было достаточно дроу.
- Утра... - "доброго" язык уже не повернулся сказать. - Заглянул на огонёк... Не смею задерживать...
Как скакать по теням на одной ноге? Неважно... Просто пора уже ускакивать отсюда... "Прошу прощения, ошибся номером" и всё такое...
- КАЙ! - малыш обернулся на голос Влада и сиганул в сторону дроу. - Кра, эт`сат ма`деини!*
Но Ворон лишь глянул вниз, на эльфа, словно прикидывая, а стоит ли это вообще того...
- КРА! - повысил голос Влад. - ЭТ`САТ МА`ДЕИНИ! Н`Кха Крау!**
Ворон словно вздохнул, но всё же камнем слетел со своего места прямо на эльфа. В это время Крау успел достать из карманов двух жуков-бомберов.
- Немедленная атака, - приказ одному, и тут же жук понёсся в сторону Снейка. - Вираж, атака через 10 секунд, - приказ второму жуку, и тот, заложив вираж вбок, облетает эльфа, целясь то ли в спину, то ли в бок. - Ктэ, Кра!***
Тени заметались по стенам, открывая проход. Влад ждал только Ворона, недзуми уже повис на штанах дроу, на ноге, которая всё никак почему-то не приходила в себя...
_______________________________________________________________________________________
* - Кра, отвлеки господина.
** - ОТВЛЕКИ ГОСПОДИНА! Так хочет Влад!
*** - Улетай, Кра!

Отредактировано Влад Крау (2011-04-24 16:15:20)

+2


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Клуб "VIP"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC