Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Ночной клуб "Инфинити"


Ночной клуб "Инфинити"

Сообщений 91 страница 120 из 425

1

http://savepic.net/3827883.jpg

Уже на подходе к клубу встречает длинная очередь из тех, кто хочет пройти, но не может, из тех, кто может, но не хочет, и тех, кто и хочет, и может, и проходит, поэтому движется очередь быстро, отлажено, как новенькие часы. Приглашенные и ожидаемые гости проходят по списку, девушки до полуночи в минимуме могут запросто попасть в клуб бесплатно, а вот со всех остальных взымается крупная, по меркам чего, сумма - но богатеньким сыночкам и дочуркам влиятельных родителей эта сумма покажется смешной. Секьюрити в темных очках пропускает гостей по одному, внимательно следя за теми, кто хочет проскользнуть без платы. Здесь собирается вся элита этого города, "золотая молодежь", сбивается в компании или разбредается парами, но все равно стремится туда, где по огромному залу мелькают разноцветные огни, и стучат по барабанным перепонкам басы громкой музыки.
Среди веселящегося народа трудно пробраться к бару, где бармен за отдельную плату смешивает яркие, необычные коктейли по своим собственным рецептам. Как трудно поймать торговца наркотиками - многие из приходящих сюда "ребяток" балуется запрещенным товаром.
На танцплощадке, занимающей большую часть зала, всегда много народу и не смолкает смех и радостные возгласы. Здесь никто не смотрит на то, умеет ли очередной гость танцевать или нет, новичок или завсегдатай, сюда собираются отдохнуть от души - и организаторы клуба оказали такую услугу. Каждую ночь здесь устраиваются феерические, яркие шоу, поражающие музыкой и затягивающим в веселье танцем.
Поднявшись на второй этаж, те, кому это нужно, попадут в одну из нескольких "виповых" комнат, где могут отдохнуть уже в другом порядке и с другой компанией - чаще всего, пассией всего лишь на одну веселую ночь.

0

91

)Я и бал(
Внезапно в помещение клуба ворвалась странная метель. Сверкающие снежинки пронеслись по коридорам, покружились над танцполом, понеслись в сторону бара, собрались в плотный вихрь и материализовали то ли джинна, то ли шинигами, то ли нечто совершенно иное и непонятное. Когда вихрь развеялся, оказалось, что это всё же молодой шинигами, немногим ранее игравший на сцене в этом клубе. Почему-то на нём оказался тюрбан, а в руке у него была причудливо раскрашенная пиала с вином.
- Вай мэ, кой шайтан помешал мне завершить празднование рождения пророка Исы? Клянусь Аллахом, узнаю... А о чём это я? Почему сразу Аллахом?
В этот момент тюрбан на его голове вдруг развоплотился, оставив облачко сладковатого дыма, а сам Джек внезапно понял, что несёт какую-то чушь. И ещё - что в его кармане лежит какой-то инородный предмет. Достав и осмотрев, он определил, что это стеклянная фигурка в форме снежинки. От этой снежинки исходила какая-то странная сила - загадочная, но добрая сила. Джек решил сохранить эту вещицу - она могла пригодиться в будущем.
Допив вино из пиалы, он ещё некоторое время сидел у барной стойки, задаваясь вопросом, откуда в таком клубе такая тара, что на его голове делал испарившийся головной убор и где @он провёл последние несколько часов, за которые успела смениться обстановка - кто-то из посетителей ушёл, кто-то пришёл, кто-то упился вусмерть, кто-то натанцевался, ди-джей устал менять пластинки, а бармен присел в уголке передохнуть в отсутствие клиентов.
Пробормотав: "Это очень сильное колдунство", Джек пошёл к сцене, где его ожидала оставленная много часов назад гитара. Спустя пару минут ритмичная музыка стихла, а вместо неё зазвучала медленная гитарная композиция. МС объявил белый танец в честь рождественской ночи, и пары закружились на танцполе. Возможно, кто-то найдёт здесь свою любовь. Вряд ли. Но хочется в это верить.
Гитарный перебор звучал мягко, успокаивающе. Голос шинигами - звучал негромко, теряясь в задымлёном зале.
Я позвонил Вам с телефона-автомата. Я вечно Ваш и буду вечно Вас любить.
Но вы ответили, что Вам звонить не надо, и будет лучше, если мне Вас позабыть.
Для Вас любовь прошла, как сновиденье, и в этом, может быть, моя вина.
От Одиночества сегодня получил я приглашенье.
Свечу зажгла Её Величество Луна.
Но как забыть Ваш взгляд печальный, томный, и этот локон запаха весны?
Я на счету у Вас, должно быть, миллионный... Какие сладкие у Вас, должно быть, сны!
Для Вас любовь прошла, как сновиденье, и в этом, может быть, моя вина.
От Одиночества по почте получил я приглашенье.
Свечу зажгла Её Величество Луна.
И Летний сад нас больше не обнимет, цыганский хор не будет петь для нас.
Благословенье Божье Вас да не покинет, но кара Господа да пусть минует Вас!
Для Вас любовь была - увы! - забавным словом... Как заведенный, повторяю вновь и вновь:
"Ах, если бы начать все как-то снова!"
Но кончен бал. Свечу зажгла Ее Величество Луна. Ушла домой Ее Величество Любовь.

Отредактировано Jack (2010-01-07 23:41:39)

0

92

Замок-------

Это было странно и необычно. Но Ал вдруг застыла на месте. Музыка продолжала играть, но вот мысли девушки куда-то исчезли. Яркие краски, голоса, звон, тепло и странное ощущение. Это было как явление. Конечно Ал любила мечтать и часто это делала. Она любила себя представлять летающей птицей в небе. Но все эти мечты, они были осознанными.... То есть девушка осознавала то, что мечтает, а сейчас... Это было совсем другое. Это пришло откуда-то из вне... Но это было приятно. Девушка улыбнулась своим мыслям и продолжила ставить диски.
Девушка не прерывалась. на продолжала создавать музыку, веселя людей. Все танцевали и веселились. все отмечали этот праздник! А Ашура получала удовольствие от своей работы. Конечно потом она жутко устанет от того, что всю ночь простояла на ногах, даря свою энергетику клубу. Но Ал не жалела о том, что она делает. ей нравилось тут все. ей нравилось делиться своей музыкой, своим настроением... Это была истинная правда жизни! Ну вот к сцене подошел молодой человек, это был сотрудник бара. Он принес Дид-жею напиток. Это было как раз то, что требовалось девушке. Ал наклонилась и взяла напиток. Это был какой-то непонятный когдель с соком манго. Вкус был приятный, бодрящий....

0

93

------->Клуб VIP
Элан шел по улице, разглядывая витрины и дороги. Он еще плохо ориентировался в городе. Ему еще не представилась возможность спокойно побродить но этому городу.
сегодня была особенная ночь. Ведь сегодня встречают Новый год! А в его время это событие так бурно не встречали. В его время все были заняты другим и на праздники времени не хватало, а у него особенно! И Элану все это было в новизну. Люди ходили по улицам радостные. Почти все поздравляли друг друга с праздником. Одаривали пожеланиями. Элан даже повеселел. Ему нравилась эта атмосфера. Ему нравился этот город и эти люди, хотя большинство из них были и не людьми.... Но это не расстраивало его, он знал о том, куда попадет....
Но долго на улице Элан не мог проходить. Ему хотелось уже домой, но он не мог туда пойти. Он уже думал вернуться обратно на работу, но его уже отпросили... что же делать? Но вот Элан наткнулся на толпу. Он огляделся. все эти люди куда-то толпились... Альбиносу стало это интересно.
Он стал пробиваться через толпу. Сейчас он надел маску эгоиста и без угрызения совести наступал на ноги и толкал локтями. Вот так вот парень оказался у входа в клуб Инфинити. Яркая вывеска и все прочее. это даже стало увлекательным. Кто-то обратился к нему, отвлекая от разглядывания вывески:
-Молодой человек. Вот вы. вы можете проходить.-произнес мужчина в строгом костюме с темными очками.
фейс контроль? Да. Это было именно оно. Элан прошел внутрь клуба, а на улице послышались недовольные возгласы тех, кого не пустили... 
Альбинос повесил пальто и пошел дальше. Клуб этот отличался от того, где работал Элан. Когда он оказался в самом "сердце" клуба - танцпол, то он увидел на сцене рыжеволосую девушку. Она являлась заводилось всего клуба. Элан, правда, не мог оценить качество ее работы, так как в музыке он был полный ноль. Парень прошелся через толпу к барной стойке. тут как всегда было много людей. И альбиносу было непривычно стоять у стойки с другой стороны... ц....пока  так посижу.....

0

94

Гитарист уступил эстафету вновь возникшей за ди-джейским пультом Ал. Она, как ему показалось, уходила куда-то, когда он пел песню. А может, вернулась чуть позже, чем гитарист, из круговерти непонятного магического явления, охватившего некоторых посетителей клуба в эту новогоднюю ночь. Медленный танец внезапно сменился клубным ритмом. Джек повернул голову по направлению к ди-джейской будке и заорал, перекрикивая бьющий в уши ритм, вводящий в резонанс сердцебиение и пульсацию в артериях, желания и мысли клубной тусовки.
- Ё МОЁ, ПРЕДУПРЕЖДАТЬ ЖЕ НАДО!!!
Потом, врубив свою аппаратуру на полную и вывернув до упора все регуляторы на гитаре, раздосадованный и раздражённый музыкант оглушительно, терзая струны медиатором, наиграл снова на весь клуб:
"C-D-E-C-D-C!!!"
Потом вырубил аппаратуру, повернув предварительно все регуляторы в исходное положение, повесил гитару на плечо и спустился со сцены, присев обратно за барную стойку. Мысли путались. Не будь это новогодняя ночь, пошёл бы и высказал этой за столом всё, что о ней думает. Но решил сдержаться в честь праздника.

-1

95

Когда Ал поставила пустой стакан рядом с собой на сцену, то она заметила недовольное лицо Джека. Это был тоже сотрудник этого заведения. И он тоже выступал на сцене. А девушка этого не заметила и включила свою шарманку... Ал с извиняющим видом посмотрела на парня, и произнесла одними губами "прости" Конечно получилось не очень красиво. Но вот публика не возражала. Ал продолжала менять один трек за другим. Но что-то было не так.... хм... что-то определенно не та. Как-то скучно стало. Людей, кажется, стало маловато... И в самом деле. Девушка достала из кармана телефон и посмотрела на время. Уже было около пяти. А это значит, что конец вечеринке... Клуб скоро закроется, а девушка пойдет домой. Девушка уже заметила, что многие из работников тоже покинули заведение... Но те были простыми официантами и барменами. А Ашура была дид-жеем. Заводилой клуба. И ей было положено оставаться до конца! Да и Ал была этому только рада. Он достала последний диск и поставила его. Эта музыка оказалась более мелодичнее и медленнее. Конечно не на столько медленнее, чтобы заснуть стоя, но и не особо активная. В общем эта музыка не требовала быстрых движений пьяных тел. А Ал уже перестала отвлекаться, разглядывая зал. Там уже ничего не осталось того, что можно было бы разглядывать.... Разноцветные лаза смотрели на диджейский пульт и следили за руками.
Ал еще так около часу простояла за пультом. А народу к тому времени совсем не стало.... Девушку кто-то окликнул, она сняла наушники.
-все. Можешь заканчивать, мы закрываемся.-сказал парень, который подносил ей напиток не так давно.
Ал кивнула головой. Она не собиралась прерывать песню прямо в середине. После этой она поставила еще одну. Она была чуть бодрее, чтобы хоть как-то растормошить тех, кто еще остался, чтобы проснулись, увидели, что тут уже все убирают, и сами пошли домой... Но таких остались единицы. Они быстро пособирали свои вещи и покинули клуб. Остались только уборщики и главные бармены. Сейчас им надо будет пересчитать всю выручку за эту длинную ночь. Написать отчет о том, какие спиртные напитки закончились чтобы завести их...
Конечно это уже не касалось девушки. Рыжая положила в сумку все диски. Надела куртку и сумку через плечо. Ал еще напоследок осмотрела свой пульт дтд-жея. ну все в порядке.... С облегчением подумала она.
-Всем пока!-произнесла девушка в опустевшем клубе, когда шла к выходу.
Кто-то помахал, кто-то нет. А Ал уже была на улице города. Она глубоко вдохнула в себя этот холодный воздух. После жаркого клуба на улице казалось прохладно... Но это не пугало саккубу. Ал надела наушники и включила МР-3. Ну и конечно же покурить! Ал всю ночь не курила! Она поняла это только сейчас, когда уже шла по темной улице зимнего города и курила... чудесно!
---------------------------------ДОМОЙ!

0

96

Ольви
Жест девушки был не понятен Кею, и он не стал акцентировать на нем внимание. Гораздо интереснее ему были люди. Те танцевали от души. Кто-то в пьяном неведении, кто-то словно в эйфории. Только не понятно в какой именно. Наркотической, либо же биологической? Кай никогда не принимал наркотики. даже самые легкие и слабые. Ему это казалось уделом слабых личностей. К которым он себя явно не относил. Но. Курение и алкоголь завлекли его с первого раза. Это и было для его наркотиком. А также музыка. Вехом удовольствие для него было находиться на рок-концерте с бутылкой в руке и сигаретой в зубах. Жаль, что этого до сих пор не было.
Спустя какое-то время, судя по почти допитому бокалу не малое, клуб начал по-немногу пустеть. А в окнах начинало светлеть.
- Не знаю, не чувствую, я специализируюсь на трупах. Вот умрешь, я одним прикосновением смогу разузнать о тебе если не все, то многое. Физическое. Душевным мир это тоньше и сложнее - не мой профиль. Я практик, а не травник. Но, думаю, ты что-то весьма сложное. Можно?
Да, как он и думал, девушка оказалось не такой уж и простой. Но это делало их игру лишь интересней. Сможет ли она сама понять кто я?
- Экстрасенс? - с усмешкой спросил парень, разглядывая лицо спутницы и позволяя ей дотронутся до себя.
Просидев рядом с девушкой немного времени, Кейн решил, что пора уходить. Допив оставшийся в бокале алкоголь, парень закинул на плечо гитару:
- Пока, еще увидемся. Звони, - положив рядом бумажку с его номер мобильного, Кей ушел.

---> Куда-нибудь.

Отредактировано Кейн (2010-01-21 21:01:55)

0

97

Элан просто собирался посидеть в каком-нибудь теплом месте. Но, видимо, сегодня не та ночь что можно спокойно посидеть.... Напротив Элана появился какой-то человек. Это был бармен. У него были стеклянные глаза, которые говорили о том, что парень выпил.... Этот бармен тупо уставился на альбиноса, а Элану пришлось отстраниться назад, чтобы не вдыхать жуткий запах спиртного... Но вот проблема! Элан громко чихнул, простуда еще не прошла... Бармен косо на него посмотрел, а потом куда-то отошел. Но он тут же вернулся в бутылкой. о...это водка...
-Сейчас дам тебе лекарство для горла.-произнес парень.
Элан отметил для себя, что бармен говорил нормально, язык не заплетался. Тогда можно сказать, что не все так плохо. Ну по крайней мере он не станет приставать к альбиносу, если тот останется....
-Нет. Я такого не пью...-не очень убедительно произнес Элан.
Бармен твердым взглядом посмотрел на него  налил полную рюмку этого "лекарства".  Ц... Проблема Элана была в том, что он не умел отказываться, особенно, когда он в таком вялом состоянии...
Альбинос подошел к стойке  и взял рюмку. Элан не разу не пил водку, но знал как надо. Он тысячу раз видел, как это делали... Выдох и заливать прямо в глотку. Элан именно так и сделал. Элан поморщился, щуря глаза. Эта была реакция. Реакция организма... В горле оставалось не приятное ощущение. А бармен поставил на стойку маленькую тарелочку, там были дольки лимона. Элан взял одну дольку и быстро положил ее в рот.
-У... А я думал, что ты шутил, когда говорил, что никогда не пил...-с какой-то насмешкой произнес парень.
Джек с обидой посмотрел на "врача", пережевывая лимон. Элан отошел от этой стойки в другое место.
-Вот гадость...
Элану было не посебе в этом месте. И он поспешил покинуть клуб. Выбрался на улицу, там было прохладно. Парень пошел куда-то, очень устывший...

---куда-то.

Отредактировано [Элан] (2010-02-22 16:44:02)

0

98

=== Замок

Анико словно очнулась от грёз. Или вышла из транса. Она ощупала себя. Всё на месте. Осмотрелась. Её кабинет. Она с Куртом сидит у него на коленях. Это был сон? Нет, врядли... Она посмотрела на Крута. Он был в том же состоянии.  Странно... Вдруг она почувствовала, что у неё что-то в руке. Это оказалась стеклянная снежинка. Какая прелесть! - восхищённо рассматривая изящную работу, подумала Падшая. Но вдруг... Вдруг в её груди что-то кольнуло. Так происходило обычно тогда, когда кто-то из её близких был на краю гибели и срочно нужна была её помощь. Она прислушалась. Блю... Что-то с ней стряслось! Я  нужна ей!  Анико вскочила.
-Дорогой, мне надо срочно идти. Встретимся дома. Ты за старшего. - чмокнув вампира в губы, Маркиза выбежала в коридор. Нет, это будет слишком долго... - посмотрев в даль длиннющего рукава, Анико решила телепортироваться сразу на улицу.
Оказавшись со стороны чёрного хода, Эбби снова прислушалась к зову. Поняв, в какую сторону ей следует бежать, девушка побежала сначало через переулки, а затем уже воспользовалась своей способностью преодолевать расстояние за секунды.

=== Особняки/ Die Schatten

0

99

<-- Die Schatten

С самого утра неожиданно проснувшийся инстинкт самосохранения не вопил - он визжал и катался по полу, требуя, чтобы Габриэль ни в коем случае не выходил из дома. Однако ведь нет, он чисто из вредности нацепил на себя убитые в ноль штаны, но от этого не менее любимые, антикварную безрукавку и всем сердцем обожаемые кроссовки, решил что все это вполне подходит по погоде и все таки выперся на улицу. Выперся. В парк. Погулять. И что из этого вышло? Три трупа, один еще бегает? А потом? Потом-то что? Правильно, потом он едва не расстался с собственной жизнью и едва же не присоединился к прохладной компании с тихим чувством юмора, понятным только могильным червям да, может быть, еще каким-нибудь призракам, что водятся, говорят, на кладбищах. но все же, он ведь доказал силу своей воли, когда прежде всего приказал заткнуться этому верещащему, как девка, Зато теперь его снова начало штормить и «штырить», что называется, дальше некуда.
Он проснулся с сердцем бьющимся так сильно, что оно грозило проломить его грудную клетку, желчь уже поднялась и жгла его горло, так, что не сравнилась бы с ней ни одна серная кислота, которую кто-то добрый наверняка мечтал равномерно разлить по мутировавшему телу. Он чувствовал головокружение от внезапного пробуждения или от силы ночного кошмара, который замирал по мере того, как его глаза привыкали к тусклому освещению комнаты. И глаза лихорадочно блестели, метаясь по комнате, как бьется в силке пойманная птица. Многое напоминало ему о ночном кошмаре. Свистящий, дразнящий голос в его ушах, тонкая, тяжелая рука, сжимающая его горло, толкающая обратно в нежеланные объятия. Этот голос говорил нежности или непристойности на немецком. И то и другое было хищником, прятавшимся в его подсознании. Забавно, что он понимал слова во сне, но не был способен понять их в реальности.
Сначала вернулся слух. Мерзкий, статичный звук помех врывался в сознание, заставляя болезненно содрогаться внутри. Звук абсолютно равнодушный, как скрежет наезжающего на тебя скоростного поезда. Следом вернулись запахи, целый букет ароматов ударил по еще не пришедшим в себя нервным окончаниям: гарь, паленая проводка, жженый пластик, и то, что он особенно ненавидел - запах раскаленного металла.
Сознание заполнилось вихрем возвращающихся обрывков прошлого. Он вспомнил, где он, и что произошло. Нападение. Взрыв. Не спастись. Вереница погибших и погибающих.

У входа в клуб всегда были длинные очереди, настоящие вереницы размалеванной и разодетой молодежи, что полировала рожки и топорщила перья крыльев так же, как молодежь обычная рисует себе личики косметическими средствами и начесывает пышность прическам. Они все одинаковые, они так похожи на обычных людей, хотя и живут в этом городе, обладают силой и некоторым могуществом, но живут и мыслят так же, как самые обычные люди.
Их много в самом клубе - танцуют, веселятся, кричат или поют что-то; не удается разобрать в сумбурном потоке голосов и грохоте музыки. Кто-то привалился к стене, его мотает, штормит, и на лице написано все страдание от лишнего коктейля повышенной крепости. Кто-то забылся в объятиях любимой девушки, кто-то - парня, а та троица в дальнем конце танцевальной площадки предпочитает липкие и холодные руки химических наркотиков.
Янтарная жидкость расплавленным солнцем плескалась в запотевшем стакане, кубики льда мерно бились о прочные края, создавая свою, неповторимую мелодию, ни с чем не связанную, ни на что не похожую. Стекло приятно холодит руку, холод чувствуется даже через огрубевшую кожу ладоней, возвращая к жизни. Придавая уют своей обманчивой сладостью шумному помещению, где музыка не воспринимается как таковая, где люди не обращают друг на друга внимания, где всем хорошо и ему, конечно, тоже. Особенно после отхваченной дозы какой-то дряни кислотно-малинового цвета, которая только чудом каким-то не разъела тонкий инсулиновый шприц. Хотя, на самом деле ему еще повезло, что были вообще запакованные шприцы и не пришлось ширяться ради собственного успокоения из одного на всю ораву желающих; во всяком случае, в планы Габриэля не входила смерть от заражения через не стерильный шприц. У него были несколько другие планы.
- Повтори.
Стукнулось горлышко бутылки о край стакана, плеснулось янтарным, поднимая бурю из радостных бликов аляпистого освещения и зазвенело кубиками подтаявшего льда. Габриэль устроился на высоком барном стуле у стойки, о которую облокотился одной рукой - в другой он держал, крепко сжимая мелко дрожащими пальцами гладкие стеклянные бока стакана с крепким коньяком, единственным напитком нормального цвета в этом заведении буйнопомешанных. Да он и сам, как и все они, несколько чокнутый. Видящий мир в других цветах. Задирающий уже третью официантку, которая только отмахивается полотенцем от него и грубых щипков кого-то из низших демонов. Состояние эйфории. Синтетический наркотик. Практически все, что было нужно...

+1

100

Рядом возникла новая жизнь. В смысле, некое шевеление, замеченное боковым зрением. Состояние дежавю, как обухом по голове. Тонкий, изящный юноша подлетел к барной стойке и заказал себе итальянской граппы, подтвердив свой заказ легким взмахом узкой ладони. Запах дорогих духов наполнил окружающий воздух, перебил едкий дым сигарет, заставил поморщиться рядом сидящих или поднять, заинтересованно, взгляд - разве не могла не привлечь эта милая пташка? Бармен развернулся к своему королевству со стеклянными и гладкими боками, а юноша чуть склонил голову на бок, совсем как любопытная птица, домашняя канарейка, ожидая своего заказа - и в полумраке бара с мерцающими огнями по потолку его волосы цвета мальвы отдавали почти что глубоким сливовым. Тяжелые, сильно закрученные кольца более темных локонов обрамляли одухотворенное лицо, рассеченное световыми пятнами на синие, зеленые и алые фрагменты. Взметнулись длинные, совсем как у девки, черные ресницы, бледные пальчики схватили стакан, полилась по холеной ручке пена легчайшего кружева рубашки. Она распахнута на груди, видно множество подвесок из серебра, темные пятна засосов на залитой духами шее. Взгляд серых глаз в мареве пушистых ресниц скользнул по пареньку, присевшему рядом, остановился на аметистовых глазах, копне волос, что чернее самой беззвездной ночи загадочного Востока, поднялся выше и расцвел счастливым стальным блеском. Наверное, заметил рога заинтересовавшей его персоны или, может быть, углядел в сиянии приглушенного света мелькнувшие резкие черты лица своего знакомого? Юноша вскочил, чуть не опрокидывая свой заказ, и ринулся яркой стрелой в сторону Габриэля, неловко задевая сидящего рядом азиата с необычными для золотой демонической молодежи рогами за левое плечо. Грациозный котенок в мерцании разноцветных огней прильнул к рыжему мужчине, только что опрокинувшему в себя третий стакан с дряным напитком бледно-оранжевого цвета, подобострастно протянул зажигалку кричащего розового цвета. Вспыхнула сигарета. Рыжие волосы мужчины чуть растрепались от вечно носящейся, неугомонной молодежи, и темные пряди, окрашенные светом в невероятные цвета, падали на лоб; взгляд зеленых, светящихся в темноте, глаз скользил по батареям бутылок за спиной бармена. Он помнил даже, как его зовут. Бармен Джо. Его взяли совсем недавно, но он уже успел выучить все любимые коктейли этого чудного создания, что прильнуло сейчас к стойке рядом с оборотнем. Зеленый взгляд - внимательный и спокойный, но с тягучей ленцой хищника, осматривающего свою территорию. Остановился на сливового оттенка прядях, не выражая абсолютное ничто. На лице оборотня не читалось никаких эмоций: будь то удивление, радость или раздражение, но лик его знакомого просто искрился неподдельным восторгом. Он что-то возбужденно говорил, жестикулируя руками, то и дело проводя ладонью по плечу рыжеволосого, пальчиками пробегаясь по пуговицам расстегнутого пальто и, в конце концов, тростинкой потянулся к мертвенно-белому лицу, что-то жарко шепча и умоляюще вскидывая тонкие брови. Мужчина лишь кидал короткие, отрывистые фразы в поток чужих речей и, судя по несчастному лицу парня, слова его были подобны отравленным стрелам для трепетавшего сердца. Несколько секунд холодной отрешенности. Несколько мгновений истерических ноток. Рука, затянутая в черную кожу перчатки, стремительно взметнулась вверх и стальной хваткой схватила юношу за горло; взметнулись длинные локоны и расширились от ужаса глаза. Все такой же хладнокровный взгляд изумрудных глаз встретился с испуганными светлыми очами, окунулся на мгновение в их слащавую сладость и приторность ванили. Он сказал что-то, медленно и кратко, словно каждой слетающей с губ буквой хлестая нежную кожу маленького создания тонкой плетью. Несколько секунд. Рука отпустила, юноша, вскрикнув, отпрянул, едва не сбив с места незнакомца, который сидел, совсем по-женски, на соседнем высоком стуле, и опрометью бросился куда-то в глубь зала. О, здесь много было темных углов, и там, и тут в них скрывались от посторонних глаз веселящиеся, нашедшие свою пару. Иные не скрывались вовсе. Ни в сексе, ни в наркотиках они не видели ничего, что могло бы разложить моральные устои общества. Габриэль тоже не видел в этом ничего «такого» и, наверное, именно поэтому не стал особо прятать шприц с еще плескающимися в нем остатками малиновой сыворотки эйфории. Сосредоточенный взгляд остановился на другом человеке, сидевшем у бара, зловещая маска равнодушного бесстрастия разбилась тысячами осколков. Парнишка пил абсент. Не боялся былинного проклятия Зеленой Феи, упивался ее компанией, раскрывал объятья на встречу ее жаркому поцелую цвета чистого изумруда? Любил горечь дурманящего голову напитка или подмешивал в стакан жженый сахар так, как делают это простые смертные? Или сторонился сладости, что притупляет ощущения? Этот молодой человек был похож на всех остальных. Темные волосы собраны в прическу, из которых, красуясь бликами огней, видны рога. Лицо бледное, словно аристократические недоедания снова вошли в могу, и кожа в иллюзорной клетке света кажется мраморной и она - должно быть - такая же холодная и гладкая на ощупь. Такой же, как и все, он наверняка не выглядел на свой возраст.
Это было бы глупо.
Запах полыни и жженого сахара. Пряный, южный аромат с резкими и колкими оттенками северных стран, где напиток этот не запретили еще власти. Эти подлые полицейские...ах, теперь он и сам влез в их шкуру с погонами низкого звания. Как это мерзко, как это мелочно, и только горький запах полынного наркотика успокаивает, тонкими змеями проникая в сознания, свиваясь кольцами где-то там, где должна быть душа.
- Не зря, - согласная усмешка с оттенком разочарования. Такой же, как и все. Как все в этом клубе и в других подобных, где он от широкой руки сорил деньгами во все стороны, размениваясь на шлюх и случайных знакомых, что польстились на светящуюся багрянцем с зеленью, как горит подгнившая, гнойная плоть, ауру.
Бармен многозначительно хмыкнул, подливая в опустевший стакан Габриэля коньяк, но тот только краем глаза заметил это движение, едва расслышал плеск и звон льда о стеклянные стенки бокалов. Мужчина, вскинув рыжие брови, открыто, лучезарно улыбнулся, не сковывая добродушную улыбку в оковы видимой фальши, призывая этой заразительной усмешкой и собеседнику в ответ чуть приподнять уголки нежных губ - всего на мгновение. Несколько секунд. Как всегда бывает. Не среагировав на разлетевшийся хрусткой перламутровой пылью дым сигареты, только вспомнил о своей, отвел взгляд, рыская по гладкой столешнице стойки. Поверх стакана, роняя пепел на полированную поверхность. Но после наркоты курить уже не хотелось...
- Новая пташка милого вертепа? - улыбку стерло, как смахнули тряпкой пыль. Мягкий голос с легкой хрипотцой - от сигарет? - теряется на фоне музыки. Да. Такой же. Как. У. Всех, - охотник за душами.
Мужчина глубоко вдохнул полный спиртных паров и дыма сигарет, похоти и вожделения, удовольствия и страха запах клуба: самого знаменитого клуба во всем этом городе. Запах нечисти и всего, что только с ней может быть связано. Ад по пропускам. Золото или платина в оттенке кредитных карт, тяжеловесные слова не менее тяжеловесных людей. Вот и готов очередной пропуск. Почувствуй себя сатанее самого сатаны. Горчинка тает на губах, когда такой же черный, как выжимка из густой жижи, мальчишка проскальзывает мимо и замирает, оставаясь в опасной близости. Медленно стянув перчатку с руки, Габриэль касается его лица, дотрагиваясь до кривящихся в ухмылке, дерзкой, самодовольной ухмылке, губ. Сгустилось, наползло, нахлынуло. Неправильность. И как игла в виске долбит. Неправильность.
- Жженый мальчишка, - как отзыв. Полынь, полынь и сахар.

Отредактировано Gabe (2010-02-12 11:04:46)

0

101

=== Особняк Анико

Такси остановилось перед главным входом клуб, где уже столпилась толпа. Фэйс-контроль работал во всю. Выйдя из машины, владелица этого шикарного ночного заведения неспешно пошла к входу, неся корзину с волчёнком. Проходя сквозь толпу, среди которой оказались некоторые постоянные посетители клуба, которые уже знали новую хозяйку в лицо и сразу пропускали её, пододвигая других, девушка быстро оказалась возли охранников. Она тихо сказала:
-Доброй ночи, Лекс. Уже во всю работаем?
Лекс, огромный шкаф в чёрном костюме и с наушником, несмотря на шум и крики очереди, сразу услышал голос Анико. Такая манера приветствия была свойственна только ей.
Он кивнул головой:
-Да, мисс Анико. Пожалуйста, проходите. Доброй ночи. - он немного отошёл в сторону, давай Ши-ши возможность пройти и бросал быстрые взгляд вокруг, с готовностью незамедлительно отреагировать, если хозяйке будет вдруг угрожать опасность. Но Эби спокойно прошла внутрь и ускорила шаг, проходя вдоль коридора с красной ковровой дорожкой, навстречу музыке, которая уже во всю зажигала посетителей. Маркиза Ангелов оказалась перед входом в главный зал и посмотрела на Белую.
-Сейчас будет громко, но ты не пугайся. Это будет лишь мгновение.
Абигаль остановилась на пороге и быстрым взглядом осмотрела помещение. Их тут же обдало волной громкого звука. От  взгляда Падшего Ангела ничто не ускользало. Спустя несколько секунд она мерцанула к себе в кабинет.  Глубоко вздохнув, Эби почувствовала аромат одекалона Курта и её сердце защемило  в тоске. Где же ты...
Положив коризу на диван, девушка развернула одеяло и улыбнулась Белой.
-Ну вот, пришли. Можешь здесь поиграть, пока я займусь бумагами. - сказала она ей, вытаскивая её из козинки и поставив на мягкий ковёр.
-Только не слишком шали, договорились?
Абигаль села за стол, на котором накопилась стопка бумаг. Отчёты о работе персонала, продукты питания и другие прочие моменты пылились с прошлой ночи. Девушка погрузилась в работу.

0

102

=== Особняк Анико
Малыш сладко спал бы и дальше, если б его не разбудили и не сказали, что они куда-то уходят. Куда? Зачем? Мгновенная паника нахлынула её разум и тут же успокоилась, услышав имя матери. Конечно найдёт, она проф в своём деле. Странная штуковина в форме большого плода, а нет, пахнет кажется, травой, поставили рядом с ней. Нет, на плод оно не похоже, скорее какая-то сумка, но не мягкая, куда её и переместили, сразу же укрыв одеяльцем. Волчонок сразу же вынырнул обратно, не поняв к чему это его укрыли, но когда тело обдал ледяной ветер, тот сразу же укутался по глубже. Они сели куда-то, где не так ветрено, но это не дом, а потом опять холод, всё это время белая сидела в своей колыбельки. При внезапном громком шуме, прижала уши по сильнее, скорее всего ещё и одеяло приглушало звук. Музыка стихла, и наконец-то это трясучее движение вперёд и назад прекратилось. Они где-то в помещении и ей дали волю поиграть. Выскочив и сразу же ударившись лбом об ту самую дугу, за которую держала девушка, свалилась на пол вместе с корзинкой, накрывшей её сверху. Избавившись от домика, Белая сразу же принялась изучать место, заглядывая в каждый угол, под каждый стул и кресло, любопытство осталось от матери, даже залезла головой в какую ту дуру, из которой не смогла самостоятельно вылезти жалостно вопя.

0

103

Пока Маркиза Ангелов заполняла некоторые бумаги, она иногда поглядывала на волчёнка, который с энтузиазмом принялся обследовать территорию. Милая улыбка не сходила с уст Анико. Но мысли её были далеко от сюда. Как же ты там?... Её любимый был где-то, а она не знала где... Что с ним... Это убивало... Вдруг что-то внутри неё зашевелилось. Машинально девушка положила ладонь на свой живот. С мгновение она прислушивалась к тому, что происходило внутри. И вот снова... Она поняла что это было и в кабинете прозвучал короткий смешок. Мой маленький... Наш маленький... Какое счастье!... Боже, благодарю! - яркие голубые глаза, наполненные слезами радости, посмотрели в окно и возвелись к небу. Вдруг Белая заскулила. Её голова застряла в нижнем отверстии резной тумбочки в стиле модерн. Ши-ши мгновенно оказалась около неё и , указывая на тумбу, прочертила пальцем в воздухе замысловатый узор. Дыра расширилась и Энджи взяла на руки волчёнка. Нежно поглаживая её голову, усмиряла боль.
-Надо быть осторожнее, племяшка. Иногда бывает так, что никто не может тебе помочь, кроме тебя самой. - нравоучительно сказала Эбби, улыбаясь Белой. Жизнь для неё пока познаётся через игру. Но это скоро изменится.
-Ты не хочешь есть? - спросила волчёнка Ангел.

0

104

«Отдай его мне. Отдай! Ты же чувствуешь, ты же жрать хочешь, и я, я тоже хочу жрать! Хочу! Хочу! Почувствовать на языке теплую кровь с легким привкусом, словно сера, словно кремний, горько, но терпко, упиться тем, как мои клыки будут вонзаться в тело, вырывать клиновидные куски, вываливать внутренности - ты же знаешь, что внутренности - они не вкусные. Давай, давай съедим его вместе? Положим голову на тарелку, человека на тарелку, мозг и душу, ну давай же, давай, давай...»
Нагуаль - трансцендентная реальность, бесконечная и необозримая, недоступная непосредственной интерпретации органами чувств. Противоположность тоналю, то есть тому, что упорядочено органами человеческого восприятия, то, что описывается и фиксируется с помощью понятий, идей и представлений. В черной комнате его сознания бьется и мечется безумное животное, оно дерет когтями здравые мысли, оно стегает себя хвостом по лоснящимся, поджарым бокам, и глаза горят, светятся углями в темноте, зеленые, дикие, полные жажды и голода глаза. В них вся злость и все желания тварей этого мира - и зеленый в мгновение становится ядовитым свечением трепетно прижимаемого к груди уранового стержня, момента радиоактивности, момента естественной смерти, который нельзя уже выпустить из рук: потому что въелся, впитался в тело, проник под кожу и ползет ядовитым свечением по венам. Убивает мучительно и медленно, словно разбирает по кусочкам, проглатывает, налюбовавшись. Раны в боку кровят. Стучит в них сердце. Размерено. Уверено.
«Убьем его вместе. Ты и я. Это - счастье, невыносимое, нестерпимое, но желанное, чем все на этом гребанном свете и разве не ты всегда хотел полакомиться демонами? Настоящими демонами, без примесей? Сожрем. Вместе. Ты. Я.»
Резко. С треском и звоном. Падает со стойки кружка с пивом и усыпает осколками своего стеклянного тела пол, заливает все хмельным напитком, и наполняет окружающий воздух характерным запахом. Но, кроме дернувшегося из липких объятий собственных ощущений мужчины этого никто не замечает. Нагуаль - трансцендентная реальность, бесконечная и необозримая. Да, именно так. Не замечает этого и парнишка напротив. Нет, он смотрит, изучает, оценивает - и Габриэль не видит причин прерывать это странное занятие.
И в душе клокочет, и рвется наружу, рвется с прочной чугунной цепи Тварь, и скалит клыки, и брызжет слюной, она ненормальная, у нее нет мыслей, у нее нет целей, но хоть отбавляй злости на всех, кого Тварь видит. Нелюбимый ребенок природы. Каждый раз, упорно вкалывая себе в руку шприц за шприцем, оборотень-мутант на шаг приближался к Твари, но всегда успевал остановиться, когда в глазах начинала плескаться темнота. Ползать слоями. Можно убить. И тогда, и сейчас, и руками или вбив по горло тонкую трубку с какой-то синтетикой: никто не заметит. Никому до этого нет дела. Маленький героиновый рай становится последним пристанищем для тех, кто не знал чувства меры, огромный огненный ад встречает их с широко распахнутыми объятиями. Но Габриэль никогда в своей жизни не верил в этот рай и ад. Он верил только в то, что после смерти тело будет гнить под толщей земли и послужит хорошим пиршеством для червей и их личинок. Тело твари...оно большое, сильное. На всех хватит. Сердце бьется. В ранах стучит. Радиоактивное мясо. Организм. Улыбка.
- Engelhuren.
Голос хриплый от сигарет совершенно низкого качества. Спокойный, холодный и хриплый голос. Ударивший по слуху тяжелый язык северных стран, зазвенел, словно колокол, повис в задымленным воздухе. Упал вниз, гулко ухнув где-то в темноте. Каждый шаг на встречу демону, как вбитый в крышку гроба гвоздь. Ржавый, изъеденный коррозией, длинный гвоздь с неровной шляпкой. Щелк, черная бусина. Щелк, белая. Душный, вяжущий горло запах прелой земли, гниющего дерева и сладковатый, похожий на давешнюю падаль, запах роз. И хочется разорвать себе горло, пальцами выскрести изнутри эту гниль, не дышать вовсе. Но этот запах лучше, чем облитые литрами духов и одеколонов, жаркие, потные тела, их похоть, их вожделение, их удовольствие, разливающееся по клубу в клубах дыма. Еще пахнет полынью. Полынью и жженым сахаром. К черту. Улыбка разбивается о стену возводимого равнодушия, и только глаза следят внимательно, не отрываясь. С насмешкой и вызовом. «Рискнешь?». О, тонкие, теплые пальцы на подбородке, хватают, поворачивают. И он вертит головой вслед за движением чужой игры, действительно принимая устанавливающиеся правила, но только морщится от попадающего в глаза света. Около бара светло. На танцполе светло. А вроде бы, темно.
Белое каление.
Ухмылка.
«Давай вместе...мы...убьем...»
Словно не замечает выгораживаемых эмоций. Не видит утрированного впечатления во взгляде темных глаз напротив - чуть выше. Не обращает внимания на мягко движущуюся по голове руку - перехватить, так быстро, так легко, и сжать, совсем не сильно, почти нежно. Но хрустнут изящные плюсны, превратятся в щепки тонкие косточки и вопьются останками в плоть изнутри. Это больно, мальчик, и ты действительно не боишься или - не чувствуешь? Вступая в игру в начале партии, никогда не знаешь, какой козырь может выкинуть противник.
Тварь злится. Тварь ведь, по сути, всегда злится, когда страшно и когда хочется есть. А вот Габриэлю не страшно, да и сыт он по горло всеми совокупляющимися телами, извивающимися, словно змеи, танцовщицами, музыкой, удушливым запахом, но не может развернуться и уйти, потерять незнакомого демона так легко и запросто. Как же, отпустить. Демона, чей образ так ярок и так близок. Выглядит осенней ржавчиной, сырым мясом, вишневым табаком и почему-то зеленым кислым яблоком на откусе.
- Я не буду уходить. Не сбеги сам, - осклабиться в ответ и покорно запрокинуть голову, отклониться назад. В ранах стучит. Размерено, - судьба. Моя.
Мужчина прикрыл глаза тяжелыми, темно-рыжими ресницами, выдохнул: легкий укус на скуле, быть может, оставит след. Ненадолго, но он вполне успеет налюбоваться на отметину в зеркале и порадоваться от души злости своих сотрудников. Это будет потом. Потом, когда-нибудь, если Тварь успокоится, если все получится - здесь, сейчас, с ним или без него. Бикфордовым шнуром побежало по позвоночнику, разбрызгивая по сторонам плещущий беззвучный смех и сипение древних мехов. Шибануло в голову, тонкими льдинками взбивая наливающийся красным туман в глазах. Не удивляйся, именно так и сходят с ума!..
Ухватив визави за локоть одной руки, Габриэль рывком дернул его на себя. Заботливо пнул новой высокий табурет: потерявшему опору демону, чью голову украшали такие нехарактерные для современной молодежи рога, ничего не оставалось, кроме как рухнуть на рыжего эгоиста. Сильно и сладко пахнет жженым воздухом. Подбородок свободен, но тонкие пальчики все еще сжимают волосы, неприятно, практически больно, но это ерунда, это - мазохизм, когда ты сильный, ты действительно можешь, но испытываешь ненормальное, извращенное удовольствие, оказавшись вдруг на привязи у кого-то более слабого. Ключица. Хрупкая изогнутая кость, опасно близкая к коже. Щелчок зубов. Ключик, замочек. Выходи тебе водить. Шея. Бьется, гоняет кровь туда-обратно жилка под светлой кожей.
- Играем. Тебе водить, - отпускает слишком сильно стиснутый локоть, опускает руку. Запрокидывает голову и выставляет шею. Ударит демон? Не ударит? Что решит, увидев такое поведение своего оппонента, которому не то, что не особо страшно, а который сам требует, требует чего-то большего. Что увидит демон, заглянув в гнилую душу чуть поглубже. Или кого? Вправо ходи или влево ходи...мы черные пешки барона Самди.

*ангельская бл*дь. (нем.разг.)

Отредактировано Gabe (2010-02-21 05:03:05)

0

105

Оранжевый.
Огненный, горящий насмерть, искрящийся, пропитанный тяжелым, совсем не праздничным, мандариновым духом. Должно быть каждый слышал, где-то и как-то, вычитал в газетах, высмотрел в телевизоре, что оранжевый - цвет тяжелого сумасшествия. Это физиологическая реакция организма на малейшую опасность, это глупые вопросы, возникающие в голове, это циничность и саркастичность в отношении ко всему, что имеет неосторожность шевелиться, это что-то, что может проснуться в каждом. Захлестнуть, опутать тонкими липкими нитями цвета червленого золота, поползти паутиной по коже, проникая в кровь, заменяя вены и артерии, заполняя все тяжелым драгоценным металлом. Это прикосновение холодной руки царя Соломона. Стекленеющие глаза, высыхающий рот, и холод, трескучей коркой льда сковывающий все части человеческого тела. Это прикосновение горит оранжевым и дарит вечное бессмертие в статуе самого себя.
Габриэль не психолог, но он точно знает, какое это сумасшествие - тяжелое. Как вбиваются острые осколки под ногти, кривятся пальцы, и ползет, змеится золотой налет - маска абсолютной защищенности и богатства, которым никогда не сможешь воспользоваться. Неистовость камикадзе. Протянутая раскрытая ладонь смерти. Брудершафт.
Как понять, где - настоящее?
Габриэль втягивает спертый воздух бара, где смешалось все, что только можно было смешать - запах псины и паленой шерсти, гарь сигарет и испарения разлитого алкоголя - вдыхает глубоко и жадно, раздувая ноздри, как гончая. Все действительно здесь есть и чувства людей, такие простые и приземленные, зависают среди цветных паров китайскими фонариками. Сигаретный дым, пороховой дым, мандарины, полынь, виски. И пить со смертью, обнимая и лаская фаланги пальцев ее мертвых рук. Он горит - не тлеет, как сухие листья осенью или как сигарета вот, а горит – высоким пламенем, оранжевым, шипящим немного язвительно в тяжелом и влажном воздухе, - и скоро сгорит до конца. Оранжевое-искрящее безумное нечто, которое затаилось в рыжем, должно - да обязано просто! - испугаться острых зубов Твари, но горит, бешено, поглощающе. И не то, чтобы не пес, не волк и не гиена, скорее - Химера, вылезшая гибкой тенью из ночного кошмара древнего царя Соломона перед тем днем, как оказался он замурован в своей золотой клетке.
- Сдаешься?
Голос змеиным шипением, насмешливо, ядовито. Так сладко, как течет мед с серебряной ложечки в чашку с малиновым чаем. Так ядовито, как может только змея. Совсем по-домашнему, словно оборотень обращался к своему близкому родственнику. Впрочем, нет. Сам он не имел к нечисти никакого отношения и тот глупец, что осмеливался закрадываться в пораженную гниющими язвами душу, сильно рисковал: потерять нечто большее, чем просто здравый рассудок. Но и Габи в свою очередь не спешил вешать таблички с предупреждениями.
Нож медленно и плавно скользит по грубой ткани, без скрипа, без звона, выходит из плена лабиринтов кармана, пока не оказывается всем своим тяжелым, стальным телом в чужих руках. Щелк. Со скрежетом проворачиваются шестеренки и встают на место фрагменты паззла, завершают картинку, обводят траурной рамкой, и, делая вид, что не заметил, мужчина смотрит на демона не отрываясь, на грани чувствительности перебирает его волосы. Иссиня-черные пряди змеятся сквозь его пальцы и жесткими глянцевыми прядями обрамляют витиеватые рога.
Щелк.
И нож раскрывается бутоном цветка перед глазами. Беззвучно, как и раньше, блестит лезвие в свете разноцветных огней, и нет сомнений в том, что оно заточено верно - это только мое, уж поверь мне. Касается шеи острой гранью. Разрезает одежду. Тени бросятся, вцепятся липкими пальцами в лоскуты черной ткани, потянут на себя и разорвут - белое, с бурыми пятнами, клоками сползет на пол, где затеряется средь ног танцующих.
Оранжевое. Щелк.
Бесцветной мыслью острие ножа касается поверхности бинта, легкий угол - и кровь проступает сквозь узкую рану. Таким оружием хорошо поражать внутренности противника. Это оружие он когда-то затачивал сам для того человека, чтобы ему так же близок, как воздух человеку, и так же неосторожен в поведениях, как этот демон напротив. Опять осторожное, робкое прикосновение губ, словно в своей неуверенности все еще раздумывающее о последствиях и сомневающееся в возможности продолжения и инициатива не его, но гибкого дьявола, деликатно дотрагивающегося мимолетным шепотом, словно крыльями агатово-черной бабочки. Кэйнер мог быть терпеливым в работе, а в делах бизнеса так вообще не терпел суеты, предпочитая ей обстоятельность и вдумчивость. Но все, что касалось сиюминутных желаний, затрагивающих струну своенравия в душе, пробуждало в нем неуемного бунтаря. Хваленая прихоть владельца, привыкшего владеть, способна была перерасти в алчную, болезненную манию. Скользнул теплый шелк рта, смешалось разгоряченное дыхание, и он резко перехватил атласность чужих губ своими, требовательно забирал малейшее право на инициативу. Поворачиваются шестеренки, плещется оранжевое, тяжкое безумие - то, что в палатах, в стреклянных шприцах и стекающих со стены часах - и руки смыкаются у демона за спиной, не давая отстраниться.
Как говорят люди: поцелуи бывают разные. О, они на самом деле поражают изобретательностью человеческого мозга, увлекают все больше и больше, и не столько уже, как прелюдия к большему, сколько пристрастие коллекционера. Поцелуй может быть жестким с металлическим привкусом крови, безудержной борьбой за первенство, но с действием в унисон, когда ритм сердца вторит чужому, когда руки не ласкают - ломают, и наслаждение замирает на тонком мостике между светлым и чистым - и густой, словно смола, и колкой, будто осколки льда, болью. Есть поцелуи сладкие и вязкие, точно расплавленный сахар, изучающие кропотливо и обстоятельно, может быть мимолетные и даже приторные. А есть - бывают - бешеные волны, что нахлынут, накроют с головой искрящейся пеной, утянут в глубокую пучину в которой беспомощно теряются воля и разум. Это судорожная, сумасшедшая игра губ и языков, стремительно срывающая обманчивую тень напускного спокойствия, манящая пропасть, в которую радостно проваливается способность к сопротивлению и потребность вновь надеть карнавальную маску. Поцелуй - действительно прелюдия, будоражащий кипящую кровь,  заканчивающийся только на пике, в завершающем апогее, когда почти начинает кружиться голова от внезапного недостатка кислорода, и ты понимаешь, что забывал дышать.
Белые зубы с острыми клыками в их ряду больно прихватили чуть влажную нижнюю губу демона и наконец, прекратили терзать. С двумя ударами сердца затянулась неглубокая рана.
Поиграть в дрессировщика и его тигра. Король в этой колоде - рыжий, а в шахматах закинул пику на плечо, и ждет, смотрит глазами цвета андарита, презрительно и нагло. Ошибается тот, кто воспринимает чужие причуды как опасность для окружающих, напротив, любая надуманная потребность вредит, прежде всего, ее носителю. Глупые обманы на раз-два-три, чтобы доказать, кто здесь дрессировщик в балетной пачке, а кто его тигр - с кнутом и колесом. Цепкие пальцы стискивают запястье демона, легко выкручивают - для оборотня это совсем не трудно, и нож податливо падает на широкую ладонь, испещренную шрамами, а после - с гулким стуком вонзается в барную стойку.
- Отравишься, - совсем без издевки поведал вдруг Габриэль, не отпуская демона, все еще держа рядом - практически уронив на себя. И вторит, вторит его шепоту, подражает умело, но неохотно, - и станешь еще злее, nutte.

0

106

.Aniko.

Высвобождённая из плена, волчонок радостно звякнул своим голосом и озлобленно заглянул в щель, мстя ей своей расправой. А матери всё нет, её раньше тоже долго не было, после прихода её тело украшали порезы и ярко красная и пахнущая краска. Нет, не добычи, а её собственная. Она оберегала их, уходя на долго, защищая, не позволяя, чтобы кто-то последовал, разузнал об местоположении волчат.
она придёт, а нас дома нет.. надо домой идти..
-Ты не хочешь есть?
-Хочу..
Это произнеслось вместе с радостным визгом, ведь унаследовала она речь и не более, родилась чистой волчьей крови. Удивятся ли этих слов, удивятся ли, что она вообще говорит? Она пока не понимала, что волку не свойственно говорить, т.к это привлекает внимание охотников, желающие заполучить интересный и необычный вид животного. а вот совсем недавно Белая уже привыкла к рукам этой красивой девушки и не подпустит к себе никакого другого человека, кроме неё.

0

107

-Хочу.
Анико улыбнулась. Значит ты и говорить умеешь... В тебе такая необычная кровь, что невольно привлекает к себе много внимания... Говорящий Волк... Ценный экспонат в зоопарке... - в глазах девушки мелькнули искры гнева. Столько сотен лет люди преследуют животных. Столько же их мучают, ставят над ними эксперементы, убивают... За Блю тоже была долгая охота, да и сейчас... Она правильно делает, что редко говорит...Но её глаза... Этого уже достаточно, чтобы на неё обратили внимание... Надеюсь, она объяснит этому маленькому волку, что говорить в других местах опасно...
С этими мыслями Ангел встала с Белой на руках.  Она села с ней за стол, в большое кожаное кресло и вызвала охранника, всегда дежурившего у двери. Огромный, размерами со шкаф, секрюрити вошёл с немым вопросом во взгляде...
-Молока и... - на мгновение задумавшись добавила -Печенья...
Мужчина поклонился и уже через пару минут на столе перед Белой стояло тёплое молоко, а рядом вазочка с печеньем. Анико вымочила один сладкий крекер в молоке и предложила его волчёнку.
-Попробуй.. И надо побыстрее, мы поедем домой.

0

108

Что-то не так, она будто бы сказала не правильно или не хорошее, это чувствовалось, девушка была немного напряжена и похоже на мгновение задумалась о чём-то. Удивлённый взгляд, молодая волчица не осознала свою ошибку, вот мать придёт и объяснит ей почему люди та отреагировали на её слова, а вроде бы ничего страшного и не сказала. Белая заметила ещё кое-что, её вечно носят на руках, чёрная волчица изредка брала малыша за холку и перетаскивала через какие-то ограждения или просто, когда сил совсем не оставалось. А так, в основном она всегда сама ходит, на всех четырёх своих маленьких и тоненьких лапках, ещё не привыкшие к долгим походам. Они сели, малышка всё так же удивлённо смотрела на девушку, не обратив внимание на ещё одного вошедшего.. Принесли странную жидкость, окрашенную в белый цвет, похожее на молоко и ещё что-то, что не знакомо для неё. Её угостили, вымочив эту штучку в той самой белой краске и предложив. Обнюхав, пару раз тыкнув носом, а после и лизнув, волчонок откусил немного. Это странное "мясо" имело необычный вкус и кровь у него белая. Что это за животное? Оно похоже даже на косточку, но те имеют совсем другую форму. Съев печенье, Белая потянулась к молоку, это самое наилучшее блюдо из всего рациона, ни один бы волчонок не отказал от молока. Это главное питание во время взросления детёнышей. Вылакав всё, даже вылизав посуду, желудок успокоился и сейчас так хорошо погрузиться в сон. У малышей так всегда - еда, сон и игра, пока ещё малы, им позволен этот режим. Зевнув, комочек лёг на стол, всем своим видом показывая, что хочет спать.

0

109

Близость молодого здорового демона, типичного, марочного, что и не отличишь от его собратьев в дымных и пыльных чертогах; тепло алкоголя в благополучном нутре; скачущие ретивыми кобылками да жеребчиками по дорогам вен вещества наркотического порядка, завывающие о чем-то своем, веселящиеся на полную катушку; пришедшая от кого-то смс, упавшая в память телефона, как брошенный кем-то, криво слепленный снежок: «cool, kiss on your bum», но номер не определен, а Габриэль даже имени того идиота не помнит. Живи да радуйся. Полет проходит нормально, конкуренция под полным контролем, враги затихли и нервно грызут свои гнилые кости, на личном фронте трудится четыре беса, все пучком - и на лицо тридцать лет, почти тот самый рок-н-рольный возраст того самого Христа, которого так хвалят ангелы и на все глотки опускают падшие твари. Твари. Лежишь по ночам не один, сидишь за рулем элитного байка, выполненного техниками на заказ, с дизайнерской аэрографией, ходишь по пояс в дольчевите и лавэ по безналу. Так с хрена ли ты закуриваешь пятую сразу после четвертой и трындишь себе на голубом глазу, что это не смертная тоска, а просто нажитое спокойствие так нелегко давит на сердце, и все остальное не при чем: оно само. Синдром хронической усталости. Так какого он хотел найти в клубе?
«Драйв.»
Подсказывает где-то в глубине души, сверкают аметистовые глаза напротив, и Габриэль соглашается, кивает даже, крепко проводит ладонью по чужому торсу, от ключицы до живота. Ему душно и холодно одновременно, он словно хочет освободить свою грудь прикосновением к чужой от невидимой тягости - так бочку сковывают обручами, чтобы не разорвало брожение, но как же эти обручи тесны до ссадин. Фильтруй базар. Здесь многословие не в чести. Слишком большая роскошь для зашнурованной до хрипа и реберного хруста души. Перед ним - улыбающийся, звонко смеющийся ребенок. Дети жестоки. Они на уровне инстинктов тянутся ко всему красивому и здоровому, отталкивая уродливое, нежизнеспособное и больное. Язвительность - не больше, чем самозащита и остается она с ними на всю жизнь. Тест, который никого еще ни разу не подводил. Тактильный контакт. Зрительное противостояние, и отмалчиваться, отмалчиваться, отвечая своим соперникам только в мыслях, там, где маленький ребенок остается еще в своем мире - как остается там и ничего не боится демон напротив.
Упиваться властью.
Упиваться силой.
Сухой щелчок. Конец первой записи.
Обезьянья возня, звон стекла, угарный рев и мат; кто-то протягивает свои липкие, словно щупальца неведомых монстров, всегда пугавших детей из под кроватей, но одергивает, встретившись в чем-то более громоздким, ощетинившимся тонкими острыми пластинками несдержанности и штыками выращенного на щедрой подкормке цинизма.
- Само совершенство, - шепчут изуродованные шрамом губы, а пальцы сжимаются на черных прядях, дергают - причинить боль, но не дать на нее среагировать так, как должно. Это инстинкт самосохранения. Реагирует, как хищное животное в клетке из джинсовой ткани. Не хочет, не любит, когда кто-то корежит, каверкает оболочку. Габриэль отклонил голову демона чуть назад, словно желая отстранить от себя, и сложил пальцы другой руки «пистолетиком», приставил к его виску,- бах.
Пуля взорвала глазницу в брызги, выбила косой осколок затылочной кости с лоскутом скальпа, циркнула мимо плеча кого-то в сером, шерстяном плаще, вышибла земляничный ромб цветного окошка из оправы и унесла его куда-то, с собой, далеко-далеко. Щедро плеснуло кровянкой и серым кляклым студнем. Инстинкт этого боится. Этого, по сути, все боятся.
Потанцуем. Он с радостью принимает протянутую костлявую руку смерти, бережно и нежно поправляет блестяшки колец и целует изящные плюсны. На них нет даже тонкой пергаментной кожи. Только душистый запах тлена, тревоги, усталости, да горит свечами огонь в глазницах. Ходит ходуном челюсть, скрипят острые зубы голого черепа. Ей Габриэль готов улыбаться так, как никому.
Широко распахивает объятия. И плевать на то, что связался с аналитиком в детских замашках и играх с большими игрушками, выдающим себя за последнюю Амстердамскую блудницу - черт возьми, он имел дело и не с такими в том славном городе. Плевать на то, какими искусными оказались изящные демонические руки, но едва сдерживаться от того, чтобы не спустить тварь гулять по клубу, а самому - конечно, самому - не завалить парнишку на полу, без изящества, без прелюдий. «Сделай меня...»
- Предметом искусства.
Мужчина замолчал на выдохе, слишком послушно, слишком охотно приоткрывая рот. Мягкие подушечки пальцев, сухо и терпко - от близости, от яркости ощущений, пробуждаемых демоном. Ленивая полынная горчинка абсента на уздечке под языком. Кого из великих не погубила самоуверенность. Не сомневаясь в победе, он приблизился к нападавшему слишком близко, повторяя опыт древних; освободив смоляные пряди, провел рукой по спине демона, надавливая сильно, короткими ногтями, чтобы остались наверняка тонкие отметинки - сойдут через час - пока не остановил ладонь ниже талии. На округлом полушарии левой ягодицы; сжал, рывком толкнул «виз-а-ви» к себе. Ближе, чем есть. Ближе, чем может быть. Легко прикусил тонкие пальцы, шлюховато, совсем, как показывают в задрипанных фильмах pornographie, что прошли через поколения божеством услады. Отклонил голову назад. По животу - приятное тепло, пропитывающее бинты, футболку, может быть что-то еще, но Габриэль точно знает, что не от возбуждение. Просто наркотик тарабанит чечетку, гонит быстрее кровь, и она течет, ведь что же ей еще делать? Толчками выходит из разошедшихся ран, все восстанавливается, восстанавливается.
- Порочной тварью. Bastard.
И не трудно понять, намекнуть самому себе на то, что сил на «водить» нет. Нет сил даже на то, чтобы подумать - этот парнишка сейчас просечет слабость животного и уйдет, а вечернее развлечение накроется медным тазом с латунными витками - вернее, развлечение раннего утра, которое хотелось встретить в жарких и влажных объятиях, но есть возможность только подчиниться, сделать ставку на сдачу с потрохами - потом, взять свое. Отыграться, до реванша: полный аллес. Нет. Полный вперед. Но сегодня явно был не его день.

за все ошибки - отдельное "извиняюсь."
да, а еще за то, что пропадал так надолго..)

0

110

Весна. Март. 2010 год.
Глав. Зал. "Инфинити", ночь.

Икар захотел переспать с Солнцем без парашюта.
  Но Земля еще никогда никогда никогда не была
  так близко. Предчувствие надвигающейся беды.
  Пытки попытками нежности. Удары в солнечное сплетение.
  Привычка играть на открытых картах крапленой колоды.
  Поток сознания превращается в кровотечение. (с)

В квартале красных фонарей я смогу тебя забыть быстрей - это дело двух ночей. У человека, купающегося в деньгах, в своей маленькой роскоши, что далека до чужих глаз, сорить ими во все стороны, размениваться на живой товар, на молчаливых, послушных кукол со стеклянными глазами и пухлыми губами, всегда чуть изогнутыми в подобострастной, льстивой улыбке, всегда все просто и легко, он всегда и все может просто - купить. Габриэль не купался в деньгах, в роскоши, хотя и мог похвастаться многим - и вопреки принятому обществом мнению, он не покупал - он брал, и королевская стать, королевская гордость, амбиции и эгоизм на грани верха порочности, все это было с ним, неизменно, но неизменно приятно. Вся светлость и благородство характера предков-завоевателей, ныне обратившегося в трущобы души и узких улиц своих древних городов, с ветхими старинными особняками и историческими достопримечательностями, хранящими отпечаток былой расточительности всяческих благ. Осыпанные щедротами разнузданного богемного общества, души гнили, вымарывались в грязи и отходах, и их все чаще выплескивали на улицы, на узкие, мощеные камнем дорожки, до тех пор, пока вся власть и боль этого мира не захлестнула с головой. Его поколение - уже другое, отстаивающее другое мнение, сохраняющее другие идеалы, и все в нем не так, все в нем не то; и в руке покачивается безмолвной угрозой не шпага, а обломок армутуры. В душах этих людей - этих тварей - давно уже нет солнца, оно жмурилось, пересеченное пуховыми облаками, жмурилось и уходило все дальше, пока не скрылось за плотной серой пеленой - время хаоса, ставшего традицией. Одни продают, другие продаются. Проституток здесь принято называть «бабочками» или «феями». Убийц, уносящих жизни возами - «святым». А тех, кто приходил и брал - «королями», как звали когда-то великих людей.
Ночь завалилась в кювет. Закрыла время собой.
Застыть оголенными линиями, как расплавившийся когда-то давно, воск, не меняя формы, вне зависимости от взгляда того, кто решился узнать свое виденье его сущности, испытать судьбу, осмеливаясь замереть у самого плеча прекрасной, самой дивной невесты с тонкими сухими пальцами, что тянутся все к живому, горячему сердцу, гоняющему кровь по телу - твари и человека. Быть объектом, как когда-то, как давно, как с кем-то, и слышать мелодичный голос над ухом, переплетать свои пальцы с чужими - и матово, черный лак, и две щепотки сахара ссыпаются с запястья, катится по полу грейпфрут, ударяясь о ножку стола. Впитывать чужое и оставаться в состоянии константы - равнодушным. Сегодня, в компании незнакомого парнишки с демонической аурой, он не смог сдержать улыбки - именно, моток оголенных проводов, пробьет током до позвоночника, но если не касаться - весьма безобиден. И переплетать тонкие ледяные пальцы, греть в изрезанных, грубых ладонях, словно травинки. Настоящий паук с лапками-травинками, такими хрупкими и нежными, что сломать не стоит никакого труда. Катится по полу мандарин, теряется где-то под кроватью, а голос звучит, живо и сочно, терпко, как запах оранжевого праздника, но не для него. Голос ведет беседу по телефону. Профессионал, которому все приходится объяснять по тридцать пять раз - парнишка с черными, смоляными волосами, глазами цвета стылого утра, и страстной любовью к оранжевому. Габриэль запомнил его, как Голос. Голос, от которого светило его солнце под потолком, от которого лопалось что-то в кровяном мешке, называемом сердцем, вытекало слизью, гноем: ведь он всего лишь человек с красным мешком крови вместо того, что должно уметь любить. И сладкая пытка в цитрусовых тонах.
- Какая мразь...
Почти восхищенно. Почти до оваций. Почти. Не из этого времени, не из этого мира. Де-жа-вю. Неожиданный поворот, да? Он бездумно водил пальцами по стойке. Казалось, лакированная поверхность прогибается - еще немного, и она превратится в тягучую мягкую массу, куда можно будет сунуть руку. На узорных гранях стекла поигрывали рыжие и алые блики, и мужчина отодвинул стакан, чтобы не видеть этого. Гул в ушах, вобравший в себя все голоса, музыку, движения, перебрался в виски и теперь вибрировал там тупой пульсацией. Раз - он поворачивается, два – он ловит его взгляд, три – через какое-то время он кивает и улыбается. Открой глаза. Опомнись! Разве ты не видишь, что стоит ему захотеть, и он перегрызет тебе горло только ради забавы? Не для крови, не для мяса, ведь полно их, мелких, слабых, годных только на суповой набор, но не доходящих ценой до настоящего развлечения. Неужели алкоголь настолько притупил в тебе чувство опасности? Стоит только подняться и уйти – он не последует за тобой. Ну же? Рывок - и его запястье сжимают теплые крепкие пальцы. Настойчивая хватка, грубая, резкая, и кисть выкручена до хруста, и демон сдернут, словно ребенок, с только занятого места. Быстрее. Сильнее. И тварь скалится в зеленых глазах, смеется, как стая гиен, над тем, кто затеял игру, кто показался похожим - Голосом, и не может отпустить. Освободился? Отлично, так даже интереснее. Сопротивляйся, игра будет динамичнее. Только вот очень жаль, что сегодня не будет ставок ценою в жизнь. Но это сегодня.
- Моя корона - терновый венок.
Так легко вынырнуть из окутывающего разум тумана чувств и желаний. Одарить в ответ не ударом - но резкостью. Зудит рана, расползаются ткани и срастаются хрупкие сосуды, ворочаются покровы, словно черви в плоти с отдушкой, но на щеке - где коснулась узкая ладонь - нет даже отметины, не мотнулась голова, и не больно. Неприятно. Словно брошенная в лицо тряпка, только что снятая с крючка, чистая, от которой не успел увернуться. Не мерзко, не паскудно, но приятного мало.
- Mir ist Wurst... - пожимает плечами, скалит зубы, но не двигается, не отпускает чужой руки. Словно в капкане со стальными зубьями. Реальность превращалась в мешанину звуков и запахов, вертелась, выгибалась перед глазами, повинуясь всеобщему импульсу; разгоряченные тела окружили танцпол, извиваясь, вертясь, с головой накрыл жар, сладковато-удушливые человеческие запахи, щекочущий ноздри - крови. Наверное, это место просто кишит вампирами. Жесткая, на сжатых в тонкую линию губах, улыбка не сходит, но свободной рукой оборотень хватает нож за теплую рукоять, практически нежно, практически любовно, и прижимает острием к запястью демона. Смотрит в глаза, надавливает предметом боевого искусства на тонкую кожу над венами - со внутренней стороны чужой руки. Так, чтобы пошла кровь. Кончик заточенного оружия все глубже, с проворотом, огибая вены, - die Scheiße...
Абсент. Поднимаясь со своего места, Габриэль подходит ближе, держит, уродует чужую руку, но не опасаясь даже худшего наклоняется к обрамленному черными волосами лицу. В девятнадцатом веке многое было по настоящему. Джентльмены запивали настоящие шпанские мушки настоящей спиртовой настойкой спорыньи, после регулярного употребления которых отправлялись в самые настоящие могилы. Но если не злоупотреблять, то эффект изумительный. Прогулка за ручку с зеленой феей, которая ждет, действительно любит тебя - и светло-изумрудная ладошка куда мягче, чем костлявая рука смерти. А ведь, по сути, одно и то же. Только фантик более яркий и шуршащий. Лезвие замирает, вгрызшееся в живую плоть. Габриэль мягко касается губами губ демона напротив, прикусывает нижнюю, и нож продолжает свое движение, требуя платы, возмещения, за то, чего трогать нельзя, за то, что нельзя творить, и это, должно быть, больно и неприятно, когда кровь стекает по руке, струится, но не приведет к смерти. Возможно не приведет. Во всяком случае, умелое обращение не повредило вены на запястье демона - но красиво и ярко, солоновато дохнуло содержимым кровяного мешка. Маленькая смерть, как микроинсульт. О чем думаешь? Чего хочешь? Я могу тебе это дать. Что ты хочешь заполучить? Меня? Поиграем.
Паника разума и конвульсии тела в коконе собственного заржавевшего рассудка, стянутого паутиной множеством тонких паучьих лапок. Задушено пискнет мобильный телефон в узком плене кармана джинсов, пробегут по бедру мурашки от вибровызова, и он опомнится, выпустит рукоять ножа из руки и отклонится назад. На спинку стула. Цветной экран с какой-то голой бабой в изображении рабочей панели услужливо подскажет, что утро наступило и всем жителям сельской местности, носящим погоны на плечах, следует явиться на место проведения недавних боевых действий. 
Утро это война.
А на войне, как на войне.
Веселая мелодия оборвалась прикосновением большого пальца к округлой кнопке - эту дрань за горло, заткнись, с.ука. Вдох. Вдох. Встал. Поясница, чтоб ее, как дубовая чурка; ворочается, трескается и рвется что-то в глубине заботливо расковырянных ран, что-то, умудрившееся срастись неправильно, а Габриэль даже не замечает этого, как не замечает больше демона рядом. Очнулся от наркотиков, вылез из дурмана сизого дыма, и совершенно собран - хотя и страшно будет смотреть в зеркало на заострившиеся черты лица, припухшие от недосыпа веки и болезненный вид смотрящих с лихорадочным блеском глаз. Но это, конечно, ерунда. Ему теперь придется забегать домой только для того, чтобы найти сносную одежду и выветрить из себя по пути все эти запахи, всегда сопутствующие настоящему веселью в разноцветных клубных лучах: кислоты пота, горькости сигаретного дыма, сладости наркотических веществ и хмеля. Совсем слабого по сравнению со всеми остальными радостями окружающей его, но постепенно затихающей, жизни. Ночной клуб, как и всегда, заканчивал свою работу утром, пусть веселящиеся пары, а кое где даже тройки и настоящие четверки, выползали из него крайне медленно. Неторопливо и вальяжно, так скажем.
Но, может быть, они просто не могли по другому?
Габриэль подхватил со стойки забытый кем-то бумажник, подкинул на ладони, и собрался было уходить, как неожиданно вспомнил, что делал. Черта с два. карета не превращалась в тыкву, лошади не становились обратно мышами из амбара, а принцесса никогда не надевала платье: просто в регенерирующей организме стукнулось что-то о кого-то и чуть недоуменный взгляд остановился на демоне. Рога и черные волосы, из под которых грозно сверкают аметистовые глаза. Процесс идентификации прошел совершенно успешно и просто на звучное «ура-ра-ра!». Вытащив из кармана сложенный вчетверо листок квадратной бумажки (такие, конечно, все не раз видели в самых различных офисах, обычные квадратики с клейкой полоской, веселого желтого или, может быть, даже вызывающе-розового цветов), мужчина уронил его на полированную, но старательно заляпанную руками да лицами, стойку. На бумажке этой, само собой, был написан номер его мобильного телефона и имя, но в немецкой, верно правильной транскрипцией. Совсем неприятно для японца.
Развернулся. Накинул на плечи пальто.
Озарение. Инсайт.

--> Улица --> Die Schatten --> Полицейское управление.

Отредактировано Gabe (2010-03-05 10:03:11)

0

111

Белой всё же было по вкусу молоко, нежели печенье. Поев, она свернулась в комочек и было ясно, что она собирается спать, по видимому забыв, что им пора домой.
За окном было уже утро. Солнце наконец выглянуло из-за снежных облаков и осветило просыпающуюся землю. От жгучих прикосновений его лучей, белый покров, который навалило за эти два дня, стал таять прямо на глазах. Анико встала и подошла к окну. Распахнув створки, девушка впустила в комнату прохладный ветерок, приносящим с собой весь букет запахов. Весна... - Эбби полной грудью вдохнула воздух. Аромат весны Ангел обожала с самого детства. Он пьянил её, делал счастливой лишь от того, что светит солнце, земля впитывает в себя талую воду, деревья просыпаются после долгого зимнего сна. Словно в ответ на её мысли и ощущения внутри снова что-то встрепенулось. Ай... тебе тоже нравится весна, маленькая? - с улыбкой на губах, Абигаль погладила свой живот, который её никак не изменился. Это было странным... Обычно беременность проходит совершенно не так... Но чему удивляться - этот ребёнок тоже не такой, как все... И почему-то Энджи абсолютно не сомневалась, что это девочка...
Маркиза Ангелов поспешила закрыть окно, потому что температура в комнате стала резко падать, а это  было опасно. Всё таки при ней есть ещё один маленький. И его тоже необходимо было защищать. Абигаль быстро накинула на себя пальто, подошла к волчёнку, аккуратно взяла его на руки и прошептала:
-Нам пора домой...
Мигнув, они оказались в главном зале, где всё уже было убрано и приведено в порядок. Отлично...
Всё осмотрев, девушка и белый волчёнок вышли из клуба на первое весеннее утро и уже через несколько минут ехали в машине обратно домой к Анико.

===Особняк Абигаль

0

112

--> Квартира Эллеоноры

"Я слишком хорошо знаю тебя, девчёнка... ты опоздаешь. Но не надейся на снисходительность..."
Дровийка неторопясь дошла до своего места работы. Гулкий ритм, похожий на несколько дёрганное биение сердца, заставил её идти в такт, всё ехидней улыбаясь. Все эти создания, что пришли сюда погрязать в удовольствии от танца, музыки, выпивки и случайных связей... Всё это были слабости. Каждый из этих дергунчиков был слаб, был жертвой. Может, среди них и бродили хищники, подобные ей, но сейчас их не было видно.
Остроухая прошла через служебный вход и легко вбежала в гримёрную, где уже лежал её "костюм". Конечно, не совсем в её стиле, вкусе и так далее, но для клубной танцовщицы - в самый раз: ярко-красные короткие шорты и топ подстать и в довершение туфли на каблуках-шпильках. И всё слишком облегающе, специально чтобы показать формы Переодевшись всё с той же "армейской" скоростью, эльфийка по-быстрому привела себя в порядок, слегка подкрасившись. Скоро был её выход, но не сейчас... сейчас она спокойно расхаживала по гримёрке важной птицей, привыкая к костюму. Постепенно облегающая одежда стала ощущаться практически как вторая кожа - почти как её любимый комбинезон. Ну а время уже подошло...
Остроухая с кошачьей грацией вышла к дрыгающейся в пьяном экстазе толпе и при созерцании этого зрелища губы тронула всё та же змеиная улыбка, только в глазах было отвращение.
"Свиньи, одним словом... нажрутся и дёргаются... потом пару раз трахнутся и дальше травить свой организм смесью наркоты и алкоголя..."
Ну... не то чтобы дроу сама подобным не забавлялась время от времени, но не часто...
Шае грациозно проделала пару акробатических манёвров и оказалась на сцене, где и должна была сейчас быть. Заиграл довольно приятный микс этники, положенной на современный ритм - более, чем достаточно. Не слишком быстро, но и не со скоростью улитки.
На секунду жадно сверкнув глазами на толпу, остроухая провела ладонями по формам своего тела, едва касаясь их кончиками пальцев. Слегка покачивая бёдрами, она скользнула ладонями до колен, одновременно медленно садясь на корточки, чтобы потом скользнуть на колени и прогнуться назад, запрокинув голову. Чёрт, но ей это нравилось. Нравилось, что сейчас несколько десятков или, может быть, сотен пар глаз были устремлены на неё и сейчас она почти держала обладателей этих жадных похотливых зенок в своих руках. Одно мановение руки и они буквально побегут за тобой, пуская слюни и радостно визжа. Свиньи, не иначе...
Однако танец продолжался. Встав на ноги через кувырок назад, эльфийка продолжила изящно изгибаться в приятном ритме, показывая в выгодном свете свои формы.

Отредактировано Шаела де Танкарвиль (2010-04-09 08:07:12)

0

113

Ритм, танец, биение сердца... всё продолжалось. Всё было практически неизменным в течении нескольких часов. Всё та же чёртова толпа с голодным взглядом созерцавшая извивавшуюся в изящных движениях эльфийку. Но... работа подошла к концу. Напоследок, остроухая послала лёгкий воздушный поцелуй, кокетливо при этом подмигнув и исчезла со сцены.
В гримёрке одежда полетела к чертям, а Шае, тихо ругаясь на своём языке, принялась натягивать на пропотевшее тело комбинезон. Скорее, скорее домой... отмыться от этой грязи, от взглядов этих... этих бездумных свиней, которых каждую секунду в этом проклятом клубе хотелось убить всё больше и больше... убить, выпустить кишки, да какая, к чертям, разница?! Успокоение подарило ощущение столь любимого клинка на поясе... скоько воспоминаний... Дроу довольно прикусила губу, прикрыв глаза. Хорошие времена... особенно семисотлетней давности...
"Ну да хватит тут простаивать, подобно статуе самой себе, Танкарвиль... надо пойти и отмыться от всей этой грязи, что на тебя налипла..."
С такими мыслями, Шаела потихоньку направилась домой...

-->Особняк Танкарвиль

0

114

<-- Фонтан "Иори".

Принятие предполагает одновременно и понимание, с кем имеешь дело, и осознание возможности для изменений у близких, причем в любую сторону и в любой момент. И это риск. Риск, что все пойдет не туда. Обычный такой риск, который всегда присутствует в близких отношениях. Но без принятия понимание ситуации и степени риска служит скорее аргументом против того, чтобы в ней оказаться.
Он не был завсегдатаем этого клуба, но всегда находился без пристального присмотра и часто имел право на то, о чем прочие боятся спросить. Он приходил сюда открыто и с оружием, минуя длинные очереди и молчаливых охранников у бархатных оградительных канатов. Подходил с черного входа и бил кулаком в дверь на уровне своего пояса. Пару секунд ждал и совал под нос выглянувшему на стук бугаю пластиковую карту. Он заходил в узкий предбанник, останавливаясь около еще одной железной двери-заслонки и всегда снимал куртку, чтобы показать то, что нес на себе и с собой. Проходил дальше, по неосвещенной кишке коридора в сторону, откуда гремела музыка, где едва выделялись чьи-то голоса и разило спиртным так сильно, что неподготовленного нравственника могло одной только жаркой волной закатить под сдвинутые к стенам столы.
Как и всегда прежде, сегодня Габриэль прошел в ночной клуб именно тем, сотню раз хоженым, путем и устроился на высоком табурете около барной стойки. Запотевший стакан и в нем виски со льдом.
Привычка - ржавчина, которая разъедает металл всякого драгоценного оружия.
Стакан. Виски. Лед.
сегодня с утра ужасно болела голова. Можно было, конечно, подумать, что все это давление: над городом тогда очень низко весели серые дождевые тучи. Порывы ветра выворачивали зонты и заставляли людей быстрее переставлять ноги. Можно даже думать, что голова болела от переутомления - каждый день мужчина проводил по семь-восемь часов за работой, требующей постоянной концентрации и практически не видел солнечного света. Можно было думать что угодно, но голова от этого болеть не переставала.
И причины были не столь важны: погода это, усталость, а скорее всего, недавняя гулянка в баре с легкомысленными девицами, которые с радостью вылизали его с головы до ног после третьего литра. Ох, и пьют же они. Наутро встретишь вчерашнюю блядь, а она - чистенькая, накрашенная, вежливая и невинная. Словно грязное белье сменила, а уже обновилась. Чувствуешь себя оплеванным - и непонятно, кто кого трахал.
Но ему всегда нравились эти люди, потому что ни у кого из них нет прошлого. Они никогда не спрашивают, откуда ты пришел, потому что знают - это опасно. Опасно спрашивать и опасно знать, откуда и зачем пришел человек. Чем меньше они знают, тем дольше их не пустят на бульон. Тупые курицы. Чтобы понять это, надо читать Борхеса.
- Двойной, - и стучит двумя прижатыми друг к другу пальцами по гладкому стеклянному боку.
Что с нами случилось? Мы встретили друг друга в мире, где боль лишь одна из многих составляющих жизни. Развороченные головы самоубийц, которым выстрелом снесло пол-лица, языки повешенных, лица синего цвета, вены, не перерезанные, но порванные тупыми лезвиями. Глупая девочка с глазами полными ужаса.
Упершись локтем в барную стойку, Габриэль опустился лбом на ладонь и без смысла во взгляде уставился на испещренную царапинами пластиковую, но разукрашенную под дерево, столешницу. Слева - война ядреного розового цвета танцует не в такт музыке и почти проливает на пол пойло из своего высокого стакана. Справа - война оттенка мутной лужи, медленно разделяющая пластмассовым ножом одну дорожку белого порошка на две. Это нормально для разлагающегося общества. Эти две войны абсолютно свободны и богаты.
А та девочка, неосмотрительно ввязавшаяся в глупое по самой своей сути преступление, подставленная подругой и, в итоге, все же попавшая под горячую руку? Почему именно фаэри, которая, как Габриэль знал, имела некую связь с весьма неприятной ему личностью падшего ангела, Ассара, владельца казино "Блеф"? Почему - эта девочка и эта фаэри?
Девочка. Надо будет проверить, как она - осталась ли жива. Вэном.
Хотя, наверняка осталась и в этом акте добросердечности и добропорядочности нет никакого смысла, как, впрочем, и во всем том, что "добро".
Просто девочка. Просто с провалами памяти.
Да. Точно. Он должен ее найти только затем, чтобы забрать свою куртку.
И еще эту фаэри...в раздражении ударив дном пустого стакана о стойку, Габриэль неслышно в грохоте музыки скрипнул зубами: у нее до сих пор его любимая игрушка, - и заказал водки.
Леди в красном.
Я никогда не видел тебя столь прекрасной, как в этот вечер. Никогда не видел тебя такой яркой.
Я никогда не видел, чтобы сколько мужчин хотели с тобой потанцевать. Но для них это всего лишь новый роман - им только дай шанс.
Я никогда не видел тебя в этом платье. Не замечал, как струятся твои волосы в блеске огней - не оторвать глаз... Я был слепцом.
Подлинная красота таится в надломах, трещинках, едва заметных шероховатостях, ошибках.
Красиво - когда что-то и чуть-чуть не так.
Красиво - когда неправильно.
Настоящая леди в красном платье танцует со мной, щека к щеке, рука в руке, и никого больше нет.
- Эй, налей покрепче, - ночью артисты выступают в этом клубе неплохо, играют хорошие песни, да так, чтобы без грусти. В их стеклянных глазах отблески местной луны. Здесь дрянное пиво и отвратительная еда. Но отличная водка и это практически целостный вечер - водка с танцующими в ней разводами томатного сока с перцем и лунный свет от искусственного, стеклянного шара.
Я никогда не видел тебя такой эффектной, как в тот вечер и, должно быть, дыхание перехватило.
Леди в красном танцует всего лишь в его стакане.
В пустом стакане остается только ее красное платье.

--> Особняки -- Дом Вэном.

Отредактировано Gabe (2010-09-30 20:22:14)

+1

115

------ †Обитель Падшей Любви†.

- Представь себе ситуацию: школа, большая перемена, все бегут в столовую, которая и без того уже наполнена всяческим народом. В тот день нам подавали салат с редиской. И это немаловажный факт! Так как я начала виртуозно орудовать ножом и вилкой, пытаясь показать своим друзьям новый трюк.. В общем, подбросила редиску, штрыкнула в нее ножом. По идее, она должна была разделиться на две части. Но я ведь тогда не задумывалась о том, что ножи то тупые и вся идея обернется крахом. Ну да ладно, суть в том, что эта самая редиска пролетела наш столик, упала на пол и покатилась прямо под ноги завучу! У меня глаза на лоб полезли, когда этот пресловутый овощ оказался прямо под её каблуком. В общем, завуч поскользнулась и начала падать. Сзади нее каким-то макаром оказался старшеклассник с супом на подносе. Завуч падает на старшеклассника, парень проливает на нее свой суп и  падает на пол, пытаясь ухватиться за штору. Штора тянет за собой карниз. Карниз падает, заглушая отчаянный вопль завуча и шустрые извинения старшеклассника. Все в шоке. Я еле сдерживаю смех. Завуч, красная от супа и гнева, начинает кричать про какие-то моральные принципы. Парень начинает судорожно оправдываться. Я, не будь дура, достаю фотоаппарат и, как мне казалось, незаметно (вспышка была отключена) фотографирую эту курьезную сцену. Как вдруг чувствую тень, нависшую надо мной. Оборачиваюсь и вижу... - Амбер выдержала театральную паузу. - свою классную руководительницу.. Как оказалось, она все прекрасно видела и взяв меня за шкирку, потащила к директору на ковер.
Машина не спеша, ехала по улицам ночного города. Со всех сторон зажигались яркие вывески, зазывающие потенциальных посетителей посетить их заведения. Ничего необычного. Все довольно естественно. Поэтому, всю дорогу до клуба Джеки неугомонно болтала, рассказывая случаи из своей жизни.
- Вот такой курьез произошел со мной в школе. - усмехнувшись, закончила Амбер. - У меня вообще много таких историй. Но мы, кажется, уже приехали...
За окнами послышался гомон народа, представляющий собой огромную очередь жаждущих попасть в ночной клуб. Джеки еще ни разу не была в таких заведениях и испытывала смешенные чувства восхищения, настороженности, интереса и радости.
- Это и есть "Инфинити"? - тихо проговорила призрак, глядя на клуб из-за стекла. - Ты здесь работаешь? Круто...
Ей уже хотелось войти внутрь и ощутить ауру взрослой жизни. Быть может это и не будет так приятно, но она должна была узнать, что твориться за той дверью, куда впускают не каждого желающего.

0

116

Анико еле сдерживала свой смех, чтобы не вызвать у таксиста недоумения. Но только расплатившись и  выйдя из машины, она звонко рассмеялась.
- Это и есть "Инфинити"? - тихо проговорила призрак, глядя на клуб из-за стекла. - Ты здесь работаешь? Круто...
Ангел тоже посмотрела на яркую тёмно-красную вывеску клуба и кивнула:
-Если быть точной, то я им владею. - Энджи тут же вспомнила Анну. Не так уж много времени прошло... - но грусть всё же промелькнула быстрой тенью по светлому лику ангела. -Ну пойдём...
Как всегда много людей толпилось у входа. Фейс-контроль и охрана работала во всю. Абигаль пошла напролом сквозь толпу. Много знакомых лиц среди неё видела Падшая. У неё была хорошая память на лица. А тусовщики, которые хоть пару раз были уже в клубе, знали его хозяйку и уступали девушкам путь. Они быстро подошли к охране. Старший из них, которого звали Лекс, огромный амбал размером со шкаф, к которому надо ещё прибавить антресоль, ещё из дали заметил невысокую мисс Ши и стал расчищать вход от людей.
Анико приветствовала его с улыбкой:
-Доброй ночи, Лекс. Как дела? Всё нормально, как обычно? - по-обыкновению спросила она.
-Здравствуйте, мисс Анико. Да, всё отлично. Народа много, скучать не приходиться. Проходите пожалуйста.
-Спасибо. Идём - шепнула она Джеки.
Девушки прошли внутрь и пошли по коридору. Он был сделан в стиле модерн. Разные странные картины висели на стенах, тёмно-красные обои, ковёр со странным трёх цветным рисунком. Здесь уже слышалась музыка, доносящаяся из главного зала. Обычно Маркиза Ангелов шла сразу через него, чтобы посмотреть обстановку, но теперь решила сначала зайти в свой кабинет. Она свернула в одну из боковых дверей. Ангел и призрак оказались в комнате с лифтом.
-Мы сейчас поднимемся ко мне в кабинет, а потом я проведу тебя по залам. Скажи, ты была когда-нибудь была в таких ночных клубах? - спросила Ани у Джессики. Падшая хоть и знала, что та несовершенолетняя, но она также прекрасно знала, на какие уловки только не идут девушки её возраста, чтобы побывать на дискотеке.
Они поднялись на третий этаж и пошли уже по коридору совсем другого стиля - тот же тёмно-красный цвет, но уже стены были обиты в атласную ткань с рисунком. Тёмно-шоколадное дерево мебели и на отделки стен. Роскошь со вкусом.

Отредактировано .Aniko. (2010-10-07 10:00:15)

0

117

-Если быть точной, то я им владею.
- Дааа? - удивленно, но уважительно протянула Джеки, вылезая из машины.
Конечно, она не открывала дверцу, да и вообще не была на это способна, а просто прошла сквозь дверь, потрудившись вилезти только в тот момент, когда такси начало отъезжать от клуба.
Было много народа, была большая очередь, которая уходила в ночь и, наверное, тянулась еще далеко за пределы видимого для призрака. Впрочем, сейчас длина желающих войти в ночной клуб не волновала Амбер. Ей было интересно совершенно другое. А именно то, что скрывает за собой та дверь, куда стремится вся молодожь города.
-Доброй ночи, Лекс. Как дела? Всё нормально, как обычно?
Джеки покорно шла за ангелом, стараясь не прикосаться к людям, чтобы не нарушать моральные принципы между смертными и неживыми. Она недольно всматривалась в напряженные, счастливые, улыбающиеся лица людей, жаждущих попасть в клуб и пыталась узнать там своих знакомых или быть может, даже друзей. Но никого не было, по крайней мере, перед Джеки мелькали лишь незнакомые молодые лица.
-Спасибо. Идём
Амбер послушно пошла за ангелом, наконец, входя в заведение, которое раньше ей было недоступно. Коридор в темно-красных тонах, интересные картины на стенах, ковер и музыка, доносящаяся из главного зала. Все это было как в фильмах. Только теперь на месте главного героя была Джеки. Она брела за Анико, с интересом оглядываясь по сторонам и невольно вслушивалась в музыку. На её лице светилась радостная улыбка, словно сбывалась её заветная мечта. Это и было так. Отчасти. Она давно хотела пойти в такой клуб, но все как-то не получалось. Да и идти на авантюры она не рисковала, не желая проблем со взрослыми. Поэтому искала иные пути для получения удовольствия, экстрима и веселья. При чем получалось у нее это весьма неплохо. Поэтому на вопрос ангела она ответила:
- Нет. Да я сильно и не рвалась. У меня были другие увлечения, чем выдавание себя за двадцатилетнюю девицу с крайне молодым личиком, раскрашаным до неузноваемости, как у куклы Барби. Вот уж нет, спасибо. - говорила Джеки, поднимаясь вместе с Анико в её кабинет. - У меня были другие увлечения: спорт, музыка, здоровый образ жизни, веселые компании, небольшие авантрюры, и все такое. Ну, понимаешь.. оу.. как красиво...
Джеки вновь стала с интересом рассматривать окружающий интерьер, который определенно был ей по вкусу.

0

118

- Нет. Да я сильно и не рвалась. У меня были другие увлечения, чем выдавание себя за двадцатилетнюю девицу с крайне молодым личиком, раскрашаным до неузноваемости, как у куклы Барби. Вот уж нет, спасибо. - говорила Джеки, поднимаясь вместе с Анико в её кабинет. - У меня были другие увлечения: спорт, музыка, здоровый образ жизни, веселые компании, небольшие авантрюры, и все такое. Ну, понимаешь.. оу.. как красиво...
Анико понятливо улыбнулась и кивнула головой.
-Ты молодец. Я видела столько загубленных такими местами душ. Этим девушкам были предоставлены такие возможности, а они кончали свою жизнь, кто от передозировки прямо на танцполе, кто в кустах... А потом выяснялось, что им даже 18-ти нет!... - чуть ли не со злобой говорила Падшая.
Они зашли  в её кабинет.  Там уже лежала кипа разных бумаг - отчёты, накладные и т.д. Уф... Не хочу... - лениво покосившись на них, Анико решила отложить эти дела до завтра. Она отодвинула один ящичек стола и взяла оттуда ключи.
-Всё, можем идти вниз. - улыбнулась она Джессике.
Снова они вышли в коридор, но уже пошли по широкой лестнице. Они спустились на два этажа и пошли уже по совсем другому коридору - тёмно-синие стены, почти чёрные, со святящимися голубыми и зелёными узорами, которые продолжались и на чёрном полу. Они шли  к дверям впереди, а музыка шла им навстречу.  У самих дверей Энджи остановилась.
-Итак! Барабанная дробь! - с тоном фокусника начала Анико. И действительно  - неожиданно откуда послышался торжественный нарастающий ритм барабанов, совсем не смешивающийся с музыкой из зала. -Але - оп! - двери распахнулись и перед девушками открылся главный зал клуба - яркие вспышки света, лазеры, громкая, грохочущая музыка. Что-то вампирское проскальзовало в его дизайне, хотя всё было довольно современно, даже модернестически. Может поэтому здесь часто встречались типы с "сомнительной внешностью". В этом клубе никому ни до кого небыло дела и они чувствовали себя в безопастности.
Огромный танцпол битком был набит танцующими. Хотя язык Эбби повернуться или выкрутиться так не смог бы, чтобы назвать это "танцами". Все были под кайфом - в основном от спиртного, потому что наркотики были запрещены. Но никакие "семь печатей казны Гавгамелы" не могли гарантировать их отсутствие в клубе.
-Ну как, нравится? - спросила у Джеки Абигаль.

0

119

-Ты молодец. Я видела столько загубленных такими местами душ.
Джеки была наслышана про подвиги этих несчастных созданий. Они хотели показать себя взрослыми, окунуться в ночную жизнь, которая была для них временно запретна, жаждали приключений на свою пятую точку, хотели что-то доказать взрослым или самим себе. А в итоге, практически во всех случаях, получался неудачный конец. Дешёво, паршиво и безвкусно. Амбер прекрасно понимала чувства ангела, и даже в призраке зародилось какое-то чувство, похожее на легкий толчок гнева за столь безрассудные поступки мелких малолеток.
Очутившись в кабинете, Джессика отвлеклась от темы, переключаясь на обстановку "мозгового центра" клуба. Она зашла в него вместе с Энджи и оглянулась по сторонам. К ней вновь вернулось чувство сравни к радостному предвкушению чего-то безумно приятного и, несомненно, прекрасного. Сейчас девушка чувствовала себя с завязанными глазами и вскоре повязку должны были убрать для того, чтобы продемонстрировать долгожданный сюрприз.
-Всё, можем идти вниз.
Чувство предвкушения начало беспощадно поглощать призрака. Идя по темно-синему коридору, Джеки смотрела только перед собой, на приближающуюся с каждым мигом дверь главного зала, откуда шла громкая музыка, и Амбер вдруг показалось, что её мертвое сердце уже танцует под ритм безумной музыки. На лице девушки застыла светлая улыбка, на которой отражался и немой восторг, и радость, и легкое сомнение. Ей хотелось окунуться в тот мир, что стоял за дверью и манил к себе. Хотелось стать частью этого сумасшедшего потока. Танцевать, развлекаться и жить!
-Итак! Барабанная дробь!
Джеки могло показаться, но она действительно услышала барабанную дробь, или быть может это её собственная фантазия? Впрочем, сейчас этот занятный факт не сильно интересовал юного призрака. Она с блеском в глазах смотрела, как отрывается эта волшебная дверь; слышала, как музыка поглощает её душу, соединяя с собой в один невероятный, бушующий, безумный поток.
Толпы танцующих, темные тона помещения, сумасшедшая музыка, лазеры и свето-эффекты. Все было как в фильмах, и даже стиль зала напоминал что-то из серии "Блейда" или нет, здесь было даже лучше, интересней, заманчивей, красочней, захватывающе.
-Ну как, нравится?
Джеки могла не отвечать, так как по её лицу можно было все безошибочно определить, даже не будучи телепатом. Она сверкала от счастья, улыбалась и с секунды на секунду была готова ринуться навстречу ночной жизни.
- Это.. это что-то невероятное! - проговорила она, пытаясь найти подходящие слова к своим чувствам. - Здесь будто бы другой мир..
Она слегка приструнила свои яркие порывы, и обернулась на ангела.
- Здесь же не только люди, правда? - слегка смущенно высказала она свою догадку про наличие в клубе и других существ, помимо людей.

0

120

- Это.. это что-то невероятное! - ответила Джессика,  - Здесь будто бы другой мир..
А спустя секунду спросила:
- Здесь же не только люди, правда?
Эби внимательно посмотрела на призрака и кивнула головой.
-Да, здесь полным полно разных разностей... - в уголках губ промелькнула какая-то непонятная улыбка. -И не только на танцполе или за столиками. Бармен у меня шинигами вроде, некоторые из официантов неки, серафимы... Кое-кто из охранников - вампир... - Анико пошла через толпу, ведя за собой Амбер. Из-за громкой музыки она стала говорить на языке ангелов. Его всегда было слышно.
-А ты сама давно в городе?
Она кивнула бармену и тот улыбнулся в ответ - Всё в порядке. Dj тоже отлично справлялся со своей работой и как любой творческий человек, или НЕчеловек, был полностью погружён в музыку.  Столики, стоящие лишь у стен зала оперативно обслуживались. Всё работало и кипело, но этого небыло заметно, цель заведения - полный отдых посетителя. А это может быть достигнуто лишь высококлассным сервисом, которого недолжно быть заметно.
Намётанный глаз хозяйки сразу заметил, как в дальнем углу зала разгаралась ссора двух выпивших. Абигаль узнала их - один из них был дампир, другой вампир - вечная расовая ненависть. В "Инфинити" это строго запрещалось. Эбби быстро достала мобильный и позвонила Лексу.
-Лекс, быстро в зал. - коротко приказала Падшая.
Её старший секьюрити сразу понял в чём дело и моментально пришёл с ещё двумя своими людьми. Они быстро вывели спорящих так, что никто так ничего и незаметил. И Энджи улыбнулась Джеки так, чтобы та чувствовала, что всё снова в порядке.

0


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Ночной клуб "Инфинити"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC