Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Бар "Осколки"


Бар "Осколки"

Сообщений 391 страница 420 из 730

1

http://savepic.su/1920954.png

Лучшее спиртное, и все для вас!
Приходите в бар, засранцы, ждут вас музыка и танцы! Вход в бар освещает неоновая вывеска, чья расцветка резкими миганиями сменяется с темно синего на темно-красный и обратно: гласит она, разумеется, известную всем кутящим этого города истину. Здесь находится бар "Осколки", что манит своим вполне оправдывавшимся не раз названием из-за закрытой железной двери черного цвета. Около нее регулярно дежурит кто-нибудь из вышибал - огромные, сильные амбалы.
При входе помещения не трудно сразу же вляпаться в настоящую дымовую завесу - здесь курят, разумеется, практически все и жалобы не курящих пропускаются обычно мимо ушей. Вид открывается на ряды круглых деревянных столов с придвинутыми к ним стульями, и длинную барную стойку со внушительным количеством алкогольной продукции за ней. Вы уже догадались, почему бар назван именно "Осколки"? Посуда бьется здесь даже чаще, чем произносятся тосты.
Темные стены теряются, потолок уходит в далекую неизвестность - света в помещении мало, да и то большая его часть расположена над барной стойкой и танцевальной площадкой, что и освещает разноцветьем огоньков.
Стойка представляет собой широкую, из толстого слоя дерева, пластину стола, что протянулась на несколько метров, отгораживая барный "арсенал". В ее массиве, засело множество пуль, виднеются отверстия от ножей и даже одного меча, царапины, вмятины, но бармен все равно умудряется пускать по ней кружки с пивом так, что те не спотыкаются, не расплескивают содержимое на пол-пути к посетителю: многие предпочитают садиться сразу за стойку, на высокий стул, но не всем хватает места.
Танцпол представляет собой не слишком большую площадку, на которой чаще всего отплясывают уже совершенно пьяными - играет тяжелая, громкая музыка, среди которой почти не разобрать слов песен. Да это, по сути, и не нужно никому.
Форма работников питейного заведения отличается демократичностью - разве что, начальство объявило забастовку и потребовало разделение цветов. Теперь девушки-официантки носят не только короткие юбки, но все-таки еще и белые рубашки с надписью "Осколки" во всю спину. У бармена наряд примерно в том же ключе, разве что вместо юбки ему выданы брюки. Слева от барной стойки находится вход в подсобные помещения и длинный коридор, который в конечном итоге приведет к ответвлениям в ВИП-комнаты, а потом - прямиком в кабинет управляющего заведением. Где-то дальше расположен черный вход.
В остальном можно заметить так же то, что в баре часты перестрелки, разборки на кулаках, ножах, стульях, бутылках и практически всегда вышибалам все равно на все это, как все равно и посетителям.

0

391

Дата: Март. 2011 год. День катится к вечеру.
Поднявшийся ветер гонит ручейки, которые сейчас повсюду и еще не торопятся пересыхать. То там, то тут виднеются дети, барахтающиеся в воде и пускающие кораблики. В большинстве своем снег растаял, но островки его местами еще виднеются.
Температура воздуха: + 15

off:  Для полноты ощущений рекомендуется: Primus - Over The Falls

Это последнее выступление сегодня. Я заканчиваю его этим крошечным презентом – результатом скопления в моих мозгах критической массы химических формул.
- Дамы и господа, для вашего изысканного слуха сегодня - Over The Falls.
Вчера я был почти мертв, но здесь и сейчас я выше всяких похвал. Так считают и колеса, что плавятся в моем желудке и, всасываются в кровь и, весело хохоча, вместе с ней в безумном потоке несутся по венам. И я вновь схожу с ума.
Я слышу густой бас моих струн. Он обтекает меня колебаниями и сотрясает воздух. Звуки, притягивающие вагины, я это знаю. Здесь и сейчас я развлекаю вас бессмысленным, казалось бы, укладыванием в ноты. Они рождались в моем мозгу вчера вечером. Тогда я и понятия не имел, что сегодня это станет шедевром. Сегодня я дергаю за струны, и это нежит ваши глухие уши.

Низкое громыхание струн и высокий голос.
- They broke out in laughter again
His lip beaded with sweat as they strapped him in
And he stood by and waited to be ca-alled.

Я люблю эти слова и теперь вы тоже любите их.
Висье мечтательно улыбается, склонив голову и прикрыв глаза.
Это безумная гонка и если я уложусь в срок – мне заплатят мои жалкие гроши. Эти хрустящие бумажки, которые я так люблю  сминать. Сминать и сминать до состояния порошка, а потом вернуть его туда, где ему и положено быть – в моей крови, столь грязной уже, что странно, что я до сих пор жив.
Висье любовно прижимается виском к грифу трется о него, слушает как струны неистово дребезжат совсем рядом, накручивая на себя темные волосы.
Он поет и курит одновременно.  Жует почерневший фильтр и лижет языком дым, рвущийся в легкие и бронхи,  и в сердце, и в кишечник. Еще немного и Висье взлетит, как наполненный газом воздушный шар.
- They broke out in laughter again
His lip beaded with sweat as they strapped him in
And he stood by and waited to be ca-alled.
The talk was of times that'd gone by
And the quantity and quality of women they lie
His eyes welled with wet and his mouth had gone dry.
As he stood by and waited to be ca-alled
He stood by and waited to be ca-alled
He stood by and waited like the others before
For his turn to go o-over the fa-a-alls,
  – эти слова вырываются в разгоряченный толпой воздух, сплетаясь и рассеиваясь вместе с дымом. Вместе с моей усталой душой. Она рвется прочь из тела, играет со мной в прятки и скоро, она сбежит от меня прочь.
Игра моя полна безумства, ноты текут и текут, порой повторяясь, конечно.  Ввинчиваются в ваше сознание, мой голос играет на вашем настроении, лижет ваши мозги. Вы счастливы и это заставляет вас любить меня? Нет. Я просто делаю вас немножко слабее, ровно на столько, чтобы глядя в мои мутные глаза, вы не боялись их, а осунувшееся лицо мое и неряшливая прическа, и болезненная улыбка не смущали вас. Вы ведь думаете, что это только грим, потому что я здесь, на сцене. Раскачиваюсь вместе с контрабасом , дергаю за струны и шепчу свои странные тексты, полные абсурда, в микрофон, на ухо любовнице. Я люблю ее и люблю вас. Здесь и сейчас.
-He got up and tried it again
For lack of persistence is surely a sin
As he stood by and waited to be ca-alled,
- я чувствую, вы в исступлении от моей игры.  Читаю это в ваших раскачивающихся силуэтах, отражающихся на коре моего мозга. Я не могу видеть, но зачем зрение, когда я могу вас чувствовать?
-He looked to the lightning with glee
And admired his vessel for it's symmetry
Feeling twelve units shy of a bachelor's degree,
- высокий голос вырывается из глотки вместе с дымом. Дребезжат струны.
Что я могу сказать? Мои глаза завуалированы, но цокот ваших каблучков, аромат ваших парфюмов и стук ваших сердец варятся в моей голове, создавая образ Вас. Образ толпы, такой яркой, ароматной, но, кажется,  совершенно бездушной, потому что уйду я и мое сомнительное очарование и останется пустота. Пустота? Нет. Только толпа избалованных детей, что вновь требуют зрелища, новых звуков и ощущений.
Я приношу счастье здесь, на сцене, вливая вам в уши свою любовь и нежность, вместе со своим голосом. Когда закончится моя песня, я снизойду со сцены и стану совсем другим волшебником. За те же хрустящие бумажки я подарю вам совсем другое счастье.
Счастье имеет свою химическую формулу и, конечно же, цену.

As he stood by and waited to be called
He stood by and waited to be called
He stood by and waited like the others before
For his turn to go o-over the fa-alls..

Последняя нота и вот, я уже улыбаюсь, сгибаюсь в поклоне. Кажется, я слышу аплодисменты?.. Наверное, показалось.
Разогнув спину, что откликнулась усталым хрустом, Дюмах спускается со сцены. Небрежно отбрасыват окурок в сторону. Волочет за собой свой миниатюрный электроконтрабас и замирает, пытаясь определить, где в последний раз оставил чехол.
На сцене танцуют и пляшут новые шуты. Их музыка, по мнению Дюмах, слишком однообразна. Так же у гитариста, похоже, возникли проблемы с дизодарантом.
Старый раздолбай вновь потерял смычок. Он бродит вокруг, вращает в пальцах канифоль и ищет его..
-Простите.. – Дюмах аккуратно прикасается к чьему-то плечу, осторожно улыбается и мурлычет, - вы не видели здесь нечто старое и дряхлое.. похожее на мой смычок?

Отредактировано Dumah Etiene (2011-04-04 03:33:07)

+2

392

Дата: Март. 2011 год. Вечереет.
Поднявшийся ветер гонит ручейки, которые сейчас повсюду и еще не торопятся пересыхать. То там, то тут виднеются дети, барахтающиеся в воде и пускающие кораблики. В большинстве своем снег растаял, но островки его местами еще виднеются.
Температура воздуха: + 15

...Интересно, что сотрудники «Аненербе» изъяли у наших иммигрантов оригинал «Велесовой книги» и подвергли его изучению. Причиной этого было описание взаимоотношений славян с готами, имеющееся в «Велесовой книге». Поначалу сотрудниками «Аненербе» было написано несколько статей об этой книге, содержание которой якобы доказывало превосходство арийской расы над славянами. Но затем такие выводы были признаны необоснованными, а сама «Велесова книга» была объявлена подделкой. И теперь наша номенклатурная наука, вслед за эсэсовцами, охотно это повторяет. К сожалению, после войны оригинал «Велесовой книги» найти не удалось. В архивах наших иммигрантов были найдены лишь фотографии дощечек, из которых состояла эта книга, с письменами на древнерусском языке.
В работе «Аненербе» удивительным образом сочетались огромный диапазон исследований и односторонняя нацистская идеологическая направленность, высокопрофессиональные научные разработки мирового уровня и поиски авантюрно-мистического характера, типа мифической Шамбалы, которую ищут до сих пор. Кстати, недавно по телевидению глава буддистов Далай-лама объяснил, что Шамбала – понятие не столько физическое, сколько духовное, и попасть туда можно только путём духовного самосовершенствования. А уж он-то знает, о чём говорит...

- Чего ты там зависла? Посуда еще не кончилась.
Клементина лениво поднимает голову, чтобы вглянуть на источник беспокойства: за челкой виднелось ожиревшее не от хорошей жизни существо в белом халате, безнадежно усатое и недовольное. Глаза старшей (существо определенно было старшим по должности, но Клем так и не познала до конца, чем же оно все-таки занимается на своем посту, кроме раздачи подзатыльников мелким сошкам), нависшей над нашей героиней всем своим нездоровым весом, горели злым огнем, который, в принципе, еще была возможность погасить.
- Я немного задумалась, - басит Клем, стараясь перевести мысли от оккультных фашистских  организаций к реальности, - Эту часть я уже помыла, вы принесли новую? 
Старательно пытаясь изобразить крайнюю степень радости, мы тянем руки к новой стопке тарелок, которая возникла на столе совершенно внезапно. Нужно снова отодрать засохшие куски мяса, намылить корку жира, смести крошки, а уж потом поставить более-менее очищенную посуду в мойку, где тарелки, одушенные горячим паром, приобретут свой законный белоснежный оттенок и блеск. Эту процедуру Клем повторила уже десять раз за свою первую ночную смену. И повторит еще столько же.
- Давай, давай, работай, девочка, - голос толстокожего фюрера смягчился, ее складки на шее теперь дребезжали значительно спокойней, - Некогда нам мечтать. Как только закончишь, отнеси на кухню, повора ждут. Я пойду, покурю.
И оно удалилось, раскачиваемое по инерции, в неизвестном направлении, оставляя гору посуды и Клем в полном одиночестве и блаженной тишине.
На самом деле, тишина была не столь глубокой и идеальной, как мы привыкли ее воспринимать. За дверьми посудомоечного отдела (который по некой сомнительной причине находился не в одном с кухней помещении, а в противоположной части клуба) гремела музыка, смеялась толпа посетителей и звенели бокалы, и звуки эти доносились до ушей далеким эхом, борясь с толщиной стен... Одним словом, скука смертная. Хотя, стоило отдать должное человеку, что терзал музыкальный инструмент на сцене прямо сейчас: контрабас, явно электронный, звучал более чем достойно. Но скоро Клементина вновь погрузилась в свои мысли, не переставая на автомате складывать тарелки в мойку.
Так вот, одной из главных задач «Аненербе» было достижение первенства германской науки во всех областях – от археологии до лингвистики, от истории до естественных наук. Это давало работникам этой организации определённую самостоятельность. Большинство учёных пошло на службу в «Аненербе» не из-за карьеры, а ради возможности самостоятельной работы, гарантированной высшими инстанциями СС. Несмотря на нацистскую идеологическую направленность своей деятельности, шеф СС Г. Гиммлер, которому непосредственно подчинялась организация «Аненербе», заботился, прежде всего, о высоком научном уровне её сотрудников, что и обеспечило инновационные результаты исследований во многих областях науки...
Здынь! Звякнула шлюха - посудомойка, возвещая хозяйку о готовности принять в себя новую порцию керамических изделий, таких грязных, что дух захватывает. В процессе разгадывания нацистских тайн в районе лобных доль, Клем медленно вытерла последнюю тарелку и водрузила ее на самый верх белоснежной башни. Стопка получилась не слабая, когда девочка подняла ее в руки, башня достигла уровня глаз и сразу привесила его - пришлось вытянуть шею и огибать гору посуды головой, чтобы обзор был более-менее ясен. Так, в страстном танце борьбы с тяжестью тарелок, мы прокладываем себе дорогу до кухни, прямо через танцпол.
Огибая посетителей, столы и прочие разнообразные предметы интерьера, Клементина почти благополучно добралась до сцены, здесь то и начинаются наши приключения...
-Простите, вы не видели здесь нечто старое и дряхлое.. похожее на мой смычок?

Клем трется лицом о гору в своих руках, теряется в догадках.  Немного поразмыслив, решает продолжить путь к конечной цели и молча покидает музыканта, так и не успев его рассмотреть. Достигнув кухни, так же молча ставит посуду на стол и поспешно возвращается в зал. Мы не обнаружили музыканта на месте, за то с легкостью нашли нечто, явно представляющее собой очертания смычка возле колонки. Подобрав девайс, Клем с тупеющим с каждой секундой видом, стала вертеться на месте в поисках расстеряши...

Отредактировано Clementine (2011-04-05 12:06:19)

+1

393

Крошечное костлявое плечо улизнуло из-под  пальцев и скрылось в густой темноте. Растворяемое в гулком подобии, слишком бестолковом и хаотичном, чтобы назвать это музыкой.
Дюмах окружал чужой пот, метания десятков и сотен истерзаных тел, анестезированных алкоголем. Окружал смех и пьяные разговоры. Он стоял на месте, и его кружило в водовороте этих страстей. Стоя практически посреди танцпола Висье лакомился личной трагедией каждой нежной души..
Сегодня утром босс выеб вас на своем рабочем столе, а после выдал зарплату? Какое счастье! Сегодня мы гуляем в баре!
Сегодня нам в рот пихали гениталии? Как чудесно! Это новый повод пойти в бар! Алкоголем и препаратами вымыть из памяти этот ежедневный позор! Будем плясать, смотреть на шутов в разноцветных шмотках, и широко улыбаться собственному стыду! Я сказал это вслух?
Спину тянет чехол с контрабасом. Старик стоит посреди горячей толпы без чести и достоинства, зато должно быть, такой красивой и яркой. Импульсы бездушного стада отправляют Дюмах сообщение о том, что тут очень красиво. Очень темно. Неоновые лампы кругом. Каблучки кругом. Горячий стук сердец.. кругом. Здесь танцуют на битом стекле, хохочут и зубами выдирают осколки их ступней.
Какая красота, сколько крови!
Дюмах и думать забыл о смычке, просто растворился в этом чудесном потоке, оглушенный отвратительной музыкой. Матушка не одобрила бы. Сказала, что все это чертовщина. Что я должен побольше курить, чтобы стать похожим на отца.
Твой отец - успешный человек. Ему некогда навещать такого непутевого ребенка, с таким отвратительным голосом. Глупый маленький Дюмах, не хочешь сигаретку?
Сигаретка.
В ноздри ввинчивается дым, ласкает клетки мозга, что мгновенно отмирают и вытекают из носа в воздух, вместе с дыханием, вперемешку с пылью смешиваясь с парфюмом дамочки, что трется совсем рядом. Откуда она здесь? Последнюю «Шаловливую девчонку» она заказала на деньги, что вытащила из кошелькалька уважаемого господина. Уважаемому господину нездоровится. Он надышался клофелина.
Висье жует чернеющий фильтр. Глубокая затяжка и мозг потихоньку отмирает.
Я – мозг Дюмах. Если у меня случится рак, то Дюмах умрет.
Руки в карманах джинс. в воздухе лениво дымится сигаретка. Мужчина уже вспомнил, почему до сих пор не отправился пропивать свою душу. Старый смычок. Честно сказать, вещице этой немного осталось. Удивительно, как она еще способна заставить контрабас издавать звуки, ведь волосы свои уже практически растеряла. Вещице этой не меньше двадцати лет. Смычки столько не живут. Это презент, подаренный в годы, когда  семейные деньги тратились не только на похороны и алкоголь, но и сигареты и книги.
Но это уже невозможно! Сколько можно оставаться столь разумным?  Нужно найти смычок.
Дюмах вновь вытягивает руку и уже более крепко сжимает чье-то плечо, настолько хрупкое. Кажется даже еще меньше, чем предыдущее.. От плеча странно пахнет.. Запах это перебивает все прочие..
- Простите.. Я потерял кое что.
Большой палец изучающе скользит по плечу, чуть вдавливаясь в ткань кофты. В баре жарко и едва ли кто-то из посетителей стал бы носить здесь столь теплую одежду. Знакомые ощущения. Это то же самое плечо. Любопытно, увильнет ли оно на этот раз?
- Так вы не видели его?
Какой странный запах.

Отредактировано Dumah Etiene (2011-04-05 15:00:54)

+1

394

Мы продолжаем отупевшим взглядом буравить смычок, не принадлежащий нам. Вещица занятная, на ощупь приятная, но, кажется, старая, как бабушка, работающая в Эрмитаже, на столько же потрепанная и остервенело злая, недовольная своими функциями. Клем жует высохшие губы, отрывает зубами отслаивающиеся кусочки кожи, тут выплевывает их в горячее пространство.
Нечем дышать.
Клем смотрит по сторонам, пытаясь отыскать, то, что она искала, вот уже минуты три, но музыкальный болван отказывался выйти из шкафа. Туки-та, мать твою! выходи, я сдаюсь.
- Простите.. Я потерял кое что.
Повторяешься, голубчик, я же стою, как идиотка, а идиоты должны работать. Мы ошарашено возводим глаза к небу, над нами нависает  темная, поросшая спутанными кустами с головы фигура, улыбается уголками губ, требует внимания.  У фигуры приятные, худощавые черты лица, злые синяки под глазами и прочие атрибуты замечательного человека, осунувшегося и разлагающегося в процессе жизни. Нам нравятся костлявые пальцы, цепкие, с квадратными ногтями...Кстати о птичках, эти пальцы сжимают наше плечо.
- Так вы не видели его?
Кто-то когда-то где-то сказал примерно следующее:" Не люблю людей со змеиными голосами". К Клем это не относится ровным счетом никак, к мертвому незнакомцу, тоже. Главным образом Клементина уяснила, что глухое мурчанье расстеряши греет слух, а прохладные пальцы передают холод плечам, даже через толстую ткань  кенгурухи.
Не смотри на мое лицо!
- Вот, пожалуйста, - низко бурчит Клем, принявшись изучать исполосованную поверхность носков своих кед, - У колонки валялся.
Последние два слова явно сложно было разобрать нормальному человеку, но это перестало беспокоить высказывателя еще на момент высказывания. Сунув несчастный смычок обладателю инструмента, девочка поспешила нырнуть в глубь толпы, но обнаружила, что плечо все еще находится в чужой власти, да и смычок шлепнулся на пол с тихим треском.
Не смотри на мое уродливое лицо.
- Мне надо работать, - нелепо и бесполезно трясет плечиком, выдавливая слова, как из ржавой мясорубки, - Работать надо, говорю. Вот ваш смычок...Вот же он, говорю. На полу лежит, поднять надо.
Schaut mich nicht an!
- Вы что, слепой?
Плечо вновь свободно, Клем наклоняется, чтобы поднять древний девайс, смотрит на ботинки незнакомца - какой приятный цвет. Прежде чем она поднимает смычок, из кармана фартука сыпятся конфеты, мы, чертыхаясь и матерясь на немецком, собираем их обратно в карман. Выпрямившись, трясем головой, чтобы челка закрыла глаза полностью. Вот так, гораздо спокойней.

+2

395

Чувства обострены и мы, наконец, находим вора. Похоже именно его руки сжимают нашу реликвию. Старый-старый смычок  с вязью опознавательных иероглифов, оставленных сестрице вместе с этим чудесным подарком: «У бездарности воняют ноги».
Вся любовь и сложность отношений между братом и сестрой отображаются в этом подарке. И это вышло из моей матушки. Поверьте мне, это вполне можно любить, когда нет другого выхода.
Я чувствую как меня рассматривают чужие глаза. Маленькие белесые глаза с  редкими но длинными ресницами. Я знаю это, потому что это знает вор со смычком, сжимаемым в потных от волнения ладошках.
Дюмах все еще чувствует странный запах. Он вынужден наклониться ниже, чтобы лучше его изучить. Все несколько иначе. Короткий жадный нос  чувствует запах в одежде, в волосах и в коже. Пугающий запах. Так пахнет на опознании трупов.
- Вот, пожалуйста, - низкий девчачий голос, тише самого густого потока. Принадлежит еще совсем ребенку, - У колонки валялся.
В объятья Дюмах грубо утыкается старый добрый друг, что заставляет контрабас оглушающе басить на сцене и в глубинах туманной квартиры по ночам, но, не встретив ответного рвения падает на пол. Звонкое падение его заглушается гулом отвратительной музыки и топота каблучков. Как досадно, маленький воришка пытается улизнуть, но рука крепко держит его острое теплое плечо. Неловкие судороги вырывания. Вор, не убежишь. Держи вора. Вор.
Вор странно пахнет, пахнут и его негустые волосы. Мы это знаем потому что это знает вор. Погрязший в наших заинтересованных объятиях, что обнюхивают его волосы, вор нервно лепечет:
- Мне надо работать. Работать надо, говорю. Вот ваш смычок...Вот же он, говорю. На полу лежит, поднять надо.
Дюмах опускает мутный взгляд вниз, где должен был быть смычок. Опускается на одно колено. Осторожно, чтобы руку не отдавили звонкие каблучки пытается нашарить смычок..
- Вы что, слепой?
Грохот, кажется, и волны стыда и раздражения рассыпаются в по полу вместе с ароматными камушками, похожими на дражже. Это угнетающее варево, лишенное радостей и детской непосредственности. Дети должны быть безумны, как и я, старый ублюдок. Дети должны быть счастливы и счастье их должно быть таким же безвозмездным как колесо в моем кармане, что уже катится по полу, перемешиваясь с ароматными конфетами, что я загребаю в ладони и слепо протягиваю ребенку.
- Какая бестактность, - голос полный восхищения и усталости, улыбка полна нежности, - и какая проницательность.
Конечно, никто не может отказаться от своего счастья. Держи и радуйся, но не забудь слопать мой маленький безвозмездный презент. Иначе никакого волшебства не случится.
Слепо нашарил проклятый смычок.
Проведем рукоятью по крупным ноздрям, чуть прищурившись. Теперь и смычок странно пахнет. Пахнет как руки вора. И догадка подобно бабочке, что вылупляется из кокона, обернутого слизью и кровью.
- Твои ладони тоже пахнут формалином, - Висье ввинчивает смычок в карман чехла и растворяться, осторожно, словно наугад маниврируя в смердящей потом  и парфюмом толпе.

+1

396

Кажется, я лезу туда, куда совсем не стоит лесть.
Первая мысль, которая посетила пустующую галерею  Клементинкиных мозгов с тех пор, как волшебный мертвец покинул ее, оставив тут одну наедине с собственной беспомощностью, одиночеством и безграничным чувством масштабного отупения.
У меня что, коматоз?
Клем машет головой, хлопает ресницами и, собрав  разлетевшиеся осколки своей картины мира обратно в целое,  разворачивает в сторону мойки. Ворвавшись из душного ада в тишину и спокойствие посудомоечной, где белые кафельные стены с плесенью,  пар из машины для чистки, запах мыла и порошка, мы все еще пребываем в состоянии молчаливого шока. Нужно было немедленно с этим что-то сделать.
...Понятие "борьба за существование" отражает те факты, что каждый вид производит больше особей, чем их доживает до взрослого состояния, и что каждая особь в течение своей жизнедеятельности вступает в множество отношений с биотическими и абиотическими факторами среды....
...Механизм естественного отбора в природе действует аналогично селекционерам, т.е. складывает незначительные и неопределенные индивидуальные различия и формирует из них у организмов необходимые приспособления, а также межвидовые различия. Этот механизм выбраковывает ненужные формы и образовывает новые виды...
Error.
- Фимоз головного мозга, блядь... - Клем устало закрыла глаза и, оповестив тишину о своем раздражении на самостоятельный выбор мыслей путей для протекания, громко вздохнула.
Мы запускаем руку в карман фартука и, набрав полную горсть конфет, направляем "Смертельную зону" в рот. Тщательно пережевываем, в процессе наши губы расползаются в эйфорической  улыбке.
Углеводы, сладкие переносчики моментальной энергии, я вас люблю.
Сладкая масса растекается по небу и зубам, жизнь становится проще. Но нет, что-то не то. Какая-то горькая гадость, в самом центре сахарной гущи, что-то инородное попало в наше дрожже. Издав многозначительно "Беее", Клем быстро проглатывает весь конфетно-тошнотворный ком и возвращается к реальности. На столе красовалась новая стопка грязных тарелок, бокалов и пепельниц.
Спустя пол-часа работы и размышлений, Клементина пришла к выводу, что если бы она сменила пол, не изменилось бы ровным счетом ничего, горох нужно есть исключительно в свежем виде, а если ты хочешь узнать, какой президент победит на выборах быстрее, чем начнет голосование, то нужно ехать в Россию.
- Как быстро ты все моешь, - это к нам обращается толстый фюрер - вуман, сообщает комплименты, - Энергии у тебя не занимать, хоть ты и жуткая страшила. Эй, осторожнее!
Вообще-то нам совсем не обидно. Более того, мы счастливы и довольны тем, что у нас есть. В конце-концов, изобрази мы недовольство, это было бы равносильно тому, чтобы пойти против воли Божьей.
- Спасибо, вы мне тоже очень нравитесь, хоть я и не могу понять, где у вас заканчивается подбородок и начинается шея, - весело и нежно отвечает Клем фюреру, - Вы славная женщина.
Славная женщина смотрит на нас безумными глазами и удаляется. Мы не понимаем куда, но наверно, на то есть причина, Божий промысел.
Бог все видит, Бог все знает, Бог все простит.
Дзынь! Это не шлюха - посудомойка, это звук бьющегося стекла. Клем только что выронила из рук бокал, стараясь слишком быстро сложить его в раковину, холодные мокрые и по какой-то причине дрожащие пальцы не удержали ножку. Осколки разбежались далеко по полу, грозясь вонзиться в пятки всякому, кто изволит снять свою рабочую обувь и пройтись здесь. Клем улыбнулась своей мысли о том, как дивно бы плясал толстый фюрер, наступи он на стекло, но все равно принялась убирать хрупкий мусор в скором темпе.
- Мать!
Один из осколков  проскользнул мимо пальцев и угнездился в ладони, болезненно и паршиво. Мы устраняем недруга: по пальцем слишком быстро стекает кровь, окрашивая собой все, теперь попавшие в руки осколки. Выудив из угла швабру и совок, Клем собрала в них остатки мусора, размазала кровь по кафелю.
За дверьми играла музыка, дурацкая, совершенная в своей простоте - ритм, созданный машиной, ей же искаженные голоса. Так глупо, но так радостно. И так хорошо.
Мы, что совершенно нам не свойственно, бросаем швабру посреди комнаты и рвемся в душный ад, туда, где музыка. Туда, где движение. Мы выскакиваем на танцпол и сливаемся с ритмом, так нам хотелось выбросить свою энергию в пространство. Последние, что мы отчетливо видели, это улыбка Волшебного Мертвеца у барной стойки, волшебная улыбка.

0

397

Конечно, музыка сегодня не блистала тембрами. Женщины испускали весьма жалкие клочки феромонов и, что уж тут таить,  были откровенными шлюхами. Конечно, большая часть представительниц коварного пола являлись сие особами по определению. Однако сегодня это казалось особенно печальным. Дюмах испытывал неудобство, ведь рядом, призывно махая ногами в воздухе, пристроилась уже знакомая клофелинщица. Госпожа ищет нового уважаемого господина. Господин пухлый кошелек. Господин «Шаловливая девчонка».
Нетрудно было догадаться. Парфюм, характеризующий личность.
Висье не спал больше суток. В последний раз стимуляторы он принимал сразу после пробуждения, дабы утреннее пиршество холодным кофе, посыпанным измельченным гашишем , словно корицей не закончилось изливание драгоценных флюид в душу белому сожителю.
Честно сказать, я уже изрядно набрался. Я запил колесо «Зарядом гемоглобина» и в крови моей вновь варится волшебство.  Это дает мне прилив сил. Это убивает меня. Это делает меня таким.. таким чудовищно.. чудовищно.. чудовищно..
Это был  третий «Заряд гемоглобина» и, кажется, четвертая «Госпожа Месть» на полчаса. Висье увлеченно сушил бокалы, по обычаю не обращая внимания на постепенное ухудшение работы  вестибулярного аппарата. Всех возможных аппаратов.
За барными стойками сидели незнакомые ему лоботрясы не старше двадцати лет. Большинство из них в состоянии нестояния, а посему сидели, раскачиваясь на пятых точках. Несли чертовщину, как это свойственно детям.
Это был скучный вечер. Большей радости чем от объятий с контрабасом на сцене Дюмах едва ли уже получил бы, а посему подумывал о смене места вложения финансов. Хотя коктейли здесь были весьма и весьма, и весьма..
- Смотри, Дзё, как пляшет эта мартышка! – голос сбоку, предположительно с той стороны, где неплохо обозревался танцпол.
Как интересно. Мартышка.
- Стремная какая, - дебильный смех, достойный послушника интерната, - Смотри! Это кровь! Она запачкала все кровью!
- У нее что, все руки изрезаны?
- Смотри!
Дюмах редко спешил взирать на мир глазами людей. Это так скучно. Это лишает истинного зрения.
Но любопытство, зарождающееся в мозгах дает право на нарушение правил. Много что дает на это право. И сейчас Дюмах щурится, его глаза страшно болят. Он словно копошится в чужих мозгах, проспиртованных дешевыми телепередачами и анимэ. Мозг, не гуще киселя.  Он часто моргает, привыкая к агрессивному неоновому освещению, к ярким краскам и, конечно же, к двоению в глазах.
Люди. Разношерстная толпа, что сливается в одно яркое тошнотворное пятно. Где-то в центре, мы видим беснующееся крошечное нечто, размазывающее алую кровь по ярким шмоткам изнеженных шлюх двадцать первого века. Кровь стекает по пышным юбкам, брызгами оседает на искаженных наркотиками и алкоголем лицах. Никто не был так прекрасен как мартышка, что уничтожает стерильность всего этого фарфорового благополучия.
Капли крови стекают по фартуку и белесым волосам. Кровавая ладонь отпечатывается на лице ребенка. И это чертовски сексуально! Это возбуждает воспаленный разум.
- Вор! – счастливо вопит Дюмах, - приятель, посторожи бас, приятель!
Висье укладывает руку мусолящего лицом салат лоботряса, что висел на стуле рядом на чехол с драгоценным контрабасом. И, размахивая руками, дабы не задеть скачущих и пляшущих бездушных фигур, он аккуратно, но уверенно продвигается к беснующейся на танцполе мартышке.
Видеть свою мрачную худосочную фигуру в темных тряпках, эксплуатируя чужие глаза.
Вот оно, настоящее счастливое дитя. Природа не всегда способна дать нам безумие, посему мы будем дарить его друг другу.
Подхватив крошечную тушу на руки, Дюмах поднимает мартышку в раскаленный воздух.
На лицо ему капает кровь и заливается в распахнутый зубастый рот,  густыми ручьями стекает по языку в глотку, сокращающуюся от хохота, заглушаемого грохотом музыки. Кружение в безумном потоке, отдельно от шлюх двадцать первого века. Это кровавое месиво, в центре мира, где танцпол полон алых разводов и фарфоровые фигуры вокруг не замечая всего этого великолепия, продолжают свои бестолковые движения. Словно куча мертвецов в печи крематория сокращаются под музыку высоких температур.

+2

398

Апрель 2011 года, поздняя ночь.
В безоблачном чёрном небе ярко сияют звезды.
Ночь охладила землю, которая за день успела прогреться и теперь вся природа замерла
в ожидании следующего дня, который, наверняка, принесёт тепло.

Улицы города, центральный парк----->

Уже на подступах к самому что ни на есть типичному бару, Коч стали одолевать весьма оправданные сомнения. Маловероятно в неоновом свете его нутра найдётся еда, наркотики и алкоголь вместе, как то было принято в заведениях особого рода предыдущего острова. С другой стороны, состояние и внешний вид её невольного спутника наводили на мысли о фактической бессмысленности иных ожиданий. Тем более, что отсутствие привычного страждущего инъекции в вены бара столпотворения весьма облегчит им задачу по достижению искомых удовольствий. Или хотя бы одного из них.
Внешний вид плавного перехода голов охранников сразу в плечи привёл колдунью в восторг. Если бы не уже вошедший внутрь мужик-с-лавки, она бы задержалась, чтобы насладиться беседой с кем-то, уровнем развития недалеко ушедшим от излюбленных ею моряков. Ведь правило немого соседства на судне так ни разу и не позволило вволю напиться этим уникальным коктейлем мата, мужланства, отчуждённости и прочего. Хотя, если быть до конца честными, сложно отнести Коч к тем, кто способен наслаждаться чем-то, кроме своих добавленных к реальном образу мысленных красок. Ведь в противном случае реальность пришлось бы просто оборвать...
Сколько бы лет ни прошло с момента последнего её, как и сейчас совершенно случайного, посещения бара, общий аромат закутанных в дымное удушье тел оставался прежним. И пусть это место выгодно отличалось от тех, где оседали как раз таки упомянутые ею в разговоре "золотые девки" и чудом получившие член, не менее золотые пацаны, общее впечатление грозило вымыть девицу из бара ещё до первой кружки. Один за одним проталкивающиеся к стойке завсегдатаи и случайные птахи касались плечами, животами, задницами, а то и вполне осознанно руками, хрупкой фигурки замершей у входа девушки, редкие тона в облике которой теперь были отравлены розовым неоном. Прежде чем ноздри её затрепетали, колдунья закрыла глаза.
Взрыв за взрывом алого тепла, я вижу каждую артериолу. Отдай сок мышцам, напитай, иссохни, лишь бы они с треском волокон вспучились под кожей, истекая наружу желтоватым нектаром. Прикасайся, я запомню твой запах на своей коже и больше никогда не поселится он на моих клетках, будет обречён распасться тленом в коробке по выбору склонившихся над ямой родных. Паника перетасует колоду лучше, чем какофония грохота, отравляющего подаренное зверем. Нестерпимо хочется разуться, разорвать ткань, прилипшую от пока и крови к стопам, и опустить их на ледяной, грязный пол. Мне навязывают чужое сердцебиение. Мои биоритмы стушевались, часть органов вступает в резонанс. Вибрации. Я не слышу музыку, я не вижу музыку, я не изрекаю музыку. Я ощущаю похороненное в ней море, прошивающее, в зависимости от настроения, насквозь или лишь в самом низу, замирая в тебе впервые желанным эмбрионом. Желания идут дальше, теперь они - сражение плоти и камня в поиске того состояния, когда лёгкие двигаются в такт мембран колонок. Я наклоняюсь и прикасаюсь к водной глади, всегда так важно попрощаться с Ним прежде чем уйти, так важно...
Странного вида девица стоит на коленях у конца барной стойки, там где толпа огибает опорный столб и разделяется на два потока потребляющих жидкость и звук. Ладони распластаны по полу, глаза закрыты, в отличие от рта, в глубине которого влажно движется язык. Движение к полу было мимолётным настолько, что внимание окружающих как и прежде успело зацепить лишь край образа, подобрать категорию в собственном мозгу, заклеймить, успокоиться подобием понимания и упорхнуть к не требующим концентрации и разума как такового процессам. Потому она обнаружила себя нетронутой, доли секунды хватило, чтобы понять причину произошедшего и подняться, нагоняя успевшего преодолеть первый ряд осады бара спутника. Серо-зелёные бляшки радужки примут уже синий, а не тошнотворно розовый цвет, в поисках подходящей первой жертвы вечера. В подобных заведениях на поиск всегда уходит мало времени. Наклонившись к уху растёкшегося задом по стулу у стойки пацана, всеголишькакаятопанкуха излила на него полноводный поток слов, уже увлекая в сторону танцпола. Пара па, несколько изгибов тела, извиняющихся улыбок в ответ на вполне намеренные прикосновения, и юноша-переросток уже поглощён единым организмом танца, в то время как уже совсем другой зад, менее разработанный в оставшейся за спиной армии или колледже, но куда более подходящий по размеру минималистическому кругу сидения, опускается на его место.
В то время как правая рука тянет Леонида, имя которого уже успело врезаться в память пиратки, поближе к ней, вторая взметнулась высоко вверх, бархатом перчатки и непрестанно двигающимися пальцами арфиста привлекая внимание алкоголераздающего автомата в виде бармена.
Не успела она поднять руку, как отмеченный парой мгновений её внимания пацан, у которого столь нелицеприятным способом колдунья пару мгновений назад увела стул, со странным горловым звуком вырвался из толпы на танцполе и скрылся в сторону выхода. Один за одним звучали всё новые и новые голоса: недовольные, испуганные, насмешливые. Но эпицентром эмоционального взрыва служил самый центр музыкально-светового действа, по крайней мере именно эту точку сделала таковой расступившаяся толпа. В свете прожектора, по мановению руки световика остановившего своё безумное вращение, аляповатого вида персона сжимала в руках истекающее кровью тельце, половую принадлежность которого с такого расстояния определить не удалось. Возможно, изменение плотности столпотворения, остановка света и мёртвая тишина царили лишь в разуме смотрящей. Да, именно так и было. Осознание того факта, что внимание столь плотно сконцентрировано на одном объекте разбило марево, разорвало в клочья островок чистого видения, и бар вернулся в своё обычное состояние. Обе фигуры на танцполе размазались светом, звуком, как своими так и чужими движениями. Только запах крови было не так просто выгнать из неминуемо затрепетавших ноздрей. Всё тело оборотня напряглось, грозясь не трансформацией, но уж точно свойственным отнюдь не человекообразным тварям поведением.
Барханы лопаток приходят в движение...

Отредактировано Коч (2011-04-06 12:51:30)

+3

399

Сущность дарвиновской концепции эволюции сводится к ряду логичных, проверяемых в эксперименте и подтвержденных огромным количеством фактических данных положений:
В пределах каждого вида живых организмов существует огромный размах индивидуальной наследственной изменчивости по морфологическим, физиологическим, поведенческим и любым другим признакам. Эта изменчивость может иметь непрерывный, количественный, или прерывистый качественный характер, но она существует всегда.
Все живые организмы размножаются в геометрической прогрессии.

Средней громкости вой, плавно  переходящий в звонкий смех, полный радости и восторга. Такие звуки мы издаем, оказавшись на руках у Волшебного Мертвеца, не задумываясь о том, что тщедушные кости могут и треснуть под натиском веса нашей задницы. Более того, нас вообще не волнует наша задница, впервые за последние два года.
Жизненные ресурсы для любого вида живых организмов ограничены, и поэтому должна возникать борьба за существование либо между особями одного вида, либо между особями разных видов, либо с природными условиями. В понятие «борьба за существование» Дарвин включил не только собственно борьбу особи за жизнь, но и борьбу за успех в размножении.
В условиях борьбы за существование выживают и дают потомство наиболее приспособленные особи, имеющие те отклонения, которые случайно оказались адаптивными к данным условиям среды. Это принципиально важный момент в аргументации Дарвина. Отклонения возникают не направленно — в ответ на действие среды, а случайно. Немногие из них оказываются полезными в конкретных условиях. Потомки выжившей особи, которые наследуют полезное отклонение, позволившее выжить их предку, оказываются более приспособленными к данной среде, чем другие представители популяции.

- Tanz mit mir!
Клем обращается к Мертвецу на родном языке, но она не забыла, ни японский, ни даже английский. Причина такого обращения таилась в уверенности, что слова будут услышаны и поняты независимо от языка, кажется, каждый мог понять сейчас. Все могут понять.
Естественный отбор отдельных изолированных разновидностей в разных условиях существования постепенно ведет к дивергенции  признаков этих разновидностей и, в конечном счете, к видообразованию. На этих постулатах, безупречных с точки зрения логики и подкрепленных огромным количеством фактов, была создана современная теория эволюции.
Какая чушь!
Будучи поднятой в воздух и находясь в постоянном движении, Клем устремляет взгляд на сцену, где  на данный момент  тусуются новые музыканты, ничем не примечательные, помимо своих нечесаных волос и протухших лиц. Пока играет автомат, они устроили саундчек: тычут пальцами в провода, крутят кнопки на усилках, дергают струны. То-то будет скучно! Эти ребятки, скорее всего, будут играть хилый, слабенький метальчик,  облагороженный, разве что, коротким соло на электрухе, паршивое подобие настоящей музыки. Клем  дергает счастливого Мертвеца за рукав, требует опустить ее на землю бренную.
- Я хочу разбавить это убожество, - весело щебечет  девочка и указывает в сторону сцены, - Помоги мне,  слепой музыкант.
Мы несемся сквозь толпу, роняя на пол капли крови и последнее достоинство, вскарабкиваемся на подиум. Нас встречают оторопевшие говнари, встречают недобрым взглядом. Клементина читает фамилию на бейджике  басиста.
- А ну-ка, товарищ….Жупиков? –  опрокинув злобный взор на, уже начавшего нервничать больше остальных, волосатика, - Марш со сцены, а то я вас приведу в соответствие с фамилией.
Нервный Жупиков верно воспринимает поданные ему сигналы и поспешно убирается, прихватив с собой инструмент, остальные же музыканты сопроводили его гомерическим хохотом, но со помоста тоже сошли.  Жупиков был росточка малехонького, но мог, как настоящий русский человек, влить в себя целое ведро жидкости, содержащей спирт, именно этим он решил заняться  на ближайшие минут  10.
Подобрав с пола включенный микрофон, Клем сообщает в него информацию о том, что Волшебный Мертвец  просто обязан взять в руки контрабас и подняться к ней, все это сопровождается  задорным смехом и писком   фалообразного металлического громкоговорителя.  Клем ожидает  соответственной реакции своего слепого друга и, таки дождавшись, лучезарно улыбается в зал.
- Meine letzte Zigarette klebt in meiner Lunge
Meine Worte zittern Dir entgegen
Gedrängt mit Hoffnung und Angst
Wie versteinert siehst du mich nun sitzen
Ausgeliebt - leer und krank
Ausgeblutet - ausgesaugt
Doch deine Liebe fliesst durch meine Adern!

Мы не видим чужих глаз, прожигающих нас  до самой селезенки. Мы поем о надежде и страхе. Мы разлюблены -  пусты и больны, мы обескровлены и испиты до дна. Но мы счастливы потому, что можем петь об этом. Единственное,  чего не хватает в этом водовороте – клавиши и контрабас.
- Ich bin nicht tot - nein - ich bin nicht tot ! –  Кричим мы в пустоту.
Кто-нибудь слышит нас?

Отредактировано Clementine (2011-04-06 13:48:51)

+1

400

Апрель 2011 года, поздняя ночь.
Стало совсем холодно. Многие люди были рады добраться до теплых местечек, одним из таких местечек оказался бар. Бар, в которой просто таки влетел Леонид, не обращая внимания на уничтожающие взгляды охраны.

Центральный парк. ====>

Я стою как мудак не прикрытый на фланге. Время начинать матч. Леонид качнул головой и проследил за взглядом девушки. Он не находил в подобных зрелищах ничего... эм, веселого. Да. Именно так. Ему не было интересно. Сейчас его поглотило марево сигаретного дыма, запаха немытых тел, а так же целый букет других приятных и не очень приятных "ароматов", которые как бы намекали светлому магу о том, что он, наконец, оказался в том месте, которое со сто процентной вероятностью может назвать своими домом. Хотя его долги... ох, выгонят еще. Сколько он уже в Японии? Сколько в Токио? Он судорожно вспоминал, но не хотел акцентировать на этом внимания... вспоминал секту синтоистов, разнообразных демонов, как классических, так и специфических, которые водились только на этом отчужденном от всего мира островом. Он тоже поглощен капитализмом, его тоже пожрало время и от самураев не осталось и воспоминаний. Это было печально.
Еще печальнее была встреча Леонида и двух странных людей. Ну, людьми они не были, хотя выглядели очень даже как люди. Почти. Они были высокими, очень худыми и довольно симпатичными. У них была слишком желтая кожа, для бывших жителей Европы, а точнее - Германии. О да, Чернов о них знал все. Демоны-ублюдки. Предвестники Мора и Чума. Эти ребята были низшими демонами, но язвы на их телах, кои они умело скрывали в черных и аккуратных одеждах могли разжечь в этом городе очередную Черную Смерть. Но кто организовал ту, старую Черную Смерть? Леонид прекрасно знал ответ, но озвучить, даже в мыслях, его не стремился. Слишком много гнили во всей это правде. Моир и Чувильд. Забавные имена для жителей Берлина. Они подошли к ним быстро, стремительно. Странно двигались: одновременно быстро и медленно. Чертовы демоны, что они теперь хотят? Неужели убить его, светлого мага... тут, среди людей и не людей. О нет, нейтралитет для этих парней намного важнее и ценнее, нежели месть и смерть за загнанного обратно в Ад брата. Смерти.
-Привет, Лео.
Он ненавидел, когда его так называют. Они об этом знали. Чернов натянул на губы улыбку и медленно стянул с себя пальто. Он уселся за стойку и положил его на колени, казалось, он не обращает внимания на подошедших "друзей", ну или делает вид, что не обращает.
-Даже не скажешь "привет", ай-ай-ай, а я думал, вы все русские такие приветливые и добрые, вот помню в сорок первом...
-Будь добр, Моир, заткни, свое чумное хлебало, иначе я прямо здесь загоню тебя обратно в ту яму, из которой ты выбрался. И уж будь уверен, вызову одного из ваших "дворецких", чтобы обрисовать ему всю ситуацию, а вот тогда, твой любимый и брызжущий гноем Повелитель Мух будет очень недоволен. Капишь?
Чувильд странно захрипел и его губы стали черными, абсолютно черными. Из ноздрей и уголков рта полезли мухи и мелкие насекомые. Но Чернов не испугался:
-А своему жрущему говно другу, ты можешь воткнуть арматуру в задницу и пару раз провернуть, авось и себе еды добудешь, э?
Парочка стремительно отошла, обсыпая Леонида и его новую знакомую всяческими проклятьями. На самом деле это был мат, но мат на языке ада. Жуткий язык. Вот и сейчас, к горлу светлого мага подкатил ужин. Но он быстро унял свой организм, и как ни в чем не бывало, повернулся к неформальной спутнице. Ничего не сказал, просто пожал плечами и наигранно посмеялся.
-Эй, бармен! Мне полную пинту черного "Гинеса", а моей прекрасной и не обычной спутнице... - Леонид сделал приглашающей жест, мол, ни в чем себе не отказывай и закурил. Он пришел в себя, но все еще был как на иголках. Это можно было легко заметить, а учитывая, что его безымянная спутница не человек (о чем, конечно же, маг пока не знал), она это почувствовала бы сразу. И демонов, наверно.
Потерев отмеченные шрамами и ссадинами запястья, для успокоения, мужчина потрогал обломок распятия и поглубже затянулся.

-1

401

Как приятно обманываться. Уметь это делать, будь то по воле случая или собственному желанию. Вот, ты с интересом и жаждой смотришь в глаза юной деве, своими кудрями орошающей твоё лицо перед поцелуем. Первое, самое дорогое из всех прикосновений! Но дальше следует всё та же накатанная - удар ножом между рёбер, густой запах крови в мелких пузырьках воздуха из разорванных альвеол. Если сдавить их между пальцами и прислушаться... Не отвлекаемся, ведь на нас уже валится обмякшее тело. Милое лицо иссохнет и треснет прямо на глазах, на которых появится краснота из-за попавшего за веки праха. Лоа любят такие игрушки. Дамбелла свернётся кольцами вокруг горла того, кто не будет достаточно осторожен.
Именно с тех пор колдунья научилась видеть магию на расстоянии. Небольшом, сомнительном, уже слишком маленьком чтобы успеть защититься. Но это ведь лучше, чем определить нового "друга" по движениям пальцев меж изгибами тонкой кишки? Милые юноши, она всегда любила и мечтала о таких. Один подавал бы ей фрукты в одеянии из ошейника и юбки, а второй покоился на своём месте - под её усталыми после очередного рейда ногами. А затем, уже позже, с визгами истинного ужаса они бегали бы по огороженному колючей проволокой парку, моля богов и их детей о том, чтобы чёрный тигр поймал второго, другого, кого угодно... Каким отвратным привкусом реальности сдабриваются мечты, когда их объект пересекает невидимый барьер её Видения. Распознать бессмертных по запаху так же легко, как и по внешнему виду. Скрой одеяния и волны одеколона истину, и никакой четвероногий не докопается. А когда сумеет... В данный момент Коч искренне хотела, чтобы её способности взорвались мыльными пузырями и уже уходящие демоны вновь стали мальчиками из мечты.
Нечто отвратительно знакомое по годам, проведённым в Африке, заскользило по коже к краю корсета. Выругавшись, пиратка цепко выудила среднего размера жука и сдавила так, чтобы челюсти твари не смогли надорвать её драгоценную кожу.
- Дерьмовый выбор знакомых! - проорала она сквозь шум музыки, совсем недавно переменившейся. - Видишь, там, на сцене? Солистка истекает кровью, а всем плевать!
Громкий голос умелицы переорать бурю оборвался, а взгляд, ещё недавно отданный во власть странной пары, нехотя мазнул по рукам бармена, словно оценивая - способны ли они сотворить необходимое алкогольное чудо.
- Без разницы, смотри чтобы горело! - объявила она своё решение, махнув рукой в сторону полки с вермутами.
И в правду, наличие спиртовых паров было необходимо для активации соединения из её последних запасов, но стоило переборщить, и заветный порошок превращался в вероятно аппетитный, но абсолютно безвредный белый снег.
- Слушай, мужик, мой тебе совет - если так ссышь, то не заводи новые знакомства с такими вот парнями!
Коч крутанулась на стуле, прислонилась спиной к стойке и вовремя выставила прямую руку вбок, чтобы поймать наполненный столь же своевременно бокал. Сжатая меж её коленей киса раскрылась, девица с видом поиска Грааля порылась в дебрях грязной сумки и закрыла ту, так ничего и не выудив. Только на поверхности бесцветного напитка застыла кровью радуги подобная бензиновой плёнка, а вот жук наоборот, куда-то исчез.
Не спеши. Всегда успеется нырнуть. Изменить, замедлить, не думать, открывать. Каким сегодня он будет? Пусть будет страшно. Давно не было плохих каникул. Я же - их любительница. Корчится от плодов собственной фантазии, подсознательного, родовой памяти. Пусть будет вкусно. Сегодня я хочу знакомиться с истинным обликом этого города.
Колдунья высоко поднимает бокал и кивает солистке с кровопотерей. Пусть её голова кружится, пусть голос теряется в хрипах ощущений, пусть счастливая улыбка не украсится пеной. Ведь Коч всегда любила, когда пели на языке стали.

апд. Ошибки исправлены, добавлена реакция на отыгрыш на сцене, извиняюсь.

Отредактировано Коч (2011-04-06 14:18:49)

+2

402

Чернов только пожал плечами. Отпил пивка и потер шею. Нет, чувствовал он себя исключительно хреново. Эти демоны. Он сегодня не хотел думать о работе, совсем не хотел. Ну а теперь... вдруг они пойдут в церковь, а мага нет на рабочем месте? О да. Эпическая битва у врат Дома Божьего. Сражаться за Его идеалы, делать все, как хочет Он. Биться, по Его великому Замыслу. Что за бред, а? Он не священник. Сколько раз, Леонид уже убеждал себя в этом, а все бесполезно... Маг! Маг-маг-маг! Он изгонял демонов, нежить... но он не прощал грехи, не разговаривал с Богом. Все это было магией, нет, обыкновенной магией.
Тут, он почувствовал, что проклятья добрались до его души. С некой радостью, сродни мазохизму, он принял это проклятье, резко развернулся и с вызовом посмотрел вперед, сквозь толпу, сквозь обычных людей, туда, на выход из бара. На двух демонов. Двое мужчин из низшей и слабой касты, не знали, чтобы такого сделать, чтобы насолить светлому магу. Может им стоит наложить проклятье, чтобы завтра маг заболел чем-то жутким, может сифилисом? Хрен вам. Возвращая взгляд на стойку, Леонид заметил сцену... кровь, пение, немецкий. Дрогнул и опять потер шею. Железный язык немчуры. Ананербе, Орден Туле... скольких их еще там было? Тех, кто общался с демонами? Те, за которыми Леонид потом скакал по душным и населенным всякими чупакабрами джунглям. Сколько он их убил... этих, чертовых немцев. Но в чем были вина девушки? Не было вины. Это все его злость на демонов. Ах да, ведь проклятье:
-Per signum crucis de inimicis nostris libera nos, Deus noster. In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen.
Да, он сказал это. Но сказал достаточно тихо, чтобы не привлекать к себе никакого внимания. Вряд ли, кто-то услышал сквозь шум и гам, сквозь разговоры, шепот и музыку. Вот и отлично. Проклятье ушло, а Леонид вздохнул полной грудью. Даже не смотря на демонов, он чувствовал как им хреново и как их коробит. Отлично. Ублюдки еще отхватят свою порцию не иллюзорных пенделей. Чернов гарантировал это.
Возвращаясь к делам насущим, Леонид не забыл, и ответить девушке:
-Это демоны, которых надлежит отправить обратно к Повелителю Мух, но пока... пока они находятся тут, ведь они не нарушили равновесия. Я конечно не слуга Его, но я очень не люблю, когда всякие там детишки этой выгребной ямы - ада, снуют тут и распоряжаются этим миром, словно своей родной ямкой. К тому же, как ты уже поняла, я маг. Светлый маг, конечно же. А это, ну, выправлением демонов на родину, вроде как моя обязанность. Кстати, я не боюсь... просто, это все не очень приятно, а я еще и не инквизитор, даже не святой отец.
О, конечно же, Леониду было понятно, что девушке плевать на его душевные излияния. Ей вообще было многое по барабану, она не ушла в себя, но была в себя... при этом столько открытая. Она очень странная. Это одновременно привлекало и отторгало мага. Что было в его голове? Он её хотел, это понятно. Она обладала необычной внешностью, но привлекала и естественная природная красота. И что-то еще, что-то от зверей. От одного огромного зверя. Огромная кошка, наверняка! Страх к кошачьему семейству подавить было трудно, но пока девушка выглядит как девушка, вроде бы все нормально, а? Да, нормально. К тому же, вдруг она не оборотень... или нет. Покачав головой, Чернов убрал из неё всякие пошлые мысли переполненные тестостероном и желанием, тем, о чем он думал довольно редко. Работа в первую очередь же.
-Кстати! Как тебя зовут-то?
Решил проорать маг. После вопроса он вновь уткнулся в пинту, при этом медленно покуривая и игнорируя остальной мир. Ну, по крайне мере, так могло показаться. Иглы из-под жопы убрались, стало намного легче. Осталось напиться и рухнуть под какую-нибудь лавочку. Отличное завершение дня.

Отредактировано Леонид (2011-04-06 14:38:42)

+1

403

Белый маг. То есть из тех, что научены брать лишь из себя? Или же те, кто на деле сосут свет из архифантазии, объединяющей сотни, тысячи и даже миллионы смертных. Интересно, работают ли молитвы верующих в Господа Бога, как сами они называют его в своих головах, вознося заглавиями, против тех, в чьих пальцах пляшут оживающие куклы? А против самих Лоа? Сможет ли святоша, окропив святой водой дохлую курицу, вернуть в лоно семьи ставшую зомби мать, душа которой обрывками ниток торчит из какой-то безобидной игрушки. Нет, Коч не верила в это. Она не раз убеждалась, что система чёрное-белое, свет и тьма поглощены и растоптаны вуду, превращены им в свои инструменты, ничем не обязав.
- Коч, хренли. Видать у тебя крыша едет, Лео. Не знаю что там про магию, но с этими пидарасами-энтомологами тебе лучше завязывать. Не моё конечно дело, с кем ты там спишь, но вид у них насквозь триперный. Или похуже, я не знаток, знаешь ли.
Ложь так и пёрла из колдуньи, в то время как лицо мага удлинялось, скручивалось узлом и бабочкой покидало бар вместе с зацепленными лапками демонами. Последние, в свою очередь, восторженно наигрывали на дудочках мелодию желе, заляпавшую вышибал. Зрачки затопили радужку почти полностью, делая глаза девицы визуально куда больше, чем на самом деле. Первая волна всегда была самой сильной, и сейчас она широко улыбалась, напевая какую-то мелодию так, что от вибрации голосовых связок мелко дребезжали неплотно сжатые зубы.
- Падре! У нас на корабле был падре. Падре Мертвец. От того, что вера в нём просыпалась только при виде наделанных трупов. Встанет значит над бассейном орхидей, взметнёт щупальце и запоёт президента.
Поток шизофазии, благо кратковременной природы, прервался зависанием. Бледные губы приоткрылись, глаза расширились ещё больше и, схватив собеседника за руку как последнюю надежду, девица выдохнула, едва не проваливаясь в обморок.
- Жрать хочу.
Но её тут же отпустило. Странно, но всегда после трансформации и сытости, эффект любого наркотика, будь то эйфоретик, стимулятор или, как в данном случае, галлюциноген краткосрочного действия, сглаживался и сходил на нет раньше заданного времени. Сказать, что Коч была недовольна таким раскладом, значит не передать уже зародившегося негодования.
- Слушай, вот какого хрена? - вздохнула она, с грустью во взгляде сужающихся зрачков провожая последнюю бабочку с телом-трактором. - А вот чёрт его знает.
Рассудив таким образов, Коч выпрямилась, прямо посмотрела на мужика подле себя и потянула воздух ноздрями.
- Ты псих что ли?
Остаточный эффект перепада настроения и путаницы в мыслях раз за разом выплёскивался на мага, до тех пор пока даже особенно яркие вспышки неона не перестали вызывать флэшбэки.
- Зачем ты приехал сюда? - последний вопрос был задан голосом на тембр ниже всей услышанной ранее от девицы речи.

+2

404

Задумчиво наблюдая за изменениями и разнообразными реакциями Коч, маг сделал вывод... что она более чем странная. Упоротая наркоманка? Может просто балуется? И все же хорошо, что он не святой отец. Творить магию, это тебе не фокусы на улице показывать. Стоит ли ей объяснять отличия? Не. Достаточно было знать, что магия есть магия и не важно, где источник. Ведь источник - он есть везде. Большая ли разница в том, откуда черпать энергию? К тому же, молитвы - это те же самые заклинания, так что, используя их, маг взывал к силам магическим... наверно. И почему именно этого боялись демоны и нежить, может было в этом что-то... такое. Может что-то и было, а может и не было. Разве это главное, особенно сейчас, когда Чернов так хотел отвлечься от работы и заняться чем-то спокойным и обыденным для людей. Говорить с ней бестолку, как казалось ему. Ей может быть сколько угодно лет, но сейчас она ведет себя странно, наверно именно так выглядит бухой русский, ну, Леонид. А может и иначе. Следует сделать выводы и больше не пить? Опять нет. Это все не для него. Он привык жалеть себя за пинтой пива, или стаканом водки. Такова уж его природа и если это кому-то не нравиться, то он может идти на все четыре стороны, ведь этот светлый маг никому и ничего не должен. Он просто делает свою работу, чтобы жилось легче. Ведь накопленную силу надо куда-то девать, магия хаотичная штука и она явно не была сотворена для долговременного хранения. Хотя, насколько помнил маг, буддисты считали иначе. Но кому, какое дело, до мнения лысых любителей желтых платьев? Вот-вот.
Потушил сигарету, сунул в рот еще одну и сразу же закурил. Зиппа щелкнула, Леонид отхлебнул черного пива и, поддержав девушку, повернулся к ней. Теперь, он был готов смотреть на неё и изучать. И совсем уж не важно, какие у него были по этому поводу мысли. Ведь она, не могла их читать... и то хорошо. Потому что в мыслях было много пошлого и отвратительного, ну, так считал Леонид. Глупые фантазии. Это даже хорошо, что сейчас Коч в каких-то других мира, по крайне мере была.
-Если хочешь жрать, то бери, не стесняйся. И я не псих, скорее уж ты псих, ибо ведешь себя как упоротый наркоман. Хотя, сейчас ты что-то точно видела и это все не магия. Я гарантирую это, - он затянулся и выдохнул дым в сторону. Еще один долгий глоток, отрыжка. - А насчет причин приезда, могу тебе только сказать, что все мы ищем ответы, ну вот я их тоже искал. Короче говоря, застрял тут... и вот. Тут много дерьма, а я вроде какого-то гастра, который выгребает это самое дерьмо лопатой. Такие дела. Я не очень доволен своей работой, вернее - я её ненавижу, но ничего больше делать не умею.
Мужчина пожал плечами и широко зевнул. Остатки сна развеялись, теперь маг погружался в обыкновенное и обыденное будничное марево. Запахи, эмоции, желания, разнообразные думы, фантазии. Все это имело центр, а центр сейчас была Коч. Да что за одержимость, она ведь не суккуба, ну, правда? Если так, то в замысле бородача слишком много иронии. Улыбнувшись собственным мыслям, он в очередной раз освободил легкие от дыма.
-А ты? Ты не выглядишь как туристка или типичная японка, скорее всего, у тебя тоже есть цель, и вполне возможно, что она посерьезнее, чем моя, так ведь?
Чернов не рассчитывал, что она ему нормально ответит. Их диалог был слишком хаотичным. Если бы Чернов не повстречал в своем прошлом людей и не людей еще страннее, у него бы от всего этого хаоса и бардака, наверняка бы разболелась голова, ну и зачесались кулаки.

Отредактировано Леонид (2011-04-06 15:18:15)

0

405

- Нет, мужик, за ответами я не гонюсь. Мне не пятнадцать лет, но если достанешь *** из ширинки раньше времени, я тебя самолично усажу в место похуже тюрьмы. Тут другое. Я из редкой породы - баба на корабле. На судне то я может и не баба, а моряк, но чтобы объяснить это капитанам, старпомам и командам потребовалось не одну судно, не один талисман из мужницкой мошонки. Расслабься, я почти шучу. - Она улыбнулась, вполне искренне. - Я безобидна. Знаешь, сейчас куда не плюнь - у каждого пушка, связи или значок. А я решила поиграть в игру без фишек и стартового капитала. Меня уже давно задолбало, что всё вокруг строиться на толщине члена. Хренли, я жива, а значит и без базуки можно выживать.
Коч отёрла стакан изнутри от последних всполохов растворённого наркотика, доподлинно зная, что он уже всё равно не подействует. Обменяв стекляшку на заказ более существенного в плане калорий блюда, колдунья наклонилась к магу и подмигнула.
- Дерьмо у тебя работа, Лео. - Она отклонилась назад и продолжила. - Я бросила тут якорь, считай что место выбрано броском монеты. Нет работы, жилья и связей. Только мой тощий зад да засаленная бумажка от бывшего помощника капитана с последнего корыта. Обещал неплохие барыши за просиживание зада с видом на море. Пока не знаю, удастся ли это обыграть.
И почему в барах, в их куцем меню всегда есть спагетти? Если бы оборотень знала, как готовятся эти мучные изделия, у неё бы не осталось сомнения в разумности выбора, но в эту ночь вопрос стоял неожиданно остро. Почему не мясо из консервов, тушеные овощи, плоть младенцев? Казалось все эти вопросы колдунья внушала своему позднему ужину, держа тарелку на коленях, а уже поостывшие глисты спагетти вытягивая перед лицом. Она ненавидела запихивать себе в рот то, что неоднократно лицезрела выходящим из жопы больных как в Африке, так и в Индии. Иногда и из кожи, но тогда твари уплощались и достигали просто пугающей длины.
Рвотный рефлекс не заставил долго ждать, и Коч сдвинула тарелку к магу.
- Угощайся, тебе заказала. Что-то на хавку больше не тянет.
Словно в замен утраченному, выудила изо рта мужика недокуренную сигарету и смачно затянулась, словно пытаясь отомстить телу никотином. Вместо ужина ей предстояло утрамбовывать лёгкий отходняк от короткой наркотической вспышки мерзким на вид и вкус малиновым коктейлем, где натуральным был только пот в виде следов рук бармена.

Отредактировано Коч (2011-04-06 15:40:39)

+1

406

Кровь тлеет на языке и оседает на стенках ротовой  полости . И эта кровавая улыбка.
Счастье детей безгранично, а наши сонные умы уже не так хороши, как раньше. Как  вчера.
Кровавые флюиды заляпали рубашку. Размазались на лице и впитались в волосы.
She's so fine and she's so sweet. She eat my gift.
- Танцуй со мной!пляшет в голове, размазывая извилины о границы черепной коробки. И это больше похоже на приказ остановить течение. Отпечатки ладошек с растопыренными пальчиками остаются. Отпечатываются во мне.
Это, оказалась, не такая печальная ночь. Дюмах не ощущал парфюм, что так раздражал его истерзанный  нос. Теперь он разлагался от ароматов формалина. Так пахла сестра, когда Висье склонялся над гробом. Так  пахло на опознании.
Господин Этьен, вы узнаете этого ребенка? Нет, я впервые его вижу.
Я помню его ладошки на стенках своей черепной коробки.

Elle est si belle et elle est si douce. Elle mange mon cadeau.
Дюмах выдыхается и опускает сумасшедшую девчонку на пол и та дергает его за рукав, кажется,  чужими глазами мы видим, как капризно она тычет пальцем в сторону сцены. С руки ее капает кровь, омывая сцену алыми флюидами.
Ты совсем не жалеешь их. Мне может ничего не остаться, когда я прибуду на опознание.
- Я хочу разбавить это убожество, - Чьи-то глаза пристально следят за нами, человек этот все еще трезв, потому мы можешь видеть столь четкую картинку, - Помоги мне,  слепой музыкант.
Полыхающий свет неонов и дергающиеся на танцполе трупы.
Мартышка, измазанная в собственном соку, хочет свергнуть клоунов со сцены. Желание ребенка – закон и она уже  пробирается к подмосткам  Голливуда, дабы разогнать бездарей.
Дюмах в свою очередь пятится, разворачивается и наблюдает, как его тощая  темная тень тянется к бару. Он точит мутные глаза о взгляд наблюдателя, что опускается в сумку.
Темнота. И опять мутная картинка пьяной толпы, где в случайных обрывках можно заметить свою фигуру. Это похоже на ад и на секунду даже страшно,  даже больно. Глаза горят огнем, Висье не привык к перегрузкам атрофированных органов.
Еще немного.
- Пардон, госпожа, - Дюмах помнил, что некая дамочка со своим спутником заняла его старое место. Где-то здесь старик оставил свой контрабас.
Вот он, детка. Блестящее четырехструнное дитя, словно по заказу выползающее из чехла.
Висье возвращается на танцпол, волочет за собой  свое дитя, помахивая смычком в руке, размазывая инструментом свежую кровь. Дюмах тянется к сцене, легко вскакивает на нее и возвращается в свою стихию.
Где-то рядом скачет ребенок. Старик пристраивается поближе, погружает контрабас в любовные объятья и взмахивает смычком, что пахнет формалином.
Приглядитесь получше,  господин Этьен,. вы узнаете этого ребенка?
Низкий вой контрабаса, смешиваемый со слэпом на верхних участках струн. Мое дитя снова рыдает.
- Meine letzte Zigarette klebt in meiner Lunge
Meine Worte zittern Dir entgegen..
– лающий язык.
Дети – плесень, что вырастает не в каждом доме. И если у тебя нет своей плесени, то почему бы не позаботиться о чужой? Такой счастливой мартышке. Сгорая в раскаленном воздухе, она дико хохочет, как должны хохотать дети, незнающие нас, стариков, и процессов наших разложений.
-Gedrängt mit Hoffnung und Angst
Wie versteinert siehst du mich nun sitzen
Ausgeliebt - leer und krank
, - язык злобных собак!
Нам больше не нужно зрение. Наши бедные глаза счастливы провалиться в сон... Вот-вот.. еще немного..
-Ausgeblutet - ausgesaugt
Doch deine Liebe fliesst durch meine Adern!
– язык лающих собак!

-------> Квартира с картинами(Dumah Etiene)

Отредактировано Dumah Etiene (2011-04-06 17:07:07)

0

407

- Я с уверенностью тебе скажу, что хер из штанов я раньше времени не вытаскиваю, да и если бы тебе было пятнадцать, будь уверена, я не стал бы тебя трахать. Меня не тянет на малолеток, - он пожал плечами и потер нос. Сунул в рот очередную сигарету, надеясь, что её у него изо рта не украдут. - Значит, ты пиратка... на суше? Забавно. Думаю, со всеми моими переездами, ты все равно повидала много больше стран и мест. Хотя кто знает.
Леонид поглядел на тарелку и отодвинул её от себя. Благо он не любил много жрать, хотя порой накатывало. Возможно, именно это спасло его от вымирания в самые дикие и опасные моменты жизни, когда не было не денег не возможности, чтобы их заработать. Например, как это было в Африке, в её южной части. Думать о местных шаманах ему совсем не хотелось, так что он покачал головой и продолжил слушать излияния девушки, насчет его дерьмовой работы, жизни и всего прочего, о чем она говорила. Говорила легко и просто, так, как не мог говорить маг. Интересно почему. Всегда было тяжело говорить с новыми знакомыми, особенно теперь, когда ты чувствуешь себя как-то не очень хорошо. То ли это из-за сна, то ли просто из-за места, в котором находиться Леонид, толи из-за того, что месяц назад он встретил девушку, которую лучше бы никогда не встречал. Частенько теперь его преследуют сны и ломка, по поводу принятых решений, кои уже невозможно изменить. А как порой хотелось. Иногда хотелось помочь ей, а чаще всего просто убить. И сжечь тело, но душу не трогать. Эдакое жестокое наказание для той, которая продала свою душу всем демонам этого мира.
А что же делала Коч? Да, она наркоманка, но Леонид уже не верил, что упоротая в ноль. Не, она не была похожа на такую наркоманку. Но её внезапные смены настроения уже насторожили Чернова. Она была права, ну, в плане расслаблений жопы. Ведь он всегда был напряжен, что-то подозревал, боялся внезапного появления кошки, а еще маленьких помещений и огромных просторов. Просто таки пучок нервов, страхов и неуверенность. При этом, он так уверенно всех всему учил, и так уверенно обо всем великом и возвышенном говорил. Очень хорошо, что он не был похож на героя, ведь героем-то ему никогда быть не хотелось. И сейчас. А что сейчас?
Он отвернулся и поглядел на сцену. Глядел не долго, но много чего увидел. Чего-то такого, от чего ему стало легче. Наконец, у тебя, получается, расслабиться Леонид? Неужели? Вернулся к Коч.
-Не знаю, что и тебе посоветовать. Я знаю тебя пару часов, но могу сказать, что если уж сильно надо, то мой дом - твой дом. Все равно я не часто там бываю, да и район тебе понравиться. Там много кто продает вот это вот дерьмо, - он кивнул на пустой стакан, который уже убирал бармен,- и вообще там весело. Думаю, ты найдешь, чем тебе там заняться. Да и до моря не далеко, а ты, как я понял, души в нем не чаешь. Море, океаны... я блюю в них, ибо укачивает. Так что не скажу, что разделяю твою любовь ко всему этому. Наверно, я слишком старый.
Леонид улыбнулся и потер губы. Отсутствие сигарет вечно его мучила. С таким рвением к курением, до рака легких ему было не так уж далеко. Но ничего, в зубах уже виднелась новая сигарета, а взмах рукой, гарантировал Леониду очередную порцию темного пива.

Отредактировано Леонид (2011-04-06 16:29:42)

+1

408

Ну и дивно же все-таки получается.
Волшебник окончательно оправдал свой статус - Музыкант, он был великолепен. Нас не смущало то, что слепец без проблем передвигался по клубу, не протыкаясь, с легкостью импровизировал и подбирал лады, не имея при том зрячих глаз. Нас вообще мало что смущало на данный момент времени. Волшебство не обязательно должно иметь оправдание, а вот нам пора заканчивать.
- Dankeschon, - с последними аккордами выдыхает Клем, глядит в потолок, - Danke...
Возвращаться с небес на землю, это, знаете ли, ощущение сравнимое с резким ударом серпом по яйцам, хорошо наточенный серп и слабые, незащищенные яйца.
Вокруг все было по старому: вновь рвется нервно-паралитическая музыка из автомата, люди вокруг яркие, - глаза болят, - заливаются алкоголем, говорят друг другу что-то, отказываются заткнуться хоть на минуточку. Все смотрят куда угодно, но не на сцену; вероятно Клем и ее спутник стали внезапно невидимыми или, в крайнем случае, прозрачными. И знаете что? Это здорово! Нам всегда нравилось делать то, что хочется, безнаказанно. Но нет, кажется там далеко, в глубине зала (или это за барной стойкой?) кто-то аплодирует. Всего один или два человека, их еле слышно за общей кашей звукового сопровождения.
- Спасибо, - шепчет Клем и шагает вниз.
Интересно, что ни один из вождей Рейха не подходил под истинно арийские параметры. Крепкие, высокие, голубоглазые блондины с золотистой кожей, «длинным черепом» и тонкими губами среди них отсутствовали. Достаточно взглянуть на фотографию самого Гиммлера, которого его бывший начальник Грегор Штрассер изобретательно окрестил «полудохлой землеройкой». Так вот, однажды во время светского раута берлинская красавица фрау Бест прямо спросила рейхсфюрера, как он и другие партийные «товарищи» объясняют такой парадокс несоответствия между стандартами «породы» и реальностью. Шеф эсэсовцев ответил: «Внешность не главное. У меня, как и у фюрера, истинно арийские мозг и дух».
- Ты что натворила?! - гремит вопль жирного фюрера, - Почему здесь кровь?! Ты разбила что-то?
- Гы, землеройка, - бубнит себе под нос Клементина, волоча ноги по кафельному полу мойки; она пришла за своей сумкой, а теперь, когда нужно было объяснить начальнице, что же случилось, едва сдерживала смех, - Да, у меня закружилась голова и я, случайно, еб... Разбила бокал, в последствии серьезно порезалась.
- Мать честная, да ты же все в крови уделана, - трещит по швам от избытка эмоций фюрер, - Давай дуй отсюда скорее, пока не увидел кто-нибудь, отгул на сегодня. Господи, в крови ты выглядишь еще более жутко, чем обычно.
- Спасибо, госпожа П-п-пердишмит, - душит и глотает смешки Клем, здоровой рукой тащя сумку по полу.
Двери комнаты выблевывают обратно в зал, Волшебный Мертвец как раз любовно упаковывает  инструмент в чехол, пальто уже висит у него на плечах. Мы плетемся в его сторону, нашариваем в воздухе костлявый локоток и, кивнув с довольной рожей прелестной девушке, что размахивала бокалом во время выступления, ползем к выходу.
Рана на ладони еще не успела затянуться, но кровь медленно подошла к тому, чтобы начать сворачиваться, а холодный ночной воздух нам в этом поможет.
Весна! Прекрасная пора любви и повсеместного бурления говна на улочках .
Захлопнувшиеся за спиной двери участливо подтолкнули Клем под задницу, что привело ее в еще больший восторг.  Издав победный клич, мы встаем на носочки и ловим ртом, так удачно попавшего под прицел Волшебного Слепца-Мертвеца, и с минуту пожевав его нижнюю губу и, пройдясь языком по внутренней стороне щек, возвращаемся в привычное положение.
- Я пить хочу, - изрекает Клем величаво и мудро и, подобрав липкими от крови пальцами прохладную ладонь музыканта, движется туда, куда предлагают закоулки города.

-------> Квартира с картинами(Dumah Etiene)

Отредактировано Clementine (2011-04-06 17:00:28)

+1

409

- Позубоскаль ещё, сухопутный пёс. По крайней мере я и тут и там держу свои кишки на привязи, а не позволяю им пестреть содержимым во все стороны. - Беззлобно отозвалась захмелевшая, как и в случае с наркотиками ненадолго, колдунья.
Перспектива разжиться ключами от чужого логова, вкупе с вероятной добычей в виде бытовой техники и заначек под плинтусом, выглядела весьма аппетитно. С другой стороны, в единственном круглом окошке, опрометчиво вырезанном в окне на радость позабывшим часы, показались первые рассветные лучи, а значит пора было вытряхивать своё тельце на улицу и искать конторку, в которой её ждала работа.
Если бы я захотела навеки застрять на этом острове, я бы стала вторым Демоном, окружила бы себя покорными сучками и теми, кто лишь думает, что возвышается над ними, попивая вино со мной за одним столом. Тонкие пальцы, мои пальцы, движутся по коже на спине мальчишки. Он плачет, я чувствую капли на своих икрах. Разве это не нарушает запрета? Наказание последует незамедлительно, будьте уверены...
Коч закинула ногу на ногу, запоздало понимая, что её трусики влажной тканью уже липнут к разгорячённой коже. Стоило держать в узде не только зверя, но и себя саму. Никто пока не давал ей повода развязать то, что было завязано на время последних двух плаваний и рейда. Да, даже на демоническом острове, где она оставила гнить в казематах Хозяина своего собрата-льва, ей так и не удалось утолить жажду плоти. И дикая кошка в той тонкой грани, где две сущности сливаются, требовала своего.
Но я не хочу.
Широкая улыбка, не открывавшая, как и прежде, зубов ознаменовала конец внутренней борьбы и полное самообладание.
- Эй, спиртомашина, метни сюда ручку и бумаги клочок.
Получив в качестве искомого стандартную рекламную ручку с названием бара и картонку под пиво, колдунья сунула всё это магу.
- Пиши адрес, коль не шутишь. Заскочу, отвечаю. Только обстряпаю свои морские, - она нарочито подчеркнула это слово, не сводя глаз с собеседника, стараясь выделить его за вуалью дыма, - дела и прикачу. Только смотри, я девка неглупая, вперёд себя пошлю кого надо. Пропалит подставу - сочтёмся, тебе не понравится.
Шнуры торбы бесшумно затянулись сразу за извлечённой под угасающие неоновые лучи кредиткой.
- Эй-эй, зря отошёл! Посчитай за обоих! - помахала она пластиком перед носом мешалы, прежде чем вручить тому предмет. - И во-о-он ту бутылку заверни с собой. Да-да, врубаю я сколько тут стоит пойло, мне не в кайф шляться по городу в поисках магаза, сам пойми.
Пока обслуживающий персонал совершал необходимые операции, в том числе и требовал подписи, пароли, явки и даже паспорт, Коч провожала взглядом столь поспешно покидающих клуб после выступления "музыкантов". Контрабас был вторым её любимым классическим инструментом, а вкупе с пением на немецком всё выступление создавало просто идеальную картину. Не виси на ней маг да необходимость платить, она бы ринулась следом. Дать закурить, запомнить запах. Всегда своевременное опаздание. Из тех, что делают свершившийся вариант реальности лучше, нежели желанный.
Получив чек, удовлетворившись вполне терпимой суммой итога, девица зацепила пластиковую тарелку с опарышами и завёрнутую в столь же пластиковый пакет бутылку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся отвратно-приторным Бейлисом. Пора было прощаться, ведь опаздание в первый рабочий день, или что там будет представлять этот обмен бумажками на месте, в морских терминах означало ничто иное, как гауптвахту.
- Бывай, Лео. Не кисни. Спасибо за галстук и это место, я его запомню. Если не объявлюсь на хате, считай что сдохла. Иначе своих не кидаю, - пошутила под конец пиратка, явно не верившая, что обитание в Городе обернётся чем-то плачевным.
Наградив пропитого и прокуренного русского, которого в мужике распознать было просто, лёгким поцелуем в висок, пиратка широкими шагами, превращавшими туфельки на шпильках в утиные ласты, направилась к выходу. Заказав такси ещё у стойки, она теперь получила желанную возможность перекинуться парой слов с охранниками, а также заиметь у них не только пару сигарет за каждое ухо, но и номера телефонов. Допустимая обуза.

-----> Побережье, район портовых доков

Отредактировано Коч (2011-04-06 17:35:49)

+1

410

Он оставил ей адрес, домофон и даже написал номер квартиры, хотя заблудиться в его обители было слишком уж сложно. Потом она ушла. Поцеловала в висок, а Леонид этот висок потер. Ну и он остался один, как и всегда это бывало в такие ночи, хотя уже была не ночь, а почти утро. Работа... да, у мага имелась работа, и ему тоже надо было идти на неё, ведь опаздывать было не слишком красиво. Хотя это и был не первый рабочий день. Ну да не важно. Еще есть возможность нажраться, перед работой-то. Это вообще было любимым делом Чернова.
Он задумчиво созерцал. Смотрел на людей, демонов и даже запоздавших вампиров. Естественно, никому помогать он не собирался, не думал он, и вмешиваться в спорные ситуация, разворачивавшиеся прямо перед глазами мага. Ведь стоило только сделать шаг вперед, как все могло обернуться той паскудной ситуацией на кладбище, с этими вашими проблемами морали, чести и, конечно же, битвы добра и зла. Пф, тоже мне... это совсем не мое, сражаться за одну из сторон. Я повторяюсь, и мне кажется, что я все это себе вдалбливаю, будто нерадивому ученику или послушнику. Я уже давно вырос из такого возраста, может мне стоит решать все самому. Самому обдумывать ситуации, самому решать за себя, а не спрашивать советов у прошлого, столь светлого, что так и хочется окунуться в него навечно. Но нет, это все сопли.
Потерев нос, Леонид обратил внимания на трех демонов. Они явно развлекались с падшим ангелом. Еще и гомосеки, еще и гуки. Япошки. Да. Он их не очень любил, так как не видел причин любить их. Хотя, его всегда поражала история древнего дальнего востока. Все эти самураи, воины за микроскопические куски территорий, сегуны и сегунат... да, неплохое тогда было время.

Когда на Леонида накатывали такие размышления, он очень долго и сильно жалел, что маги не вечно и живут они, ну может чуть-чуть дольше, чем обыкновенные люди. А как жаль. Леонид мог бы жить еще при второй мировой, состоять в НКВД, а потом и КГБ, быть в разведке и гоняться за фашисткими культистами. Это было бы интересно, не то, что сейчас... а что сейчас?
Маг поднял глаза на огромные часы, расположенные точно в центре бара и устало вздохнул. Четвертая пинта кончилась. В глазах помутнело. Вставая, Леонид уронил крест и сразу же услышал шипение некоторых личностей в баре. Как бы извиняясь и сбивая жопой стулья и табуреты, он небрежно кинул на стол деньги, закурил и заковылял к выходу. Вспомнил, что Коч выходила гордо, просто таки как солдат, а что он? Пьянь чертова. Но его все устраивало, он был даже счастлив. А еще работа, о да. Может к нему пожалуют его "друзья" демоны и тогда он им всем жопы понадирает? Чего только пьянице в голову не взбредет.

===> Церковь.

0

411

- Иди, тебе не надо быть сейчас. Неприятно наверняка. -Азраил пожал плечами и направился в помещение бара. Встав за барную стойку, он просто на автомате выполнил заказ мужика в чёрном пальто и сел на стул за стойкой. Веки закрывались. Вначале, несмотря на шум, он задремал, а позже и вовсе заснул. Сон был более, чем странный.
Какие-то коридоры, потом палата психушки... Ему казалось, что он сидит там уже долгие годы. Стены исписаны. Изрезаны. Он думал. Думал о своей жизни. О том, что стал слишком мягок. Дверь отворилась. Он просто встал и вышел. От смирительной рубашки и больничных штанов не следа. Дорогой чёрный костюм, трость, пальто, шляпа, кожаные ботинки... Он просто ходил по коридорам, которые вскоре стали лабиринтами. Чёрные стены и надписи на непонятном языке. Красным. Нацарапаны. В темноте поворотов кто-то шнырял... Мелькали глаза. Дорога возникала под ногами идущего. И вот глаза вокруг него. Много. Масса. Он просто шёл. Куда - не знал. Проходили года, десятилетия, века, эпохи... А он всё шёл. На него смотрели. Он шёл. Один. И от того, что он был один, ему становилось невыносимо жутко. Воспоминания...
Женщины. Появлялись и исчезали. Интрижки. Мимолётно. Женщины влюблялись в него, а он ими играл, словно марионетками, куклами. Не жалко. Вообще. Смешно. Разве можно к кому-то так привязаться? Но они же ведь привязывались. Не могли без него жить. Без угрюмого, жёсткого, жестокого... Замкнутого. А они убивали себя, когда он бросал их. Резали вены, вешались, прыгали с моста в реку.
Друзья. Бред. Зачем друзья? Они, знаете ли, нужны для помощи. А Азраил и так справится. Друзья - это мусор. Ненужный мусор.
Коньяк, сигареты, кровь, душа... Коньяк, сигареты, кровь, душа... Коньяк, сигареты, кровь, душа...
Его жизнь не наполнена смыслом. И не надо. Ему и так хорошо.
Сон...

0

412

Неизвестное направление ----->

Апрель, 2011 год.
Ночь.
Небо. В безоблачном чёрном небе ярко сияют звезды. Ночь охладила землю, которая за день успела прогреться и теперь вся природа замерла в ожидании следующего дня, который, наверняка, принесёт тепло.

Всё. Пора заканчивать с этим сумасшествием. Надо прийти в себя и успокоиться. Надо вернуться в нужный режим... Все будет отлично, Нэйтя.
Подбадривая себя, Виски ускоряла шаги. Дорога на работу была более чем привычной, знакомые повороты и улочки радовали глаз, все было как обычно. Как обычно. Именно так. Синеволосая глядела на огни фонарей, на мелькающие в окнах силуэты людей и старалась не упустить ни одной детальки, словно впитывая в себя всю эту жизнь, весь этот кипеж и трескотню. Где-то раздавались грозные маты, где-то - радостный смех, и все это девушка внимательно слушала, напрягая слух. Наконец, она увидела знакомые огни вывески...
...осколки... Кто же, все-таки, дал название? Хм...
Войдя в заведение, Нэйт ощутила знакомые запахи. О да, к запахам она была особо восприимчива, что иногда доставляло проблем, но чаще было неплохим источником удовольствия - на запахи людей дампирка была чувствительна. Никакой парфюм для нее не мог сравниться с запахом чьего-нибудь тела... Но сейчас ее встретил лишь аромат пива, сигарет, грязных алкоголиков и местного быдла. Знакомое сияние огней, знакомая музыка и крики посетителей.
- Как это чудесно, мать моя...
Нэйт подошла к барной стойке. Нужно было еще переодеться, но пока что она не торопилась покидать помещение. Её отвлекло явно спящее нечто за барной стойкой и это нечто явно было барменом. Улыбнувшись, Виски прошла к спящему. Подойдя вплотную, она склонилась над самым ухом бармена и сладко пропела:
- Не люби спать, чтобы тебе не обеднеть; держи открытыми глаза твои, - хрен знает откуда выплыла такая фразочка, но дампирке было просто нечего больше сказать спящему работнику бара. Не ожидая ответа, она тихо и быстро исчезла за дверью комнаты для персонала. Возилась в переодеванием она, как обычно, недолго, и через 5-7 минут она уже выплыла к барной стойке в привычной форме: белоснежная облегающая блузка, короткая синяя юбка. На спине на белой ткани было выведено синим шрифтом "Осколки". Подойдя к стойке, она уперлась локтями на ровную поверхность стойки и теперь с любопытством глядела на бармена.
Ну и кто ты у нас такой, мм?

+1

413

Посреди странного сна нежный женский голос пропел, отдаваясь эхом то ли в куполе подсознания, то ли в куполе черепной коробки:
- Не люби спать, чтобы тебе не обеднеть; держи открытыми глаза твои - Что? Откуда это? Это точно не я. И не он... Откуда этот голос? Я в своей голове. Это мой сон. Откуда здесь этот голос. Я его никогда раньше не слышал. Кто-то снаружи. Надо посмотреть. Но для этого надо проснуться. Не хочу. Любопытство сильнее. Любопытство сгубило кота. Кошку. Нам ничего не грозит. И с этими словами сон развеялся и бесцеремонно заменился шумом бара. глаза он не открыл. Он отчётливо чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Лениво произнёс:
- И кто же этот, несомненно, прекрасный будильник, голова которого вскоре будет храниться отдельно от тела? - затем так же лениво, подобно коту, проснувшегося после долгого сна, перед которым сытно наелся, приоткрыл левый глаз, который, напомним, как и правый, был жёлтым с вертикальным (кошачьим) зрачком. Повадки Азраила сейчас были настолько кошачьими, что он вполне сошёл бы за аниото.
- Чем могу помочь этой дивной ночью? - Ночь. Несомненно была ночь, ведь бар уже был битком набит народом, жаждущим отдыха, выпивки, курева и секса, спонтанного и на одну ночь, ведь к какому-либо иному сексу знакомство в баре никого не приводило. Перед ним стояла любопытная особа, девушка, красивая, высокая, по виду лёгкая (в смысле массы тела, так что не бить) и рассматривала демона. А тот всё так же сидел и одним глазом наблюдал за происходящим.

+1

414

Сон - вещь хорошая и святая, можно сказать. Там ты можешь оказаться в каком угодно мире, при самых немыслимых обстоятельствах и даже кого-нибудь встретить. Да, Нэйт ценила такую вещь как сон. И было весьма прискорбно вырывать неизвестного из царства Морфея, но что тут было поделать... Работа есть работа. Исчезнув за дверью, Виски не могла услышать оригинальной фразочки "спящей красавицы", что было тоже весьма печально. Но, выйдя, уже готовая к работе, девчонка оказалась вполне близко, чтобы приступить к интересной (или же неинтересной) беседе.
- Чем могу помочь этой дивной ночью?
Не задумываясь над ответом, дампирка лишь кивнула с блаженным выражением лица - уж что-что, а ночь действительно была дивная и радовала глаз. Хотя сейчас своими синими глазами Нэйт могла зафиксировать лишь фигуры пьяных клиентов и других официантов, лениво слоняющихся меж столов.
- Можете помочь, если скрасите мое окружение и избавите от скуки, скучать здесь приходится, хоть и изредка, - опять же кивнув, словно в подтверждение своих слов, синеволосая заприметила призывный жест какого-то мужчины. Заказали еще три кружки пива, которые вскоре и взгромоздились на нужный столик. Причем получение золотого напитка не обошлось без странного незнакомца - все-таки бармен, как никак, и разлив алкоголя был его прямой обязанностью.
Нэйт с любопытством, не скрываясь, рассматривала нового собеседника и постоянно приглядывалась. Что тут поделаешь, не умела она быть сдержанной и, так сказать, приличной. - Вы любите виски?
Она улыбнулась при упоминании напитка, название которого было её фамилией, и, уложив руки на стойку, позволила бармену лицезреть бейдж на блузке, где аккуратным каллиграфическим почерком было выведено "Нэйт Виски". Настроение было приподнятое, и Виски, навеселе, желала просто потрепаться и расслабиться. Хорошо, что работа не из скучных... Yeah.

0

415

Блаженное выражение лица незнакомки жутко бесило, потому что Азраилу казалось, что её так радует то, что она его разбудила. Теперь она стояла и пялилась на него, что его, откровенно говоря, раздражало... Незнакомка проговорила спокойно, размеренно:
- Можете помочь, если скрасите мое окружение и избавите от скуки, скучать здесь приходится, хоть и изредка, - голос был тот же, что звучал во сне. Азраил, подавив какой-то странный порыв внутри себя, открыл второй глаз и, по-львиному рыкнув, встал со стула, подошёл к незнакомке.
- Веселье я не обещаю, ибо не клоун и развлекать не умею, но беседой интересной помочь если что смогу. - собеседница отвлеклась, отлучившись, дабы принять заказ. Три кружки быстро наполнились отменным пивом насыщенного янтарного оттенка и вместе с девушкой переместились к нужному столику, только вот пиво осталось на столике, а девушка так некстати вернулась. МЕНЯ?! БУДИТЬ?! Да она наверно самоубийца... Как же спать хочется... Она от любопытства своего чуть ли не переваливалась через стойку, взгляд её, казалось, вот-вот, да и просверлить в демоне дырку. Азраила это раздражало... Ооочень раздражало...
- Вы любите виски? - произнесла незнакомка и незамедлительно получила ответ:
- Нет. Я как-то больше коньяк люблю. Дорогой и крепкий. Лет сорок минимум. Зато вот моя одна знакомая любит виски. Двойной. Со льдом. - Азраил про себя улыбнулся, вспомнив их первую встречу с Кэзуми - Меня зовут Азраил. А вас?

Отредактировано Demis (2011-10-18 19:49:47)

-1

416

Дурак. Это слово Нэйт приходилось использовать все чаще и чаще. Оу yeah, дураков много. Родственнички, не? С этими мыслями девчонка упрямо смотрела в глаза бармену. Её глаза смеялись. О да, боялась Виски многого, но никак не незнакомых, которые вынуждены топтаться здесь вместе с ней на площади нескольких квадратных метров и обслуживать всякое быдло (ну и не быдло тоже).
- Веселье я не обещаю, ибо не клоун и развлекать не умею...
Всё, считай, контакт оборван. Люди, не умеющие веселиться и веселить безнадежны, эх, печаль-печаль! Вслушиваясь в жесткую интонацию незнакомца, Нэйтя с трудом сдерживала снисходительную улыбку и предпочла просто продолжать вести столь неоригинальный разговор.
- ...но беседой интересной помочь если что смогу.
Выполняя заказ, дампирка бесконечно вздыхала. Что за ... Понты, не? Шумная компания, расправившись с пивом, шатаясь, направилась к выходу, и теперь синеглазка могла спокойно продолжать бездельничать. В помещении оставалось всего лишь несколько пар, какие-то старые друзья, мирно попивающие пиво и говорящие тихо, словно опасаясь, что их здесь ждет какая-то западня. Дураки-дураки... Вернувшись к стойке, официантка вспорхнула на высокий стул и теперь с умилением принялась снова разглядывать мужчину.
- Нет. Я как-то больше коньяк люблю. Дорогой и крепкий. Лет сорок минимум.
Понты-понты, не? Несмотря на бредовые и лишенные смысла мысли, девчонка продолжала разглядывать бар, что-то высматривать на полках, обводила взглядом каждую тень. Делать нечего, что ж тут поделаешь...
- Меня зовут Азраил. А вас?
Сейчас можно было посмеяться. Было аж две причины. Нэйт посмотрела на бейдж, который, очевидно, не приносил никакой пользы, и, не теряя времени, сняла его с блузки. Второй причиной было обращение на "вы". Только что этот чудак так и источал из себя жаление, по крайней мере, послать ее по общеизвестному адресу, а сейчас уже перешел на такой вот незаурядный уровень. Отлично, чо. Можно, наконец, и нарушить молчание...
- Нэйт. Работаю тут уже не так уж и мало, а вас что-то встречать не доводилось, вот и думаю, что за х*ета, - слова были произнесены с такой интонацией, будто Виски только что сообщила ему о том, что обнаружила у себя на ногах разные носки.Затем, вспомнив об обращении на "вы", она наигранно прижала руки к груди и вздохнула. - Пардон, материться при людях негоже, да-а-а...
Что за бред. Дайте мне самолет и виски, я поеду танцевать в Мексику, йоху!

+1

417

• ночь: Небо В безоблачном чёрном небе ярко сияют звезды. Ночь охладила землю, которая за день успела прогреться и теперь вся природа замерла в ожидании следующего дня, который, наверняка, принесёт тепло.
Температура воздуха: + 5

Достаточно долго ты отказывалась уходить от проломленной тобой и твоим телом ранее сцены. Отказывала, между прочем, самой себе, до тех пор, пока в горле не пересохло и там не начали бродить колючие ежики. Сие было настолько неприятно, что петь совершенно расхотелось. Да и норма уже была отработана, так что пора было идти вперед - к заслуженному отдыху после тяжелого и провального рабочего дня, точнее, рабочей ночи. Отложив микрофон и сделав небольшой полупоклон - старая и немного нелепо выглядящая привычка, ты прошла к барной стойке с которой уже, пожалуй, давно срослась душой. И телом тоже.
Азраил разговаривал с какой-то милой девушкой, с довольно странного цвета волосами. Впрочем, ты не стала делать так, как многие сделали бы - никаких выкрутасов, выпученных глаз и мыслей о сумасшествии этой прекрасной особы - просто взгляд в ее сторону, абсолютно никакой - безэмоциональный, бесчувственный. Такой же, как и все твои мысли сейчас. Смертельная усталость свинцовым наливом расплывалась по твоему телу, заполняя собою каждую его клеточку и заставляя моргать и потирать глаза с частотой раз в минуту. Поэтому, не желая оконфузиться во второй раз за ночь ты подошла к своему стулу у стойки, свободному лишь потому, что на нам лежала твоя куртка из черной кожи, чуть потертой на локтях. Подхватив одежку, без которой сейчас было никуда, ты на прощание улыбнулась Азраилу, ничуть не стесняясь того, что отвлекаешь его от разговора с девушкой.
- Скоро увидимся, я через пару дней еще приду. До встречи. - голос стал более тихим, и это было специальным - еще охрипнуть не хватало. За своим голосом не следила, а теперь вот он садится. А чего еще ты хотела, сама виновата. неодобрительно кашлянув, неодобрение относилось к твоей безалаберности, ты покинула здание бара, прямиком направившись к жилому комплексу - тому месту, где находилось самое уютное помещение в мире, по-крайней мере, для тебя - твоя небольшая квартира. Однако, пройдя пару-тройку метров, такое ничтожно малое расстояние, ты поняла, что ногами двигать тебе просто лень. Кое-как отыскав такси и отвергнув назойливого парнишку, ошивавшегося неподалеку, ты села в машину и продиктовала адрес.
----Квартира Файги.

+1

418

===> Гостиница "Celestin" » Номер - 232 ===> неизвестное направление
Апрель. 2011 год. Ночь. +2
В безоблачном чёрном небе ярко горят звезды. Земля за день успела прогреться.
Природа замерла в ожидании следующего дня, который, наверняка, принесёт тепло.

Выбор есть всегда.
Гребаное устройство человеческой сущности, не допускает единственно возможного варианта событий, если вариант этого не оставляет лазейки, которая укажет тебе дорогу в светлое будущее. Это еще называется "надежда" и умирает это чувство последним. Именно надежде меня сегодня сюда и привела. Меркантильная такая, самая обычная мужская надежда найти необременительную компанию на вечер. На ночь. На кофе в постель с утра, без обещания "позвонить когда-нибудь".
Когда знаешь, что твое существование каждый день подвергается риску, несколько большему, чем  бытовой риск оказаться под колесами мчащегося не по правилам автомобиля - учишься ценить отношения без обязательств. Учишься находить в такого вида отношениях кайф и полное удовлетворение. Я бы много мог сказать о смерти. Хотя нет, скорее о приемах, которые эту смерть несут, нежели собственно о грани или тем более, о том, что находится за этой гранью.
Но я не скажу.
Я буду молча напиваться в баре после очередного трудового дня. Буду радоваться, чувствуя мелкое удовлетворение от сиюминутной суеты - я вообще предпочитаю не раздумывать о философии. Не знаю кто-как, может есть люди, которые приходя в бар напиться, думают о начальнике-снобе,  о котировках на акции или о новом, допустим, бредовом свитере. Я же думаю о девчонках.
Все опять идет своим чередом. Еще дня три назад я сидел в этом же баре с несколько шумной дамой, живо щебетавшей о мелочах - сегодня я снова один. Завсегдатай. Очередные не сложившиеся отношения с особью противоположного пола меня не заставляют задуматься о том, что это может во не что-то не то - скорее они убеждают меня в непреложной истине. Одному быть удобней. Одному быть привычно. Привычно глухо ухает по стойке рюмка, привычный жест сопровождает просьбу налить. Привычно, в пол оборота к залу, я обвожу глазами присутствующих. Взгляд цепляется за миловидную блондинку, что-то шумно рассказывающую невидимому собеседнику по телефону, и, когда уже было совсем проводил ее взглядом, замечаю краем глаза ухающий в сумочку телефон и напряженное, готовое расплакаться личико.
Наш клиент.
Хотите верьте, хотите нет, но я знаю, что сейчас она не откажется от компании. Я делаю все правильно. Заказываю коктейль для дамы, подхватываю свою очередную, уже полную, рюмку и плыву к столику..

Отредактировано Сантьяго (2011-04-16 15:51:22)

+1

419

Жилой комплекс >>> Квартира №343(Александра Леджер) >>>
Апрель. 2011 год.
ночь: Небо В безоблачном чёрном небе ярко сияют звезды. Ночь охладила землю, которая за день успела прогреться и теперь вся природа замерла в ожидании следующего дня, который, наверняка, принесёт тепло.
Температура воздуха: + 5

Я шла по ночным улицам, а люди вокруг улыбались. Парни пытались познакомится со мной, лезли с банальным "Эй, кошечка!" и отваливали после милого "Пошел на хуй!" Мои губы улыбались, глаза в прорезях маски - блестели. Ничего не изменилось. Пустота внутри ничем не заполнилась, боль - никуда не исчезла. Просто на сегодня я надену маску прежней Алекс. Постепенно становилось легче. Я методично заталкивала все плохое в дальние закоулки памяти. Остановившись перед знакомой вывеской горько улыбнулась. "Осколки" - как точно, черт возьми! Натянув на губы игривую улыбку, утонула в людской толпе. Царящее вокруг веселье накрыло волной, претворяться стало легче. Меня словно питали чужие эмоции, заменяли мои и дарили временное облегчение. Я подошла к бару.
- Мартини. Предельно сухой. С оливками. Ко мне тут же подкатило два пьяных тела. Призывно улыбнулась одному, посмеялась с шутки другого. Так легче. Мартини, игра, неон, музыка. Так легче. Не так одиноко.
Как настроение? - Три бокала мартини и пачка сигарет. С недавнего времени моё настроение определяется именно так.
Отпускает. На время отпускает. Я снова смеюсь, флиртую. Но где-то глубоко внутри - что-то сломалось. Возьми, почини...
Обвожу глазами зал.
ТЫ?!
Воздуха не хватает. Это как удар в солнечное сплетение. Я не могу дышать, не могу отвести взгляд от тебя и чьей-то блондинистой головки на твоём плече.
"Ты мне веришь?" - НЕТ!!!
"Прощай..." - Не уходи!
"Вы беременны" - Я хочу сделать аборт...
"Простите, но вы больше не сможете иметь детей. Никогда..."
Никогда! Никогда! НИКОГДА!
Закусываю губу до крови, мир словно обложило ватой. Поворачиваюсь к бару и выталкиваю слова:
- Бутылку черного абсента.
Утонуть. К черту.
Очень не вежливо - посылаю обоих кавалеров на хер, и глядя на вашу сладкую парочку медленно убиваю себя в хлам.
Мне на самом деле похер. Слышишь, ублюдок?! МНЕ ВСЁ РАВНО! И бутылкой я в вас просто так кинула. А из клуба я хочу убежать не потому, что мне больно на тебя смотреть, нет. Просто противно с таким мудаком как ты, быть в одном здании. И я не плачу. Правда, не плачу. Не потому, что не больно. А потому, что тушь, сука, херовая - потечёт.

+2

420

Это так естественно -  подсесть за столик к красивой девушке  и начать трепаться не о чем, надеясь найти точки соприкосновения. Погода, театр, новый сериал по  ти ви или самое что ни на есть банальное - комплимент новой юбке. Но вот только юбка - я, кстати, не уверен, что она новая - юбка была самая обыкновенная и комплиментов была недостойна. Сериалов не смотрю принципиально, погодой не интересуюсь. По мне, так любая погода, это не более чем фон, на который не стоит обращать внимания.
Театр... вот о нем мы и заговорили. Точней говорила она, мгновенно перехватив инициативу, а я внимательно слушал. Узнал много нового о гастролирующей в городе, модернистской труппе, самые свежие сплетни о том, с кем спит режиссер  и каким образом раздаются главные роли. К слову сказать, "она" была не из таких, она свою "главную" роль не получила, поэтому сейчас мы и встретились. Глаза в глаза, красивая пауза, затянутое молчание.
- Это ведь хорошо, что встретились?
Собственно, на этом обмен любезностями и был окончен, монолог продолжался - времени на то, чтоб вставить реплику мне, она не оставила. Я внимательно слушал. О том, что ее новая ручка, которой она предпочитает расписываться на фанских билетах, потерялась и если я к ней сейчас  подсел за автографом, то - что писать, чем писать и на чем писать, я должен предоставить ей сам. Минут двадцать? Или это только мое субъективное ощущение времени сбилось в сторону бесконечности? Как бы то ни было, а под конец монолога, в течении которого я был назван  "голубчиком" "такой лапой" и "ты - ничего так, понимающий малый"! - передо мной сидела абсолютно нетрезвая, не критически воспринимающая реальность, симпатичная белокурая женщина с точеной фигурой и..
И я был приглашен на премьеру.
Только вот идти мне туда совсем не хотелось. Я уже догадался, что сегодня не мой день и молчал только потому, что прокручивал пути отступления. Ситуация усугублялась тем, что дама вцепилась в мою кисть одной рукой, второй поглаживая  то по скуле, то за лацкан кожаной куртки и отпускать меня явно не собиралась. Отрепетировав мысленно незамысловатую фразу прощания, могущую означать в нашей с ней ситуации все, что угодно, вплоть до обещания удавиться в следующий момент, если мне не посчастливится сходить  "в  туалет", но..
Но тут на выручку мне прилетела бутылка, разбившись о наш столик. Звонкий грохот разбивающегося стекла привлек к нашему столику неприятное мне внимание - хорошего настроения это не добавило. Зато, пользуясь всеобщим вниманием, актриса моя расцвела и засияла, будто ждала этого всю жизнь. У меня же появился реальный шанс под шумок от нее избавиться.
Если вы думал. что в виде бутылки прилетело мое спасение, вы ошибаетесь - одного взгляда туда, откуда она прилетела, оказалось достаточно, чтоб я узнал ту, которая в нас ее швырнула. В меня ее швырнула. Это только мне не понравилось то, что я узнал даму, кинувшую в нас бутылкой? Или это закономерность, что меня считают куском ничтожества, позволяя себе швыряться в меня бутылками?
Надо заметить, что несмотря на излишнюю дозу алкоголя в крови, моя дама тут же перехватила на себя инициативу, заявив, что у меня "дурные знакомые". Одновременно интересуясь, не дочка ли это моих друзей? Почему она так дурно воспитана? Почему я сижу, как истукан, вместо того, что поставить ребенка на место? - она сама же и взяла на себя эту обязанность, поднявшись следом за выбегающей из кафе девчонкой. Ее даже не смутило то, что к нашему столу уже спешила охрана и перехватила девочку у них почти перед носом, уверенно заявив, что это дочка наших знакомых, и мы сами с ней раз беремся.
Воспользовавшись тем, что я на какое-то мгновение оказался предоставлен сам себе, я поднялся. Мне не нравится, когда в меня швыряют предметами, устраивая прилюдные истерики. Но еще больше мне не нравится, эти истерики успокаивать. А если вспомнить то, что когда мы в последний раз ходили в кафе, я остался с пятном горячего кофе на штанах, то становится понятно, почему я, взглянув на двух дам неумолимо двигавшихся к нашему столику, я понял, что очередного скандала не избежать. Поднялся и быстро отправился в направлении выхода.
Вечер определённо не удался.

Отредактировано Сантьяго (2011-04-16 20:43:22)

+1


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Бар "Осколки"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC