Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Бар "Осколки"


Бар "Осколки"

Сообщений 451 страница 480 из 730

1

http://savepic.su/1920954.png

Лучшее спиртное, и все для вас!
Приходите в бар, засранцы, ждут вас музыка и танцы! Вход в бар освещает неоновая вывеска, чья расцветка резкими миганиями сменяется с темно синего на темно-красный и обратно: гласит она, разумеется, известную всем кутящим этого города истину. Здесь находится бар "Осколки", что манит своим вполне оправдывавшимся не раз названием из-за закрытой железной двери черного цвета. Около нее регулярно дежурит кто-нибудь из вышибал - огромные, сильные амбалы.
При входе помещения не трудно сразу же вляпаться в настоящую дымовую завесу - здесь курят, разумеется, практически все и жалобы не курящих пропускаются обычно мимо ушей. Вид открывается на ряды круглых деревянных столов с придвинутыми к ним стульями, и длинную барную стойку со внушительным количеством алкогольной продукции за ней. Вы уже догадались, почему бар назван именно "Осколки"? Посуда бьется здесь даже чаще, чем произносятся тосты.
Темные стены теряются, потолок уходит в далекую неизвестность - света в помещении мало, да и то большая его часть расположена над барной стойкой и танцевальной площадкой, что и освещает разноцветьем огоньков.
Стойка представляет собой широкую, из толстого слоя дерева, пластину стола, что протянулась на несколько метров, отгораживая барный "арсенал". В ее массиве, засело множество пуль, виднеются отверстия от ножей и даже одного меча, царапины, вмятины, но бармен все равно умудряется пускать по ней кружки с пивом так, что те не спотыкаются, не расплескивают содержимое на пол-пути к посетителю: многие предпочитают садиться сразу за стойку, на высокий стул, но не всем хватает места.
Танцпол представляет собой не слишком большую площадку, на которой чаще всего отплясывают уже совершенно пьяными - играет тяжелая, громкая музыка, среди которой почти не разобрать слов песен. Да это, по сути, и не нужно никому.
Форма работников питейного заведения отличается демократичностью - разве что, начальство объявило забастовку и потребовало разделение цветов. Теперь девушки-официантки носят не только короткие юбки, но все-таки еще и белые рубашки с надписью "Осколки" во всю спину. У бармена наряд примерно в том же ключе, разве что вместо юбки ему выданы брюки. Слева от барной стойки находится вход в подсобные помещения и длинный коридор, который в конечном итоге приведет к ответвлениям в ВИП-комнаты, а потом - прямиком в кабинет управляющего заведением. Где-то дальше расположен черный вход.
В остальном можно заметить так же то, что в баре часты перестрелки, разборки на кулаках, ножах, стульях, бутылках и практически всегда вышибалам все равно на все это, как все равно и посетителям.

0

451

Тайное подземное убежище------>

Апрель. 2011 год.
• утро: с самого утра ветер разогнал темные, нависшие над городом тучи, которые грозились очередным дождем. Ясно и солнечно.
Температура воздуха: + 7

И всё-таки я ненавижу японский. Куда проще говорить на английском. Сказал один раз: "Shut your fuck up", - и тебя поймут все. А тут... Хосинорю мясюкосю... И кто меня дёрнул сюда ехать. Надо было заскочить домой, в Венгрию. Хотя... вряд ли бы там мне попалась такая кучка сумасшедших. Кому-нибудь из них точно перепадёт, я люблю шизиков. Пока что нацелимся на девочку-альбиноску. Осталось молиться, чтоб у неё попка была персиком. Батори отпустила мысли в свободный и долгий полёт, чтобы не мучиться полным бездействием. В общем, она нашла, на что переключиться. Заболтать кого угодно и до одури - всегда пожалуйста, фаэри в этом мастер. Бедняжка Лукреция и охреневший водитель уже просто-напросто были готовы нестись из машины подальше, а Батори своей цели не настигала. Её хотелось выбесить лохматого парнишку, но тот, казалось, спёр у 30 человек терпение и теперь просто вообще был неуязвим для ужасной трескотни даже о том, как фаэри хотела поиздеваться над соседом сверху. Эрис надула губки и заткнулась за 3 минуты до приезда, не получив даже и упрёка в свою сторону, что вообще вышибло её из колеи. Если б назвал сукой - она б посмеялась, а так - реагировать не на что, только молча задуматься о попке той девчонки или Влада. Однообразно? Да, зато весело! Батори пошла вперёд, кинув водителю на купюру побольше, чем стоило, в надежде пришвартоваться к альбиноске быстрее, чем молчанка её догонит. Ну не любила фаэри, когда ей мешали нести бред.
- Ну и чего же Влад хочет, душка? Ты у него явно в фаворитках. Так что ты наверняка всё знаешь. Что сидим с такой кислой рожицей?
Эрис села рядом с альбиноской, без зазрений совести пялясь на её волосы и глаза по очереди.
- Какая прелесть! Я бы с удовольствием поносила паричок из твоих волос. Красишься или свои?
Батори подкатить не дали, на что она опять расстроилась, надув губы.
- Ну что ты меня обламываешь. У тебя даже язык не поворачивается меня обозвать, это совсем не весело.
Батори перекинула ногу на ногу, косо зыркнув на эту смешную светлую прядь на голове молчанки.
- Ладно, оставлю свои шуточки на пять минут. Расскажите мне уже кто-нибудь о жертве нашего пристальнейшего внимания.

+2

452

Молча проводив взглядом своего собеседника, а потом и сослуживца, девушка без тени сомнения или стыда, перегнувшись через барную стойку, достала бутылку хорошего коньяка. С крышкой пришлось немного повозиться, но вскоре и она поддалась напору Асумы. Опираясь о стойку и одновременно глоток за глотком опустошая бутылку.
Все упёрлись. И опять я одна и даже поговорить не с кем. Тем более выпить. И домой как-то неохота, но не оставаться же здесь. Может прогуляться? Можно, заодно и за продуктами заскочу. Нетрезвым взглядом, смерив, остатки содержимого бутылки. Надеюсь, Азраиль не заметит. Хотя как тут, черт побери, не заметить отсутствие половины? А ведь хотела сделать всего несколько глотков. А чёрт с ним. Заметит, поругается немного и всё. Только надеюсь, ругаться он будет без рукоприкладства. Аккуратно завинтив бутылку и поставив её на своё место, девушка ещё немного понаблюдав за залом, прихватила с собой ранее стыпзиную пачку сигарет и отправилась в комнату для персонала. Искать свою одежду долго не пришлось. Уже переодевшись, она вышла в зал. Оглядев немногочисленных посетителей и удостоверившись, что всё в порядке направилась к выходу.
Несмотря на несвоевременный дождь на улице было относительно тепло. Спрятавшись от дождя под крышу волчица, недолго думая, закурила. Наверное, первая сигарета за несколько последних часов. Алкоголь в купе с поступающим никотином заставил сознание немного поплыть.
И куда дальше двинем? Нельзя забывать, что в скором времени следует собраться и на несколько дней устроить небольшой поход в лес. Мы ведь не хотим повторения той истории, когда ты проигнорировала свой обычный ритуальчик и осталась в городе? Тебе тогда повезло, ведь место, куда ты забрела было тихим и тогда оно ограничилось всего двумя не столь важными для общества личностями. Но наступать на одни и те же грабли не стоит. Шипение затухающей, от неудачно упавшей капли воды, сигареты. Стоит немного прогуляться. Проветрить голову не помешает

---Сеть улиц

0

453

Улыбками, полузнаками... сияньем глаз или просто тупыми отражениями преломляющихся лучей в пространстве. Почему-то идет на ум все только самое муторное и странное, неосознанно жуткое в своей сложности и комплексности.
Преломления лучей света, глянцевые, стихающие по мере роста числа отражений рефлексы бесконечно накладывающиеся друг на друга... где еще краски могли бы быть такими богатыми и сложными? Стоишь-сидишь и думаешь, думаешь и теряешься в пространстве, уходя куда-то за грань собственного воображения, туда, откуда тебе обычно не бывает возврата. До самого последнего выдоха, до последней слезинки, сохнущей на истерзанном временем лице жертвы.
Не все плачут снаружи. Самые серьезные слезы - внутри, за крепко запертыми вратами сжатых губ, в глубине затаившихся теней. Опять же, шкафы со скелетами. Привычно, муторно и однообразно но не всегда, нет. Иногда попадаются сущие шедевры, не ограненные, и даже ограненные бриллианты
Он.
Фиалки смотрели перед собой, не мигая. Ни улыбки на лице, ни приветственной гримасы, только маска сдержанного приветствия мрамора. Все спрятано в глазах. И вроде бы не ждала этого, но что-то екнуло в душе, когда пришло понимание того, что все - по-настоящему.
Он здесь. И он - один. И ты - тоже одна, пока что. Ненадолго
- Ну и чего же Влад хочет, душка? Ты у него явно в фаворитках. Так что ты наверняка всё знаешь. Что сидим с такой кислой рожицей?
Скажешь мне душка, когда мы проживем с тобой одну долгую счастливую жизнь в незабываемо правдоподобном сне, где ты будешь делать то, чего требует режиссер игры, хорошо? Эпитеты могут быть разные, но большая часть их предназначена для аудитории старше 18 минимум.
Смеешься  радостно, как ребенок, только что отыскавший свою игрушку.
- Ну что ты меня обламываешь. У тебя даже язык не поворачивается меня обозвать, это совсем не весело.
Голос у нее подходит для ушей. Не раздражает и это приятно, особенно приятно здесь, в этом пропахшем вином и куревом баре. Звон и биение стекла множатся по углам. Кажется драки уже две. Или три, неважно.
С любопытство, ровно на три секунды оборачиваешься к новой знакомой, улыбаясь.
- Ломать - это больно, но мало и сразу, сударыня. Я больше люблю медленно гнуть во все стороны, раскачивая маятник боли постепенно. Это вкусительно приятно, если остановиться хотя бы на мгновение и забыть извечную суету городских волн.
Поворачиваешься обратно, безошибочно отыскивая в толпе его глаза и соскальзываешь, отклеиваясь от стойки бара, исчезая в полутьме шатающихся пьяниц.
- Ладно, оставлю свои шуточки на пять минут. Расскажите мне уже кто-нибудь о жертве нашего пристальнейшего внимания. - доносится вслед и ты машинально оборачиваешься вновь.
- Зачем что-то рассказывать, - чарующая улыбка уже в полную силу раскрашивает губы, - иди за мной, сама все увидишь.
О, это стоит того, чтобы посмотреть. Но я убью тебя если ты попытаешься всерьез разыгрывать из себя что-то вроде того, что ты пробовала делать с Владом, милая.
Мысли просты и незатейливы, но ужасающе правдивы. Кажется нет в нем ничего особенного для окружающих, такой же как ты гуманоид на двух ногах, да и не существует особенных в мире близнецов. Особенности - в душе. Под пластом масок, приедающихся с третьего вдоха. Под гнетом... внутри... в душе.. в тенях.
Его тенях.
Подходишь ближе, может быть, даже слишком близко, склонив голову так, чтобы он не видел твои глаза.
- Дела... дела... - тихо, чтобы слышал только он, говоришь в пустоту, - я бы хотела, чтобы все было просто так. Без всяких дел, задумок и планов. Как тогда у колодца. Хочется повторить безумие, снова и снова пробуя его на вкус.
Поднимаешь голову, касаясь челкой его щеки словно невзначай.
- Ты бы это оценил, наверное. Сложно найти тех кто ценит. Когда ведаешь пустоту, все остальное обретает ничтожность обыкновенных декораций... да ты только погляди на них? Дешевизна разве что не дует из углов, но она повсюду. Если бы они вдруг погибли. Все. Разом. Ты бы не расстроился. А я думаю, что и почему, не могу просто так. Для тебя это - так же? Хочу чтобы ты видел мои мысли, но не здесь и не сейчас. Сейчас - дела Влада.
Неохотно, медленно отстраняешься.
- Ты будешь со мной говорить о деле? - взгляд фиалок уже обжигает нестерпимым огнем ненависти к себе.
Мысли шепчут... но мы бы лучше о чем-нибудь другом поговорили...

+4

454

Лицо ее ничего не выражало, что и привлекало Джека. Оно было мраморное, такое холодное и неживое. Полное безмолвие и покой. Это лицо притягивало к себе взгляд, заставляло видеть только белый мрамор. Такое светлое. Казалось, что ее кожа даже светится, но не освещает ту тьму, скопившуюся вокруг. И этому холоду могли противоречить только ее глаза. Напротив - такие выразительные и острые. Джек видел в них глубокую тьму. Казалось, что он видит в них самого себя. Наверное это чувство было из-за того, что в том сне ему явно дали понять, что так оно и есть. Здесь не было красных ниток, болтающихся между ними, намекая на связь. Глаза ее - это замок в тайный мир, где царствовала гордая тьма. Стоило ли с этим что-то делать? Но может быть они не случайно встретились? Зачем ты приснилась мне тогда?.. Столько вопросов, столько вопросов. Хотелось узнать ответы на них всех. Но от чего-то хотелось этого не знать. Шинигами казалось, что знания могу оказаться для него куда ужаснее и страшнее неведения, в котором он сейчас находится. И эта борьба самим с собой - невозможно расслабиться. и тогда, и сейчас... Джек в напряжении. Он знает это, но ничего не может с собой поделать. Небось глаза уже выдали его. Но Джек плохой актер, и не может с этим справиться, как и с комом в горле.
А девушка уже заметила его. Она так легко ступила на пол с высокого стула и начала двигаться на встречу, что Дждек и не заметил, как она оказалась рядом с ним. Настолько близко, что даже сложно поверить в то, что это не очередной сон, где можно было вся! Но ты слышишь ее дыхание, возможно даже улавливаешь ритм сердца. Кажется, что собственное сейчас совсем разобьется об каменные ребра. Ее запах и голос... Он приглушен и слышен только тебе одному. Но голова наклонена так, что не видно глаз. Мысль: неужели и она переживает? А не похоже. Она совсем не кажется эмоциональной. А вот Джек... Для него это совсем что-то новое, и это пугало. Это рушило все то прошлое, что было сейчас у него за спиной. Но рядом с ней можно обо всем этом забыть. Даже о том, что сейчас по городу где-то носится реальная часть тебя - самозванец.
Напоминание о колодце, как холодное лезвие ножа - ты вспоминаешь все. И то, что ты бы тогда как чистая вода, где так идеально просматривалось дно. Острое желание убить. Взять ее горло и придушить прямо здесь за то, что ей известно. За то, что заставляет тебя нервничать и испытывать страх. Это так несвойственно шинигами. Но незабываемый голос уже сковал руки, намертво прикрепив их к телу. Нет возможности пошевелиться. И сейчас Джек понимает - как хорошо, что не видит ее глаз, а то бы совсем забылся бы и угодил в ловушку. И это случайное касание ее волос. Захотелось дотронуться до них, но все эти желания стерлись, стоило услышать знакомое имя.
Сначала Джек и не догадался, о ком идет речь. Влад. Она знает этого парня? Но причем он тут? И опять злость. Этот парень совсем не друг ему, так что про него говорить? И зачем! Зачем тебе говорить о делах? Ты так этого хочешь. Разве нет темы по-существеннее? Но невозможно отказать. Джек только посмотрел на нее, и взгляд был не добрым, ведь этот самый Влад тогда здорово разозлил его. Если бы только Джек захотел, то убил бы его прямо тогда!
Рядом стояла незнакомая девушка. Джек только сейчас заметил ее, когда остыл от дурмана. И то, он лишь взглянул на нее красными глазами шинигами, запоминая имя.
-Дела. Без этого мир не обходится, верно?
Джек обошел Сиаланту и прошел к дальнему столику, который оказался свободным. В любом случае, о чем бы они не разговаривали, стоит для начала пристроиться в самый незаметный уголок. И вот когда сновидка подошла, Джек продолжил:
-Влад... Кто он тебе?
Это не было ревностью, пока.. Но надо было знать, за чью сторону кто играет. Да, этот город, как и весь прочий мир только и состоит, что из игры, где каждый выбирает свою команду. А Джек был лишен такой привилегии. Уже о-очень давно...

+3

455

Мир. Мир мир мир-мирмирмир... Безумие неожиданным всплеском захлестнуло взгляд, словно стремясь выплеснуться наружу, расплавленным кипятком в лица людей, горячей, черной жижей магмы. Пузырящиеся ожоги стекающей не лоскутами - струйками кожи, аморфные изменения в лицах кричащих от боли людей. Жуткий, фантасмагорично завораживающие крики...
И почему-то именно сейчас, задыхаешься в предвкушении того, что давным давно стало сутью мира - постоянного поступательного движения.
- Вполне способен обойтись, - скользя взглядом вокруг, не оборачиваясь к предмету собственных дум, ушедшего из поля зрения.
Чадящий смрад полутеней выплясывает на стенах, столиках, выкрашенных в мрачно- возбуждающие тона. Отблески равной пелены света, растворяющего пыльную завесу над головами. Или это туман или сигаретный дым. Случайная остановка точки зрения на каком-то мужике, выдыхающем дым прямо в лицо.
И твой кашель, вызывающий смех. Чужой, неприятный смех. Смеешься, превозмогая кашель, хрипло и тонко, на надрыве.
- Свободна, детка?
Относительное понятие интересует его. Скучно, к тому же время простых игр прошло. Киваешь, словно согласная на все дурочка.
- Свободна.
Руки уже сжимают заветный коробок. Пухлые губы курильщика, обветрившиеся и потрескавшиеся, вызывают сочувственную улыбку. Это неприятно, да. Но есть вещи и пострашнее. Например игла, случайно попавшая в сигарету. Тонкое острие успевает блеснуть, пронзив туман резким, неразличимым никому, кроме тебя, всполохом. Все потому, что ты следишь и знаешь, где пройдет игла.
Мягко, неслышно хрустит "начинка", звук поглощен окружающей вакханалией, исчез в бездне многозвучий. На его лице - ухмылка. Смех незнания, непонимания. Фильтр сигареты мягко поддается, впуская в себя иглу. Ты улыбаешься в ответ. Можно убить, это просто, но абсолютно неинтересно.
- И ты... свободен.
Проходишь мимо как раз в тот момент, когда игла пронзает его язык, пригвождая его к нёбу. Это не урок, это мягкое напоминание о том, что нужно держать язык за зубами иногда. Особенно если перед тобой странного вида люди, да еще и занятые делом.
Присоединившись к твоему личному демону снов за столиком закидываешь ногу за ногу, выпрямляясь на сиденье.
- Влад... Кто он тебе?
Странный вопрос. Недоуменно склоняешь набок голову, оглядывая Джека. Зачем он спрашивает это - абсолютно неясно... как неясно и то, как сформулировать точный ответ на этот расплывчатый вопрос.
- Я это я, Влад это Влад, - беспечно пожимаешь плечами, вылавливая из темноты рукав официантки, идущей по своим делам, - воды. Чистой. Без газа, - и уже отпустив ее, скрещиваешь свой взор с его глазами, точно завзятая дуэлянтка, - я не знаю ни одно существо, которое было бы мне... "кем-то", - смех гаснет постепенно, растворяясь в рваной музыке, - кроме, быть может, Рейчел и Лоин. Влад... Анна... они хорошие существа, интересные. Впрочем если снова вспомнить колодец, то и ты - "кто-то". Важно то, что ты замечаешь, не проходя мимо.
Хочется думать и одиночества. Но не сейчас... сейчас просто хочется побыть с ним рядом, раствориться в своем понимании его естества, понять...
Это, разумеется, сложно, но когда тебя такое останавливало?

+5

456

Тайное подземное убежище ----->

Май. 2011 год.

• утро: новый день начался с проливного дождичка, который добавил в окружающий мир грязи, но вместе с этим прибил поднявшуюся пыль.
Температура воздуха: + 11

Пожалуй, находится в прострации всё-таки очень даже вредно. Теряется чувство пространства, чувство жизни и все остальные чувства в придачу. Только ориентация в пространстве работает, спасая от ударов о столы, стулья, или что ещё хуже, официанток с кислыми минами. Зарплата, видимо, не покрывала морального ущерба. Дым, запах пролитого пива, пятнышко от которого наспех вытер бармен. Ну и куча посетителей, желающих полапать за зад. Участь официанток не была радужной, но кто говорил, что нельзя прыгнуть выше этого? Так или иначе, увлекаться поверхностными вещами и своими мыслями сейчас было не время, и падшему пришлось заставить себя абстрагироваться от всего этого. Развернуть машину и забыть дорогу домой. Временно.
Сиаланта уже успела завести себе нового знакомого, или же старого, чёрт знает эти её телепатические штучки. Слова сновидки на миг задевают, а с другой стороны, хорошенько подстёгивают - даже эта иномирянка понимает, что только светлый стоит внимания. Дорога обратно практически невозможна, но она стоит свеч. Ибо пока не прикладываешь максимум сил - ты не делаешь ничего.
- И это тот самый информатор? - Тихо буркнул Кери почти на ухо Сиаланте, оттаскивая подальше приставучую во всех смыслах Батори. Эта мадам, разумеется, была полезной, но не в этом случае. А вот в случае постельных игрищ... Падший не привык, что его могут одолевать такие размышления, особенно после смерти Аури. А привыкать пора. Неплохой способ для начала. - Думаю, ты лучше без нас поболтаешь. Мы пойдём... - Альгоне косо глянул исподлобья на распутницу, - выпьем.
Необходимостью знакомиться с "информатором" Кери не посчитал, лишь кивнув этому странному созданию. Смертью от него веяло похуже, чем от Алканара, однако падший решил свести размышления на "нет", оправдав всё тем, что ангельский радар уже не тот. Батори с явной неохотой отлучалась от столика, за которым устроилась Сиаланта, но в конце концов плюхнулась на кресло поодаль от мнимой для неё "золотой жилы".
- Два бренди.
Тощая официантка, судя по всему, новенькая, сразу же ринулась к стойке за напитками. Оно и к лучшему.
- Тебя не учили не лезть, куда не следует? Ты бы ещё сразу ей под юбку полезла. Хотя было бы весело.
Читать исповедь этой похотливой девице явно было не тем, чем хотелось бы заняться. Но о чём говорить, когда нет ничего, что сближает? Спрашивать, как дела? Выведывать потаённые секреты? Приставать, коли внешность располагает?
Батори перекинула ногу на ногу, принявшись выпивать. Она не спускала взгляду со столика, за которым сидела Сиаланта, а когда вышла из своего "транса", заставила падшего поперхнутся бренди.

Отредактировано Кери (2011-05-26 15:13:15)

+4

457

- Альбиноска, ты ротик не разевай. Я ведь чего и запихнуть туда могу. - Иронично бросила фаэри, поправляя юбку.
Сиаланта ринулась к какому-то незнакомцу, и у них заладился разговор до того, как Батори успела что-либо ляпнуть. Это её немного расстроило, но не настолько, чтобы бросить свою затею. Мне везёт на альбиносок... вдруг малышка Аэль - её сестрица? Вот уж похожи. И характером... обеих бы ко мне на привязь, у меня была бы чудная пара сучек.
- Дня доброго. - Низким голосом пролепетала Батори незнакомцу.
Когда Сиаланта села, фаэри в наглую обняла девчонку за плечи, якобы говоря, "моё". На самом деле, девушка хотела уследить за реакцией нового знакомого. Батори даже в наглую попялилась на альбиноску, чуть ли не положив на неё голову. Ей на удивление, лохматое чудо-юдо сзади показало, что оно хотя бы может потащить в сторону. Хватка фаэри явно не понравилась. Именно с такой она душила своего ребёнка когда-то, именно такой душили её в тёмном уголке Лос Анджелеса. Если бы ни этот момент слабости, Батори бы не поддалась натиску Кери, но тому повезло, и фаэри потащилась следом.
- Я ещё вернусь, голубки. - Бросила она вслед Сиаланте и её "кавалеру".
Чёрт подери, этот кобель все планы мне обломал. На подходе к столику, фаэри вырвала руку из стальной хватки и гордо уселась подальше. Когда принесли бренди, она положила ногу на ногу и принялась медленно тянуть алкогольный напиток, пристально наблюдая за альбиноской и её компаньоном. Этот парнишка ей тоже не понравился. Что-то отталкивало фаэри от него. Какая-то неведомая сила. Или просто инстинкт самосохранения.
- Ты убивал кого-нибудь? - Сорвалось с губ фаэри.
Я не могу ошибиться. Шестое чувство меня ещё не обманывало. В отличие от второго! Чтобы, даже в случае утвердительного ответа, отвлечься от личной трагедии, фаэри заранее решила завалить знакомого вопросами.
- Ну и что ты мне помешал? А если он нашу расчудесную альбиноску расплющит? Кто теперь её защитит, м? Я бы могла оттащить её в потаённое местечко... Ну как знаешь, душенька. Она всё равно тебя не уважает, заметил? - Фаэри тихо усмехнулась, попросил повторить бренди. - И как вы все работаете без чёткого плана? Сходи туда, сходи сюда, хорошо хоть не сбегай купи презервативы. А то сдаётся мне, что малыш Влад и этого стесняется.
Батори показалось интересным, что Кери ни смеётся, ни краснеет, это была какая-то новая реакция для её списка. Видать, пока переваривает. А потом всё равно под одну из категорий попадёт. А не попадёт - дотащим... Батори принялась дальше потягивать бренди, в этот раз заметив, что не она, а кое-кто другой следит за Сиалантой. Какая душка. Всё-таки печётся.

+2

458

Часто бывает, когда ты ожидаешь одно, но получаешь совсем другого. Еще чаще бывает, что все происходит совсем не так, как если бы это было в книге или фильме. Речь не продуманна, слышатся запинки. А потом еще часто думаешь, что стоило бы по-другому повести себя или изменить тон. Но нет больше возможности сделать дополнительный дубль или скомкать страницу, зачеркнуть строчку. Вот и приходится жить мгновением, реагировать резко и по-максимуму без ошибок. И по собственному желание не убрать того или иного персонажа из данной сцены. Так вот Джека совсем не радовало то, что незнакомая ему девица пристроилась к Сиаланте, да еще и так смотрела на него. Не желая сейчас выяснять новые отношения с персонажами такого рода, Джек в ответ без добра посмотрел на девушку. Ему не хотелось знать: испугалась она его или нет - это было не важно в данный момент. Шинигами лишь мысленно сказал спасибо тому парню, что оттащил наглую девицу. Видимо, это был знакомой сновидки, и он оказался куда сообразительнее или менее наглым. Просто короткий кивок - этого достаточно. Только не лги мне. Не смей.
Снова эта агрессия. Джек ногтями впивается в ладонь и не чувствует боли, все смотрит на нее. Когда принесли простую воду, что заказала Сиаланта, Джек заказал себе ром. А ведь когда он шел сюда, то и не думал сегодня выпивать. Но, видимо, тонкие руки Судьбы небрежно добавили ядовитую каплю в путеводную реку, и планы изменились сами собой.
Вид шинигами казался рассеянным, но это от того, что в голове скопилось сразу несколько идей. Сиаланта озвучила какие-то имен. И кажется, что одно из них было знакомо парню. Но совсем не обязательно было напрягаться по-этому поводу и рыться в своей памяти. Просто что-то напрягало охотника. И это даже не то, что сейчас Голос где-то отдельно от него бегал по городу. Возможно, а скорей всего так оно и есть, что этот поразит начнет выдавать себя за Блека. Но это сейчас меньше всего волновало. Напряжение было от того, что наполняло собой бар. Это чужая аура, совсем не знакомая. И то ощущение, что за тобой наблюдают. Это раздражало больше всего. Конечно... Охрана.
-Ты доверяешь мне?-вопрос сам собой повис в воздухе, даже не пройдя проверку через мозговой центр.
Это не обычно, когда действиями равнодушного существа управляют эмоции, типичные человеку. Но и это Джека даже не задевало. Он внимательно следил за собеседницей. И все же решил раскрыть свой второй вопрос, который мог казаться таинственнее первого:
-Ты всегда ходишь с сопровождением? И чтобы побыть с тобой, надо угодить в ловушку сна?
Казалось, что бокал рома несли целую вечность, а Джек даже не удостоил взглядом уставшую официантку. Нелепая мысль, но казалось, что если он хоть на миг отведет взгляд - то сновидка растворится в воздухе, и все окажется очередным сном. Нельзя этого допустить, надо расслабиться, но... Глоток и еще. Помогает? Вполне может быть. Жаль, что шинигами не умеет внушать, даже самому себе, а люди. Их самовнушение и помощь, и враг.
-Ладно.-отмахнулся он, решив не откладывать проблему в долгий ящик-Что еще за дела с Владом, или у Влада.

Отредактировано Джек Потрошитель (2011-05-26 19:43:43)

+3

459

Не стоило вам со мной... - тихая мыслеречь, направленная Кери, затмила на мгновения все прочие рассуждения. Разговоры подобные тем, коих хочет Влад нельзя вести, подавляя собеседника количеством. Доверительный разговор превращался в глупый фарс с манией преследования. Кровопускание окружающим полезно, но сейчас не самое подходящее для этого время.
Фаэри сновидку не удивила, но заставила пристально вглядеться в подернутые поволокой собственнических настроений глаза. Словно похотливая сучка с примесями кобеля, она помечала территорию тем способом, который ей нравился - обозначая свое подавляющее присутствие рядом. По крайней мере ей оно казалось подавляющим.
Почувствовав ее руку, нагло обнимающую плечи, ты смеешься, поражаясь наглости существа, переоценивающего свое влияние на мир. Или, быть может...
Мысли Батори обожгли. И дело было даже не в том, чего вдруг возжелала девица, а в том, что у нее уже был кто-то, поразительно напоминающий знакомый Сиаланте облик. Старая знакомая из первых воплотившихся. Тогда еще сновидка не знала, каково это и чему подобно. Аэль отнюдь не была сильнейшей или даже одной из сильных, просто ей, в некотором роде, повезло.
Мягко улыбнувшись вслед уволокшему Батори Кери, сновидка вернулась к разговору с Джеком.
- Ты доверяешь мне?
Вопрос витал в воздухе и наконец пролился сквозь плотно сжатые губы шинигами точно отравленная змея, ищущая убежища в разуме сновидки.
- Я не знаю что такое доверие, - тихо произносишь, склонившись чуть ближе к нему. Фиалковые глаза словно ищут что-то в его лице или за ним, в темной глубине мыслей, которые не хочется читать. Не из уважения, нет... из-за какого-то жгучего стыда, появившегося вдруг... - если ты спрашиваешь о том, готова ли я на что-то, то да. Но мне нечем рисковать и это слово не может проверить мою готовность на что-то серьезное, так ведь?
Печальная улыбка и пожимание плеч выдают твои сомнения. Сомнения, которых у тебя никогда не было. Не знаешь, что думать и о чем сейчас говорить. Вокруг так много декораций, активных и отвлекающих, ненужных сейчас. Хочется шума дождя, барабанящего по крыше, отчего-то. Мир слишком сложен, чтобы быть простым и слишком прост, чтобы быть сложным...
- Ты всегда ходишь с сопровождением? И чтобы побыть с тобой, надо угодить в ловушку сна?
Первое мгновение рвется наружу беспечный, уже почти человеческий смех, но потом он замирает в горле комом, который трудно подавить.
- Ловушки бывают разные, - усталый ответ гнетет тебя не меньше, чем его, своей ничего не значащей двусмысленностью, - в некоторые попадать приятнее, чем избегать, как по мне. И те, что во снах, отнюдь не единственные. Ты ведь не ждешь, что я сумею преуспеть везде?
Не сводя с него глаз, потому, что не хочется. Хочется другого, снова ощутить ту родственную пустоту в его душе и... заполнить пустотой своей. слить что-то, чтобы получить нечто новое. Наверное в этом суть, но последствия могут быть непредсказуемыми. Познать непознанное, понять непонятое.
Очень хочется.
-Ладно. Что еще за дела с Владом, или у Влада.
- Как и у всех разумных, - мягкая улыбка рождается в ответ с благодарностью на его помощь в повисшем молчании и тишине, наполненной баром, гомоном и рваной музыкой, - кого-то убить во имя чего-то... цели, стремления... не мне их осуждать или оценивать. Он хочет убить одного информатора... Изаю Орихару. Боится или просто не желает рисковать.
Опустив голову передаешь уже мысленно.
Я хочу поговорить о другом и в другом месте. Не сейчас, возможно. Но я найду тебя, шинигами, обязательно найду. Сны - это еще не все, что у нас есть...
Поднимаешь голову, снова встречаясь с ним взглядами, словно для того, чтобы понять, понял ли, услышал ли, оценил ли твое собственное доверие, проявленное тем единственным способом, что хоть как-то похож на способ вообще. Об этом знают только двое. Этого более, чем достаточно.
Официантка принесла воду в винном бокале. Холодную, освежающую. Пьешь маленькими глоточками, заливая отчего-то пересохшее горло. Хочется выйти наружу.
- Что передать Владу? - нехотя продолжаешь - о делах.
Можно вести дела и говорить о своем в одно и то же время. Можно не казаться чем-то одним а быть всем сразу и успевать не только на одном фронте. Это доказано, так почему бы не использовать то, что умеешь?
Действительно, почему бы и нет?
В последней мысли - воспоминание о Батори, привязях и сучках. Об Аэль. Нужно выяснить, известно ли что-то девчонке. И если да - заставить ее  помочь с Тейгиром. Что-то назревает и это твоя личная трагедия. Или - комедия, уже не важно.

Отредактировано Сиаланта (2011-05-27 14:35:16)

+4

460

начало игры
Май 2011 год
• вечер: в смену спокойному дню пришел такой же спокойный вечер, не предвещающий смены погоды. Температура немного упала, но всё ещё достаточно тепло.
Температура воздуха: + 15

Очередной день был сожжен, осталось лишь пустить прах по ветру,  и наблюдать как мелкие частички пепла будут  теряться в высоте. И больше они никогда не вернутся, не возродятся, их ветер это время.  Неподвластное. Именно это явление делает нас бессильными. Его никогда не вернуть вспять и не исправить ошибок. Вот почему нельзя принимать жизнь за черновик. Наверное, Флу этого не знала. Она не умела жалеть. Поэтому некоторые решения были небрежными, мысли беспечными. Но это было намного лучше паранойи доводящей до нервного срыва. Девушка видела это много раз, ощущала на своей коже. Но со временем поверила в свою ложь, что терять нечего. Именно это заставило лишится всех страхов, и вновь вступить в игру.
После Таллина и однодневной поездки в Париж было сложно снова привыкнуть к мегаполису. Улицы переполненные пестрой жизнью. Яркие пятна неонов тут и там, с каждым часом их становится все больше, чем ближе к ночи тем ярче становится Токио, а люди более раскрепощенными. Словно ночь открывала в них замки,  отгадывала пароли, вытаскивала наружу всех демонов. Пусть погуляют, а на утро мы снова закроем их в темном чулане и превратимся в офисных клерков.
Решение прогуляться пришло спонтанно. Машины казались пластиковыми и ни одна не нравилась девушке, дабы приобрести себе какю-нибудь спортивную  красотку, а с такси у Рей  всегда были проблемы. Теперь же она снова пыталась оживить свои навыки передвигать в густой толпе. А ведь это действительно талант, уклонятся от чужих тел, спасать свои ноги дабы на них не наступили при этом не потеряется. Но ведь не зря  в самолете Флу разучивала карты, пытаясь запомнить все схемы и маршруты. Топографического кретинизма у неё не было, поэтому девушка уверенно  шагала по тротуарам. Пунктом назначения был ближайший бар. Идея погрузится в сигаретный дым с бокалом виски или мартини несказанно привлекала девушку, то и дело манила на протяжении несколько дней, а сегодня все рабочее время трепала сознание, искушая сорваться по среди дня. .
Наконец найдя бар, Флу поспешила зайти, не привлекая лишнего внимания, проскользнула мимо вышибал. Бар, который имел название «Осколки» оправдал ожидание девушки. Густая дымовая занавеса надежно прятала всех посетителей, отсутствие света скрывало их лица. Оставались лишь силуэты скромно освещенные неоном. Музыка казалась оглушающей и слишком резкой после шума улицы. Рей этого не любила. Но бас  хорошо перебивал голоса. То, что нужно. Пробираясь мимо столиков Флу последовала к барной стойке.
-Сто грамм виски Джим Бим.. и колу, - произнесла девушка бармену, садясь на стул. Сразу же Рей достала из сумки пачку сигарет и зажигалку.  Правда курить сейчас он не стала. Любила мешать алкоголь с никотином. Что-то было в этом горьком терпком вкусе. Он заставлял отвлекаться, порою даже избавлял от боли, будь то душевная или физическая.
Через пару минут заказ Рей был готов, девушка сразу же расплатилась. Она хотела лишь отдохнуть, но напиваться  не планировала. Хотя порою, эта грань бывает чрезмерно тонкой. Особенно в подобных заведениях,  просто не хочется выделятся и почувствовать  всю радость опьяненных сознаний.
-Потерянный корабль – тихо произнесла девушка, смотря на бокал горящий тёмным янтарем, она всегда вспоминала этот символ, выпивая. Он словно въелся в разум. Ведь именно его так и не смогла понять. Человек, потерявший жизненный путь или же наоборот? Человек, который смог найти себя, путешествие души, отказ от расчета.  Флу вздохнула и сделала глоток виски, который обжег губы. Ощущение горького тепла на языке. Но не скоро ему будет подвластно все тело.

Отредактировано Flu (2011-05-28 22:44:29)

+2

461

Вроде тысячу раз просил передать Джеку, что он вне очереди пишет. Но раз сообщение от Сиаланты не дошло, придётся мне отдуваться.

Помимо одного однозначного желания относительно Батори, также иногда очень даже хотелось её заткнуть. В прочем, можно было бы всё это совместить и получить коктейльчик из БДСМ, но Кери явно таким не увлекался. Падший явно не уловил смысла отвечать на первый вопрос, когда посыпался такой канализационный поток последующих.
- Тебе нравится сувать нос не в свои дела? Придержи коней, здесь не Лас Вегас.
Батори упоминание этого города явно не повеселило, что выдало ничтожный, но факт. В прочем, кто мог быть настолько похотлив, безумен и остёр на язык, как американец или американка? Это и акцент объясняло сполна. Кери нехотя перестал сверлить взглядом столик, за которым сидела Сиаланта, предоставив сновидку самой себе. С её самоуверенностью можно было не то, чтобы простых смертных рубить, но и с всевышними спорить. Однако когда-нибудь за это длинный язычок отрежут... Ну а Батори его покромсают просто за говорливость.
- Сдаётся мне, что лучше тебя вообще отсюда вывести. У нас и без того шаткое положение без всех этих "информаторов".- В голове проскользнула повесить на Батори табличку - "Психически неуравновешен. Физически недоразвит. Душевно болен." Хотя, второе можно исключить из списка. В этом смысле было, на что посмотреть. - Давай молча посидим и подождём, ты полюбуйся хотя бы, как на тебя бармен косится. Можешь к нему сходить, если так хочется.
Нету лучше обороны, чем нападение. А напасть лучше тем, чтобы послать куда подальше тонким намёком. Срывать дела - явно не лучшее, чем можно заняться. Бренди наконец-таки смочил глотку. И вроде даже стало легче.
- Боюсь, ты всё-таки не успеешь перепихнуться с барменом. - Голосом какого-то дряхлого проповедника пробубнил Кери, кинув один быстрый взгляд на дальний столик.
Официантка мигом подскочила за платой и чаевыми и даже попробовала вытрясти побольше денег, но что уж умела Батори - так это затыкать наглых окружающих. Хоть за что-то можно было сказать спасибо. В этом заведении явно не было ничего интересного, ничего, что могло бы заставить задержаться. Ни кусочка неба, ни намёка на естественный свет. Только когда дверь открывалась, можно было почувствовать лёгкое дуновение уличного ветра. Духота - суть любого большого города. Излишняя свобода - крохотной деревни. И нет баланса меж существующим, как и между живущим.

Отредактировано Кери (2011-05-29 13:40:16)

+2

462

Извините-извините. Я все про это знал. Просто физически не мог отписать вчера.

Бесконечно. В поиске смысла. Идеи. Но вот ты встречаешь кого-то, кто не относится к этому миру, и это переворачивает все твои представления. Замираешь на месте. Ищешь новый путь. Постоянно! Если прикрыть глаза и представить это, то кругом будет темнота с зеркальными стенами. Тень - неотъемлемая часть тебя. И света нет, только бледное свечение от стекла для того, чтобы можно было разглядеть свои страхи. Идея. Как я сейчас выгляжу? Заглядываешь в бокал, а там только прозрачно-янтарная жидкость.
-Мне кажется... Что ты из кожи вон лезешь, чтобы не слиться с этим миром. Я чувствую это... Ты совсем не отсюда, но... Теперь ты здесь и стараешься себя при этом огородить. Это совсем не плохо.
И в чем же был смысл? А может хватит искать во всем этот бесполезный смысл? Каждый понимает все по-своему. Так пусть будет так. Но Джеку пришла эта мысль в голову после ее речей, а рядом с ней он не может скрывать свои мысли. И не от того, что его могут читать. Просто имеется такая потребность в том, чтобы рассказывать сновидки все, что крутится в голове. Про себя же Джек подумал, что он уже давно слился с этим миром. Хотел он того или нет, но теперь этот мир для него ловушка и тюрьма. Его прокляли. Но почему ничего не поменялось? Опасная мысль таится в нем, которой теперь он стал бояться больше всего. От нее не избавиться, но можно далеко запрятать и накрыть чем-нибудь сверху.
Это было опасно вот так вот смотреть в ее глаза. Джек не хотел сейчас заглядывать в их глубь. Это могло его засосать, а там уже не известно что будет. Но с тем же и вторая потребность - желание знает ее как можно лучше. Это уже становится целью, болезней, новым наркотиком для шинигами. Но опять мысли повернули в другую сторону, стоило Сиаланте назвать еще одно имя. Джек нахмурился, а губы еле дернулись. Кто бы мог предположить, что все так будет. И меня это даже не удивляет.
Последний глоток, и бокал пуст. Тогда Джек попросил повтора. Кажется, что в нем пробудилась новая злость, ведь он за что-то не любил этого индиго, с которым когда-то работал вместе. Теперь же это не укладывалось в голове.
Все чувству отключились мигом, стоило девушке опустить голову. Ее голос раздался в сознании парня. Он был тише и нежнее. Совсем как тогда во сне. Джек смотрел в ее глаза, как завороженный.
- Что передать Владу?
Двойная игра. И это Джек счел для себя как ее доверительное отношение к нему. Даже если она и отказывается от этого слова, то шиниками точно может поверить ей во всем. Ему хотелось верить ей, но...
-Я согласен.
А ты опять убежишь? Скажешь, что и у тебя дела?.. Мысленное обращение и знаешь, что она услышит эти слова. Но каков будет ее ответ?

+4

463

Цветок расцвел. И что с того, что на лепестках белоснежной чистоты расплываются пятна пролитой во имя чего-то крови? Это не нарушает несимметричной красоты, напротив, наполняет ее неким скрытым смыслом, тайной, которую, возможно, кому-то захочется разгадать. Кому-то, кому захочется потратить на это время, ведь для всех прочих этот паззл - лишь напрасная трата времени, он лишь прокрутит в награду перед взором нарезку бессмысленных видений.
Да, вся суть в том, что понимание зависит от того, что ты знаешь, о чем ты думаешь...
- Всегда есть, "но", не так ли? - тихий голос исполнен отнюдь не скрываемой нежностью абсолютного характера. Она, словно письмо без адресата разливается в воздухе, наполняя его чем-то неосязаемым, но ощущаемым шестым чувством. Или седьмым, их, в общем-то никто толком и не пересчитывал...
"Но" правит миром. Условности, условия и причины. Следствия выбора. Странное место - этот мир, пугающее. И страх, это какое-то новое чувство, отнюдь не тоже самое, что ты чувствовала с бездной. Отношения с ней интимны, это страх-для-двоих, а тут что-то вроде общественного ужаса, которому плевать на тебя. Бездна смотрит на тебя и от того, как бы ни казалось это другим, менее страшно. Безразличие пугает куда больше... это машина, перемалывающая тебя мясорубкой, очередной кусочек в шеренге претендентов на фарширование...
Больно ощущать новое, не желая этого в какой-то степени.
- А ты хотел бы, чтобы я сделала что-то иное? - шепот все тихе, он наполняется горечью и сарказмом беспомощности, - я не могу решать за тебя, посланник смерти. Все мы - лишь песчинки и размер - еще не самое главное.
Пожимаешь плечами, закрывая глаза в погружении в мысли странные, непривычные для тебя, во всем твоем существовании. Скрытый смысл уже начинает утомлять, иногда и все больше хочется простоты и ясности. В бесконечной лжи, окружающей тебя, тонешь словно в киселе, не способная плавать или барахтаться в вязкой жидкости. Даже если не умрешь, приятно не будет. Муха в сети барахтается активнее, но у мухи нет мыслей.
- Хочу, чтобы наши пути пересекались чаще, - поднимая голову, вздыхаешь, откидываясь на спинку сиденья и закидывая ногу за ногу, - жаль, что этот день короче, чем мог бы быть. Странный мир и не говори, что он кажется тебе логичным. Словно сон-в-сне, иногда мне все это кажется до боли знакомым и пугающим. Иногда я не знаю и не могу понять, где Изнанка, а где мир сущего, они не похожи на два совершенно разных плода, как это можно было бы подумать.
Короткий, резкий поворот головы в сторону Батори - и возврат мыслей к салфетке. Мягко щелкает авторучка, плавно ходит рука, выписывая изящные цифры на клочке бумаги.
- Если хочешь - возьми, - улыбка почти равнодушная, скрывающая твои истинные стремления к его пустоте, - поможет связаться... иногда. А еще я могу придти сама, в более подходящем месте...
В подземелье сигнал не ловит, рвется на уста. Но ему ни к чему знать подробности, это дурной тон - упоминать о проблемах, которые можно преодолеть и переждать. Суть в желании, а не в облегчении усилий. Если захочет - и без телефона найдет, но ты уже сделала все, что зависит лично от тебя.
Можно распластать на хирургическом столе его грезы - в очередной раз, но это тоже зависит от его желания. Отчего-то это стало важным, и именно тогда, когда ты смотришь в его глаза. Только в его глаза.
Теперь - о мыслях. Медленно выскальзывая из-за стола, даже не думаешь расплачиваться - это может оскорбить его. Несколько маленьких шажков и вот уже рука мягко ложится ладонью на чужой столик с не совсем чужими людьми за ним. Дружеская, заговорщическая улыбка для Кери - и взгляд из-под бровей - для Батори.
- Не хочешь поговорить о сучках? - вкрадчивый тон больше походит на рык затаившейся хищницы, готовящейся к броску, - снаружи, здесь слишком много посторонних шумов и я могу неверно расценить твои слова или действия, дорогая.
Улыбка все шире, она двусмысленна и безумна, как и сама ты. Абсолютно.
Что дальше?

+5

464

Ишь какая фифа. Мне на них везёт, вредные маленькие сорванцы. Батори не обратила внимания на слова Кери, достав сигареты и лениво закурив. Она долго не размыкала губы этой едкой дрянью, а момент вполне подходил. И губы потом горько-сладкие, альбиноске понравится. Перекинувшись парой взглядов с барменом, Батори довольно повела ногой, положив вторую руку на колено. Эта поза была удобна и для наблюдения, и для внезапной потребности встать. Официантка попалась миленькая, да наглая не в меру. Батори не упустила возможности поставить малявку на место, размеренно выпустив пар.
- Детонька, тебе не хватает заработка стриптизёршей?
Относительная внимательность Эрис не подвела. Ох уж эти татуировки. Вы столь многое выдаёте о своих владельцах, что даже мне интересно. Татуировка с названием стрип-бара, что был неподалёку, заставила девушку обильно покраснеть. Она всё равно попробовала выпросить побольше денег, нагло и открыто. Батори оценила вызов, схватив девчонку за руку и потушив сигарету о середину её бледной ладошки.
- Я знаю, сколько зарабатывают в том клубе. Грех попрошайничать. Или, если хочешь, я могу подать жалобу на обслуживание в твоём настоящем месте работы. Как думаешь, Громиле Билли нравятся плохие девочки?
Официантка громко ругнулась, схватила те деньги, что дали, и поспешила убраться в тень бармена, не рискнуви вякнуть в сторону Батори. Нужна работа, милочка? Я навещу тебя как-нибудь, заплачу за твоё милое личико. Ты у меня станешь олицетворением помидора. Нет, граната... более утончённый оттенок.
Стоило фаэри закончить с одной девчонкой, как подкатила другая. Повод для самовлюблённости отличный - работай, как магнит, и будет тебе счастье. Кери просто-наспросто изобразил рожицу из интернета под названием фэйспалм, когда Сиаланта промурчала своё "предложение". Батори звонко засмеялась, окинув взглядом столик, за которым недавно сидела альбиноска.
- Хочешь заставить поревновать? Ты нашла эксперта. Скоро заиграет мужское чувство собственника. Особенно если ты будешь довольствоваться моей компанией. Представь, как весело перевоспитывать девоньку-лесбиянку? - И снова этот дикий смех ехидны.
Батори любила свою стервозность, что тут скрывать. Это было единственным, что веселило её все эти годы. Впрочем, вполне вероятно что и такую суку бы любовь перевоспитала. К счастью для себя любимой, этого "мирового чувства" фаэри пока не испытала. Да-да, как ни странно. Её истинная любовь ей не ответила, так что судьба стервы была протоптана для неё судьбой. Батори не возражала.
Фаэри мягко встала с сиденья, сразу схватив альбиноску за плечи и заслонила губами эту наглую ухмылку. Холодно, но приемлимо, главное, что девчонка не облизывалась. Росчерк пера, языком по губам, ну а потом уж и посерьёзнее... Пускай мальчик покажет свою натуру. Напоследок слегка укусив нижнюю губу Сиаланты, Батори ринулась к бармену за парочкой виски.
- На, - протянула она альбиноске, - смой смог, если сможешь.
Фаэри довольно плюхнулась на сиденье, похлопав рукой по обивке рядом со своими ногами, приглашая альбиноску присесть. В прочем, если бы та сейчас попросила продолжения банкета, Батори бы не отказалась. У неё как раз недалеко была коллекция отличных плёточек.

+3

465

Май. 2011 год.
вечер: ближе к вечеру появился теплый ветер,
каждого дуновения которого жители города ждут с огромным нетерпением.
Температура воздуха: + 25
Переулок Киояма---->

Человечество в экстазе. Человечество танцует на битом стекле, плещется в спиртных напитках и счастливо смеется и радуется, как Великое Избалованное Дитя. Оно обезумело, оно уже не похоже на любимца природы. Это нечто отвратительное, требующее еще и еще веселья. Оно стало сальным и рыхлым, как тело уродца. Музыка дурманит его, наравне с алкоголем, с наркотиками. Здесь не осталось ничего святого. Не осталось забот. Избалованное Дитя счастливо и оно требует еще счастья. Дюмах чувствует это.
Дюмах. Он раскачивается в такт, подавляемый весельем Великого Дитя. Вместе с ним вращается в затягивающем на дно Аида водовороте извивающихся тел и пьяных голосов. Восторженных улыбок. Из оглушающей музыки, что раздражает наши навостренные уши. Здесь кругом стекло. Оно дрожит и пляшет, подобно Великому Дитя, Дюмах чувствует это. Нет, он слышит это. Он слышит каждый отдельный звук, сливающийся в сплошной шум, подобно горячему густому вареву. Здесь есть все и стук каблуков о стекло исцарапанного танцпола, и вибрации, что бегут по стенами и извивающимся телами. По нежным улыбкам и глазам, сверкающим в неоновом свете. И все это делает его зрячим. Вытягивает его из кромешной тьмы пыльных галерей. Резкие, витающие в воздухе образы. Вибрации, что обтягивают пляшущие ножки и искаженные в гримасе счастья лица и даже мысли, что вспыхивают подобно расползающимся в воде каплям чернил. Вибрации бегут по стаканам в баре и по лицу Дюмах, что застыло в широкой кошачьей улыбке. Сегодня господин Этьен на редкость расположен к этому бренному миру. Он являет собой открытую воронку, в которую едва ли кто-то решится заглянуть. Подойди поближе. Нет?
Никто не любит старого наркомана, но все тянутся к нему, прямо сейчас. То самое Дитя, что желает счастья, тянет к нему свои рыхлые пальчики. Вращаясь в извивающейся толпе, что нежит его своими голыми телами, Дюмах слушает, как булькает варево в  этих опустошенных черепных коробках. Десятках и сотнях черепных коробок, что  трясут своими немощными телесами под отвратительную музыку. Варево булькает весьма однообразно: Сейчас бы таблеток. Не хватает фена. Где тот торговец колесами? Где тот странный парень в солнечных очках? Где тот парень, от которого пахнет счастьем? Да, тот старый хрен с таблетками. Мне нужны таблетки!
Химическая формула настроения: C9H13N.
Дюмах здесь уже давно. Большую часть отведенного до падения в сон времени он провел, отплясывая на битом стекле вместе с Капризным Дитя. Дитя являет собой постоянную потребность в его услугах наркоторговца, Дюмах это знает. Это знает и хозяин заведения, что когда-то давно принял на работу слепого парня не столько как певца-музыканта, сколько как торговца «счастьем». Это было безумно удобно. Личная шавка с горсткой таблеток на шее. Берите и не забывайте совать в пасть щенку хрустящие банкноты.
Смотрите представление – несчастные развлекают счастливых!
Дюмах точно знает где и когда вспыхнет новая потребность в таблетках. Он намеренно кружится там, где возникает «эпицентр зависимости». Кружится и улыбается своим истощенным весельем клиентам. С перекошенными неоновым светом лицами. Лицами Великого Дитя. Они смотрят на него, как на спасителя и суют деньги в его карман, распухший от смятых банкнот. Они жадно выхватывают таблетки из его руки и скорее-скорее отправляют в глотку, запивая водой, приобретенной в баре. Неимоверное количество воды. Чтобы жить, чтобы существовать, чтобы не сдохнуть от обезвоживания. Денежки, капающие в карман хозяина заведения. Хозяина города. Хозяина Мира. И это огорчает Дюмах, пускай даже, он давно забыл о своих надеждах изничтожить это. Разбить такую лучезарную улыбку Великого Капризного Дитя. Но, все это было весело и нелепо. Все, что происходит сейчас и на мгновение не похоже на часть коварного плана. Сейчас план остался где-то там, затесавшимся меж густых, наполненных юношеским максимализмом  строк в ежедневнике. Здесь и сейчас Дюмах беспомощен. Он давно оставил эти мечты где-то там, в далекой зрячей молодости. Сейчас же, будучи старым и слепым, Дюмах продавливает себе путь сквозь рыхлое тело Дитя. Он устал и ему необходим отдых. Его карманы полны денег и это отличный повод залить так некстати промелькнувшие воспоминания о славных днях молодости чем-нибудь эдаким. 
Когда ты становишься постоянным гостем в месте, где разливают горячительные напитки, никто уже не спрашивает чего ты хочешь. Когда парень, разливающий по стаканам благодатный огонь забвения, узнает тебя из сотен и тысяч лиц, это приятно. Приятно знать, что этот милый парень знает, что сегодня любит господин в солнечных очках. Господин с черными спутанными волосами. Господин с закатанным рукавом. Господин с рукой, покрытой следами от небрежных инъекций. Господин Этьен. Будьте так добры, мой стакан и бутылку джина. И лимонный сок. В неимоверных количествах. Чтобы господин, что торгует счастьем, ушел отсюда, хватаясь за стены руками с исколотыми венами. Кто это?
О, это господин Этьен и он сидит здесь, за барной стойкой, вливает в себя джин с лимонным соком, словно хлещет компот.
Да. Он здесь частый гость. Для него это норма.

Отредактировано Dumah Etiene (2011-06-01 20:48:20)

+4

466

Три сантиметра сверкающего счастья бликуют в душном воздухе рассеянно-случайными отблесками воцарившегося хаоса. Вдохновляй мое везение, случайность, неисповедимы пути твои и не хочется иного, лишь только стоит повести взглядом вокруг и переключиться на канал кошмарной реальности безрассудного веселья.
Вот уже две иглы танцуют в воздухе, выписывая замысловатые пируэты смертельно опасных, резких перемещений. Они угрожающе нацелены на виски самоуверенной сучки с губами вкуса сигарет. Сновидка не презирала сигаретный дым, но инстинктивно сторонилась его как символа чего-то грязного. Подобно тому, как она предпочитала в интиме - чистые, незамутненно прямые отношения нескрываемой правды в духе: "сегодня я здесь, так и быть, но завтра..."
Завтра всегда наступало совершенно иным образом. Язычок стервы, твердый и настойчивый, властно прошелся по губам сновидки, прежде чем поцелуй стал более отчетливым фрагментом сущего. Стиснувшие плечи руки, касавшиеся щеки волосы... все это невероятным образом дополняло атмосферу смертельного танца игл.
Уже три и к ним неслышно скользила четвертая. Жизнь фаэри висела на волоске, но, по мере того, как элемент неожиданности истлевал, разлагаясь и оставляя после себя костяк понимания, иглы успокаивались.
И усмешка не исчезла.
Стоишь прямо, не шевелясь, даже выпрямившись и прогнувшись в спинке, словно даруя приглашение к продолжению. Но конец близок и тут уже не предъявишь никаких мотивов. Все в жизни, заканчиваясь, переводит душу в состояние плавно перетекающего мраком восприятия, изредка тонущего под наплывом эмоционального фона.
Резкий укус - болезненно приятен и только это останавливает укусы игл.
- На. Смой смог, если сможешь.
Резкий наклон головы в сторону, неестественный, куклообразный, родом из уже далекого, но все еще памятного дня на детской площадке. Резкий всплеск памяти ангельского образа. Лоин. Неважно, поскольку образ расплывается слишком близко, он здесь чужд и неестественен, как было бы неестественным наблюдать рыбу, летящую высоко в небесах.
- Это твой вкус, - отстраняя протянутый бокал, ты смотришься весьма фантасмагорично, если она видит сверкающие иглы тернового венца, почти касающиеся твоих волос, наподобие жуткой диадемы, - ты будто пытаешься выставить себя грязью и это забавно. Твои ассоциации и мысли, смешные и тошнотворные временами.
Это - не для того, чтобы ее обидеть, просто штампы - не то, что ты любишь и уважаешь. Все в жизни может быть систематизировано, но стоит ли систематизировать чувства? Градусник может ползти по шкале медленно и упуская промежуточные состояния - лишаешь себя изрядной доли веселья.
Ее рука хлопает по обивке сиденья, настойчиво-приглашающе, а ты вспоминаешь, с чего все началось. Похоже, маленькая стерва любит поиграть и это приятно. Играть вместе - интереснее и все, что остается - присесть рядом, раз уж она не хочет говорить снаружи.
- Иногда стоит думать, прежде чем чего-то желать, - тихо шепчут ей на ухо твои губы, медленно и неторопливо, словно пробуя каждое слово на вкус, - хочешь попробовать воспитать меня, дорогая? И можно будет оценить толщину твоей кишки, если ты, и правда, этого хочешь. О, я не угрожаю, нет, мне просто... любопытно.
Рука опускается на ее бедро будто перышко, лениво разгоняя останки туманного света. Пальчики сжимают мышцу бедра чувствительно, но без намека на явное насилие. Дразнящее касание язычка, хозяйски предрасположенного к уху фаэри.
И невысказанная фраза - "думаешь ты единственная стерва в округе, малышка?"
Сопли жуют только новички. Те, что еще не привыкли и не пресытились варевом концентрированного яда эмоциональных всплесков, зажатые и забитые существа, жаждущие покоя. Ты же, напротив, хочешь действа и действа яростного, с музыкальным преложением всех известных произведений классики от тихого и ненавязчивого maestoso grave, до бурлящего furioso vivo, с флейтовыми принципиалами крадущихся фоновых вкраплений тихой органной музыки. И в апофеозе всегда хочется тяжелых, грозных, богатых аккордов финального штриха, точки и конца света.
Все можно измерить... все можно понять и осознать. Особенно, если этого хочется. Желание может перевернуть мир в буквальном смысле этого слова.
Хочется улыбаться.

+6

467

- Я не пытаюсь выставить себя грязью, я и есть грязь. И мне это нравится, честно говоря. - Усмехнулась Батори на слова альбиноски, ни разу не дрогнув даже мысленно под напором этой псевдопсихбольной. - Тебе не нравятся мои мысли? Не слушай. Кто тебя просит напрягать свои способности, коим грош цена, если ты применяшь их в совершенно не нужном деле? Я намекаю лишь на то, что лучше бы ты использовала сей навык в постели. Представь, насколько б тому черноволосому мальчику было бы приятно, м?
Батори выпила оба стаканчика взахлёб и решила обнаглеть. Вернее, ей так подсказало седьмое чувство - чувство стервы. У мужиков оно иное, но и это очень забавно. Особенно для тебя, хоть укопайся в моих мыслях. Поставив бокалы на стол, Батори по-хозяйски оплела талию альбиноски, резко развернув голову в её сторону, не дав "поиграться" с ушком.
- Хочешь включить внутреннюю стерву, милашка? Боюсь, твоя мордочка не располагает. Я подарю тебе трискель, чтоб ты почувствовала себя настоящей БДСМ... или могу вырезать на твоём ошейничке. Как у бурёнки. Или у прилежной сучки. Какие буквы предпочитаешь? Любишь игры с кровью, иглы таскаешь... я тоже не против. Но предпочитаю сибари. Твои ручки лучше держать на спинке.
Фаэри шикнула на Кери, чтоб тот не мешал её игре, а тот, ей назло, продолжал сидеть с очумевшей гримасой.
- Дорогуша, нам придётся отсюда уйти, если мы хотим продолжить. Я могу заниматься сексом хоть на барной стойке, но здесь это вряд ли оценят, не думаешь? - Фаэри щёлкнула альбиноску по носу, лениво вставая и оглядывая зал.
- Куда хочешь пойти? Или предпочтёшь мою личную обитель? Если ты всё ещё намерена исследовать потаённые глубины, ну и делиться секретами личной жизни. Только чур за штурвалом я.
Батори схватила альбиноску за руку и быстро стуча каблуками вылетела из заведения.
- Решай быстрее, куда идём. Иначе моё либидо ветром сдует.
Ох, если бы это была правда... - Произнесла Лукреция, в очередной раз проклиная Батори за эту ненужную и даже опасную похотливость.

Отредактировано Батори (2011-06-01 01:16:38)

+2

468

Слова отлично вписываются в обстановку, смешиваются с дымом сигарет, поднимаясь к засаленному потолку и только потом, конденсируясь остатками ядовитой влаги, послушно стекают по стенам, вливаясь в сознание.
- Для чувств символы не важны, - произносишь уже не надеясь на понимание. Рожденные предсказуемо уперты в своих заблуждениях, - символы, что проецирую я - лишь затравка для таких как ты, милая. Хочешь поиграть - я не против. Скорее даже - за.
Усмешка рождается вместе со случайным взглядом на нечто у барной стойки. Отравленные мысли концентрированного безумия так и рвутся из существа наружу, оплетая подсознания рядом стоящих электромагнитными, заговорщически подкупающими полями. Безумие заразительно и в этом смысле родственный душе телепат у стойки - лидер заговорщиков. Холокост еще не наступил, но партизанское молчание уже снимает жатву проросших семян сомнений в лучезарности уличного света.
Игра теней/преград завораживает.
- Включить стерву? - рассеянно возвращаешься мыслями к Батори, - а тебе бы этого хотелось? Я могу и больше. Намного больше. Могу выжать из тебя все соки твоего внутреннего я, забраться под кожу и в душу, но тебе бы... этого хотелось? Могу извлечь твои воспоминания, надругаться над тем малым, что тебе еще осталось дорогим и выбросить на всеобщее обозрение, вы, рожденные, так этого боитесь, - улыбка меркнет медленно, затухая подобно уличному фонарю -поутру, - вся эта дешевая бравада, она ведь только скрывает или пытается скрыть то, чего ты показывать не желаешь. Отрицай не отрицай... Но со мной ты можешь быть честнее, уж поверь, милая. И если я говорю что мне хочется игры, то я не поверну назад, понимаешь? Только правила будут разные. Твои, если хочешь вести игру... или мои, если вдруг решишь отказаться. А правда в том, что ни у кого из нас нет явного выбора. Мы то, что мы есть, не больше, но хотя бы и не меньше.
Мило улыбаешься напоследок, отодвигаясь от собеседницы, чтобы дать ей время излить словесный понос ревущего сознания перед тем, как начать игру.
- Куда хочешь пойти? Или предпочтёшь мою личную обитель? Если ты всё ещё намерена исследовать потаённые глубины, ну и делиться секретами личной жизни. Только чур за штурвалом я.
Ну конечно. С резким поворотом головы, неестественно четким и машинным, останавливаешь взгляд на ней, ставя точку в игре разумов. Выбор сделан. ЕЕ выбор.
Рука Батори стискивает запястье, подтверждая сказанное, как будто это необходимо. И новый виток воспоминаний. Рейчел. Но они абсолютно непохожи и, в то же время, есть что-то общее...
Пролетая сквозь бар, влекомая фаэри как локомотивом поезда, легким, почти неуловимым касанием, дуновением ветерка обозначаешь знакомство с телепатом. Нельзя спрятать свое имя, будь ты хоть гуру телепатических усилий.
Дюмах Этьен... Добро пожаловать в ад, частый гость. Ваше место уже зарезервировано в системе...
Улица встречает резким пучком света в лицо, болезненным и неприятным.
- Решай быстрее, куда идём. Иначе моё либидо ветром сдует.
Жалкая попытка вернуть инициативу, но для тебя извечные споры в перетягивании канатов - смешная трата времени. Впрочем, интересно иногда, для разнообразия.
- К тебе, - рождается на губах со смехом, - удиви меня...
Выуживая ключи от Ви-Рода, перебрасываешь их Батори на ходу...
------> куда повезет Батори.

+5

469

Слова одни, а мысли совсем другие. Она говорит, а Джеку остается молчать. Но он совсем не против. Ее голос меняется, как непредсказуемая музыка оркестра, где есть и деловитость, и кокетство, и страсть. Именно это слышалось в ее голосе, а в смысл слов Джек даже не вникал. Хотя был один момент. Немного неожиданно и так быстро. Нужные слова пробудили интерес шинигами, который уже дремал от своей старости и накопившегося цинизма. Подобно тому, как если бы приподняли тяжелую и плотную от пыли занавеску, а за окном по всему небу разливался бы лунный свет. Такой таинственный и манящий. Он падает на сомкнутые веки и те вздрогнут и приоткроются. Ленивая дрема паутиной спадет и в венах отворят все засовы, чтобы кровь побежала по часовой стрелке. Ее слова дают росток собственным мыслям и догадкам. Это можно назвать надеждой, хотя почему-то Джек никогда не сомневался. Не смотря на то, что он видит Сиаланту всего второй раз в соей жизни, но он еще тогда точно осознал то, что они едины. И это на долго. Вечность - такого понятия нет. Вечности нет... Как безысходность. Ты раскрываешь свои карты. Но я до сих пор не знаю точный ответ. Кажется, что дальше мыслить опасно. И этот подлый прагматизм вкладытвает в твою голову мысль о том, что она може читать любые твои идеи и планы. Это опасно. И даже ужас от того, что и сам ты не находишь в себе того полного доверия к сновидки, которого требовал от нее. Но может проблема вся в том, что так сложно открыться самому? Вот так взять и раскрыть себя, как старый дневник мертвеца. Но сейчас. Сейчас. Сейчас. Сейчас! Никто не мешает. Нет преград и лишнего груза. Можно все! Действительно можно. Джек никогда еще так не был свободен в своих действиях и мыслях. Но все же он чувствовал себя замкнутым и отстроенным. Разве можно так? Это норма... Еще одно бессмысленное слово. Ее можно применить только в употреблении лекарств, когда доктор прописывает рекомендуемую норму тех или иных препаратов. Но никак это не мера отношений, поведения. Этот мир настолько стал бешеным, что понятие о норме давно выцвело и забылось как сырая шутка дурочка. И кем же был этот дурочек?
Оставив от себя лишь аромат и салфетку с номером телефона, сновидка покинула парня. Классика. А шустрая официантка, подскачи к опустевшему на одно место столику и предложила счет. Видимо новенькая... Ведь никто никогда не спешил в этом баре, который стал уже приютом для бродяги, спрашивать с Джека счет за заказ. Но просто нет настроения ставить кого-то на место, да и это совсем не было в стиле Блека. Он все еще ощущал присутствие Сиаланты, так что решил покинуть бар. Расплатившись за скудную выпивку и благородно чистую воду, вышел через черный ход. Он был ближе, чем пришлось бы сейчас пробираться через весь зал. Толкаться с остальными. Ц. Хочу кого-нибудь прирезать. Руки так и чесались. Вспомнил про потерянного Голоса. Было бы не плохо его найти! Знаю. Хочу ЕГО прирезать. Сейчас же! Но увы... Как и твердят все вокруг унылые лица: планы имеют свойства меняться по ходу событий. Только в этом случае ничто не являлось векторной стрелой, а Джек сам решил пока не искать паразита специально.
[Шлялся где-то]
Май. 2011 год.
вечер: ближе к вечеру появился теплый ветер, каждого дуновения которого жители города ждут с огромным нетерпением.
Температура воздуха: + 25

Не забыть перед входом покурить. Тут свежий воздух, хотя да - это же относительно. Улица, улица. Дорога. Скучная атмосфера. Не уверен, что и внутри за несколько часов что-то изменится. Другие лица. Зачем они мне. Я их не запоминаю. Мусор! Алкоголь! М... Моя слабость, в котором я теперь сознаюсь без пыток. Это безрассудство. Смысл. Бессмысленно. Это... Невыносимо. Как же бесит!
-Все...

Самое жуткое, когда злишься, но злишься просто так. Тебе не видно лица той причины, что заставила тебя так вскипеть. Не знаешь за чье горло браться, чтобы удушить ненавистное тебе. Что?! А... Вот! Не успев еще кинуть окурок под лестницы бара, ибо нигде по близости урн не наблюдалось, Джек уже нашел себе потенциальный объект для ненависти. Точнее этого "счастливчика" можно просто окрестить грушей для битья. А жребий пал на него по собственной неуклюжести, когда он достаточно грубо задел плечом шинигами, который тот в свою очередь стоял достаточно шатко. Джек почти-что упал, благо рядом была стена, которая послужила ему в данном случае поддержкой. Хотя что там! Стена - это самая удобная вещь на свете! Ну после ножа, конечно... Как раз таки из ближайшей тени Джек и вытащил абсолютно черный нож. Хм... Ужин. Обед. Хорошее настроение... Неуклюжий завернул за следующий угол, тем самым приблизив один веселый момент к его реализации. С полнейшей уверенностью в себе. (Откроем тайну: Потрошитель уже успел где-то набраться, пока был не в баре.) Джек прошел за намеченной целью. По походке второго было ясно, что мужик не зря так рано решил покинуть бар. Это немного разочаровывало - Джек меньше всего получал удовольствие, разрезая глотку пьяным, неадекватным людям.
Силой разума, заставляет тяжелое тело остановиться. Сам же обошел его, чтобы стоять лицом к... Лицу? Это сложно назвать человеческой физиономией. Люди. Да всякий демон или вампир будет казаться человечным, чем эти однородные массы из общего теста последней свежести. Посмеявшись про себя таким мыслям, Джек без всякого интереса оглядел неуклюжего. Смотри. Вот он есть. Рывок рукой, и пьяный взгляд замер, глаза округлились и... А вот уже нет. Досматривать то, как тело будет падать, голова ударяться о камни. Как кровь будет разливаться из под тела. Как будете синеть кожа и все такое прочее. Джек решил пропустить предсказуемую концовку. Легкая закуска, которая еще больше раззадорило аппетит местного гурмана. И вот опять сигарета, выкинутая под лестницу. Дверь и... Толпа. Люди. Люди... Звери. Какая же глупость и скука. И все занято. Так... Нету. И тут. Я почти скучаю. Нет. Это... Можно назвать... вздумалось убивать всякого, кто заденет его плечом, но. Оглядевшись и ощутив себя в общем фарше, только усмехнулся. Ну не уничтожать же их пачками. Скучно. Хотя тогда в метро. Ну тогда да. Место оказалось только за барной стойкой. Хоть что-то. И вот Джек забрался на стандартно-высокий стул. Бармен никогда не спешил узнавать, что хочется парню на этот раз. Но долгое молчание говорило о том, что завсегдатому посетителю было все равно что пить сегодня. И, конечно же, это здорово! Так что перед лицом Джека быстренько появился бокал. Попробовал. Ром. Безо льда и прочих добавок. Все в чистом виде. 
-Привычка. Точно. Это просто привычка. Не более. Черт возьми! И сдалась мне эта болячка.
Дабы отогнать себя тупые идеи, Джек посмотрел по сторонам. По правую руку была банальщина, а вот по левую... Наркоман. Тоже привычка. Хорошая идея.
-У тебя есть с собой, м... Что можешь предложить?-особо не сбавляя тона, спросил шинигами.
Сейчас это казался на столько простой вопрос, настолько естественный, как если бы у любого прохожего спросить "Какой сейчас час, не подскажите?" Но Джеку настолько было плевать! Да и тут все свои и его уж точно ни в чем не упрекнут. А то выгоднее будет сразу себе рыть могилу, пока не окажутся привязанными на хирургическом столе.

+4

470

- А у тебя язык за клешню подвешен, милочка. - Подметила Батори, на ходу выдумывая какую-нибудь изощрённую пытку. Была бы уже дома малышка Аэль, она бы приносила плётки и мартини. Игрище без этой грязи невозможно. Приготовила бы мне салатик... Надеюсь, эта мелочь навсегда запомнила, что мясо я не ем. Лучше пусть носит мех, толку больше. - Да, такой ответ меня вполне устраивает. Поведай мне пока, с какого боку любишь лежать на кроватке. Если справа - прости, спихну, если уснёшь.
Фаэри поймала ключи, но разобрать, от какого мотоцикла они, смогла не с первого раза. Это её вовсе не засмущало. Когда же Эрис уселась на железного коня, ей овладела та безумная идея, которая когда-либо посещает любого байкера - взять, разогнаться до предела, а потом прыгнуть с какого-нибудь трамплина, ощутив полную свободу в полёте. Красота да и только, что тут ещё сказать. Батори не пробовала так делать, но возможности разогнать добротный харлей до приличной скорости она не упустила. Девчонке сзади не повезло - у Эрис были длинные волосы, и хлестали они по коже, как маленькие плети. Предварительный БДСМ, ничего не скажешь.
Вскоре показался жилой комплекс, а издалека понесло неприятным запахом свежего... говнеца. Развевает всю романтическую атмосферу. Жизнь - порядочная сучка и больше ничего. По крайней мере, Батори думала именно так, но и передумать была не против.
- Приехали. Знакомое заведение, не правда ли?
В этот раз Эрис не дала Сиаланте воли идти самой. Стальной хваткой схватив тонкое запястье, фаэри именно так дотащила альбиноску, наплевав на крики бабки вдогонку.
- Заткнись, дура. - Буркнула фаэри под нос, проклиная бабуську.
Отперев дверь, Батори подтолкнула альбиноску внутрь, бешено засмеявшись. Ухмылка фаэри была не нужна. Смех шизофренички круче, детка.

» Жилой комплекс » Квартира Дэниэлс (Батори)

+1

471

Дюмах Этьен...
Добро пожаловать в ад, частый гость. Ваше место уже зарезервировано в системе...

Старый наркоман сонно вздрогнул, выныривая из полудремы, сплетающейся из меланхоличных размышлений о великом и ничтожном. Он рассеянно оглянулся во тьме, в которой, подобно дурным галлюцинациям вспыхивали призрачные очертания барной атмосферы.
Кругом плескался спирт. Спирт с характерным бурлением ввинчивался в глотки и тут и там. Дюмах казалось, что восседает вокруг сплошных жадных, ненасытных воронок. И даже сам он, уже давно растворился в их великом числе. Это происходило на протяжении многих лет, что он жил в Токио. С первого дня. Кажется, это было семнадцать лет назад. Семнадцать лет намеренного отравления организма всем, что попадалось под руку, что теперь, должно быть, раскрывала всю биографию своего хозяина в полной красе. Наркоман чувствовал это по неприятной садящей боли на крошечных участках кожи.
Но, вот что удивительно - годы саморазрушения ни к чему не привели. Казалось, тело Дюмах пострадало лишь по минимуму, если учитывать все расклады. И в то же время изменилось все. В относительном здравии, господин Этьен, кажется, утратил свою драгоценную душу, о наличии которой так самозабвенно трещали эти набожные придурки. Врачи же называли это психическими расстройствами самых разных по красоте наименований. Наркотики вызывают необратимые изменения в нервной системе, говорят врачи. Версии врачей Дюмах верил куда больше. Более господин Этьен  не представлял собою личности. Не представлял собой идей, взглядов, мыслей и каких либо принципов. Порой Дюмах казалось, что он не перестал существовать, но просто исчез. И высохшее тело – не более, чем воронка в совершенно другое измерение, что существует отдельно от этой унылой реальности и взаимодействует с ней лишь потому, что тело бренно и ему необходима постоянная подпитка. Пищей, водой, медикаментами, и все теми же, черт их побери, наркотиками. Только ради того чтобы воронка не закрылась и этот милый парень, подрабатывающий барменом, мог и дальше поражаться, как этого старого вечно обдолбаного мужика до сих пор не скосила Костлявая?
Дюмах и сам задавался сие глубоким вопросом в моменты затишья, когда спину грело уютное кресло, а на коленях мурчал старый кот, но продолжал лихо поглощать джин, что схлестнулся с лимонным соком в бравый тандем, что уже творил плоды благодатного опьянения. Естественно, ни о каких двоений в глазах и речи быть не могло, но вот музыка казалась господину Этьен  уже куда мягче и приятнее слуху, чем в скоростном трипе, что творила формула C9H13N, вылизывавшая вздувшиеся вены.
Скоростной трип. Это были своеобразные выходные, после затянувшегося героинового марафона, следы которого словно по мановению кисти художника, влюбленного в акварель, так сказать, растекались по бледному телу. По руке и по исхудалому лицу. Акварель мрачными тенями растекалась по впалым щекам и под глазами. Наученный сладким опытом наркомана с пятнадцатилетним стажем, Дюмах знал это, потому не рисковал снимать запотевшие солнечный очки даже в душном, освещенным лишь неоновыми лампами, помещении. Примерно по тем же причинам  его уже намыленную от пота шею стягивал черный платок, скрывающий плескающиеся в во всех спектрах красок жирные засосы – своеобразную попытку малышки Амбер пометить территорию.
Впрочем, столь незначительные детали собственного образа едва ли смущали как наркомана, так и окружающих. Окружающим куда важнее было знать, остались ли еще в карманах у дядюшки Дюмах залежи чудотворных препаратов. Дюмах знал это, вливая высокоградусные напитки в свою ненасытную, когда речь заходила о пьянстве глотку, и распустив ментальные нити по всему бару, дабы быть в курсе, когда очередному  скучающему бездельнику в компании горячих девочек взбредет в голову поохотиться за острыми ощущениями.
Великое Капризное дитя не давало Дюмах и секунды передышки. Дергало его за рукав и жалобно хныкало. Привыкший к такому поведению людей наркоман уже давно не раздражался и лишь радушно улыбался, чем радикально отличался от своих коллег. Отличался он и тем, что позволял клиентам наведываться в свой дом в любое время суток. Нервно барабанить в дверь и, корчась в спазмах абстиненции, требовать наркотики. Он торговал в клубах, торговал на улицах, торговал дома. Когда и сам пропадал в тени трипов, когда ел,  дремал, неспособный полноценно провалиться в глухой сон и даже когда  занимался сексом.
Где бы Дюмах ни находился и чем бы ни занимался, жаждущие счастья дети всегда находили его сами, подобно тому парню, что приземлился на соседний стул за барной стойкой. Дюмах не обратил бы на него внимания, если бы бедолага в сей момент, как его задница приземлилась на сиденье, в привычной для этой обстановки крикливой форме заказал себе что-нибудь вроде вискаря. Однако, требования плеснуть лихой дозы спиртных изысков Дюмах так и не обнаружил и это затеребило в нем профессиональную струнку. Вдруг молодняк желает нечто поострее? Впрочем, спустя некоторое время, наполненного упрямой тишиной потенциальная жертва искусственного счастья разжилась выпивкой, и Дюмах предпочел вернуться к своему персональному саморазрушению. Он влил в себя еще один залп, прощупывая мозг паталогических бездельников, что трясутся в своих ярких шмотках под музыку, что несомненно стала мила даже для такого капризного в этом плане, но такого пьяного Дюмах. Их лица перекошены воздействием алкоголя и таблеток из кармана старого наркомана. Спирт потрясный, девочки - просто отпад, полный отрыв! Обо всем этом Дюмах узнает, копаясь в их мозгах до тех пор, пока не услышит рядом с собой знакомую фразу:
-У тебя есть с собой, м... Что можешь предложить?все же, оказался из наших рядов.
Дюмах повернул  косматую голову в сторону вопрошающего. Его мутный, расползающийся на грани и слои образ плавает перед глазами в темноте, что нарушается вспышками мельчайших деталей атмосферы бара, вместе с пробегающим по ним глухими вибрациями. Вибрации бегают по лицу и Дюмах видит, что клиент, как и все прочие достаточно молод. А еще от него пахнет переваренным спиртным. Похоже, он пьян и готов продолжить веселье, разгоняя тоску, что обуревает мягким мозгом, в который Дюмах уже запустил свою любопытную лапу.
- Все, что вашей душе угодно, -  губы наркомана растягиваются в сдержанной улыбке, что так нравится требующим наркотики детям.  Детям, что приходят к нему впервые, неуверенные и напуганные и тем, чьи руки уже дрожат в  абстиненции. - Сорок рё, пожалуйста, - тонкая, покрытая свежими следами от героинового отпуска, рука изящно повисает в воздухе, протянутая к заинтересованному в услугах Дюмах, пареньку. Длинные пальцы костлявыми крючками делают вопрошающий жест, перед тем, как спустя затянувшиеся мгновения в узкую ладонь погружаются хрустящие банкноты.
Банкнота отправляется в карман, когда из его соседа вытекает пузырек с кристаллообразным порошком. В народе называемый «льдом». В медицине более раскатисто – амфетамин. В прошлом амфетамины выписывались врачами при всевозможных патологических состояниях, таких как избыток веса, депрессии, шизофрения, паркинсонизм, эпилепсии, усталости, нарколепсия и синдром понижения внимания. Неофициально используется как стимулятор. Нарколептик Дюмах зачастую пользовался этой волшебной штукой, дабы не клевать носом после бессонных ночей. Дабы сейчас так ловко, словно руками, принадлежащими фокуснику, старый наркоман придвинул к себе бокал клиента. Откупорил пузырек ломким ногтем и высыпал содержимое  в блестящую в вибрациях музыки жидкость, что по запаху напоминала ром. Чуть дернуть бокал в сторону, дабы грубые кристаллы закружились в вихре на дне бокала, смешиваясь в смердящем всеми прелестями жизни алкоголе, подобно банальному сахару. После вручить сие недорогой подарочек состоявшемуся-таки клиенту.
- За еще один блестящий шаг по направлению к по-матерински любовным объятьям госпожи Смерть, - сдержанная улыбка, что так любили дети, растленные гнилыми трущобами Токио, мгновенно растаяла и старый наркоман приложился к своей бутылке, в которой быстро таяли и без того жалкие остатки сухой спиртяги. Высосав и их, Дюмах наморщил нос, проглатывая жгучее дерьмо, а затем бросил бармену, - будь добр, еще одну.

Отредактировано Dumah Etiene (2011-06-02 13:10:00)

+4

472

Этот мир всегда стремился приблизиться к одному из двух абсолютов, двух радикальных течений, двух реакций, и изначально не существовало третьего, всё существовало на контрасте и не нуждалось в маятнике нейтрального цвета. Был белый порошок, чёрный, две чумы, которые неизгладимо вели к смерти, не от одного, так от другого. Монстр был с каждой стороны, и выбор давался куда легче. И один толчок решал всё. Чем измеряют близость к одному из зол теперь? Шажки настолько мелочны, что и не понять, доберёшься ли ты теперь до апогея. Конец размышлений столь же близок, сколь и их начало. А жизнь так ничтожна, особенно, когда вечна.
Следить за чужими судьбами просто, направлять этих дурачков тоже легко, а самого себя, ничтожную шавку, не переубедишь и не сдвинешь. Это - слабость, а вовсе не отказ от действия. Сердце каждого обхватывает змея и рано или поздно больно кусает, не оставляя выбора, что был до того. Эта ползучая мерзость есть у всех, жаль лишь, что ей уделяют слишком мало времени. От неё не избавляют и худшие наказания: слепота, глухота, немота, потеря органов - будь ты хоть героем войны, тебя всё равно будут преследовать. Мысли, люди, собственное сумасшествие. Раскаяние, не доведённый до абсолюта перфекционизм. 
Да к чёрту всё это. Змея - животное прекрасное, кусается только в случае необходимости обороны. Главное знать, чем её кормить. Не бесконечной радостью и не тёмными тучами, а жизнью такой, какая она есть. Мерзость и красота в одном флаконе. Нищета и краса составляют лучшую смесь.
Смывающую всю апатию и радость с корнями.
Какие мысли, какие мысли, и ноль действий. Как обычно.
Действо, что происходило между Сиалантой и Батори, если не подвергало в шок, то явно удивляло. Кери надеялся, что эта мадам не принесёт на своих губах раздор в и без того проблемную банду, но нет, судьба любит обламывать. Оставалось лишь, действительно, закрыть глаза и не смотреть на это. Pax vivis, salutem defunctis. Набожность здесь явно ничем не поможет. Даже когда приходилось спасать ублюдков и наркоманов, любой ангел мог понять, что эти безумцы в чём-то правы. Они не верят, в этом тоже есть грош истины.
Сколько противоречий... и ни одного решения. Как обычно.
И лучшая молитва, с точки зрения пастырей, всегда будет - "Боже, прости меня за те грехи, что я совершил, и за те, что я ещё собираюсь свершить". Бред. Он так быстро захватывает мозг, что теряешь себя. Но это лучше, чем желать смерти очередной девчонке с фиалковым платочком круг шеи. Этот тренд на фуксию однозначно не радовал глаза падшего, наоборот, доводил до состояния наркоманской ломки. Героинщик мог за десять дней избавиться от зависимости, может, и ненадолго, но мог. Привычку можно убить, но не змею. Наркомана будет кусать не наркотик, его будет добивать горе, заставившее впервые попробовать. Или продолжить. Или тот, кто дал попробовать. Но со всем этим можно разобраться.
Но рука не поднимется. Как обычно.
Сиаланта и Батори выскользнули из кафе, и Кери не помедлил также его покинуть. Этот грязный запах спирта, сигарет и прочей мерзости не располагал к нормальным мыслям, к трезвому восприятию, ну и так далее, по правилу круга. Хорошо хоть, есть куда идти. И не в эти трущобы. Иначе рано или поздно пришлось втыкать иглу в чёрную руку. Слишком большое количество проблем требует слишком большого количества лекарств. Где их достать, как не из худой бледной руки закоренелого наркомана? А чёрт с ним. И с его руками. Белые руки смерти, которые видятся многим коматозникам. Много кто возвращается обратно и живёт дальше. Переживают и инсульты с инфарктами, и смерть самых дорогих людей. Значит и грязь Эдема, его невозможность простить, тоже можно пережить. Вот и прекрасно.

» Жилой комплекс » Квартира Влада Крау

Отредактировано Кери (2011-06-05 15:48:15)

+2

473

Как обычный вечер в баре, все пьют и веселятся, ну или грузятся своими проблемами. Как всегда такое бывает с шинигами. И дело даже не в том, что вся его жизнь это черная полоса, ведь никогда не делил все на черное и белое, а в том - что находиться среди простейшего люда с такими мошками и букашками как у этого парня - довольно тяжко. И приходиться шататься из стороны в сторону, не помня себя и не зная где дом. О! Какая же это мелочь. Материальные вещи только отягощают жизнь и делают людей своими робами. Но об этом уже кто-то когда-то говорил и нет смысла повторять еще раз такую простую истину. Единственное от чего не сможет отказаться Джек - так это сигареты и алкоголь. Храня в себе мысль того, что ему еще жить да жить, да и не будет против скорой смерти, каждый раз провоцируя ее без задней мысли, Джек спокойно вливает в свой просроченный организм все что нальет любезнейший по ту сторону стойки. И вот от нахлынувшего желания забыться, шинигами без сомнений соглашается приобрести у сомнительного типа забавную вещицу. Да - одноразовую, но хватит же на долго. Не хватало только наставления Голоса, который точно бы одобрил эту идею и начал кружиться в голове по всем ячейкам и поднимать тяжелую пыль. Где его теперь носит? Пальцы сильно стянули волосы на затылке, причиняя почти неощутимую боль. И было бы даже странное, если бы Джек совсем перестал бы чувствовать боль.
Деньги - это мелочь, но необходимая. Если бы не последнее дело в Париже, то сейчас бы Джек ходил без гроша. О расценках на наркоту он ничего не знал, ибо находил ее в сейфах больницы когда еще работал там. Но сейчас он уже давно покинул то место не без шумного происшествия на последок и давно уже ничего не принимал. И вот любезный тип подмешивает в бокал Джека любопытную вещицу и возвращает бокал. Ничего особенного. Бармен делает вид, что ничего не видел и стоит в сторонке, протирая полотенцем очередной стакан. За спиной шум и гам, кто-то дебоширит, а перед собой доза снотворного. Лекарство от проблем и стимулятор хорошего настроения. Какая же чудная была идея смешать это с алкоголем! Но Джек не спешил заглатывать все так быстро, так что пока достал сигарету и закурил. Его мысли все еще были заняты делами прошлого. Это пока у него перерыв, как выходной у порядочного сотрудника.
-Хочу забыть кто я.-нечаянно произносишь слова в слух, но их никто не слышит, да и не слушает тебя вовсе никто.
Сигарета быстро заканчивается. Один большой глоток, запрокидывая голову назад. По вкусу различий нет, даже не пытался распробовать. И без раздумий просишь у бармена целую бутылку. В зале все забито, а сидеть за барной стойкой для Джека жутко неудобно. Шинигами стаскивает бутылку и с ней сползает под барную стойку, где удобно устраивается на полу.
-Сколько же народу. А попробую тут держать себя в руках и никого не убить.
Кому были обращены эти слова? Не известно. Только Джеку думал, что его никто не слышит. Он уже начал погружаться в транс, и перед глазами все плыло. Тык скоро? Глоток и еще. Хороша, когда есть целая бутылка любимого пойла, а не короткий стакан.
-Сигареты... Где сигареты?
И дабы этот зов не ушел в галдящую тишину бессмысленных разговоров, Джек дернул кого-то за одежду. А точнее это должен был быть все тот же добряк, что осчастливил маньяка своим фирменным коктейлем.

Отредактировано Джек Потрошитель (2011-06-06 15:25:31)

+1

474

Дюмах чувствовал, что стремительно пьянеет. Дюмах чувствовал, что теряет ориентацию в пространстве. Что ноги словно ватные, а руки утратили волшебную ловкость. Едва ли теперь он способен был снарядить еще хоть один бокал наркотиком, не проронив и кристаллика. Осознание этого пришло вместе с последними глотками, плескавшимися в горлышке второй за этот вечер бутылки джина. Осознание непотребности собственного состояния пришло вместе с джином, ввинчивающимся в мягкое разодранное спиртным горло, и это радовало. Это расслабляло и давало ощущение тупого, приглушенного счастья. Дюмах довольно улыбался мыслям юного бармена, что в течение всего вечера тайком наблюдал за своим непутевым клиентом и все подливал и подливал в его стакан лимонного сока. Бармен размышлял о том, не взять ли у старого алкаша таблеток, чтобы развести подружку на секс?
Парень, что совсем недавно, по меркам этого вечера, сидел на соседнем стуле, влил в себя дешевый подарочек, размешанный в роме радушным наркоторговцем, и скрылся в неизвестном направлении. Кажется, то был пол, залитый какой-то дрянью, но можно было считать, что бедолагу поглотила тьма. Тьма глухая, непроглядная, вспыхивающая мельчайшими деталями, когда новая волна вибраций отскакивала от танцпола и пробегалась по спинам раскачивающихся на стульях пьянчуг, по звенящим бокалам и усталому лицу бармена. Тьма, намешанная из термоядерных ароматов перегара, что отзывались утробно-зеленым оттенком, и гуле голосов, с вкраплениями идиотского смеха, и восторженных визгов пьяных в стельку прекрасных дам, и призывными размышлениями охотников за острыми ощущениями.
Осушив вторую бутылку, Дюмах слегка откинулся на высоком стуле, ловя хребтом ускользающую гравитацию. Он даже откинул назад голову, подставляя тысячу раз переваренному воздуху вспотевшее лицо и шею. Господин Этьен оценивал степень своего опьянения, а заодно пытаясь определить, сколько еще таких сношений с высокоградусными напитками выдержит закаленный в боях с трезвостью организм? Закаленный организм пьяно цокнул языком, и вернув себе прежнее положение за барной стойкой, потребовал бутылку чего-то более элегантного и пузырящегося.
Очевидно, это была последняя стадия опьянения, которая располагала человека к лживому ощущению счастья. Когда человека едва ли заботят как прошлое, так и будущее. Когда, вспоминая старые обиды, он едва ли может предположить, что они способны сожрать его так, как сжирали, когда в крови бурлил переизбыток героина. Когда по коже ручьями течет ледяной пот, обезвоживая организм, содрогающийся в конвульсиях. Нет-нет, это совершенно иное ощущение счастья. Более мягкое, и, как следствие, наиболее контролируемое.
Во всяком случае, это был случай Дюмах, которого могла вывести из потешного, изнеженного транса лишь внезапная агония, вызванная недостатком героина. Ныне восполняемая анестезирующим действием скорости. Действием алкоголя, благодаря которому тело и сознание старого наркомана размякло до такой степени, что неожиданное взаимодействие чьей-то руки с штаниной.. Там.. Где-то внизу, на заляпанном сладкими пятнами от коктейлей полу.. Вобщем, это сложно было описать, более того - практически невозможно, учитывая, что Дюмах не чувствовал практически ничего. Он даже не чувствовал, как вся его туша накренилась со стула и рухнула на липкий пол, увлекаемая чьей-то жадной рученкой. Нет.. у меня больше ничего нет.. Не чувствовал он и того, как, соприкоснувшийся с липким полом висок обдал мозг утробным гудением, сквозь который проталкивалось мямлящее вопрошание:
- Сигареты... Где сигареты?
Дюмах вяло чертыхнулся, пытаясь отлепить лицо от протоптанного вонючими ботинками и звонкими каблучками пола. Привыкший к состоянию тотального невминоза, он с удовольствием оценил, насколько легко тело мотнулось в полусидящее состояние, когда спина согнулась колесом, а темные очки, соскользнув с носа, утекли куда-то во тьму, следом за погасшим вопросом, что был похож на тот самый, что подарил господину Этьен последние за этот вечер сорок рё. Мысли путались и Дюмах в ту же секунду позабыл, про вопрос, что проскользнул мимо сознания, подобно трусливой лисе. Сейчас было довольно таки важно вытянуться в струнку, дабы дотянуться до стойки, при этом уперто не покидать положения «полусидя-полулежа». Тонкая ладонь с вздувшимися под бледной кожей венами шарила по залитой спиртом поверхности стойки, пытаясь нашарить бутылку, полную пузырящегося шампанского. Дело не из легких, но, как мы уже говорили, Дюмах в таких делах был прошарен и вот, умыкнув с собой драгоценный, исторгающий весело хохочущие пузырьки нектар, наркоман уже пытался устроить свой старческий хребет под барной стойкой.
- Подвинься, приятель, я здесь ляжу, - все еще с ловкостью ворочая языком пропел Дюмах, распихивая сидящего рядом алкаша, очевидно такого же бравого, как и сам господин Этьен, что удобно устроившись, вытянул тощие ноги, обутые в элегантные, но уже порядком убитые туфли на шнуровке, и стал шарить по карманам в поисках сигарет. 
Чиркнула зажигался и Дюмах с блаженством затянулся. Удовольствию тому не было предела и господин Этьен сквозь опухшее сознание, оценил насколько, как оказалось, все это время ему не хватало никотиновой подпитки, что ныне игриво танцевала и клубилась в легких, извиваясь как сонные ужи. Как сонные ужи продираясь по дыхательным путям, задевая нежные стенки шершавыми краями чешуи, и выскальзывая из раздувшихся ноздрей. Смешиваясь с сошедшей с ума от пьянства атмосферой шумного бара, где, оказывается, можно было так ютно устроиться.
Только бы никто не спёр туфли..

+1

475

Унылое состояние постепенно переходит в состояние веселья, хоть и сомнительного, хоть и не понятного. Перед собой почему-то видны ноги. Вот кто-то неровным шагом прошел мимо стойки. А почему мимо? Тут же вся поляна. Да-да, мыслишки сходят с ума и заставляют мозг не думать, да и он не против. Сколько можно находиться в режиме активного пользователя? Надо находить место и время для отдыха. Вот и появилось это время, так внезапно. Когда посиделки в баре не заканчиваются парой бокалов, а продолжается с энным количеством бутылок. И тут не о чем жалеть, даже испачканная одежда, куда впиталась уже кровь, грязь и липкий алкоголь, не повредит настроению. Гуляем! К тому же на сегодня нашелся весомый довод позлить свой изношенный организм. Но и он уже забылся в потемках убитого разума, который устроил себе карнавал шутов и разбойников. И только эта заминка с доставкой сигарет под стол с подвигла задуматься о причине. Она она она. И он. И они. Все вместе.
-Просто заебали меня.

Так просто это сказать. Порой кажется, что мат - это единственные прилагательные, существительные и глаголы, которые так ярко выражают суть дела, а точнее проблем. Как правило. Хотя это сложно говорить о правилах в этом бешеном мире, где каждый сам за себя, и лишь слабые сбиваются в кучки, дабы нападать стаей и сгрызать одинокого хищника. Без какой-либо цели. Ради выживания.
Весь мир обернулся перед глазами шинигами яркими цветами. Жмурься - не поможет. Эта яркость прилипла на внутренние стороны век и слепит в зрачки и от этого не деться. Что же ты мне дал, парень. Думаешь, что говоришь, а это просто тихие мысли. Каждый стук каблука о пол увеличивается в диапазоне в сотни раз и долбит в мозг. Еще этого не хватало... Запрокидываешь голову и видишь звезды, от чего просыпается желание попасть в космос. Там таких звезд не одна сотня, где еще они сбиваются в города и семейства, образуя собой созвездия и галактики. Эта бесконечная невесомость - полная свобода, вгоняющая здравый смысл в панику. Нельзя до конца быть адекватным в этом мире, в этом времени. А чем дальше, тем хуже... И только вечно живущего это уже не волнует. Настолько все стало параллельно, как самый ровный горизонт на детском рисунке. Четкая и жирная лития темно-синего цвета, отделяя одно от другого, на весь белый лист в вертикальном положении. А на все прочее краски уже не хватило, ну и плевать. Слишком ленив этот самолюбивый ребенок, чтобы придумывать что-то дальше. И все же он доволен своей работой. Остается только смотреть, как этот банальный рисунок со временем покрывается пылью. Все гуще и гуще. Но даже это дитя порой желает посмотреть на свое "творчество" в первоначальном виде, тогда и сдувает тяжелую пыль своим пахучим дыханием.
Говорят, что самый страшный грех - это равнодушие. Пускай... Не имея интереса, ты не рискуешь потерять что-либо. И это что-либо никогда на тебя не обидится. И вот в данном случае, на сегодняшний момент Джек уже нашел для себя это что-то. И вот он, развалился под барной стойкой на пару с каким-то алкашом, что просит еще его подвинутся. Кивок головой, которая уже не хочет ровно держаться на вялой шее. Табачный дым заставляет тело двигаться и рукой тянуться к источнику. Это уже не яд, а спешил манна из ада. 
-М... Благодарю.-вяло произносит язык, а пальцы уже держат чью-то чужую сигарету и подносят фильтром к губам. 
Вот добрый человек, даже поткурил. Затяжка, глоток, выдох. Когда-то давно это было баловство у юнцов, а Джек никогда так не делал, так вот случайно сейчас получилось. Есть смысл. В бутылке еще плещется добротная жидкость. Это тебе не бокал, тут не дольют - есть свои недостатки.
-Как же хочется убить их всех...-несвязно бормочет парень себе в коленки, ладонями нажимая на закрытые веки до того, что круги расплываются и все кажется в цветных дырках-Прямо здесь... Кишки на полу. Вязкая кровь. Вкус метала.-скрепят зубы и пепел падает куда-то на руку.
Бутылка выпадает из рук, сам шатаешься и тихо мычишь. Сам себе навязал желание и кое как поднимаешься на ноги. Мутные глаза безразлично уставились в центр пьяной толпы где только одни шлюхи. Не телом, так паршивой душенкой.
-Что это? Разве они заслужили жить, а? Просто. Одним махом. И их нет...
Все в пустоту, но ведь кто-то слышит. Все не для кого, но кто-то же отзовется. Джек только обернулся и посмотрел на того, кто так уютно был готов проспать свою головную боль в состоянии отсыревшего мыла.
-Эй. Вот за что мне стоит тебя не убивать?

+2

476

.. И вообще, едва ли все это возможно исправить. Не в человеческих это силах и уж тем более не в силах столь хваленого Бооога. Каждый представляла Бога отцом.. Но каждому из нас придется признать, что мы нежеланные Божьи дети.. Скорее всего Он нас ненавидит. И если ты стоишь напротив изображения лика святого и нюхаешь клей – не стоит думать, что ты грешник, нет! Ты нечто совершенно иное!
У тебя свой, особый путь в ваш так называемый рай.

Каждая чувственная затяжка вызывает у Дюмах восторг, словно он вгрызается не в фильтр сигареты, а в губы маленькой девочки, сексуальность которой прямо пропорциональна количеству молочных зубов, торчащих из розовых десен. Словно язык его переплетается не с горьким дымом, а с нежным детским язычком. В последний раз это было так давно, что старому наркоману оставалось лишь вспоминать и ассоциировать с этим незабываемым опытом любое занятие, будь то хоть введение инъекции. Когда он, подобно непростерелизованой игле погружается в крошечное дрожащее тело милой малышки сквозь покрытую ледяным потом тонкую, почти прозрачную кожу, в воспаленную вену, чьи клетки уже давно готовы поддаться давлению заражения. Готовы чернеть и вонять, трансформируясь в гангрену, растлевая детскую психику ко всем чертям.
К чертям, что пляшут на изнасилованной туше и самозабвенно гогочут над старым наркоманом, когда его сладкая малышка выскальзывает из пальцев, оставляя за собой лишь едкую дорожку из дыма.
- М... Благодарю, - лепечет малышка и машет мягкими пальчиками и затягивается, облепив сигаретку мягкими губами, что исчезают в темноте и Дюмах видит лишь бледную дорожку. Он тянется следом за ней, втягивая жадными ноздрями едкий дым, что щекочет аккуратный короткий нос. Ладонь, которой он придерживает легкое, почти воздушное тело, следуя за своей дымящей малышкой, утопает в пролившемся спиртном. Ликер.
Смотри так же: виски со сливками.
Дюмах полон иллюзий, что в какую-то секунду разрушаются. Когда вибрация, бегущая от танцпола, и скачущая по липкому полу, обрушивается на место предположительного нахождения затаившейся с его сигареткой малышкой. Черты лица малышки грубее, чем Дюмах предполагал и волосы намного короче  вообще она больше напоминает того бедолагу, что исчез в темноте, проглотив дешевый подарочек. У нее даже есть зубы!
Осознание подмены заставляет Дюмах отшатнуться, что больше походило на потерю контроля над координацией. Господина Этьен качнуло назад, и он потерял из виду вновь приобретенного клиента.
Так вот кто украл мои туфли!
-Как же хочется убить их всех... – бормотал клиент. Дюмах едва различал его силуэт в кромешной тьме. Он лишь сидел и по пьяному-завороженно наблюдал как вырисовывается черта губ и зубов, из с проступившего из мглы языка срываются невнятные слова, - Прямо здесь... Кишки на полу. Вязкая кровь. Вкус метала.
Дюмах закатывает глаза, представляя себе эту картину. Не то чтобы он был фанатом проливающейся с подмостков сцены крови. Едва ли он получал удовольствие, когда носок туфли пачкался о вывороченные на асфальт внутренности, что при контакте с подошвой нежно чавкали. Возможно, если бы не тесное общение с Амбер, он до сих пор ловил бы языком кровавые капли, падающие с потолка только по той причине, что не хотел чтобы те испортили его ковер. Однако тон речи непутевого клиента был столь проникновенным, что на губах наркомана заиграла блаженная улыбка.
Дюмах не был уверен, что она, так же, не была вызвана второй бутылкой джина, содержимое которой плескалось в желудке.
-Что это? Разве они заслужили жить, а? Просто. Одним махом. И их нет...
Улыбка становилась шире и грозила в любой момент перерасти в смешок, так что Дюмах поспешил заткнуться горлышком бутылки, через которое в ротовую полость в то же мгновение рванула пузырящаяся жидкость. Рука не расчитала силу, поднимая бутылку слишком высоко и вскоре переполнившее рот шампанское взбесилось и не находя достаточно места в глотке брызнула в атмосферу. Дюмах точно слышал, как оно взорвалось шипящим вспенившимся весельем, когда обрызгало восседавшего рядом клиента. Когда бурлящая пена поползла по подбородку, покрытому вечерней щетиной, и по черному платку, стягивающему шею, и по рубашке, и по спутанным волосам.
-Эй, - И по жилету, за грудки которого бесцеремонно ухватилась рука, предположительно, клиента, когда из вновь возникшего в темноте оскала вытек интригующий вопрос, - Вот за что мне стоит тебя не убивать?
- Вопросы у тебя, приятель, прямо сказать, риторические, - лукаво мурлыкал Дюмах, уставившись на внезапного собеседника слепым, плескающимся в алкогольном опьянении, взглядом. Он осторожно, словно извиняясь, протянул руку к лицу парня, и ловко ухватившись указательным и безымянным пальцами за сигаретку, изъял ее у нового владельца, и вернул старому, - и, честно сказать.. Защищать кого-либо из этой дыры я едва ли вызвался бы. Тем более себя, конечно же.
- Но к чему дарить омерзительной, вызывающей такую бурную ненависть твари, столь быстрое и легкое избавление? Посмотри только, как она мучается!
Увлеченный собственной идеей Дюмах и сам бросил взгляд в сторону устремленной к кайфующей толпе ладони, чьи пальчики сжимали лениво дымящуюся сигаретку. Желая ощутить всю красоту этой картины, Дюмах взглянул на это глазами клиента. О да, он видел всю отвратительную красоту этого веселья, в котором кружился некоторое время назад, сливаясь с варевом разноцветных юбок и блистающих улыбок. Там и правда очень весело. И если бы Дюмах был неопытным юнцом, он бы свято поверил, что оно длится куда дольше, чем до ближайшего рассвета. Если бы Дюмах был неопытным юнцом, едва ли он тратил свою молодость, корячась под барной стойкой с каким-то подозрительным типом, явно перебравшим коктейлей с амфетаминами. Дюмах бы уже давно бросился в толпу жрать таблетки и веселиться.
- Это слабое утешение для таких прогнивших насквозь парней, как мы.. но, - Дюмах пожал плечами и сделал глубокую затяжку, наблюдая за этим зрелищем глазами клиента. Его вновь посетила мысль о сладких девочках с шаловливыми язычками, - они ведь все равно скоро сдохнут. Если не от твоей руки, так от моей – совершенно точно.
Иначе какого черта я ежедневно травлю это стадо своими любимыми химическими формулами? Они все могли бы достаться мне.
Рукой, придерживающей горлышко бутылки, Дюмах аккуратно отцепил пальцы, сжимающие грудки его жилета и, потеряв последнюю опору, поздоровался хребтом с ножками привинченного к полу стула. Дюмах все же расплылся в блаженной улыбке, сквозь которую клубился горький дым.
- Что до меня.. О, нет, загнать эти жалкие кости в гроб - кисть руки легко пробежалась от груди Дюмах к его поясу, которые сей же момент были забрызганы расплескавшимся шампанским -  моя пре..ро..га..тииива.
Он чуть подумал и тяжело кивнул:
- Но мне нравятся твои идеи. Ты всегда такой, или это мой подарочек постарался? Уже чувствуешь, что эта толпа никак не обойдется без твоей компании?
Когда косточки горят, как в печи. Когда желашь поскорее заняться делом. Когда даже размазывающий по полу алкоголь не способен остановить Остапа.
Залившись блаженным хихиканьем, подогретым сильнейшим алкогольным опьянением, господин Этьен только сейчас вспомнил, что это была последняя сигарета.

----> внеплановое отбытие в неизвестность.

Отредактировано Dumah Etiene (2011-07-27 20:32:46)

+2

477

Беда всего этого в том, что глаза постоянно должны видеть грань, край бутылки. Но человечество постоянно стремится убежать, подражая красивым историям. Это жалко и скучно. Пока овцы будут в загоне, они будут чувствовать себя в безопасности и будут блеять под общую дудку пастуха.  Врезаясь в друг друга, удовлетворяя животный инстинкт и жуя травку под копытами соседа. Большая скала-небо нависает над животными и лениво наблюдает за их повадками. Здоровая рука неба, подобно Гуливеру, возьмет одного из общего стада за шкирку и выпустит в открытое пространство, за забор. Так паника тут же охватит маленькое сердечко бедного зверька. И в поиске границы, побежит без оглядки. Спотыкаясь и задыхаясь от животной паники. Пока это не надоест Гулеверу, и его здоровая рука не вернет зверька обратно в загон. Там где есть грань, где есть стабильность. В этом и есть беда человечества - что им сложно представить больше, чем им дается. А те, кто смогли это понять, давно уже сошли с ума.
Джек не спеша затянулся, думая об этом. Граница. Грань... Это все дешевый миф, как и сказки про Бога. Древним было проще так ограничить себя. Когда мозг работает на одну десятую. Но они смертны... Зависть кольнула шинигами. Ему частенько приходилось завидовать этим смертным. Но человек никогда не поймет, как можно желать умереть. Это их природа - им не дано желать смерти. Смерти не от тяжелой жизни, как это делают самоубийцы. Это ограниченные люди, которые любят только себя. Они эгоистически обрывают свою жизнь, сваливая все проблемы на близких, причиняя им боль. Не дано вам, человекам, думать иначе. Только то, что окружает вас и не более. Жалко, жалко... Никто не знает своего счастья, никто им не поделится.
Голова, вроде, была на месте, но внутри все вертелось, как туман в хрустальном шаре. Подделка. Нет ничего сверх естественного. Просто кто-то щиплет травку, а кто-то прогрызает кости. Джек прикусил губу, но скоро отошел от своих мыслей, когда в руке не оказалось сигареты. Это не на шутку испугало парня. Ему стало мерещиться, что сигарета каким-то образом всосалась под кожу. Это от того, что я такой расплывчатый. И верно, перед взглядом ненормального все расплывалось, как свежая акварель, от того и казалось, что он расплывается так же. И теперь сигарета слилась с ним и растворилась в нем. Но от этого большого удовольствия он не ощутил, а даже стало не по себе от мысли, что где-то между органами будет проталкиваться бумажное полено.
Не успел шинигами разобраться с этим, как его окатил горизонтальный фонтан. Глаза защипали, а значит это не просто вода. Джек замер, пытаясь кожей распознать, что это за жидкость. На губах был пьянящий вкус и это убедило парня в том, что кто-то неподалеку от него немного не рассчитал своих силенок. Всего одной рукой Джек не спеша провел по лицу, убирая щиплющие капли шампанского. И этот нерасчетливый еще что-то говорил, водя перед носом у ненормального сигаретой, как гимнастической лентой, оставляя след колец и изящных завитушек дыма. Зачем он злит меня? Но не похоже, что умирет спешит. Что ты там говоришь? Кто я?
-Вот именно. Они все сдохнут. А когда же это случится со мной? Ты видел!-Джек, уже не контролируя себя, ухватился за плечо нового приятеля и стал рассказывать ему-Ты знаешь что там, за Гранью? Я почти добрался до туда. Однажды! Но видишь. Видишь. Я все еще тут. Я так и не узнал что там...
Язык заплетался и в горле было сухо. Джек пальцами стал давить за закрытые веки и мыча про себя. Он что-то хотел, но не знал чего. Или сейчас он нуждался в стольких вещах, что не мог сообразить что из это важнее. Брошенная бутылка была забыта, как одноразовая шлюха, и Джек потянулся наверх за новой.
-Точно! Еще сигареты.
Бармену не пришлось долго гадать, а он просто дал следующую бутылку и выдал целую пачку. Не задумываясь о деньгах - ведь это не проблема, либо жизнь либо халява. Бармену не отвертеться, а шинигами в любом случае получит свое. И вот когда через минуты две Джек, запрокинув голову назад, раскуривал сигарету, он решил вернутся к разговору о...
-Я? Что я? Вот ты.-в этот момент он указал пальцем на мужика.
Странно, его внешность казалась знакомой. К тому же она было довольно необычной. Что-то в нем явно не так. Определенно. Подозревал парень сквозь пьяные бредни.
-Кто ты в этом мире? Простой человек или ты уже забыл себя? Хотя... Тут все никто. От бомжа до президента. Никто никто. Просто воображение, при чем дешевое и скучное. Все стремятся в высь. Но это... Там слишком людно и нечем дышать.
Все эти бредни вываливали вперемешку с дымом и перегаром. Путаясь в своих мыслях, Джек сильно сжал руку на чужом плече, совершенно не заботясь об этом. Его что-то злило, но алкоголь все гасил. И тут была полная неразбериха.
-Мне срочно нужен труп...

+1

478

Хз откуда ----->
Июнь, 2011.
Ночь: ночь: ночь принесла с собой долгожданную прохладу для жителей города и небольшой дождик, который прибил поднявшуюся за день пыль.
Температура воздуха: + 18

Летняя ночь. На город опустилась темнота, принося с собой столь желанную прохладу и возможность отдохнуть от непереносимой жары, прогуляться и полюбоваться ночным городом. Даже в столь поздние часы улицы не пустеют: везде и всюду попадаются компании, молодые и не очень. Молодежь веселится на всю катушку, девчонки раздеваются, парни действуют аналогично, и все, забывая о работе, учебе, обязанностях, отдаются веселью, теряя голову и совершая множество поступков, часто и такие, о совершении которых потом и жалеют.
Красота..
Молодая парочка бежала по улице - это были парень и девушка. Оба звонко смеялись, иногда подталкивали друг друга (зачем?), затем снова смеялись. И бежали, бежали.. Они, как и многие другие, полны сил, стремлений, желаний и им есть куда бежать.
А мне?
Молодые были настолько навеселе, что не заметили постороннего наблюдателя, который устроился в тени деревьев, на одной из многочисленных лавочек. Наблюдатель не скрывался, но и беспокоить веселящуюся парочку не стал. Нэйт молча подождала, пока молодые скроются за ближайшим поворотом и только тогда позволила себе подняться. Она так же молча зашагала в какую-то сторону.
Выбравшись из тени, фигура Нэйт попала под свет фонаря. Теперь ее невозможно было не заметить. Конечно, она не собиралась все лето таскаться в том костюме: сейчас на ней было короткое спортивное платье и летние сандалии. За спиной, как обычно, болтался любимый рюкзак, и черт знает, что за хрень там хранилась. За май-месяц волосы изрядно отросли и теперь синяя шевелюра доходила до самой пятой точки дампирки.
Где шаталась всё это время Нэйт? Это знает только она сама, да и парочка людей, с которыми ей довелось увидеться. Сейчас она, можно сказать, пыталась вернуться в былой режим, с новыми силами искала приключений на свою задницу. Приключения приключениями, а работа не ждет. Особенно если работа эта идет в заведении развлекательного характера.
Через несколько минут Виски, как обычно, открыла столь знакомые двери и вошла в помещение. Улыбку вновь не удалось сдержать - в нос ударили до боли знакомые запахи сигарет, выпивки, а слух был оглушен музыкой и криками посетителей. Дампирка ни разу не пожалела, что устроилась работать именно в ночную смену..
- Отлично..
Кивнув и улыбнувшись парочке охранников, она бегом направилась в свою комнату. Проходя по помещению, она еще раз убедилась, что перемен пока что не наблюдается и поспешила переодеться и приступить к работе. Всё как обычно: пятнадцать минут, небольшой глоток припрятанного виски и вот, Нэйт, готовая, выбегает из подсобки и устраивается на любимом месте у барной стойки. На ней, как обычно, короткая синяя юбка, белоснежная блузка и бейдж - "Нэйт Виски".
Не прошло и десяти минут, как бар оглушил дикий крик какого-то пьяницы:
- Официант! Пива! Еще по полтора!
Снова довольная улыбка.
Она не знала, что хорошего она находила в своей работе, но, определенно, она ловила какой-то кайф с общения со всеми этими кусками дерьма, коими их всех считала. Гордая, да. Заказ выполнен, улыбка и вежливость предоставлены - теперь можно и снова отвлечься. Девчонка подлетела к барной стойке и присела за один из высоких стульев, уставившись в толку.
Красота-а-а..
Взгляд синих глаз скользнул по всем, кто был сейчас в баре, и устремился к кассе. Место бармена пустовало, и дампирка печально так вздохнула.
Азраил его звали, не так ли? Будет чем заняться, когда он придет. Отругаю и буду читать нотации!
Мысли Нэйт оборвал очередной крик, и она поспешила выполнить заказ. Работа не ждет, да.

Отредактировано Нэйт (2011-06-22 09:57:15)

0

479

<=== Улицы города
Июнь.
• ночь: ночь принесла с собой долгожданную прохладу для жителей города и небольшой дождик, который прибил поднявшуюся за день пыль.
Температура воздуха: + 18

Вход в бар преграждал какой-то шкаф с антресолью, явно не очень одаренный умом. Северина не выглядела на восемнадцать, и ее бы ни за что не пустили в бар. Взгляд вышибалы уже был устремлен прямо на Северины. Смотрел он с нескрываемой пошлостью, а на лице была неприличная улыбка. Северина пристально смотрела в глаза вышибалы и всеми силами старалась его заставить впустить ее. Подойдя к входу, Северина прикоснулась к ручке двери и сразу услышала басистый голос вышибалы:
Девушка, вам восемнадцать есть?
Во внутреннем кармане кто-то заржал, практически не слышно.
Есть.- острый, короткий и волчий взгляд был направлен прямо в глаза вышибале. Вертикальный зрачок был чуть шире, чем при лучах солнца, но все равно взгляд наводил суеверный страх.
Эээ… Ну… Проходите.- испуганно произнес вышибала и больше не приставал.
Северина открыла дверь в бар и тут же услышала пьяный крик:
- Официант! Пива! Еще по полтора!
Волчонок готова была этого алкоголика несчастного убить на месте. Рука уже потянулась к ножницам, но тут кто-то боднул ее рогами в ребра и тем самым остановил.
Мы сюда пришли есть, а не убивать. Успокойся и закажи креветок.- Кец как всегда во время угадывает эмоции и чувства хозяйки.
Северина выбрала самый дальний столик в самом темном углу. Рюкзак был кинут на соседний стул, плащ расстегнут. Кец хотел вылезти, но Северина рыкнула на него, и дракон немного испугано залез обратно.
Официант!- не громко, но слышно и слегка властно произнесла девушка. Дождавшись, когда официантка подойдет к столику Северины, Волчонок добавила:
Креветок и воды.
Взгляд Северина прятала, ибо люди не каждый день видят существ с вертикальными зрачками, на полностью зеленых глазах. Когда официантка удалилась выполнить заказ девушки, Северине кто-то крикнул с столике, где сидели несколько крайне не трезвых мужиков.
Девушка, а почему бы вам не присоединиться к вам и не выпить с нами?- язык произносившего заплетался, и вообще, вся ситуация еще больше вызывала гнев в сердце Северины. Но тем не менее Волчонок не поддавалась провокациям, не смотря на то, что ножницы уже были в левой руке.
Эй, мужики, да она строптивая и еще игнорирует!- разъяренно крикнул один из сидевших за столом, несколько раз заикнувшись на слове «игнорирует». Он встал и подошел к столику Северины.
Ну-ка вставай! Живо!- мужик явно переходил границу, но Северину опять боднули в ребра. Волчонок встала, она была ниже пьяного мужчины, но страха не было. Абсолютно. Было только желание перерезать ем глотку.
Вы не могли бы объяснить чем вызван этот тон?- спокойно, без нервов произнесла Северина, все также пряча глаза.
Ты пойдешь со мной!- мужик схватил Северину за руку и куда-то хотел поволочить, но не тут-то было. Северина перехватила его руку и прижав мужика к стенке, придавила его другую руку. Левая рука с ножницами уже была занесена к глотке несчастного.
Глаза были наполнены волчьей яростью, на букве «р» Северина начинала рычать:
Еще ррраз сунешься ко мне, поплатишься яйцами и шеей…- и Северина слегка порезала шею мужика, но скорее лишь для вида. У нее было правило: если угрожаешь ножом, то пусти кровь».
Офигевший и испуганный мужик вернулся к своим и грузно упал на стул. Северина же снова села за свой столик и стала жать официантку с заказом.

Отредактировано Severina Saep (2011-06-23 15:03:29)

0

480

За что можно было любить работу официантки? За наблюдения. Ничто так не веселило существо, которое любило жизнь, чем наблюдение за людьми, принявшими на грудь. Алкоголь - спусковой крючок для запуска такого режима жизнедеятельности, когда человек открыт по полной программе. Именно в эти минуты можно выудить самые сокровенные тайны, влиться в доверие, в общем, узнать много чего интересного. Нэйт же жалела только том, что нельзя ей просто взять вот и подкатить к тому парнише с грустной мордашкой. Сострадание, такое сострадание...
Бедняжка. Наверное, с каждой рюмкой он все больше и больше печалится... Ужасти-ужасти.
Виски уже порядком утомилась, бегая туда-сюда, но подобная активность только радовала её скучающий уже не одну неделю дух. И все это время дампирка наблюдала за странным шатеном, который тяжело навалился на барную стойку и заказывал бокал за бокалом, бокал за бокалом.. Таким образом прошло около получаса, и в определенный момент Нэйт просто сорвалась.
Да, нарушать правила она не хотела, но эмоции не утихали, такие дела.
Она подлетела к несчастному и, положив руку ему на плечо, сладко пропела:
- Что с тобой? Почему такой грустный, няш?
Парень еле-еле поднял глаза на нее и теперь уставился на синеволосую, пытаясь, видимо, понять, что хочет эта девчонка. Дампирка же не стала отворачиваться, глаза в темно-карие глаза паренька с интересом. Нет, сейчас она искренне желала помочь.. ну и время убить более интересным занятием, чем обслуживание всякой швали.
- Ты.. ты кто? - язык незнакомца заплетался, и, казалось, каждое слово давалось ему с трудом.
Синеволосая слащаво так улыбнулась.
- Твой друг, няш. Так что у тебя слу...
- Официант!
Бл**ь.
- Прости, няш, мне нужно уйти, - она подбадривающе похлопала по плечу и оставила паренька в раздумьях, чего вообще хотела эта чокнутая. Что ж, Нэйти было не привыкать. Она обвела взглядом помещение, пытаясь найти нужного клиента, и ее внимание привлекла маленькая фигурка. Слишком уж маленькая для такого места.
Малышка?
Ухмыльнувшись, она поспешила к девчонке (пол посетителя она определила по округлостям молодой особы). Подойдя поближе, она улыбнулась (слащаво так, да) - впервые ей довелось видеть с подобном месте детей. Да, детей. Этой девчушке она от силы дала бы только 17 лет, но это максимум! Официантка перевела взгляд на вход в бар.
Чем только занимаются эти придурки? Пропускать сюда детей? Ну-ну..
Она вновь вернула все свое внимание к девушке и, как обычно, нелепо выдала:
- Не советовала бы я тебе тут ошиваться. А то мало ли, - она кивнула в сторону ближайшей мужской компании. - Но смелость поощряю, чего уж тут. Ну так? Заказ?
Виски не могла сдерживать улыбки, глядя на эту малышку. Нет, к такой мелочи она не могла обратиться с предложением "Что ВЫ будете заказывать?" или "Чего желаете?". Гордая, да. Дети пусть остаются детьми, каким бы характером они не выделялись.
- Креветок и воды, - странное поведение посетительницы немного озадачивало, но Виски уже привыкла не привязываться к вещам подобного рода. Она лишь кивнула.
Креветки и вода? Она пришла сюда ради креветок? Жжот..
Она поторопилась выполнить заказ. Оперативность, организованность сделали свое дело, и через пять минут она уже шла с подносом к нужному столику, попутно оглядывая опустевшие места и новоприбывших. Внимание привлекло странное пятно на стене. Пятном оказались аж две фигурки. Одной из них была уже знакомая малышка, а второй..
Дампирка хихикнула.
Второй фигурой оказался один из парней из той самой компании, о которой ранее говорила Нэйт. Очевидно, этот пижон попытался подкатить к малышке, и получил "вежливый" отказ. Взгляд синих глаз задержался на ножницах, на секунду блеснувших в темноте бара.
Какая забавная..
Отложив поднос на барную стойку, дампирка рванула к парочке. Уж что-то, а любопытство и чувство ответственности давали о себе знать, да и вмешиваться в чужие дела Нэйт уже очень давно привыкла. Нэйт, такая Нэйт..
- Еще ррраз сунешься ко мне, поплатишься яйцами и шеей… - голосок малышки был буквально пропитан ненавистью и презрением, что заставило Виски вновь улыбнуться. Блин, она такая забавная, такая забавная!
- Я п.. п.. понял, - тяжелый голос прижатого к стенке парня сопровождался глухим звуком - тушка неудачника рухнула на ближайший стул, и сладкая малышка вернулась на свое место. Нэйти, проводив взглядом фигурку малышки, обратила всё свое внимание на неудачника и склонилась над ним, держа свое лицо в нескольких сантиметрах от морды мужика.
- Еще раз подобное увижу - тут сюда больше не зайдешь, - сладкий шепот. Она опустила глаза и заметила струйку крови. - И иди, умойся, мне потом стулья от твоих эритроцитов драить.
Кивнув, в знак завершения своей тирады, она развернулась и бегом рванула обратно за подносом, который через несколько секунд взгромоздился на столик. Малышка сидела, как будто ничего и не произошло, и не удостоила официантку даже взглядом.
- Малыш, вот твои креветки. И да, минут пятнадцать-двадцать советовала бы тебе смыться отсюда, ибо придет великий и ужасный дядька, который не любит видеть тут малышей. Приятного аппетита, - на последний фразе Нэйт улыбнулась, глядя на креветки. Синеволосая вздохнула, словно работала она уже десятый час подряд, и заковыляла на свое место.
Дурдом, вот же дурдом..

0


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Бар "Осколки"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC