Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Модельное агентство "Подиум"


Модельное агентство "Подиум"

Сообщений 1 страница 30 из 137

1

http://uploads.ru/i/h/G/i/hGi9O.png

Здесь всегда шумно. Сплетни, новости, интриги. Тут и там мелькают вспышки фотоаппаратов. Всё это вечно окружает работников данного заведения. Собравшееся здесь общество богемно, каждый тут считает себя если не звездой, то очень весомым человеком этого мира. Вы спрашиваете, куда вы попали? В обитель законодателей моды!

0

2

В помещении было как всегда душно и людно. Несколько служащих бегали, копошились, перебирали бумаги, негромко переговаривались. шел обычный рабочий день. Внезапно раздался телефонный звонок. Трубку подняли:
- Алло... да, секундочку... босс это вас.
В комнате повисла тишина. Все замерли. Послышался громкий грудной голос:
- Хорошо...
Все пришло в свой прежний ритм. Работа продолжилась, а в кабинете завел свой разговор босс.
- Добрый день... с кем говорю? взял трубку босс.
- Привет старина. Тут такое дело... в нашем городе произошли два убийства в кооперативе. На другом конце провода был начальник полиции, друг, которого тут же узнал босс.
- Огооо новости... нужны мои люди?
- Да, было бы не плохо...
- Хорошо, я пришлю кого-нибудь. До связи.
- Пока. Не забывай, на выходных заскочи к нам на ужин.
- Буду-буду, в сотый раз уже напоминаешь.
Босс положил трубку и позвонил одному из своих подчиненных - Джеку, но телефон был в не зоны доступа. "Странно-странно". Новости не ждали, поэтому он позвонил своему фотографу - там повезло немного больше - автоответчик:
"Иззи, родненькая, почему тебя нет на работе?!? Ладно, как только услышишь это сообщение едь в кооператив, там ты очень нужна. Чуть не забыл... если тебя не будет там через три часа, ты - уволена!"
Босс как всегда был категоричен. На место событий он послал другого своего репортера.

======= (непись репортер) Лестница

Отредактировано GameMaster (2009-10-20 02:17:40)

0

3

Очередной рабочий день. Но сегодня слишком тихо и спокойно. Ни одного звонка. Город, будто замер в преддверии бури. Служащие продолжали заниматься никому не нужной работой, обсуждением новостей из внешнего мира и просто сплетнями. Только босс нервно курил, в ожидании плохих новостей. У него было на это особое чутье, как выражаются некоторые.
...Рабочий день подходил к концу, а тревожного звонка так и не было. Неужели его впервые за столько лет подвел его необычный, редкий дар - предвидение?
Босс решил, что просто устал и поэтому сам себе накрутил неизвестно чего и уже собирался уходить, как звонок по той особой линии полиции все-таки прозвучал. Как всегда бывало в такие моменты - общий гул прекратился, трубку подняли и перевели в кабинет начальника, и только после его неизменной реплики "Добрый день... с кем говорю?", шум возобновился. Все прекрасно знали, кто звонит, но зачем нарушать то, что уже стало традицией?
После короткого разговора, босс положил трубку и, тяжело вздохнув, позвонил Дену. Он понимал, что журналист новичок, но другого выбора не было.

-Алло, босс? Ответили на другом конце.
- Да, это я... тебе еще нужно заехать в одно место. У нас очередные убийства. Тяжело проговорил босс.
- Да, конечно-конечно... куда подъехать? Иззи нужна? Обрадовался новой работе паренек.
- Здание полиции, там тебе понадобится офицер Шредер. Иззи не бери, она там не нужна. Расспроси о новых убийствах. На этом все. Вернешься в редакцию. Нам нужен материал, на первую страницу, поэтому поторопись!
- Ок, босс... будет сделано в лучшем виде. И Ден повесил трубку.

Начальник положил трубку и улыбнулся. Все-таки его дар не подводит, просто иногда задерживаются события.

Отредактировано GameMaster (2009-10-25 22:40:01)

0

4

==========> Полицейский участок(журналист Ден)

Ден вернулся в редакцию, сел за свое рабочее место. Нужно было как можно быстрее обработать информацию и отдать боссу. Материала накопилось много, поэтому он открыл ноут и принялся за работу, полностью уйдя в хронику и описание убийств...
... в комнату ворвалась ведьмочка на метле.
- Вас все официально приглашает на празднование Хэллоуина Князь Кадарш в свой замок. Вот приглашения. Хватит на все, оривидерчи. Положив пачку приглашений на стол, ведьма помахала ручкой и исчезла. Каждое приглашение было именным.
Сотрудники разобрали приглашения. Остались лишь четыре: Дена, который, сославшись на творческий процесс, отказался от посещения данного мероприятия. Босса, который по определению никуда никогда не ходит. А так же, Иззи и Джека - их просто-напросто не было в редакции.
"Событие... нужно туда нашего человека. Надежного... кого же послать туда?" Настроение было припаршивейшее. Как-то ничего толком не выходило, а тут еще и праздник свалился на голову. "Джек! Где это он пропадает?!? Вот незадача... он, да!.. Ну и Иззи, в помощь, как фотографа."
Решив так, босс подозвал к себе мальчишку-посыльного, и дал ему два письма: одно - Джеку, другое - Иззи. В конвертах были распоряжения и приглашения на бал.
У мальчугана была удивительная способность - он мог найти кого угодно, если знал его имя и лицо.

0

5

Дом--->
На улице уже было светлее и холоднее. Все люди уже начали кутаться в теплые одежды. Зачем? Что же они, бедные, будут делать, когда придет зима со своим настоящим холодном?.. Бедные людишки. Не понимают.. Не понимают, что все это лишь проверка. Проверка на прочность. Вот Джек шел только в джинсах и в своей кофте. Ну была еще шляпа, но она не в счет. В одной руке статья. В другой сигарета. Да... Опять она. Ну а что может еще потерять Бог Смерти? Здоровье? Ох, не смешите.... Боги Смерти изначальна мертвы сами. Какое, на фиг, здоровье?! Когда Джек шел к редакции, то попадались те, которые провожали его взглядами. Что это? Осуждение? Удивление? Любопытство? Не... Это все вместе. Люди таковы, что они всегда удивляются и пугаются тому, что не похоже на них самих. Ну что за глупость... Всем этим глазастым повезло, что Шинигами сейчас был занят, и что ему всегда плевать на весь этот сброт. Брюнет завернул и вошел в здание. Тут всегда кто-то копошился. Тут был разный народ. Кто-то был любопытным, ну а кому-то было лишь бы в носу поковыряться. Отвратительно! Босса в кабинете не оказалось. Не беда. Джек просто положил свою статью на его стол и покинул редакцию. Джек не волновался, что его труд пропадет. Босс почти единственный, кто разбирал корявый почерк руки Шинигами. Когда Потрошитель в новь оказался на улице, то в его руке в новь появилась сигарета. Теперь у него появилось свободное время... А вот чем бы заняться?..
куда-нибудь--->.....

0

6

=== †Обитель Падшей Любви†

Анико вышла из такси, расплатившись с водителем. Быстрым шагом она дошла до центрального входа и вошла в многоэтажное здание. Поздаровавшись с консьержем, с которым была в давней дружбе, она цокая каблучками по полу, прошла к лифту. К ней подошёл мужчина, лет тридцати пяти, в костюме и очках. Абигаль обернулась и он улыбнулся ей. Автоматически и Эбби улыбнулась ему. Окинув его быстрым взглядом, она решила про себя, что он вполне сипотичный, но раньше его не видела. Лифт открылся, они оба зашли. Мужчина спросил Падшую:
-Вам на какой, мисс? - светясь, как медный таз.
-Второй. - не смотря на него, ответила Эбби.
Улыбка тут же сползла с лица незнакомца. Так молча они и ехали, пока лифт не приехал на второй этаж, и Ангел не вышла. Пока двери не закрылись, она всё чувствовала его взгляд на своей спине. Бывают же такие... - недовольно подумала Абигаль и вошла в гримёрную. Никого не было. Сев за свой будуар, Анико не спешила переодеватся, решив подождать подруг.

0

7

Часы, стоявшие на столике, прозвенели шесть часов вечера. Абигаль вздрогнула и открыла глаза. Она даже не заметила, как заснула. Что, никто так и не пришёл? - озираясь вокруг себя, удивлённо подумала Падшая. Подняв голову, Анико ойкнула. Затекшая шея, напомнила о себе. Уже несколько дней она не давала покоя Эбби. От долгого пребывания в сидячем положении, уже через двадцать минут шея начинала затекать и болеть. Помассажировав её, Энджи вздохнула  и встала.
-Замечательно. Я так беспокоилась, что опаздаю на работу, а никто так и не пришёл! - недовольно пробурчала Падшая. Ей потребовалось пару минут, чтобы успокоится. Разочарования нельзя было передать. Надеюсь Курт ещё дома, мне надо расслабиться наконец-то... Да и поговорить не мешало бы... - подумала Маркиза Ангелов. Она вышла из гремёрной, спустилась на лифте на первый этаж и перед тем, как уйти, подошла к консьержу:
- Скажи, Рини, почему сегодня никто из моей команды не пришёл? Ты не в курсе?
Рин покраснел и недоумённо пожал плечами:
- Понятия не имею, Анико-сан. Возможно из-за погоды.
Абигаль задумчиво посмотрела в окно, и уже повернулась уходить:
- Наверное.  Ладно, Рини, до завтра. - махнув на прощание  рукой, Эбби вышла из здания. Её мысли вдруг вернулись к консьержу. Его звали Рин Хоук. Энджи всегда называла его ласково - Рини. Он был очень милым и всегда робел перед Маркизой Ангелов. У них один раз, когда Рин только пришёл сюда работать, была чуть ли не постельная сцена, но Абигаль, увидев, что он ещё почти ребёнок (ему было на тот момент всего 17 лет), решила потерпеть.
На улице стало ещё холоднее, но снег уже закончился. Эбби поймала такси, назвала адрес и удобно устроившись в тёплом салоне, поехала домой.

=== †Обитель Падшей Любви†

0

8

/Номер №595/
Таксист даже не взял денег. Он был просто поражен тем, в каком виде девушка села к нему и где именно вышла. Ну да - журнал мод, фото-модель... но почему же выглядит так потаскано? Неужели они имеют право выглядеть ужасно? Нет, не имеют, но разве они не люди? У всех бывают "плохие дни". Это, наверное, был один из них.
Холод сковывал ощущения, заполняя отвоеванные участки у теплого тела. Вот и входная дверь, только пальцы уже не слушаются, повезло - какой-то неизвестный ранее парень, заходил и открыл дверь, пропуская полуголое чудо внутрь. Слабая улыбка тут же исчезла - Эмили налетела на фотографа.
- Эми, детка, что с тобой? Почему опаздываешь??? Хотел еще что-то сказать, но просто открыл рот, и забыл закрыть, когда увидел состояние его любимицы. - Так, даже не хочу знать, где и как ты провела эту ночь, но через двадцать минут в полной боевой готовности на съемочной площадке!!! Быстро, бегом...
Он что-то еще кричал в след, но куколка уже чуть ли не бегом мчалась в гриммерку. Опоздала, выглядит хуже некуда, вот еще и на неофициального начальника налетела. День просто радовал своими сюрпризами. Стилист с визажистом чуть не бахнулись в обморок. При чем оба и сразу. Начались причитания – как же так, что делать и так далее. Постоянно что-то спрашивали. Вообщем вели себя как квочки-наседки вокруг своего детеныша. Результат на лицо – в буквальном значении этого выражения, Эмили вновь была красивой куколкой, а не девушкой.
- Спасибо, родные. Только и сказала она своим волшебницам. На все вопросы ответ был один – потом, не сейчас... – А сейчас мне пора работать. После расскажу все. Прощебетала и направилась к выходу.
Быстрым уверенным шагом девушка шла на свое законное рабочее место, но вот неудача – фотограф будто сквозь землю провалился.
Усевшись в одно из мягких кресел, Эми закинула ногу на ногу и уставилась стеклянным взглядом в окно. На улице было красиво – снег, серое бездонное небо. Такое небо бывает лишь зимою, перед снегом. Ожидался очередной снегопад. Ледяная царица вновь разозлилась – теперь будет рассыпать своих подчиненных. А они послушно умирать на теплом теле планеты.
Кажется, Эми начала проваливаться в сон...

0

9

Ты умеешь мечтать? Нет, не говори, я угадаю. Мечтаешь, возможно, даже слишком часто. А сны, ты видишь сны?.. молчи, я угадаю…
- Не уходи, не оставляй меня одну. Прошептала Эмили, едва сдерживая слезы. – Ты подарил мне жизнь, а теперь хочешь оставить. Как я буду жить дальше??? Немного громче. – Я не умею жить без тебя… он молчал. Сколько бы она не кричала – Марк лишь стоял и молча наблюдал через стекло. Может, он не слышал? Парень улыбался, всем видом говоря – "все хорошо, родная, не плачь. Все будет хорошо." Но вот сердцу не верилось. Будто заперта в четырех стенах. Стеклянная клетка позволяет видеть, но не действовать. Так и чувства заперты в рамки – стеклянные… будто у всех на виду, но вот прикоснуться к ним нельзя. Запретный плод сладок?
Кукла пытается разбить толстое стекло, но разбиваются руки, ломаются ногти… кровь медленно стекает по ладошкам. Такая красная, не настоящая? Она же кукла, откуда в ней может быть что-то настоящее? Нет, это лишь фарфоровые мечты, осыпаются белоснежными осколками. Это же просто не может быть реальностью.
Кто разрешал ему уходить? Разве она подписалась на одиночество? Сердце сломано? Раз-би-то?.. Нет. Оно спит.
Марк и правда отдалялся, но он не уходил – парень стоял на месте, это девушка удалялась. Чья-то воля заставляла двигаться вперед.
- Нет… не нужно… вытирает слезинки разбитыми пальчиками – слезы становятся алыми. Теперь Эми плачет кровью… слез слишком много... Что-то внутри нее кричит, хочет все вернуть назад…
…но свет гаснет. Кто-то стоит за спиной и дышит в затылок. Страх сковывает движения. Сердце замедляет ход и ждет. Отмеряет свой бег не жизнью – чужими смертями. Тот, что за спиной нарушает молчание. Как вовремя – ведь еще чуть-чуть и можно сойти с ума.
- Боишься? Правильно делаешь… только не кричи. Ты же не хочешь спугнуть ее? Незнакомый мужской голос шепчет. Говорить сложно, но возможно. Нельзя же просто так – молчать и ждать. Правда ведь - нельзя?
- Я не… вдох – Кого спугнуть? Тоже шепотом, и правду ведь – боится, ищет защиту, но напрасно.
- Судьбу. Кого же еще… она рядом. Только сделай шаг. Незнакомец странный, необычный. Хочется развернуться и посмотреть на обладателя голоса, но еще недостаточно сильна. Поэтому стоит и слушает. А только ли поэтому?
- Один? Куда идти? Скажешь?.. ее голос непроизвольно дрожит, будто сейчас откроется тайна мироздания. Опять кто-то умер – сердце ожило… и затихло, вслушиваясь.
- Узнаешь…
Нет больше сил терпеть – поворачивается, желание увидеть его пересиливает… и…
…просыпается! Широко раскрытые глаза – а в комнате никого. Темно и тихо. За окном громко воет ветер.
«Кто же мне снился?.. и почему никого нет? Где Жульберт? Почему сегодня не было съемки? Как же все это странно»
Встает с кресла, подходит к окошку и замирает. Ощущение незнакомца за спиной вновь заставляет вздрогнуть – рывком оборачивается, но никого… «всего лишь сон?»
Судьба рядом…
Осталось только выяснить – верит ли Кукла в вещие сны?...

+1

10

---центральный парк
Погодка была мерзкой, снег валил так, будто ему внезапно сообщили что завтра будет лето, и он старался вывалить свой ещё нерастраченный запас. Лави громко чертыхался, каждый раз когда проваливался в сугробы. Его такси застряло в пробке, и теперь приходилось топать пешком. "Чёрт если этот фотограф окажется каким-нибудь супер мего нидзя - не удивлюсь. Сегодня не мой день."
Наконец впереди показалось ярко освещённое здание. "И здесь выпендреж"Он презрительно фыркнул. Яркие афиши, яркие вывески, одно это здание могло смело освещать какое-нибудь шоссе. Глаза слепило, это раздражало. Вообщем все поняли, что Лави сильно не в духе.
На входе его никто не задержал, Лави немного удивился, но акцентировать на этом внимание не стал. Повезло.
дальше - труднее. Множество комнат, множество людей, бегающих, орущих. Лави на секунду замер посреди зала, эта комната была похожа на большой муравейник, разглядеть лица людей было невозможно, они все слилась в однообразную массу. И это наводило ужас.
он поймал за руку какого-то очкастого парня.
-Где у вас тут фотограф?
-Какой? У нас их много! - парень не говорил а кричал, притом так противно кричал, тоненько тоненько, похоже на поросячий визг. Лави поморщился.
-Тот который моделек фоткает, на обложку.  - он подумал. Красивых, и в воздухе начертал руками силуэт красивой девушки на его вкус.
-А это наверх, там студия Жульберта. И парень снова умчался. "Жульберт, это что за имя? Как шавку какую то. Жуля, жулячка..."Он рассмеялся, и отправился на второй этаж. там было поспокойней, а точнее не было никого, несколько дверей, за одной шумели голоса, раздавался смех, о чём говорили было непонятно, какие-то словечки непонятные: фиксация, мэйкап...Лави встряхнул головой. "Не грузимся."Он по открывал ещё несколько дверей, везде было либо темно, либо сидели какие-то люди. Он всем мило улыбался и извинялся. на него никто внимания и не обращал. Что самое главное он не боялся оставлять свидетелей, его маленьких сил внушения хватало что бы заставить людей забыть его внешность. они помнили какого-то ничем не выдающегося паренька. Обычные губы, обычные глаза, они даже цвет волос его не вспомнят.
Наконец он зашёл в нужную комнату, ну он так решил, повсюду стояли зонтики, валялись декорации, был небольшой подиум.
"Может его позвать? Жульбертик, ау.. к тебе смерть пришла, выходи"Он снова рассмеялся. Мда,  с такой работой и шутить научишься глупо и по чёрному.
Во всей фотостудии была всего одна дверь, пожав плечами Лави направился туда, а куда ещё то?
Что-то скрипнуло, полился свет из маленькой комнатёнки, где было всего одно кресло, да столик с кофе машинкой. Как раз в кресле сидел мужчина. ну если вот эдакое чудо можно было назвать мужчиной. обтягивающая одежда, залаченные волосы.
-Вы кто? Кто вас пустил! Не мешайте работать. голос у этого был ещё хуже. "Они что специально сюда таких набирают, что бы сразу всех пришедших делать психически нездоровыми "Он едва заметно поморщился и широко улыбнулся.
-Вам тут передали, записочку, от...Он потянулся к поясу, фотограф встал. Когда Лави вытащил пистолет, фотограф уже ничего не успел сделать, раздался выстрел.
-От дамы какой-то, изменять меньше надо. Лави захотел уж улыбнутся, но увидел, что этот, корячится на полу. "Живой? Во блин."Фотограф оказался слишком высокими, и потому выстрел который должен был разнести его сердце на мелкие кусочки пришёлся в брюшную полость, через несколько секунд, под ним уже натекла кровавая лужа.
-Прости мужик, мне не везёт сегодня. Снова выстрел, теперь в голову, как любят говорить в американских фильмах - контрольный.
Теперь фотограф уже не двигался, замерев  в ужасно неестественной позе, он умер. "Радуйся, твои фотографии в вечерней хронике вызовут бурю эмоций."
Лави убрал пистолет, на фотографа он уже не смотрел, мужчины всегда страдают, потому что думают не тем мозгом. Если знаешь, что дама резка на слово и на дело, так чё налево бегаешь, осторожней надо быть.
Пора было сматываться, но он что-то медлил.
Судьба?..

Отредактировано Lavi (2010-01-28 02:13:44)

+1

11

- Любит… не любит… любит… не любит…
Лепестки ромашки, словно огромные снежинки, медленно падали под ноги. Где Эми нашла ромашку, в это врем года, не секрет – ей часто дарили их, вот и сейчас, девушка искала своего фотографа, а наткнулась на очередного по уши влюбленного фаната. Все знали – модель не любит розы, они слишком гордые и их красота не греет, а вот ромашки – другое дело. Эти цветы будто насквозь пропитаны солнцем, такие нежные, греют внутренним теплом. Многие считают, что цветы солнца – это подсолнухи, но нет, подсолнух подражает, восхищается и любуется солнышком, а маленькие беленькие ромашки играю с лучиками небесного светила, вплетая их в свою желтенькую сердцевинку.
Всегда, даже когда настроение было хуже некуда, эти полевые цветочки поднимали Эмили настроение. Она любила гадать, не загадывала никого, просто гадала, это уже напоминало некий ритуал. Если заканчивалось на «любит», то день был удачный во всех отношениях, если же заканчивался на «не любит», девушка не отчаивалась – просто брала следующий цветочек. Маленькая прихоть… одна из многих. Просто бывают такие люди, которые живут каждый день так, будто он последний. Полностью отдаются чувствам.
Сегодня как-то особенно не везло – уже четвертая ромашка говорила – «не любит». Фотографа нигде не было. В сердечке зарождалась тревога. Такое бывало редко, но уж если она чувствовала себя так, всегда случалось что-то плохое. Обычно это были лишь мелкие неприятности в виде сломанного ногтя или потерянных денег. Но вот изредка…
Впереди показалась приоткрытая дверь личной мини-студии Берта, он обожал, когда его так называли. Фотограф считал, что так звучит солиднее. Эми лишь улыбалась – у всех свои тараканы в голове. А такие забавненькие только добавляли шарма творческим людям. Кто-то может и не согласиться… как известно на вкус и цвет…
Очередная ромашка подходила к концу, оставалось меньше половины лепестков. Еще, правда, было несколько, но это на всякий пожарный случай. Делала шаг – отрывала и говорила заветное слово… отпускала по ветру… точнее – по сквозняку, который бродил по зданию, будто призрак. Ветер вряд ли мог жить в этом здании. Слишком мало места, а ведь он любит простор…
Скользнула внутрь, прошла еще дальше, заметила незнакомы силуэт в глубине комнаты, сделала еще несколько шагов…
- Любит… не любит… любит… не любит…
Еще пара лепестков осталось, но это уже не важно – цветок летит под ноги… ромашки разлетаются в разные стороны.
Эмили раскрывает ротик, но из него не вырывается ни звука, лишь реснички, словно крылышки бабочек, быстро порхают.
Она видела смерть, когда-то давно… но это было иначе. Сейчас… она не знала что делать. Сердце замерло… или умерло, кто знает – страх сковывает все тело. Дыхание рывками – воздуха не хватает, но она пытается его втолкнуть в легкие…
Удар сердца, громкий - оглушающий. «Почему стоишь, дура??? Беги…» голова приходит в себя, но тело не слушается.
Руки дрожат. «сила… где же ты, когда так нужна?» Перед глазами – кровь, она будто льется ото всюду – со стен, с потолка… горячие липкие капли падают на тело… начинает подташнивать…
С трудом отводит глаза – видит парня, но не может его четко разглядеть. В голове будто щелкает невидимый переключатель, и разум проясняется – Эми не знала, но второй способность ее организма было блокировать или наоборот – повышать, чужие способности. Впервые она начинает работать – гасит способности парня, но слишком сильно… слишком много сил отдает Эмили на это.
Все кружиться, плывет перед глазами… девушка запоминает улыбку на лице убийцы, а потом падет в обморок – как неосторожно с ее стороны…
Неужели это конец жизни? Такой неожиданный… тупое окончание короткой жизни? Она не хочет умирать… она любит жизнь… она… умрет?

+1

12

Неприятная ситуация вышла. Что видел перед собой Лави: один труп и одну девушку, девушка ещё вроде бы трупом не стала, да и от страха ещё не умирали. Лави наклонился  к ней и проверил пульс. надо было что-то срочно соображать. Хоть Лави и не силён в магии но он почувствовал, как тонкая нить внушения, что потянулась к девушке лопнула, и она увидела истинное лицо Лави. Задачка не из простых. Несколько минут Лави пребывал в задумчивости сидя на корточках между девушкой и фотографом. Кончено можно было попытаться убедить её что он ни при чём. Но всё равно как то нелепо, да и не поверит он. Он вглядывался в красивое лицо девушки. "Модель..."Восторгаться такой девушкой, это тоже самое что восторгаться картинкой  в журнале, да красиво, да всё есть, но как то перебор, не естественно, слишком много лишнего. Так и живой моделью. Вроде бы видишь, вот она реальная красота, да ко всему прочему красота то и не земная. Но всё равно, она остаётся картинкой.
-Ну что ж, немного по колдуем. Выход Лави кончено придумал, хоть и глупейший, оставалось наедятся что девушка не очнётся раньше положенного. Первым вопросом было, куда деть тело. Это заставило Лави на ещё несколько минут задуматься. "Плевать" Немного телекинеза и тело полетело в шкаф, что стоял в студии. Дверки захлопнулись. "На время сойдёт"Ещё немного телекинеза и кровь что растеклась по полу в огромную лужу собралась в небольшой шарик и опустилась в горшок с фикусами, который так кстати тут  стоял. (знаю немного перебарщиваю  силой для нулевого уровня то, но здесь всё же не драка) так просто)Несколько махов тряпкой по полу и всё стерильно чисто, почти.
-А теперь надо делать из тебя дуру, он с сожалением глянул на девушку, если она сейчас закатит скандал, то ему придётся её успокаивать,  а она ведь закатит. Он взял девушки на руки, несмотря на модельный рост, она была лёгкой, хотя что странного, все модели сплошные кожа да кости, он отнёс её в кресло в студию, дверь в кабинет прикрыл.
Лави  с ненавистью глянул на шкаф "Ну ты мне Жульбертик конечно отомстил, молодец, нечего сказать". да...при такой работёнке, научишься не только  с трупами разговаривать. Вот девушка в кресле, руки поникшие, голова опушена, похожа на тряпичную куклу..хотя нет, не смотря на это, всё равно фарфоровая, он вздохнул и несколько раз несильно ударил девушку по щекам, лицо Лави приобрело испуганное выражение, и вообще он вдруг резко стал каким то таким чахлым, странненьким, жалким. Магию оставим на потом, сейчас будем играть.
Вопрос, а почему он её просто не убил?

0

13

Осколки сознания собирались медленно. Вырывались из потайных ниш обморока, будто из другой реальности – тысячи тысяч разбросанных по всей вселенной миров. Мозаика не хотела обретать прежний вид, фрагменты занимали другие места, потом перетекали в нечто иное…
Сначала пришло осознание жизни. Теплой, родной, а главное - своей. Это похоже на состояние, когда понимаешь, что уже не спишь, но еще пытаешься досмотреть сон. Выходи как-то скомкано, но зато сценарий идет четко по твоему плану. Потом открылись глаза, но картинка пришла позже. Все было лишь образно, кто-то забыл настроить резкость, не хотел, что бы сразу появилось все. Звуки добрались последними, хотя, тишина разве может считаться звуком? Слышно лишь биение своего испуганного сердечка и все. "Это был очередной безумный сон? Я не видела того, что видела? Или..." Зрение сфокусировалось, тело отреагировало мгновенно – резкий рывок назад – перед ней стоял тот парень. Что-то в нем поменялось, но она же видела смерть. Вжалась в кресло, это конечно не спасет, но рефлекс. "Если бы он убил, я бы тоже была уже мертва, ведь так? Так?" Долго смотрит в его глаза, ища хоть каплю жестокости - не находит. В глазах только беспокойство и все, а может ей просто хочется это видеть?
Сердце трепещет, словно загнанный зверь, оно не верит глазам и этому парню. Глубокий вдох. Взгляд ищет следы борьбы, следы смерти, но не находят даже капельки крови. Происходящее будто делится на две части – какая из них обманывает? Какая лишь иллюзорная? Не может понять. Слишком реально и то и это! В воздухе еще слышен металлический привкус крови, или фантазия его рисует? Эмили уже ни в чем не уверена.
- Ты кто? наконец-то спрашивает Эми, но голос, будто не ее. Режет слух своей хрипотой, отдается молотом в сознании. - Что здесь произошло?
Говорит, но даже не думает сесть иначе - все так же вжимается в кресло, страх пульсирует, давит на разум. Кажется, вот-вот вновь провалится за грань реальности. «Не молчи, скажи, что это лишь сон. Скажи, что не было ничего. Скажи… соври!» просит испуганный комочек сознания, но разум с презрением смотрит на него и тихо, но уверено говорит «…нам нужна правда. Так что сиди и помалкивай, трус.» Моделька в растерянности. Она не знает, что делать. Чему верить.

0

14

Девушка достаточно быстро очнулась, её вопросительный испуганный взгляд говорил сам за себя, она помнила что произошло, а Лави надеялся что после  обморока ей просто отшибёт память.
- Ты кто? . - Что здесь произошло?
Её голос хрипел, казалось она с великими трудом выдавливает из себя слова. "Ух как перепугалась то!"За столько лет постоянных убийств, для него кровь и мертвые тела стало чем то обыденным, конечно они ещё вызывают отвращение, и т д, но всё же не так.
-Меня зовут Лави - с растревоженной улыбкой произнёс он. Я принёс письмо, он похлопал себя по карману, фотографу, Жуль..Жульберту, точно - он снова улыбнулся,меня сюда направили, захожу а ты здесь лежишь в темноте в обмороке. он пожал плечами. Вот и вся история. А  с тобой что? Плохо себя чувствовала? ааа, наверно голодный обморок, вы модели всегда себя голодом морите - он утверждающе закивал, ни капли жалости к своему телу, вот наверно в обморок и грохнулась, у меня где то здесь шоколадка была, он стал рыться по карманам. А вот она - вытащил на свет шоколадную конфету. На, съешь, полегчает. Вот так мило болтая Лави стоял перед ней. За его безмятежным щебетанием, лёгкой улыбкой, разве можно что-то заподозрить!
"Ну давай милая, сохрани себе жизнь,поверь"
Ему проще было бы убить её. Но, но у каждого киллера есть свои правила, у Лави например  в день больше одного человека не убивать. Ему лучше побегать от свидетелей и следователь, чем нарушить правило, хоть и до ужаса глупое. но если в нашей философии нет хоть каких-нибудь устойчивых истин или правил - грош цена нашей философии.

0

15

Слишком много парня. Сложно уловить суть уставшему разуму, когда на него лавиной прет масса слов. Невозможно думать, когда рядом кто-то тарахтит, нарочно пытаясь запутать. Хочется сказать - замолчи, это все неправда! Биться в истерике. Любая другая поступила б так же, но Кукла хочет верить, что все сон или обморок. Жаль только, что это невозможно - она не голодает, ее тело не имеет склонность к полноте вообще. Даже на килограмм поправиться и то никогда не выходило, все потому что не человек – кукла. Поэтому никогда не сидела на диете. Игрушечное тело не любит изменений, эму невообразимо сложно меняться, поэтому она идеальна для такой работы. Для такой жизни. Да еще и его лицо, она не могла придумать его до того, как увидела. Слишком внешность у паря запоминающаяся и неординарная.
Немного успокаивается или же просто делает вид, что успокаивается. Большие удивленные глаза на шоколадку, будто впервые видит что-то подобное. Играть, так до конца, верно? Отрицательно кивает головой и уже почти своим, более мягким и мелодичным голосом отвечает.
- Нет, я не уверена, что мне можно это… Встает, медленно, будто боясь, что опять упадет. – Нужно позвонить своему доктору, он скажет, что делать. Мягкая улыбка. «Спокойствие, только спокойствие. Покажи ему, что веришь.» Несколько несмелых шагов к столу, на котором стоит стационарный. Набирает знакомый номер. Не раз он ее спасал. Любая непредвиденная ситуация, он словно ангел хранитель – тут как тут. Только ему можно было звонить…
Девушка знала, что услышит в ответ – лишь долгие гудки, но сердце трепетало, ведь если ответит, то все действительно лишь сон. Прошло несколько секунд, перед тем как наконец-то послышались эти протяжные звуки…
…а еще - комната наполнилась музыкой. Знаете, той, что была в Щелкунчике. Чайковский. Точнее, полифония мобильного звучала из закрытого шкафчика.
«Черт! Он никогда не оставляет мобильный здесь! Где телефон, там и мастер»
Эми оглядывается на Лави, немного испуганно. Страх новой волной подкатывает к горлу.
«Стой!!!» - кричит инстинкт самосохранения, «скажи, что, наверное, телефон забыли его здесь, да и тебе уже пора, попрощайся и уйди…»
Но тело не слушает голоса разума, оно медленно, но уверенно идет к шкафу.

0

16

"Она не верит"мысль была единственная и верная. С чего он взял? Да слова её не несли никакой смысловой нагрузки, глаза достаточно испуганно на него глядела. Конечно план Лави трещал по швам, ну кто очнувшись и увидив пред собой вот такую рыжую мордаху поверит что ничего не было? если конечно только не поддаться обаянию...вообщем глупо вышло. Лави поднялся с корточки и молча наблюдал за манипуляциями девушки, улыбка его слиняла, и теперь он мог напугать. Чуть прищуренный взгляд, странная кривая усмешка, руки в карманах, кажется так невинно, но курок уже взведён, остались считанные минуты...три...два...один...
-Я бы не советовал - голос насмешливый и глухой, он в не лучшей форме сейчас.
Теперь он смотрел на девушку.
-Не правда ли красивая музыка, всегда хотел сходить на это балет...он просвистел что-то отдалённо похожее на Чайковского.
-Нет ну  я не понимаю, он нахмурил брови, забавно так, почему бы тебе было не подумать своей хорошенькой головкой и не сбежать, ну что за рвение к справедливости. Его то уже не спасти, а ты ещё могла жить...Что-то чёрное уже сверкало в его руке, страшное дуло ещё не смотрело на свою жертву, но понять было не сложно, он выстрелит, выстрелит мгновенно, и выстрелит насмерть.
-Что теперь  с тобой делать.

Отредактировано Lavi (2010-01-30 06:04:18)

0

17

Что важнее правда или жизнь?
Для кого как. Иногда, когда просто не остается другого выхода – правда, но вот жизнь то одна, и, совершив ошибку, уже не исправишь ничего. Хочется жить. До безумия ХОЧЕТСЯ! Ведь еще столько не сделано, ведь еще столько не испробовано. Делая очередной шаг к шкафчику, понимаешь, как долго тянется время отсчет которой – жизнь. Вдыхая, словно последний раз, осознаешь, что нельзя этого делать.
Остановилась перед дверцей, замерла, словно кошка, перед атакой. «Он мой друг… был? Если есть хотя бы тень того, что Берт жив и развлекается сейчас с очередным любовником, а телефон действительно оставил, то все будет выглядеть слишком глупо.»
Внезапно Лави заговорил, и все надежды рухнули одним махом. Рухнуло вниз и испуганное сердечко, забилось сильнее в глубь тела, ожидая, когда же ему суждено в последний раз совершить удар. Фотограф мертв – это факт. Что делать дальше она не знала. Способности проявлялись спонтанно, еще не научилась их контролировать, поэтому…
Время остановилось для Эми. Судорожно перебирая варианты, понимала – ничего не поможет. Глупо, но единственное, что нашлась ответить девушка так это:
- Так, может, сходим? Я ни разу не была в оперном театре.
Медленно повернулась лицом к парню, увидела в руках то, что люди называют оружием. «Что со мной делать?.. этот вопрос не ко мне.»

0

18

Что сейчас испытывал Лави, давайте разберём. Жалость, нет, хотя да, жалость что он нарушает свои принципы, точнее должен нарушать, жалость к девушке у него ещё не появилась, она просто была не любимицей судьбы, ей просто не повезло. Вот и всё он уже умает о неё  в прошедшем времени.
- Так, может, сходим? Я ни разу не была в оперном театре.
Лави улыбнулся "Молодца, ещё и шутит"
Он на некоторое время погрузился  в раздумья, ну во первых пора было отсюда сматываться, слишком долго находится на месте преступления - глупо, во вторых, опять же принципы, второй человек на дню, это плохо.
-Ладно, давайте жить дружно, будем делать бартер, ты мне - молчание, и в залог молчания становишься моим, ну как это..чёрт всё время забываю, не игрушкой, этой,сахаром, во! Я тебе, просто и со вкусом жизнь!Там и на балет сходим - он широко улыбнулся, оружие что так недавно привлекал взгляд исчезло в складках куртки, его руки были пусты, лицо самым дружелюбным, да и...
"Пусть считает меня идиотом, или там добряком, или что я её красотой поражён. Но зато я свой принцип не нарушил!"Он был рад, некоторые работники тёмной сферы жизни да ужаса суеверны и принципиальны, как они выживают то так?
Самое забавное он даже не знал, сахар ли она или нет, ну не так силён он по магической части,  в этом предложении главное было - молчание, всё остальное лишь слова.

0

19

Мысли разделились.
С одной стороны маленький и наивный ребенок уговаривал согласиться на предложение. Спокойно жить с убийцей. Смирится. Не все ли равно с кем? Главное, что бы жить. Вдруг он не так уж и плох. Скорее всего, это просто его работа. Потому-то и ее не убил. Потому сейчас предлагает уйти с ним, выбрав жизнь, в которой обязательно будут и театры с балетами, прогулки по городу… и много всего иного. Просто сказать ДА. Дети все так наивны. Иногда их просто жаль.
Но была еще и другая сторона. Та, вторая Эми не верила ни одному его громкому слову, не доверяла безоружным рукам, мягкой улыбке, красивым словам и таким заманчивым обещаниям. Что-то внутри кричало от негодования. «Неужели я похожа на пустоголовую модельку? Хотя, да… физическое сходство есть»
Глаза искали как бы побыстрее «слинять», но выход был слишком далеко. Поэтому, набрав в грудь побольше воздуха, девушка начала говорить.
- Знаешь, я, наверное, рискну и откажусь от твоего заманчивого предложения. Ведь я прекрасно понимаю, что сегодня ты предлагаешь одно, обещаешь чуть ли не рай, а уже завтра просто убьешь меня, даже не перестав улыбаться. Не думаю, что я тебе нужна в роли сахара… есть, конечно, вариант, что ты у себя дома посадишь меня на цепь, что бы молчала и сохранишь жизнь. Я не хочу жизни с тобой и не хочу принадлежать тебе, это ведь будет вечный кошмар – я буду каждый день, ложась спать, прощаться с жизнью. Если ты меня не убьешь, то это сделаю я сама, а может, просто сойду с ума... Меня не радует перспектива быть рабыней, а ведь ей то ты меня и сделаешь. Может, ты просто меня отпустишь? Я пообещаю, что буду молчать, вообще вычеркну твой образ из памяти… я на многое согласна ради жизни. «Да, знаю, что ты не отпустишь меня, но пытка не пытка, вдруг мне повезет и в комнату кто-то зайдет… или ты действительно – отпустишь»
Она не понимала, почему до сих пор жива, но безусловно ее это радовало.

0

20

Лави устало потёр глаза, ему явно уже начинала нравиться мысль её просто прикончить.
-Не понимаю тебя, ты могла бы сейчас пообещать мне, согласится, а потом преспокойно сбежать, всегда найдёт такая вот возможность – смыться. Он развёл руками, но ты явно хочешь усложнять свою жизнь.
-Теперь есть только один выход,
он снова вздохнул, и на лице заиграла зловещая улыбка. Что он задумал? Несколько вкрадчивых шагов к ней, быстрых, его ладонь обхватила её запястье, резкий рывок на себя, чуть развернув её, она оказалась прижата к нему спиной, в её руки появилось что холодное, он осторожно сжимал её пальцы вокруг пистолета, вот её рука повинуясь его желанием поднялась и холодное дуло упёрлось в висок.
-Так тебе больше нравится? Его горячий шёпот касался её ушка, зловещий шёпот, с едва слышимыми нотками скрытого смеха. Он играет? Сейчас чуть твой пальчик дёрнется, он взвёл курок, и ты сама убьёшь себя, а я уж поверь смогу обустроить здесь всё так что все подумаю что талантливая, но немного ненормальная модель, застрелила фотографа, а, потом не выдержав застрелила себя, банальный мотив, полиция с радостью за него ухватится, его палец всё сильнее прижимал её пальчик к спуску.
-Ну что? Всё ещё не согласна на моё предложение? Мне лично оно кажется оптимальным. Он довольно улыбнулся.
Нельзя сказать что игры с людскими эмоциями доставляли ему уж такое большое удовольствие но иногда, чувство страха, дрожание, притом столь соблазнительного тела, тешило самолюбие парня. Она в его руках. Хотя, выходы снова были, их было много, надо было лишь включить голову, Лави видел все, но всё же ему почему то хотелось что бы эта странная модель выбрала его вариант, зачем? Вот такие бесстрашные существа доставляют истинное удовольствие когда их удаётся реально напугать.
Для себя он решил, что оставит ей жизнь, нельзя лишать мира, столь им любимой глянцевой красоты, пусть живёт.

0

21

Удар сердца - не отпустит, видно по глазам. Медленно пятится назад, утыкается спиной в шкаф. Бежать некуда, да и смысла нет - пистолет быстрее ее. Мысли путаются, а сердце почему-то стучит слишком ровно, будто и не боится. Холод дерева заставлял толпе мурашек пробежать по спине, или это страх? То чувство, которое почти никогда не возникало в Эми. Она боялась, многого, но вот именно так - что бы боятся даже шелохнуться... раз или два за всю жизнь. Год, насыщенный яркий год. Хотелось еще... дышать, дарить людям себя, улыбаться, любить. Она просто любила жизнь, ту жизнь, что раньше дарила столько наслаждения, где жило столько тайн и было куча опасностей, но главное, была уверенность в завтрашнем дне.
Парень подошел, а Кукла сильнее вжалась в дверцу. Все произошло быстрее, чем она могла ожидать - он четким движением притянул к себе, и вложил в тонкие пальчики пистолет, приставил к виску и замер. Все его слова уходили в пустоту непонимания. Она слышала его быстрое сердце, спокойное дыхание, ровное тепло, и свое еле бьющееся сердце, прерывистое дыхание - контраст его спокойствия и ее страха. Эмили вздрогнула от этой неожиданности, и по инерции сильнее прижалась к парню. Искала защиты у того, кто излучает опасность? Глупая-глупая-глупая... Замерла, а пальчик слегка дрожит, вот-вот сорвется и выстрелит.
Вдох... сердце остановилось... "скажи то, что он хочет. Просто скажи..."
- да... тихий шепот на выдохе. Глаза закрыла, из них вот-вот должны были тонкими дорожками покатиться слезинки. "Не плачь. Все же будет хорошо, правда?"
Вдох… пытается вдавить в себя воздух, но не выходит. Он будто вода – входит в легкие, душит, и хочется кашлять, выпуская его наружу.
Болезненно и все слишком медленно, а еще – темно, но не тихо... у него очень громкое сердце.
- Зачем я тебе? Что со мной будет дальше? Слова давались с трудом, поэтому – шепотом и с довольно большими паузами. Может, так и должно быть? Ведь красивые Куклы должны кому-то принадлежать, они не имеют права быть своими собственными. Она всегда это знала, но почему так обидно? Гордость... это все ее проделки? Впрочем – к черту. Она согласилась. Дальше все зависит исключительно от… Лави, если, конечно, это его настоящее имя.

\театр "Дзёрури"\

0

22

-Вот и умничка – Лави довольно улыбнулся услышав её ответ. Разумней, пока соглашаться со всем что предложит такой ужасный и странный тип как я. Оружие как и его рука опустились, страшное и чёрное сново исчезло. «Сегодня надо что бы она была со мной, для устрашения, завтра посмотрим» он ненадолго задумался, как бы получше её привязать, ничего путного не придумал.
Он мягко взял её руку под локоток и повёл к выходу.
-Твоя задача не наделать глупостей, криков, мольбы о помощи, ничего это не надо, ладно? Он чуть извернувшись посмотрел ей  в глаза и мягко улыбнулся. Он знал что она ему всё равно не верит, этого и не надо ему было, страх лучшей стимул. «А сейчас чуть магии»За сегодняшний день произошло слишком  много всего и потому голова нестерпимо раскалывалась но нужно было идти на работу, он же хотел скрыться здесь и предстать перед всеми спокойным горожанином. Немного внушения, надо было, что бы на них не обращали внимания, но его магия слаба её можно было бы разрушить её криком, потому его рука лежала в кармане, думаю мало кто мог сомневаться что он успеет её пристрелить? И своей попыткой бегства она доставит ему лишь чуть больше неприятностей чем надо, а сама лишится жизни.
«Вот и ладненько»

-----театр "Дзёрури"

Отредактировано Lavi (2010-02-05 20:24:18)

0

23

<---- вход/выход

Такси остановилось напротив здания, в котором располагалось агентство. Катсуро молча расплатился с таксистом, выудив из кармана почти все, что было. Осталось чуть больше 10 рё. Юноша вздохнул. Не густо. С тяжелым сердцем он направился ко входу в здание. Пока он добрался до лифта, нога совсем разболелась, бросало в жар, общее состояние было далеко не удовлетворительным. Как он будет работать он не знал. Да и опоздал на два часа, начальство за это по голове не погладит. Лифт медленно полз вверх, как на зло. Вот почему всегда, когда торопишься, никогда ничего не получается быстро?
Катсуро вышел из лифта, дохромал до нужной двери в нерешительности останавливаясь и озираясь по сторонам.
- "В конце концов, не съедят же меня там?" - подумал он, то берясь за ручку двери, то отпуская ее, наконец он решился и дернув дверь на себя, вошел. Народу тут ничуть не убавилось, шныряли туда-сюда стилисты, еще кто-то, кого Катсуро за недолгое время работы здесь выучить не успел. И все пробегающие или проходящие мимо косились на него, явно не понимая, что парень в таком виде, и в ничуть не лучшем состоянии здесь делает, в этом рассаднике пафоса и зазнайства. Однако, все это его сейчас волновало так мало, что он даже не удосужился ответить на кивок одного из работников. Тот что-то буркнул нечленораздельное, но к его словам юноша прислушиваться не стал. Моделью работать ему не нравилось, но куда еще могут взять пятнадцатилетнего сопляка со смазливой внешностью? Никуда. А работать надо, потому приходиться терпеть разные издевательства судьбы, лишь бы продержаться на плаву. Правда умереть голодной смертью ему не грозило, пока жив отец.
Проскользнув через просторный зал, он метнулся  к узенькому короткому коридорчику с напольными светильниками в человеческий рост и осторожно постучал в дверь. Оттуда отозвался недовольный голос шефа. Катсуро просунул голову в образовавшуюся щель. Начальник кивком пригласил Катсуро войти, с трудом удержавшись от того, чтобы не уронить челюсть до самого пола.
- "Знаю, знаю, что выгляжу не лучше ,чем после ядерной атаки." - раздраженно подумал юноша, отводя глаза в сторону, чтобы не лицезреть удивленного выражения лица босса. Последний взглянул на часы и разразился громкими ругательствами. Естественно, полдень, а рабочий день начался два часа назад. Катсуро обычно не позволял себе опаздывать более чем на пять минут, но тут уж обстоятельства играли ему не на руку. Выдохнув и стараясь успокоиться, Катсуро соображал, что же соврать насчет своего опоздания. В самом деле, сказать, что поиски приключений ночью удались как нельзя кстати? За это его уволят без разговоров. Наконец хоть какая-то захудалая мысль озарила его.
- Простите ,что опоздал, непредвиденные обстоятельства, водитель не справился с управлением и сбил меня, но мне повезло. Я отказался ехать в больницу, потому что, не хочу пропускать работу. - юноша поклонился, как бы извиняясь за вынужденный прогул.
Босс не стал возражать, жестом отослав Катсуро, но вот то ли работать, то ли домой, этого парень не понял. Переспрашивать не стал. так как босс срочно схватился за телефон и начал что-то кому-то живо рассказывать, кричать и требовать. Молча закрыв дверь Катсуро поплелся через коридор в помещение, занимаемое моделями. Уселся возле окна и попытался хоть немного сам привести себя в порядок.
Фотограф, естественно, увидев юношу в таком состоянии, разразился ругательствами еще почище шефа, ни о каких съемках не могло быть и речи. Побитый, израненный Катсуро мог скорее сойти за грушу, чем за модель. Выслушав все лестные отзывы о себе, юноша провел остаток рабочего дня в офисе, как только стрелки часов вытянулись в одну сплошную вертикальную линию, показывая, что уже шесть часов, мальчик схватил куртку и покинул помещение.
Спустившись на лифте, он миновал холл и вышел на улицу. денег на такси уже не хватило бы, потому юноше ничего не оставалось, как отправиться на автобусную остановку.

-----> Особняк Лейденов

Отредактировано Katsuro (2010-03-28 01:27:24)

0

24

/Пирс и набережная/

Это лишь работа. Ей нужны деньги, а кроме внешности у Эмили ничего и не было. Красивая дорогая кукла с обложки. Такой она запомнится многим, и плевать, что это живое существо с эмоциями. Чувства? К черту чувства! Они где-то глубоко внутри, они скрыты под маской. Девушке пришлось научиться их носить, ведь в жизни много плохого… так легче? Может, так проще выжить в той среде, в какую она попала. Возможно, кто-то сочтет это ошибкой, но ведь нет ничего идеального в этом мире. Пусть и эта кукла будет лишь объектом похоти, пусть, ведь ее настоящую не увидеть ослепшим от желания субъектам.
Этот рабочий день не отличался от прочих – фотосъемка прошла на ура. Новый спонсор приехал в середине съемки, пожирал ее глазами, сгорая от желания овладеть. Эмили, как всегда, улыбалась, показывая, что ей легко, и она сделает все, что скажут. Это только работа… только… нужно переступить через свою гордость. Это она уже умеет, это еще один пройденный этап. Куклы не имеют права принадлежать себе. У них всегда должен быть хозяин, это судьба.
- Это mon préféré, сказал фотограф, указывая на Эмили. – Она лучшая, хоть и безбожно молода. Вы будете довольны. Улыбаясь, продолжал он. Всего лишь чертов товар, не человек, не девушка – кукла, которую дарят, нет, которую продают. Ею нужно играть, удовлетворять свои жалкие потребности с помощью ее тела, а как только надоест отложить в сторону. Она лишь вещь. Спонсор кивнул, кого-то набрал на телефоне и небрежно бросил фотографу:
- Знаешь куда ее отвезти. И вышел, говоря уже с кем-то по телефону.
Укол по самолюбию, но девушка не выдала себя, лишь ушла в гриммерку и стала искать эфедрин в порошке, однажды купила, специально для такого случая, знала, что однажды и ее, как других девчонок, повезут к богатенькому дядя, для развлечений. Нашла с трудом, но главное – нашла. Дозы девушка не знала, поэтому вдохнула столько, сколько посчитала будет достаточно.
…далее все пошло отрывками, ее куда-то везли. Что сказать – приняла девушка немного больше, но возможно, это к лучшему, ведь она не хотела помнить, что было этой ночью.

\Номер №595\

Отредактировано Emily (2010-05-06 00:04:48)

0

25

<-- Переулок "Киояма".

Дверь захлопнулась с мягким стуком, машина плавно тронулась с места, вливаясь желтой каплей в разноцветный поток вдоль домов и поворотов, ярких витрин и мусорных баков, мимо идущих, бегущих, стоящих людей. Габриэль облокотился о закрытое окно и подпер подбородок ладонью. Ангел хранитель. Как наивна эта девушка, как ранима ее чистая, белая, как бел холст под картину великого художника, душа и как же он боится просто находится с ней рядом - понимать, что еще чуть-чуть, еще два, три прикосновения, и не сможет никогда отпустить. В бездну заполняющегося немым криком отчаянья понесется все: дом, работа, воскресшая и изменившаяся в лучшую сторону жена, друзья, связи. Бесшабашность прожитого дня и игра стеклянными шприцами с железными иглами. Пальцы ложатся на сгиб перебинтованного локтя - меньше всего хочется умереть от передозировки. Но все ли это, чего он боится? Нет. Куда более важной проблемой была тварь, ревнивая сука, засевшая в спинном мозге, вгрызающаяся в закорки подсознания с каждым годом все сильнее и глубже; тварь, имеющая право голоса и возможность действия. Никто и никогда не давал гарантийного срока, насколько долго и успешно они смогут уживаться друг с другом и когда придет момент разделения. Их обманули. И теперь он не знает, как сказать Эмили правду - он не может быть ангелом. И рад бы, конечно, но все пути к Раю приведут его в лучшем случае к обтоптанному бесчисленным количеством ног порогу Ада.
Правда, какая бы она ни была, не оставляет простора для больной фантазии, для накручивания-себя-на-ручку-двери. Правда - она такая, какая есть. Не изменить, не оспорить.
Правда, даже самая жестокая, в сотни раз лучше неизвестности.
Неизвестность убивает.
В теплом салоне автомобиля повисла вязкая тишина - словно страницы новой книги залили оливковым маслом и оставили медленно подсыхать у лампы. Перелистывая страницы чувствуешь, как неприятно мягко они ложатся в ладони, как скользят и нет любимого всякому искушенному читателю шуршания от белых листов. От таких страниц в комнате тихо и пахнет оливками. От таких книг одни пожары. Горечь медленно оседает под языком - легкое движение кисти: поворачивать налево, поскольку дальше дорога перекрыта и придется возвращаться обратно. Бросая взгляды в зеркало заднего вида, Габриэль раз за разом находил в нем отражение Счастья на заднем сидении и улыбался уголками обветренных губ. Прекраснее этой девушки нет никого на свете. И, думая об этом, он не заострял внимания на телесной красоте, но лишь на том прекрасном чувстве цельности и осмысленности, когда она снова появилась в его жизни. Ворвалась с холодным осенним воздухом.

- Останови у входа.
Водитель плавно поворачивает руль и, глухо уркнув, покорная человеческим рукам машина останавливается около тротуара напротив входа в здание, должно быть, одного из самых популярных журналов этого Города. Лицемерие. Как же ему нравится это слово. Четкое, выразительное. Применимо ко всем людям. К каждому. Деньги из кармана куртки, смятые, но вполне пригодные для оборота еще пару лет, переходят в карман жилетки водителя. Ложатся на его дно и замирают сухими осенними листьями. Габриэль вышел из машины первым, открыл дверь пассажирского сидения и протянул девушке руку; не слишком галантно и элегантно. Просто. Обычно. Как делают все.
Я хочу удержать тебя, но разум приказывает остановиться.
Они почти всю дорогу провели в молчании, словно после опрометчиво сказанной фразы могла нарушится та ниточка, что связывала их. Нарушится, порваться, свернуть не туда, так и не став прочной цепью с хрустальными звеньями. Только слова, произнесенные доверительным шепотом.
Я хочу поцеловать тебя, но хочу этого слишком сильно.
- Идем?

0

26

<-- Переулок "Киояма".

Закрываю глаза, и меня больше нет.
Точка.
Мир превращается в одну маленькую точку-комочек, который пульсирует, стучит где-то внутри. Не знаю, что бы это могло быть, наверное, немое признание Тебе, мой милый. Слышишь? Это осознание чего-то холодно-нежного. Чувства весны в озябшем стальном небе. Согреть бы. Но, не успеешь. Осень.
Дождь?..
падает горячей каплей на кожу. Прозрачное, соленое... чувство.
Я не знаю, долго ли еще ехать, но я счастлива. Не хочу, что бы машина останавливалась, ведь после все изменится. Ты чувствуешь это? Может, это мой самообман?
Обман.
Машина остановилась, чувствую, как шины отдают частички себя асфальту. Пора открыть глаза. Пора.

Дверь открылась, Эмили положила свои тонкие ледяные пальцы на широкую руку мужчины, и внутри вспыхнуло то же чувство, как в тот день в лесу. Выпорхнула из машины и, не отпуская руки, повела Габи внутрь.

Многие заходили со мной за руку в эти двери, но, веришь, так хорошо я не чувствовала себя никогда. Я боюсь, действительно боюсь вести тебя туда. Ты не знаешь, но ведь я стала как все они - фальшь в каждом жесте, наигранные улыбки, пошлые чувства, слишком откровенные наряды и недвусмысленные позы.
Прости меня.
Я больше не та. Не осталось во мне ничего хорошего, вся сгнила изнутри… но рядом с тобой хочу быть прежней. Казаться, ведь не означает быть? Знаю, что нет.

Пара заходит внутрь, охранник удивленно смотрит на Эмили, хочет отпустить какую-то шутку, но встречается взглядом с Габи. Внутри все холодеет – узнает начальника полиции. Реагирует моментально.
- Эмми, все хорошо? Глупый вопрос, ведь на лице у куклы улыбка, такая, как в первый день работы здесь – чистая, ни грамма обмана. Ни секунды игры на публику. Только для него. Только ему.
- Да, все хорошо… небольшая заминка, никогда Эмили не приводила сюда кого-то без договоренности или принуждения начальства. - Он со мной, можно? Спрашивает как-то робко, будто боится, что не пропустят.
- Да, конечно. Пожимая плечами, отвечает охранник, думая, что пусть выполняет свои обязанности, ему то что? Не очень хочется проблем с ТАКИМ мужчиной.

Ну вот, он подумал, что это очередной клиент… как же противно! Я опустилась. Ведь знаешь, в модельном бизнесе спят за деньги, за карьеру. Я долго держалась, но. Нет. не хочу оправдываться. Так получилось. Это жизнь. Да что я рассказываю, ты и сам понимаешь. Правда?

Прямо по коридору, потом налево, вверх по ступенькам, на второй этаж, прямо по коридору и в гриммерку. Вся дорога в молчании. Говорить в принципе не о чем, да и не за чем. Нужно привыкнуть друг к другу, лишь пальцы слегка подрагивают. Не от холода, скорее от волнения.
Накурено. Душно.
- Располагайся. Заходя в гриммерку/личную комнатку, сказала Эмми. Прости за беспорядок, нет времени убирать. Извиняющаяся улыбка.
Подходит к окну, раскрывает его настежь, впуская воздух в комнату.
- Вот здесь я и живу. Вновь слегка смущается, но сама ведь пригласила… попросила. – Я в душ, ладно? Вновь улыбка, полотенце с небольшой косметичкой для душевых принадлежностей в руки и тапочки на ноги. Выйти за порог, закрыв дверь комнаты, тяжело выдохнуть.

Прости… но ты должен знать. Вот такая я. Такой мой мир.
Извини меня, пожалуйста…

В душ, под горячие струи воды. Для успокоения души и тела. В душ.

0

27

Я боюсь помещений, в которых полно народу. Я не люблю находиться посреди большой толпы, но чувствую себя вполне комфортно, выступая на сцене перед несколькими тысячами людей. По-моему, это правильный способ преодолеть свой страх. Может показаться невероятным, но я ужасно застенчив. Смешное качество для эксгибициониста, всегда находящегося в гуще толпы. Но я действительно ужасно застенчив.

Колкий взгляд отставного офицера на небритого клоуна в форме охранника. Кусками льда на дне зрачков по стеклам испуга и отторжения. Как клеймо на челе - власть - и лучше отвернуться, уткнуться крючковатым носом в два блеклых монитора, и запретить себе считать чужие шаги. Ждать, когда они уйдут. Угроза смерти придает жизни осмысленность и привлекательность. Это - главное освобождение от скуки. Быть в самой гуще всего на свете. Мало кто разделял такую точку зрения - как и в его Империи, люди здесь старались жить обособленно от других. Он никогда не убивал и не видел смерть своими глазами. То, что он знает - это не смерть. Это - грязь.
Отвратительный запах и липкая жижа.
Наше обоняние - способность улавливать частички вещества и распознавать их. Заходишь в сортир и обоняешь. В носу у тебя в этот момент частички какого вещества? Все это и так есть - рядом... или нет, не рядом, а "в нас". Он бросает насмешливый взгляд на охранника и идет за девушкой по коридору.
Пусть сверкает в солнечных лучах их золотая осень.

Кошки никогда не скребут на душе у этого человека - они просто избегают его, боятся и, по сути, правильно делают. В глубине темного коридора больным бледным пламенем светится то, что повергает в ужас всякое разумное существо. То, что остается равнодушным в тот момент, когда в человеке кипят и клокочат чувства. Ему все равно до душевных терзаний. Оно преследует только одну цель - проставлено красным, «жить», и все помеченное серым - «жрать, спать, бежать».
Мужчина чуть сильнее сжимает в своей ладони изящные пальчики спутницы. Неловкое движение - и сломаются, станут пылью тонкие, будто пергаментные страницы, косточки. Песок, на котором рассыпаны камни. Пейзаж, не меняющийся веками. Она открывает дверь и первая заходит в маленькое убежище.
Табачный дым выел воздух.
Комната - глава в крученыховском аде.
Сморгнув, Габриэль обвел все помещение равнодушным взглядом: в этот момент он был занят тем, что задумчиво ощупывал промокшую до нитки майку, пока не пришел к выводу, что будет лучшим снять ее и повесить сушится на кустарно покрашенную в белый батарею. Черт знает, сколько еще придется таскаться в ней. Омерзительно долгий день.
- Не такой уж беспорядок, - приободряющие произнес он, вешая майку на край батареи под окном и поводя плечами. Мокрые волосы налипли на лоб и шею, запестрели черным по белому татуировки и - капелька крови на сгибе локтя. Тварь лениво скалит ужасные клыки. Зрачки затягивает белесая пленка. Беда вызревает сама по себе, пока вы об этом не подозреваете, в неизвестном вам месте, а потом вдруг однажды является перед вами, и оказывается, что она очень серьезная. Счастье - совсем иное. Оно вызревает как робкий росток цветка у вас на веранде или как птенцы пары канареек. Вы видите, как они растут у вас на глазах.
- Конечно, Эмили.
Мужчина не поворачивается и не провожает ее взглядом. Никогда не жалуйся. Тот, кто чувствует тебя, все сам поймет. А не поймет - тем лучше. Ему не хочется, чтобы Эмили все поняла. Она запомнила его ангелом, но готова ли принять то, насколько гадок Рай и насколько обезображены святые лики? Взгляд медленно скользит по предметам, наполняющим команату, гримерку, в которой жила (как долго? с кем?) девушка. Косметика. Бутылки. Окурки. Пачки. Мелкий и крупный мусор. Разбитый флакон духов, источающий в посмертном выдохе слабый аромат сирени. Пластиковая упаковка - присев на корточки, Габриэль поднял ее с пола и повертел в руках. Наркотики. Вот так. Неожиданно. Белый лист не так уж чист.
- Знаешь, мы обманывали друг друга... - шепчет, выщелкивая из блистера две белые капсулы на ладонь, и улыбаясь. Можно не запивать, через минуту сухость во рту не будет беспокоить. Бросив пустую упаковку на невысокий диван, он сел рядом, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Старайся никогда никому не говорить о своей грусти, о своей боли. К тебя потянутся.
Мягким кулаком ударило в висок. Слишком мало. Слишком слабо.

В посиневших на кончиках пальцах покачивается пустой шприц. Бинт с руки аккуратно снят и разложен на коленях траурной лентой. На черных татуировках красные пятна. Он сидит и прислушивается к шуму воды, запрокинув голову и закрыв глаза. Веки горят.
Он не хочет, чтобы Эмили была в этом мире.
Неужели уже поздно что-то менять?
Дождь заливает в окно.

+1

28

Не помогло. Да и не могло помочь. Вода смывала грязь с тела, но не с души. Рассказать. Все-все рассказать, получив в ответ лишь презрительный взгляд. Да, внезапно захотелось сделать именно так. Показать сгнившее нутро, что бы ушел, оставив ее наедине с этой жизнью. С ее личными демонами, которые всегда тенью за левым плечом. Изгнать его из жизни, как непозволительный луч света.
Зачем?
Зачем что-то менять, если мы сами выбираем себе такую судьбу? Тошно. Ведь Эмили никто не заставлял, никто не вынуждал ее делать все, что она сделала. Теперь не притворишься, что все хорошо. Нет. Только не с ним. Надоело, чертовски надоело врать и притворятся. Так будет лучше для него. Для них обоих.
Ложь.
Ложь давно правит этим миром, и глупо доказывать кому-то, что ангелы все еще ходят по миру, жалея одной и наказывая второй рукой. Они издохли как вид. Остались лишь умалишенные, готовые еще верить в чистоту души. Готовые жертвовать собой ради этого прогнившего мира и людей в нем. Людей, которые продают душу дьяволу, отдают чистоту сердца героиновой сладкой смерти. Люди, которые больше напоминают нелюдей – животных… всего лишь тварей, в человеческом облике.
Печально.
Печально осознавать, что все мы стали не_людьми. Все мы родились уже не ими, и глупо притворятся. Глупо и бесполезно.
Горячие струи скользили по гибкому телу. Не становилось легче. Да и не могло стать легче... сказка кончается с рассветом, со спасением прекрасной принцессы из грязных лап злодея. А дальше, дальше начинается жизнь, детка. Впрочем, это никогда не было сказкой.
Закрыть воду, не вытираясь, закрутить вокруг себя белоснежное полотенце, выйти из душа.
Как далека эта дорога – от двери душевой к той двери, что в противоположном конце коридора. Нужно преодолеть это расстояние между лживым романтизмом и пошлой реальностью.

- Я вернулась. Еще с улыбкой произносят губы куклы, но миг и все меняется. Жаль. А ведь у тебя был шанс, малышка-Эмми.

Я наблюдала такое неоднократно. Сама была почти такой недавно. Но, знаешь, мой милый, я не готова была увидеть Тебя таким. Прости. Я поняла, что…
- Ведь мы не ангелы, парень… подходя к окну, говорю не Тебе, скорее себе, как напоминание. На подоконнике как всегда пачка сигарет, я достаю одну, подкуриваю, дышу никотиновым ядом. На Тебя не могу смотреть, откровенно боюсь. Прости меня.
прости.
Дым клочьями вырывается изо рта, струится в раскрытое окно, теряется в ночи. Я не знаю, что мне нужно делать, поэтому просто жду. Понимаю, что возможно ты умираешь, но надеюсь, Ты знал, что делаешь. Время убегает от нас, а тишина безжалостно убивает мечты. Честно, я очень боюсь верить своим глазам, хочу, что бы они солгали хоть раз, но…
Извини меня, осень. Я убиваю в тебе чувства, окурками фраз… тушу огонь о твое стальное небо. Дожди плачут не потому, что так положено… а потому, что тебе больно. Прости мою слабость. Но, я уже давно все решила.
«- Ты вся дрожишь» Вспоминаются Твои слова. Да, теперь я и, правда, дрожу. Ничего, это пройдет. Все в жизни проходит. А я пока подожду. Не хочу уходить. Впрочем… может тебе и не нужна я. Пойму, это не страшно, только вот холодно.

Вода с волос капает на плечи, стекает вниз по руке. Нужно бы переодеться. Точнее, одеть на себя хоть что-то. Эмили подходит к вешалке, на которой весит масса разнообразной одежды, без тени стеснения снимает полотенце, одевается – нижнее белье и светлая мужская рубашка. Кстати, это единственная вещь, которую Эмми купила сама себе, что бы спать в ней.
После делает несмелый шаг в сторону дивана. Смотрит долго на Габи… она не знает как себя вести, но, садится на диван с ногами спиной к мужчине, обхватывает руками колени и смотрит в окно. Дождь уже почти закончился, солнце уже почти село, а она… она почти счастлива.

+1

29

Весь день был дурной. С самого утра не задался. Попал песок в отлаженный механизм. Засбоило. От предвкушения чего-то желаемого, чистого и прекрасного становилось плохо, тошнота подкатывала к горлу, а окружающий мир начинал казаться чужим, безобразным, мертвым. Это продолжалось несколько секунд, чтобы уступить место гнетущей пустоте.
Слабость.
Пальцы сжимаются на тельце шприца. Две половинки - с иглой и без нее - падают на пол, закатываются под диван и замирают там среди своих целостных собратьев. Будь у вещей чувства, им было бы больно, одиноко и постыло. Их забывают через минуту. Словно ничего и не было. Их используют, как хлипкие мостики между островками реальности и нереального, между полным безумием и здравым рассудком, и оставляют тихо тлеть после. За спинами. А сами идут, спешат дальше, не зная, не задумываясь даже о том, что дальше без сгоревшего мостика уже не пройти. Но когда случится новый переход - так переходит ночь в утро, зима в весну, жизнь в смерть и холод в тепло - моста не будет. Только маленькой клочок земли и недосягаемый смысл. К нему не перебраться.
Время.
По каждой клеточке тела пробегает дрожь. Сжатый в кулаке бинт флагом поражения реет на фоне сгущающейся темноты. Возьми хоть сорок фонарей, ее не разогнать. Этот омерзительный день почти закончился и почти не оставил шансов на то, чтобы что-то исправить. Иногда бывает действительно поздно что-то менять. Габриэль - взрослый мужчина, отдающий себе отчет в том, что делает и умеющий нести ответственность за содеянное. Он знает, чем могут грозить человеку такие жестокие развлечения, но не настолько глуп, чтобы примерять это на себя. Он пробовал, как это тяжело - идеализировать кого-то и обжигаться после, хуже чем о раскаленные угли. Он до сих пор чувствует, как пульсируют ожоги. Это не шрамы, они не затянутся и никуда не исчезнут. Они будут всегда. Можно просто перестать совершать такие ошибки. Габриэль - покалывание на кончиках пальцах постепенно течет вверх и заставляет сократится мышцы, бинт падает на пол - не хочет носить лживую маску перед Эмили. Пусть видит его таким. Пусть обжигается. Но только раз.
Пусть.
Времени было достаточно. Спутанные мысли, какие-то недоеденные, как конфеты на столике, неосознанные... всплывали больше образами, не обретая четких очертаний.
- Я вернулась.
Неизменна поза. Неизменен жизненный ритм.
Злые иголки холода пронизывают тело. Ты сидишь на полу своей комнаты, смотришь на голые бетонные стены, на разбитое окно. Недолгое время это будет самым восторженным воспоминанием. Горячка иссушенных, как пожухлая трава, губ. Запах одеколона и слабый, едва уловимый запах тела. Молчание. Она просто молча садится рядом. Наверное, ей больно. Наверняка, неприятно. Как минимум, обидно.
Тонкая, хрупкая, нежная, изящная...Она смотрела своими бездонными глазами и он тонул в их омуте. Ей ничего не было нужно, но она почему-то приходила. Во снах. В воспоминаниях. На кафельном полу с полосками гноя под ногтями. С ней было непривычно, не так, как со всеми. Это был рай. Сладкий, горький, едкий рай. Она была приходом. Героиновой иллюзией. Под закрытыми глазами пролегли глубокие тени.
- Прости. Я не хочу лгать тебе, Эмили.
Странное ощущение, полузабытое, практически стертое ластиком. Нельзя, чтобы оно снова вторглось в неумолимость падения стрелок, ровного, трезвого. Или он перестанет быть собой, нырнет в абсурд, если прекратит держать линию, острую леску, натянутую между двумя парами зрачков. Расширенными и суженными. Тлеющими и обмороженными. Тепло ее тела. Ее запах. Влажные волосы. Мужчина тихо выдохнул и, полуобернувшись, обнял куклу со спины. Осторожно, но крепко, прижал к себе.
- Я не хочу, чтобы ты лгала мне. Ты - мое счастье. Ты - единственна, кто достоин жить.
Хочешь светлое будущее? Дам тебе совет: встретишь парня в татуировках скажи ему куда пойти, а не свой номер телефона.
- Прости. Я не ангел. Но ты нужна мне, чтобы просто дышать и я никому тебя не отдам. Эмили...
Тихо выдохнул. Замолчал.
Рано или поздно, что-то происходит на земле.
По крайней мере, заканчивается дождь.

+1

30

Это не похоже на бульварный роман. Слишком уж все неправильно и испорченно. Фальшиво пишет автор, неужели бывает такое в жизни? Он - ее рыжий ангел, фактически наркоман. Она - его счастье, фактически проститутка. Где уж здесь найти: жили они долго и счастливо? Не_печатные герои этого столетия.
Грустно. Читатель перелистывает эту главу.
"и ЭТО жизнь?" Устало спросит ветер, пролетая мимо распахнутого окна. Ему не нравится, ему откровенно скучно...
Вот только они не могут исчезнуть друг для друга, продолжают за что-то бороться, цепляясь тонкими когтями внутреннего чувства. Наивные.

Его голос заставляет встрепенуться. Будто птица, замерзшая на ветке, Эмми еще сильнее прижимает к себе ноги. Не страшно, скорее странно. Что она вообще здесь забыла? Кто ее здесь держит?
Уйти не получится - чувствуешь ответственность за него перед… перед собой. Впервые в жизни кукла думает в первую очередь о ком-то, а уж потом о себе.
В том переулке она пострадала, Габи прав, вот только пострадала она от его собственной руки. Она раскрылась, запуская внутрь мечты, открывая свое измученное сердце. Больше нельзя ждать. Ведь вдруг, как в том лесу – минутная встреча, а после, разбредутся по своим углам. Это ведь очередная жизнь. Жизнь, после короткой смерти.
Его слова задевают за живое, принося почти физическую боль. Появляется желание встать, закричать, что бы он замолчал, но это желание исчезает в ту самую минуту, когда его руки касаются тела, прижимают к себе и кукла ощущает биение его сердца. Тонкие ладони ложатся поверх его рук, будто боятся, что Габи ошибся и сейчас сядет в прежнее положение, оставляя ее мерзнуть. Она боится его потерять… пусть он и не совсем такой, каким она его представляла, идеалы разбиваются, но ведь реальные люди интересней и теплее иллюзий.
«Не хочешь лжи? А ты готов к правде? Ведь не только у тебя есть секреты. Я вся состою из секретов… хочешь, могу поделиться.» В голове каша – сложно что-то сказать, признаться в том, что она слаба, что она порочна, что она всего лишь иллюзия. Ее не существует. Она даже умрет не так, как все – в ней просто закончится заряд, и она потухнет, станет всего лишь пустой куклой. Оболочкой.
Тишина, лишь слышно прерывистое дыхание. Как решится сказать все? Все и сразу?
- Молчи… срывается полушепотом с губ. – я тебя прошу, молчи. Ты ничего не знаешь. Я не достойна… «жить»  - быть счастливой. Я даже не достойна своей жизни, я не должна была выжить. Я даже не живая в прямом смысле этого слова. Кукла. Механизм. Я это знаю. Чувствую. Я не человек, я никогда не рождалась, меня сделали… сделал кто-то. А потом выкинул, сбой программы, я не нужна была такая. Понимаешь?! Я не живая… Слишком быстро. Будто боясь, что не успеет признаться, испугается и замолчит на полуслове, как будто это последний шанс признаться в чем-то. Времени не хватает. Задыхается, хоть и не дышит…
Эмми никогда не говорила этого вслух. Никогда и никому. Слишком страшно было признаться в этом, даже самой себе. Будто ее вина, что выброшенные куклы иногда оживают. Вот так, как она.
Пальцы дрожат, теперь уже от волнения. Если ты не_живая, то почему так волнуешь? Почему вообще научилась что-то чувствовать? Не нужно было. Жила бы в свое удовольствие, соответствовала бы своему облику – красивая, пустая и холодная. Обжигающе холодная, безгранично жестокая… но ты умеешь быть живой.
- И… я устала тебя ждать и искать. Извини меня. Только бы не расплакаться, а договорить до конца. До той логической точки, после которой не останется секретов. – Я такая же грязь, как и каждая модель в этом здании. Все здесь пронизано нитями фальши. Тебя выбирают - богатые, влиятельные, и тебе нельзя сказать «нет». Моральное изнасилование. После отказа слишком тяжело. Выгнать, может и не выгонят, но вот работать с тобой будут редко, ты станешь вторым сортом. Какая бы не была девушка… все ломаются. И я сломалась однажды. Закрыть глаза, так легче, будто говоришь все это себе, не ему. – Я не хочу так жить, теперь не хочу, но я такая. Не знаю, сможешь ли ты понять почему я это все делала… Звучит как оправдание, но нет, кукла просто рассказывает о том, что пыталась жить, хоть совершенно не умела этого делать. – Когда мы встретились с тобой в лесу, мне было почти пол года… перевести дыхание, и вновь поток информации. - знаешь, все это время мне нужен был только ты… но я и не надеялась тебя найти. Уже давно запретила себе думать о тебе. Я будто человек с амнезией – у меня нет прошлого, а единственное, что осталось из той жизни вот это. Пальцы касаются цепочки на шее - жетоны прохладные, приятные на ощупь… - Вот такая она, правда.
Никогда не думала, что все это будет так. Признание слишком болезненное… правда убивает.
Мы все уже мертвы. И это совсем не страшно. Только холодно. Поэтому не убирай своих рук, вдруг кукла замерзнет.

+2


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Модельное агентство "Подиум"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC