Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Модельное агентство "Подиум"


Модельное агентство "Подиум"

Сообщений 61 страница 90 из 137

1

http://uploads.ru/i/h/G/i/hGi9O.png

Здесь всегда шумно. Сплетни, новости, интриги. Тут и там мелькают вспышки фотоаппаратов. Всё это вечно окружает работников данного заведения. Собравшееся здесь общество богемно, каждый тут считает себя если не звездой, то очень весомым человеком этого мира. Вы спрашиваете, куда вы попали? В обитель законодателей моды!

0

61

Тут появилась Она. Почти явление Христа народу, может чуть позначимее. Но лучше было возвести данную особу повыше, а иначе проблем могло возникнуть выше крыши. Вендатта обняла подругу за талию, приняв приветственный поцелуй, и улыбнулась своей красавице.
- Я? Тебе? Нет, но все еще цветет и пахнет идея зависти сахорка-парня. Не все же делать нашими хрупкими и прекрасными ручками. А то не комильфо после каждой драки заново делать маникюр. Да и кровь от одежды плохо отстирывается.- улыбнулась Венда, развернувшись к мулатке корпусом и погладив по щеке. Нежно взяв Ло за подбородок, блондинка мягко заглянула в глаза оборотня. На бледных губах была нежная улыбка. - А тема одна из твоих любимых. Дорогое красивое нижнее белье, меха, каблуки и украшения. Какой-то магазин аксессуаров заказал рекламу. Так что придется несколько раз менять наряды до основания. - усмехнулась и слегка поцеловала Ческу в губы. После этого синеглазая отпустила подругу и встала. Она обернулась, чтобы сказать, что нужно ей, как увидела девушку, которая осматривала все.
О, кицунэ... как мило... довольно худая... модель новая? сомнительно... думаю мне бы тогда сказали... хотя зная этих слегка раздолбаев, могли и не сказать... ну да ладно, не суть да дело...
Де Котт посмотрела на парнишку, который некоторое время сидел вместе с ней, но затем смотался, видимо решил сохранить себя и свою жизнь пока что целыми.
- Так, Франческу красим, одеваем и все как положено, без меня все знаете. И фон будет белый. Да и нужны белые ступеньки. Ну примерно высотой вот такой. - Хаос показала высоту где-то на уровне пояса. – нужно чтобы они были широкими. И живее, живее, у меня время не резиновое. – сказала Шиза и открыла свою сумку, достав оттуда фотоаппарат и  объектив. Начав собирать аппаратуру, она подошла к кицунэ и спросила с милой улыбкой.
- Добрый день, девушка. Вы хотите заказать фотосессию или наша очередная модель? Или просто так, на экскурсию? – произнесла более или менее доброжелательно и добродушно падшая. К представителям донного вечно рыжеволосого вида она относилась нейтрально. Ну лисы и лисы. Правда ее забавляла лиса-фенек. Она тыкая ушастенькая и маленькая. К сожалению, эту незнакомку нельзя было с ней сравнить.

0

62

*Die Schatten (Gabe)
День. Май. 2011 года
солнечно, тепло, слегка парит.

Нет, было совсем не тяжело – войти в здание, улыбнуться охраннику, имя которого уже и не вспомнить, подняться на нужный этаж, все также – продолжая улыбаться всем, здороваясь с встречными знакомыми и не очень людьми, зайти в свою комнату-гриммерку. Все это было легко, но лишь прикрыв дверь – сдержать крик отчаяния было трудно.
Воспоминания о случившихся здесь разговорах – ударили четко в грудную клетку и височную долю. Ударили больно, обездвижили, опрокинули на пол. Эмили лишь тихо скулила, глотая слезы и стирая ими воспоминания. Картины прошлого отступали медленно, сопротивлялись. Минуты же, будто насмехаясь, двигались слишком медлительно. Прийти в себя Кукла все же смогла – шатаясь, будто только встала с постели, в которой пролежала несколько месяцев, подошла к окну и, открыв его, осела рядом, вцепившись тонкими побелевшими пальцами в подоконник.
Она ненавидела это место так же сильно, как и любила. Она ненавидела себя в этом месте так же сильно, как ее здесь любили. Она не понимала, зачем вернулась сюда, осознавая, что могла найти себе другую работу или не работать вовсе.
Стук в дверь.
- Эмили? В голосе Джей было столько смешанных чувств, что захотелось бежать, только бы ее не увидели такой. – Эмми, ты здесь?
В ответ – тишина. Лишь пальцы разжались, разрешая тонкому телу окончательно упасть на пол безвольной марионеткой, у которой обрезали нитки.
- Эмили, ну я же видела, как ты приехала. Вновь попыталась Джей.
- Открыто. Прошептала моделька, зная, что ее услышат. В глазах, казалось, совершенно не осталось радужки – слишком расширены зрачки, как после принятия наркотиков. Это было нормой. Для прошлой Эмили это было нормой.
- Что ты с собой сделала? Испуганно смотря на еще более тонкое, чем обычно, тело, пробормотала девушка. – Где ты пропадала все это время? Зайдя в комнату, закрыла дверь на ключ. Подошла к окну, присела рядом с моделькой и подняла ее голову. Взгляд в глаза. – Что ты приняла? Кукла слышала, как стучит сердце девушки, ничего не сказав, лишь слабо улыбнулась. Джей обладала великолепным даром исцеления, она была способна вывести любые токсические вещества из тела, излечить любую болезнь, залечить даже самые тяжелые раны, но здесь оказалась бессильна.
- Я? Кукла закрыла глаза. – вспоминания... Не повышая голоса и на каплю.
Джей обняла тонкое дрожащее тело Эмми. Она не понимала, о чем говорит девушка, но знала, что нужно поддержать ее. Потому как состояние было непонятным, но пугающим. – Сейчас пройдет. Потерпи. Джей пыталась забрать чувства Эмми себе и вернуть ей хоть немного жизни. Но что-то мешало влезть, пресекая любые попытки помощи.

Отредактировано Emily (2011-05-15 20:58:51)

0

63

Пол часа. Целых пол часа Эмили плакала, а Джей пыталась хоть как-то отвлечь девушку своей болтовней. Кукла и сама не понимала, почему ей так грустно, почему нестерпимо больно. Воспоминания слезами скатывались по щекам и падали на пол. Наверное, если бы не зазвонил телефон, Эмми еще долго была бы похожа на тряпичную куколку, которую выпотрошили.
Но телефон звонил, и на мониторе был до боли знакомы номер. Марионетка не подняла трубку, но плакать перестала.
Закурила, сев на край подоконника.
- Никому не говори, хорошо? Попросила тихо, будто боясь, что их подслушают. Джей кивнула, даже ни спросив, ни о чем. - Я не просто так исчезала. У меня случилось горе... нужно было осуществлять давно задуманный план - объяснение ее пропажи. Все просто. Выдуманные истории вообще всегда просты. - Родители попали в аварию, насмерть. Оба. Только, прошу, пока не говори никому. Мне не хочется это разглашать. И все действительно казалось таким, как говорила Эмми. Никто никогда не узнает, что она солгала. Никто никогда не узнает, что на самом деле, она сама чуть не умерла. Ее спас тот, кто теперь навсегда живет в ее сердце.
Джей обняла Эмили, думая, что недавние слезы легко объяснить - моделька всегда была слишком впечатлительна. И не удивительно, что она исчезла, похудела еще сильнее, да и вообще - больше похожа на тень. - Не волнуйся... значит, так должно было случиться. Ты главное свою жизнь не загуби.
- Со мной все будет хорошо. Просто мне еще тяжело. Это пройдет. Слабая улыбка. – Знаешь, наверное, зря я сегодня вообще пришла… Джей оборвала куколку. – Нет. Сидя в одиночестве, ты бы только хуже сделала. Давай я закажу суши и вино - посидим, поговорим? Тебе нужно выговориться.
Эмили пожала плечами. Она не знала, о чем говорить, но отказаться было неудобно. Все-таки Джей всегда хорошо относилась к ней.
Джей позвонила в закусочную "Золотой Дракон", что находилась совсем рядом с агентством и попросила привести им суши и пару бутылочек вина.
- Я пойду, поговорю с Мишель, объясню ей все и договорюсь на другой день провести фотосессию. Хорошо? Улыбнувшись, спросила Джей. Эмили кивнула в ответ и сделала очередную затяжку.
Оставшись одной, Кукла тяжело вздохнула. Она не хотела обманывать, но говорить правду она просто не могла.

0

64

>> Сеть улиц

• день: после обеда небо снова стало безоблачным. Солнце уже почти по-летнему припекает и на душе от этого становится тепло и радостно. Ветра нет, осадков тоже.
Температура воздуха: + 20

Как быстро сменяются места. Казалось пять минут назад ты был на одной из самых оживленных улиц города, и вот тебе звонят по телефону(походу мне его выдали вместе с ключами от "веспы"), сначала ты не знаешь как ответить на звонок, но поле 4-5 неудачных попыток кому-то на том конце провода удается сказать, что срочно требуется кое-что доставить.
Секунда - и ты садишься на мопед возле "Золотого дракона", тебе в руки суют заказ, еще секунда и ты перед домом, куда нужно доставить заказ. Картинки сменяются так быстро, что не успеваешь даже заметить момент перехода.
С Томом иногда такое случается, время течет неуловимо быстро. В такие моменты нужно просто остановиться и просидеть весь день на одном месте, иначе можно оказаться там, откуда не вернешься. Например в место, где Том родился, иногда он ловит себя на том, что бродит вокруг того злосчастного квартала, в центре которого Оруэлл прожил 16 лет. Звучит бредово, мурашки побежали по коже, Том покачал головой, отгоняя непрошеные мысли,  и вошел в агенство. Практически сразу за порогом Оруэлл остановился. А куда собственно нужно отнести заказ?- Том мялся возле входа.
- Эээй, кто-нибудь, прибыл заказ из "Золотого дракона".  - Том начинал чувствовать себя неловко, в этом месте Оруэлл чувствовал себя ненужным и хотел уйти. Маленький червячок беспокойства вгрызался в глубь мозга, люди, которые ходили вокруг не хотели замечать Тома, казалось каждый из них поглощен собой. Плюнув на все Том сел на пол, прислонившись к одной из стен, недалеко от входа. Нужен же этот заказ кому-нибудь кроме меня или нет?, если через пять минут никто не заберет его у меня я ухожу... хотя так не получится, должен же хоть кто-нибудь расписаться в бланке за доставку.
Том обреченно вздохнул

Отредактировано Tom Orwell (2011-05-18 23:24:19)

0

65

Охранник, заметив курьера, вспомнил, что звонила Джей и попросила проводить к Эмили к примерочную того, кто принесет им еды. Сделав один звонок Джей, на которые она не ответила, мужчина позвонил Эмми. Моделька подтвердила заказ и сказала, что ожидает у себя. Охранник кивнул сам себе и положил трубку. Подошел к севшему на пол юноше.
- Вставай, нечего тут сидеть. Пойдем, провожу тебя к девочкам, которым нужна еда. Охранник никогда не отличался тактичностью, но со своими обязанностями справлялся отлично.
Подождав, пока парень поднимется, охранник направился к лестнице. Поднявшись на нужный этаж, обернулся, будто вспомнил, что шел не один. Убедившись, что курьер идет следом, подошел к нужной двери и постучал.
- Заходите, открыто. Почти сразу отозвалась Эмили . Охранник открыл дверь, пропуская в комнату курьера, сам же остановился на пороге.
- Я пойду? Он же дорогу назад сам, надеюсь, найдет? Смотря на модельку, спросил, чуть улыбнувшись, будто извиняясь за свои слова. Он почему-то всегда робел в присутствии золотоволосой куколки.
- Да, найдет, можешь идти. Безразлично ответила Кукла и посмотрела на курьера. - Все привез? Улыбнувшись, спросила. Ей был не особо интересен заказ, но раз уж Джей не было в комнате, то принимать придется ей. Синие глаза, казалось, рассматривали парня, но нет - Эмми будто смотрела сквозь незнакомца. - Сколько я должна? Было необычно - вновь учится общаться с незнакомыми людьми. Последний месяц прошел практически в одиночестве, потому все люди - как диковинные зверьки... Кукле даже стало интересно.

0

66

Наконец-то охрана заметила Тома, охранник был весьма банальный – крепко сбитый, немногословный, грубоватый, таких охранников показывают в кино. Поднимаясь вслед за ним, Оруэлл устало глазел по сторонам, хоть и модельное агентство, однако ничего необычного. Том немного отстал от охранника, и поэтому ускорил шаг, мужчина почти скрылся за углом этажа, на который они, видимо, поднимались.  Охранник остановился возле одной из дверей, аккуратно постучал, хорошо вышколенный солдатик, вежливый, приятно видеть вежливых людей. Они вошли в пустую комнату, зачем сюда относить заказ? Только войдя в комнату  Том  будто остолбенел. Нет глаза его не обманывали, охранник точно видел блондинку, он даже промямлил что-то на прощанье .
Том привык доверять своим чувствам. Обычно он этим не злоупотреблял, но сейчас Оруэлл попытался залезть в голову девушки, прочесть ее мысли, узнать ее настроение, хотя бы просто почувствовать ее. Красотка ничего не думала, вообще, ее как будто вообще не было в комнате, она даже внешностью отличалась от остальных людей, слишком правильные черты, Том пытался уловить чем же она настолько отличается от других людей, это понимание ускользало от него.
Неизвестное пугает людей, тоже сейчас происходило и с Томом, ничего подобного ему раньше не встречалось, и что делать сейчас он не знал. Человека всю жизнь прожившему со способностью читать чужие мысли сейчас казалось, что ему вырезали какой-то очень важный и нужный орган, который раньше не казался настолько ценным.Блондинка что-то сказала. Том нервно сглотнул.
- Извините, я не расслышал. Что вы сказали? – Том сделал голос как можно более спокойным, но волосы на загривке все еще  стояли дыбом.

Отредактировано Tom Orwell (2011-05-21 18:34:52)

0

67

Юноша казался растерянным, это заставляло улыбаться. Давно девушка не видела, чтобы на нее так смотрели. Юноша будто призрака увидел. "Забавно" Но почему-то не предала этому большого значения. Люди разные бывают. Может, она похожа на его знакомую… или он просто узнал ее.
Эмили достала из сумочки большой золотистый кошелек. - Заказ. Будто ребенку - мягко напомнила Кукла. - Сколько я должна? Открыв кошелек, девушка посмотрела, сколько у нее денег – должно было хватить. Она, уходя, даже забыла проверить – есть ли у нее вообще деньги, как обычно, посчитав это не важным. Обычно за такими мелочами, как деньги, следил Ноэль. Он вообще последний месяц был ей словно нянька. Такой забавный оборотень.
Зазвонил телефон, на дисплее был номер Джей. – Секундочку, бросила парню и взяла трубку. – Да? Ты где пропала?
- Мне нужно срочно уехать, с фотосессией все улажено, можешь идти домой. Джей говорила быстро и, сражу же, отключилась, будто у нее совершенно не было времени.
- Хорошо, ответила Эмили уже гудкам. Девушка лишь пожала плечами, возвращая телефон обратно в сумку. Дела есть дела, а у нее очередной выходной.
Подняв глаза на курьера, задумчиво наклонила голову на бок. – Ты сильно сейчас занят? Мне не с кем пообедать… на устах вновь появилась улыбка – составишь мне компанию?

0

68

Скорее по инерции, чем сознательно Том принял приглашение этой девушки.  Мысли оторвались от тела, в таких ситуациях ты настолько поглощен  собственными размышлениями, что за это время с тобой может случится что угодно. Рассеянно Оруэл подал блондинке счет, парень в него даже не заглядывал, так что сколько именно девушка должна за ужин он не знал, сейчас это его не волновало. Том сообразил, что он не знает имени незнакомки:
- Раз уж вы пригласили меня поужинать, скажите свое имя, очень не хочется «тыкать» и «выкать». – что за билеберду я несу, у этой девушки нет мыслей, НЕТ МЫСЛЕЙ, черт возьми. Тому ужасно хотелось спросить об этом девушку прямо, вместе с тем он боялся ее ответа, не то что боялся, но все же внутри оставалось гложущее чувство неизвестности.
- Вы отличаетесь от всех, кого я встречал раньше , - Том не умел юлить и прикидываться, но если уметь молчать в нужный момент, вранье и подхалимство становятся совсем ненужными. Оруэлл решил, что найдет подходящий момент в разговоре и точно спросит девушку о ее странной особенности.
Первоначальный испуг исчез, уступив место любопытству. Свыкнувшись с фактом, что существуют люди, мысли которых скрыты от Тома(или их в действительности нет?, в смысле, мыслей), Оруэлл стал чувствовать себя комфортнее. Было видно, что  у новой знакомой Тома не самое лучшее настроение, это заметно даже обычному человеку,    Оруэлл никогда не знал как в такие моменты утешить людей(жизненного опыта не хватало), но обычно достаточно было просто молча выслушать своего собеседника.
Пауза между ними затянулось, но Тому совсем нечего было сказать.

0

69

Формальности. Куда не плюнь - одни формальности. Разве нужно знать имя, чтобы суметь узнать человека? Разве в имени, которым наградили тебя родители, еще и не представляя, каким ты будешь, скрывается твоя душа? Нет-нет, это все пустое. Лишь штамп, как знак качества. Клеймо принадлежности к чему-то. Кому-то.
Ты человек. Ты разумное существо, умеющее излагать свои мысли по способу слов, потому ты должен носить имя. Ты просто обязан иметь название. Без названия - тебя просто не может существовать.
Кукла улыбнулась. - Эмили Блант. Девушка расплатилась по чеку, подписала нужные бумаги и, получив пакет, положила кошелек в свою сумочку. Закрыв окно, Эмми направилась к выходу. - Пойдем, я знаю отличное место. Недалеко.
Слова о непохожести. Это ведь – в точку. Она не такая, как все. Она ведь больше вещь, чем живое существо. Эмми лишь пожала плечами. – Все мы – разные. Похожесть убивает интерес. "И рождает плагиат, замешанный на отвращении." Дверь на ключ, и на лестничную площадку. Вверх.
Этажи отличались лишь одним символом – номером. И более ничего – одинаковый привычный дизайн, пустые коридоры, будто все люди, попросту вымерли, и лишь они вдвоем куда-то стремились. Ступенька за ступенькой, пролет за пролетом. Вверх - выше и выше. Будто где-то там вверху скрывается что-то важное.
Дверь на крышу как обычно была не заперта. Модель пропустила юношу вперед, сама зашла следом.
Казалось бы – зачем ей нужна компания? Последний месяц она обходилась и без людей. Что изменилось? Или Кукла сама хотела что-то поменять?
Нет. Это лишь попытка стать прежней, понять для чего люди общаются. Для чего им необходимо разговаривать и делиться своими мыслями с подобными себе. Все повторялось, всему приходилось учится вновь.
- Сядем вон там. Кукла указала на место у самого края, огражденное железным забором. И направилась к указанному месту.
Последний раз девушка была здесь очень давно, наверное, уже и сама не могла вспомнить, когда. Еще осенью, которая, казалось, была в прошлой жизни.
- А как тебя называть? Вспомнив, что так и не спросила имени того, с кем решила поделится отрывками своих мыслей.

0

70

«Начало игры»
День, май, 2011 год
Солнечно, жарко, очень душно.

Астрид быстро ехала по дороге в сторону своего модельного агентства. Несмотря на жару и шлем, который очень парил,  девушка была весьма довольна. Мысленно подпевая известной группе, она ловко маневрировала между машинами на мотоцикле, радуясь сегодняшней удаче. Под конец учебы у неё было гораздо больше времени на работу и подготовку к экзаменам и, следовательно, она наконец-то сможет сегодня, после долгого перерыва, вырваться ночью на свою любимую охоту.
«В крайнем случае, просто попрыгаю по домам», - подбадривала себя Кэйнер, подъезжая к высокому зданию. Припарковав свой транспорт, Астрид сняла шлем и мельком взглянула на себя в боковое зеркало. Взъерошив черные локоны, девушка уверенно зашла в «Подиум».
Помниться, она когда-то в первый раз искала работу.  В тот день был сильный дождь. Астрид промокла до нитки и забежала в первый попавшийся магазин. И только там заметила объявление «требуются уборщики». Предложение было не ахти, но выбирать не приходилось. Она уже успела обойти десятки похожих мест, но всё оказывалось безрезультатно. Никто не хотел брать на работу 15-летнюю девочку, глупую школьницу. Но младшая Кэйнер была на пределе. Она поняла, что это её последний шанс ухватиться за трос, который поможет ей встать на ноги. Было достаточно поздно, и владелец уже собирался уходить, когда Астрид перегородила ему дорогу и попросила взять её к себе уборщицей в магазин.
«Сколько тебе лет?» - спросил немного сонный мужчина лет 35.
«16.», - самоуверенно соврала Астрид без тени сомнения в глазах. Врать она не умела, но стремление к цели выбило все прежние её приоритеты «быть хорошей девочкой».
Сердце забилось чаще, мокрая одежда постепенно охлаждалась, заставляя девочку дрожать. Она смотрела на неизвестного ей ранее человека и четко осознавала, что её последующие попытки выжить одной зависят только от решения этого незнакомца.
«Приходи завтра после учебы – обсудим все детали», - ответил владелец и поспешно вышел из магазина.
Так всё и началось. Уборщица, кассир, официантка, курьер, посудомойщица … она проработала на бесчисленном количестве должностей, получая при этом мизерное жалование. И вот – она модель. Хорошие условия работы, гибкий график, высокая оплата. Она долго шла к стабильности, но даже не думала, что станет позировать перед камерами для разных журналов. Ведь учится она, в конце-то концов, на юриста…
Вежливо поздоровавшись с охранником, Астрид медленно поднялась на нужный этаж, всё еще мысленно напевая приставшую мелодию.
На пороге она остановилась. Никто не удосужился открыть окно, вследствие чего дышать было буквально нечем. Затхлый жаркий воздух мгновенно одурманивал, а духота сразу заставляла потеть, чего Астрид допускать не должна. Открыв пошире окно, девушка решила остудиться на улице, где всё-таки было немного прохладнее, чем в помещении. Как взобраться наверх, Астрид знала и свято верила, что, по чистой случайности, кто-то не закрыл дверь на крышу. Положив шлем на подоконник, подальше от открытого окна, Кэйнер в темпе поднялась по лестнице на последний этаж, где стоял забытый всеми ржавый выход на волю.
К удивлению модели, дверь поддалась без каких-либо усилий, и Астрид оттолкнула её одной рукой. Крыша встретила её сильным потоком ветра, напоминая о будущей ночной вылазке.
«Просто зашибись», - подумала девушка, закрывая глаза и вдыхая столь желанный чистый воздух.
Зашедшую на крышу Астрид ждал еще один сюрприз: возле самого края сидела высокая блондинка с таким же высоким седым парнем. Оба были ей незнакомы, но ведь это для неё была отнюдь не проблема.
- Добрый день, - достаточно громко сказала модель, подходя к незнакомцам. – Можно присесть?

Отредактировано Астрид Кэйнер (2011-06-09 23:09:22)

+1

71

Парень не успел ответить, зазвонил телефон. Кукла отчетливо услышала, что на юношу кричали с другой стороны. Он флегматично выслушал все и ответил, что скоро будет. Ему звонили с работы, и чтобы не потерять ее, стоило все же распрощаться. Пока он разговаривал по телефону, рядом с ними возникла девушка, которой Эмили не знала. Выглядела незнакомка довольно интересно, и почему-то неимоверно знакомо. Кукла всматривалась в черты лица и понимала, что где-то уже встречала ее, либо видела человека очень похожего на нее. Потому Эмми бесцеремонно разглядывала девушку, пытаясь вспомнить где они могли встретиться раньше.
- Привет, присаживайся. Улыбнулась, и перевела взгляд на юношу, который как раз закончил выслушивать крики начальства.
- Мое имя Том Орвел, а теперь я должен идти. Кукла кивнула, впрочем, совершенно безэмоционально и даже - безразлично.
– Жаль, что так и не удалось поговорить. Может, еще увидимся. Город не так уж велик. Но ее слова, как и должно, были правильными, но лишними, ведь теряли всякий смысл, диссонируя с интонацией.
Парень попрощался с девушками и поплелся обратно в закусочную, где его ожидал очередной заказ.
Эмили же вновь повернулась к незнакомке.
– У меня здесь суши и вино, составишь мне компанию? Не хочется обедать в одиночестве. Улыбки выходили даже вполне настоящими, а внутри не зарождалось привычного желания сбежать подальше от чужих глаз. Чужих зеленых глаз... "Зеленых? Зеленых…" Эмили знала у кого такие же глаза, но это казалось слишком нереальным… впрочем, Габриэль сказал, что у него есть дочь. "Нет, это не она. Таких совпадений просто не бывает." Но внутри зародилось сомнение. Кукла даже не представляла, что делать, если она встретится с дочерью Габи. Уж слишком это все сложно для нее.
- Меня зовут Эмили, выгружая из пакета содержимое, начала беседу кукла. Доброжелательно-отрешенная, но все же вызывающая улыбку, нежели отвращение. У куклы явно появилось желание поговорить с людьми. Такое странное желание…
– Я так давно не была здесь, а сегодня, прямо ажиотаж. Впрочем, чего и следовало ожидать в такую-то погоду. Порыскав в пакете, поняла, что стаканчиков не предусмотрели. – Пить будем с горла. Мысли вслух, случайно вырвавшиеся на волю. – Кстати, а как тебя пропустили в здание?

+1

72

Астрид присела к незнакомке на жаркий бетонный пол, где поставила рядом с собой свой небольшой рюкзак. При этом она мельком проводила взглядом курьера, насколько она уже успела понять из разговора. Облокотившись на руки, девушка снова почувствовала еле заметный порыв ветра, который понемногу начал будить спящего в ней «ястреба».
«Ловкий и быстрый прыжок на соседнее здание, кувырок - и на следующее, заднее сальто  с приземлением на ступеньку и…»
Астрид еле заметно мотнула головой, развеивая непредсказуемое воображение и резко возникшую жажду риска, обратив внимание на неизвестную блондинку, которая уже перестала провожать взглядом парня и теперь с улыбкой смотрела на неё, предлагая разделить с ней трапезу.
Сказать по правде, вино с суши было просто замечательной идеей. Мало того, Астрид забыла утром позавтракать, так что это предложение было даром с небес. Единственной задачей было не переесть перед работой и не опьянеть. Первый пункт был легко выполним, а второй не требовал больших усилий. Девушка умела пить и спокойно могла выпить бокал вина, ни капли не опьянев.
« Главное – не переусердствовать, ведь мне еще на камеру позировать, да и домой ехать», - заключила мысленно Астрид.
- С удовольствием, - ответила девушка на просьбу и заметила на себе пристальный взгляд блондинки. Казалось, незнакомка знает Кэйнер и сейчас пытается вспомнить, где же она раньше видела это личико, кроме как на обложках журналов. А их было достаточно, уж поверьте.
- Меня зовут Эмили, - неожиданно начала разговор блондинка, открывая пакет с едой.
«Я-то точно помню, что раньше её нигде не видела, хотя имя немного знакомое…» - раздумывала Астрид, откупоривая бутылку с вином. Изучающие взгляды были для неё не в новинку, но эта девушка вызывала у Кэйнер некий интерес. Было ли это интуицией или солнечным ударом – неизвестно. Но Эмили даже с виду не казалась простым человеком.
- Я Астрид. – немного безразлично представилась индиго, отпила вина из бутылки и добавила. - Хорошо тут, на крыше. Надо бы почаще сюда заглядывать.
Знакомство, небольшая беседа – и вуаля – у тебя уже новый друг, знакомый или враг. Астрид всегда придерживалась этой точки зрения, так как первое впечатление зачастую именно верное, а она уж точно успела в этом не раз убедиться. Кэйнер разломала палочки и отправила один рол с лососем в рот, внимательно слушая собеседницу, пока не прозвучал довольно-таки странный вопрос, который развеял все предыдущие суждения индиго:
– Кстати, а как тебя пропустили в здание?
«Значит, она меня точно нигде не видела», - разочаровалась Кэйнер. Перебирая в памяти воспоминания о былых встречах, Астрид так и не нашла ни одного столкновения с блондинкой.
«Может, она знакома с кем-то из моих родственников? Хотя нет, я в основном похожа только на отца и мать, а она мертва. Значит ли это, что… она знает моего отца?!»
Легкая паника охватила девушку. Если Эмили знакома с Габриэлем, то, рано или поздно, он придет сюда и встретит дочку. И тогда плакали её тайная жизнь и стремление сделать папе сюрприз в виде её звания охотника и «адвоката года». Девушка незаметно сглотнула и, как ни в чем не бывало, с былой гордостью ответила:
- Я здесь работаю.
Короткий и лаконичный ответ. Астрид еще раз осмотрела худощавую блондинку. И с хитрой улыбкой добавила:
- И ты, как я предполагаю, тоже.

Отредактировано Астрид Кэйнер (2011-06-10 22:41:21)

0

73

» Жилой комплекс » Вход/Выход и Вестибюль

Июнь. 2011 год.
• вечер: ближе к вечеру появился теплый ветер, каждого дуновения которого жители города ждут с огромным нетерпением.
Температура воздуха: + 25

Жара поутихла, жаль только, что редкие пробки сопровождались таким шумом, что голова непроизвольно начинала раскалываться на кусочки. Складывалось ощущение, что сегодня всё оборачивалось против тебя самого, хотя вроде бы, ничего криминального толком и не случалось. Судьбой управлять тяжело, особенно, когда торчишь в апатии далеко не первый год. Какая разница, сейчас не время мыслить глобально, о жизни и её проблемах. И без того все мозги превратились в дуршлаг. Вот только где теперь макароны?
- Считай, уже и в городе устроилась. Ты говорила, что ищешь брата, ведь так? Давно уже?
Вопрос вырвался сам собой, когда на глаза падшему попалась очередная влюблённая парочка... анимешников. Нельзя было сказать, что Кери их не любил, но такая одержимость мультиками, которая была присуща именно этим двоим, заставляла его чувствовать себя на удивление нормальным. По крайней мере, он не носил на голове обруч с ушками, и это, как ни странно, радовало. Альгоне почему-то вновь вспомнилась Батори, эта стерва, которая могла свести на нет самый приличный разговор одним лишь своим присутствием. Интересно, что бы она с этими бедолагами сотворила? Пожалуй, она бы повторила какой-нибудь трюк из второсортного хентая, и дело бы приняло абсолютно запущенный характер. Вот и как можно думать об этом и одновременно спрашивать о важной для кого-то составляющей жизни, семье? Вот именно, как-то.
Чувствовать себя чайным грибом на самом деле весело. Ты и полезен, и бесполезен. Наконец-то верное определение состояния, наконец-то.
- Будем надеяться, что тебя примут. А то я и вовсе не знаю, куда в этом городе фотографам ещё податься.
Кери никогда не понимал этого увлечения до конца. Один умный человек давным-давно сказал ему, что фотография показывает жизнь такой, какой люди её видеть разучились. Настоящей. И боль, и природа, что не сними через объектив, правда, грамотно, будет куда ярче, чем видит привыкший ко всем горестям жизни глаз человека. Ладно, не всё же мне понимать и понимать.
Наконец, показалось здание агентства, которое Кери ранее видел только издалека, когда они с Сиалантой мчались на Ви-Роде по соседней улице. Ничего особенного, таких "заведений" в этом городе было много, хотя пестрящие вывесками раздражали куда больше. Но кто знает, какие люди обитают там. Все эти стереотипы о распущенных и наглых моделях, о самовлюблённых редакторах и так далее не располагали к ознакомлению со сферой деятельности, кроме готового продукта - редкого журнала, на который Кери мог бы бросить взгляд. Аури когда-то была моделью, так что именно поэтому у падшего с ними ассоциировалась всякая дрянь. И этот чёртов фиалковый цвет...
Кери молча повёл головой в сторону здания, а сам нагло свалил сидеть на лавку около проезжей части. Ему не хотелось сейчас заваливать "дуршлаг" "макаронами", мыслей и так было много, и своим хаосом они медленно выводили из себя. И не хватало ещё только какой-нибудь тощей девчонки с фиолетовой сумкой, чтобы сорваться окончательно. "Пора рисовать алым по холсту. Потом добавлю остальные цвета." - Сказал бы художник, от которого в Кери не было... ничего.

Отредактировано Кери (2011-06-13 01:14:32)

+1

74

---------------------> Вход/Выход и Вестибюль
Июнь 2011 год.
• вечер: ближе к вечеру появился теплый ветер, каждого дуновения которого жители города ждут с огромным нетерпением.
Температура воздуха: + 25

- Считай, уже и в городе устроилась. Ты говорила, что ищешь брата, ведь так? Давно уже?
Этот вопрос заставил девушку незаметно вздрогнуть. Ей было за триста лет, а брата она искала около двууста. Но оповещать об этом окружающих Ехидна не стремилась. Попасть в психиатрическую клинику или на лабораторный стол ей не хотелось. Однажды кицунэ уже попортили шкурку из-за правды. Хида на автомате дотронулась кончиками пальцев до шрама на лопатке. Тогда это кажется, был серебряный меч. А у человека, нанёсшего удар, были злые, страшные, серые глаза. Он напоминал ей мертвеца. Бледный, худой, с отрешённым выражением лица-маски. Росс передёрнуло. Это было одно из тех воспоминаний, которые приходят кошмарами, и после которых наступает бессонница. Пауза затянулась.
-Да, ищу. Несколько лет. - нейтральный ответ. Он был бы приемлем, если бы не слишком долгая пауза. Лиса не стала объяснять, оставляя Кери простор для фантазии. Пускай думает, что хочет. - она делала так всегда. Просто оставляла людям гадать, кто же она, откуда пришла и куда уйдёт. Простым смертным не понять, как тяжела ноша бессмертного, оставленного в одиночестве.
Остановившись перед агентством, Хида подняла голову, разглядывая здание. Слишком яркое и броское, слишком лживое. Но делать нечего, вольные фотографы мало востребованы.
- Будем надеяться, что тебя примут. А то я и вовсе не знаю, куда в этом городе фотографам ещё податься.
-Да, надеюсь, им нужны фотографы. - Ехидна махнула мужчине рукой и направилась к стеклянным дверям. Те разъехались в стороны, пропуская девушку в мир вспышек, взлётов и падений, кратковременной славы.
Девушка на ресепшене с удивлением взглянула на вошедшую незнакомку.
-Скажите ваше имя и предъявите пропуск. - поправив очки в модной оправе строго произнесла дама.
-Я пришла устраиваться на работу. - Росс не чувствовала себя неудобно или зажато. Она привыкла не придавать подобным разговорам особого значения.
-Кем же? - девушка позволила себе завуалированную насмешку.
-Фотографом. - лиса смотрела в глаза сотруднице с холодной отстранённостью. Ту видимо это напрягало, потому как она очень скоро отвела взгляд.
-Сейчас я поговорю с директором. - девушка подняла трубку телефона и набрала номер. Затем тихим шёпотом с кем-то поговорила. Ехидна вполне могла услышать каждое слово, но она предпочла не вслушиваться.
-Какой у вас опыт работы и есть ли рабочий аппарат? - стандартные вопросы, которые Хида слышала каждый раз, как приходила устраиваться на работу в этом веке. Вместо слов лисица просто вытащила из сумки документы с предыдущих мест работы и свой драгоценный фотоаппарат. Сотрудница быстро проглядела листки, кинула оценивающий взгляд на прибор и что-то опять быстро затараторила в телефон. Через несколько секунд она положила трубку и уже уважительно взглянула на Росс.
-Вы приняты. Заполните, пожалуйста, анкету. - девушка протянула Хиде лист и ручку.
-Сейчас. - Ехидна написала все, что нужно буквально за пару минут, даже не отходя от ресепшена. Все пункты она знала наизусть и давно придумала правдоподобную ложь на каждый. Возраст, место проживания, имя. Всё это менялось в каждом городе, в котором она была дольше, чем неделю. Отдав лист Джессике (так было написано на бейджике, который девушка заметила только сейчас) кицунэ развернулась и пошла в сторону выхода.
-Вам позвонят и оповестят, когда придти. - раздалось ей вслед. Просто кивнув, Росс вышла. Оказавшись на улице, девушка направилась к скамейке, на которой сидел Кери.
-Я всё. - лисица не стала просить парня прогуляться с ней, хотя и хотела. Он и так потратил на меня достаточно много времени. Скорее всего, у него есть свои дела, а я его отвлекаю.

Отредактировано Ехидна Росс (2011-06-13 01:58:04)

+1

75

Сиди себе на лавочке, молчи, смотри на людей в разноцветной и разноплановой одежде, которая не может скрыть серости их души. И как спасать таких, когда они на самом деле ничего не стоят? Давным-давно у каждого появилась своя драма, и это уже не оправдание. В патронаже оставались пули, за спиной была тьма-тьмущая секретов, а в жизни скопилось боли на двадцати пятилитровых бутылок. Какого она цвета -  это тоже вопрос хороший. И где в такие моменты сестра милосердия, всегда готовая помочь? Да кто её знает. В этой вселенной всё уже настолько перевёрнуто, что и желания нет думать о глобальном. А всё равно получается, потому что у бессмертия слишком много минусов. Одиночество, как самое главное, но не самое опасное. Безумие, как самое приятное. Верная тактика - затаись и напади с уже защищённой позиции. Так Тварь и сделала. Дала немую свободу, и отняла её одним ударом в спину. Холст порвали в ключевом месте - разорвали улыбку Моны Лизы. Какая жалость... И девчонка с фиалковой сумкой прошла мимо не зря. Дьявол вошёл в церковь, и пуле пора было пойти в дело. Чего же ты медлишь? Кому-то сегодня будет больно. Но, может, не ей? Смерть должна быть красивой, так или иначе. Ножи, кирпичи - не надоело ли ещё? Надоело, люди пускают в ход велосипеды и скалки, чего там руки. Всё отмывается, и кровь смывается в канализацию, уже чёрная, всеми позабытая. Вернуться в катакомбы уже не выход - и там кто-то умрёт. Кризис достигает своего апогея и рушиться, в лучшую или же худшую сторону. Просто наступает момент, когда больше нельзя бежать. Или некуда. Бессмертие, на деле, самое жуткое проклятье из всех. Именно оно сводит с ума хуже всего. Человек за 60 лет не успеет так напсиховать, как за триста с копейками.
Колокола школьные, колокола похоронные, какая красивая картинка и какая симфония звуков. Высоко и низко, аж в ушах звенит. Дисгармония, диссонанс. И никакого ассонанса в стихах, которые только могут родиться в больном сознании. Ничего не удержит, когда безумие докопалось до самого потаённого, самого личного и дорогого. Жаль? Жаль, но все сходят с ума.
Кери только успел увидеть Хиду, но состояние уже было слишком запущенным. Глаза видели мир другими красками, и хотелось чуть ли не сожрать первую попавшуюся девку с фиалковой сумкой. И лишь одной из них сегодня не жить. Это должно быть забавным.
- Я всё.
Эти слова послужили катализатором. Уже было поздно задействовать моральные доводы и последние аргументы в суде без судей. Пора наносить ужасные шрамы на инфицированные грехом сердца. Это - всего лишь далёкий отклик правды в голове. Очередной поток безумия. Спасите ото лжи, простите за грехи, которые вот-вот совершаться. Дверь закрыта. Так почему же не убить эту счастливую мелочь?
Кери сказал Ехидне только одно слово, которое и то прозвучало так, будто бы падший наглотался кислоты или ещё чего похуже.
- Прости.
Только безумец бы ринулся через весь город за какой-то девушкой с фиалковой сумкой. Знакомьтесь, вот он и попался. Девушка, будто бы работая марионеткой, сама пошла в какую-то подворотню и села на лавку, читать журнал о моде или чём-то там ещё. И как бы ни было её жаль, бедняжке сегодня свою мать не увидеть.
Колокольчик прозвенел, раз-раз. И руки быстро сомкнулись на тонкой шейке. Жаль, не укусит, это бы ненадолго спасло. Только наманикюренными ногтями царапала пальцы до крови. В пору бы и засмеяться, как последний маньяк, но куда интереснее в еле живую девку вдавить кастет, настолько глубоко, насколько это возможно. Кровь валит не так уж обильно, но этого вполне достаточно, девка мертва, и она больше никогда не коснётся этой фиалковой сумки, которую и вовсе нужно сжечь где-нибудь. Хватает ума оттащить её ещё дальше, поближе к канализационному люку, перевязать, по обыкновению, руку фиолетовой лентой. На лице девки застыла гримаса, будто бы она сошла с картины "Последний день Помпеи". Обнажились все грехи, весь страх в этих мелких карих глазах, которые так и остались неестественно выпученными. Кастет лениво вылезал из насиженного места, из плоти, забирая с собой остатки всякой человечности. Можно было бы и выдавить столь странно выглядящие глаза, но у Твари, похоже, запал кончился. Послышался запоздалый смешок, а кто-то пошёл мимо, и пришлось срочно закидывать тушку в люк, подальше от глаз прохожих. Никто не исключал полоску крови, оставленную от самой лавочки, но для этого всегда был один и тот же самый вариант.
Тот самый кто-то, похоже, был слепой бабуськой, так как в глубину подворотни не заглянул, не приметив крови. Труп уже сегодня смоет, и он будет украшением канализационной коллекции костяшек. У девки были такие худые руки, какие были у Аури. И ещё один нервный смешок. Всё-таки как это забавно, срываться.
С пониманием приходит опыт. И настоящее, безумное отчаянье. Кери остался один в этой подворотне, уйти из которой казалось невозможным, хотя это было так легко. Падший лишь прислонился к стене, как обычно, и безумие потихоньку перешло в раскаяние. Повторилась сцена, что случилась тогда, когда Альгоне встретил Алканара. Только в этот раз его руку никто не обвязывал фиалковым платком. Это бы лишь усложнило ситуацию. Чертовски стыдно стоять и чувствовать себя настоящим отморозком, которому плевать на жизнь. Но так вышло, и поступок из памяти стереть нельзя. В какой уже раз? Падший молча сполз по стене, отдавай себя на растерзание всем тем мыслям, что появлялись в голове. Он в очередной раз обезумевши смотрел на свои руки и думал, отвратительно ли то, что он совершил, или нормально. Ведь падшие - такие твари.
Отчаянье. Каково оно? Его природа ярче всего проявляется именно в таких случаях. Когда одиночество и один поступок пожирают все и изнутри, и снаружи.
Прорезалась тихая мысль о Хиде, которая могла пойти следом. Очередное напоминание о том, что дороги обратно нет. И что всё-таки было приятно почувствовать, как холодеет тело этой девчонки. Почувствовать, что ещё одна тварь никогда не коснётся этого цвета порока и греха.
Сумасшествие, до чего ты прекрасно, всё же. Из-за тебя не стыдно плакать в подворотне, будто обглоданный щенок. А так и есть. Всё нормально. Пара предательских капель.

» Улицы города » Сеть улиц

Отредактировано Кери (2011-06-13 15:11:43)

0

76

- Прости.
Удивлению девушки не было границ, когда вроде бы спокойный Кери рванулся со скамейки. Перед глазами мазнуло разноцветными полосами, взметнулась стая испуганных голубей, земля вдруг ушла из под ног, благо лисе удалось удержать равновесие и не свалиться. Что за? - единственная мысль. В голове что-то щелкнуло, и чей-то тихий знакомый голос шепнул - Иди за ним.
-Брат? - Ехидна оглянулась, но не увидела никого похожего на Сета. Лишь остановившиеся в недоумении прохожие и удаляющаяся фигура Кери. Девушка сама не поняла что делает. Просто тело само рвануло за мужчиной, повинуясь тихому голосу в голове, который и её-то не был. Сильные ноги уносили Хиду всё дальше от модельного агентства. Шлёп. Брызги из лужи, в которую опустился кроссовок, разлетелись в стороны, попадая на окружающих. Но кицунэ уже заворачивала за поворот, и не слышала возмущённых криков. Тёплый воздух бил по лицу пылью и мелким сором. В горло будто затолкали вату. Хоть Кери уже скрылся из виду, лиса явственно ощущала его запах. И шла по этому запаху словно гончая. Длинные волосы цеплялись за ветки попадавшихся на пути деревьев, но Росс не обращала на это никакого внимания. Почему? Что случилось? И что он будет делать? - вопросы, вопросы. А ответ там, в конце пути. На финише этой гонки. Однако порой ответов лучше не знать. Но кому есть до этого дело, когда в ушах свистит ветер, в лицо бьёт раскалённый воздух, а сердце колотиться так бешено, будто тоже хочет поучаствовать в гонке. И опять появляется это чувство. Чувство упоения охотой. Ехидне вспомнилось, как в детстве родители водили её охотиться на оленей. Тогда было так же. Удовлетворение от преследования и желание как можно изящнее и красивее настигнуть добычу. Она была оборотнем. Пусть не обычным, но оборотнем. И лиса внутри решила ей об этом напомнить.
Добравшись до поворота в какую-то подворотню Хида остановилась как вкопанная. Только теперь она поняла, что гнало её вперёд так отчаянно. Из неприметного дворика явственно доносился запах крови. Свежей, человеческой крови. Её аромат разительно отличался от запаха крови животных. И к этому металлическому запаху примешивался запах безумия и страха. И теперь кицунэ поняла, что её новый знакомый не был человеком. От него пахло по-другому. До этого этот запах был так тонок, что даже чувствительный нос зверя его не распознал, теперь же он прямо забивал нос. Запах бессмертного.
Ехидна стояла и не могла решить, что же ей делать. В конце концов, какая мне разница? Он помог мне - это единственное что я знаю. Ну а какие у него были счёты с этим человеком, не моё дело. Я обещала себе не вмешиваться. Лисица решилась всё-таки завернуть. До неё донеслись звуки плача. Пройдя пару шагов, Росс увидела Кери. Он сжался у стены.
-Кери. - тихо позвала Ехидна, подойдя к мужчине вплотную. Присела на корточки и всё так же тихо продолжила:
-Я не знаю кто был этот человек и почему ты его убил. Но мне ты помог, а я такое не забываю. - Хида нерешительно протянула руку и коснулась плеча Кери.
-Пойдём. Будет нехорошо, если тебя увидят.
------------------->Сеть улиц.

+1

77

“Прием-прием… Говорит Земля… Как слышите?"
Иногда кажется, что ты сходишь с ума. Смотришь в чужие глаза, но видишь того одного-единственного, кто так просто смог украсть твое сердце. Ты улыбаешься этим глазам, будто ожидая, что наваждение исчезнет, и ты останешься то ли с человеком новым и, конечно же, интересным, то ли с обладателем твоего сердца. Но, ты ждешь, а наваждение не исчезает. И тогда не остается ничего иного, как просто продолжать держать на устах эту самоуверенную, но никому не нужную "улыбку". И никто никогда не узнает, что на самом деле это было заклинание/оберег/вуаль. Никто никогда не поймет, что ты пыталась убить иллюзию, что так бесстыдно пробралась в твой разум. Наивно.
"Прием… Луна на связи... слышно Вас хорошо…"
Потому, отводишь взгляд, и тонешь в шуме мегаполиса. Тебе не страшно. Открытая бутылка вина, крыша, и такая знакомая незнакомка. Забываешь. Нет, всего лишь делаешь вид, что забываешь о ее глазах. Ты влюблена в них? Ответ знаешь только ты. Первый глоток, принимая из рук Астрид бутылку. Терпкая жидкость проникает внутрь, оставляя неприятный привкус на губах. Будто кто-то хорошенько ударил по ним, заставляя остывающую кровь прильнуть, подарить бледным губам алый цвет. Хоть ненадолго, до смерти, что уже совсем близко.
"Погода ожидается солнечная… только берегите голову, ее порой сносит…"
- Это немецкое имя? Слышишь свой голос, который не похож, будто слова прижаты к наждачке - царапающе. Делаешь еще один глоток и отдаешь бутылку. – Ты не японка – факт. Откуда приехала? Будто невзначай затрагиваешь волнующие тебя темы. – Я, например, хоть и выгляжу здесь весьма не кстати – родом отсюда, из Токио. Факт того, что была сделана здесь, умалчиваешь. Разве важно – рождена или создана, когда ты сумела достичь чего, не имея никакой опоры под ногами?
"Голова защищена… но внутри зафиксированы какие-то сбои. Организм в порядке?"
- Да, работала. А потом пришлось все бросить, но, кажется, меня приняли обратно. Хотя, я больше не уверена, что мне это нужно. Скорее от скуки решила вернуться. Здесь жизнь не меняется. Меняются только молодые лица барышень, что решили покорить мир, так и не поняв, что отдадут всю свою молодость фотоаппарату, а потом будут выброшены на свалку. Заменены новыми более молодыми и красивыми. Смеешься. Ты сумасшедшая? Или тебе настолько надоело одиночество, что ты готова говорить всякий бред, лишь бы доказать себе, что в затворнической жизни нет ничего плохого, а даже наоборот – это для тебя. Нет. Ты здорова. – У нас, моделей, есть не более десяти лет. Потом красота и молодость увядают. Потому, зарабатывая сейчас, нужно думать о будущем. Говоря это, ты похожа на человека. Никто и не догадается, что тебе так мало лет и молодость для тебя – это вечный бег жизни, но те сны состарили тебя и ты это чувствуешь. И он тоже это чувствует.
"Это все вспышки на Солнце… не стоит волноваться… пора заканчивать… до связи"
- Ты уже придумала, как именно обеспечишь свою дальнейшую жизнь? Ведь мир моды – это лишь начало твоего пути. Смотришь на девочку, которая старше тебя по годам, но младше по внутреннему миру. Она не умирала столько раз, сколько довелось тебе, и ты рада этому. – Ты влюблена? опять случайно попадаешь в плен зеленых глаз.
А эти слова можно трактовать так, как тебе хочется – "у тебя есть спонсор?" / "у тебя есть человек, который значит для тебя нечто большее, чем…" / "а ведь именно за эти глаза в тебя можно влюбиться"
"Сбои продолжаются... будем наблюдать... конец связи."

0

78

Тень. День, май, 2011 год. Солнечно, жарко, очень душно. http://savepic.org/1317678.png
Декорации сменились резко, как занавес задернули, мокрые тяжелые снежные хлопья ударили в лицо - взглянуть на мир чужими глазами было столь же болезненно, как и прежде. Белая болтанка. Голубоватый глубоководный воздух. Почти звенящий. Стены напичканы хитрой надзирательской электроникой, датчики, камерки, жучки-паучки с внутренностями из микросхем, фасеточными гляделками, тонкими щупиками; интересно в современных домах, залах международных аэропортов, гостиницах, подпольных борделях, супермаркетах и на бензоколонках мы когда-нибудь бываем предоставлены сами себе? Наедине, без вездесущих глазков и любопытных рылец, остановись на перекрестке и тут же кто нибудь подвалит с камерой: улыбайтесь, вы в прямом эфире! Опрос потребителей, рекламная акция, предвыборная агитация. Вы миллионный покупатель. А так хотелось чтобы вдвоем. Какое тонкое издевательство природы, создать такие разные тела, сотни поз, соков любовных, пресловутых феромонов, гормонов, жидкостей и полей притяжения - ради секундного столкновения - и снова врозь, и шансов встретиться у людей не больше чем у двух пылинок в чаше олимпийского стадиона. Так просто на чужой кухне, чужие руки. Бытовая магия, гребешок, влажные пряди, красные цифры кухонного таймера. Тик-так, не тот и не так. Кто там? Время. Будь оно проклято.
Вдоль стен темного проулка, мягко ступая тяжелыми лапами в сбившуюся к домам пыль, скользила выходцем из ночного кошмара Тень - острые уши ее были в постоянном движении, то припадая к голове, то поднимаясь над ней настороженно, внимательно прислушиваясь к творящемуся вокруг; сухой нос на вытянутой морде напряженно ловил цветные ленты запахов серого, монохромного и до остервенелости безвкусного мира. Ей никогда не нравилось оставлять своего человека без присмотра и, пусть даже ненадолго, она отделялась словно бы с неохотой и привыкала к разделенности долго и мучительно. Хотя бы на несколько минут. В этом ничего. Мир устоял на месте. Не сошли с рельс экспрессы, не упали самолеты в море, не сменились полюса, устояли небоскребы и не растаяли айсберги. Череп к черепу, хребет к хребту, фаланги с фалангами в археологическом раскопе. Только голод и холод, от ног до лба. Ровные и ненормальные чувства, от которых она мучалась, как бык, которого гонит ядовитый овод, как ни реви, как ни кидай рогами, как ни роняй пену - маленькая дрянь настигнет и ужалит в выпученный налитый кровью глаз. И дальше только солончак и солнце и кости под выдубленной засухой шкурой. Замирая около хорошо знакомого здания, существо, старающееся держаться в отбрасываемой строением тени, сглотнуло ледяную слюну - могильная алчность, которая жгла изнутри, как карбид или сухой спирт, - старушонка у входа по-крысиному поджала сухие ручонки к впалой груди. В больной голове Габриэля торжествующей сиреной взвыл незнакомый голос: контральто молодой и сильной, как рептилия, холеной успешной женщины. Вроде гладконогих зафотошопленных фитнес-девок из глянцевых журналов, похожих на механических самок богомола. Выражение лица перед фотокамерой всегда такое, как будто хочет укусить или плюнуть. Мисс Адская Сука 2009. Как щелчок бича крест накрест со всех сторон. Динамики и рупора на полную мощность.
Убей ее. Убей и выпей ее глаза, как устриц, убей, потому что ты силен, потому что тебе хочется жрать, вечно хочется жрать, потому что она слаба, потому что внутри у нее дешевый каркас птичьего чучела, вырви ей горло. Я говорю тебе - можно. Она предала тебя и обманула. Ты назвал ей свое имя и возраст, ты стоишь перед ней нагишом. Она манипулирует тобой. Она смеется над тобой исподтишка. Видишь, какие мелкие колкие зубы. Вынь их по одному из десен, ты красивый и сильный ловец жемчуга. Вечный жемчуг - вырванные из человеческой челюсти мокрые зубы.
Тварь мотнула чудовищной головой, ощерила крупные белые зубы, ударяя костяными наростами в стену. Выбивая бетонную крошку, осевшую на жесткую шерсть загривка.
Убей ее, расчлени ее и засыпь куски тела крупными купюрами. Тебя простят. Тебя хлопнут по плечу. Зааплодируют. Убей ее - и она будет твоей навсегда,  я обещаю тебе. Я дам тебе все, что ты хочешь.
Подняться на крышу для Тени не составило большого труда - напрягая мышцы, цепляясь загнутыми когтями и пригибаясь на согнутых лапах, она быстро и ловко забиралась по пожарной лестнице и спустя минуту замерла около невысокого железного ограждения. Только убедившись в том, что рядом никого нет, поспешила дальше. Преодолевать открытые пространства ей было неуютно и тяжело: лишенная скорости, которую имела вместе с телом, Тень казалась слегка неуклюжей, поэтому, тихо перебравшись от края крыши к технической лифтовой надстройке, она легла рядом с ней, умостив голову на вытянутых передних лапах. С этого места было прекрасно слышно, о чем разговаривала Эмили со своей собеседницей, однако, проявив своеволие, тварь решила не возвращаться к хозяину только убедившись, что с его возлюбленной все хорошо - ей было интересно послушать еще.
- Ведь мир моды – это лишь начало твоего пути.
Длинный лысый хвост обвился вокруг задней лапы; существо принюхивалось, уловив вдруг более, чем просто знакомый запах.

+1

79

Стоило только сказать своё имя, как Астрид сразу об этом пожалела. Вопрос шел сразу за вопросом. От происхождения имени до родной страны.
«Она поняла, где копать…» - заключила Астрид, отвечая на большую часть вопросов неверно. Кэйнер была не дурой, и понятие «допрос» было ей хорошо известно. Если Эмили всё же узнает слишком много, индиго может считать себя разоблаченной. Хорошо это или плохо, но этот разговор уже давно вышел за рамки светской беседы и перешел на новый уровень: «узнать, кто ты».
Итак, для новой знакомой индиго теперь потомственная шведка, которую назвали в честь малоизвестной певицы. Отца и мать она потеряла, когда еще под стол ходила. В Токио она приехала с уже покойной тетей.
«Прости меня, Эмили», - мысленно извинилась Кэйнер.
Девушка б с удовольствием сказала бы ей правду, но риск того, что отец её найдет, был слишком велик. И тут девушку посетила мысль:
«А вдруг он уже меня забыл? Что, если ему на меня наплевать, как тогда? В этом случае, даже узнав мой адрес, телефон, работу, он всё равно не приедет, не позвонит…»
Чувство опустошенности и злости начали наполнять Астрид. Она осознала, что цель её жизни не больше, чем какая-то выдумка или надежда на признание, внимание.
«Он не придет», - произнес коварный шепот в голове у девушки.
Кулаки сжались, голосовые связки напряглись. Раздражение – всепоглощающая мощь. Не сможешь ею совладать – она тебя поглотит.
Индиго попыталась собрать всю свою волю в кулак. Тихо вздохнув, она выбросила из головы отца и всё, что её с ним связывало.
«Сейчас Габриэля рядом нет. Его уже давно нет рядом. Он тебе не нужен. Теперь ты одна строитель своей жизни. Так было всегда, не надо…» - пронесся еще один шепот подсознания.
Астрид снова обратила внимания на блондинку, которая объясняла ей про модельную жизнь. А она об этом не знала? Модель – работа для красивых и тупых людей, а такое клеймо Кэйнер не нужно. Её семья всегда была обеспеченной и благородной…  девушка не хотела позорить её такой профессией.
- Я в этом году оканчиваю третий курс юридического колледжа. Как только получу диплом, сразу свалю отсюда и пойду в адвокатуру, – спокойно ответила Астрид на очередной вопрос.
Пусть спрашивает, что хочет. Ей теперь всё равно…
«Он меня не найдет. Я больше не хочу его видеть... и не увижу», - заключила Астрид, поддавшись внутреннему голосу. Интуиция её еще не подводила, и девушка ей доверяла.
– Ты влюблена? – тихо спросила Эмили, глядя индиго в глаза.
Минута молчания, две… распаковка файла. Мысли, факты, вопросы сплетались в ровный пазл и, когда он был закончен, модель получила законченную картинку:
«У неё что-то было или есть с моим отцом…» - эта мысль как смерть свалилась девушке на голову: сразу появилась опустошенность, осознание чего-то невозможного, нереального.
Не было доказательств, фактов, подтверждений. Но, проанализировав еще раз поочередность вопросов, она поняла, что это и было разгадкой.
«Я окончательно влипла…» - мысленно заключила Астрид, пустыми глазами глядя на Эмили. Она такая…молодая в прямом смысле слова, а у неё, возможно, роман с Габриэлем…
Нет, это не её дело. Ни представлять, ни думать об этом она не желала. Её отец – взрослый человек, а она решила забыть отца так же, как сделал это он. Пусть делают, что хотят.
- Нет, я не знаю, что это, – тихо ответила после столь долгой паузы Кэйнер.
«Значит, он точно меня забыл…» - подвела итог Астрид. Ну и пусть, она всегда знала, что так и будет, так чего ж теперь грустить?
Индиго посмотрела на небо. Хорошо бы стать птицей и улететь отсюда подальше. Вот, например, эти две. Они свободны… насторожены, им страшно? С чего это вдруг? Может, они увидели кота, или еще что-нибудь?
Затылок немного зачесался. Так всегда бывало, когда за ней следили. Но в этот раз это было, наверное, признаком паранойи.
Мысли, чувства, воспоминания… как же тяжело всё это контролировать. Астрид была девушкой расчетливой, с холодным мышлением, но почему сейчас она волнуется и не может взять себя в руки?!
- А у тебя, видимо, кто-то есть? – жестоко и хладнокровно спросила Астрид.
Теперь её очередь нападать. Волчонок, загнанный в угол, сам кусается не хуже волка.

Отредактировано Астрид Кэйнер (2011-06-19 00:55:01)

0

80

В общем-то – это было весьма приемлемо. Никто никого не знает, не встречал раньше и не имеет никаких точек соприкосновений. Ведь можно даже поверить во все сказанное, хотя бы потому, что нет причин не доверять словам Астирд. Но эти глаза… да какие, к черту, глаза? Разве не может быть такого совпадения?
Доходит до мании преследования мысли о недавнем разговоре. Ну и пусть – прошел месяц. Это время просто выпало из жизни, как выпадает многое другое. И здесь даже не стоит особо волноваться, ведь впереди еще целая вечность.
Это было так внезапно – адвокатура. Что в ней может быть интересного для молодой девушки? Что вообще может быть интересного в этих сонмах различных статей и законов? Эмили не понимала, потому лишь пожала плечами. Она старалась выглядеть самой настоящей пустоголовой блондинкой-моделью, которой не интересно ничего, кроме шмоток, тусовок и богатых кавалеров. Это же было бы так правильно, если бы не было до тошноты скучно.
- Зачем тебе тогда это? Думаешь, после работы фотомоделью кто-то сможет воспринимать тебя серьезно в юриспруденции? Эмми вздохнула. – Но, может, я и ошибаюсь. Мне-то явно ничего большего не светит. Возможно, Эмили смогла бы достичь чего-то большего, чем у нее было сейчас, но ей не хотелось. Вначале жизни мы не можем определиться в наших желаниях, потому что еще не понимаем их, а после – просто исчезают всякие желания. "Нет, все же мы молодые старики… как бы ты не отрицал это тогда." Обращаясь к кому-то забытому, но дорогому ее сердцу. Эмили уже успела и позабыть о Дюмах, будто и не было того старого искалеченного ребенка. "Интересно, ты заметил, что я исчезла?.. кажется, стоит зайти к тебе. С кофе." Девушка отвлеклась, явно пропустив что-то…
Темы о любви были более занятны. Из положения "сидя на краю", Эмми переместилась в положение "лежа на спине". Девушка видела небо, белые пушистые облака, пролетающих совсем рядом, птиц. Она улыбалась, вспоминая о том, с кем живет, но распространяться о нем, конечно же, не хотела. Эмили до сих пор считала, что им не стоило жить вместе. Ведь пресса в первую очередь накинется на него. Хотя, Кукла знала, что Габриэль со всем справится. Если уж он смог вытащить ее из того жуткого мира несбыточных грез.
- Почему ты не знаешь что это такое? Не веришь, что люди бывают искренни друг с другом? Повернув лицо к собеседнице, поинтересовалась. Это было рискованно, ведь изумруды глаз никуда не исчезли. Вспомнился случай на пирсе, когда Эмили шутя флиртовала с девушкой, а потом еще долго думала о той прелестнице, понимая, что девушки также, как и парни, способны рождать в ней интерес.
- Мне нравятся твои глаза. Как факт, а не комплимент произнесла, поворачивая голову вновь к небу. – Да… наверное, я принадлежу кому-то. И рассмеялась. Ведь на самом-то деле – никто никому никогда. Но раз уж нет иного выбора, приходится признавать за истину – ложь. – Но все мы зависимы в большей или меньшей степени.
Кукла почувствовала, что он рядом. Внутренне как-то сжалась, будто испугавшись, что он пришел потому, что она поехала прогуляться. Ведь Кукла должна быть дома, а если и не дома, то, по крайней мере, ходить с "нянькой-Ноэлем". Но эти чувства были не ее, скорее - навеянные одним из прошлых снов. Потому как на смену страху пришла радость. Эмили повернула голову так, чтобы осмотреть крышу, но та была пуста. "Я же чувствую тебя. Не играй со мной, Габриэль."
Возможно, она ошибалась. Возможно, Габриэль даже не думал о ней, а это ощущение его в нескольких метрах от себя – лишь самообман, навеянный чужими глазами.

0

81

НПС - Тень.
Ради кого ты возьмешь в руки пистолет?
Иногда случается так, что даже самое закаленное сознание под напором слишком длительных ударов просто отключается. Забивается куда-то в глубокую нору, скукоживается и сморщивается, превращаясь в подобие ветра, пыли, чего-то эдакого, эфемерного. Что сложно поймать просто рукой. Какой покой в нем наступает, когда думаешь, что это цвет детства - цвет колодезной воды, вкус - вяжущий вкус рябины, запах - запах грибов в ивовой корзине, как делается в душе прозрачно и хорошо. Но об этом почти никто никогда не думает. А говорят - еще реже. Потому что это никого не касается, словно демон в душе этого существа и этого человека перенасытился, сложил свои черные кожаные крылья и, прикрывая подернутые поволокой глаза, сладко улыбаясь от удовольствия, собирается ко сну. О, нет.
Слегка высунув кончик черного носа из-за надстройки, существо, до того удобно устроившееся на прогретом покрытии крыши, вслушивалось в чужой размеренный разговор, не забывая поддерживать ровную и прочную связь со своим единокровным хозяином, а вместе с тем со все более нарастающим интересом ловя тонкую серебристую нить девичьего запаха, молодого, не посеченного жизнью тела, голоса, слегка западающего на глухих согласных. Все дальше, забывшись, увлекшись, перемещается гибкое тело, постепенно вытягиваясь к солнечным лучам, успевшим пойти на спад. Дыхание сдувает след из хлебных плесневелых крошек. Вспорхнули с крыши испуганные птицы, щелкнули в миллиметре от хвоста последнего голубя острые зубы и, опомнившись, чудовище вновь втянуло голову в плечи, урча, подобрало под себя передние лапы так, как сделала бы скучающая сторожевая собака на ее месте. Однако, это все же было неплохое время - вспоминать. Мять что-то засохшее в руках, играть мимикой и нервными тиками, бросать вперед. Наступать. Снова мять и снова бросать, снова наступать. Да, конечно, в рассказанной Габриэлем сказке действительно бросали назад для того, чтобы обязательно вернуться, не потеряться, но теперь все, как в едином порыве, бросают смятый комок вперед, чтобы не оступиться. Иногда забывают. Некоторым стоит еще и назад бросать битые стекла, чтобы не возвращаться.
Ради кого ты выпустишь из своих рук пистолет?
Шатаясь, молодой мужчина поднимается с залитого бетоном пола, сжимает нож обеими руками и смотрит, почти любя, почти нежно, в замершее маской лицо с заострившимися чертами, тонкими, посиневшими губами, смотрит на чипы рядом с ней - две штуки, которые когда-то вживляли в ее прекрасное тело ученые. Вживляли при нем. Бомба замедленного действия с запущенным отсчетом времени до взрыва - доводилось ли видеть вам ее воочию, держать в руках, не иметь возможности оттолкнуть от себя или выбросить? И только слышать, холодея душой, отголоски мерного тика часов, и зная, что шансов спастись уже нет, и только безысходность, когда нужно сидеть и ждать, пока мир взорвется. Потому что кроме того, чтобы сидеть и ждать, не остается больше ничего. Ничего. Наконец, тварь узнает этот голос - тихий, лепечущий в кроватке с высокими деревянными бортами, звонкий в морозное зимнее утро, когда под елкой искрятся подарки, налитый слезами в тот миг, когда черная лента пересекает лишенный цвета портрет молодой красивой женщины, погибшей в автокатастрофе. С лицом, налитым воском, с глазами, полными ярости, тело, прикипевшее развороченными внутренностями к бетонному грязному полу подземного комплекса, где по кругу, пульсируя живыми человеческими сердцами, блекло светятся выплески - как плевки - химических отбросов. Эта девушка никогда не узнает правды о своем прошлом, не найдет скелет в шкафу, не поймет причин и в этом ее счастье и спокойствие. Это ее голос громкий и злой перед тем, как захлопывается дверь. Существо медленно поднимается во весь свой рост: несколько меньший, чем у его хозяина, но достаточный для того, чтобы показаться огромной химерой на скате стареющего и разваливающегося убежища Парижской Богоматери; отпуская лапу, хвост расслабленно ложится на липкое покрытие крыши, жесткая шерсть на его конце собирает мелкий мусор и выпавшие остевые перья. Словно изготовилась к прыжку. Тварь не ошиблась, тварь прекрасно знает человека, которому принадлежит этот голос, но не испытывает к нему никаких чувств, кроме легкого, тупого раздражения. Сейчас Тень, замерев, чувствует страх и напряжение. Раздражение и флер загнанного в угол щенка, волчонка, на морде которого не успело обсохнуть молоко матери - где она сейчас, без памяти, больная несчастная женщина? Однако, она не спешит покидать своего иллюзорного убежища, ее не видно и не слышно, только все крепчает ощущение чужого присутствия, понимание правильности догадки становится все откровеннее и яснее.
Совершенно какой-то чужой и глухой стук мертвого сердца в груди, и еще этот удушающий запах аммиака. Так еще пахнет кровь.
- Эмили.

+1

82

Я не хочу больше тут находиться. Эти допросы сводят меня с ума. Противно. Почему я все еще здесь? Что я тут вообще делаю? Ведь я не обязана ее слушать и отвечать на эти личные и странные вопросы. Она же сможет привести ко мне отца. И что мне тогда делать? Странно, об этом я раньше никогда особо не задумывалась. Ведь всегда я надеялась только на удачу, скорость, умение прятаться. Хотя, я почти уверенна, что он уже давно меня нашел. Габриэль, почему ты не пришел за мной? Неужели тебе было безразлично, где я, как живу, в каком гараже сплю? Или ты смиренно ждал, пока я сломаюсь и прибегу к тебе за прощением? Нет, папа бы так не сделал. Он же знает, что я слишком горда для этого. Интересно, он сейчас за мной наблюдает? Стоп, это не важно, не сейчас. Перестань думать о чем попало и сосредоточься на собеседнице. Что она спрашивает? Бесит. Она считает, что юриспруденции не понравиться моя трудовая книжка. В таком случае, лучше ей не знать, где я работала до модельного агентства. У меня есть диплом с отличием о завершении среднего образования и рекомендации от декана универа. Он-то точно знает о моих умственных способностях. И чего мне бояться? Что меня не возьмут стажером на полставки в элитную адвокатскую фирму? Ха! Да пошли они все! Есть еще много таких фирм, где мне будут рады. Хм... Так что же ей ответить?
- У меня хорошие рекомендации и отличные оценки. Сомневаюсь, что подработка моделью испортит мнение обо мне. Хотя, все может быть, так что я надеюсь на благоразумие директоров.
Она поняла... как хорошо, что Эмили не конфликтный человек. У меня нету настроения для внеурочных лекций. А что за печальный вздох такой? Я что-то сказала не то? Сомневаюсь... Какой-то все-таки грустный вздох получился. Но, не все так печально, ей понятна моя позиция и... почему она думает, что модельный бизнес для нее - потолок?
Странно все это. По виду не скажешь, что передо мною сидит тупая блонда. Да и я все время думала, что модели - самоуверенные стервы, а тут такая невиданная искренность. Может, стоит ее поддержать? Все-таки, глупой я ее не считаю.

- Эмили, не говори так. Я не верю, что ты ни на что не способна, кроме как перед камерами позировать.
Коротко, ясно, честно. Идеально...
Люблю ли я кого-то?! Ну и вопросик. Сначала разглядывает меня, потом расспрашивает, чтобы удостовериться в правильности своей теории. Нет, тут понятно, что она хочет меня связать с Габриэлем, но "ты влюблена?"? Сомневаюсь, что Эмили решила сменить тему. Человек обычно просто так, посреди допроса, не прерывается на погоду. Тогда, какое реальное содержание этого вопроса? Может, она не поверила моей шведской сказочке? При чем тут вопрос о влюбленности?! Думай, Кэйнер, думай! Неужели Эмили ищет оправдания?! Тогда, может ли такое быть, что она встречается с моим отцом?! Быть такого не может! Но, но... почему тогда она ни с того ни с сего спросила меня про эту гребанную любовь?! Потому... потому... она с самого начала знала, что я дочь Габриэля?!
И тогда, весь разговор ее мучила совесть? Нет, это все глупости, хотя... Нет. Это вполне реально. Теперь все сходится! И этот подозрительно повышенный интерес к моей персоне, и знакомство с моим отцом! Плевать, что это просто теория! Она подходит под историю! Так, стоп кран... она мне в сестры годится! Какой еще тут роман с моим стариком?! Это получается, что они... Нет, я не маленькая девочка, ну тогда почему мне противно становиться от этих мыслей? Так, Астрид, милая, это не твое дело. Отца ты сама бросила, так что менять что-то уже поздно. Смирись... нет, лучше забей на эту всю санту- барбару и ответь наконец-то этой блондинке. А что ответить? Что такое влюбленность? Я не знаю... Странно, ведь я, кажется, любила... стоп, а кого я в этой жизни любила и как это? Блин, да я бесчувственная кукла какая-то!
Она спрашивает "почему"... А я откуда знаю? Мне постоянно рассказывают, что это такое, но самой почувствовать это тепло, привязанность, полное доверие... как хоть кому-то можно доверять в этой жизни?!

- Мне много раз рассказывали про любовь, но ничего похожего я ни к кому не могу почувствовать... Доверять? Я сомневаюсь, что могу кому-то доверять, кроме себя. Извини, но теперь ты, наверное, думаешь, что я бесчувственная эгоистка?
Слово за слово... А диалог интересный все же получился... мне начинает нравиться эта белобрысая дамочка.
- Да... Наверное, я принадлежу кому-то.
Так-с... моя теория набрала еще одно очко.
- Мне нравятся твои глаза.
А глаза у меня папины. Еще один балл. Неужели... Она меня разоблачила по глазам?! Эта девушка становится все интереснее...
- Но все мы зависимы в большей или меньшей степени.
Я?! Зависима? От людей никакого проку, хотя...
- Не хотелось бы этого признавать, но ты права.
Почему я сказала это так тихо?! Почему я вообще ответила? Странно, ибо я должна была бы сейчас злиться, а не наоборот. Ведь быть от чего-то зависимой... сама мысль об этом бесит! Рамки, рамки, везде сплошные ограничения! Но все же, стоит признать, что она права... почему эта фраза загнала меня в тупик? Может ли быть такое, что мне просто стыдно за то, что без некоторых вещей я не могу жить? А еще этот смех... красивый у нее смех. Возможно ли такое, что Габриэль выбрал ее частично именно из-за смеха?...
Странно, почему я постоянно осматриваюсь по сторонам и откуда это чувство, что за мной следят? Ведь вокруг никого. Только взволнованные и испуганные птицы кружат над крышей и не могут никак успокоиться. Может ли быть это вызвано скорой переменой погоды? Нет, дождь мне сегодня не нужен. Уж точно, пока я не дома...
Так-с, а поработать мне сегодня удастся, или я целый день тут буду трепаться?

Отредактировано Астрид Кэйнер (2011-06-26 22:52:52)

+1

83

В детстве ты смотришь на облака, а они смотрят на тебя своими причудливыми формами. Ты улыбаешься им, кричишь маме, чтобы посмотрела и увидела тоже самое, что видишь сам, тычешь пальцем в нужном направлении, очерчивая контуры придуманной тобой зверушки. Ты веришь в те образы, что так ярко рисует твое воображение. Ты такой маааааленький, а мир такой огромный и интересный. Ты веришь в облака и в сказки.
А твоя мама смотрит в ту же сторону и больше не в состоянии увидеть там сказку, что ты различил. Она больше не верит в это все. Ее мир стал мааааааааленьким, а она, по какой-то ошибке, стала слишком взрослой. Ей больше некогда тратить свое время на сказки, которые никогда не сбываются в жизни. Потому она лишь пожмет плечами, но утвердительно качнет головой, чтобы не рушить мир твоих иллюзий.
Кукле никто не рассказывал, что облака это просто облака. Ей никто не говорил, что они похожи на различных зверей. Она сама смотрела и видела, что вверху полно того, что в жизни прячется где-то далеко. Она улыбалась, наверное, той улыбкой, что никогда не изменится. Сколько бы времени не прошло – она не разучится смотреть и видеть. Улыбаться искренними эмоциями. Кукле некому сказать, некого попросить посмотреть на облака и увидеть тоже, что видит она.

- Эгоисткой? Произносит слово медленно, будто пытаясь понять, что именно оно означает. Прокручивает его через сита своей фарфоровой души. Она знает, что хочет сказать Астрид, но не может поверить, что такое могло случиться с молодой девушкой, которую вовсе не баловала судьба. – Эгоистами могут быть только те люди, которых воспитывали не папа с мамой, а их деньги. Я не думаю, что это о тебе… Эмили замолкает, вспоминая, что у девушки родители погибли. – Извини, я не подумала о том, что они умерли. Произнесла тихо, понимая, что люди не любят вспоминать о таком. Потому ставят табу на любые темы, которые хоть чуточку смогут потревожить былые раны.
На какой-то миг Кукла и позабыла о недавних ощущениях. О том, что чувствовала его за спиной, но новая волна его силы вновь ощутимо взволновала ее внутреннее спокойствие. Вот только чувство было необычным. Будто он звал ее. По имени.
"Габриэль?"
Сердце отсчитало три удара, и Эмили поняла, что это не совсем он. Именно такое же чувство родилось внутри, когда девушка повстречала ее впервые. За время, проведенное в больнице, когда Тень была сторожем тела и души Эмили, Кукла смогла запомнить на подсознательном уровне то чувство, что вновь приятно согревало. Вот только хотело ли согреть?
- Хочешь, я могу познакомить тебя с моей… Кукла улыбнулась, подбирая правильное определение того, кем же приходилась ей Тень. – защитницей. Эмми тихонько позвала, надеясь, что не ошиблась. – Тень… голос стал чуть громче и требовательнее – не прячься там, я уже давно тебя почувствовала. Конечно же, хотелось узнать, зачем Тень пришла к ней, но почему-то не хотелось спрашивать при Астрид. Пусть думает, что это мутант какой-то…
Девушка села, ожидая, что тварючка все же рискнет подойти.

..почему-то Кукла не хотела, чтобы Тень просто так уходила. Наверное, она просто соскучилась по своему молчаливому стражу. Эмили слишком привязывается к тому, что ее окружает.

0

84

НПС - Тень.
Они плачут о стертой жизни. О засохших кофейных пятнах, о бесстрастном кафеле в ванной.
О том что их не сберегли и последняя пуля дала осечку.
Улица - такое прекрасное развлечение: вот внизу, в проулке, на который падает взгляд, идет неспешно серый человек с облаком горького дыма искрящейся отравы вместо лица; вот сумасшедшая старуха с гнилыми пеньками зубов размахивает сухими руками и кричит во весь дребезжащий голос немецкие ругательства, а подол ее платья полон гнили, стекающей в мазутные пятна по затянутым в шерстяные колготы ногам; вот бомж в затертом паленом плаще на голое тело теребит перевязанными руками сморщенные гениталии и предсказывает будущее за мелочь; молодая девушка со старым лицом в потекшей, размазанной косметике медленно спускается по стене прекрасного старинного дома и не может пошевелиться; самурай в безупречном европейском костюме, незаметно ослабив узел галстука, лобызает запыленный кейс, под завязку набитый ценными бумагами; около мусорного бака, полного до отвала помоями соседнего ресторана, звучно переговаривались две пергидролевые клуши. Над ними нависает громоздкое здание цвета красноватого горького пряника, белые рамы окон, фальшивая готика стрельчатых башенок, чердачных окон и балконов, роскошная проституточья пошлятина интерьера. Неумолчный, безостановочный калейдоскоп, звуки, запахи, движения. Единая масса, разноцветная, разноликая, но слившаяся воедино. Стальные когти растут прямо из фаланг, тревожа кости тупой болью, фантомным ощущением.
Они плачут о стертой жизни. Глаза слеплены сахаром проигранной партии.
Слушая разговор двух девушек, тварь зло щурит непроницаемо черные глаза и остервенело сжимает длинные когтистые пальцы, царапая мягкое от солнца, прогревшееся покрытие крыши, оставляя неглубокие неровные борозды; вся та ложь и притворство в юном голосе затягивается тугим узлом в сознании хищника, не давая ни расслабиться, ни успокоиться - лишенный шерсти хвост хлещет по поднимающимся и опадающим в тяжелом дыхании бокам. Под лапами твари недвижимо замерло растерзанное тело городского голубя, на узкую морду налипли мелкие перья; в одержимости голодного разума, она словно под водой слышит голос той, кого вынуждена была признать хозяйкой, она чувствует смутный и путанный запах той, что приходилась Голосу дочерью, единственной живой кровью, которой было дозволено жить после конца света - девочки, которую он обманывал столько лет. Несмышленого щенка, вздумавшего сыграть против отца, отслеживавшего всякий серьезный ее шаг, знающий о выслуге обучающих лет, но предпочитающий тихо усмехнуться за ее плечом, дозволяя вдоволь наиграться с отражением луны в полной бензина луже. Измазаться. Девочка, слезы в глазах которой тварь не забудет никогда: когда он достал обгоревший кусок зеленой материи, невнятную ветошь, тряпку, в которой она сразу узнала то самое малахитовое платье, которое молодая белокурая женщина из прошлого надевала только на ее дни рождения. Тогда она в порыве потянулась руками к его шее. Так бросаются на хирургов после слов: очень сожалею, мы сделали все, что было в наших силах. Они говорят, что жизнь только одна.
- Тень…
Остроконечные уши слегка дрогнули, тварь повернула голову в сторону голоса.
Лапы размазали тушку птицы с плавным хрустом тонких трубочек костей.
Если надышаться порошком, который нужно принимать внутривенно, то через несколько часов твои руки будут смердеть изнутри каталептическим снегом застывшим в псевдо-отвлекающем маневре и смешение этой мрази, этого белого мусора с запахом чистой и вольной крови создает впечатление белого шума и не выбивается из сознания. И, должно быть, это вовсе не сахар.
Тварь медленно выходит из-за лифтовой технической надстройки, оставляя на темном полимере черные следы крови, хвост собирает их вместе с мелким мусором и гнилыми прошлогодними листьями, безвольно волочась следом. Из открытой пасти вырываются с сипением неясные слова, далекие от человеческого произношения; словно не замечая, чудовище проходит мимо Астрид, замирает, вдруг оборачиваясь на нее через угловатое плечо. Черные глаза плавно меняют свой цвет на зеленый, словно копируя чужие, но стоит Тени моргнуть, как они тут же вновь становятся черными.
Существо разворачивается к Эмили. Смотрит. Скалится. Беззвучно.
Пригибается. Прыгает.
И проходит сквозь, на обрыве крыши рассеиваясь горьким серым дымом.

+1

85

Ливень. Большие капли громко падают на асфальт, бьются об окна высотных домов. Ты одна, и тебе это нравиться. Никого нет рядом. Тебя сопровождает лишь свист холодного ветра и приглушенный шум цивилизации. Ты одиночка, и это твой стиль жизни, твой выбор, твоя сущность. Ты не одна, у тебя есть много знакомых, даже есть друзья, но ведь это всё иллюзия, ты же это понимаешь. Порой, каждому требуется общение и некое тепло со стороны, но это временно, ведь ты любишь ночь и холод. Всё человечество тебе порядком надоело, и ты просто предпочитаешь понемножку подпитывать себя общением и знакомствами, которые продлевают жизнь. Для тебя это то же самое, что яд. В малых дозах спасет, но в больших – убивает. Ты прячешься в толпе под маской дружелюбия, тихо ожидая закрытия занавеса, после которого можно будет отдохнуть… одному.
Тебе известны нотки тоски, вкус полного одиночества, запах дружбы и тон предательства. Ты знаешь значение любви и проявление этого чувства, но ведь люди так противны в больших дозах, как же можно их любить? Доверившись, ты подписываешь контракт об отсутствии претензий при предательстве. Гарантий нет, выгода – отсутствует. Пока есть светлый и ясный ум, не помутненный безумием, ты можешь быть одной и рассчитывать только на себя. Верить только голове и не подавиться болтовней и несовершенством. Себя ты можешь принять, других – нет.
Когда-то давно и ты могла любить, доверять и чувствовать счастье с кем-то, но это было в предыдущем томе. Ты жила ради него, старалась, училась и верила, что он признает тебя, но, пойми, ты так и осталась для него ничем. Он презирает всех, а ты требуешь от него невозможного. В детстве ты поняла, что он дает тебе фору: деньги, дом, высокий чин, полученный фамилией. Всё это уже у тебя было с самого начала и не имело к тебе никакого отношения. Ты жила ради него за его счет. И ты ушла за дверь, взяв с собой только самое необходимое и оставив любимый его подарок – фотоаппарат. На карточке были стерты все предыдущие фотографии, кроме одной: на ней была запечатлена некогда полная и счастливая семья Кэйнер…
Сейчас ты сидишь на крыше с новой девушкой Габриэля. Много ли было их у него со смерти Лили? Неужели он и её выбросил, как делает это со всеми? Злость. Тебя ведь одолевает ненависть, не так ли? Эмили не виновата, ведь она просто прекрасный мотылек, залетевший в паутину, из которой вряд ли сможет выбраться. А может ли такое быть, что твой отец нашел успокоение в объятиях девушки, которую любит? Это не важно. Ты разорвала все отношения с ним, ты решила сама всего добиться и утереть ему нос. Выйти в свет ты сможешь, а вот добиться уважение собственного отца – вряд ли.
Ты больше не его дочурка, которую он гладил ночью по головке и шептал слова отцовской нежности и любви. Ты очередная букашка, перед которой выполнили свой долг… теперь ты никому не нужна… никому… кроме себя…
Ты теперь просто Астрид, по крайней мере, перед Эмили. Шведка – сирота, которая ищет своё место в этом мире. Ты сыграешь эту роль, и тогда у тебя будет шанс подружиться с этой девушкой. Блондинка тебя не раздражает, ты про неё почти ничего не знаешь, но она девушка Габриэля, а это уже интригует.
- Не беспокойся на счет семьи, только не жалей меня, - немного жестко ответила индиго.
Пусть даже это всего лишь временная роль, но ненавистная жалость в любом виде бесила девушку не на шутку. Именно из-за этого чувства Астрид едва не лишилась рассудка в далеком детстве. Жалость тоже фора, и в ней Кэйнер не нуждается.
Индиго медленно проводила взглядом плывущие облака. Солнце уже начало заходить, так что в скором времени можно будет идти домой, а там уже на свою ночную охоту…
- Хочешь, я могу познакомить тебя с моей защитницей, – неожиданно прервала молчание Эмили.
Астрид вопросительно взглянула на собеседницу.
«Что за защитница? Неужели отец послал к ней кого-то? А может, я всё-таки ошибалась?..»
– Тень… - властно, но с некой нежностью сказала Эмили в пустоту.
«Неужели за нами всё-таки кто-то наблюдал?»
Удивленно, с некоторой осторожностью, Кэйнер подтянула ноги поближе и всмотрелась в противоположный угол крыши, из которого начали доноситься звуки.
Тень медленно выходила из своего укрытия. Большое черное существо было похоже на химеру из головы дракона и туловища льва. Кое-где видно слипшуюся с кровью шерсть, на огромном хвосте – некий мусор, который, видимо, никак не хотел отлетать от Тени. Большое, мощное существо медленно подходило к девушкам, издавая при этом какие-то нечленораздельные звуки.
Страха в глазах не было. Только тигриная осторожность. Когда видишь перед собой опасность, ты выжидаешь действия противника. Кэйнер осторожничала. Кулаки сжались, в голове стали возникать планы возможной битвы. Индиго не двигаясь, проводила защитника Эмили немым хищным взглядом. Но Тень прошла мимо девушки, совершенно её не замечая, но стоило Астрид повернуть голову вслед уходящей химере, как их взгляды встретились. Черные глаза безразличия на мгновение медленно стали изумрудно-зелеными. Такими, как у неё, и такими же, как у Габриэля. И снова на модель глядели два черных гордых глаза. Тень повернулась к Эмили и позже прыгнула, растворяясь в воздухе, оставляя шокированную Астрид. На лице эмоций не было, кулаки разжались, ватные ноги неподвижно лежали рядом, но внутри индиго взорвался вулкан всяческих эмоций и всевозможных домыслов… она пыталась переварить значение зеленых глаз, но разгадка медленно кружила среди толпы мыслей и не желала так просто выдавать своё присутствие.
- Было приятно познакомиться, - тихо прервала тишину Астрид, вставая на ноги. – Я бы поболтала еще, но уже темнеет, а у меня есть еще некоторые незаконченные дела. Если хочешь, можешь дать свой телефон, и я свяжусь с тобой.
Кэйнер искренне улыбнулась собеседнице и зашла в здание, прихватив с собой рюкзак.
Девушка быстро спустилась на этаж ниже и взяла шлем.
«Таки не успела поработать. И зачем меня вызвали?»
Индиго быстрым шагом вышла из здания и надела шлем. Заводя мотоцикл, девушка была в полной уверенности, что охота будет её единственным спасением от всех мыслей, и что без стаканчика коньяка она не успокоится…

----> Квартира Астрид

Отредактировано Астрид Кэйнер (2011-07-07 00:06:32)

0

86

Люди состоят из дел. Они не могу остановиться, стремясь ежеминутно забивать свое время нужными и не очень делами. И не у кого нет даже пяти минут, чтобы остановиться и посмотреть вокруг. Ощутить, как время убегает, а мы стоим и даже не пытаемся его догнать. Раз в жизни не пытаемся его обогнать в этой заранее проигрышной гонке с вечностью.
Тень, конечно же, вышла после просьбы Эмили, но она демонстративно показала, что сама по себе и не принадлежит никому, а значит -  не задержится дольше требуемого. Наверное, Габриэль послал ее просто удостовериться, что с Куклой все в порядке, а тварюшке стало любопытно. Совсем чуть-чуть. Но почему? Эмми не понимала. А еще, Кукла и сама не знает почему, но опасалась этой части Габи, отдавая себе отчет в том, что Тень не обязана ее любить и даже больше – Эмили не удивится, если эта часть охотника недолюбливает ее.
Эмми так и не поняла – удивилась Астрид или нет, но восприняла это спокойно. Ведь впервые увидев Тень, Кукла даже не испугалась ее, хоть и было из-за чего. Впрочем, это поставило точку в их общении. Астрид, сославшись на дела, распрощалась, взяв попутно номер телефона Эмили.
В городе начиналось лето. В городе начиналась ночь. В городе начиналась жизнь.
В очередной раз, пробивая чувствами живущих насквозь. Заставляя их самих – чувствовать. Этой ночью Кукла не поедет к Габриэлю. Этой ночью Кукла будет вспоминать свою короткую Жизнь. В очередной раз пытаясь отделить реальность от вымысла. И, наверное, им иногда тоже стоит отдыхать друг от друга. Задыхаясь воздухом одиночества.

*Вечер. Июнь 2011 года
На улице льет ливень с громом и молниями.
набор слов №6

Очередной раскат грома разбил хрустальную тишину, застывшую в помещении. Молния осветила полумрак всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы суметь разглядеть обстановку. Тонкое обнаженное женское тело сидело напротив окна, за которым плакало небо. Разбросанные вещи, смятые белоснежные простыни. Между пальцами у девушки блестел огонек сигареты. Рядом на полу стояла наполовину заполненная пепельница, ополовиненная пачка сигарет и почти пустая кружка с кофе.
Сегодня Эмили было особенно плохо. Еще с утра, ощущая, что день не задался, поскорее уехала на работу. Там хоть были люди. А в доме она была совершенно одна, и ее, почему-то это порой пугало. И чем дальше – тем было хуже. Она сорвалась прямо на съемке. Запустила туфлями в фотографа, пообещала уволиться и сжечь к чертям собачьим эту конторку, в которой только и могут, что снимать обнаженку. Кричала, плакала, требовала, предлагала всем катиться куда подальше. А потом, вместо того, чтобы ехать домой или в салон, чтобы расслабиться – осталась здесь.
Она уже очень-очень давно не курила и не пила кофе. Она уже очень давно не плакала и не ощущала себя одиноко. Она чувствовала жизнь, Габриэля, себя. Но не сегодня. Ей постоянно приходилось вспоминать, кто она и что от нее хотят все эти люди. Чужие воспоминания вновь прорвались сквозь барьер, путая и пугая Эмми. Будто показывая ей, что ее нет, что она лишь воспоминания других людей. И даже Габриэль не мог помочь.
В трубке телефона в очередной раз слышалось "Абонент на данный момент занят, попробуйте позвонить позже". А она не могла – позже. Она боялась, что позже ее просто не будет.

- Закрой глаза. Шепчет ветер из темноты. Девушка покорно закрывает.
Где-то из глубины комнаты слышится чирканье спичек. Огонь рождается с определенным шипением, и замолкает, разгораясь.
- Уже можно? Спрашивает Эмми, совершенно не своим голосом. Детским, тоненьким. Не ее. – Потерпи. Сейчас. Отвечает вновь ветер. Девушка ждет. А в воздухе появляется запах апельсин и елки. А дождя будто и не было. Да и шума, с которым падают капли на землю не слышно. Может, дождь ей лишь приснился?
- С днем рождения! Сливаясь в хор, кричат дети и взрослые в один миг. Девушка не понимает, что происходит, да и вообще – как она очутилась на дне рождения. Люди, которых она пока не видит, хлопают, кричат поздравления, начинают петь. И голоса такие теплые – все улыбаются. Это чувствуется. Эмми тоже хочет петь и поздравлять, но она не знает у кого это самое – рождение. Да и без подарка она… а, может, дарят ее? Она же – кукла. Вдруг, кто-то узнал об этом?!
Она открывает глаза.
Но все смотрят на нее. Все поздравления адресованы ей и только ей. Девушка… хотя нет – девочка, лет семи, сидит во главе большого праздничного стола. Она, как маленькая куколка, одета нарядно – в белом платье, с распущенными золотыми локонами, миловидным личиком и длинными-длинными черными ресничками. Эту девочку все любят. Этой девочке все желают счастья. Все ей улыбаются  и дарят подарки. И все просят загадать желание и задуть свечи. Только загадать так, чтобы никто не услышал. Ведь желания сбываются, только если о них никто-никто не знает, верно?
"Я хочу, чтобы всегда было так. Чтобы всегда меня любили." Думает малышка и задувает свечки на огромном торте.
Свечи гаснут, и наступает темнота. Все молчат. Ждут.
- Что ты загадала? Шепчет все тот же ветер. Малышка молчит, лишь отрицательно качает головой. Нельзя ведь рассказывать. Нельзя. Но ветер спрашивает опять. И опять. И опять… и так пока кто-то из гостей не выдерживает и кричит. Очень громко, чтобы все слышали. – Она хочет, чтобы ее всегда все любили.
Зал наполняется гоготом. Загорается свет и вокруг уже не милые детские личики, а хмельные пошлые сцены. В которых все друг друга и, правда, "любят". А она, бывшая золотоволосая девочка, уже совсем взрослая. Такая же красивая, с такими же волосами и ресничками. Только она больше не верит в то, что ее действительно в этом мире все любят.
- Так чего же ты хочешь, а малышка-Эмми? Загадывай, ведь это твой день рождения и все мечты исполняться, если только никто не услышит, что ты загадала. Ветер вновь издевается, шепчет на ухо, чуть касаясь прохладным дыханием кожи. – Может, ты хочешь быть счастливой? Смеется, издевается.
Эмми отрицательно качает головой и тихо шепчет: - Я просто хочу, чтобы он взял трубку…

Очередной гром разбивает мерный клекот падающих капель. В комнате звенит телефон. Долго. Настойчиво. Но никто не возьмет трубку, никто не скажет тихим голосом "я так рада, что ты перезвонил". Ведь та единственная, которая сейчас находиться в комнате, уже давно крепко спит, потерявшись в белых простынях. Ведь та, которая так хотела дозвониться, уже давно разговаривает с этим "абонентом" во сне, где она видит тот день рождения, которого у нее никогда не было. Но, наверное, она просто вновь забыла, что никогда не была ребенком, а потому не должна верить в глупые детские суеверия…
тссс… только никому не говори, что загадал – не сбудется.

* Die Schatten

Отредактировано Emily (2011-07-10 18:16:36)

+1

87

Июль. 2011 год.
• утро-день: утро встретило жителей пасмурным небом и ливнем, который подарил городу долгожданную свежесть, однако из-за этого стало прохладнее.
Температура воздуха: + 15

<-------- Квартира №40 (Loki Jensen)

Прежде чем напрямую топать на работу, девушка по пути купила себе легкой еды, чтобы сразу перекусить. Никак иначе. В квартире у Локи холодильник ведь пустует, а ждать заказ – долго. А время не ждет, между прочим. Так и добралась до агентства, уже не сонная и вполне довольная после перекуса, пусть и совсем легкого.

На входе достаточно было показать удостоверение личности и отметиться о своём появлении. Ну, ещё и услышать инструкцию, как пройти туда и туда…
Свободно пройдя непосредственно к месту дислокации своей нынешней работы, девушка ничего нового для себя не увидела. Та же студия, как и везде. Те же мелочи, необходимые фотографу. Что ж, всё как обычно. Мори уже приходилось работать в агентствах, временно, в других странах. Но опыта всё равно, считай, было пока немного. Командовать моделями бывает совсем непросто. Иногда те просто не понимают, чего от них хотят. Но это легко устранимо. К девушке-фотографу отношение ведь несколько иное, нежели к мужчине-фотографу.
Не обнаружив пока ещё полного состава сотрудников – а так всегда бывает, в общем-то, индиго бросила сумку на столик и уселась в уютное кресло-стул, стоящее практически напротив входа в фото-студию. Взглядом окинула стену, на которой расположились различные сертификаты, документы, дипломы и фотографии моделей в разном стиле. – Хм. В разных странах по-разному получаются фото. Незаметно почти. Но что-то такое есть… По-моему. Тут ведь работы не только японских мастеров. И модели не все с этой страны. – После взгляд перекинулся всё-таки на вход. Просто сидеть и ждать. – Интересно, а здесь курить можно? – В большинстве студий это запрещали, но кое-где разрешалось дымить прямо в помещении. – Спросить надо было, мм… Ладно, не помру. - Каким бы странным такое желание ни казалось, но от пережитого совсем недавно хотелось до сих пор успокаивать нервы. Курить - не привычка... у Т'а Вермин, а так - развлечение и способ перестать себя накручивать. Сама же считает, что не надо лезть в прошлое, а ничего поделать с этим не может. Вот так. Хорошо - не заметно сейчас её состояние со стороны. На лице вполне довольно-скучающее выражение, а в эмоциональном фоне размытая апатия даже.
Ещё было интересно, как отреагируют окружающие на её внешность, весьма необычную для человека. Конечно, сейчас такой век, многое можно увидеть. Но тем не менее, не каждый день встречаются такие вот, больше на вампиров похожие. Хотя, пускай принимают за кого хотят. Пока вреда не было. Только пугались, бывало, люди, если в шутку сказать нечто вроде «вампир я, вампир… понял?».
- Хм… а тема съемки… - закинула ногу на ногу и прикусила губу, думая над обработкой фотографий в зависимости от тематики. – Тема. Черт… с этим всегда сложнее… - пробормотала Морриган, поглядывая то на оборудование для съемки: фотофон, зонты, шторки, различные приборы, то на вход в студию.
После десятка фотографий, а может двух десятков, можно будет отпустить модель и заняться делами на компьютере, то есть обработкой фотографий, а потом уже только сдавать материал в другие руки и идти на все четыре стороны.

+1

88

Июль 2011.
Теплое утро было разбавлено сыростью и духотой после небольшого ливня.
Температура: + 18

Токийский университет Тодай >>>

Дождь появился для Астрид совершенно некстати. Девушка и так опаздывала на работу из-за экзаменов, что уж говорить о незапланированном грибном дожде. Но что ж поделать: лучше переждать ливень, нежели потом сушиться и пытаться уложить спутанные мокрые волосы. Спрятавшись в ближайшей кофейне, Кэйнер заказала экспрессо и небольшой перекус в виде аппетитного рогалика. Сев возле окна, индиго открыла небольшую папку с заданием, которую прислал ей менеджер. Сделав глоток хорошего горячего напитка, девушка приступила к чтению того, с чем должна была ознакомиться еще пару дней назад, но никак не доходили руки.
Сегодня, как оказалось, должна была быть съемка для психологического журнала. К большой содержательной статье «Упоительные мелодии» требовались фотографии девушки в наушниках с разными эмоциями и действиями. Скептически ознакомившись с материалом, девушка невольно подняла бровь: музыку сравнивали не только с наркотиками, но и со стабилизаторами и лекарством от всех болезней. Внизу была напечатана фамилия и имя фотографа, количество реквизита и костюмов.
«Морриган Т’а Вермин… впервые слышу про такую. Неужели новый фотограф в агентстве? Должно быть интересно»
Просканировав еще раз взглядом факс, девушка обратила внимание на улицу: от ливня остались редкие капли, падающие с безоблачного неба. Украдкой взглянув на часы, Кэйнер заплатила и быстрым темпом пошла в сторону «Подиума».
Открыв дверь в студию, Астрид поняла, что ее уже поджидала фотограф. Девушка с длинными белыми волосами и ярко-алыми глазами спокойно могла претендовать на роль вампира, но сейчас она была напарником, а не объектом исследования для индиго.
- Вы Морриган? Простите за опоздание. Меня зовут Астрид, сегодня я ваша модель.
С этими словами Кэйнер кинула сумку в сторону и пошла одеваться. Первыми на очереди оказались короткие шорты и длинная футболка с веселой надписью. Взглянув на себя в зеркало, девушка пулей побежала к столику укладывать волосы и накладывать легкий макияж. Через десять минут перед фотографом уже стояла готовая модель для работы.
Астрид, поступив на работу, сразу дала понять, что на легких делах ничьи услуги, кроме фотографа ей не требуются. Так и сейчас она спокойно сама приготовилась к съемке.
«Посмотрим, что за фотограф мне попался…»

+1

89

Да, ей же и не сообщали даже, какая тема будет... Так, намекнули лишь. И правильно сделали. Фотограф личность творческая и обязан делать всё «на лету». Доказано, что лучше получается, нежели распланированные ракурсы и позы, а также прочие мелочи. Конечно, находились те, кто готовился к своей работе, строил планы по процессу съемки и возможностей модели. В таких случаях часто случались обломы. Фантазии фантазиями, а лучше прийти, увидеть и сделать, а не провалиться со своей теорией на первых же минутах из-за «всяких там мелочей».
Ну вот и модель появилась. А до неё ещё пара сотрудников, которые таки оказались помощниками. Эти самые помощники были отправлены куда подальше, ибо Мора и сама могла справиться, всего-то поправив угол освещения площадки и фотофона.
- Да, я Морриган, - протянула в ответ она, разглядывая с заинтересованным выражением лица девушку. Темные волосы. Зеленые глаза. Дерзкое и весьма красивое сочетание. Фигура… хороша, как и положено для моделей. К тому же ещё и почти ровесница самой Т’а Вермин. Хотя, возраст не важен, тут дело в другом. Но и обращения на «вы» терпеть сложно, весьма.
Когда Астрид вернулась, причем это произошло очень быстро на удивление, Мори уже была готова снимать, взяв фотоаппарат из своей сумки и снабдив его дополнительными деталями, специально для студийной фотографии.
- Во-первых, на «вы» не надо ко мне обращаться. Тебе, скажем, будет это приятно слышать от сверстника, м? Мне – нет. Даже на работе, да неважно в какой обстановке. – Если после этих слов её посчитают грубиянкой и вообще невоспитанной девочкой, то, откровенно говоря, ничего с того не изменится. Да, Морриган – грубиянка та ещё. Либо начинает вести себя слишком по-приятельски, либо язвить на сказанное собеседником. Что ж поделаешь… настроение такое часто случается. – А во-вторых, жду от тебя самовыражения, но с моими поправками. – Голос звучал тепло, как обычно с каплей едва уловимой иронии. Кое-что вспомнила и добавила. – Сколько там всего образов, кстати? – имелись ввиду комплекты одежды и косметического «оформления».
Это ничего почти не меняло, кроме количества фото на каждый образ. Собственно, можно было б и самой узнать эту информацию в предоставленных бумагах, но как обычно девушка предпочла не знакомиться с этим лишним массивом символов. Пусть будет несколько неожиданно, так даже лучше.

+1

90

Реакция Морриган на вежливое обращение чуть не довела саму Астрид до смеха. Нет, любой другой бы сразу начал возмущаться и закрываться от эмоционального фотографа, но гордая Кэйнер – нисколько. Девушка всегда приветствовала такую реакцию. Вежливые и сопливые обращения, смазанные по швам надоедливой этикой, бесили индиго не на шутку. С каждым поколением становится всё меньше людей, которые бы умели говорить то, что думают и главное слово цивилизации: нет.
- Почему ты не отвечаешь на мои сообщения?
- У меня нету времени. (Хотя, на самом деле, ты мне уже надоела своими глупыми смс-ками.)
- Хочешь пойти со мной в кино?
- Да. (Но я не приеду, ибо ты меня бесишь.)
Люди стараются не обидеть человека, преподнося ему правду, а получается медовая ложь, которая порой делает еще больнее. Неужели каждый думает, что он самый умный?! Что, никто не заметит причину, кроющуюся за постоянными нелепыми отмазками? Такие люди сначала раздражают, потом бесят, а потом ты посылаешь их на все четыре стороны. Во всеми любимую бетонную стену головой. Ибо ваше «скажи только правду, я не обижусь», никто с десятого раза не понимает.
- Хорошо, - кротко, но с улыбкой ответила Астрид и подошла к подиуму.
«Если фотограф сверстница, то работать будет гораздо легче. Ум свежий, фантазия бурлит и рвется наружу. С ними приятнее работать»
– Сколько там всего образов, кстати? – прервала Морриган размышления Астрид.
- Три костюма, но образов должно быть не меньше пяти.
«Заказчики с самого начала планировали снять эмоции. Злость, неподдельное счастье, плач, одиночество, безумие, агрессия, эйфория и детская радость. Зачем им столько – неизвестно.  Видимо, они потом сами будут выбирать лучшие фотографии под настроение самого писателя и редактора. Судя по вопросу, она заданием даже не ознакамливалась»
- В задании написано более подробно, – добавила Астрид  после секундной паузы.
Несмотря на оригинальность статьи, Кэйнер она понравилась. После прочтения задания девушка уже прекрасно знала, как она изобразит меломанку, требующуюся редакторами.
- Начнем? – спросила индиго Морриган, поднимаясь на подиум.

+1


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Модельное агентство "Подиум"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC