Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Центральная больница


Центральная больница

Сообщений 331 страница 360 из 480

1

http://uploads.ru/i/c/e/M/ceM7n.png

Центральная городская больница - весьма популярное место у людей, слабых здоровьем или обделенных удачей: здесь можно получить и платное, прекрасное лечение и бесплатное, практически нисколько не отличающееся качеством. К высокому, большому зданию выходит одна из центральных улиц, в одном из ее ответвлений раскинулась широкая подъездная площадка, рядом с которой отстроили стоянку для персонала и посетителей. Въезд для скорой помощи расположился слева от площадки, чтобы автомобилям с пациентами не мешали другие машины, что могли бы затруднить движение. Посреди площадки, образующей овал, видна клумба в виде полумесяца с закругленными концами - помимо цветов на ней растет невысокий кустарник и тонкие деревца, а так же воткнута табличка "По газонам не ходить". За зданием больницы расположен небольшой уютной палисадник, где любят гулять пациенты в хорошую погоду - зимой там все прибрано от снега и льда, а деревья не дают воли сильному ветру.
Больничные палаты размещены на пятом, четвертом и третьем этажах, и различаются размерами, количеством лежачих мест и назначением - как палаты активной терапии или боксы, так и обычные, с однотипным оформлением в виде кушеток, тумб рядом с ними, шкафов. В каждой палате есть как минимум одно окно, высокое, с широким подоконником. Кабинеты врачей находятся на первом, втором и третьем, так же первый этаж, в большинстве своем, занят приемным залом. Этажи больницы совмещаются как лестницами, так и лифтами.

Холл на первом этаже - помещение светлое, со стеклянным дверями и зеркальным потолком. Напротив дверей за длинной широкой стойкой сидят миловидные девушки, готовые дать справку о врачах, лечении, а так же рассчитать клиента за платное лечение. Два коридора ведут к ведущим на другие этажи лестницам и лифтам.
Кабинеты на первом этаже расположены в малом количестве по обе стороны от приемного холла и в большинстве своем отведены под служебные помещения, кабинет дежурного врача, комнату охраны, и приемное отделение экстренной помощи.
Второй этаж с выкрашенными в светло-голубой, стенами, полностью отведен под кабинеты врачей, здесь же расположен и кабинет управляющего больницей. Операционные занимают левое крыло второго этажа. В основном все эти помещения однотипные, имеющие вид продолговатых комнат со светлыми стенами и темной мебелью, исключая характерное для каждого врача оборудование и обстановку. Второй этаж, помимо всего прочего, занимает столовая, в которой еда пусть и здоровая, диетическая, но вполне сносная и съедобная, а главное питательная. Помимо еды, которая выдается пациентам в отведенное время, там же, в столовой, можно купить себе что-нибудь "вкусное, но не полезное".
Кабинеты третьего этажа совмещены с лабораториями и перевязочными, помимо палат больных на этом этаже два бокса-изолятора для больных опасными вирусами. Лаборатории оборудованы по последнему слову медицины и техники, эта больница вообще могла гордиться своими специалистами. Так же, на третьем этаже размещены комнаты сиделок.
Подвал, место холодное, но сухое, занят отделением городского морга во владениях больницы. В него ведет только лестница, за тяжелыми, плотно прилегающими к стенам, дверями, находится кабинет принимающего специалиста в определенной области - патологоанатома, а дальше, по длинному коридору, расположено три помещения с камерами хранения тел умерших и одна операционная палата, в которой проводятся вскрытия. У морга и лабораторий на третьем этаже практически нет связей, так как здесь расположена своя. Вопреки представлениям, подвалы оснащены хорошим освещением и вентиляцией, а в коридоре редко бывает темно.

Одежда работников больницы не отличается от одежды работников других больниц этого и других городов. Белые халаты надеты на одежду у обычных врачей в кабинетах и приемных, хирурги и те, кто работает в операционных отделениях одеваются в костюмы светло-зеленых и голубых тонов. При этом, многие из них усилены магическими артефактами, в основном, конечно, медицинского значения.

0

331

Пока лиса работала во благо общества и одного очень упрямого старика, который никак не хотел есть то, что ему предлагают, в вестибюле происходило намного интереснее события. Пришло время платить по долгам. Несколько теней отделились от общей серой массы и направлялись к парню, владельцу кицунэ, они беззвучно кричали и тянули к нему свои холодные щупальца. Хотели забрать с собой в пустоту. Такое наказание за неполноценный уговор, состоявшийся с одной стороны. Кицунэ не добровольно отдала частичку себя (вещь, которая всегда при ней) новому хозяину, а тот, решив иначе, отдал свою сережку. И пока она не отдаст ему что-то свое тени будут преследовать его, пока не достигнут и не утащат в темноту. Однако понял он слишком поздно. Сейчас, когда он все-таки догадался – или нет? – стоят столбом и смотрел на несколько теней, похожих на человеческие. Когда первый шок и оцепенение прошли, попытался было бросится спасать свою шкуру, но выход был перекрыт. Некуда бежать, только вверх.
Сердце все ускорялось, чуть не падая в пятки от страха, дыхание трудное, ком в горле не давал говорить нормально, а глаза…большие и испуганные. Только никто не видит его преследователей, хотя и пытались несколько раз остановить. Но разве для перепуганного человека есть ограничения? Нет. Он может бежать несколько часов, прыгать выше своей головы если потребуется, чуть ли не исчезать на глазах среди толпы и тому подобное. Как сейчас брюнет не щадя себя бежал, бежал, бежал… А единственная мысль «только бы сбежать» вертелась в голове и никаких идей. Но вот оно спасение! Кицунэ вышла из палаты с несколькими пустыми тарелками на подносе отошла от двери. Человек было бросившейся к ней, резко остановился. Несколько теней нагнали его и медленно, пренебрегая его трепыханиями, не обращая внимания на сопротивление, придавили к полу и методично уничтожали бренное тело. Рука умирающего потянулась к халату лисы, как к спасительному кругу, а губы пытались что-то сказать. Но она осталась безучастна и никак не отреагировала. Продолжая молча смотреть на смерть хозяина с поистине железной стойкостью. Наблюдая, как медленно тает огонек души в смертном теле, а глаза стекленели.
«Вот и все. А я  ведь предупреждала, что нужно взаимное согласие, что обе стороны должны передать что-то от себя. Но он не слушал и был так уверен в себе и своих возможностях, за что поплатился. Земля ему будет пухом… Но я после него убирать не буду!»
Перешагнув через распростертое тело с мертвыми глазами на полу, ушла в соседнюю палату. А всего через несколько секунд после этого крик за дверью и шебаршение медиков. Но что спасать, если тело осталось незатронутым. Только душа разорвана на множество мелких составляющих, унесенная во тьму. Нет души, нет человека. Только пустая оболочка. Родителям есть что хоронить. Сережка за ненадобностью рассыпалась в прах. Все закончилось. Мысли о трудоустройстве не беспокоили ум лисенка. А все мысли были только о свободе. Первым делом, Руб избавилась от мед. халата и ушла на небольшую прогулку, пока у нее был небольшой перерыв. Эту работу она не бросит. Будет неплохое прикрытие в случае необходимости.
Детская площадка

0

332

Март. 2011 год.
ночь: Ночное небо затянуто тучами, идет редкий снег, который с утра обязательно растает. Ветра нет.
Температура воздуха: - 5

=====>Тайное подземное убежище

Ночь входила в свои права, а значит пришло время работы. Не той, которой обычно занималась некромантка, а обычной человеческой работы. Врач ночной смены - вполне себе подходящая работа для того, кто любит работать с живым, не совсем живым и мертвым материалом. В университете, где, следуя своей прихоти, когда-то отучилась Кейлин, она специализировалась на кардиологии, но и эта работа ее вполне устраивала, тем более в ночную смену случалось всякое, в том числе и операции на сердце.
Сегодня Кейлин дежурила в приемном отделении скорой помощи, что означало, что скучать в эту ночь скорее всего не придется. Отделение скорой помощи в центральной больнице - это не травмпункт в деревне на три с половиной жителя. И все же хоть какое-то разнообразие и возможность отвлечься, а то и развлечься. Кхар и Селли остались в машине, удивительно, но болтливой мышке нравился ручной монстр некромантки. Не совсем понятно только как они с ним общались. Селли говорила что-то про ментальную связь, но сейчас у Ки не было времени заострять на этом внимание. Впрочем, она не сомневалась, что еще вернется к этому вопросу позже, когда не нужно будет спешить на работу.
Человеческая жизнь забавляла. Можно было делать вид, что тебе до чего-то есть дело, что ты зарабатываешь себе на жизнь и проводишь время если не как все, то как вполне приличный представитель человеческого рода, к которому Кейлин никогда не относилась.
Девушка переоделась в раздевалке для врачей. Свитер сменился на рубашку, высокие сапоги - на мягкие и удобные кроссовки. Поверх всего черного - белоснежный халат и бейджик с именем - "Доктор О'Коннелл". Почему бы и нет? Она была достаточно компетентна и более чем опытна. И плевать, что мертва. Пациентам это знать не обязательно, а она как никто другой знает что нужно делать, чтобы они перешли или не перешли в ее состояние. Кроме того, она умеет лечить и нелюдей - отличное дополнение к основным навыкам, не так ли? Очень удобно и главное актуально. Возникало ощущение, что простых смертных в этом городе едва ли не меньше, чем всех остальных.
Некромантка собрала волосы в хвост и одернула полы халата, подхватила чашку с крепким кофе и вышла в приемное отделение. Дежурство начиналось, но вполне возможно, что она успеет насладиться кофе, пока кто-нибудь сильно раненый или увечный не появится в пределах больницы....

+1

333

Крыша ---»

Март. 2011 год.
• ночь: Ночное небо затянуто тучами, идет редкий снег, который с утра обязательно растает. Ветра нет.
Температура воздуха: - 5

После событий на крыше прошло уже около суток, на протяжении которых Мэтт находился в непрерывной агонии. Временами ужасные муки отступали, сменяясь галлюцинациями, являющимися сущим бредом, порождаемым страдающим разумом лиса. Перебираясь из одной подворотни в другую, а время от времени заваливаясь на лавочках, оборотень пытался уснуть. Да что там уснуть, хотя бы вздремнуть, но каждый раз его пробирал страх уже никогда не проснуться. Быть может подобные травмы не убили бы тварь, которой являлся кицунэ, но дыхание смерти преследовало его. Поэтому он и менял своё месторасположение... Или же Мэтт хаотично передвигался по городу из-за вони, которая исходила от него. Как пахнет горелая плоть человека? Ужасно... этот запах въедается в одежду и очень трудно выветривается. Можно было с полной уверенностью сказать, что поджаренная плоть лиса пахла практически идентично человечины. Завалявшийся в сумке дезодорант был полностью использован, и это значительно ослабило вонь. Вскоре началась ужасная лихорадка... Стало предельно ясно, что без медицинского вмешательства эта история плохо закончится, тем более регенерация не справлялась даже с некоторыми ожогами, что уж говорить о глазе. И так спустя два десятка часов блуждания, оборотень решил ночью зайти в центральную больницу... Почему именно в неё, а не в какое-то подпольное местечко, в котором за небольшую плату готовы заштопать чуть ли не любые раны? Видимо брождение в бреду повлияло на ослабший разум парня, решившего обратиться за помощью в столь официальную больницу, даже не имея при себе каких либо документов. Войдя вовнутрь, кицунэ пытаясь сконцентрироваться, принялся искать врача или кого-то в этом роде. Самое главное не напороться на обычную санитарку или же охрану, с которой в таком состоянии пришлось бы возиться очень проблематично. Попав в приёмное отделение, Мэтт увидел старую знакомую. Проморгав оставшимся глазом, он старался убедиться в том, что это именно она, а не галлюцинация.
Повелительница немёртвых спасает жизни... Ирония? Или же нет... Ведь не факт, что материал для своих экспериментов набирается ею именно здесь. Если она использует трупы из морга, то это куда ни шло, но если она предпочитает самостоятельно умертвить заинтересовавшую её персону... Стоит рискнуть, так или иначе, но своими силами мне уже не справиться.
Приблизившись к некромантше, лис шепнул ей на ушко несколько словечек.
- Давно не виделись, Кейлин. Помнишь меня? Своего бывшего узника, которого ты впрочем, сама и освободила... Мне нужна кое-какая медицинская помощь. Надеюсь, что живых ставишь на ноги не хуже, чем мёртвых...
Схватив её за руку, оборотень не стал сильно церемониться и буквально потащил за собой вдоль коридора.
- Заведи меня в одну из закрытых палат, надеюсь, тебе понравится мой подарок...

Отредактировано Matt (2011-03-13 21:41:15)

+5

334

Думаете, будучи врачом, можно спокойно попить кофе во время смены? Как бы не так. Родители привезли своего орущего ребенка, который засунул себе в нос игрушечного солдатика, потом привезли жертв автомобильной аварии, которые, правда, отделались парой переломов. Мальчишка получил назад свою игрушку, которую тут же забрали родители, а водители-дилетанты - заслуженный гипс и рецепты на обезболивающее. Кейлин вернулась за стол, намереваясь покончить-таки с уже остывшим до температуры окружающей среды кофе, но поняла,что сделать этого ей не удастся. Ауру боли она почувствовала еще до того, как услышала шепот:
- Давно не виделись, Кейлин. Помнишь меня?
Некромантка резко обернулась. Лису не просто нужна была "кое-какая помощь", было вполне очевидно, что он без нее загнется и достаточно быстро. Девушка чувствовала это - смерть едва касалась кицунэ, но словно еще сомневалась, стоит ли ей приобретать такой экземпляр или еще подождать. Такое положение было особенно шатким, но девушка знала, что Мэтта можно спасти. Потому что вольно или невольно он пришел к ней.
- Заведи меня в одну из закрытых палат, надеюсь, тебе понравится мой подарок...
Оборотень буквально тащил девушку по коридору за собой, а мысли его логичностью не отличались, и все же... Лису требовалась операционная. Чудо, что он еще стоял на ногах, но судя по тому, как горела его рука, это не продлится долго. Но операционная - это официально. Это подключать медсестер, анестезиолога, регистрировать операцию. И вполне очевидно, оборотень этого допустить не мог.
Некромантка открыла пластиковой карточкой одну из пустых комнат и закрыла дверь как только они остались с Мэттом вдвоем.
- Садись,- Кейлин указала на кушетку. Это была даже не палата, а смотровая. Гораздо удобнее, но все равно здесь не было многого, что было необходимо.
- Разденешься сам? - коротко бросила девушка, подходя к ящикам тумбочек и пытаясь найти то, что могло бы ей понадобиться. - Предупреждаю сразу, Мэтт, сдохнешь у меня на руках - выйдешь отсюда в виде зомби.Я не собираюсь терять из-за тебя работу. Но я помогу тебе. - добавила мертвая, понимая, что предыдущие ее слова звучат не слишком-то оптимистично. Краем глаза отмечая действия кицунэ, врач продолжала рыться в ящиках, доставая шприцы, лекарства и инструменты. На руки девушка надела медицинские перчатки и подошла к лису, чтобы получше осмотреть его раны.
- Кто тебя так? Было чертовски обидно, что кто-то посмел испортить парня, которого Ки считала своей игрушкой. Лис был весьма симпатичным, но теперь вот именно что "был". Это невероятно раздражало. В Кейлин боролось два желания - прикончить оборотня, чтоб не мучился и попытаться восстановить хотя бы частично все это безобразие. В конце концов творец в некромантке победил. Зачем доставлять Серой Госпоже тех, кого она не слишком ждет? Это всегда успеется. Сейчас Ки было даже интересно, что она сможет сделать для кицунэ при таком раскладе и с ограниченным количеством возможностей.

+5

335

Время бежало быстро... быть может, ускоряя свой бег? Что бы разогнаться до максимума, а затем замереть навсегда... Длинный коридор был преодолён за какие-то мгновения, кадры которых застыли перед глазами, что бы спустя секунды быть стёртыми.
Кейлин открыла одну из дверей, Мэтт машинально зашёл за ней. Дверь захлопнулась, оба оказались в смотровой комнате, скромной на наличие медикаментов. Голос некроматши предложил присесть, но для измученного лиса это был почти приказ, который он не замедлил выполнить, поставив перед этим возле кушетки свою сумку с различным барахлом.
- Разденешься сам?
Извращенный ум оборотня в иной ситуации вполне мог бы списать эту фразу на тайное желание девушки. В иной, но не в этой, ибо кицунэ и вправду необходимо было раздеться для получения необходимой помощи. Подумать только, он обратился за помощью к той, которая не так давно хотела поработить его и убить. Люди меняются, а некоторые нелюди тем более. Пока Кейлин искала необходимое, Мэтт скинул с себя пайту и прилёг на кушетку. Ожоги были преимущественно на голове, шее и груди, то бишь спереди. Лёгкие ожоги сзади затянулись еще той ночью, что не скажешь об этих, более глубоких и опасных. Тем более в некоторые из них остались кусочки синтетической ткани футболки, собирающиеся в скором времени загноиться, доставив парню еще больше проблем. На груди, шее и голове были средние вперемешку с тяжёлыми ожогами, впрочем, они преимущественно располагались с правой стороны. Волосы на голове частично отсутствовали, а в целом - лучше их вовсе не было бы. Правый глаз по-прежнему отсутствовал, веки продолжали быть открытыми, обнажая пустую глазницу, в которой всё еще оставались успевшие засохнуть части глаза.
- Предупреждаю сразу, Мэтт, сдохнешь у меня на руках - выйдешь отсюда в виде зомби. Я не собираюсь терять из-за тебя работу. Но я помогу тебе.
Интересно, как это быть зомби? Блуждать в виде разлагающейся туши мяса питающейся мозгами... Может это не так уж и плохо? Да, если умру, то пусть делает из меня зомби... личного зомби-любовника, хех...
- Если моя душа отправится в мир иной, то завещаю своё бренное тело тебе. Только обещай, что вдоволь поразвлекаешься с ним... Я не был бы против интимных отношений и после физической смерти, тем более с такой как ты...
Вытащив всё необходимое, немёртвая надела хирургические перчатки и подошла к своему пациенту. В свою очередь пациэнтик решил принять сидящее положение, дабы дать ей лучший обзор своего изувеченного тела.
- Кто тебя так?
Игры с огнём до добра не доводят... Или сказать ей, что я прыгал через костёр, но споткнулся и упал в него. Не время шутить, та и вправду скрывать тоже...
- Помнишь огненную демонессу, которая тогда была в той обители зла? Она еще твоих зомби немного поджарила... Так вот! Я встретил сородича Флэр, который оказался намного сильнее её, да... И вот спустя сутки он должно быть в морге, а я сижу рядом с тобой, еще живой и почти здоровый, если не учитывать лёгкие ранения вроде ожогов и потерянного глаза. Кстати, касательно глаза... Не могла бы ты обработать глазницу, но при этом не повреждать глазные нервы? Главное, что бы не было инфекции, которая породит гной, а гной породит в лучшем случае смерть... Зачем мне это? Я слышал, что в Таиланде есть отличный черный рынок органов. На нём можно купить почти все, начиная от яиц и заканчивая глазами... если с первым у меня всё в порядке, то второго у меня лишь половина от нормы. Вот только веки не закрываются, бида-бида... А хотя, хех... Не могла бы ты мне зашить глазницу хирургическими нитками? Всегда хотел попробовать подобное, а тут такой случай выпал... грех не попробовать, правда? Ну да ладно, слишком много текста. Лечите, доктор.

Отредактировано Matt (2011-03-14 19:49:13)

+3

336

Тайное подземное убежище ---»

Март. 2011 год.

• ночь: Ночное небо затянуто тучами, идет редкий снег, который с утра обязательно растает. Ветра нет.
Температура воздуха: - 5
[/b]

Звук сирены уже сливается в единый протяжный вой. Время и ощущение себя смазывается. Не чувствуешь ничего так остро, как прикосновение своих пальцев к сухой руке Влада. Единственная слабость, которую можешь себе позволить. Это и так непозволительно много. Очерствевшее сердце идет трещинами, стремясь сбросить с себя ороговевший налет. Только живи... Норовит стать нежным и бесзащитным, как только что родившийся котенок, как листок, распускающийся из почки весной. Я буду с тобой... Я тебе все расскажу... или уйду, как пожелаешь. - вот так и текут мысли в непрерывной мольбе, вопреки желаниям не складываясь в колдовскую песнь, в силах которой дать исцеление. Сухие глаза пекут в предвкушении слез, как облегчения, как знака - испытание кончено... Но нет. Эта ночь кончится не так быстро, как ты этого хочешь.
Машина мягко останавливается и ты выходишь вслед за носилками. Идешь вслед за несущими дроу, заходишь в холл и опять идешь за медсестрой, которая увозит Влада дальше по коридорам.
Не задавая лишних вопросов, боясь открыть рот лишний раз, опять идешь следом, словно бледная тень себя самой. Выцветшая картинка, из которой вместе с цветом выпили эмоции. Внутри опустошенность и тлеющие угли страха за Его жизнь, норовящие разгореться в пожар, грозящие перейти в тихую истерию. Не сейчас, Анна. - Кусаешь губы и вонзаешь до крови острые ноготки себе в ладони. - Просто возьми себя в руки.
- Дальше Вам нельзя. - Путь преграждает медсестра средних лет. Мягко отстраняет.
Смотришь на солнце лампы, на которой написано "Реанимация". Стерильный мир между жизнью и смертью, мостик в другой этап бытия... следующий. Садишься на первый попавшийся стул, разжав кулаки, смотришь на кровавые следы на ладонях. Сейчас так не хватает его руки... так не хватает язвительного тона, кажущихся бесконечными потоков слов... так не хватает его. Такого, каким привыкла видеть...
Слишком увязла в этом чувстве, слишком замкнулась на этом дроу. Ты слишком зависима, он может тобой управлять, легко. Стоит только захотеть. Пусть... Все равно. Да будет так.
Минуты длинною в вечность, яркий свет больничных ламп... Здесь тебе в очередной раз дают понять, что для тебя есть он. В очередной раз, с одной маленькой поправкой - ты не в убежище и это не сон, это реальность, дорогая. Здесь нельзя проснуться и вытереть вместе с испариной негативные эмоции. Здесь все настоящее, пугающее, жестокое... Очередное испытание. Ты вытерпишь. Главное, чтобы жил он...

Отредактировано Анна Ксорнбейн (2011-03-15 10:24:31)

+3

337

Март. 2011 год.
ночь: Ночное небо затянуто тучами, идет редкий снег, который с утра обязательно растает. Ветра нет.
Температура воздуха: - 5

===> Жилой комплекс. Тайное подземное убежище.
Странные звуки где-то там вдали. Что-то заунывно-протяжное, практически на одной ноте. Тряска, от которой начинает мутить ещё больше. Лишь чьё-то прикосновение... То единственное, которое Влад мог терпеть. Неужели она здесь? Так невовремя.. Не сейчас... В таком виде... Позор... Я дал себе позволение расслабиться, и она это увидела... Снова встряска, холод ночи на коже и снова какое-то помещение. В желудке происходит бунт, но что попало внутрь дроу редко можно было снова увидеть. Так содержимое и плескалось, поднимаясь к самому горлу, ножом разрезая внутренности. Боль поглощала, хотелось снова забыться, но чужие прикосновения не давали покоя. Каждый раз Крау дёргался, стоило медсестре продолжить его раздевать. Кто придумал в реанимации держать всех нагими? Какого дьявола вообще его кто-то трогает? Новый приступ боли снова заставил дроу выгнуться, хватаясь за края койки. А вот теперь было уже всё равно - одет он или нет. Хотелось одного - чтобы это прекратилось. Чёртова эльфа не было рядом, а боль всё равно жила.. и без него... Стоит смириться... Ничего не поделать. он - охотник, ты - всего лишь сахар. Хозяин и раб... Нет, не раб... Я не раб... Новый приступ боли накатывает ,словно прибой, стирая все мысли, копошащиеся в голове. Дроу застонал. Надоео терпеть, надоело казаться сильным, хотя таковым никогда не был! Всё надоело... Хоть раз хочется, чтобы всё сделали за тебя - подумали за тебя, сделали за тебя, прожевали, проглотили, потерпели... Но тогда ты и не жив... Так существуют духи... Лишь существуют. Смотрят на всё со стороны. Им уже не больно, они уже не живут. Снова боль режет на части, заставляя корчить гримассы на лице, словно это поможет. Хвататься за живот, мечтая, чтобы этого органа не было у тебя вовсе. Проклиная людскую выпивку или все консервы в мире.... А, может и то, и другое.. Всё вместе.. Всю еду... Но виноват лишь он.. Снейк... Всегда проще найти виноватого... И пусть это будет старый эльф....

+4

338

Смотровая.

Лис начал говорить, то ли чтобы успокоить самого себя, то ли потому что от природы был слишком болтлив. В прошлый раз этого недостатка Кейлин особо не заметила, но зато теперь могла точно сказать, что Мэтт обладает удивительной способностью находить неприятности.
- Если моя душа отправится в мир иной, то завещаю своё бренное тело тебе. Только обещай, что вдоволь поразвлекаешься с ним...
На это можно было обидеться. Некромантка и обижалась...в первые лет десять, а потом ей стало откровенно все равно. Непонятно почему считают, что мертвых так и тянет развлекаться со своими творениями в постели. Что за бред? Даже резиновая кукла лучше и уж точно гигиеничнее. Существовала, конечно, возможность создать по-настоящему красивое тело и придать ему какую-то иллюзию жизни, но это было слишком долго и сложно. Да и зачем, когда вокруг было полно живых, которые с удовольствием бы разделили постель с суккубом.
- Отдам на потеху другим зомби, - фуркнула Кейлин. - Хотел в мою постель - постарался бы сохранить симпатичную мордашку. Протереть руку лиса спиртом, быстрый укол - и в крови кицунэ плещется обезболивающее, заставляя заодно немного успокоиться.
Пока он рассказывает, Кейлин осматривает ожоги, пока только смотрит, ожидая, когда подействует морфий. Это и не местный наркоз, и не общий. Наркотик почти заменяет и то, и другое, но это только на первый взгляд. Лис все равно почувствует, несмотря на то, что некромантка сделала еще несколько уколов, уже других, у самых тяжелых ран.
Мэтт болтал без умолку, в основном чушь, к которой у Кейлин не было времени и желания прислушиваться.
- Я закончила мед академию, не беспокойся, и лечу не только трупы - коротко заверила своего пациента О'Коннелл, заставляя его замолчать наконец.
- Здесь нет всего нужного, тебе придется подождать немного. Я вернусь. - грязные перчатки отправились в мусорную корзину, девушка вышла из комнаты, запирая ее на ключ. Вернуться в раздевалку было делом пары минут, а там в шкафчике Кейлин был чемоданчик со всеми нужными инструментами. Снова смотровая и там порядком уже под кайфом ее "подопечный".
- Постарайся не дергаться, у меня с собой нет ни ремней, ни наручников, - звучит предупреждение, и можно приступать. Новые перчатки, маленький скальпель, пинцет, раздетый лис... Все в сборе. На полу гора окровавленных бинтов, в маленькой металлической мисочке уже появляются оплавленные обрывки одежды, извлеченные из кожи. Кейлин работает быстро и точно, но все равно злится - здесь не операционная, нет стерильности. И плевать, что оборотень может регенерировать, некромантку, как врача, бесит вам факт подобного непрофессионализма с ее стороны. Но сейчас выхода нет. Тело постепенно очищается от сгоревшей плоти, но лиса еще долго придется держать на обезболивающих. Ожоги  - едва ли не самое противное, что может случиться из травм.
Наконец приходит очередь глаза. Зрелище, мягко говоря, не из приятных, но чего только Ки не успела насмотреться, особенно при работе с мертвыми телами. Снова пара уколов. Все-таки глаз - это больно, а ей нужно, чтобы кицунэ не двигался, чтобы не повредить нервы. Спустя пару минут она начинает. Избавиться от остатков глаза и осторожно вычистить глазницу. Заложить лекарство, которое способствует заживлению, и следуя то ли прихоти лиса, то ли желая самой проверить, осторожно наложить швы на почти не пострадавшие (или уже успевшие регенерировать) веки. Дальше повязка, а потом объяснить пациенту суть своих действий.
- Я удалила все остатки ткани. Нервы не задеты. Лекарство снимет боль и не даст пойти заражению. Когда поднаберешься сил и опыта, сможешь регенерировать глаз. Все должно пройти нормально. Я пока наложила повязку, будешь ее менять каждый  день, мазь я оставлю тебе.
Призывно пищит пейджер. Ночью врачей часто не хватает, а тебя потеряли. Надо идти.
- Мэтт, оставайся здесь. Под наркотой ты все равно далеко не уйдешь. Я пришлю к тебе медсестру, которой доверяю. После еще зайду. Выбросить перчатки, поменять испачканный халат, и на вызов в реанимацию. И желательно быстрей, потому что пациент может и не обладать регенерацией.
А в комнату к Мэтту заходит медсестра средних лет с кучей чистых бинтов, готовая перевязать его раны.
- Я от доктора О'Коннелл, не волнуйся. Женщина закрывает за собой дверь.

Офф: далее какое-то время взаимодействие с Мэттом будет вестись от лица медсестры, миссис Грейс.

Реанимация.

Ночь в больнице в самом разгаре, если не смотреть в окно, то и не подумаешь, что сейчас время, в которое активность во всех нормальных местах снижается... только вот растет число ограблений, изнасилований, убийств и прочих "радостей" большого города и, как следствие, тяжелых пациентов.
В коридоре Кейлин нагоняет одна из молоденьких медсестер и начинает что-то быстро тараторить про нового пациента. Информации довольно мало, как часто бывает с приехавшими на скорой. У дверей реанимации видишь странно-знакомую фигуру. Та самая дампирша из подземелья. А что, если дальше кто-то из их общих знакомых? Почему-то в этом почти не сомневаешься. Пришло время работы. Два в одном, это даже забавно. Помнится, предложила помогать участникам банды, самое время попробовать.
В реанимации дроу. Тот самый, который очень не любит, но почему-то вечно стоит на коленях. Тот, к которому Кейлин почему-то испытывает противоречивые чувства. Сейчас их лучше отбросить и заняться делом. Состояние пациента оценивается, как критическое, в народе - "ужасное", но сейчас это даже неважно. Некромантка знает, что его можно спасти, а это самое главное.
- Доктор О'Коннелл, здесь отравление алкоголем и продуктами питания и еще что-то... Мы начинаем делать промывание желудка.
Дроу еще в сознании, но еле держится, а значит, упрощеным способом не обойдешься. Медицинское промывание желудка - это тебе не два пальца в рот и в обнимку с белым другом. Это еще неприятнее, но эффективнее.  Двухпроцентный содовый раствор поступает через воронку и зонд в желудок, а потом через эту же воронку, только уже опущенную нижу уровня желудка, выходит. Сообщающиеся сосуды. Физика, седьмой класс. Повторить так, пока вода не станет чистой. Это литров через 8-10. Занимательная процедура? Отличный способ предотвратить специальные отравления - стоит лишь один раз пронаблюдать. Кейлин подобное видела много раз, потому предпочитает следить за монитором, на котором пульс и давление пациента. С остальным справится другой медперсонал. В конце концов она врач и сейчас ее основная работа - следить за всем, что происходит...
- Доктор, мы закончили, - раздается голос стажера...только вот пульс на мониторе сначала зашкаливает, а потом стремительно слабеет.
- На стол его. Быстро! - дроу уже без сознания, а пульс на мониторе превратился в ровную ниточку. - Дефибриллятор! Пока подвозят аппарат, Кейлин делает массаж сердца. - Заряжайте на двести. Разряд!...

+8

339

Ответ Кейлин не шибко порадовал самолюбие Мэтта, но, по крайней мере, теперь он был почти полностью уверен в том, что с обезображенной подобным образом внешностью, ему не место в рядах немёртвых слуг этой некромантши. Лис собирался было ответить ей нечто остроумное, но укол какого-то лекарства заставил его передумать.
Если сейчас начну дерзить, то она может выкинуть нечто неприятное мне... Да, сейчас стоит проглотить свой язык, а когда я наберусь сил... хех, тогда можно будет с ней и поразвлекаться... Главное, что бы всё не закончилось, как в прошлый раз...
Последовало еще несколько уколов возле самых болезненных ран, а затем девушка обрадовала тем, что у неё оказывается, здесь нет всего необходимого.
Дилетантка. Еще и медицинскую академию закончила, тоже мне...
Выйдя из комнаты, Кейлин заперла её снаружи. Для кицунэ не составило бы особого труда вынести такую дверь плечом, но буянить было рано. Боль стала утихать, сменяясь неким блаженством. Для мазохиста одним из высших удовольствий было нахождение того уровня боли, при котором он начинает получать наибольшее удовольствие, балансирую на черте схожей с острием лезвия... между агонией и эйфорией. Само это балансирование вводило разум в оба состояния, но в тоже время оно не было ни в одном из них, за гранью... Лёгкие наркотики лишь усиливали эти чувства, придавая им самые разнообразные, а зачастую весьма неожиданные оттенки. Хоть морфин и подействовал ближе к приходу немёртвой, Мэтт нисколько не скучал, всматриваясь в одну единственную точку, которая по неизвестной причине заинтересовала его... Вошедшая девушка что-то сказала, но это что-то ушло в никуда. Лиса вывела из оцепенения возобновившаяся с новой силой боль, пошатнувшая грань, заставив упасть несчастного в пропасть агонии. С одной стороны подобное было преувеличено, ибо оборотень за всю свою продолжительную жизнь успел настрадаться, осознав самый большой ужас - страдая душой, а не телом...
Войдя в транс, кицунэ находился в нём с начала обработки ожогов и заканчивая зашиванием глазницы. Вхождение иглы в веки было чересчур болезненным даже для кицунэ, прокусившего перед этим губу со стороны полости рта, дав алой жидкости оросить пересохший рот. Парень так завозился с ранами, что не ел и почти не пил, если поедание снега на улице можно назвать питьём.
Это больнее, чем я ожидал... Цель оправдывает средства, ведь так? А хотя... какая цель? Черт, теперь придется искать повязку, как у Одноглазого Джо...
Прочла некромантша мысли Мэтта или догадалась сама, но таки наложила заветную повязку. Правда эта повязка была не так крута и пафосна, как лис рисовал в своём воображение. А много ли надо для медицинской повязки? Главное, что бы прикрывала рану, стандартный дизайн из бинтов не столь важен.
Как только немёртвая закончила свою работу, то принялась говорить до боли очевидные вещи, от которых оборотня начинало тошнить всё сильнее и сильнее... Или же его начинало тошнить не из-за этого? Не важно, всё равно рыгать было нечем, разве что собственной желчью. Зазвеневший у Кейлин будильник спас оборотня от еще большего падения в её глазах, дав продержаться до тех пор, пока она не кинет еще несколько словечек, не избавится от запачканной одежды, а затем не выйдет из комнаты. При закрытии двери, Мэтт бросился к раковине, но резкое движение не отошедшего от действий наркотика организма ослабило тело. При падении на пол, лис инстинктивно выставил перед собой руки. Подступивший к горлу комок стал вырываться наружу, заставляя желудок выворачиваться наизнанку. Кашляя, стоная, оборотень решил как можно скорее избавиться от проклятой жидкости и вернуться на кушетку, вот только желчь вовсе не собиралась просто так покидать тело. Казалось, что она хотела пробраться в лёгкие, дав захлебнуться омерзительным образом. Кицунэ практически никогда не становился раком принципиально, но сейчас он был один, сейчас парень мог себе позволить такую слабость.
Не проще было бы просто сдохнуть? Скальпель лежит в паре метров от меня, что мне стоит вспороть им свою шею? Лучше захлебнуться собственной кровью, чем...
Боль в груди, кашель, непередаваемые звуки рвоты, томные вздохи... Открыв глаз, Мэтт имел возможность лицезреть собственную блювотину, имеющую отвратительный запах, заставивший его моментально отскочить назад. Ползком пятившись к кушетке, парень нащупал её рукой, а затем залез на неё. Неизвестно сколько пришлось бы ждать медсестру, поэтому лис развалился на жесткой койке пузом вверх и сомкнул глаза. Нормально не спав пару суток, оборотень почти сразу погрузился в глубокий сон...

Отредактировано Matt (2011-03-15 22:21:55)

+7

340

А дальше начался ад. Дроу поначалу ничего не понимал - руки и ноги ему держали, в рот пшикнули какой-то дряни, от которой желудок снова перевернулся. А потом стали засовывать трубку. Стиснуть зубы не удалось - их всё равно разжали. Трубка медленно ползла в горло, вызывая панику. Дроу казалось, что он сейчас задохнётся, а кто-то рядом лишь нашёптывал, чтобы он дышал носом и не волновался, и не пытался дёргать руками, чобы расслабился и перестал пытаться глотать... Лишь просто дышал носом. Крау замычал, пытаясь выругаться и послать её куда подальше, но дроу был настолько слаб, что никак не мог вырвать руки из чьего-то захвата. Тем временем трубка медленно ползла дальше по горлу, опускаясь всё глубже, желудок крутился, но содержимое своё никак не отдавал. живот дёргался как сумасшедший. Сердце бешенно стучало... Но это было только начало - что-то полилось внутрь, заливая и так переполненный желудок. БОГИ!!! Да, что вы творите?!!! Я попал в ад, хотя ещё жив! Бессилие, они делали всё против его воли.... Трубка.. она чувстовалась как инородное тело. Это и было инородное тело. Что-то заливалось, выливалось, голова кружилась, не хватало воздуха, катастрофически. Хотелось оторвать руки от этой койки, хотелось бежать. Тени заметались вокруг дроу, вот только зачем? Что ты хочешь сделать? Убить? Спастись! Так они и спасают тебя... Нет! Так нельзя спасать... Нельзя... Белая палата, свет, больно бьющий в повреждённый когда-то давно глаз, тебя раздели, засунули какую-то дрянь в тебя, спасибо, хоть не в задний проход! А теперь его топили.. Изнутри. Влад дёрнулся снова и снова, пытаясь высвободиться, но куда там?! Вода круговоротом вливается, выливается, мозг взрывается ужасом, а потом всё заканчивается... Медленно вытягивается трубка, словно из тебя тянут твои же кишки. В желудке ещё что-то осталось, возможно, всё та же вода - она поднимается вверх. Паника полностью накрывает разум. Я утону! Сейчас!!! Нет! это просто смешно - утонуть на суше... Вода хлынула в лёгкие. Дроу дёрнулся в тот же момент, как последний милиметр трубки наконец-то вышел из него. Зрачки Крау расширились и так и застыли...

Свет заливал всё вокруг. Теперь стало всё спокойно. Уже всё равно. Лишь чей-то знакомый голос:
- На стол его. Быстро!...
А потом тишина... Покой на несколько секунд... А затем снова ад - перед дроу замелькали лица людей, которых он не знал - какой-то парнишка с букетом цветов, и множество, множество парней, одетых как строители. Кто они?
- Разряд!
БОЛЬ.... По всему телу, заставляющая тело выгнуться дугой. А потом она отступает, позволяя расслабиться, но не на долго...
Снова лица, они все в крови... И эта кровь на руках дроу, но почему? ПОЧЕМУ!!!
- Разряд!! - Как констатация факта.
БОЛЬ! Тело снова выгибается, напрягая каждый мускул, а потом снова отпускает.
Уходите... Я вас не знаю... Боги, кто это? Я их не знаю!
- Разряд!!! - Это уже приговор.
БОЛЬ!!! Как же больно... Больно в груди, больно везде... Боль разбегается маленькими искорками, бьёт в горло, сводит зубы, бьёт в руки, сводит пальцы
Боги, помогите мне!
- Анна... - всего лишь чуть слышный шёпот, или это просто шевелятся губы, складываясь так, чтобы звуки сложились в имя?
Лицо девушки, которое перевернуло весь мир, лицо снежной королевы, которое заставляет жить, взгляд колких глаз, что пронзают насквозь, заставляя чувствовать что-то...
Не хочется открывать глаза, не хочется возвращаться. Влад позволил себе эту слабость... Сейчас... Чтобы стать потом сильнее, но это потом, не сейчас...

+7

341

Больница, ночь... Невольно вспоминаются осколки прошлого - практика в лечебнице, захолустной, такой, где даже на плитку денег не было, поэтому медсестры в причудливых чепцах с красным крестом просто белили стены, по старинке. Раньше все было по-другому, не было анестетиков и обезболивающего, ночной покой, пропитанный запахом хлорки и крови, то и дело разрывался от чьего-то крика. Но теперь все в прошлом, не к чему вспоминать худшее.
Анна провела пальцами по лбу, убирая упавшую прядь и за одно хоть как-то отвлекаясь от воспоминаний. Теперь же в больнице во время ночной смены царил гробовой покой. Только изредка нарушаемый шелестом колес каталки, на которой медсестра в мягких тапочках, делающих ее шаги бесшумными, везет очередного больного в реанимацию, или из нее... Не важно. Разве тебе есть дело до других? Нет, так же, как и им до тебя.
Опускаешь голову, смотришь на ладони, лежащие на коленях, начинаешь заламывать пальцы, будто они отекли и ты их разминаешь. Чертово волнение... заставляет делать бессмысленные жесты, испытывать изнуряющие эмоции. Понимаешь все это, где-то в глубине сознания трезво оцениваешь ситуацию, но продолжаешь поддаваться ноющему страху. Почему так долго?.. Неужели, ему хуже. Поджимаешь губы, уныло смотришь в стену, оставив в покое ноющие пальцы.
Тихий звук открываемой двери разрушает твой мнимый покой, смотришь в спину вышедшей из реанимационной медсестре, встаешь, пытаешься ее догнать, каблуки громко и неуместно стучат по плитке на полу.
- Простите, я...
- Вам потом все скажут, не мешайте, мисс! - бросает медсестра через плечо и уходит.
Останавливаешься среди коридора и смотришь ей вслед. Для нее это - просто работа. Очередной пациент, возможно, десятый только за эту ночь. Один из многих тысяч таких же.  Для тебя же... многое, слишком многое, для того, чтобы ты смогла спокойно рассуждать об этом сейчас. Сжимаешь двумя пальцами переносицу, предупреждая слезы. Этого еще не хватало... Тело начинает ломать от неизвестности, будто от нехватки дозы. Можно выйти на улицу, закурить, немного успокоиться. Но нет, ты останешься здесь и будешь ждать очередного хлопка двери, следующую выбежавшую медсестру, будешь безразлично следить взглядом за очередной каталкой. Ты будешь тут, ждать хоть какой-то новости.
Снова опускаешься на стул, и ждешь. Непонятно зачем достаешь из сумки блокнот, бесцельно листаешь, проходя взглядом между строк. Листок за листком, тихий шелест, тебе это не интересно. Расфокусированный взгляд ловит черное пятно и терпкий, но очень слабый запах.
Черные лепестки ириса между двух пергаментных страниц... проводишь по ним пальцами, гладишь и захлопываешь блокнот, прячешь его, подальше от глаз. Лучше и вовсе их закрыть, не видеть мертвенно-белого света, текущего из ламп.

+5

342

Смотровая.
От лица миссис Грейс, медсестры.

Пациенты Кейлин бывали несколько странными, миссис Грейс успела убедиться в этом, работая с рыжей. Врачом О'Коннелл была хорошим, но о ее причудах знали многие и считали не человеком. Кстати, вполне заслуженно. Девушка никогда не афишировала своего происхождения и статуса, но миссис Грейс удалось выяснить, кем и чем она является на самом деле. Женщину это отталкивало и притягивало одновременно, но, стоит отдать ей должное, о том, что Кейлин лич, от медсестры не узнал никто из персонала или пациентов. Врач ценила молчание миссис Грейс и приглашала ее на свои операции...а иногда и помочь неофициально, как сейчас.
Одного взгляда на смотровую было достаточно, чтобы понять, что Кейлин действовала в обход инструкции, да и то, что успела сказать некромантка, свидетельствовало об этом. Значит, медсестра должна была не только привести пациента в порядок, но и убрать в кабинете. Сначала живые, а потом уже инструменты. Медсестра осторожно наложила повязки на раны Мэтта и быстро убрала смотровую, а потом пригласила одного из знакомых мед братьев, который помог переложить пациента на койку и перевезти в палату. Миссис Грейс села на кресло в углу и стала ждать доктора, не забывая проверять показатели пациента. Впрочем, если бы он был при смерти, О'Коннелл вряд ли бы его оставила, значит, опасность миновала...

Реанимация.

- Разряд! Тело дроу выгибается на столе, но пульса все еще нет. - Давай же! Давай! Кейлин снова делает массаж сердца, пока аппарат заряжается.Двести и двести сорок уже было, теперь двести шестьдесят.
- Разряд! Новая порция тока проходит по телу Влада, но результат такой, как и предыдущий, то есть никакого.
"Мать твою! Я не позволю тебе умереть! Только не здесь! Да что ж за черт?!"
"Зачем он тебе?" - мягко спрашивает подсознание? "Зачем, Кейлин? Он будет красивой мертвой игрушкой. Ты сможешь забрать его себе. "
"Заткнись!"
- Заряжайте на триста! Разряд! Слишком много тока, так можно сжечь и кожу, но выхода нет... А к дефибриллятору подсоединяется кое-что еще. Один из тех медицинских артефактов, что хранятся в больнице, и которыми врачи пользуются в случае крайней необходимости. Кто сказал бы, что сейчас не такой момент? Вместе с разрядом тока в тело дроу проникает разряд совсем иного уровня - чистая энергия, приспосабливающаяся к огранизму и активизирующая его резервы. Сила в чистом виде, которой должно быть достаточно, чтобы вытащить практически с того света любое существо, обладающее магией. А дроу магией обладал.
Легкий писк монитора... Прямую линию пульса разрывает, и наконец прибор фиксирует удар. Не остаточный импульс от тока, а настоящий удар. Сердце дроу снова бьется. Кейлин смотрит на монитор, как завороженная, но внутреннее чутье уже успело подсказать, что смерть отступила. Пульс становится сильнее, давление уже нормализовалось. опасность отходит в тень до новой выходки эльфа. Темного переодевают и перекладывают на койку. Теперь его можно отвезти в палату. Кейлин идет за ним и в коридоре снова сталкивается с дампиршей. Страх, нетерпение легко читаются по ее ауре, и некромантка позволяет себе легкую улыбку...
- Ты можешь пойти с нами в палату. Он будет в порядке.  Дроу привезли в комнату, где уже находился Мэтт.

Палата.

"В этой больнице что, одна палата? Или моих нелегальных пациентов помещают в одно и то же место? Кстати, о нелегальном..." Стоило заполнить бумаги на Мэтта и Влада так, чтобы было не к чему придраться. Желательно, найдя их страховку, если она имелась, и не упоминая про то, чего остальным знать не стоило.
Влад еще не пришел в себя, но Кейлин стоило еще кое-что сделать. Анализ крови Влада выявил наркотик. Кейлин ввела блокатор опиатных рецепторов... но некромантке было интересно что такое принимал дроу и зачем. Работать с наркоманом не было никакого желания, особенно учитывая, что все эти дела были не слишком законны, и существовала возможность подставить всех остальных.
- На чем сидит твой дружок? - спросила Кейлин светловолосую дампиршу, отрываясь от заполнения бумаг только чтобы взглянуть на мониторы, подключенные к Владу и Мэтту.

Отредактировано Kaylin (2011-03-18 02:31:56)

+3

343

Ничего не меняется. Снова скрупулезно складываешь секунды в минуты, с одной лишь надеждой на то, что вскоре все изменится, в лучшую сторону, разумеется. Вздрагиваешь и вскидываешься, будто от чьего-то грубого прикосновения. Вспышкой приходит пробуждение от минутного сна, который не дал ничего, кроме легкой головной боли и сбившегося сердечного ритма. Тишина уже почти невыносимо звенит в ушах, разъедает твое терпение, но ты ничего не можешь сделать. Ни помочь, ни помешать. Только ждать. Уместной могла бы оказаться молитва, хоть человеческому Христу, хоть эльфийским Стихиям, это в идеале. Но твое сознание молчит в неверии. Уповая не на что-то высшее - просто на случай и мастерство врачей.
И вот, боем набата в ушах шуршат по полу колеса каталки. Лежащего на ней можно различить, сердце тяжелым комом стучит в грудь, подкатываясь к самому горлу, сбивая дыхание. Он. Жив! Ты это чувствуешь, хоть и слабо. Сохраняя внешнее спокойствие подходишь к каталке, идешь за ней следом, задерживаешь взгляд на бледном лице, хочешь коснуться... Я обязательно ему скажу.  Все, что надо было сказать, все, что можно было сказать и раньше.
- Ты можешь пойти с нами в палату. Он будет в порядке.
Оборачиваешься на женский голос, понимая, что рядом идет еще кто-то. Врач?
Серьезным взглядом встречаешь улыбку. Твоя слабость забавляет? Плевать. Но это точно не похоже на выражение радости от встречи. Извлекаешь из затуманенного куска памяти лицо подошедшей и позволяешь заломить бровь, в слабой попытке удивления. Любительница зомби? - Как тесен мир... Впрочем, это не имеет значения, главное, чтобы она оказалась хорошим специалистом именно в медицине.
- Да. - короткий ответ, немного хрипло, наверное, от усталости. Не хочешь больше говорить, просто идешь в палату, смотришь, как Влада укладывают на кровать. Молчит... Так непривычно, даже дико. Не двигается...
Тебя гнетет обстановка, вся эта ситуация, но тебе остается лишь плыть по течению.
Взяв стул, ставишь его возле кровати Влада и садишься. Хочешь взять за руку, но не решаешься нарушить его покой.
- На чем сидит твой дружок? - рыжеволосая поднимает глаза от бумаг.
Резко и не понятно, но играть дурочку, не понимающую вопроса не имеет смысла. Тем более, вопрос действительно занятный.
- Я не знаю. - устало, глупо-растерянный ответ обманутой девушки. Похоже, наклевывается тема для очередного "разговора по душам", который ты отложишь в долгий ящик, к приличного размера стопке других вопросов и тем, на которые все никак не можешь поговорить с ним. Чертова нехватка времени... она мешает. Конечно, всегда легче перебросить вину на обстоятельства. Снять с себя этот груз, не признавать до последнего, что это ты не можешь... У тебя не хватает духа начать, сказать первое слово, фразу, а потом-то все завяжется.
Это все потом, а сейчас следишь за каждым движением на лице Влада. Ловишь малейшее вздрагивание уголков губ, век. По привычке сдерживаешь улыбку, навязчиво рвущуюся на губы. Ждешь, когда его веки разомкнутся и ты снова увидишь его глаза, странные, возможно, даже отталкивающие, но только не для тебя. Для тебя увидеть их снова - мечта. Все будет хорошо. Хочется провести пальцами по его руке, совсем легко, едва ощутимо. И ты уже не замечаешь, что жизнь твоя похожа на слезливую мелодраму с истертым сюжетом и шаблонными сценами. Тебе все равно. Такие шаблоны привычны, но не для тебя. В твоем случае это - нечто новое, заставляющее тебя о чем-то забыть и что-то вспомнить.

+4

344

Соул|Souls
http://cs10466.vkontakte.ru/u5623372/11993589/x_0375afef.jpg
Отыгрывает: Куро.

С улиц---
Март. 2011 год.
Ночь: Эта ночь выдалась ясной и ветреной. На темном небосклоне в окружение звезд скучает одинокий полумесяц.
Температура воздуха: 0

__________

Этой ночью облака не скрывали за собой темно-синее небо. Сегодня можно было наблюдать не одну звезду. Ранний месяц так резко выделялся на черном небе, что казался еще более белым, будто его вырезали из бумаги и наклеили на бархат. В эту холодную ночь в начале весны так неуместно было маленькой девочке в черном коротком платье с пышной юбкой медленно шагать по дороге от фонаря до фонаря. Ее тоненькие ручки сцеплялись на переднике, а опустошенный взгляд не сводился с горизонта. Эта бледная кожа... Если бы не было видно легкого пара, который выходил из ее носа, то можно было бы поверить в то, что эта девочка призрак. Но нет... Она была настоящая и живая. Но из-за того, что ее лишили души, Соул не ощущала более холода или жары. Она не знала теперь что такое боль или тепло человеческих рук. Ее глаза были наполнены остекленевшей грустью. Самый настоящий лед.
Выходишь из дома... Находишь его...
Каблучки притихли, ночная улица совсем теперь казалась пустой. Соул остановилась напротив большого здания, который выпускал из себя белый свет. Нет, это не рай. И не супер маркет. Медиум остановилась у здания центральной больницы. Здесь билось, пока еще билось, сердце того, кого ищет ее хозяин. Взгляд был устремлен на то окно, где как раз сейчас и находился он. Девочка опустила голову и опять стала отсчитывать свои шаги, переходя дорогу и направляясь прямиком в здание. Все, что было в этом здание - не имело интереса для медиума и люди, которых она встречала по пути, не запоминались ей, даже если те обращались к маленькой девочке. В конце концов вид Соул был довольно убедительным, чтобы поверить в несчастную судьбу ребенка и не тревожить ее.
-Может у нее кто-то умер?
-Она в черном платье.
-Пусть идет...

Шептались всякие и грустно глядели ей в след. Но вот и нужный этаж, коридор... Соул медленно шла. Только каблучки могли выдать ее присутствие, но это не волновало ее. Когда медиум дошла до двери, ведущая в нужную палату, она остановилась.
Он жив.
Но пока Соул не спешила открывать дверь и появляться в тесной комнате. Она ощущала там присутствие и других. Кто они? Это не важно. Никто из прочих не был нужен хозяину, только он...
-Я нашла его, хозяин...
Мысли эти были тут же переданный хозяину, который находился сейчас совсем в другой части города. Но это расстояние не помешает мужчине уловить мысль и понять суть вещей. Теперь Куро знал все то, что выяснила для него его милая Соул.

+2

345

Пробуждение, словно ты закрыл глаза минуту назад и вот снова открыл. Вот только всё, что было раньше вокруг тебя, поменялось. Всё не так, и ты не там. И ты пытаешься вспомнить, что последнее с тобой произошло. Выходит плохо.
Влад тупо уставился в белый потолок. Вроде, в убежище такого не было. Пальцы дёрнулись, ощущая под собой прохладу белья. Кровать, но не его... Неприятный белый свет бил в глаза, заставляя отвернуться. Какая-то дрянь подведена к руке, проводки тянутся к груди. Что за... Похоже, дроу хотел сказать это, но не вышло. Горло ужасно драло, будто стадо ёжиков прокатилось по нему вверх и вниз, да ещё после себя насыпало песочка, чтобы остальным не поскальзываться.
- В...воды... - хриплый голос не смог узнать даже его хозяин, словно в нём поселился сейчас кто-то другой.
Руки дёрнулись, налетая на чьи-то ещё. Кто-то рядом...
Влад повернул голову - на соседней койке лежал паренёк.. Что-то до ужаса знакомое.. но что? Сложно сказать, ведь оно всё в бинтах... Ещё одно движение головой и перед взором дроу девушка с рыжими волосами.. в белом халате... Похоже, Владу совсем плохо - и она кажется ему до безумия знакомой. Но она стоит спиной, что-то смотрит на каком-то странном мониторе. Ещё движение, и Влад замер. Анна... А вот теперь Крау встал перед выбором. Чувства были двоякие - с одной стороны, он хотел её видеть до безумия, хотел, чтобы она была рядом, но, с другой стороны, Крау был очень разозлён и в первую очередь на себя, что предстал пред ней в таком вот виде. Нет, если тебя бьют, вставай и беги, коли не можешь сражаться и защищаться, но показывать свою слабость так, лёжа на койке. Наконец-то удалось выхватить лицо Анны среди этого белого безумия вокруг.
- Миледи... Как это вас занесло в такое отстойное место? - Влад закашлялся. - Здесь всё такое белое, я глаза открыть не могу.. Кто нанимал дизайнера сюда? - кашель вновь разорвал лёгкие, раздирая горло. - Анна, я что, в больнице? Какого чёрта я тут делаю? - взгляд снова упал на мальчишку-соседа.
Влад пригляделся.. Нет, это правда был он...
- Хвостатый... Ты что тут делаешь? Должок решил наконец-то отдать? - взгляд дроу скользнул по бинтам. - Сегодня что, Хэлоуин? И ты решил прикинулся мумией? - Мальчишка наконец-то повернулся к нему в анфас, заставив дёрнуться Крау. - Красавчик... Ты всё же влип... Неужто Флэр тебя так?
Налюбовавшись на Мэтта, Влад снова посмотрел на Анну. Нет, она всё ещё была здесь. Это был не сон, а скорее кашмар на яву. Дёрнувшись, Крау внимательно осмотрел себя - вроде, под одеялом, вроде, даже одет.. во что-то... Ну, хоть во что-то.
- Анна, мне нужно поговорить... Как понимаю... Госпожа Кейлин здесь? - Влад снова пробежался по спине доктора, задержавшись несколько дольше, чем нужно на месте ниже талии и снова перевёл взгляд на Анну. - Я нанял рабочих.. Много... в Убежище. Теперь там чисто... Я подготовил тебе обитель... Сиаланта пришла, обещала остаться, остаться с нами... Но проблема.. У нас практически закончились деньги... Мне бы только выбраться отсюда... - Влад попытался встать, вышло плохо. - В библиотеке ещё идёт та выставка? Надо... - Влад снова закашлялся и поморщился, хватаясь за живот, - надо идти и делать то, что задумали уже давно, или нам не расплатиться с рабочими... - Крау на некоторое время закрыл глаза, давая себе передохнуть. - Да, ещё... Анна... Ко мне прислали одну девочку... девушку. Мой хороший знакомый, которому я полностью доверяю. Она разбирается в химии. Я почти всё организовал. Жуки готовы, я отнёс базу программирования в Убежище, в свою комнату... МЫ сможем торговать порошками... Девушку зовут Энни, ей можно доверять. Я попробовал собрать сам аппарат, но... но... - слабо помнилось то, что было после сборки, память услужливо отказывала. - У меня не получилось, похоже.... Нужно ждать Энни, или я потом попробую ещё раз. это было слишком давно.. я многого не помню... - Влад внимательно посмотрел на Анну, пытаясь увидеть в её взгляде, поняла ли она, о чём он говорит. - Энни должна прийти в магазин, найди её там, покажи убежище, скажи, чтобы начинала работать.
Усталость накатила внезапно  и сразу. Влад подумал, что лишь закрыл глаза, а потом собирался их открыть. Но тут же отключился. Организм сам регулировал силы. Сейчас их было слишком мало... Нужно было восстановиться.

Отредактировано Влад Крау (2011-03-18 23:22:24)

+6

346

Я умер? Всё такое белое... Это должно быть Рай! Рай?! Хах... Нет, не он... Мне он был закрыт изначально, еще при рождении. Быть может Ад? Нет, слишком чисто... Ах да, Чистилище... Или же нет...
Открывшийся глаз Мэтта был уставлен прямиком в лампу на потолке. Мало того, что яркий свет зачастую слепил его, так к тому же лис потерял фокусировку зрения на предметах. Перспектива остаться слепым изрядно испугала бесстрашного оборотня, заставив взять всю свою волю в кулак и дать себе отчет в происходящем. Слегка приподняв голову, парень мог оценить свой модный вид. Да, бинты нынче в моде! Благодаря ним можно скрыть мелкие недостатки, как бесформенно застывшую после расплавления кожу или же пустую глазницу. Прокрутив последние события, кицунэ вспомнил Кейлин, её помощь и свою слабость. Последний пункт лис быстро позабыл вновь, видимо из-за ненужности. Так полезно забывать то, что тебе не нужно...
Когда завалился на кушетку и крепко заснул, то меня видимо кто-то перебинтовал, за что даже стоит сказать спасибо... Да, обо мне позаботились неплохо. Хоть боль и начинает возвращаться с былой силой, я чувствую себя порядком лучше, по крайней мере не тошнит...
Появившийся в коридоре шум всё нарастал и нарастал, пока не достиг дверей палаты. Оборотень решил прикинуться спящим и вновь отправиться в царство прекрасных снов, где он мог смотреть на мир с широко раскрытыми глазами, коих там еще было два. Закатившаяся каталка остановилась совсем рядом с кицунэ, который мог не только почувствовать запах своего соседа, но и найти в нём знакомые нотки. Точно определить, кому принадлежит этот запах - было трудно, ведь хоть он и был знаком, но в тоже время этот аромат являлся слишком мимолётным... или же вонь? Так пахнет нечто тёмное, нечто умирающее, но всё еще привязанное к этому миру. Любопытство потихоньку распирало Мэтта, но он для себя твёрдо решил, во что бы то ни стало проявить выдержку. В тоже время до ушей лиса долетал диалог двух женщин, одной из которых была Кейлин, голос второй был определённо неизвестен. Из подслушанного разговора парень пришел к выводу о том, что его сосед никто иной, как обычный нарик. Схватил передоз, а затем ему сказочно повезло оказаться в одной VIP палате с кицунэ...
Вновь задремавший Мэтт видел седьмой сон, когда до его ушей донеслось первое слово лежащего рядом тела. Хриплый голос, совсем незнакомый... все ошибаются, ни в чём нельзя быть уверенным. Лис уже думал вернуться в мир сновидений, как его задела рука неудачливого соседа, запах которого до сих пор напоминал о чём-то.
Если он заденет меня еще раз, то сломаю эту руку в двух местах, а потом съем... я голоден, очень голоден. И сексуальный голод тут ни причем... хех, да я даже человека готов съесть заживо.
Раздавшийся из прежнего места голос был уже другим, знакомым... Определённо знакомым, напоминавшем о том странном парне в подземелье, а затем уже и в отеле. Перечеркнув правила о невозмутимости, оборотень решил, что пока не трогают его, он других тоже трогать не будет. Это правило должно было действовать временно, до тех пор, пока кицунэ не поправится. Как поправить глаз? Этого кицунэ не знал, хоть интуитивно и догадывался...
Влад прокашлялся и продолжил свой монолог, целью которого на этот раз стал сам Мэтт. Последнему пришлось приложить долю усилий, что бы не израсходовать последние силы на добывание этого полумёртвого мужчины.
Мудак...
Одна единственная мысль, лис поворачивает голову, что бы получше рассмотреть Крау и слышит очередные комплименты на свой счёт. Теперь это уже не смешно, теперь никто не осудит оборотня за то, что он выкинет докучающего соседа из окна, пусть даже и ценой своей жизни, плевать.
Влад вовремя сменил тему разговора на иную, из которой кицунэ узнал многовато полезной информации. И о том, что подземелье теперь принадлежит этому патлатому, и о том, что он же очистил его от мусора, но теперь сам на мели. Прозрачный намёк на ограблении также не ускользнул от юноши, решившему стать на некоторое время ушами, улавливающими даже слабейшую перемену в заметно ослабевшем голосе мага теней. К сожалению, после слов о выставке в библиотеке по-настоящему полезной информации не поступало, разве что о некой Энни, та еще о том, что неудачник отравился при изготовлении наркотиков. Внезапно монолог Крау оборвался...
Переутомился, бедняжка? Ну, ничего, на том свете отдохнёт...

+5

347

Дроу приходил в себя медленно, как это бывает в таких случаях и довольно мучительно. Первым делом ему захотелось пить, и Анна исполнила его просьбу, даже не спросив, насколько это безобидно для ее...хмм... ухажера?
- Мелкими глотками, - предупредила Кейлин, хотя лично сомневалась, что парень сможет как-то иначе. В таком-то положении. По идее помимо общего паршивого состояния дроу должен был сейчас чувствовать и жуткую слабость. Некромантка подошла к Владу и поставила ему капельницу.
- Не дергайся, это всего лишь раствор глюкозы. Он увеличит антитоксическую функцию печени и восполнит водный дефицит хотя бы частично, - впрочем, эти слова врач сказала скорее для Анны, а для самого Влада была следующая часть, - в общем, тебе станет чуть менее паршиво.
И все же было интересно знать, какой же дрянью ширнулся темный и с какой радости. Впрочем, последнее могли объяснить и события в подземелье. Мало кто не захочет забыться после подобного унижения.
Мэтт тоже пришел в себя и следующие слова Влада оказались обращены к нему:
Красавчик... Ты всё же влип... Неужто Флэр тебя так?
- Нет, твоя огненная, конечно, дрянь та еще, но это не она, - ответила Кейлин за кицунэ. Кстати, можно было вколоть ему новую дозу обезболивающего, правда на этот раз послабее, чем морфий.
Судя по тому, что говорил дроу (если, конечно, это не было наркотической галлюцинацией), он развел бурную деятельность в убежище, и некромантка искренне надеялась, что ее вещи, оставшиеся там, в ходе этого так сказать ремонта не пострадали.
Такой ремонт, что не удивительно, оказался мероприятием дорогостоящим, и у темного судя по всему, банально кончились деньги.
"Дело в библиотеке? Они совсем с ума сошли? Там же столько охраны," - мелькнуло в мыслях Кейлин, но вслух неожиданно для себя она сказала совсем иное...
- Давно хотела увидеть эти "Книги крови", - сказала девушка, одновременно вводя новую дозу обезболивающего кицунэ. На выставку попасть все не хватало то времени, то сил. Вроде бы ты вечный - есть и спать не надо - гуляй сколько хочешь... но у Кейлин была работа, были ее эксперименты и все это требовало внимания и времени, и не слишком располагало к походам в музеи и библиотеки. Необходимые книги были всегда под рукой, а что-то почитать некромантка предпочитала покупать, а не "брать на прокат". 
Дроу пошел дальше, очевидно решив собрать весь криминал, чтобы уж если сцапают, то сразу пожизненное. Не то чтобы суккубу было до этого дело, но все же это было любопытно. Девочка-химик... Неужто Влад пытался сам сделать что-то, но облажался? Любопытно.
Бумаги были уже заполнены, но некромантка не спешила уходить... Хотя бы потому, что дроу снова отрубился... Его жизни пока ничто не угрожало... но все же стоило за ним последить...

Отредактировано Kaylin (2011-03-22 02:30:25)

+2

348

Шорох одеяла, а затем и движения рук - все говорило о том, что Влад приходит в себя.
Анна собралась, прислушиваясь к хриплому голосу. Как раз кстати на прикроватной тумбочке обнаружился графин с водой. Наполнив стакан, девушка осторожно поднесла его к губам дроу, немного наклонила его, поддерживая Влада за затылок. Что ж, сегодня ты - сиделка. Уж лучше так, чем... - Додумывать не хотелось. Пусть все идет так, как идет - не самый дурной вариант развития событий.
Похоже, кошмар понемногу развеивается вместе с ночью. Погружаешься в тягучую задумчивость, вновь надев маску безразличной отрешенности. Ему помогла бы улыбка? Но если ты улыбнешься, это уже будешь не ты - абсурд. Вся жизнь - сплошной театр абсурда, где каждый играет искаженную чужим восприятием роль. Парадокс.
- Да, в больнице. - слишком серьезно, пропуская сквозь пальцы попытку дроу пошутить - Ты отравился, алкоголем... и еще чем-то. Ты скоро встанешь на ноги, можешь не беспокоиться. - усталая улыбка обрывает приступ невиданного для тебя красноречия.
- Хвостатый... Ты что тут делаешь?..
Что? Еще один знакомый? - посмотрев на парня, лежащего на соседней койке, понимаешь, что где-то его уже видела, мельком, но все же. И все-таки, мир еще теснее, чем ты думала...
- Анна, мне нужно поговорить... Как понимаю... Госпожа Кейлин здесь? - начал Влад и устремил взгляд почти в спину доктору.
Госпожа? С каждым его словом я все больше верю в то, это это я, а не дроу, лежу на больничной койке, только что придя в сознание. Я слишком много пропустила...
Проследив за взглядом Влада, хмыкнув, киваешь, не находя слов. Похоже, ему они и не нужны, потому как дроу уже рассказывает дальше.
- Рабочие... Они мертвы... - Почему не скажешь вслух? Предпочитаешь лгать во благо? Боишься нарушить и без того не стабильное состояние дроу? Недоговорить не значит солгать - с каких пор это стало твоим принципом? Но упоминание о Сиаланте жестко обрывает мысли, подсовывая под нос последнюю с ней встречу. Молча слушаешь Влада, не успевая вставить свое в поток слов.
- Вот только "пробовать еще" не надо. В следующий раз я могу не заглянуть в убежище. - немного подымаешь руку перед собой в предостерегающем жесте, за безеэмоциональной легкостью голоса прячешь страх. Теперь можно и об остальном: - Выставка скоро закончится, но немного времени еще есть. - делаешь паузу, прокручивая в мозгу все, что сказал тебе дроу. - Я поняла тебя. Попытаюсь все провернуть должным образом. - Хочешь сказать еще что-то, бессмысленное такое, неуместное, но осекаешься, слыша ровное дыхание Влада.
Беседа деловых партнеров - не больше - не меньше. Общение, не загнанное в жесткие рамки сухой корпоративной этики, но такое же целевое, исключительно о деле. Никаких эмоций, лишь легкая шутка сквозит в его словах, пытаясь разбавить атмосферу. Зачем сейчас говорить ему то, что, возможно, ему не нужно? Проклятье...
Поджимаешь и кривишь губы в некоей растерянности. Слишком много дел на тебя свалилось, а в голове у тебя роятся мысли совсем не о том... Это раздражает. Ты должна перестроиться, иначе ничего не выйдет. Просто попытайся оправдать надежды, на тебя возложенные. Звучит до предела просто. Впрочем, как и все трудновыполнимое.

+6

349

НПС-девочка. Соул.

За дверью слышались голоса, а в голове была пустота. Кажется, ее хозяин сейчас занят, так что некуда спешить. Но все же... Она пока оставалась не заметной, хоть ее тень и касалась белой двери. Взгляд чуть опущен и смотрит строго в щель. Там бродили другие тени, но теперь все утихло. Только круговорот мыслей никогда на остановится. И не смотря на то, что медиум сейчас могла спокойно читать мысли каждого, кто находится в этом здание, Соул пока оставалась для всех просто призраком. Хоть и не была им в самом деле. Вся ее физиология организма и анатомия была человеческая. Разница была лишь в одном - полном отсутствии души и сознания.
...Из комнаты еще никто не вышел, а хозяин уже не находился на одном месте, а двигался по направлению места встречи. Кукла могла ощутить владельца своей души хоть на другом конце земного шара. Будет плохо, если хозяин будет ждать... Не колеблясь, девочка сделала шаг и открыла дверь в палату, где был тот мужчина. Никого не замечая, кукла просто прошла и встала у кровати напротив дроу. Он-то и нужен ее хозяину. Пустынные темно-синие или темно-фиолетовые глаза казались бездонными и грустными, холодными и не живыми. Эти глаза смотрели прямо в глаза Влада. Соул не смущалась от того, что тут много людей, и что на нее могут косо смотреть. Более она не могла даже задуматься над этим. Ей было не то, что все равно. Просто отключена эта функция.
-Мой хозяин назначил вам встречу. Он ждет нас.
Губы не шелохнулись, только мысли. Сейчас медиум поддерживала с дроу телепатическую связь. Она не лезла в его память и не искала информацию, не считывала настроение и мысли. Не было такого приказа. Но никто не должен вмешиваться в их разговор и подавать семена сомнения. И дроу тоже должен был ощутить эту телепатическую связь...
-...Я отведу вас к моему хозяину.

+2

350

- Вот только "пробовать еще" не надо. В следующий раз я могу не заглянуть в убежище.
Владн раздражённо посмотрел на Анну:
- Похоже, ты меня не расслышала. Работ сделано много, а оплатить я сейчас не могу, - слабость, разлившаяся по телу ужасно раздражала, хотелось уже просто встать и уйти отсюда. Особенно отсюда.
- Выставка скоро закончится, но немного времени еще есть. - Сделав паузу, она продолжила. - Я поняла тебя. Попытаюсь все провернуть должным образом.
Раздражение... Оно всё сильнее охватывало дроу. Всё же Анна не должна была видеть его здесь. Она нашла меня в убежище... Я отравился? Алкоголем... - в памяти стали всплывать картины гнева, когда Крау бросался бутылками в псевдо Снейка... Его нового господина и хозяина.
- Похоже, ты СОВСЕМ не поняла меня. Не лезь туда без меня, - рыкнул Влад, взглянув на Анну, - я выберусь отсюда, тогда и пойдём... Ничего, я долечусь позже. Не бойся, больше этого не повторится. То, чем я занимался.. это не повлияло.. не могло повлиять на меня. Всё же я - не человек... А работать нам надо, так что, если не Энни, тогда я продолжу. Надо как-то с ней связаться... В магазине у меня записаны её координаты, свяжись с ней Анна, пора начинать.
Крау не любил, когда у него было мало денег. Не так просто вот так сидеть без средств к существованию. И неважно, что в загажнике ещё около ста тысяч, этого уже мало. Большие дела требуют больших денег. А на эти и не подготовишься толком к ограблению...
- Я свяжусь с тобой, Анна, как только встану более ли менее на ноги, тогда всё и обсудим. Нечего лезть туда просто так...
Взгляд дроу упал снова на Мэтта, скользнул по нему, какая-то мысль скреблась в черепушке, пытаясь что-то напомнить, но дроу отрубился.
....
Взгляд... Неотрывный взгляд, буравящий твой лоб. Не самое приятное чувство. Влад решил не открывать глаза, возможно, это просто врач. Пусть смотрит и поскорее уходит отсюда... Но взгляд становится ещё более назойливым. Так, что уже неприятно оставаться в таком положении, хочется накрыться с головой, спрятаться от него. Влад нехотя открыл глаза. Сейчас он чувствовал себя значительно лучше, хотя слабость всё ещё присутствовала в его теле. Мэтт не спал, хотя очень старался сделать вид, что именно этим и занимается, а вот Анна, похоже, задремала. Вот и хорошо. Меньше проблем будет. Госпожи Кейлин не было. Конечно, что ей тут сидеть с ним? Слава богам, вытащила его, за что огромное спасибо. Но вот находиться здесь... Снова это чувство... Кто-то смотрел неотрывно на дроу. Влад скользнул взглядом по палате - никого... И только потом, опустив взгляд он заметил девчушку. Её огромные глаза просто впились в него и тут снова это ужасающее чувство проникновения в разум дроу:
- Мой хозяин назначил вам встречу. Он ждет нас. Я отведу вас к моему хозяину.
Губы девочки даже и не подумали шелохнуться. Влад непроизвольно дёрнулся рукой к голове, пальцами обхватывая лоб.
Если ты меня слышишь, прекрати это немедленно. Сейчас выйдем и поговорим. Что ещё за хозяин? - Крау поморщился и тихо встал с кровати, чтобы не разбудить Анну.
Влад чуть тряхонув Мэтта, всё ещё глядя на девочку, пробормотал:
- Мэтт, я прошу тебя как друга сейчас, - пальцы Крау чуть сжались на предплечье кицунэ, - посмотри за Анной, чтобы она не натворила никаких глупостей. Я в долгу не останусь. - Крау дождался, чтобы Мэтт посмотрел на него, ожидая согласия парнишки. - Она дороже всего на свете для меня... - Хлопнув Мэтта по плечу на прощание, Влад выпрямился, глянул ещё раз на Анну, но не решился её коснуться.
Махнув рукой девочке, Влад вышел из палаты.
- Мне нужно отсюда выбираться... Не хочу больше здесь оставаться... Мне нужно забрать мои вещи... - прошептал Крау девчушке. Поплутав по больнице, Крау нашёл склад вещей, а в нём, поплутав ещё немного, нашёл и свои вещи.
- Отвернись, я переоденусь, - слова брошенные девочке, скорее для проформы.
Когда дело было закончено, Влад молча взял её за ручку и нырнул в тень. Вышли они уже на улице.
- Так, что за хозяин? И куда ты меня ведёшь? Что он хочет от меня? - Влад отошёл немного от здания больницы и остановился.

===> Казино "Блеф". Вход

Отредактировано Влад Крау (2011-03-22 03:11:54)

+6

351

Бессмысленно что-либо говорить. Эта кукла никогда не ответит. Она как голубка, которая летает по городу над дорогами и крышами домов. Ничего не замечает. Прилетает к одному и тому же месту, чтобы покормиться. Выполняет поручения. И всегда знает, где ее хозяин. Так чего толку разговаривать с посыльной птахой?
Дроу не стал мешкать и поторопился выйти из палаты, оставив в ней своих друзей. Это важно? Нет... То, что нужно. Парень еще некоторое время блуждал по зданию. Он был выше маленькой девочки и куда более энергичнее. Соул, со своими короткими и медленными шагами, не поспевала за Владом.Только тогда, когда этот не человек нашел нужную комнату и задержался там, только тогда медиум и нагнала его. Этот эпизод мог бы войти в фильм двух, совершенно противоположных по жанру. С одной стороны это комедия, где все действия еще чуть ускоренны, и на фоне играет быстрая музыка с веселым мотивом. И в тот момент, когда маленькая девочка заходит в комнату, где и там продолжает рыскать парен, на фоне звучит запись фальшивого смеха. Черепаха опять оказалась умнее суетливого зайца, который уже запыхался.
А с другой стороны - это фильм ужасов. Где бедняга ищет выход, но все двери в больнице оказываются закрытыми. Ночь, идет дождь. Девочка не спешит за своей жертвой. И вот уже не смешно, когда парень находит не запертую дверь, а это оказывается кладовка. А выйти уже нельзя. В дверях виднеется силуэт маленькой, "безобидной" девочки. У которой в руке...
Слова в пустоту, Соул не стала отворачиваться или закрывать глаза. Зачем? Но и потом ясно же, что это типичная прелюдия.
А он опять задает свои вопросы... Медиум не отвечает. Только и знает, что повторяет одно и то же:
-Хозяин будет ждать...
Тихий шепот. На улице нет свидетелей. Нет смысла лезть в голову дроу и общаться при помощи телепатии. Сейчас, когда он уже согласился, некуда деваться. Придется идти за этой медлительной, но исполнительной девочкой. Где же ее родители? Это середина недели. Завтра в школу. А мы идем в казино. Такси!

---------> Казино "Блеф"

+2

352

Театр милосердия? Мэтта слегка воротило от того, что происходило за его спиной, в то время как он лежал боком и пялился в больничную стену. Лису, вероятно, не хватало человечности, что бы полностью осознать и разделить чувства этой загадочной парочки. Теперь-то он был убежден, что это именно парочка... Тёмный эльф плюс дампирша равно любовь? Хоть расовые предрассудки слегка и мешали объективно оценить ситуацию, но от прошлого не убежишь. А в этом самом прошлом была дампирша, с которой оборотень разделил кров, кровь, алкоголь, тело и немного денег. Впрочем, последнее было передано ей в безвозмездное пользование вовсе не за услуги одной из древнейших профессий, а потому что так было надо, так хотелось. Как же всё-таки хорошо, когда эти "надо" и "хочу" совпадают, просто идеал. И не надо лишних пафосных слов, о том, что идеала не существует... это очевидно. И что такого прекрасного в идеале? К нему необходимо всегда стремиться, но достичь его невозможно. А если его и можно было бы достичь, то подобное достижение могло бы стать самым большим несчастьем в существовании. Совершенствоваться дальше некуда, ты идеал... к тебе стремятся, тебя ненавидят, ты одинок... Но это уже пошла пустая болтовня, ведь идеала нет...
Пфф, слишком много ненужных слов в их диалоге... Поговорили бы о том, как сейчас должно быть в том самом подземелье. О долгах, которые будут душить их подобного петле. О рабочих, которых будет намного проще отправить в мир иной, чем оплатить им всю работу. Ах да, таким образом они лишат себя петли и быть может, будут жить долго, ну и счастливо, куда же без этого в приличных сказках... Но мы не в сказке, тем более часть разговора о выставке чертовски интригует...
Почувствовав на себе сверлящий взгляд, кицунэ перевернулся на другой бок, что бы глянуть на этого мерзавца, но увидел лишь Влада в отключке, волнующуюся Анну и нависшую над собой Кейлин. Первые двое были в какой-то степени безразличны, но не нависшая над телом некромантша, держащая в руке шприц. Таким образом, Мэтт не обратил внимание на перемены в лице дампирши, пытаясь вглядеться в лицо немёртвой, что бы прочесть на нём назначение препарата в шприце. Но не всё ли равно? Эта девушка очень сильно помогла, без неё пришлось бы туго... если она собирается отнять жизнь, которую сама же и спасла, то это простительно.
- Давно хотела увидеть эти "Книги крови".
Что за кровавые книги, что за выставка? Неужели я отстал от жизни... ай...
Укол, что же в нём? Смертельная доза яда или же порция отменной амброзии? Таки амброзия, она родимая... Вновь обезболивающее, хоть и не такое сильное, как прошлое. Вот только лис об этом не знал, ибо уверенный в мощности этого лекарства активизировал эффект плацебо, позволивший ему вырубиться буквально за считанные мгновения.
...
Сон... Влад подходит к койке оборотня, что бы обратиться к нему как к другу. Да, именно как к другу... только во сне такое может быть, уж никак не наяву. Этот эльфёнок ласково сжимал обгоревшее плечо кицунэ и тихонько нашептывал ему слова. К сожалению, это было не любовное признание, а какая-то просьба, касающаяся должно быть его подружки, Аньки или же Анниты, трудно было разобрать. Мэтт чувствовал потребность разжечь огонь зарождающихся чувств любви в этом несмышленом маге. О да, слова касательно другой должны были вызвать именно ревность, на которую лис в свою очередь должен был ответить истерикой... так он думал, находясь под действием препаратов. И так оборотень решительно взглянул на своего собеседника, приготовился уже было обхватить его и прижать к себе, но не всё сложилось так, как хотелось... Крау стал отдаляться и отдаляться, что бы скрыться в белой пелене, казалось бы, покрывающей всю комнату...
...
Пробуждение было тяжеловатым... Всё плыло, но боли не было, та и самочувствие было заметно лучше. Все ожоги затянулись... правда, на месте выгоревшей кожи появились уродливые шрамы, но они ведь красят мужчин? Даже если ими покрыто пол лица...
Такой странный сон...
Перевернувшись на бок, а затем вовсе присев на край кровати, кицунэ свесил с кровати ноги. В палате кого-то не хватало... И этим кем-то были Влад с Кейлин. Неужели они уединились? Вряд ли, тем более белокурая красавица и так была к нему добра, очень добра... быть может, достаточно добра, что бы отдаться ему прям тут, но она спала.
Убежал зарабатывать деньги? Или увезли в морг... Ну ладно, не моё дело.
Встав с кровати, Мэтт разделся догола в присутствии спящей дампирши и кинул завонявшуюся одежду в мусорку. Так как одежда воняла в первую очередь от горелой плоти, было лучшим вариантом сразу выкинуть куртку и джинсы, переодевшись в другую одежду, которой была набита сумка. Вначале лис омыл местами своё тело неразбавленным спиртом, а затем обтёр смоченными в воде бинтами. Обмываться и переодеваться долго не пришлось, спустя какой-то десяток минут, оборотень уже был переодевшимся, местами даже сменившим старые бинты.
Уйти, не попрощавшись ни с кем из них? Как бы мне это боком не вылезло...
Анна уснула прямо на стульчике, стоящим рядом с пустующей кроватью Влада. Не став особо любезничать, кицунэ подошел к ней со своей сумкой, а затем крикнул...
- Всё пропало!
Будет интересно глянуть её реакцию... Но тот сон... быть может, он вещий? Как бы намекает на то, что если я оставлю дампиршу одну, то анальное изнасилование мне обеспечено...
- Влад вроде бы попросил меня присматривать за тобой... Вроде бы я должен буду тебе помочь... Помощь не требуется? Там десяток другой рабочих убить, покрасить стены в вашем уютненьком подземелье, ограбить книжную выставку...

+4

353

Раздражение... Захлестывает его, переливаясь через край, отражаясь колким блеском глаз. Опять оно и ничего более. Что бы ты ни сделала, всегда первая его реакция - это раздражение. Эдакое заразное чувство, от которого хочется просто подняться и уйти отсюда куда подальше. Нет. Ты не можешь сейчас сделать так, разговор еще не окончен. Поэтому в очередной раз загоняешь себя в клетку самоконтроля, просто отрешенно смотришь перед собой, сквозь предметы и стены, сдерживая себя от того, чтобы просто внушить дроу настроение, которое сейчас было бы удобным, для тебя. Но это очередное табу, очередная печать на отрезке твоего сознания. Ничего не можешь придумать другого, чем выслушать все, что говорит Влад. Выслушать, запомнить, прокрутить через фильтр в собственном мозгу и сделать по-своему. Ты всегда так поступаешь, когда не являешься куклой в чьих-то руках. Многих обманывает внешняя невозмутимость, которую при желании можно идентифицировать как покорность.
Глубоко вздыхаешь - ну не нравится тебе рычащий тон, это как минимум некрасиво со стороны Влада.
- Хорошо, я найду ее. - Анна мысленно воссоздавала в памяти здание, в котором располагался магазин. Сквозь плотный туман вспоминалось лишь то, что магазин находится возле набережной. Вообще голова уже плохо работала, мозг настойчиво пытался отключиться, хоть на немного.
Напоследок вяло кивнув Владу, полукровка сама того не заметила, как заснула, чуть наклонив голову набок.
Кажется, снилась осень... Успокаивающий тлен природы, прелые листья на земле и белесые хлопья тумана. Или это дым? Или бред? А, может, не было ничего, просто тебе вдруг стало спокойно... Впрочем, ненадолго - чей-то крик норовит порвать барабанные перепонки. От неожиданности Анну сильно тряхнуло, девушка вскинулась, непонимающе озираясь. Первое, что она заметила, было отсутствие Влада.
Если меня не разбудили, значит, все в порядке. Значит, нет нужды метаться по больнице, чтобы узнать хоть что-то. Пусть катится, хоть к чертям! Не буду за ним бегать. - острое раздражение путает мысли, сознание будто пленяет наркотический бред. Обводишь взглядом палату - никого, почти - если не считать нависшего над тобой парня с рыжей шевелюрой.
- Дьявол... Зачем же так орать! - с необычайной для тебя экспрессией шепчешь парню в лицо.
Он же в свою очередь начинает свой рассказ.
Выслушав, аккуратно массируешь виски, пытаясь прийти в себя. Черт! Я что, дитя малое, чтобы за мной присматривать! Но если Влад сказал ему подобное, значит, ему можно доверять Смерив парня взглядом, понимаешь, где ты его видела - нечто прячущееся за какими-то тварями из подземелья - это он... не важно.
- Думаю, ты подойдешь для последнего. - ни грамма шутки в голосе. - Впрочем, это мы выясним позже. Через три дня приходи... - делаешь паузу, вспоминая треклятый адрес, по которому расположена квартира Влада, называешь его, - Тогда и поговорим более подробно.
Отворачиваешься от него, подымаешься и быстро выходишь в коридор.
Кривишь губы в ядовитой усмешке, хочется кого-то убить... И выпить. Тупое чувство голода сосет под ложечкой, а от одной только мысли о нормальной еде воротит. Придется перестраиваться, - пытаешься побороть в себе приступ раздражения, - иначе сдохнешь с голоду. Глупо было бы...
От рамок и стереотипов уже тошнит, не хочешь так, надоело. Психика норовит сорваться в истерику, снова коришь себя за неуместность. Проклятье! Возьми себя в руки, Анна! Твоя жизнь - беговая дорожка... и твое запястье надежно пристегнуто к поручню. Беги, впиваясь глазами в раздражающе-красную табличку с надписью "финиш". Близко, но не достижимо... Даже руку протянуть не можешь в бессмысленной попытке достать хоть как-то... Такой настрой убивает, нужно как-то менять его, что-то делать, сохранять ясность мыслей.

Некоторое время стоишь у порога больницы, куришь, рассматривая редких прохожих. Даже не замечаешь предрассветного холода, спеша наглотаться никотинового дыма.
Хватит. Пора. Подходишь к припаркованному неподалеку такси, негромко, но настойчиво стучишь в окошко. Заспанный мужчина, опускает стекло.
- К магазину всякой всячины, что на набережной, подбросите? - и не дожидаясь, открываешь дверь и садишься на переднее сиденье. Ответ предсказуем - конечно, подбросит. Это его работа и это все объясняет. - Выключите музыку, будьте добры. - тихо цедишь слова, отвернувшись к боковому окну.

---» Побережье » Сеть магазинчиков со всякой всячиной

Отредактировано Анна Ксорнбейн (2011-03-22 22:37:06)

+3

354

От крика бедняжку трухнуло, после чего она принялась искать взглядом своего эльфёнка, которого она пролюбила во сне. Бывают в жизни разочарования... Или зрение у девушки было плохое, или же она перепугалась до такой степени, что перестала воспринимать одушевлённые предметы, к которым как раз относился лис. Еще одушевлённый, еще живой... существующий.
- Дьявол... Зачем же так орать!
Делая удивлённый вид, оборотень, смотрит налево, потом направо, а затем и вовсе назад. Никого. Эти слова предназначались ему и никому другому. Переигрывать было вовсе необязательно, но лишившись глаза, по-другому смотришь на мир, в буквальном и переносном смысле этого слова... или же это обезболивающее еще не до конца отпустило? Как бы то ни было, кицунэ старался играть свою роль, переигрывая, недотягивая, но играя. Похер на Анну, он делает это для себя... к черту Влада, его тут даже нет.
Дампирша решила заняться релаксацией, весьма странной для её характера. На вид кажется снежной королевой, а какова она внутри? Не буквально, нет... её внутренности не интересуют Мэтта, пока что... Внутреннему миру этой полукровки должно быть можно было бы позавидовать, если не учесть тот факт, что до безумия скучно быть такой, как она. Крута, пафосна, а толку? Всё равно с этого мало чего можно поиметь... Лучше быть мёртвым, чем как она.
- Думаю, ты подойдешь для последнего. Впрочем, это мы выясним позже. Через три дня приходи...
Оу, так они были вполне серьёзны? Обладая такой монотонной интонацией можно шутить так, что ты не сможешь отличить шутки от серьёзности, но её глаза... Нет, они не выдают её, они полны решимости. Глаза преданной слуги? Слишком обманчиво и слишком далеко от изначальной темы. Правда или ложь? Через три дня сорву занавес...
Неловкая пауза. Видно, что память подводит девушку, которая вероятно уже давно не девушка. Она ведь не Нэйт, что бы носить подобный титул, пусть она будет женщиной, вполне способна перейти на ступень выше, на шаг ближе к смерти. Но смерть может достичь на любом этапе жизни. Если же ты бессмертен, то это не факт, что тебя нельзя убить, ибо под этим небом нет ничего бессмертного. Всё вечно, всё переливается из одной формы в другую, таким образом, смерть одного даёт жизнь другому, обратное тоже возможно...
Произнесение вслух заветного адреса, откладывание разговора до лучших времён, подъём со стула и уход из комнаты. Захлопывание двери и тишина.
Адресок обязательно запомню, навещу-ка я её через три дня, а быть может даже и раньше... Ведь через три дня у нас только разговор будет, а что мне делать до этого? Можно перекантоваться в этом кабинете, вот только задница не слипнется? Кейлин наверняка будет возмущаться по этому поводу, еще какой-то эксперимент замутит... Не проще ли будет заявиться на встречу за три-два дня до неё? А хотя... у меня же работа есть. Да, точно, как я мог забыть... Даже ключики от секс-шопа остались, без проблем попаду вовнутрь, а на месте уже что-то придумаю.
На ум пришла вторая профессия, к которой Мэтт принадлежит очень давно. Вор. Что ему делать в больнице? Много чего, ведь в больнице можно вдоволь наворовать дорогостоящих, но в тоже время легко уносимых вещей, что бы затем не менее легко сбарыжить. Всем нужны лекарства, некоторые из них весьма дорогие, некоторые приносят наркотическое удовольствие...
Чем меня там кололи? Морфином вроде, ну да ладно... Уверен, что у некромантши тут должно заваляться много разных побрякушек, которыми она могла бы поделиться с обездоленным мною. Она ведь не запрещала обворовывать её, так? А что не запрещено, то условно разрешено...
После переодевания в сумке освободилось достаточно места, что бы запихать туда маленький пак морфина... Действия лиса не стали отставать от его мыслей, так как он принялся открывать одну за другой ячейки в этой поднадоевшей комнате. Клизмы, пачки вазелина, стерильные перчатки, физ. растворы и прочее, но нет того, что так желанно. Стоит заметить, что эта амброзия была желанна не только в виде товара для торговли в определённых кругах, но и для собственного использования... стоило запрятать в карманы десяток другой ампул. Ящики открывались одни за другим, но нигде не было того, что вертелось на языке. И вот чудо! Один из ящиков не поддался... Он был закрыт на ключ, который заботливая докторша всегда таскала с собой... Ключи для слабаков, не так ли? Дёрнув за ручку посильнее, оборотень вырвал её, но не выдвинул ящик ни на сантиметр... Сдаться, уйти? Нет, кицунэ ведь не слабак... Если руки не помогают, то в ход должны идти ноги, что и произошло... Шаг назад, стойка и выверенный удар ногой по полке. Хоть шум и был громким, но прекрасная звукоизоляция справилась со своей задачей, поглотив его весь без остатка. И так возвращаясь к полке можно было наблюдать её проломленной вовнутрь. Жадно вырывая вдавленную часть, Мэтт был слегка огорчён. Внутри и правда находился морфий, но половина ампул была уничтожена. Вылизать содержимое полки? Лис на то и лис, что он не собака. Поэтому парень открыл верхнюю полку, достал из неё шприц, раскрыл и принялся собирать им разлившийся нектар. Вколоть подобное было смерти подобно, ибо было вполне нестерильным. Умереть от заражения крови оборотню вряд ли грозило, тем более с сильно развитой регенерацией, но зачем лишний раз рисковать? Смерть не самое страшное, ведь можно мучатся... вечные муки в Аду к примеру. Мучатся от заражения крови, должно было быть тоже невыносимо, поэтому не став лишний раз рисковать, кицунэ впрыснул содержимое шприца себе в рот. Вряд ли этот морфин был разрешен для подобного применения, но это явно безопасней, чем колоть себе внутривенно. В худшем случае препарат вызовет отравление и Мэтт в очередной раз проблюётся. Главное кровью не блювать, остальное не так страшно...
Интересный вкус... Непонятный... Черд, это определённо не стоит употреблять вовнутрь! Лучше бы вколол...
Использованный шприц присоединился к выброшенным вещам, а выпрямившийся во весь рост лис стал бегать глазами по комнате в поисках других ценных или полезных вещей... Не прошло и пяти минут, как в сумку было аккуратно положено несколько десятков ампул морфия, столько же одноразовых шприцов и несколько скальпелей. Больше в этой палате ничего ценного не было, но и награбленного вполне должно было хватить.
Наркота, шприцы и скальпеля... Вроде бы всё прихватил, хотя...
В комнате висело зеркало, которое очень сильно заинтересовало оборотня. Вовсе не из-за своего дизайна, а из-за того, что там всё плыло, отражалось и расплывалось... Подойдя к нему, кицунэ долго пялился в своё размытое изображение... так продолжалось минут пять или десять, но это надоело, а когда надоело, то зеркало было разбито вдребезги, ударом кулака. Стёкла падали на пол, разбиваясь и крошась на еще меньшие осколки, принимающие удивительную мозаику. Снизу вверх на кицунэ смотрели десятки его отражений, каждое из них последовательно начало заговаривать с ним... Спустя мгновения в его голове отдавался звон десятков голосов сводящих с ума. Это было действительно невыносимо... И вновь ноги пришли на помощь... пытаясь втоптать осколки в пол, они дробили их на еще большее количество осколков, многократно умножая крики других Я...
Исчезните, исчезните же вы!
Не выдержав давления, Мэтт выбежал со своей сумкой из палаты, тем самым ознаменовав победу "ветряных мельниц". Лёгкий порез от удара по стеклу затянулся еще в комнате, так что кровавого следа вдоль коридора не наблюдалось, та и на одежде следов крови не было.
Нужно куда-то идти... прочь с этого места, неважно куда. Главное подальше, как можно дальше...
В беспамятстве выскочив из больницы, лис побрёл вдоль улицы...

---» Секс-шоп " Лолита"

Отредактировано Matt (2011-03-23 01:41:21)

+3

355

От лекарств дроу отключился, Анна осталась с ним, Мэтт тоже пребывал в сладком беспамятстве после очередного укола, а вот у Кейлин еще были дела. Занеся бумаги в регистратуру, она вернулась в приемную. Пациентов к счастью осталось немного. Кого-то привезли с микро-инсультом, кто-то получил огнестрельное ранение... ничего примечательного, хотя из-за последнего пришлось вызывать полицию и беседовать с каким-то офицером, что непременно заставило Кейлин вспомнить о Габриэле. Впрочем, этим мысли были вытеснены дальнейшей рутиной.

Уже под самый конец смены Кейлин решила навестить своих первых двух пациентов... и через секунду после того, как вошла в палату, была просто в бешенстве.
"Какого ***? Как они посмели? Кто?! Увижу - прибью!" Некромантка едва не зарычала, пытаясь взять себя в руки. Еще пара секунд потребовалась, чтобы вызвать медсестру в палату, пока Кейлин оценивала ущерб.
- Чтобы еще кто-то из них пришел ко мне в больницу... - прошипела девушка, не замечая, как за ее спиной появилась миссис Грейс.
- Доктор О'Коннелл, вы в порядке? - спросила женщина, заставляя некромантку резко обернуться.
- Да... только... нам прибраться придется, - сказала Кейлин, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. - Вы мне поможете?
- Да, конечно... но может стоит вызвать полицию? - негромко спросила медсестра. - Это же... это же ограбление. Доктор О'Коннелл, кто это был?
- Не знаю... но я не хочу, чтобы этот вопрос поднимали. Здесь были мои пациенты и они не были зарегистрированы официально правильно. Кейлин чувствовала напряжение женщины, но знала, что та поверит ей. Слишком ей нравилось чувствовать себя посвященной в тайны, которых теперь стало на одну больше. Пациенты О'Коннелл явно не были людьми и находились в особых отношениях с некроманткой. В голове женщины тут же родились картины ограбления одна другой страшнее, причем они включали в себя и похищение пациентов. О том, что они были виновниками разгрома миссис Грейс даже не думала, в отличие от  Кейлин, которая была в этом уверена. Вот свяжешься с преступниками, а потом расхлебывай...
Уборка стекол заняла какое-то время, но это было не главным - повесить новое зеркало и подмести - не проблема, куда хуже была пропажа морфина, количество которого строго фиксировалось по понятным причинам.
Кто же из троих это сделал? Явно не Анна. Дело тут было не в женской солидарности - дампирша слишком переживала за своего дружка... Дроу? Тот, который назвал ее госпожой вряд ли стал бы красть после того, как она помогла ему. Тем более некромантка знала об их новом деле и с легкостью могла сообщить об этом полиции, что было бы очень не кстати. Остается Мэтт. Лис, которому она не дала отправиться в мир иной от заражения крови или чего-то такого же неприятного. Скотина неблагодарная. И да, из всех троих он один был на морфии и вполне мог оценить его "преимущества". Что ж, похоже, лис вознамерился окончательно испортить Кейлин жизнь своими глупыми выходками. Снабжать идиотов медицинскими наркотиками - хуже нет, лучше бы она дала ему что-нибудь попроще типа того, что вколола потом, но дело было сделано, и теперь приходилось разбираться с последствиями. Палата была убрана, ящик вставил знакомый санитар, который успел кое-что задолжать Кейлин, а лекарства пришлось восстанавливать из своего личного и почти неприкосновенного запаса. Да, теперь если кому-то из банды понадобится помощь, увы и ах, им придется использовать что-то менее действенное. Сами виноваты.
Закончив смену и переодевшись, некромантка вышла из больницы и села в машину...

=======> В неизвестном направлении

+2

356

Ноябрь. 2010 год.
Ночь: в город пришла тишина – дождь прекратился. Но из-за низкой температуры дорога обледенела. На лужах появилась корка льда, ближе к утру поднялся ветер.
Температура воздуха: - 4

Ноябрь... мерзкий месяц выдался для демона - сперва неудавшийся заказ, после - перестрелка в особняке заказчика, затем - долгие скитания по городским катакомбам... с обожжённой рукой и сильными энергопотерями, да. Благо, месяц быстро для него закончился - оставшееся время Менша то ли лежал в коме, то ли врачи поддерживали летаргический сон.
Тем не менее, разум демона спал, в то время как телом основательно занимались врачи. Ожог третьей степени - это вам не хухры-мухры. Благо, из-за врождённой регенерации тот из степени Б перекочевал в степень А, а всё та же регенерация помогла не подцепить какой-нибудь заразы. Но всё же, с обгоревшей по локоть левой рукой врачам пришлось хорошенько так повозиться.

Проснулся демон уже в декабре, бодрым и более-менее здоровым. Рука под действием лекарств, мазей, небольшой некромантии (ибо демон же, какое тут исцеление?) и дружеской атмосферы порой и вовсе заставляла о себе забывать.

Менша, благодаря природному обаянию, фантазии и чувству юмора быстро стал местной легендой - как ни крути, "балансировал на пороге смерти, и лишь благодаря природной силе воли, вредности и помощи врачей смог перенести встречу со старушкой".
Пару раз к нему наведывались полисмены - всё-таки странно, что демон поступил в один день с перестрелкой в Киояма, но ничего доказать они так и не смогли. Да и не особенно-то и хотели, ведь, если больной и вправду тот боевик, учинивший кровавую баню в клубе, то им же дороже обойдутся эти знания. Хотя, дело с присущей полиции долей раздолбайства всё равно вскоре быстро прикрыли.

На расспросы врачей, как его так угораздило, Менша обходился общими словами - мол, он диггер, спустился в катакомбы, думал поэкстремальничать, но внезапно нарвался на огневика. Результат - на лицо, благо, что улепётывал быстро.
Хорошо хоть, что рюкзак с некоторыми сюрпризами удалось отдать девушке на сохранение. Помнится, та оставляла свои координаты, но увы - те бесследно исчезли. Единственное, что запомнил Менша - работает она в ресторане "Маска". Там-то он и думал её найти.

Новый Год встретили хорошо. Сперва - небольшой банкет, устроенный для больных, после - продолжение оного небольшими междусобойчиками. Менша, как всегда, был в центре компании и на славу повеселился, что говорится, от души. Хотя - какая душа у демона?..
Но, тем не менее, Рождественские и Новогодние праздники быстро пролетели. Каждому больному, или, как их здесь называли, пациенту (чтобы лишний раз не напрягать не очень радужным словом) сделали небольшой подарок. Менше достался небольшой плюшевый мишка с открыткой, в которой аккуратным почерком было выведено: "Выздоравливай, дружище. Обещай, что больше не спустишься вниз". Увы, отправителя демон не знал и потому пообещать не мог, хотя - не особо-то и тянуло. Пока ещё и на поверхности дела есть...

Март. 2011 год.
• утро: пришло, озарив все вокруг приятным солнечным сиянием. Небо ясное и чистое. Ветра, который был спутником предыдущей ночи, не наблюдается.
Температура воздуха: + 7

Наконец и подошло к концу наше заточение, - относительно радостно подумал Мавр.
Да, уже выписываемся... хотя не разделяю я твою радость - нас и здесь неплохо кормили. Да и компания неплохая подобралась, что уж там... - возразил Менша, глянув на соседей по палате.
Тем не менее, нам уже пора. И так три месяца в трубу из-за вашего авантюризма вылетели, теперь придётся навёрстывать придётся. Что у нас там по плану первым?
Помнится, заглянуть в "Маску", забрать Стерховское добро и отблагодарить девушку.
Ну, с того, значит, и начнём. Помаши людям ручкой, крысы покидают "Титаник".

- Пока-а!.. - протянул Менша с улыбкой, посмотрев ещё раз на соседей. Сумка с вещами была уже собрана, да и немного их тут было - всего-то полотенце, дружески украденное из подсобки, сменное бельё, плюшевый мишка и родной кинжал, с которым демон не расстался даже на больничной койке.

Светлый холл первого этажа как всегда сверкал и блестел, даже утром. Вымытые полы, пока ещё девственные своей чистотой, не осквернённые людскими следами, весело отражали потолок, потолок же был стеклянным и с радостью впускал вовнутрь проснувшееся солнце. Голубое небо просто сияло своей безмятежностью и лазурью, погода обещала быть просто чудесной. Даже Мавр и Стерх в такие моменты отходили назад, чтобы не портить идиллии.

- С добрым утром, миледи, - улыбнулся Менша девушке в гардеробе, протягивая небольшой талон. - Больной 154А12, могу я получить свои вещи?
Немного сонная ещё медсестра глянула в талон и, улыбнувшись демону, скрылась среди вешалок.
- Ваш плащ, господин. С выпиской вас, доброго дня, - ещё раз одарила та улыбкой пациента, протянув одежду.
- Благодарю, вам того же, - ответил Менша и направился к выходу, на ходу накидывая плащ. Солнце ударило в глаза, лёгкий ветерок пробежался по волосам, демон полной грудью вдохнул и улыбнулся. День обещал быть просто чудесным.

Центральная больница ----------> Ресторан "Маска"

Отредактировано Менша Данан (2011-03-27 17:31:00)

0

357

<-- Центральное полицейское управление.
Апрель. 2011 год.
Утро.

Мир уже не рушился - от него остался лишь пепел. Бескрайняя черно-серая пустыня, каждый след в которой остается лунным кратером. Легкий ветер, играясь, поднимал бурю, пепел лез в глаза, рот, уши, ноги тонули в этих зыбучих мягких "песках"; тогда каждая прошедшая секунда оборачивалась этой золой, всякое воспоминание слетало от неосторожного движения, осыпалось беззвучно и больно. Они хотели проглотить, чтобы точно не терять, но он не мог там оставаться. У него не хватало сил на то, чтобы расслабиться, забыть и забыться, перестать бороться с самим собой секундной давности и отдаться пеплу, остаться лишь в своих неясных, размытых, словно спиртовой рисунок на пожелтевшем от времени листе, воспоминаниях. Все слилось. Прошлое стало расплывшимся, бессмысленным и не похожим ни на что. Целый мир обратился в обсидиановые руины, которые распадались, рассыпались, превращались в пепел.
Одна кровь и одна судьба на двоих.

Больше ничего. Мимолетное соприкосновение двух мирков. Едва заметное касание.
Для нее оно ничего не значило. Для него, по большому счету, тоже.
Но ныне, где бы они ни были, они всегда находят друг друга и всегда готовы постоять один за другого. Так злая шутка сумеречных богов положила начало неразлучной дружбе и великой преданности двух существ из совершенно разных отражений единого мира.
Остановившись на повороте, высокий мужчина, закутавшийся в легкий весенний плащ, тяжело, грузно прижимается спиной к выкрашенной в белое стене и, как алкоголик со стажем в завязке, отирает ледяной ладонью губы, чувствуя, как омерзительно хрустит аспириновая кислота на зубах. Кольцо на указательном пальце задевает увенчанную шипом сережку, коротко подстриженные ногти царапают неровную поверхность наросшей кожи шрама. Глаза, словно отлитые из свечного воска, кажутся слишком усталыми на северном обветренном лице, они внимательны только к тому, что творится в сознании этого человека и безразличны ко всему вне и люди, идущие мимо, спешащие кто на работу, кто с утренней смены, просто идут мимо, просто спешат, как торопливые серые тени за телами спугнутых птиц. Под рукой неровно проложенный, шершавый бетонный шов сочится грунтовой водой. Колотый сахар фарфоровых электрических патронов семидесятых годов и метлахской банной плитки кажется теперь чем-то далеким и незначительным, как и разбитое старое зеркало, раритет в кованных лапах дракона. Нашел с вечера на столе в гостиной и долго думал, откуда к нему попала эта вещица, но, не вспомнив, стряхнул небрежно на пол грязные, давно потерявшие белизну, перья, и отложил на полку в гостиной к остальному мусору разной степени полезности, которому так и не смог за долгие годы найти достойного применения. Он бросил короткий взгляд на часы и, с некоторым сожалением отметив, что пришел слишком рано, потянулся во внутренний карман пальто за сигаретами. Закурил.
Я сидел один в вековечном безмолвии каменных высоких стен и равнодушного стекла витражей, лики святых с которых смотрели сквозь меня и сквозь мир, занятые лишь своими, вдохновенными делами. У меня не было никого, кроме тебя, у меня до сих пор нет никого, кроме тебя, может быть это миф, может - любовь и страх, но весь мир отражен на двоих в тонких и чутких руках. Но и тебя у меня вырвали.
И тогда я встал. И поднял голову, и закричал в небеса, встретившие набатом грома и смеха: "Я ненавижу Тебя!". И ушел. Ушел к тебе. Совершив уйму смертных грехов, грехов человеческих за все придания бытия, солгав самому себе и этой поганой мрази, этому убогому божку, который не мог на сотую долю секунды обратить свои алчные глаза на несчастного человека, рыдающего в облагороженном для парка лесу. С тех пор я ненавижу этого лицемерного бога и это чувство обреченности поселилось в душе, готовой принять в себя все черное и грязное, что есть на свете. Эта кучка заносчивых небесных блядей не может даже ниспослать одну из семидесяти восьми карт. Создать какой-то крохотный кусок измолотого картона. Эти шлюхи лишь наблюдают и ждут своих мучеников. Если бы я остался с Ним и чтил бы Его, я был бы вынужден уйти от тебя. А я от тебя не уйду, пусть мне придется покинуть тысячу богов.

- Даже если мне придется по камню растащить весь этот сраный городишко, - щелчком пальцев он откинул сигарету от себя на проезжую часть, проводив короткий полет до шипящего столкновения с лужицей мутной воды отрешенным взглядом. Я помню, как мальчик в черной легкой куртяшке не первый раз взывал к Нему, но никогда не получал того, что просил, хотя просил он лишь добрые вещи - добрые отношения, доброе здоровье. Он сел спиной к дереву и заплакал в отчаянии. Перед лицом его, белым, осунувшимся, в паре метров ходили люди. Они были верующими или не верующими - это не важно: они ходили парами и везли коляски. Мне было жалко его.
Стрелка весело перескочила через три деления. Город, как и этот белый циферблат - замкнутая бесконечность. Лабиринт, в котором ни за что не заблудишься. Это карта только для тебя, все районы на ней имеют одинаковые номера. Поэтому, даже если ты и собьешься с пути,  - заблудиться не сможешь. Девочка-сиротка стоит у стены в трех шагов и тянет замызганную замерзшую рученку к безликой толпе. Не обращать внимания. Не реагировать. Такую он дал себе установку, встретившись только раз, столкнувшись лицом к лицу с той силой, которой не нашел победы и не начал борьбы. Это ее жизнь и ее смерть, действительно, как жизнь многих других на тернистом пути с единственным возможным исходом. Пускай читают мораль те, кто в эту мораль верит. Он не верит. Раньше верил, а теперь нет. Теперь он за свободу выбора. Хотя и в нее не очень-то верит: индивидуальность в настоящие дни воспринимается хуже, чем сексуальная связь с несовершеннолетней школьницей. Свобода выбирать - привилегия абсолютных изгоев. Современный мир избавляет человека от всякой необходимости самостоятельно мыслить: глаза ему заменяет слепое воспитание, мысли - сухие и скупые в определениях правила, собственное мнение - создаваемые годами массами стереотипы, желания - рекламные ролики, что неустанно крутят по всем каналам не исключая центральные. Все уже наперед придумано, продумано, прочно зафиксировано, разложено по своим местам в угоду тем, кто сможет навариться на безмозглом стаде баранов. Не думай, а только слушай, смотри и запоминай, о тебе уже позаботились со всех сторон. Конечно, у тебя есть право выбора, но к чему оно тебе? пока ты будешь выбирать, размышлять, анализировать, время уйдет, поэтому не забивай голову всякой ерундой. Живи комфортно, пусть каждый твой день будет праздником безграничного потребления.
Кто-то плывет поперек течения. Дело вовсе не в мужестве. Дело в усталости. Настоящая усталость породила больше героев, чем мужество. Я не собираюсь в герои. И не хочу быть отступником. Просто слишком устал быть, как все. Это тяжелый труд. Многие не замечают этого. Многих убивает стремление быть, как все. Понимать это страшно. Не понимать – глупо. Ловушка. Я стою на краю пропасти. Через нее переброшен узкий мост. Противоположный конец теряется в густом влажном тумане. Я не знаю, есть ли он вообще, этот конец. Мост тихонько раскачивается и скрипит. Скрип в кромешной вязкой тишине. Тревожно-тоскливый. Я не знаю, куда ведет этот мост. Возможно, в никуда. Чтобы узнать, что там, нужно сделать шаг вперед. Ступить на прогнившие, жалобно стонущие доски. Смертельно опасный шаг. Но не сделать его я не могу. Кто-то ждет меня в тумане. Кто-то зовет меня. Наверное, это я сам.
Шаг. Свернутые в трубочку деньки падают в подставленные ладошки.

Апрель. 2011 год. Те же сутки.
День.

Когда раздался телефонный звонок, доктор Ломан знала, что речь пойдет о состоянии пациентки, состояние которой не улучшалось и не ухудшалось уже довольно долгое время: находясь в состоянии комы, она не подавала признаков жизни и была близка по состоянию к овощу - прогнозы специалистов не были обнадеживающими и, если они не оставляли надежды вытащить девушку с того света, то больше не давали гарантий, что ее не придется учить всему с самого начала, как учат маленького ребенка: сначала сидеть, потом стоять. Папка на столе молодого врача, набитая документами, протоколами и докладами, содержала неутешительные выводы о состоянии Эмили Блант, головоломку из разрозненных кусочков, в которой многого недоставало. Из-за закрытой двери постоянно доносились звуки, не способствующие рабочей обстановке, и медсестра, пожилая добродушная Малия, то и дело вздрагивая, оборачивалась на дверь.
- ...если нужны органы, то так и скажите!
Широкая ладонь с ужасающим грохотом опускается на стол, с которого, как лавиной смятенные, падают пластиковые высокие стаканы с ручками и слетает стопка документов, до того момента придавленная административной печатью. Женщина испуганно отшатывается от посетителя, поднимает руки вверх, выставляя узкие хрупкие ладони перед собой.
- Успокойтесь, я вас умоляю. Дело вовсе не в органах...
Мужчина устало опустился в потертое серое кресло, откинул голову на невысокую спинку.
- Я пытаюсь вам все объяснить, но вы же не даете мне рассказать. Когда я поднесла лампу к ее глазам, в глубине пустых зрачков не проявилось ни малейшего намека на реакцию. Я ударила колбой о колбу у самого ее уха. Ничего. Повреждений органов зрения и слуха у девочки нет и все же она ничего не воспринимает. Она не ощущает вообще ничего - ни боли, ни страха, ни иных страданий, но это и неправдоподобно, и бесчеловечно. Просто она где-то очень, очень далеко...
Он выпустил дым сквозь сигарету, и она стала длиннее. Он взглянул на часы и увидел, что их стрелки идут обратно.
Часы показывали 13:33 дня, возвращаясь к 13:32. Затем пришло чувство, близкое к отчаянию, и он вновь осознал, что бороться с этим бессмысленно. Он был в ловушке и пятился назад, минуя всю последовательность своих прошлых  действий. Случилось так, что он неосторожно пропустил предупреждение.
Обычно мир вокруг него разбивался на радужные осколки, как бывает, когда смотришь сквозь призму, его тело словно пронзал разряд статического электричества, затем приходила вялость и наступал момент нечеловеческой
ясности восприятия. Он перелистывал страницы, и глаза его бегали по строчкам - справа налево, снизу вверх. Сигарета вернулась к полной длине. Он щелкнул зажигалкой, которая секундой раньше вобрала в себя язычок пламени, и втряхнул сигарету в пачку. Он зевнул, сделав сначала выдох, а затем - вдох.
Сморгнул наваждение.
- Вы вообще меня слушаете?.. - встретившись взглядом с карими глазами врача, спрятанными за слегка затемненными очками в изящной серебристой оправе, Габриэль медленно и плавно кивнул, хотя сам до того не услышал ни единого слова. Теперь прежняя последовательность была нарушена. Теперь ничто не могло произойти так, как случилось и не случилось. Теперь все было иначе. Через минуту он поднялся с места, оставляя на спинке кресла и свое пальто, и сумку, с которой пришел, развернувшись к выходу из небольшого уютного кабинета и остановился на мгновение только у порога: линией вернувшейся жизни резко очертилась звериная тень, когда потерявшее тело существо вернулось к своему хозяину.
Ломан сумела догнать быстро шагающую фигуру с накинутым на плечи халатом уже только у палаты, когда тот остановился у двери с занесенным для стука кулаком, но видимо задумавшимся в правильности сего поступка. Решив, что надобности в этом нет, он просто толкнул дверь от себя, но стоило лечащему врачу попытаться пройти следом, как дверь вернулась к косяку, обрубив порыв ответственности в самом начале:
- Не суйся, - упреждающе хрустнул сломанный замок свернутыми шурупами и смятой в куль ручкой.

За неплотно зашторенными окнами была жизнь. Птицы на сыром асфальте расклевывали мятную конфету, прилипшую к красной обертке, первые воздушные змеи покачивали украшенными хвостами, ныряли вниз, затем взмывали снова, когда дети дергали за невидимые бечевки. Телефонные провода перепутались с деревянными строениями и клочьями бумаги, как сломанные скрипичные ключи. Он ненавидел в этот момент и телефонные провода, и воздушных змеев, и детей, и птиц, но искреннее всего он ненавидел себя. Способен ли человек отменить то, что уже произошло? Не мог же он этого сделать, ведь нет под луной таких чудес, и он мог страдать, вспоминать, раскаиваться, проклинать или забывать, но больше - ничего. В этом смысле неумолимое прошлое неизменно. Мир застыл и потускнел, словно отгороженный от него толстым стеклом. В палате было по-весеннему светло и свежо, но безупречно чисто и тихо, и только зеленый огонек на придвинутом к постели аппарате бесшумно отмерял неустанный ритм.
- Три месяца...
Он думал о том прошлом, до которого осталось меньше двадцати четырех часов. Прошлое подкралось к нему тем днем,  когда он повел перевернутый разговор о покупке дорогих лекарств, отдельной палаты с охраной и сопутствующих принадлежностей. Затем он направился домой в самом сильном похмелье из всех и спал, пока не проснулся, чтобы выливать из себя стакан за стаканом и затем вернуться в больницу и пойти назад во времени, чтобы повесить телефонную трубку перед тем вызовом, тем вызовом, что нарушил... Безмолвие его гнева своим звоном. Она была практически мертва. Сейчас она лежала среди обломков его машины где-то на девяностом шоссе. Меряя комнату шагами, куря растущую сигарету, он знал, что она лежит там, окровавленная...затем умирающая, после той аварии на скорости 90 миль в час.
...Затем живая?
Габриэль опустился на колени перед невысокой кроватью, на которой, под белым одеялом на белых простынях, хрупкая тонкая девушка была практически невидна и смотрелась столь пугливо и потеряно - крохотная бабочка на огромном полотне. Ее раны зажили через месяц. Ее органы восстановились через два. Ее глаза оставались закрытыми три.
- Эмили...ты слышишь меня? - грубые пальцы очерчивают нежную светлую скулу, перекрывают робкий солнечный лучик, уютно устроившийся на потерявшей всякий цвет щеке, - мой голос?..
Он сидел и ненавидел. И вспоминал. Он решил, что если оказался на грани безумия, то больше всего ему хочется погрузиться в него до конца, а не метаться, пытаясь соединить расколотый на две половины мир. И он помнил, почему именно так, а не иначе. Но утро было ясным, слишком ясным и воскрешающим все четким и ярким огнем зеленой весны под знаком апрельского Овна. Тень невесомо скользнула по простыне, столь привычно свернувшись в ногах Эмили, молча глядя, как Габриэль бессильно уронил голову на сложенные на краю постели руки, уткнувшись лицом в матрас, со временем впитавший в себя столько слез и столько чувства ожидания - в отчаянии неспособность что-то сделать разрывала изнутри, вонзалась клыками в больное нутро, но не давала ни единого шанса. Пропустив вдох, он стиснул в кулаке один из двух военных жетонов, которые прошли все войны, на собственной груди.

+1

358

*начало апреля. 2011год.
Мы как трепетные птицы, мы как свечи на ветру,
Дивный сон еще нам сниться да развеется к утру.
Нет ни сна, ни пробужденья, только шорохи вокруг,
Только жжет прикосновенье бледных пальцев нервных рук
(с) Пикник

Мир рассыпался.
Жар пустыни смешивался с пылеватыми частицами, забивался в легкие. Девушка задыхалась. Тело больше не слушалось, оно будто распадалось на частички вместе с рухнувшим храмом. Храмом, в котором она пробыла слишком долго, чтобы не срастись нервными окончаниями, чтобы не чувствовать его боли. Последнее, что она слышала – это было сердцебиение… два сердца бились в унисон, отмеряя последние секунды жизни. Два сильных сердца вне ее груди.
И все затихло, будто звукорежиссер обрубил звук простым нажатием клавиши.
Стоп. Снято.

В мире стало холодно, но очень светло. Новый павильон для съемок - будто из стекла. Мутного стекла, которое пропускает лишь смутные образы и мягкий свет, нежный, живой. Не такой, что был всего мгновение назад. Время от времени к стенам кто-то подходил, кричал, говорил, скребся, стучал – все они пытались разрушить ее отдых. Ее идеально-пустой мир. Эмили не видела лиц – стекло пропускало лишь неясные тени, жуткие очертания недо_людей. Отростки рук звуками пытались проникнуть к ней, они искали лазейки, но ее подсознание соорудило идеальную ловушку. Кукла боялась отозваться, потому пряталась, замирала, все больше сливаясь и исчезая в полупрозрачном свете. Девушка ждала пока тени уходили, оставляя ее в тишине, и только тогда опять начинала дышать. Правда бледность с каждым разом лишь увеличивалась, полупрозрачность линий ее собственного тела уже даже не пугала.
Но, иногда ей было больно, когда тени слишком назойливо пытались прорваться к ней. Ей казалось, что вот-вот они разрушат еще один ее дом и… ей негде будет спрятаться. Потому по щекам текли слезы. Бусинки соленой воды оглушающе-громко разбивались о стеклянный пол, а потом просто исчезали.
Такого понятия как "время" – не существовало, оно было и мигом, и вечностью. Кукла даже не пыталась понять, сколько времени она уже здесь и сколько еще будет бродить по пустым залам стеклянного замка… да, он ведь постоянно рос. Из одной маленькой комнаты, он разросся в запутанный лабиринт-дворец. Он был прекрасен…

Очередной голос тенью проник в ее мысли. И, почему-то, не напугал. Голос был знакомый. Настолько, что Кукла замерла у стены, рядом с которой находилась тень. Девушка ожидая, что этот голос еще что-то скажет, ей нравилось слушать. Но голос молчал... прошло несколько часов? Дней? Столетий? Кукла не двигалась с места – ждала, она верила, что тень не просто так стоит – тень ждет. Вот только чего?
Вновь раздался тот же голос. Он называл ее по имени. По-особому, не так, как прочие холодные тени. Они все хотели ей зла – а эта тень была грустной, эта тень скучала за ней. Или только так казалось. Но было тепло. Становилось тепло.
Вот только откуда тени известно ее имя?
Назови еще раз мое… имя.
Эмили прикоснулась к холодному стеклу, но пальцы обдало жаром. В этот миг за гранью, мужчина, что стоял на коленях у ее кровати, склонил голову перед ней. Кукла чувствовала, хоть и не понимала, что именно меняется.
Кто ты? Ответь.
И вновь голос обволакивает стеклянную преграду миров. Обволакивает и будто разъедает. Но нет такой кислоты, которая сможет разрушить стекло. Нет такой силы, чтобы уничтожить ее клетку, если она сама того не захочет.
Эмили знает, что может помочь тени. Она знает, что стекло может разрушиться, но, она боится. А изменения в ее мире уже начались стекло начало покрываться тонкими трещинами, оно начало хрустеть, будто ломался лед.
Кукла закричала, сжалась, ожидая, что совсем скоро все закончится, и она умрет. Навсегда.

Могло показаться, что пальцы сжались в конвульсии - слишком резко и сильно. Один ноготь полоснул Габриэля по щеке, оставляя красную полосу, которая тут же окрасилась в алый.
Пальцы разжались, будто ничего и не было. Только сердцебиение на мониторе мигнуло – пропуская удар, и восстановилось вновь. Только дыхание стало тяжелей.
Пальцы шевельнулись еще раз. Но уже более плавно, будто искали что-то, но никак не могли найти… а внутри Кукла кричала.
Ей было страшно и больно.

0

359

Жизнь и смерть всего лишь два мгновенья
Бесконечна только наша боль.
Кто ты, мой образ, который сейчас я ловлю?
Разве не видя, не слыша возможно напиться?
Разве так просто кричать в пустоту: «Я люблю»?

Рассинхрон, все помехами; сжаться, не восставать.
Бывает в жизни время, когда вообще не нужно что-то говорить. Когда слова любви или почтения приобретают совсем другой виток и уровень. Бывают такие люди...которым это совсем не нужно. А еще бывают такие отношения, которые стоят на другом уровне. Где нет любви или той самой тяжкой тяги, есть просто понимание и максимальное принимание. Иногда хочется сказать "я тебя люблю", а потом понимаешь что эти слова не верны. Они не несут нужный оттенок, нужную смысловую нагрузку. Наоборот, они все портят и каверкают. И даже если ты скажи "Я уважаю тебя", это тоже будет звучать не правильно и глупо. В этом мире сейчас пока не придумали еще таких слов, я думаю, но обязательно когда-нибудь сделают. Он устало повернул голову и задумчиво уставился на экран потертого мобильного телефона: светящиеся цифры сообщали, что через десять минут наступит полдень. Он закрыл глаза. В звенящей пустоте, воцарившейся в голове, медленно проступила до болезненного знакомая картина и сердце, старое усталое сердце в ороси агатово-черной чешуи, начинает биться слабее и тише. Воспоминания, вытаскиваемые на свет неумолимой старческой рукой памяти, душили, не давали сосредоточиться ни на чем большем, возбуждая в сознании все новые и новые образы далекого, прекрасного прошлого, утекающего теперь, как мелкий белый песок сквозь пальцы. И вот теперь, когда показалось, шуткой представилось, расточеным ножом со спины под ребра, что это прошлое способно вернуться, способно вновь принести в его жизнь не менее яркие впечатления и настоящие чувства, тошнота подкатывала к горлу и мир начинал казаться чужим, безобразным мертвым - от этого предвкушения чего-то до одури желаемого, чистого и совершенного, становилось плохо. Это продолжалось несколько секунд, чтобы уступить место гнетущей пустоте. Слабость. Это просто была его маленькая слабость из разряда тех, что не дают спокойно засыпать ночью, что заставляют помнить о себе и дарят телу мучительно-сладкую агонию. И он привык к этой агонии, привык к этим мукам, благословляя их и, не смотря на то, что дар его обернулся величайшим проклятьем. Это было его бедой, необычной формой эпилепсии, проявляющейся в странном синдроме. Приступы бывали и раньше - в первую неделю едва не свалившийся в соседний бокс в схожем состоянии, далеком от человеческого существования, он с трудом взял себя в руки и загрузил все свободное время работой и тяжелыми препаратами, которые помогали прочистить разум, как прочищают коммунальные рабочие сливы для воды вдоль улиц. Все его дела были посттравматической локомоторной галлюцинацией, возможно вызванной депрессией, возможно - опасным давлением наркотиков на истончившиеся вены или чудовищные физические нагрузки, от которых лопались сосуды на глазах быстрее, чем бывало раньше, или слабое безумие, усиленное бесконечными повторами. Так ему объяснили. Так он доказал себе сам. Но он не верил в это и не мог поверить - после первых двадцати минут, прошедших в обратном направлении, после того, как он поставил задом наперед прочитанную книгу с подписью автора на книжную полку, попятился неровно и шатко через всю темную гостиную комнату к шкафу, повесил легкий домашний халат на крючок, снова надел потрепанную рубашку и пыльные, грязные брюки, в которых до этого ходил весь день, спиной подошел к бару, глоток за глотком вылил из себя охлажденный виски, пока стакан не наполнился до краев, не уронив при этом ни капли. Вернулся вкус лимона...и затем все изменилось. Секундную стрелку потащило в правильном направлении. Было 10:07.
Он почувствовал, что может двигаться свободно. И снова выпил свой виски из пузатого стакана. Теперь, если бы что-то принуждало его снова повторить те двадцать минут, он должен был надеть халат и постараться читать. Вместо этого он смешал еще один коктейль.
Теперь прежняя последовательность была нарушена.
Проходят фиксированные мгновения, и мужчина с трудом осознает, что все возвращается на место: и предметы, и тени, и света, и стены, окна - все, что связывает его с реальной жизнью. Все доказывало, что обратное время было галлюцинацией. Даже представление о том, что в каждом направлении это длилось двадцать шесть минут, было лишь попыткой подсознания объяснить необъяснимое.
Ничего этого просто не было.
Все, что перестает болеть - прекращает существовать. Не становится воздухом, не раздирает горло, не выгрызает плоть, не прилегает к рукам отравленной тканью перчаток, к спине не льнет крапивным листом или стеблем, бальным ли платьем. Все, что перестает болеть - перестает быть тобой, то есть - перестает быть всем.
- Мое солнце, это тоже ведь не тупик, это наш новый круг...ты слышишь? Мы ведь можем справиться со всем, Эмили... - голос его, сухой и надломанный, жмется к углам палаты, не решаясь откликнуться эхом слева в груди, но подолгу замирая на неловких легких нотах; мысли выстраиваются в ровные ряды, а из мутного зеркала в кованых лапах дракона на него смотрит чуть потрепанный человек с расширенными от напряжения зрачками. Человек, который все еще ждет свой жизненный опиум. Проходит пять минут, и то, что происходило только что, кажется кадром из давно оставленного фильма. С того момента, как на руках осталась ее кровь, Габриэль не прожил ни минуты - и бледнеющая с каждым днем, по капле выцеживающая жизнь тень, не могла справиться с навалившейся на плечи усталостью мира, болью настроенной на сердце жизни, как ни старалась. Словно в шарманке мелодия, все повторялось и начиналось. Сколько раз отказался от чего-то, решив, что когда-нибудь сможет получить награду, получить что-то большее. Но каждый раз это большее, рассмеявшись ему в лицо, безвозвратно ускользало сквозь замерзшие дрожащие пальцы. Прошлого было уже не вернуть. Только теперь ничто не могло произойти так, как случилось и не случилось. Ад начался снова, понял он, когда летящие хвостами вперед птицы промелькнули перед ним. Он отдался этому. Пусть это держит его, пока он не  сломается, пока полностью не иссякнет, пока не останется в нем ничего...
Мгновенная вспышка тонкой, истошно звенящей боли окрасила щеку багрянцем и в широко распахнувшихся глазах испуганно метнулась могучая тень, колыхнув тяжелые шторы; словно громом небес, словно шагом за край, разорванной гранью стеклянного и хрупкого предчувствия, между выдохом и вдохом замерло сердце. Щелчок аппарата.
- Эмили... - это не было криком, но заложило уши, не было болью, но судорогой свело плечи, не было страхом, когда в ковше горячих ладоней мягко дрогнула прохладная жемчужная кисть, не было и радостью, отблеском призрачных черных глаз замершей за спиной твари; продолжение линии жизни, когда-то сумраком связанной для двоих неровной красной полосой в кристально чистой воде лесного озера, - иди на мой голос...
Пасьянсы не сходятся. Половинки не составляют целое. Дрессируют, как правило, дрессировщики. Приручают - любовники. Приучают к своим рукам неумолимо. По живому тишину режут на звуки твоего имени.
Пугает не высота, а притяжение. Не огонь, а привычка сгорать дотла.

0

360

Вы когда-нибудь видели, как разлетается вдребезги хрусталь, что падает на мраморный пол?
Вы когда-нибудь слышали, как тысячи осколков звенят, разлетаясь в разные стороны?
Вы когда-нибудь чувствовали, что это может быть ваша жизнь? Ваши чувства, стремления и мечты? И больше не осталось ничего, кроме этих прозрачных острых осколков... ваш мир исчез из-за неосторожного движения руки кого-то, кто был рядом настолько, что вы показали ему свой маленький хрустальный замок. Не стоило впускать кого-то в свое сердце. Не стоило доверять кому-то свою душу.
А теперь вы хотите собрать все осколки до единого? Вы не боитесь боли? Каждый осколок порежет вам ладони, вопьется в ваши босые ступни. Вы умрете, собирая свою жизнь. Ее больше нет, просто поймите это. Живите новой жизнью, хотя бы попробуйте…

Мне страшно. Пожалуйста, не заставляй меня возвращаться. Пожалуйста, не зови меня к себе.
Но это было уже не остановить – стеклянные стены рушились, они, будто взрывались изнутри, разлетались осколками, впивались в беззащитное тело. Эмили не могла даже кричать, только ждала, когда же это все закончится. Мир перестал быть стеклянно-прозрачным и тихим. Он перестал излучать свет и чувство защищенности, он только увеличивал страдания.
Мне больно. Пожалуйста, отпусти меня. Пожалуйста, разреши мне разлететься на осколки. Разреши мне не существовать.
И будто память вернулась. Ведь она четко понимала, кто зовет ее. Она знала, почему ей так нравится этот голос, и она совсем не боится этой тени. Но так же ей казалось, что не стоит возвращаться. Осталось отпустить себя, его и исчезнуть так же незаметно, как и появилась…
Но он не отпускал.
Обещание вечного рая. Обещание вечного солнца. Обещание вечной жизни.
Ты защитишь меня?
Спрашивает у тени, которая становится все четче. Стекло трещит под пальцами, осыпается пеплом к ногам и Эмми чувствует тепло. Пальчики, дрожа, крепко сжимали ладонь Габриэля, не отпускали… и, кажется, реснички начинают еле заметно подрагивать. Будто девушка всего лишь спит и ей снится плохой сон. Не более – совсем скоро она проснется и все вернется на круги своя.
Кукла уже не замечает шум, который становится только сильнее. Больше не чувствует, как осколки вгрызаются в тело, желая разорвать его на куски. Она закрывает глаза и падает. Падет в жизнь.

Нам до неба шаг. Шаг и… – Здравствуй, сумасшедший Рай.

Сердце останавливается.
Дыхание исчезает.
Пальцы разжимаются.

И только время отсчитывает секунды.
пять… сколько нужно времени, чтобы перезапустить то, что сломалось внутри?
десять… сколько нужно песчинок, чтобы потерять веру?
пятнадцать… сколько нужно слез, чтобы получить хотя бы грамм соли?
двадцать… сколько нужно улыбок, чтобы воскресить мертвого?
двадцать пять… что ты готов отдать, чтобы она вновь открыла глаза?

Сердце делает слабый удар, еще один и еще... наращивает темп, все четче и четче чувствуя ритм.
Вдох сменяется выдохом, а потом снова – вдохом.
Тело приходит в норму, оно оживает на глазах. Даже легкий румянец появляется на щеках, а губы больше не выглядят так неестественно бледно.
Кукла открывает глаза.
Она лишь спала. Она не болела и даже не собиралась умирать. Она просто спала…
- Где я? Шепчут пересохшие губы, а в глазах не отражается ничего, кроме растерянности. "Это не мой голос… я сплю?" Глаза внимательно смотрят на мужчину, что сжимает ее ладони.
Она пытается его вспомнить.
Она пытается вспомнить себя.

0


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Центральная больница


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC