Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Казино "Блеф"


Казино "Блеф"

Сообщений 121 страница 150 из 359

1

http://savepic.su/1908666.png

Вход

Казино расположено практически в центре города и занимает первые пять этажей высотного Скай-Тауэра. Собственно, владельцу казино он принадлежит целиком, но остальные этажи в основном сданы в аренду.
У входа, точнее, у въезда обнаружится просторная закрытая парковка, роскошное, отделанное черным и белым мрамором крыльцо, залитое немигающим янтарным светом – никакой безвкусицы с разноцветными мигающими огоньками вы здесь не увидите.
Далее находится гардероб и несколько касс, где деньги можно обменять на игровые фишки. Вход платный.
Из просторного вестибюля, в центре которого среди небольшого декоративного бассейна с фонтанами возвышается бронзовая статуя богини удачи. ведут несколько выходов – два ведут в небольшие полутемные залы игровых автоматов и один – в расположенные один за другим большой и малый игровой зал.
Стоит заметить, если будете внимательны, то в некотором отдалении обнаружите еще одну дверь. Те, кто играет там, обладают завидной толщиной кошельков, хорошим вкусом и, что неудивительно, полнейшим нежеланием отираться среди простых игроков.
Что заставляет сердце биться быстрей, а ладони – покрываться потом в предвкушении? Естественно, знакомая всему городу вывеска. Вы у входа в святилище Фортуны и, похоже, сегодня вам предстоит принести на ее алтарь немалую жертву, ведь вечер только начинается.

Игровые залы

Как таковых, залов несколько.  Главными, конечно, являются большой и малый залы, отделенные друг от друга только золотистой аркой. Здесь расположены многочисленные игровые столы – рулетка, блэк джек, покер, секу – главное, чтобы в самый неподходящий момент не кончились фишки. Окон, что неудивительно, в казино нет, нарядный зелено-золотистый и черно-белый дизайн, яркий свет и музыка смывают все различия между ночью и днем, остается только ощущение непрекращающегося праздника, так поздний вечер чарующе-незаметно перетекает в ранее утро. У большого зала очень высокий потолок, а вдоль дальней стены, над входом в малый игровой зал проходит широкая галерея, ведущая в прочие помещения казино и с двух сторон зала оканчивающаяся мраморными лестницами.
В двух небольших и полутемных помещениях, освещенных только яркими мониторами и сетью мелких лампочек на низком потолке, стоят игровые автоматы и публика там играет, как вы понимаете, не самая изысканная.
Будто в насмешку, ярчайшим контрастом являются несколько недоступных для простых смертных VIP-залов, хотя их уместнее назвать всего лишь комнатами. В каждом помещается только один стол и, стоит сказать, дизайнер, который трудился над их оформлением обошелся владельцу казино в немалую сумму.
Вот они, обители и кельи, со всеми алтарями и иконами. Здесь ежевечерне совершаются служения… правда, в имя совершенно разных богов. Кто-то здесь зарабатывает деньги, кого-то сюда приводит азарт и неистребимая жажда игры. Как очевидно, абсолютное большинство посетителей относится ко второй категории. Заведение всегда в плюсе.

Бар-ресторан

Находится это оформленное в достаточно современном стиле заведение на втором этаже и попасть туда можно прямо из большого зала. Напротив стеклянной двери тянется барная стойка, чуть дальше и направо – столики для публики попроще, налево – уютные полузакрытые ниши для более состоятельных клиентов. Стоит ли говорить, что подаваемые меню в этих двух секциях разительно отличаются друг от друга?
Пристанище проигравшихся в пух и прах неудачников и место, где усталые игроки берут тайм-аут, это не столько бар, сколько полноценный ресторан с довольно неплохой кухней, которой не брезгует и сам владелец.

Номера

Те, кто ходят в казино развлечься и отдохнуть, а не лихорадочно попытаться заработать, прекрасно знают, что если обратиться к белобрысому администратору, то можно продлить вечер и в уютном номере в теплой, а иногда даже горячей компании. Здесь тоже подают меню, только вот в нем вас встретит чарующее разнообразие работающих в казино умелых и дорогих проституток, способных не только развлечь посетителя в постели, но и изобразить вашу партию за игровым столом. Говорят, какая-то из них приносит удачу, но все слухи, слухи…
Эти «комнаты отдыха» расположены этажом выше и провести вас туда сможет только кто-либо из персонала (неписи).
Стоит отметить, что, обзаведясь бездомным и странноватым начальником охраны, больше похожим на забитую девочку-подростка, владелец казино милостиво освободил для нее один из номеров.
Можно ли снять шлюху в казино «Блеф»? Дружок, не задавай глупых вопросов. Здесь торгуют не только цветными фишками. Девочки, мальчики, выпивка, наркотики – все, что пожелает клиент, все под утонченным этническим соусом.

Служебные помещения, крыша

Из самого интересного стоит отметить крышу со смотровой площадкой, небольшой торговый центр несколькими этажами выше казино и многочисленные офисные соты, занявшие большую часть этажей башни. Естественно, вход в неиспользуемую казино и потому сдаваемую внаем часть здания, совершенно отдельный и даже въезд с другой стороны, войти туда может любой желающий. Здесь же находится выход на крышу. В служебные помещения игорного дома, не сообщающиеся с остальным зданием, попасть достаточно затруднительно, следует заранее приготовить речь для бдительной охраны.
Знаете, принадлежащий владельцу «Блефа» Скай-Тауэр, на первых пяти этажах которого расположено казино – та еще лисья нора и отнорков в ней хватает выше крыши. Пожалуй, стоит сказать, что в небоскребе имеются, как это не странно, лестницы, лифты, комнаты охраны, многочисленные кабинеты персонала, хранилища, технические помещения и многое другое.

Кабинет хозяина казино

http://s53.radikal.ru/i140/1001/98/ea47ea598d84.jpg

0

121

Ассар невольно скользнул взглядом направо, словно заранее прикидывал, насколько далеко разлетятся брызги, потом вновь уставился на своего визави, откинувшись в кресле и с интересом наблюдая, как смертный будет вышибать себе мозги. Бокал с остатками абсента скрывает ехидную улыбку, хотя в самих кончиках пальцев все же остается неприятный ватный холодок – еще бы, этими самыми руками едва не разнести себе череп… но за эту встряску оборотня стоит поблагодарить, давненько ангел не чувствовал столь остро. Почти живой… почти горд этим… и почти смешон сам себе.
– Ну я чувствую некую неловкость, я ведь так и не вернул «Моби Дик» в видео прокат… А ещё жуткий голод... со вчерашнего дня ничего ни ел… ну вроде всё…
Темные глаза раскрылись чуть шире.
Что за бред ты несешь?
Дуло револьвера медленно и неотвратимо идет вверх и раздается… тишина. Падший невольно подался вперед, с изумлением обнаружив, что патрон на месте - там, где ему и полагалось быть. Значит, не здесь и не сейчас тебе суждено умереть. – Философски подумал Ассар, со странным смешением досады и раздражения глядя на предавший его пистолет, упокоившийся на столе.
- Ты хотел, чтобы это было твоими последними словами? – Чуть приподняв бровь, падший с иронией уставился на Хидеёши, - Как это... мелко.
Хотя… вся твоя жизнь так же мелка, смертный. Мелка и ничтожна… к чему ей сколько-нибудь красивый финал? Зачем нужны крест и ограда на могиле пса? Зачем…
Натянутая струна молчания, незримая, но до звона напряженная, внезапно оборвалась, треснула – отпущенные, разъятые обрывки хлестнули затуманенное сознание, до крови, до сжатых зубов. Щурясь, Ассар повернулся на свет, просачивающийся из коридора в дверной проем мимо чьей-то тощей фигурки.
- Я к вам! – Провозгласила она, очевидно, даже не подумав о том, что в этом казино даже угрюмые бойцы тихонько стучатся и ждут разрешения войти в кабинет хозяина.
Ассар медленно встал, с нарастающим омерзением замечая и мокрый свитер, и неловкие жесты и запах… от девчонки, от этой нахальной мелкой замарашки едва заметно, но все же потягивало спиртным.
- Вон отсюда. – Негромко, почти шепотом проговорил ангел, чувствуя, как внутри поднимается волна ненависти и жажды. Жажды, которая почти сродни вампирской. Раздражение, накопившееся за всю игру, в которой так и не выяснился победитель, обрушилось на девчонку, сплетаясь в обжигающий хлыст, сметая все ее ментальные барьеры с той же легкостью, с которой ветер уносит птичьи перья.
– Вон отсюда!
Материализуясь, его холодное бешенство вымело девчонку в коридор, безжалостно вбив в стену – пара ребер наверняка не выдержит, но уже грохнула закрывшаяся дверь, и все странно оборвалось, перегорело, осыпалось невесомым пеплом - злость, азарт, интерес. Снова ничья, а у него осталась только усталость и сидящий напротив Хидеёши Акира.
- Уходи отсюда. – Хрипло проговорил падший, не поднимая уже глаз. – Убирайся.
Убирайся. Оставьте меня в покое… все.

Отредактировано Assar (2009-12-10 12:03:08)

0

122

Девушка замерла на пороге, вглядываясь в темноту. Две напряженных фигуры, между ними стол… Почему-то возникают ассоциации с гангстерскими фильмами, может потому, что на столе тускло поблёскивает дуло револьвера? Что тут происходит? Напряжение, передаётся и ей, и она замирает, растеряв все слова и доводы. «Кто из них… Что? Но… Вы не понимаете! Стойте!» Столько злости… Столько бешенства… Ледяного, как зимняя стужа. Сковывающего всё тело первобытным ужасом… «Я должна сказать вам… Вилетта! Стойте же!!!» Толчок в грудь, словно стеной воздуха, а потом удар о стену, девушку просто впечатывает в неё… Момент удара, резкой болью отдаётся по всему телу… Затылок, спина… Их пронзает боль, проходит током по слабой человеческой плоти. Изабелла сломанной куклой сползает по стене… «Больно… Я… Жива?» Голова свесилась на бок, с уголка губ стекает красная струйка... Во рту металлический привкус крови, дико болят рёбра и тёмные пятна выжигаются в окружающем мире... Глаза не видят, уже не видят...
- Вилетту… Похитили… Последние слова, перед тем как отключиться. Господи, второй раз за сегодня, сколько же можно??? Но в голове, уже танцуют свой танец звёзды, и ночь закрывает глаза, увлекая в небытие. Последние мысли, как капли в море «Вилетта… Украли… Её надо спасти…» И что-то гневно-обеспокоенно пищит цветочек на голове… «Беспокоишься? Не надо… Всё будет хорошо малыш, всё будет хо…» Ласковая темнота, накрывает одеялом, приглушая боль и даря облегчение. И девушка падает куда-то, туда где хорошо и спокойно, в черную вату забвения.

----> Квартира №47

Отредактировано Изабелла (2009-12-10 22:58:47)

0

123

Ничья опять ничья… какое то неоднозначное чувство пустоты и недоумения. Это не радость победы и вовсе не горечь поражения... ничья словно и не было всего этого представления с пистолетом… словно Акира и не приходил в казино этим холодным декабрьским вечером и не поднимался он вверх по галереи прямиком в логово зверя, будто бы и не прижимал добровольно к виску безжизненный металл револьвера, намеренно подвергая свою жизнь опасности… всё это словно сон, вырезанный фрагмент статьи из дешевой жёлтой газетёнки…Таков был исход матча… и с этим ничего не поделаешь как не крути.
Шесть раз кольт передавался из – рук в руки, шесть раз был спущен курок и за всё это время патрон не покинул барабана, очень редкий исход, для «русской рулетки»…
Любой другой на месте Акиры, был бы несказанно рад и прыгал на одной ножке, от счастья, что остался жив, здоров и невредим, однако оборотень лишь недовольно хмыкнул. Нет он не был самоубийцей, да и мазохистом его было трудно назвать, однако ощущение некой незавершенности, губило его больше, чем самая смертоносная свинцовая пуля.
Всё произошло довольно быстро, шум распахнувшейся двери, знакомый до боли запах, старательно перебиваемый вонью спиртного… треск, хруст ломающихся костей и этот голос… Падший был весьма и весьма не в духе, ему бы не помешала небольшая порция валиума и конечно же продолжительный отдых в каком ни будь санатории, на одном из минеральных источников… там много вариантов: крепкий сон, оздоровительные процедуры, свежий воздух и красочная природа изобилующая пейзажами богатой флорой и фауной… настоящий рай для престарелого солдафона, с аристократическими замашками титулованного придворного её величества королевы Елизаветы II… губа не дура… что уж тут и говорить.
В этот момент Ассар был похож на вскипевший на плите чайник: из носика шёл пар, а крышка, еле удерживалась, что бы не взлететь к потолку.
Не говоря ни единого слова Акира неторопливо поднялся со стула и всё той же размеренной походкой покинул кабинет экс ангела.
Выходя из дверного проёма погружённой в полумрак комнаты, Хидеёши резко остановился, прямо перед его ногами без сознания лежала миниатюрная девушка с тёмными волосами до плеч и с совершенно невинным выражением лица… Изабелла. Не успело это юное создание приехать в город, как каменно – бетонный левиафан сожрал беззащитную девчушку… Не было ни злости, ни ярости… в очередной раз с укором покачав головой оборотень бережно взял Беллу на руки, словно брошенного на улице голодного и ещё совсем слепого котёнка. Одолев все ступеньки лестницы, Хидеёши поспешил покинуть «Блеф»… девушке категорически срочно требовалась медицинская помощь.

----------> в неизвестном направлении…

Отредактировано Hideyoshi Akira (2009-12-10 22:32:52)

0

124

…Дверь закрылась за спиной оборотня, пронизанный ароматом абсента полумрак снова сомкнулся над головой, надавил на плечи, и падшему почему-то казалось, что именно Хидеёши покидает это поле победителем. Почему-то этот глупый щенок обставил его… понять бы еще в чем, но, во всяком случае, еще осталась незавершенность и неопределенность, с которой следовало бы покончить. Выстрелом в спину, коротким приказом одному из молчаливых и безотказных псов, ударом, который бы переломал оборотню все кости, как хрупкие спички… но вместо этого Ассар, оцепенев, сидел, уставясь перед собой. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде, чем он медленно начал поднимать голову, скользнул по притулившемуся у края стола телефону… что это? Глазок автоответчика тревожно светился алым, оповещая о принятом сообщении. Щелкнула вдавившаяся кнопка и в кабинете раздался искаженный расстоянием, но все же знакомый голос…

"Милый, у меня, кажется, неприятности - я в баре Осколки, приезжай, как только услышишь сообщение."

- Что? – С некоторым недоумением поинтересовался в пустоту ангел, - Какие, нахрен, осколки?
Заторможенное осознание длилось несколько секунд, но потом, словно стряхнув с себя душащий покров этого будто-бы-поражения и больше он не медлил ни минуты. Быстрыми скупыми движениями – руки и так все знали сами, пристегнул к ремню одну пару полупрозрачных кольев, которым сегодня доведется, похоже, отведать крови, подобрал с кресла куртку и вышел, захлопнув за собой дверь. О визите белобрысого оборотня и странной девчонки говорила только редкая дорожка кровяных капель на безупречной поверхности ковровой дорожки, но у падшего уже не было времени замечать такие мелочи. Знал бы еще, где это проклятый бар – добрался бы сам, благо крылья даны ангелам не только для украшения, но, похоже, придется брать машину.
- Юсо, у нас сейчас есть поблизости водитель? – Заглянув в кабинет администраторши, это он спросил уже совершенно обычным голосом, холодно и ровно.
- Одна из машин сейчас в гараже… - Строгая темноволосая женщина отложила бумаги и подняла голову от монитора компьютера, потянулась к телефону, но в последний момент уточнила: - Сказать ему подъехать к центральному входу, Ацуми-сан?
- Да. – Терпеливо произнес он, бросив дверь полуоткрытой и двинувшись к лестнице вниз. И меня Ассаром зовут, когда, наконец, запомнишь, идиотка…
Сев на заднее сиденье подъехавшего к крыльцу «Ниссана», падший пробурчал название бара и, предоставив водителю самому отыскивать дыру со странным названием «Осколки», впрочем, как показалось, парень прекрасно знал, где это.

--> Бар «Осколки»

Отредактировано Assar (2009-12-11 12:18:07)

0

125

Квартира Кея -------->
Радовало все.  Радовали ночные сумерки, радовало легкое покалывание на подушечках отогревающихся  пальцев, радовали даже эти огромные просторы перенаселенные игральными установками и насыщенные шуршанием денег с бряканьем фишек.
Настроение было преотличное!   Работа ладилась, время проходило тихо, и впрочем, как всегда, разбавлялась заявками о том, что ставок больше нет, победным смехом сегодняшних везунчиков и агрессивным пыхтением проигравших.
Работа Лэйси не заключалась в чем-то особом. Так…принести-подать закуски, предложить-презентовать  посетителям напитки, которые пришлись бы им по вкусу, продефилировать с блестящим подносом, заставленным высокими бокалами с шампанским, когда кто-то, возбужденный запахом выигранных купюр, вдруг крикнет: « Угощаю!» и конечно всегда, всегда улыбаться! Так проходил каждый рабочий день…И ее это вполне устраивало.
Здесь были редкостью пьяные драки и дебоши, во-первых, потому что рабочий персонал этого не допускал, а во-вторых, приходившие сюда были слишком увлечены игрой и азартом. В самом худшем случае, вышибалы просто выставляли за двери тех, кто наиболее активно размахивал руками, бил себя в грудь и орал: «Верните мои деньги! Меня же жена на порог не пусти-и-ит!»
В общем, это более или менее спокойное местечко для заработка, при всем сумасшествии  Токио-Юпитера. И ей даже нравилась эта работа (исключением можно было считать лишь обожравшиеся морды богатых ублюдков, которые приходят сюда только от несусветной скуки и чтобы похлопать  приглянувшихся официанток по задницам, якобы случайно промахиваясь, целясь в плечо). Но куда же деваться? Эти мажоры проклятые и были основным контингентом тех, кто просаживал здесь деньги и сулил заведению светлое будущее еще на пять-шесть лет вперед. Приходилось терпеть.  ( Конечно приходилось! Ведь еще один случай увековечивания рельефа  от подноса на лице посетителя – и обещание о безработности рыжей придет в исполнение).
Сегодня было как-то уж слишком спокойно. Может потому, что буря, когда-то бушевавшая, уже стихла? Или  наоборот,  это затишье перед ней?
Так или иначе, официантка просто выполняла свою работу, а сейчас, за неимением таковой просто сидела на высоком  крутящимся табурете у барной стойки и, подперев подбородок замочком из ладоней  снова вспоминала приятность своей «доставки»  в «Блеф». ( Она жуть как любила мотоциклы…Что уж и говорить о непосредственной езде на них?)  То, что маэстро за какие-то сутки знакомства уже успел подарить ей передозировку скорости и драйва…всего один этот факт…просто доводил девушку до состояния детского восторга!  Наверное поэтому-то все и радовало. Радовали ночные сумерки…Радовало легкое покалывание на подушечках отогревающихся пальцев…Радовали даже эти огромные просторы перенаселенные игральными установками и насыщенные шуршанием денег с бряканьем фишек.

0

126

-----клуб "VIP"
И вот снова тоже появление. Короткие гладкие волосы, длинная чёлка, наглые зелёные глаза, чёрный комбинезон и полосатая футболка.
"Раз пришла проигрываться надо и напиться вдрызг"Решила Сашико и поспешила это исполнить, усевшись за высокий столик на высокий стул, по привычке закинув ногу на ногу, хотя  с её образом это никак не вязалась, она стала ожидать прихода официанта. кто-то же должен был её обслужить. В зале играла негромко музыка слышался смех людей, иногда и плач. Звуки крутящейся рулетки, падающего кубики, шуршание карт. Самое злачное место, ну на втором месте после притона. Но Шико здесь нравилось. Атмосфера лёгкости и непринуждённости, здесь почти никогда не встретишь знакомых, здесь старательно отводят глаза, всем стыдно. Вот Шико обратила внимание на мужичка, сосед снизу, несколкьо раз пытался подбить к ней клинья, само собой обломался, сейчас жутко проигрывался и заметив пытливый взор зелёных глаза поспешно ретировался.
Шико звонко рассмеялась, люди забавные, чего стеснятся своей неудачи? Шико обычно после казино шла пьяна и сообщала каждом прохожему о том на какую сумму проигралась о том что денег теперь вообще нет и брат её дома прибьёт и при том жутко смеялась. Если умеешь смеяться над собой, значит ты уже нормальный человек и жить тебе легко.
"Где официант?"

0

127

А ведь она никогда и не задумывалась над вопросом "что было бы, если...". И ведь правда, жизнь из ярких, разноцветных, разноразмерных пазлов  наверняка бы сложилась в совершенно другую картинку, если бы не настойчивость знакомого-однокурсника, не этот дурацкий поход на праздник в замок Крика, не то дурацкое синее платье, не встреча с патлатым типом с сигаретами вкуса смерти. Если бы не парящая свобода, если бы не ветер сквозь пальцы. Что было бы, если она так и осталась у того охотника, не познакомилась бы с Эри, не попала бы сюда, не увидела бы девушку с глазами цвета молодой листвы...Стоп. Пауза. Перемотка назад на несколько минут. Стоп. А вот теперь Play. Поехали.
А началось все с того, что рыжая официантка и одна из ее коллег по работе все не могли поделить "клиентуру". То есть сегодняшний поздний вечер в казино становился настолько скучным и чуть ли не ползущим надоедливой улиткой, что компания молодых ребят-инкубов вносило не только хоть какое-то оживление, в таки настоящий ажиотаж среди обслуживающего персонала. Упираясь в пол ногами, старательно перетягивая на себя законную папочку с скудноватым меню из налаченных коготков напарницы, Лэйси еще что-то эмоционально глаголила насчет "головокружительного взгляда инкуба" и о "ее высоком профессионализме и непробиваемости в этом деле". В общем, она уже почти что одержала победу над своей сослуживицей и наконец, отобрала у нее меню, когда входная дверь заведения в который раз отворилась и в царство игры, удачи и блефа ворвалось "нечто" абсолютно не вписывающееся в местный колорит. Не могу сказать точно это ли впечатлило рыжую, но еще долго не сводя с новопришедшей гостьи заинтересованный взгляд, она решительным толчком отправила коллегу обслуживать тех "мажорных инкубаторов"...или кто они там? А сама, непосредственно, отправилась прямиком к занявшей приглянувшееся место девушке. ( Ну да, правда перед этим Лэйси битых три минуты просто бездейственно на нее тырилась, потому что первой мыслью, связанной с посетительницей стало не тихое такое восклицание: "Смело!").
Смело...Она же совсем без верхней одежды пришла. Ни шубейки, ни куртки...ничего!
Шаги к столику, то и дело заглушаемые чьим-то гоготом и руганью, то замедляли свой темп, а то и вовсе чуть ли не переходили на легкий бег.
Странная. В таком месте, одна. И ведь скорее всего не на много меня старше...
Это были вполне логичные смысловые цепочки. Если вы видите перед собой человека, вы, ясное дело, о нем подумаете. Даже безвольно, даже непроизвольно, но подумаете, оцените. А если этот человек их тех, общение с которыми входит в ваши профессиональные обязанности, но, возможно и в два раза больше подумаете и вдвое строже оцените. Что уж и говорить о человеке, который действительно привлек и обратил только на себя все ваше внимание?..Будем думать и оценивать сколько захотим и сколько в нас влезет!
Красивая. Худая...А ее лицо совершенно. Такая  дерзкая прическа и вызывающая одежда...А цвет глаз. Она похожа на местную знаменитость!
И да, к Лэйси часто приходили подобного рода заносчивые мысли. Если она, например, видела мужчину, который в ее понимании был похож на учителя, непременно и в жизни должен быть учителем, иные варианты она не принимала и в не зависимости от того, что он просто строитель, называла несчастного "сенсей". Вот и сейчас тоже...напридумывала себе всего. Именно напридумывала, потому что перед сияющими глазами уже давно возникла картинка того, как эта незнакомая девушка стоит на сцене под светом десятков софитов с ярко-красной электрогитарой и ее группа непременно пользуется огромнейшим успехом не только в Японии, но и чуть ли не во всех странах мира. Наслаждаясь сим созерцанием "звезды", рыжая официантка и не заметила, как уже давно подошла к нужному столику и встала от гостьи по левую руку.
- А...эм, - наконец сумела таки прийти в себя Лэйс и, засуетившись, на пару секунд отвела взгляд, опуская на край стола меню, - Д-добро пожаловать! Позвольте принять Ваш заказ. 
Потом зачем-то исполнила полупоклон, которым встречают почтенных гостей в истинно японских ресторанах и, выпрямившись, засияла традиционной улыбкой.

+1

128

\ОСС: ах чёрт, как мною восхищаются, загоржусь блин)))\
Барабанная дробь, выбиваемая коготками Шико об полированную поверхность казённого стола, становилась всё более нервной. Шико ненавидела ждать, ненавидел когда к ней относились неуважительно, когда о ней забывали и не падали ниц перед её величеством. Она вообще в этом мире много что ненавидит, но сейчас не об этом.
Разглядывать зал было скучно, посетителей, не смотря на игорное время было очень мало, так группка каких-то входящих в период полового созревания инкубов(забавно...), пара старичков и ещё какая-то шпана. Вообщем не одной потенциальной жертвы для обаяния Шико.
Д-добро пожаловать! Позвольте принять Ваш заказ. 
-Ну наконец то - язвительности в этой фразе было немерено, казалось ещё секунда и у неё с языка закапает ядовитая слюна, настолько вредным голос её казался. Язва! Она неторопливо повернулась и уставилась на официантку. Именно уставилась. Глаза Шико немало расширились а готовые слететь с языка оскорбления вернулись обратно.Рыжая? рыжая?! Да не, глючит...но девушка стоявшая перед ней и правда была рыжей. Чёрт, я что теперь на всех рыжих бросатся буду? Будто это такая редкость. Конечно такого совпадения быть не могло, но...она ещё ни разу не встречала  в этом городе рыжих.
-мммм - все эти мысли пронеслись у неё  в голове не больше чем за пол минуту, но лицо при этом  у неё было "наиумнейшее"
-мартини, со льдом, без сока. Она наконец смогла перестать пялится на девушку, и к её лицу вернулась обычная холодная отстранённость, лишь только глаза подозрительно поблёскивали не сводя взгляда с официантки.

Отредактировано Сашико Огасавара (2009-12-20 13:15:52)

+1

129

Layse H.
Сашико Огасавара
Неизвестно откуда взялась метель, она вскружила, замела все вокруг. Снег будто и не снег - кружился, но падая исчезал. Не было даже намека на холод. Тихий звон колокольчиков. Динь-динь-динь... песня?... Будто призрачная буря пронеслась, увлекая за собой всех и вся... хотя, нет. Только тех, кто нужен был для сказки.
Все стихло, а из казино исчезли несколько посетителей, возможно, этого даже не заметили. Может, это была лишь иллюзия? И девушек тоже не было?.. просто дешевые декорации.

======= Вход в замок

P.S. Отписываетесь сразу в Замке

0

130

Это был уже третий или даже пятый легкий кивок после получения заказа.
Он был сказан самым обыкновенным японским языком, коротко и внятно. А официантка все улыбаясь, кивала, словно гостья и не прекращала говорить. Рыжая полностью отдала свое восхищенное особой сознание на растерзание мыслям и фантазиям связанным с ней же.
"Нет, ну если даже она не известный музыкант и покоритель сердец миллионов фанатов, то наверняка дочка опаснейшего мафиози, такая хрупкая и нежная на первый взгляд, но с совершенно не дамским пистолетиком за элегантным пояском. И взгляд у нее такой опасный...проникающий. Но все равно на огромной сцене, под ослепляющими лучами софитов она смотрелась бы еще прекраснее, чем здесь, в казино, за затененным столиком."
Это было так присуще Лэйси..домысливать, браться за перо написания собственных сценариев. Видеть во всем собственную сказку - обычная такая привычка.
Но именно из-за этой привычки она благополучно прослушала заказ сияющей гостьи, и наконец, перестав нелепо кивать, осеклась.
- А! Да, сию же секунду, - ну в что она еще могла сказать? "Ой, знаете, я тут задумалась о вашем месте в этой несправедливой жизни и напрочь проигнорировала ваши слова. Повторите пожалуйста" ? И распрощаться с собственной профессиональной гордостью? Нетушки! Правда теперь, спешно пятясь в сторону бара, горе-работница остро осознала, что де придется как-то выкручиваться..(Сногсшибательное открытие!)
"Вот черт! И что же мне теперь ей отнести?..Может красное вино? Кремовый ликер? "Кровавую Мэри"? Ааааа!"
-Что ж делать-то? -ноя, девушка откинулась на барную стойку в позе умирающего лебедя, - Идиотка, о чем только думала? Лучше бы пошла обслуживать этих жутких инкубов. Эффект может быть даже слабее бы был...Уаа, как подло!
Последнее причитание оборвал звук смачного хлопка. Это верная сослуживица, заметив праведную панику, решила прекратить начинающуюся истерию и не сильным, но звонким ударом опустила на рыжую макушку папочку меню.
- Мартини со льдом без сока, -спасительная фраза в секунду превратила коллегу в "героя-рыцаря дня" и через несколько минут окрыленная Лэйс уже передавала напиток его законной владелице.
- Пожалуйста, - и после этой короткой фразы по правилам этикета следовало бы легонько поклониться и отправиться в дальний угол ожидания, чтобы не мешать единению гостьи, однако..., - Э-это за счет заведения!
Сослуживица, неподалеку собирающая чью-то посуду, изумленно округлила глаза, естественно поняв, что не о каком "счете заведения" не может идти и речи, и рыжая сейчас откровенно подписывается на оплату напитка, который стоит не многим дешевле заработка от их рабочего дня.

0

131

Когда официантка ушла, её очарование стало немного рассеиваться, Да и Сашико чувствовала себя немного странно. будто только проснулась. Она поставила локти на стол, опустила голову на сложенные ладошки. Голова немного гудела, да и мысли всё никак не могли собраться в одну кучу, носились как угорелые, поражая Сашику своей глупостью. Рыжая вернулась.
- Пожалуйста, - - Э-это за счет заведения!
-Благодарю, косо глянув на официантку, Сашико не могла скрыть улыбку. Казино не то место где обычному клиенту будут дарить недешёвую выпивку, да от неё и не ускользнул недоуменный взгляд второй работницы.
-Разорится решила? Он сделала небольшой глоток из бокала, отчего её губы, смоченные холодным алкоголем, стали непозволительно пухлыми и соблазнительными что ли.
-тебя как зовут? Она резко повернулась к ней всем корпусом, чуть наклонившись к ней. Во сколько заканчиваешь, она кивнула куда то в сторону бара, имея само собой виду, во сколько заканчивается рабочей день. Шико стало ещё более внимательно разглядывать простое на первый взгляд лицо девушки. Огненная, и опасная. Не смотря на то что официантка смотрела на неё и выглядела совершенно очумелой, даже какой-то простушкой, недалёкой и со странностями. Шико смогла увидеть, в плавных но твёрдых чертах девушки скрытую красоту.  глаза, что были столь живыми, яркими, как родник с холодной воды, посреди пустыни. Такие глаза, обычно и кружат голову безнравственным типам - давая надежду на прощение. Шико тонко усмехнулась и потянувшись коснулась холодным пальчиком щеки девушки.
-нежная - прошептала она, продолжая таинственно улыбаться. Как персик. Какая в тебе тайна? Вопрос был задан серьёзно, хоть и звучал так глупо. "Тут есть что-то, не верю, что она проста."

0

132

--> Шоссе

…Путешествие в объятьях демона было достаточно интересным опытом – до этого всю свою жизнь Сато летала исключительно сама и совсем не так. Необычно, слишком резко, слишком быстро и, разумеется, слишком жарко – исходящее от тела демона тепло создавало немалый дискомфорт для существа, на шкуре которого не тает снег. С другой стороны, буде Винсент рискнул понести ее на руках, он рисковал достаточно сильно обморозиться, а потому, когда крылатый с шумом приземлился перед крыльцом затихшего в лучах утреннего солнца казино, все было единственно верным. Освободившись от его рук, девушка целомудренно поправила рубашку, висящую на ней как платье, и повела спутника вокруг здания, через служебный вход и, отмахнувшсь от охранника, несомненно, узнавшего ее, провела гостя в непривычно тихий ресторан, где устроила ранний завтрак какая-то парочка, скорее всего, остававшаяся весело проводить время в отведенных для таких случаев номерах и сонный официант за стойкой, листающий какую-то мангу.
- Благодарю за оказанную помощь, Втнсент-сан. – Сатоцу обернулась на демона, уже успевшего принять более человекообразный вид, - Прошу, не побрезгуйте и будьте моим гостем. Я вижу, вы замерзли, если голодны – можете заказывать все, на что в этот ранний час способна наша кухня. Разумеется, за счет заведения. Я же, если вы не будете против, отлучусь, дабы привести себя в вид, подобающий женщине. – Сверкнув лукавой улыбкой и убедившись, что возражений не последует, драконица скрылась с глаз с тем, чтобы через каких-то полчаса вернуться уже одетой в широкие спортивные штаны, топик и легкие матерчатые туфли-балетки. Да, и было еще кое-что, что не могло броситься в глаза – длинных волос, покрывалом укутывавших девушку до самых бедер, уже не было и в помине, неровно и коротко обрезанные прядки даже не доходили до плеч.
Окинув взглядом зал и отыскав сидящего за одним из столиков Винсента, Сато приблизилась, положила на диванчик рядом с ним сложенную рубашку и устроилась напротив, непринужденно забравшись на сиденье с ногами, как будето вместе с одеждой сменила и время, в котором жила – со степенного Средневековья на суматошную современность.
- Винсент-сан, - Темные глаза – все, что осталось в этой мальчиковатой девчонке от дракона, глянули пронзительно и остро, - Наша встреча, верно, не случайна. Судьба свела нас, или добрые духи… но я хотела бы предложить вам сотрудничество от лица моего хозяина… если вы еще не поняли – я живу в этом казино, и его владелец также отчасти является и моим. Как демон и как некромант, вы могли бы быть полезны ему, а он, в свою очередь, как… человек, обладающий связями и некоторым весом – вам. К сожалению, он не может предложить это вам сейчас лично, но я обладаю всеми необходимыми полномочиями для различного рода… предложений.
Отведя взгляд и растеряв всю имевшуюся степенность и солидность, Сатоцу махнула рукой официанту, что-то крикнула через весь зал по-китайски и вновь с вежливой улыбкой повернулась к собеседнику.

0

133

--> Fox Hole

Ранний город приветствовал лисичку своими разнообразными звуками, не давая забыть, сколь много разных существ живет на этой земле. Пусть было холодно, Йосеи с удовольствием прогуливалась по залитым встающим солнцем улочкам, ненадолго то у открывающихся витрин, то у памятника, который уже видела сотню раз. Просто каждый день уже до боли знакомые улочки и переулки открывали хотя бы одну маленькую тайну, которая была незаметна для окружающих, не любивших присматриваться. Вот и сейчас Йо заметила, что недалеко от казино она уже не первый раз видит старичка, который подкармливает птиц. Кицунэ и дальше бы гуляла по морозным улицам, только пальцы уже начинали терять чувствительность от холода. Надо было где-то согреться. Лисичка не нашла лучшего варианта, нежели пойти в бар казино, отчего-то открытый в этот ранний час.
Девушка зашла в помещение и остановилась, осматриваясь. В подобные заведения она заглядывала не часто. Все-таки родная "Маска" ей нравилась больше. Хотя Йосеи заходила сюда и не в первый раз. Просто она не была здесь так давно, что все опять успела поменяться.
"Интересно, примут ли у меня заказ?.. Надеюсь. Хочу согреться... Хм?.. Странно, что-то не так?"
Как только лисица направилась к барной стойке, попутно скидывая накидку, она почувствовала нечто странное. Словно какое-то забытое ощущение, которое было в ее крови, но которое она испытывала очень давно. Йосеи не подала виду, однако Кин начала осторожно озираться по сторонам. Кицунэ чувствовала присутствие такой же древней силы, как и она. Только ее сила была старше, это она тоже ощущала.
-Глинтвейн.
Короткий заказ. Глаза превратились в золотые, реагируя на присутствие магии, которая чем-то была похожа на ее собственную. "Хех, давненько я не встречала представителей древнейших природных рас. Все демоны, вампиры и прочая нечисть. Даже поговорить не с кем было..." Йосеи иронизировала, дожидаясь заказа, а Кин осторожно высматривала возможных претендентов, которые могли быть тем, от кого происходило это странное ощущение. Не то, чтобы Йо чувствовала ауру или силу. Это было именно ощущение, которое было заложено в ее крови. Лисице было любопытно, что же это может быть, но пока она сдерживалась, так как в баре все сидели парочками, а вмешиваться в чьи-то беседы настроения не было. Йо и так уже вчера слишком долго и бредово проболтала.

0

134

Изъвив несколько туманное согласие попробовать сотрудничать с хозяином Сатоцу, Винсент поспешил отбыть, устрашенный угрозой анальной кары за торможение отыгрыша.

0

135

Винсент ушел, причем как-то поспешно… очевидно дела. какие-то суетливые скучные дела, круговерть Токио затягивает не только людей, но и демонов, как можно заметить. Сато выбралась из-за столика, зашла за барную стойку и, сбросив балетки и вспорхнув на нее, уселась, скрестив ноги и принялась рассматривать посетителей, столь малочисленных в сей ранний час. Официант – ее земляк сонный растяпа Цукими, слишком добродушный, чтобы работать здесь, где каждый стремится урвать кусок пожирней, по-видимому, то ли был склонен считать юную драконицу то ли младшей сестренкой, то ли безнадежно влюбился, но вскоре роллы с тунцом и чашка горячего риса красовались рядом с Сато, как будто появившись из воздуха.
- Спасибо, Цуки-кун. – Улыбнувшись, она цапнула палочки и принялась уплетать принесенное за обе щеки. Кто-то сказал вам, что, орудуя палочками, проблематично набить рот? Плюньте в лицо этому лгуну, у юной драконицы это выходило великолепно.
- Вы снова обрезали волосы, Куроми-сан? Осторожно спросил парень, явно пытаясь этим нелепым выражением выразить осуждение.
- Отрастут. – Фыркнула Сато сквозь тунца, - Хрен с ними, только мешают.
Не отрываясь от еды, она вдруг окинула зал чуть более внимательным взглядом – древняя, странная сила вплыла в зал ресторанчика, растекаясь, подобно незримым волнам от центра землетрясения, укрытого где-то под слоями океана. Это совсем не походило на ауры, характерные для Токио. Это было как запах дорогих храмовых благовоний среди нескончаемых шлейфов духов, помоек и бензина. Наконец, темные глаза драконы остановились на одной фигурке.
- Цуки-кун, принеси вон той миледи с куколкой на плече кувшинчик желтого шаосиньского вина. – Негромко проговорила Сато, прожевав и приобретя способность говорить более внятно. – Скажи, что от меня и скажи, что вкус этого напитка пробуждает тоску по родине и сближает родственные души даже в чужой земле.
Драконица чуть улыбнулась, наблюдая, как мальчишка суетится и греет вино в металлическом узорчатом сосуде с драконами, потом ставит вместе с тонкой фарфоровой чашечкой на поднос и отправляется к столику, за которым сидела кицунэ.

больше тормозить не буду(( прошу прощения(

Отредактировано .Satotsu (2010-01-21 16:44:24)

0

136

Девушка осторожно повела плечом, едва вздрогнув, едва не вспомнив то, что пока что вспоминать не хотелось. Не сейчас, когда это странное ощущение, которое было похоже на запах тонкой горной травинки, который сложно почувствовать даже в чистом воздухе, могло исчезнуть. Это было не родственное, это было что-то другое, но все равно близкое. Пока изменений не наблюдалось в баре, Йосеи закрыла глаза, пытаясь понять, кто же может источать это ощущение. Само по себе оно было, возможно, даже более древнее, чем кицунэ, но в то же время словно оттенок молодых листьев в этом ощущении витал; это было более сильное по своей сути, однако сейчас таковым не являлось. "По расе кто-то сильнее, чем кицунэ, однако само по себе это существо моложе". Кинсьо даже удивилась, как смогла прийти к подобному выводу. Однако вовремя вспомнила, что пол тысячелетия да еще и способности Кин - это не просто шутка. Порой мудрость, спящая в кицунэ, просыпалась. А тут ее пробуждение было легко объяснить - ведь где-то рядом был кто-то, кто разительно отличался от многих обитателей этого города. Свежий горный ветерок в застоявшемся воздухе. Жаль, что Кин пока не определила, кто бы это мог быть.
Тем временем расстановка фигур изменилась - кто-то ушел. Правда Йосеи так и не поняла, кто именно, так как открыла глаза, услышав звук закрывающейся двери. Внезапно ей принесли кувшин с подогретым вином. Даже только по орнаменту его стало понятно, что это явно не детище Европы. "Дракон. Совпадение или намек?.."
Кивок официанты в сторону девушки, сидящей на барной стойке. И слова, переданные ей.
-Вкус этого напитка пробуждает тоску по родине и сближает родственные души даже в чужой земле.
Вопросительно склоненная голова. Благодарность официанту. Отвечать Йо пока ничего не стала. Лишь осторожно приблизила мордочку к горлу кувшина, вдыхая запах принесенного вина. На мгновение золотые реснички затрепетали, потому что перед глазами пронеслись образы родственной страны. Нет, кицунэ сама не бывала там. Просто эти образы были впечатанные в памяти ее родовой крови. "Китай. Дракон". Все стало на свои места, Кин можно было не продолжать свои поиски. Дракон нашел кицунэ, хотя та и не смогла этого сделать первой. Ничего удивительного. Так и должно было быть.
Кинсьо налила ароматный напиток в пиалу и повернулась к девушке. Приподняв чашеку с вином, отсалютовала ей, с прищуром золотых глаз и тонкой улыбкой на лице. Приветствие и приглашение присоединиться одновременно.

Не беспокойтесь. Все в порядке.

0

137

Сашико не стала ждать ответа девушки. Ведь там волне мог быть отказ. Потому Шико, проведя рукой по короткой прядке солнечных волос девушки прошептала той на ушко.
-Я за тобой зайду. И соскочив со стула отправилась к выходу, оставив на столе сумму денег вполне покрывающую заказ. Она не имела привычки оборачиваться, но эта девушка её сильно заинтересовала, потому притормозив на выходу она посмотрела на шокированную рыжую, всё ещё смотрящую ей вслед, подмигнув ей и помахав ручкой Шико вышла. На улице опять похолодало. Шико быстро взмахнула руками и её обдал тёплые ветер, взявшийся из неоткуда. Теперь её путь лежал в клуб "VIP" она уже провела сутки по барам, ей понравилось. И теперь она продолжала. Мельком глянув на часы Шико коснулась мысль что как раз рабочего вечера дождётся.
Несмотря на ночь проведённую безо сна, да и бурную сутки, выглядела девушка всё так же бодро и свежо. Ничто не могло заставить Сашико выглядеть плохо. Всегда красива.
----клуб "VIP"

Отредактировано Сашико Огасавара (2010-01-21 22:40:22)

0

138

…Получив приглашение, Сато не стала медлить. Ну где еще в этом мусорном городе найти такого собеседника? Не так уж и часто встречаются и сходятся вместе древние магические звери, чтобы пренебрегать хоть малейшей возможностью пообщаться.
Спрыгнув на пол, она прошла через зал и присела за столик напротив лисы, проговорила, почтительно опустив взгляд:
- Приветствую вас. С веками наши семьи столь уменьшились, что даже такая встреча превращается в приятное совпадение. Мое имя – Куроми Сато, чувствуйте себя как дома в этом… месте. Здесь всегда рады таким, как мы.
Выглядит… выглядит как истинная лиса – молодая и красивая, без единого грамма нелепой косметики, такая непохожая на женщин людского племени, что густо красились белилами и красили губы в яркие цвета. Нелепо, нелепо, так странно эти обычаи отражаются в глазах созданий, куда более древних… Сатоцу была юна, непозволительно юна для живущего отдельно от семьи дракона, но и она видела достаточно, чтобы давать отдохнуть взгляду на фигурке кицунэ. Да, это было глотком далекой родины – это создание. Ощущать мудрую силу оборотня, вдыхать запах ее старинной громоздкой магии и вспоминать, с болью и через боль, с тоской, с мучительным вздохом – горы и сосны, и седой океан, вдребезги разбивающийся о родные скалы, и подводные дворцы, и строгость матери, и щедрость отца… извивы черных лент в небесах и сияние голубого огня под водой, все навеки потерянное, оставшееся за изломом изгнания. Так больно, что хочется плакать, но драконица натягивает на губы вежливую улыбку и слышит собственный голос, отдельный от себя:
- Откуда вы и надолго ли здесь? Прошу простить мое любопытство, но я так давно не была на родине, что, забыв о манерах, готова наброситься с расспросами на первого встречного…

0

139

Странно, но по мере приближения дракона, словно что-то просыпалось в душе кицунэ, что-то уже давно забытое среди серых зданий города, среди людей, живущих только одним днем, которым не нужно просто задумываться ни о чем, что не касается лично их жизни и сиюминутных желаний. Именно сейчас, глядя, как к ней подходит стройная и изящная девушка, Йосеи вспомнила давние времена. Пусть она и не была одета как в те времена, когда кицунэ была лишь кицунэ, однако что-то в ее чертах, походке наводило на воспоминания о добрых временах в кругу остальных сородичей, когда еще их было много, когда на них не велась ожесточенная охота. Вместе с воспоминаниями из глубин и поднималось и осознание, насколько же кицунэ дольше живет уже обычных людей. Аккуратно поставив чашечку с вином на столик, Йо сцепила руки и, положив на них подбородок, внимательно изучала внезапного собеседника, улыбаясь краешком губ. Иссиня-черные волосы, даже при такой длине казались легкими и шелковистыми, темные глаза с едва заметным красноватым блеском... Все это сразу навевало на те немногие встречи, что были у лисицы с представителями Китая.
-Добрый день. Зовут меня Кинсьо Йосеи. Приятно встретить в подобном месте подобную вам. Благодарю.
На удивление спокойный и глубокий голос. Почему-то присутствие этой девушки заставляло вспомнить о собственной относительной древности и вести себя подобающе. К тому же за вчерашний день Йо слишком устала быть веселой и безбашной. Сейчас же, рядом с этим юным драконом, можно было позволить себе немного расслабиться, спокойно и уютно отдохнуть перед рабочим днем. Она привыкла наблюдать за новыми знакомыми, все время смотреть на них. Поэтому от нее не укрылись крупинки боли, которые промелькнули в темных глазах. Йо лишь тихо усмехнулась, качнув головой. Вежливой улыбкой ее точно не провести. Не зря эе она кицунэ - на отсутствие проницательности она никогда не жаловалась. В современном мире каждый из умирающих родов несет на себе бремя тоски за исчезающих сородичей. От этого не деться. В любом случае жизнь продолжает течь, принося в этот мир новые виды и расы, которые постепенно замещают старые. Да и в любом случае и драконов, и лисиц не было много изначально. По крайней мере не там, где есть люди.
Услышав вопрос и последующую речь, Йосеи весело фыркнула.
-Думаю, не стоит нам обходиться столь церемонно, особенно, учитывая тот факт, что нас многое сближает.
Приподнятая левая бровка и вопросительный взгляд, в золотых глазах теплятся искорки веселья. Лисицы вообще никогда манерностью не отличались. Если только это не надо было для осуществления какого-либо хитроумного плана. Порой им вообще свойственна была бесцеремонность. Чего не скажешь о драконах. Хотя, много ли она видела драконов? Риторический вопрос.
-Я родилась в том месте, которого уже нет. Едва ли название что-либо скажет вам. Просто представьте себе золотое поле пшеницы, похожее на золотистое море, которое колыхается от ветра, гуляющего среди колосьев. Вспомните запах душистых терпких диких полевых цветов и нежность тени больного дерева в жаркий полуденный день. И высокое желто-голубое небо. Вот место, откуда я пришла.
Проговоренно спокойной, немного сказочной интонацией с тихой улыбкой на губах. На самом деле лисица уже давно забыла название той деревни, которую опекала ее мать. Человеческие названия тогда не волновали молодую кицунэ. Ну, а название на лисьем языке едва ли будет понятно. Даже для дракона. В любом случае для той, что прилетела из-за моря, едва ли будет говорить что-то это название. Поэтому легче нарисовать образ.
-Ну, а вы? Что есть ваша родина?
Кицунэ всегда хотелось узнать, как живут драконы. В их домах она ни разу не бывала и едва ли это случится когда-либо. Спрашивать, как же юная дракона оказалась здесь, Йосеи не стала. Потому что что-то ей подсказывало, что едва ли это веселая история. Едва ли по своей воли. Ведь такая тоска в глазах.

+1

140

-Думаю, не стоит нам обходиться столь церемонно, особенно, учитывая тот факт, что нас многое сближает.
Солнечная. Блик рыжего смеющегося солнца на подставленных ладонях. Она не умела грустить, эта лисичка, она не вырастет никогда, всю жизнь – смеясь… и умрет тоже с улыбкой на губах. Чисто и искренне, можно даже завидовать, можно, свиваясь кольцами, угрюмо защищать свое холодное, ледяное да соленое горе, прикрывать тяжелые веки от солнечного света и просить – оставь, оставь мне хотя бы это, хотя бы эти нелепые ритуалы, эту тончайшую и бесполезную вязь заученных слов и движений, которые признаны пристойными в злом паучьем царстве черных лунов… оставь мне хотя бы это, единственное, что осталось со мной, да вот только зачем? Зачем просить о жалости тому, кого жалость оскорбит, а не только утешит. Это – слабым тянуть руки, моля о снисхождении, о тяжелых дождях, о жирной земле, о зеленом рисе, тянуть тонкие слабые руки в безжалостные небеса, к черным лентам, кольцами свивающимися среди туч. Драконы никогда не просили, и, как ни велик соблазн опустить голову на чужие колени, она не сделает этого.
Смотреть на солнце.
Смеяться вместе с ним – оно высушит слезы, оно слизнет кровь шершавым языком. Оно сожрет лед, тонкую снежную вязь, узорный морозный хрусталь и наступит весна. С песнями и ароматным дымом, босоногая, в зеленом и белом шелке… Так и будет, верь…
- Обычаи Востока тоньше и изящней обычаев Запада, но, увы, последние проще и приятней. – Сатоцу улыбнулась, уже честнее, но более смущенно, - Увы, мое воспитание делает меня несколько неловкой в этом безумном мире. Прошу, не беспокойтесь – моя церемонность это то последнее, за что остается держаться такой старомодной девице, как я, чтобы не потерять рассудок.
А Кинсьо рассказывала. Рассказывала о том, что было похоже на начало старой сказки, которая обязательно должна была закончиться хорошо… да только вот деревни, в окрестностях которых рожались древние лисы, не уцелели под пятой времени. И у этой истории нет продолжения. И не сказка это, а пыльная, горькая быль. Закат былого величия… впрочем… впрочем, и кицунэ, и луны слишком нелепы, слишком мифичны для нового мира. Прыгай на подножку, не успеешь – упадешь на рельсы, провожать злым взглядом ушедший поезд…
-Ну, а вы? Что есть ваша родина?
- Моя родина… - Сатоцу совсем забыла предупредить, что, дай ей волю – и она часами будет рассказывать о местах, где она вылупилась из яйца - и сладко, и больно, - Родом я из провинции Чжэдзян, что на берегу великого Восточно-Китайского моря и совсем недалеко от берегов Янцзы, колыбели людской цивилизации, но этой рекой владеют желтые драконы, я же происхожу из дома Сюаньу, владык соленой воды… но говорить можно долго, едва ли не бесконечно, я предпочту рассказать именно то, что вам интересно. – Драконица оборвала себя, не хватало еще утомлять гостью своими разглагольствованиями о родных краях; незаметно кивнув послушному Цуки, она велела принести хрустящую утку и, взглядом извинившись за то, что отвлеклась, продолжила беседу: - Я слыхала, что кицунэ – известные домоседы при том, что в Японии достаточно мало лисьих семей. Позволите ли полюбопытствовать, какие тропы привели вас в шумный Токио?

+1

141

Тонкий прищур золотистых глаз. Насмешливый и одновременно какой-то нежный даже. Просто смотря на это юное сравнительно создание, на ее манеры, слушая ее речь, одна мысль прочно вертелась в голове, постоянно возвращаясь. "Истинно дракон. С их излюбленными манерами. С их тягой к традициям". Хотя личные встречи с драконами можно было пересчитать по пальцам, и они были всего лишь поверхностными знакомствами, в них всегда угадывалась некая манерность. Нет, не показная. Просто глядя на них, на их изящные жесты, и на то, как они с достоинством держатся, всегда казалось, будто они являются просто хранилищем всех грациозных традиций в общении и в владении собой, какие вобрал в себя Восток. Словно это была часть их сущности. Что было просто неестественно для кицунэ, но не мешало восхищаться этой особенностью.
-Умение держаться вежливо и достойно - не есть старомодный недостаток. Даже в этом современном мире эти качества ценятся, просто не в низших слоях, а на верхушках.
С улыбкой проговорила Йосеи, даже не скрывая того факта, что откровенно рассматривает свою собеседницу. Просто вбирать в память такие вот встречи, казалось ей необходимым. Не каждый день, не каждый год, не каждое десятилетие встретишь дракона, который прибыл к тому же из далека. Поэтому, на всякий случай, стоит запомнить эту встречу. Ведь не известно, как повернется эта жизнь, и встретятся ли они еще раз, потом? Этого и не уготовано знать. Только одно поражало Йо неприятно, что какая-то безысходность или тоска хранились на дне темных глаз. Причем не та, которую испытывает зажатый в угол зверь, а та, что сопутствует тебе постоянно. Это даже напомнило ей время, когда она еще не встретила того человека. Возможно, у нее тоже был когда-то такой взгляд. Даже более тоскливый. Когда она потеряла все, а жизнь приносила одни разочарования. Лисичка едва заметно тряхнула челкой, отгоняя непрошеные воспоминания и улыбнулась. Просто так, без причины. Открыто и весело. Просто потому что сейчас-то было хорошо. В этой жизни важны лишь мгновения, которые мы запоминаем. Все остальное потом покрывается дымкой беспамятства.
Кинсьо попыталась представить картину, которую описала ей Сато-сан. Бушующее море, разбивающееся о скалы. Яркое небо, которое сливается с водой где-то за горизонтом. Вдали же великая река блестит, вливаясь в воды, которые принадлежат им. И небо, и вода - все для них. Столь бескрайние просторы, которые не охватить взглядом. И столь пугающие, если остаться среди этого пространства одному. Для кицунэ, родившейся в поле, которое долгое время казалось единственным верным местом на земле, подобное пространство было притягательно и пугало одновременно.
-Не беспокойтесь об этом. Я из тех, кто предпочитает слушать, если собеседник заслуживает внимания. Я люблю слушать интересные истории.
Действительно. Все, что интересно - это интересно. Йосеи любила слушать приключения других, потому что собственные постепенно покрывались пленкой и достать их из памяти становилось порой очень трудно. Лишь единственные моменты, словно драгоценные камни, всегда блистали. Только эти сокровища кицунэ любила хранить при себе, не раскидываясь ими направо и налево.
-О драконах я знаю не так много, так что мне интересно абсолютно все: как вы живете, как воспитываетесь. Каков ваш дом. Перечислять можно долго.
И вопрос, для которого непременно нужно сдуть пыль со старых воспоминаний. "Домоседы - определенно. Если лисицу не сгонит с насиженного места какое бедствие или потрясение, она так и будет прятаться в своей норе, иногда выходя на прогулку или охоту. Только до границ своей территории, но не далее. Пока у нее не отнимут ее нору, ее территорию. И не звери. Люди. Потому что со зверями еще можно бороться за свой дом. Люди же спрашивать не станут. Просто не заметят, что уничтожили чью-то нору". Размышления, которые более подходят для сегодняшних дней и о простых людях, но так же касаются и прошлого. Задумчиво наблюдая за мельтешащим официантом, перелистывала страницы памяти, чтобы дать ответ. На время взгляд стал затуманенным, а потом вновь сфокусировался на темных глазах своей собеседницы.
-Когда ты лишаешься всего, можешь быть свободным как ветер, и лететь, куда тебе угодно. Ведь некому тебя останавливать. Только вот потом устаешь от этой непривычной свободы, и хочется где-то осесть. Почему же Токио? Потому что это город, где возможно встретить всех и все. Потому что здесь никогда не будет скучно.
Вновь размеренный тон и легкая улыбка в конце слов. Обычно должен быть встречный вопрос. Только он не прозвучал. Потому что тоска о родных землях была явственно видна в глазах Сато-сан, когда та рассказывала о своей родине. Поэтому Йосеи оставила выбор за драконом - рассказывать о своей истории прибытия в Токио или промолчать. В любом случае, она же просто случайная собеседница. Лезть в чужие души - не ее профиль.

0

142

Тоскливый закат древних племен – созерцать больно, отвратить невозможно, и остается наблюдать, только смотреть на это медленное и по-своему прекрасное умирание, как на увядание хризантемы в ледяных пальцах осени… под мертвящим дыханием дракона, превращающим нежные лепестки в тонкое стекло.
-Не беспокойтесь об этом. Я из тех, кто предпочитает слушать, если собеседник заслуживает внимания. Я люблю слушать интересные истории. О драконах я знаю не так много, так что мне интересно абсолютно все: как вы живете, как воспитываетесь. Каков ваш дом. Перечислять можно долго.
- Наше царство уходит в небытие. – Ответила Сато, впервые за всю беседу подняв голову и посмотрев в лицо собеседнице, купаясь в теплом золоте ее глаз, тонкие пальцы сплелись, мучительно, до побелевших костяшек, - Впрочем, оно угасло еще задолго до моего появления на свет. Это… не то, чтобы вырождение, мы, драконы, никогда не были правителями… правили наши дома, а мы так тщательно берегли свое истинное лицо, что сами позабыли, как выглядит его отражение… и с каждым десятилетием луны все больше и больше теряют себя, свою культуру, свою мудрость. Скоро мы станем людьми, которые умеют превращаться в летающих змей! – Отчаяние прорвалось в голос, но эта слабость была мгновенной, девушка так же, как и вспыхнула, снова ушла под ледяную броню спокойной вежливости, - Прошу прощения, но досада за мой род столь сильна, что я не могу сдержаться. Яд человеческого мира отравил нас. – Грустная улыбка и взгляд в узорную каменную столешницу, - Уже слишком поздно. Все поздно. Но вы хотели услышать о нас, а не о наших горестях, Кинсьо-сан. Право же, нелепо портить такое чудесное утро тяжелыми воспоминаниями, оно достойно большего.
У нас два лица и две жизни… человеческие дома и человеческая жизнь, компании, которыми мы владеем, богатства, которые накопили за тысячелетия… даже приход в Китай революции не тронул нас. Смертные знают, когда следует остановиться пред ликом владыки, потому что изнанка непостижима для них. Им неведомо – что значит осенью опуститься в морские воды и возлечь на ложе изо льда с тем, чтобы проспав всю зиму, общаясь с предками, впитать в себя магию океана и весной, обновленным, взмыть в небеса и привести первые весенние бури… или упокоиться на морском дне вместе с сородичами, когда срок жизни подойдет к концу. Не каждый год мы делаем это, но всякий ждет такой возможности с нетерпением… странно сказать – это никакой не семейный секрет, но теперь мои слова звучат странно и непривычно для простого смертного, не так ли?

С усмешкой пожав плечами – дескать, это так просто, и почему этого никто ныне не понимает, Сато наполнила чашу гостьи и свою, принесенную предусмотрительным официантом, и проговорила:
- Есть славная европейская традиция – пить за что-то. Предлагаю сдвинуть чаши во имя процветания семей и традиций, ведь это последние нити, что связывают нас с прошлым… со славным прошлым.
Хищный блеск в глазах – именно так, славное прошлое, когда сам император, восхищаясь изяществом и властью их, требовал украшать изображениями лунов все подряд. О, как это жестоко – один раз показаться во сне и мелькнуть в небесах над дворцом. Поманить мечтой, показать, что сны могут сбываться и исчезнуть, растаять в тумане, чтобы, обернувшись человеком, просить подаяние на торговой площади и щедро осыпать счастьем того, кто разглядит владыку за уродливым обличьем… О, как безжалостны и строги были их забавы со смертными!
Но выпьем же - за безвозвратно ушедшие времена, за песок, просыпавшийся меж пальцами. За следы единорога в тени скал… за узорные наконечники стрел, истлевшие в полях. За то, что превратилось в туман и хранится только в воспоминаниях поколений потомков… выпьем, кицунэ, и плевать, что день только начинается. Приличия людей оставим людям.

Отредактировано .Satotsu (2010-01-24 09:00:47)

0

143

Чем больше Йосеи смотрела на то, что отражалось в глазах ее собеседницы, а значит, и в душе, тем больше понимала, что насколько же они все-таки разные. Конечно, судьбы их родов были во многом схожи. В их печальном увядании, в их сближении с людьми. Только вот раньше разве не было этого? Во все времена и эпохи, они, древние существа, чтобы пойти в мир человеческий, надевали маски прекрасных существ, принимали все обычаи и традиции, которые были свойственны для людей той поры, забывая, скрывая собственную сущность. Так было всегда, не только сейчас. Просто сейчас люди овладели большей территорией, мест, где можно было бы скрыться, по крайней мере, для кицунэ, становилось все меньше. Поэтому людская оболочка становилась предпочтительной. Только разве это говорило о чем-то? Во все времена были те, кто жил среди людей, тянулся к ним. Потому что было в человеческих сердцах что-то, чего не было у них. И были те, кто выбирал путь отшельничества и полное неприятие людской расы. И сейчас есть они, кто сторонятся людей, пытаясь сохранить то, что все равно уйдет. Более древние рода, которые очень пекутся об историческом наследии. О, да, возможно, для драконов это была трагедия, даже большая, чем постепенное увядание самой планеты.
Слушая Сато-сан, кицунэ понимала, насколько же драконы цепляются за прошедшие времена, за былую славу, за былое величие, когда их запросто можно было назвать властелинами мира. И насколько же велико их сожаление, что эти времена канули во времени, что их не вернуть и не возродить. Для них история была святыней. История их рода, семьи была святыней. Лисицы же никогда не знали сожаления. Пусть и лис, и драконов родила Природа, но на самом деле лисицы так и остались стихийными животными, обычными для этой земли, в то время как драконы опоясали себя славой мифологических существ. Недосягаемой сказкой для людей. Для кицунэ все это не имело смысла. Они наслаждались семейной жизнью, а когда приходило время, уходили в самостоятельную жизнь, не оборачиваясь, при встрече кланяясь и улыбаясь, но не заходя никогда в гости намеренно. Если только не нужна была помощь. Кицунэ наслаждались властью над полями и людьми, их возделывающими, однако если потом человеческие отпрыски забывали об их благодетелях, злились и мстили, но не сожалели, просто шли после мести на поиски новой судьбы. Ведь они как сама стихия - колыхнет, но продолжает жить, лишь иногда оглядываясь назад.
Йосеи с улыбкой слушала Сато-сан и размышляла. Возможно, в чем-то ее размышления были ошибочны, но просто было невозможно смотреть с какой тоской юное создание повествует о своей родине. Йо ее не прерывала. Даже подавила порыв, попросить ее называть Йо, а не Кинсьо-сан. Все-таки для драконов церемонии слишком много значат, а ей, в принципе, и такое обращение по ушам не режет. Она слушала и улыбалась, хотя в уголках и затаилась легкая горечь. Просто она вспоминала, что, возможно, на первом своем веку жизни, тоже с подобной страстью сожалела об уходе эры из родов. Принятие и понимание пришло уже с прожитыми годами.
-Простому человеку никогда не понять того, что ему никогда не удастся изведать. Что тут поделать, если люди порой не могут понять переживаний и скорби других, даже близких людей, только потому, что сами не испытывали подобного?
Спокойным и ровным тоном. Йо уже давно поняла, что от этого мира не стоит ждать сострадания и понимания. Если чего-то хочется, этого нужно добиваться. В человеческом мире ли, в их мире? Не велика разница. В конечном итоге, их души в какой-то мере вылеплены по одному образцу, который потом просто принимает разные формы. "Поднимать чаши за ушедшие времена?.." Кинсьо медлила. Однако потом все-таки подняла чашу.
-До тех пор, пока прошлое хранится в памяти и передается через поколения, оно всегда будет с нами.
С легкой улыбкой проговорила Йо, махом выпивая небольшое количество вина. Совершенно забыв, что еще день. Что скоро ей на работу.
-В конце концов, никто точно не знает, что уготовит нам будущее и как повернется колесо фортуны.

0

144

От драконицы не укрылась та заминка, с которой Кинсьо приняла ее тост, но лису можно было понять, эти оборотни жили одним днем, эти существа – плоть от плоти тот самый первородный хаос, о котором так любили рассуждать европейские мудрецы, в то время как ее собственные сородичи были связаны путами своего долголетия и цепкой, ничего не теряющей драконьей памяти, для которой любой из прожитых дней был не бледнее вчерашнего, а это тяжкий груз и от него не отказаться, не отторгнуть, не отрешиться. Память – своя собственная, хранящая всего ничего и вековая мудрость крови, передающая из поколения в поколение видения битв и обрядов, городов и их пепелищ, иссохшей земли и зеленеющих побегов… тысячи, десятки тысяч их, от самого начала времен, когда первый дракон взвился в молодые еще небеса, блистать под солнцем пестротой пятицветной чешуи… И теряться – до полного недоумения, до изумления в темных глазах – как это, не знать и не понимать… Понимать, но по-другому. Знать, но иным знанием. Странно. Странно это – пытаться думать за другое существо, примерять на себя пушистую шкурку цвета пшеницы. Непривычно и неудобно… и как-то постыдно даже.
Тем временем, отрывая ее от размышлений, торжествующий Цуки (как же, удалось растолкать повара в такую рань!) принес истекающую соком утку, распространяющую кругом аромат свежеприготовленного мяса и дразнящий запах имбиря, заставившие отступить любые желания вести еще какие-либо отвлеченные разговоры. Оно и верно – к чему вечное, которое никуда не денется и через столетия, если мимолетное удовольствие привнесет куда больше драконице, прожорливой до неприличия после превращений?
- И все-таки, похоже, боги и не намеревались вложить в этот мир хоть сколько-нибудь справедливости. – Воздав должное утке, Сато чуть качнула головой, отставляя опустевшую наполовину чашу. – Жестокое и мудрое решение – оставить людям, и драконам, и лисам самим выбирать, жить им в бесчестии или добродетели, в счастьи или в невзгодах, жить ли вообще или уходить к предкам… О нет, я не стану роптать против мироустройства, мой голос – всего лишь песчинка под пятой океана, и боль моя ничтожней крупинки соли… И раз наши потуги что-либо изменить столь ничтожны, а колесо судьбы столь непостоянно, думаю, от моего предложения прогуляться по городу и продолжить беседу все может измениться только в лучшую сторону. – С озорным блеском в глазах драконица откинула коротенькие волосы за уши и заметила: - Хотя художники, оформившие это место и блистали несомненным талантом, нахождение здесь тяготит меня.
Получив согласие кицунэ, Сатоцу извинилась и отлучилась переодеться. Вернувшись достаточно скоро и заплатив официанту за завтрак вполне себе сестринским поцелуем в щечку, девушка вместе с новоиспеченной знакомой покинула казино, не намереваясь ограничивать это интересное знакомство одной только совместной трапезой.

Кинсьо-сан и Сато отправились на прогулку.

Отредактировано .Satotsu (2010-01-25 17:55:31)

0

145

Сеть улиц

Двигались они мучительно медленно. Слишком медленно. Йо понимала, что ей ни в жизнь не попасть на работу вовремя. Оставалось только надеяться, что Такуми-сан все-таки учтет ее незаменимость на кухне и не прогонит. Иначе она запросто будет сомневаться в том, правильно ли поступила, признав себя сахаром некоего маньяка. Впрочем, сейчас ее больше волновала не судьба собственной карьеры, а состояние паренька, которого они умудрились подобрать. Пусть лекарство и начала медленно действовать, только как-то медленно он приходил в себя. Видно, Йосеи все-таки переоценила возможность оборотней к самоизлечению, или же просто не поняла, насколько сильно продрог этот мальчишка, валяясь на морозе. В любом случае было понятно, что у того лихорадка. Красные блестящие глаза это подтверждали без слов. Тот факт, что он смог быстро и довольно внятно объяснить, что в больницу - ни-ни (Йо даже облегченно вздохнула, ненавидела она существ в белых халатах, возомнивших себя богами), радовал.
Девушка успокаивающе улыбнулась юноше, погладив его по голове, словно маленького ребенка. Впрочем, больные всегда в какой-то степени становились детьми. У Йо практически безусловным стал рефлекс так относиться к ним.
-Не беспокойся, мы туда не едем. Едем в безопасное и теплое место. Все хорошо.
Они достаточно быстро поменяли курс (ага, в пробках это было действительно быстро), и приехали в казино, замкнув круг.
Информация, которую выдала Сато-сан не радовала. Не хватало Йо столкнуться еще с одним психом, который должен был явиться за мальчишкой. "Нет, жизнь явно решила насытить меня всем, чем можно. Маньяк, жертва мороза, что дальше? Цунами выплюнет русалку? Ладно, это я так, лирично отступила от действительности, чтобы на часы не смотреть. Опаздываю я, опаздываю. По макушке меня никто за это не погладит..." Как обычно, кицунэ вкупе с беспокойством об оборотне, не забывала и о собственной шкурке переживать. Возможно, именно поэтому она и не заметила, какой решительной и мрачной стала Сато-сан. Да ее и не касалось это. Вообще никак. Личные дела едва встреченных лунов - точно не забота какой-то кицунэ.
Добрались-таки до теплой комнаты. Если честно, Йосеи сразу же хотела распрощаться. Потому что не хотела получить выговор, потому что не хотела жертвовать своей шкуркой, потому что хотела сбросить ответственность, которую внезапно и с перепугу возложила на свои плечи. Инстинкты самосохранения буквально вопили ретироваться сейчас же и немедленно. Однако, увы, у человеческой сущности Кинсьо существовала такая штука, как совесть. Весьма неприятное существо, грызущее душу, заставляющее вспоминать о морали, которая явно спорила со всеми инстинктами звериными. Поэтому лишь тяжело вздохнула, когда на нее свалили обязанность заботы о больном. "До прихода доктора". Быстрыми движениями рук, скинула прямо на пол свою накидку.
-Во-первых, в тепло.
Тон стал деловым до жути. Сейчас Йосеи была в своей стихии. Ведь ей не раз приходилось зарабатывать на жизнь амплуа врача. Особо не церемонясь, стащила с сидящего мальчишки ботинки и штаны, благосклонно оставив на нем нижнее белье, и сразу же затолкала под теплое одеяло. На лице решительность тетеньки-врача, которая смотрелась на девичьей мордашке довольно забавно. Нахмурилась. Одеяло было какое-то худенькое и не внушало доверия.
-Еще бы одно... Или лучше плед.
Мотнула головой в сторону Сато-сан, оставляя это на ее выбор. К оборотню Йо уже даже не обращалась, так как в такой лихорадке едва ли ее смогут нормально понять. Да даже если и поймет, пациенты должны строго следовать предписаниями. "Таак, давно я не занималась лечением лихорадок. Когда в последний раз? Эх... не помню..." С минутку Йосеи тихо хмурилась, так и не вспомнив последовательность действий.
-Во-вторых, холодный компресс, чтобы сбить жар на первое время.
А белое полотенце уже ополоснуто в холодной воде и приложено на лоб больного. В принципе, это на первое время. Потом доктор придет, таблеточки выпишет и так далее. Еще раз взгляд на лохматую шевелюру, которая теперь виднелась под одеялом. Вспомнила, какой был мальчишка худенький. Явно долго не ел.
-В-третьих, какой-нибудь легкой еды. Бульона или каши. Но малое количество. Все равно большая часть лекарств принимается после еды.
На этом командный тон отпал. Еда оголодавшему не повредит, если в небольшую порцию дать. Тепло - самое главное. Компресс - не помешает. Остальное - дело врача. В любом случае, сейчас Йо ничем не могла помочь. Все травы были оставлены дома. Ведь она не предполагала долгую прогулку. Да и доктору явно будет доверия больше, чем ей. Он скоро должен приехать. Взглянув на Сато-сан, Йосеи поняла, что та парнишку не бросит ни в жизнь. Поэтому можно было спокойно отправляться на работу. Все-таки она существо подчиненное. Надо выполнять свои обязанности. Тут же она ничем не поможет, возможно, даже мешать будет.
-Не сочтите за грубость, однако, из-за пробок время мое ужасно сократилось. Я бы хотела чем-нибудь помочь, но на данный момент я бессильна сделать еще что-либо. Мне пора на работу, увы. Однако мне бы хотелось узнать состояние нашего найденыша, поэтому, не будете ли любезны сообщить мне об этом после ухода врача? Если понадобиться помощь - звоните. Мы теперь обе ответственны за это светловолосое чудо.
Она говорила ужасными формальностями. Так бывало всегда в роли знахарки. К тому же, она на самом деле чувствовала себя виноватой, что покидает их так скоро, хотя обещала помочь. Йосеи улыбнулась виновато, протягивая Сато-сан свою визитку - золотистую с черными витыми буквами, на которых были только имя и номер телефона. Любила она такие маленькие, но изящные мелочи. На прощание прикоснулась к щеке оборотня, отдавая последние лечебные силы, которые должны были немного снизить жар и не дать лихорадке набрать силу. Потом повернулась к дракону с той же повинной улыбкой, слегка пожав ее руку. И без лишних слов вышла. Лисица надеялась, что ее уход не был похож на побег. Ведь в конце концов, она не виновата, что ей пора на работу, а время не желает остановиться.

Прошу простить за корявенький пост ибо времени и сил нет. И за то, что так быстро покинула вас.
Ресторан "Маска"

+1

146

<-- Сеть улиц.

Кто-то что-то говорил, совсем рядом, практически над ухом, и голос звучал мягко, как звучал бы, может быть, в уютном кафе летним деньком при милой беседе о чем-нибудь, вроде погоды, или ватрушках и том, что соседка с того конца улицы подстригла кусты по форме своего любимого пуделя. А еще таким голосом прекрасно петь добрые детские песенки, те самые, какие поют матери своим детям, никак не желающим уснуть. Или таким голосом просят Самую Большую Пушку у Бога и он, говорят, действительно дает ее тем, кто попросит. Но только таким голосом и только правильно. Заслушавшись короткой фразой, в и смыслом ее о том, что они едут куда-то в безопасное место, и хорошо все будет, Хайне склонил растрепанную голову с бесцветными волосами, когда макушки коснулась чья-то теплая, узкая ладонь. Казалось, раннего прикосновения чего-то прохладного к горячечному лбу, он не почувствовал вовсе. Или почувствовал, но не придал мимолетному касанию никакого значения, увлеченный чем-то другим, вроде осмысленного дыхания или методичного смотрения в одну ему видную точку на сиденье. Склонил голову и прикрыл за этим глаза, не заметив, как навалился на плечи сон - могучий, всегда казавшийся ему каким-то действительным божеством, что властвовало в незримых мирах и на неведомых просторах.
Когда-то, рядом с их лесом, была настоящая вечная стройка. Она не прекращалась ни на день, шла год за годом, сколько он себя помнил, и непонятно было, к чему приходило все то, что строилось, куда исчезали привозимые материалы, и зачем их привозили. Шум от огромных железных машин, вгрызавшихся в землю своими громадными, похожими на челюсти нивиданных чудовищ, ковшами, не прекращался ни днем, ни ночью. Ни зимой, ни летом, стройка не менялась, она казалась нескончаемой и плавной, как течение водопада. Все уже давно привыкли жить под аккомпанемент гула и скрежета, звуков падающих стальных балок и перекрытий, что не удержались по чьему-то недосмотру или слишком тяжелому весу, шорох оседающей земли, скрежет бетонных плит друг о друга, и стук, стук, стук. Маленький Хайне, такой светленький, словно настоящий ангел, любил подолгу сидеть около решетки, что огораживала стройку, прижавшись к ней носом и уцепившись руками, и смотреть, часами смотреть на работающие краны и экскаваторы, на эти странные штуковины, движущиеся в тумане: они пугали и привлекали его одновременно. Его не смущал шум, словно вырос он среди всей этой безумной какофонии. Отец обычно давал ему постоять чуть-чуть и посмотреть, когда они гуляли вместе, а потом подхватывал его подмышки, так легко и так здорово, сажал к себе на плечи и утаскивал от решетки прочь, рассказывая, чтобы дите не хныкало, о том, что такое на самом деле все эти машины, и что они делают, как что и куда что. А Хайне цеплялся за его волосы - черные-черные, всегда жесткие и растрепанные волосы, - и гордо смотрел на всех сверху вниз, счастливо болтал ногами и улыбался, улыбался, как никогда не улыбается теперь. Тогда отец и мама были очень молодые и красивые. По крайней мере, он помнит их именно такими, но отца почему-то лучше. Может быть, потому что был с ними чаще. Он не спрашивал у брата, было ли так на самом деле, а фотографий не осталось ни одной. Но Хайне помнил их именно такими и ему оставалось только надеяться, что память его не подводит.
Вынырнув из легкого забытья, оборотень услышал обрывки фраз, понял, что говорили о каком-то человеке, но не смог сопоставить услышанное с пониманием, о ком именно. Просто приоткрыл слегка глаза, но снова опустил тяжелые веки, сползая на автомобильное сиденье и пытаясь свернуться калачиком.
Хайне был совершенно уверен, что вырос похожим на мать, а его брат - на отца. Так оно, наверное, и получилось, но память подводила с каждым годом. А раньше он ведь улыбался, лыбился всегда, а рот у него, должно быть, тогда был щербатый-щербатый, и щеки со спины было видно.
Наверное.
Лучше бы не было.
Тогда бы он, может быть, не пришел бы в чувство от холодного компресса, не обнаружил бы себя закутанным в тонкое одеяло и очень теплый, «лохматый» плед, не начал бы говорить что-то, говорить бессвязно и быстро, пытаться подняться, когда чьи-то холодные, как снег на улице, руки, не уложили его обратно. Словно окунули в омут. В тот день ему казалось, что весь мир сошел с ума, перевернулся с ног на голову, подскочил, да и рухнул обратно, придавив его, такого маленького и хрупкого, какая какая-нибудь улитка, своей массой. Масса у мира огромная, невероятная даже, и выбираться из под него, разбившегося на множество осколков, было очень трудно. Ведь осколки, пусть не резали своими краями, были тяжелыми, лежали горкой, и ухватиться за них было не так, чтобы очень просто. А очень даже тяжело. И в следующий день все было точно так же. И в следующий. На самом деле пошло не два дня, не три, а десять или, может быть, двенадцать, пока Хайне не сумел ухватиться за чьи-то холодные руки и подскочить с упругого матраца. В голове невероятная пустота и ясность. Он с любопытством естествоиспытателя осознал, что сидит на кровати, сжимая в побелевших пальцах край одеяла, а не чьи-то руки, как приснилось ему на самом деле. Память услужливо подсунула образ незнакомой девушки, что говорит ему, как-то очень тихо и неровно, что они приехали домой. Разве у него есть дом и, если его нет, то зачем эта девушка так сказала? Или это приснилось? А сколько он спал?
Хайне подтянул колени к груди, кутаясь в одеяло - пледа больше не было поверх него, хотя, засыпая, парнишка был свято уверен, что он был, - огляделся по сторонам. Волосы спутались, лезли в глаза, но он смог по крайней мере осмотреть помещение. Он в нем один. Совсем один, и нет ни врача, о котором говорили невидимые люди, что принесли его сюда (или сам шел?), ни медикаментов, расставленных ровными рядами. Закинув руку за спину, оборотень поводил ладонью по тому месту, где хорошо запомнил присутствие царапин и ссадин. Их не было. Не было так же верно, как кольца от наручников с фрагментом звенящей цепочки: он понял, проверил, тряся поочередно то одной, то другой рукой. Не было еще и одежды, зато болела немного левая рука, которую он отлежал.
- Эй...есть тут кто? - позвал он, удивляясь, насколько громко звучит голос. Почти бодро. Если посчитать, то он провалялся не то в здравом сне, не то в настоящем бреду, добрую дюжину полных дней, а это время - почтительный срок для того, чтобы заросли все болячки и пропали следы нервного истощения. Наверное он все-таки просыпался, или будили его, и питался чем-то, если в этот момент чувствовал себя не просто здоровым, но и отдохнувшим. Не включая свет, в полусне пялиться на серое-мертвое небо за окном и как-то отстраненно размышлять, что это такое интересное вокруг происходит. О, если ради бессмертия нужно пережить такой кошмар, то зачем оно нужно, бессмертие? Чтобы каждую ночь этой вечности просыпаться с криком? А потом лежать, пялясь в потолок и заново с сожалением вспоминать, что жив? «Это особняк? Квартира? Или гостиница?.. Неужели никого? Я помню...говорили, Кинсьо-сан...и...кто-то, Кац...где эти люди?»

0

147

29 января 2010 года.
Казино «Блеф».
Номера.

…Первые пару дней было хлопотно и немного страшно. Суета, диковатое зрелище в виде ворчащего доктора Каца – добрейшей души еврея, несчастный мальчик, который все бредил на своем языке – наверное, по-немецки, раз уж Кац с иронией звал его «наш ариец», десяток поручений, из которых драконицу спас только длинный список непонятных веществ, которые немедля нужно было купить в ближайшей аптеке; ухватившись за этот единственный шанс вырваться из комнаты, в которой сразу стало слишком жарко, слишком людно и слишком душно, Сато помчалась прочь из казино, по пути радуясь, что ее работодатель не видит всего этого безобразия. Выскочила из здания, совершенно позабыв об одежде, из-за чего в аптеке над обсыпанной снегом девчонкой в летнем топике, покупающей ворох лекарств от простуды, таки пошутили Сато с алыми от стыда и оторопи щеками сгребла покупки и, зачем-то извинившись по-китайски, поспешно выскочила в ненастный вечер.
Дома, вернее, в тех нескольких комнатах, которые она привыкла уже звать «домом», девушка аккуратно сложила покупки на стол и присела на край кровати, зачарованно глядя, как большие обветренные руки врача властно обходятся с оборотнем, как стальная тонкая иголка прокалывает бледную кожу, сквозь которую отчетливо видны синеватые вены. Сатоцу-дракон с отвращением кривится от резкого медицинского запаха, но Сато-девушка не позволяет себе даже шевельнуться, не отрывая темных глаз от ловких и крупных кистей Каца, выдумывающих все новые и новые манипуляции, а потом зажмурилась и долго-долго балансировала между приличиями и желанием свернуться парой колец у ножек кровати, зажмуриться и заснуть, и чтобы во сне было море… непозволительная роскошь, и вот уже Кац-сан тряся ее за плечо, отдавая очередные распоряжения – быстрее, сейчас же, немедля! И Сато снова куда-то несется, сломя голову и стуча босыми пятками по полу… куда? Ах, да в ресторан, принести доктору чая…

… - Кац-сан, все будет хорошо?
- Не издевайся над моей фамилией, дитя. Ничего ему не сделается, щенку твоему немецкому.
- Это хорошо.
– Кивнула Сатоцу и аккуратно подлила еще ароматного напитка в чашку врача, - А он долго... так будет?
- У него и спроси.

Драконица, успевшая за всей этой суетой даже утратить чувство юмора, недоверчиво оглянулась на заснувшего оборотня; запоздало разобрав шутку, обиженно фыркнула.

10 февраля 2010 года.
Казино «Блеф».
Номера.

В последующие дни дел стало еще больше, все чаще давал о себе знать, в общем-то, достаточно скверный характер черного дракона. Наверное, поэтому, взбешенная Сатоцу, поймав одного из кассиров за воровством, проморозила несуну пару пальцев до состояния стекла, лицемерно оправдываясь потом перед улыбчивыми полицейскими, что-де, дурак сам схватился за ее чешую. Нахальнейшая ложь, можно подумать, по казино, даже по этому казино, порхают, сверкая этой своей ледяной чешуей, черные луны, но злые, красные от недосыпа глаза раздраженной драконицы говорили о том, что открытое дело может обойтись дорого. Если какой-то придурок скулит, подбирая с пола окровавленное крошево, только что бывшее частью его тела, иным следует смотреть и мотать на ус, в чем разница между чьими-то пальцами и своими собственными. Сходство-то одно – они одинаково легко разлетаются на мелкие красные осколки… впрочем, хозяин остался доволен. Выглядел падший еще прескверно и появлялся редко, но ласково поворошить короткую стрижку девушки-дракона за аккуратно исчерпанный инцидент он не забыл. Самое время, похоже, было похвастаться своим новым сахаром, а то, что пластом провалявшийся почти две недели оборотень-альбинос принадлежал Сато, не сомневалась даже последняя сплетница-горничная.
…Было только самое начало вечера, а она почти не держалась на ногах, разбираясь с техниками, кое-как переставившими камеры, для чего бегать приходилось по всей отведенной под казино части здания.
- Как ты себя чувствуешь? – Без особого энтузиазма спросила Сатоцу, когда осилила закрыть за собой дверь, скинуть у порога спортивные балетки и обнаружить своего питомца очнувшимся и разглядывающим обстановку.
Усевшись на кровать, Сато лихо перекатилась на другую сторону, дотянулась до лба оборотня и, удовлетворившись результатом проверки, отодвинулась на более приличное расстояние.
- Жить будешь. – Девчонка степенно качнула головой, словно сообщая нечто донельзя важное и с полуулыбкой-полуусмешкой представилась:
- Мое имя – Куроми Сато. Черный лун. Наконец-то будем знакомы.

0

148

Сгустилось, наползло, нахлынуло. Неправильность. И как игла в виске долбит, вертится, ледяная, длинная иголка. Неправильность... Классика затертого локтями и поеденного молью пафоса. Пепел. Растет, ширится столбиком на тонкой сигареты с отваливающимся фильтром, самой дешевой из всех, что продавались в киосках. Хрип. Скачущая игла на старой пластинке. Сипит, каркает, изображает мелодичный голос. И неожиданное светлое пятно. Мягкое округлое лицо с дерганным и цепким взглядом впивается на миг в зрачки, словно пытается выяснить ответ на какой-то вопрос.
А остальная жизнь вспенивается бурной пеной вокруг - будто хоть сейчас собирай и выплескивай. Голоса, разговоры, обрывки фраз, оттенки вкуса, бахрома запахов. Сальная грязная тряпка. Подкисшая капуста. Выжареное масло лижет рыбный бок. Нет, не то... Соль и пряности. Апельсиновая корка. Старушечья высохшая кожа. Переломившийся недавно баритон.
Парнишка оборачивается на звук открывшейся двери, опускает поднятые было в жесте скованной попытки защититься от чего-то извне колени, отпускает край одеяло и то мягко, бесшумно опадает поверх худого тела. Изгибаются под лихим углом бесцветные брови, выдавая удивление и настороженность. От дверей повеяло неведомым, на мгновение стало значительно холоднее, но потом все прошло, отпустило - так, будто привиделось просто. Все навалилось одновременно: ненормальный голод, безнадега, тоска, перебежки, страницы желтых газет (шрифт заголовков брызгал в глаза, как раскаленное масло), ужасное злодейство, ограбленное детство, полицейские дознания, унижение, и самое мерзкое - бессилие. Чертово колесо жизни, перемололо кости, намотало душу, как кишки на маховик. Но этим вечером, как подсказали ему едва ли сбитые биологические часы, он чувствовал себя отдохнувшим, словно побывал на курорте, довольным и, главное, здоровым. О, как же давно он не чувствовал себя настолько здоровым!
- Хорошо, спасибо, - наверное, еще реже его спрашивали о самочувствии, да так, с наскоку и не объясняя, почему он должен чувствовать себя плохо. Вроде бы и не врач в больнице был перед ним - или это он сейчас сидел, настороженный, перед глазами только что вошедшей в помещение девушки? - а значит причины для такого вопроса у нее точно были. Если бы он знал, конечно, как на самом деле должен быть благодарен этой девушке. Девушке с темными волосами и темными глазами; она показалась практически подростком, но Хайне, каким бы глупым не был, тут же одернул себя. В этом городе никогда нельзя было быть уверенным в том, что кто-то действительно выглядит на свой возраст и показывает всякому свою настоящую внешность. Здесь столько искусственного, столько иллюзорного, что сам теряешься, где тот образ, что выбрал для этого города, а что - настоящий ты. Девушка? Ах, точно, девушка. Кто же еще мог открыть дверь и впустить в эту комнату холодный воздух улицы, быть может гуляющий по коридорам? Не пришел же ветер с ней, в самом деле; зато, Хайне радостно решил, что эта комната является ее жилищем и собственностью.
Ровные, тщательно вымеренные вспышки. Микровзрывы в двигателе внутреннего сгорания. Только едино что и дающие энергию для движения. Сгорание внутреннее. Пожирающее самое себя. В миг, в прах, в ничто.
На совершенно по-здоровому бледном лице расплылась глуповатая улыбка, когда незаметно-быстро присевшая на кровать девушка коснулась ладонью его лба - ладонью холодной и узкой - а потом, снова оказавшись на приличном расстоянии, представилась. Слух резали до сих пор непривычные сочетания букв и произношения, не с японским даже, а с другим каким-то акцентом, поэтому, услышав имя молодой азиатки, Хайне еще несколько секунд беззвучно шевелил губами, пытался его повторить. Более понятным показалось словосочетание о «черных лунах», но познания в мифических существах и древних, почитаемых расах, у Вэйна были столь ничтожно малы, что он не смог вспомнить точно, где и что слышал о них.
- Буду жить...это вы меня спасли? Мне нечем заплатить за это и за то, что приютили, - начал было альбинос, но замолчал, постепенно понижая голос, снова вскинул голову. Звереныш, - Хайне. Оборотень.
Кажется, называть фамилию для сахара...табу? Хайне не знал, но рисковать не хотел. Мало ли, кто на самом деле под внешностью девушки-подростка, какой характер прячется?

0

149

Усевшись удобнее и подобрав под себя ногу, Сато прямо – почти в упор смотрела в лицо оборотню. Оборотню? Как интересно. Как любопытно наблюдать, как из живого и вызывающего жалость, сострадание, желание заботиться и опекать это существо превращается в часть сложноустроенного механизма, в латунное зубчатое колесико, которое со щелчком встает на место, на выверенную до йоты позицию и медленно начинает вращаться, приноравливаться к окружению из таких же мелких золотистых деталей, работающих точно, как часы из одной холодной европейской страны: иерархия, которую устанавливает Сатоцу. Незримый механизм, существующий только в отражении темных глаз с красноватым отливом, но отнюдь не такой эфемерный, как хотелось бы. Шаг в сторону – и латунь покроется инеем, обдерет нерадивому пальцы металлическими зубьями, скрежеча и тикая. И шипя на манер исполинской кошки… Впрочем, скрежет слышен уже сейчас.
- Хайне – это фамилия, имя или прозвище? – Сато было глубоко наплевать на здешние порядки, но не на этикет. Не терпящая панибратства со стороны посторонних, она и допустить не могла, что сама может обратиться к кому бы то ни было несообразно его статусу. Мелочь, но мелочь важная. Потом парнишка и сам догадается, как следует себя вести, но пока что необходимо было указать пределы допустимого и пусть, возможно, такие, как он, имели склонность частенько все и всяческие рамки, ее дело – предупредить. Потом, возможно, ее новый сахар и познакомится с приемами воспитания младших братьев в семьях черных лунов, но пока что это был забавный, растерянный спросонья мальчишка с торчащими во все стороны волосами и глазами, отливающими в электрическом свету жутковатым алым цветом. Альбинос.
Позволив себе придвинуться немного ближе, для того, чтобы прислониться плечом к спинке кровати, девушка проговорила, сверкнув глазами:
- Требовать деньги за спасенную жизнь, и даже допускать мысль о подобном – отвратительно и оскорбительно, но я предпочту думать, что тебе неведомы обычаи моего народа и ты не хотел нанести мне обиду. Обычаи, это такая вещь… имеющая интересное свойство устаревать. Потому я воспользуюсь негласными законами этого города. Ты будешь принадлежать мне, пока я не сочту нужным избавить себя от твоего присутствия.
Отвечая на твой вопрос, сообщу, что тебя подобрали я и моя знакомая, но сейчас ты находишься в моем жилище и ответственность за то, чтобы ты вновь не попал в столь жестокие руки, я беру на себя.
– Взгляд Сато уперся в покрывало, тон от резкого сменился более задумчивым, - Пожалуй, тебе следует знать, что и у меня есть тот, кого я могла бы назвать хозяином, но это – проявление моей свободной воли и изъявление почтения приютившему меня… человеку. Было бы неуважением не показать тебя ему, так что постарайся вести себя как можно более прилично. Кстати, там, - Слова сопроводил указывающий на одну из дверей жест, - Ты можешь найти ванну. Пользуйся. Чувствуй себя как дома… Хайне. – Драконица не удержалась и зевнула, чисто символически прикрывшись ладонью, - Только, не будь невеждой, к мечу не прикасайся без разрешения. - Легкий кивок головы в сторону проема, ведущего в служащую гостиной комнату, где на настенной подставке виднелись покрытые лаком красноватые ножны.
Посидев еще и даже с наслаждением вытянув ноги, Сато вдруг о чем-то вспомнила – тому немало способствовало зрелище тощих плеч и торчащих ребер оборотня, вскинулась, исчезла в одной из дверей и вскоре вернулась с шелестящим ворохом пакетов:
- Подобрала на твой размер, переоденешься потом и пойдем ужинать… Полотенце можешь взять рыжее.
Не обращая внимания на дальнейшую возню своего подопечного, драконица снова устроилась на кровати, прикрыв глаза и наслаждаясь мгновениями отдыха. Предстояло проверить еще почти все коридоры, вход и малый зал, придирчиво оценивая уместность «слепых» для новых камер зон. Мысленно поклявшись себе за очередной промах поставить вопрос о снижении цены договора, Сато с наслаждением потянулась и посмотрела в потолок, когда нарастающая вибрация в кармане штанов не заставила ее подскочить.
- Да. – Так же уперев тоскливый взгляд в потолок, девушка зевнула, прислушиваясь к звукам, доносящимся из динамика телефона и, очевидно, не ожидала услышать знакомый голос, - Мы сегодня доделаем, на улице уже все закончили… Ассар-сама, приходите ко мне, когда закончите. Мне бы хотелось вас кое с кем познакомить. Да, с ним. Спасибо, мне приятна ваша небезразличность…

0

150

«Умер один гражданин. Рассудили ему отправиться в ад. Идет он за сопровождающим и ничего страшного не видит. Светит солнце, птички поют, кругом красота неописуемая. Вино рекой, девки голые скачут. Удивился гражданин. Спрашивает, мол, а где же ад? А провожатый и говорит ему, что ад как раз прямехонько здесь.  Располагайся, мол, найди местечко поуютнее и отдыхай. Еще больше удивился он, стал допытывать провожатого, где кипящие котлы, черти и муки. Тот открыл маленькую железную дверку и сказал:
- А, так это для верующих. Вот он, гляди».
Уж кем, кем, а верующим во все эти сказки про могущественных Ками, которых фантазия человеческая наплодила сверх меры, он не был. Зато верил в незримое присутствие всех тех демонов, что описаны ровными столбиками плохо знакомых ему букв на тонкой рисовой бумаги, в нижнем правом уголке которое будет еще гореть алым странный символ - то ли подпись такая интересная, то ли значок чего-то, быть может, производителя, а уж если совсем красиво - должно быть, герб. Все эти демоны были не просто где-то там, под землей, как привыкли считать. Они были здесь, на земле, ходили среди самых обычных людей, а не спотыкались о подобострастных грешников, как писали мудрецы. В мудрецов, раз так, Хайне ведь тоже не верил: они гласили, что нашли истину, пытались делиться ею с другими, как бывает всегда с человеком, что обрел бесценные крупицы. Но разделенная на части истина дохнет, и то, что доносили эти мудрецы до народа, было обезображено и искажено.
- Это имя. Хайне Вэйн, - достаточно быстро поправился оборотень, не дожидаясь особого приглашения на совершение необходимых аспектов знакомства. Приходилось учиться. Где-то вникать по словам, где-то осознавать уже лежа на полу, в пыли и грязи, где-то успевать понять самому до того, как воспитатель решит проявить строгость. Учиться традициям этого города, этой страны, жаркой летом, теплой зимой, с людьми, которых отличали темные волосы, желтоватые лица и низкий рост. Учиться языку этого народа, пока не сможешь говорить так, как они, пока не начнешь читать их тексты так же, как и свои собственные, написанные мелким убористым почерком в тонкой тетрадке в клеточку; научиться писать столбиками и сложными иероглифами. Начать жить, как живут японцы, для Хайне, существа арийской крови, было более чем сложно - куда проще оказалось привыкнуть к теплым зимам и жаркому лету.
Слушать молча и коротко, нервно кивать. Узнавать по фрагментам, что, привыкнув к обычаям одного города, он отнюдь не стал ближе ко всем его - и соседних, чем-то схожих стран - существам, их правилам, законам и не менее строгой иерархией. Слушать, опустив взгляд вниз, в одну только ему зримую точку на отогнутом крае измятого одеяла. Ссутулившимися плечами и сгорбленной спиной показывать, что понял свою ошибку, а в душе скалиться, злиться, что кто-то снова ставит его на место, и ставит потому, что иначе нельзя, никак нельзя, невозможно даже. От этого еще скверней и на душе начинают скрестись кошки. Слушать, как объявляют знакомый приговор: разве тебе не говорили, что в этом мире нельзя находиться сам-по-себе? Ты, весь ты, и тело твое, и душа, будет принадлежать тому, что первый объявит свое превосходство, а сам ты ничто, сам ты - лишь пыль под ногами да игрушка, вещь, что можно поставить в гостиной и показывать гостям. Вещь не должна скалить зубы и поднимать взгляд на своего хозяина. Хайне резко выдохнул, прикусил губу, чтобы не ляпнуть чего в свою фирменном духе. Во всяком случае, всегда можно просто подождать лучших времен. Раз даже у этой девушки, одним только видом своим внушающей немалую степень уважения и показывающей только что твердость и острые грани своего характера, есть некто «владеющий».
- Простите... - «я больше не буду». Как по-детски это звучит! - не хотел вам нагрубить или обидеть.
Мельком глянув в указанную сторону, альбинос отодвинулся к самому краю кровати, спустил к полу ноги, все еще кутаясь в одеяло. Невероятно прекрасное чувство, когда понимаешь, что здоров и можно снова ершиться, можно активно двигаться и громко разговаривать. Нет. Нельзя. Только не в этом странном месте, так не похожем на нормальную квартиру или номер в гостинице, только не в этой компании.
- Да, конечно, как скажете, Куроми-сан, - его жуткий немецкий акцент многих доводил до состояния, когда не хочется даже учить правильно произносить что-то, а проще вышвырнуть нерадивого из своей лингвистической школы. Да и казалось порой, что акцент этот не истребим вовсе - хотя, может быть, Хайне просто был не способен к языкам?
Осторожно тронув ручку шебуршащего пакета, так, будто тот в любой момент мог перекинуться ядовитой змеей и цапнуть за руку своими длинными изогнутыми зубами, оборотень притянул его к себе, поднялся с кровати. Выпрямился, пару мгновений еще постояв на месте, чтобы не потерять равновесие после долгого лежания. Коротко поклонился, не заметив, что молодая хозяйка жилых помещений уже прикрыла глаза - решила вздремнуть?
- Спасибо.
...оказавшись в ванной, Хайне едва не хлопнулся в обморок от собственного вида в зеркале - что-то с торчащими во все стороны, словно нити проволоки, волосами, с жуткими, блестящими глазами и примятостями на лицевом фасаде, изображалось дикую помесь улыбки и оскала чудовищ из ночного кошмара. Ледяные, больно жалящие обнаженную кожу, тугие струи воды из душевого рожка, отключают сознание. Приглаживают проволоку волос и снимают отек с лица. Губы дрожат и челюсть должно быть ходит ходуном, а зубы отбивают бешеный ритм, что быстрее биения сердца, разгоняющего кровь по венам все скорее и скорее. Пока не станет совсем холодно и рука сама не потянется выключить воду одним легким поворотом вентиля. Звуки ударяются об стены, обитые наверняка не самым дешевым кафелем, и проникают в голову через пульсирующие виски, которые будто бы охватывает стальной обруч, но отпускает, оставляет ясность и свежесть морозного утра. Вся эта жестокость мира необходима: он должен научиться отвечать за свои поступки. Понял. Запомнил. Только что разделался со всеми своими проблемами и вполне в силах взяться за новые. Если бы все так было просто, то сейчас Хайне Вэйн являл бы собой просто эталон подчиняющегося «сахара», был бы самым вышколенным «пэтом», за которого бы все хозяева передрались, орудуя фамильными канделябрами. Если бы не вытирался рыжим полотенцем в чужой ванной, не сушил бы им волосы - тонкие, почти не сохраняющие в себе влагу. В зеркале становится чуть более красиво. Усмешка на тонких губах, впалые скулы, серые глаза, практически невидимые брови - не маска - лицо. Одернув рыжую с серыми полосками футболку и поправив затянутую вокруг пояса за рукава теплую кофту, Хайне сделал два шага в сторону двери, замер, прислушиваясь. Сунул одну руку в карман плотных, свободных штанов, призвание которых, видимо, было в том чтобы скрыть его худобу: не то, чтобы не здоровую, но далеко не слишком приятную взгляду. Прислушался. «Мне бы хотелось вас кое с кем познакомить. Да, с ним...»
С собой у него ничего не было и спрятать в карман штанов можно было разве что только пакет, в котором раньше находились все эти вещи. Вещи, которые пусть и подходили ему по размеру практически идеально, но смотрелись не слишком лаконично. Ярко и жизненно на фоне бесцветия и отсутствия красящего пигмента? Позитивно по сравнению с кислой физиономией? В общем, именно пакет в карман он и сунул, когда вышел из ванной и остановился около прикрытой двери, глядя на разговаривающую по телефону девушку. С кем-то, может быть с начальством, а может быть и с другом. Я пропускаю работу. Милена меня же на куски порвет, если я не явлюсь. Или нет, кажется она говорила, что заведение перекупает кто-то? Знать бы кто. Спрятав в карман и вторую руку, Хайне отошел немного от двери и остановился снова, не видя причин беспокоить Сато раньше того, как она сама обратить внимание на вроде бы вполне одомашненного парня. Почти причесанного даже.

Отредактировано Haine (2010-02-11 15:00:25)

+1


Вы здесь » Town of Legend » Европейская часть города » Казино "Блеф"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC