Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Японская часть города » Улицы японской части города


Улицы японской части города

Сообщений 271 страница 300 из 900

1

http://s1.jpeghost.ru/i2/000/055/i55054ni.png

Сеть городских улиц Города Легенд - самая запутанная сеть  улиц в мире, если, конечно, не спускаться в катакомбы и не брать примером  их лабиринты и тоннели. Улицы, широкие магистрали, улочки, переулки - все есть и все светится ночью мириадами огней, горят витрины магазинов, отсвечивают неоном в окнах проезжающих машин вывески баров и кафешек. Днем иллюминация города, конечно, утихает, но все равно витрины пестрят, притягивая взгляд, рестораны манят аппетитными запахами, а в ближайшем цветочном магазине уже выставлены на продажу цветы. На широких шоссе - неугомонное движение, многие дороги, в конце концов, переходят в выносные магистрали, уходящие за город. Уютные извилистые улочки хранят в себе старину города - на них можно встретить людей еще помнящих прежний  Город.

0

271

Начало игры

Декабрь. 2009 год.

Миори спокойно брела по улице. Она здесь третий день. У неё в кошельке какие-то жалкие 50 рё. У неё нет никого. Мио была раздавлена. Весело! В новый год брожу по ночному городу в гордом одиночестве. Класс! У девушки небыло никакого настроения. Да и откуда ему взяться. Нет повода для радости, но не и для печали. Улица была совершенно пустая, ну по крайней мере так ей показалось. Мио-сана взяла горсточку орехов и съела. Она погрузилась в размышления. Тут не лучше чем в лесу. Хотя тут у меня есть дом. Она не смотрела на дорогу. А зря. Мио столкнулась с юношей, который был явно её моложе. Но выглядела девушка на 17. Какого чёрта! Промелькнуло в голове, но когда она подняла глаза, поняла, что не зря не высказывает своих мыслей. -Извините, Je ne voulais pas. Миори невольно сделала шаг назад и смущенно улыбнулась. Какой ужас. Готова сквозь землю провальться. Des lignes! Мио злилась на саму себя. Хотя злиться было не за что.

Отредактировано Миори Санами (2009-12-28 13:40:16)

0

272

----» Замок ----» Бальный зал

Декабрь. 2009 год.

Улицу озарило сияние,  волшебными искрами осветив небольшую часть улицы.  Пятно начало увеличиваться в размерах, яркая вспышка ослепляющая даже ангелов и вот перед странноватой парочкой появилась она - крестная фея. Правда вид немного не обычный да и попахивало от неё шампанским. 
-Вай блин, ну тут у вас и холодина. фея явно была не в себе, недовольно поежившись в своем коротеньком, легеньком розовом платьице. Собравшись с мыслями и чувством долга, подошла к парочке, внимательно осматривая их.  Прищурившись, всмотрелась в парня, чуть ли ни стукаясь лбом о его лоб. Но затем отшатнулась и секунд эдак двадцать поразмыслив, громко воскликнула.
-АААААА МЫШКААААА!!!!! Как это про тебя то я и забыла! не порядок, не порядок! Как то подозрительно для  здоровья окружающих взмахнула волшебной палочкой.  Ну и недовольно пробубнила себе под нос.
-Вот блин, это же надо золушке как то на бал ехать, а тут казенные мыши да ещё и не кормленные по улицам расхаживают! уже более громко проворчала
-А вам молодая особа, стоит пойти домой, а не пытаться раздавить мышку и испортить всеми желанный хеппи энд! подойдя корректно оттащила девушку за ушко в сторону.
- Мыша, а ты со мной и на вот это тебе. вернувшись к парнише, достала с кармана пиченьку и всунула ему в рот, затем загребла под руку и взмахнула палочкой над головами. Тут же их окутало волшебное сияние. Крестная фея и парень рассыпались на милионы золотых и серебряных искорок.
Ну вот а теперь, прямиком на бал, и пусть не волнуется этот мышонок, там для него и сыру найдем, что бы не так уж у благородного жеребца в желудке урчало!

----» Замок ----» Бальный зал ----»

+1

273

Ах мечты, мечты… Они заманивают нас в иллюзорный мир вседозволенности. Где единственная граница это твоя фантазия. Где выше только небо и ты сам себе Бог и сам себе раб.
Леон мечтал. Шел, не смотря под ноги и не глядя по сторонам. Вопиющая безответственность. Кто же уходит в себя и забывает об осторожности на тёмных и опасных улицах? Только человек такой степени наивности, как Леон. Ну разве можно, позабыть об осторожности и перестать прислушиваться к ночным шорохам? Ведь если бы был собран, наверняка бы услышал чужие шаги раньше, хотя, что бы ему это дало? Ну например, ему бы не наступили на ногу… Ойкнув, он во все глаза уставился на чуть не сбившую его девушку. Точнее не совсем на девушку, а на лисьи ушки, торчащие из её волос. «Кицунэ?» - поворошив память, вспомнил мальчик. «Вот уж не думал, что повстречаю кого-то вроде неё…» Сообразив, что он уже минуту изучает чужие уши, Леон потупился и покраснел. А девушка тем временем, что-то говорила, на какой-то смеси языков.
- Sorry ... Non capisco ...* - пробормотал парень, но вспомнив где он, перешел на общепринятый язык.
- Что, простите? Опыт общения с девушками, у Леона стремился к нулю. (общение с кухаркой и медсестрой – не в счет, это божьи одуванчики лет 60) По этому он отчаянно краснел и взгляда от носков своих кроссовок не подымал. Дай он себе волю, то закопался бы сейчас в сугроб и вывесил табличку «Ушел в себя, вернусь не скоро» Но нет… Разве герои его любимых книг, стали бы зарываться в какие-то сугробы? Которые вполне возможно были туалетом для какой-то собачки? Нет-нет и ещё раз нет. Не успел Леон подумать, как бы поступил на его месте Граф Монте-Кристо, как яркий свет, сменил привычный полумрак улицы. «Инопланетяне?» - мысль первая. «А где же их тарелка? Неправильное НЛО получается» - мысль вторая. «Да это же НХО!» - озарение собственно.
То ли мороз крепчал, то ли голодание как-то влияет на серое вещество, но правильный ответ пришел только с четвёртой мыслью. «ДА ЭТО ЖЕ КРЕСТНАЯ ФЕЯ!!!!»
Браво! Аплодисменты на улицу! Вот только… Странная какая-то фея. Принюхавшись, Леон уловил слабый запах алкоголя исходящий от уважаемой волшебницы. Да и вела она себя… Прямо скажем, не совсем адекватно. Хотя кто их знает этих фей, да ещё и крёстных… Об одном Леон догадывался интуитивно, на уровне спинного мозга так сказать. Хуже пьяной феи, только пьяный и злой дракон, да и то не факт.
По этому когда госпожа фея подошла к нему в плотную, лоб в лоб, он изобразил из себя соляной столб, похоже кстати.
Пока Леон изображал столбы, фея заприметила где-то мышку, о чем громко заявила, застывшей публике. Девушка которая чуть его не сбила, подвёрглась пытке дёрганья за ухо и была  почти нежно оттеснена в сторону. Леон почувствовал себя как-то неуютно. Каждый случайный взмах волшебной палочки воспринимался как прямая угроза жизни. «А в сказке она была спокойней» - жалобно пискнуло подсознание. «Это тебе не сказка» - резонно заявило здравомыслие.
С трудом, аки финский валенок, когда фея непосредственно его обозвала мышкой, Лео пришел к пониманию что он влип. Влип во что-то не очень хорошее и возможно вредящее здоровью.
- А может не на… - рот заткнули печеньем, что немного примирило Леона с действительностью. Но когда фея подхватила его под руку и начала что-то странное делать над его головой… Леон предпринял слабую попытку по трепыхаться. Рот был занят печенькой, по этому все протесты выражались мычанием и качанием головы. Фея им не вняла и мальчик почувствовал, что светиться. «Хотел чудес в новогоднюю ночь? Получите – распишитесь. Страховка не предусмотрена.» - мрачно подумал парнишка, наблюдая за помутнением окружающей действительности.
_______________________________
*Простите... Я вас не понимаю...

--->[Замок. Главный зал]

Отредактировано Leone (2010-01-05 14:29:30)

+1

274

Мио услышала ответ Леона. Она наконец узнала его. Тут появилась фея, пьяная до безобразия. Она оттащила Мио за ухо. -Ай! Только и успела произнести Миори. Мда...редко приходится видеть пьяную фейку. Она не решилась озвучить свои мысли. Они были слишкомы насмешливы по отношению к этой фее. Происходящее начало её забавлять. Она не удержалась от смешка. Такое ощущение, что мама наказывает своего сыночка. Или наоборот... Размышления оттесняли смех, но не надолго. Господи, какой ужал Это ж можно комедию снимать. "Крестная фея". Основано на реальных событиях. Мио перестала смеяться. Фея и Лео превратились в золотуя и серебряную пыль и исчезли. Мио брела по улице. Она была всё так же пуста. Ну конечно, Новый Год. Никому нет дела до того, что происходит на улице. Завтра узнают из новостей. Было жутко скучно. Мио поймала такси и сказала водителю. -Подвёзёте до Парка? Водитель устало кивнул. Сколько? Водитель ответил: -Неужели я такой изверг, что в Новогоднюю ночь возьму деньги у такой милой девушки? Мио устало кивнула и села в автомобиль.

------->Городские улицы. Парк.

Отредактировано Миори Санами (2009-12-29 15:43:58)

-4

275

Квартира Т. С. ======>

Январь. 2010 год.

- Беречь, говоришь?
И новая струйка сизоватого ядовитого дыма без сопротивления растворилась в продрогшем воздухе.
Оставшись так и сидеть  дома, в четырех стенах собственности таращиться в потолок, размышляя и довольствуясь уединением, охотник несомненно бы задохнулся от этого обволакивающего разум дыма, ибо это была уже энная сигарета, сгоревшая в его пальцах.
А, собственно, зачем он сюда приперся? Зачем стоит перед машиной и курит? Почему не откроет какие-нибудь  легко поддающиеся двери и не зайдет внутрь какого-нибудь сомнительного заведения, где коротают вечера пропитые неудачники и потерянные жизнью некогда авантюристы? Чтобы напиться. Убить время. И...почувствовать себя таким же пропитым неудачником?  В его глазах...брезгливость? Ни сколько. Просто усталость и гордость.
- Беречь...
И зачем только  рыжая девица неосторожно бросила эту простую фразу, заставив всего на мгновение...совсем чуть-чуть задуматься о том, что в этом мире называют "добротой". Какая смешная глупость! Ну, скажите, где вы видели пожирателя, который бы нежно укутывал чье-то дрожащее тело в теплый плед или поцеловав на ночь чей-то холодный лоб, желал тому крепких снов и уходя из комнаты с улыбкой выключая свет?  Просто так...Не для себя...Просто потому что бережет, ценит, любит...Бред. Бред от которого хочется хохотать. Вы когда-нибудь слышали как малолетнее дитя с восторгом восклицает: "Мой папа- пожиратель душ! Он ухойдокал кучу жизней! Он нереально крут!"   или определение "ласковый как пожиратель"? Смешно, правда?
Тогда почему же стоит, курит, ждет?  И чего, собственно, ждет? Кого? Почему именно здесь? Да потому что хреново. Потому что "одну" забрали, а "другой" не вернулся. И правильно сделал, наверное. Какой полудурок возымеет намерение вернуться в затхлый дом пожирателя и убийцы. Без чувств, без эмоций.
А ведь они были...Были, черт возьми! И чувства и эмоции почти что пробрались к сердцу, с болью раздирая плоть, но...
Но...
Бывает же в жизни такое, когда кажется, что вот-вот придет то, к чему стремился, о чем, возможно, даже тайно мечтал, но тут возникает обстоятельство, которое можно обозначить простым предлогом "но" и многоточием после него...
Вот и остается. Стоять. Курить. И дышать всей тусклостью этой проклятой ночи.

Отредактировано .Takumi Saiyo (2010-01-01 23:05:46)

0

276

[Замок. Главный зал]--->

Январь. 2010 год.

Улица уже успела забыть о посещении феи, она снова была почти пуста, спокойна и до невозможности обыденна. Отгремели салюты, от звенели бокалы и Новый год вступил в свои права, проводив за порог старый. А улица... Она была, есть и будет. Что ей до белого тигра, который ознаменовал приход нового года? Её дело маленькое - быть. Подставляться под ботинки людей и ничему не удивляться. Не удивляться затормозившей посреди улице машине, вышедшему из неё мужчине и сизому дыму от сигареты, что стремится в небо. А что здесь такого? И пусть тихо падает снег, лениво и не спеша, словно устав от новогодней кутерьмы, пусть сверкают сугробы, пусть никого кроме этого странного мужчины нет... Ведь ему нужна тишина? Нужно побыть одному? Или нет? А не всё ли равно?Улице это безразлично...
Человек курил, время шло и ничего не нарушало его покоя, пока не появилась метель. Появилась из не откуда, словно и не завися от ветра, свободная от всего, а главное от себя. Она покружила, переливаясь алмазной пылью в свете одинокого фонаря и выплюнула в снег мальчишку, а потом исчезла, словно и не было её.
Неизвестный парнишка сидел в снегу и оторопело хлопал глазами. Строчки: " Я помню чудное мгновенье, передо мной явился ты. Как мимолётное видение, как гений чистой красоты..." - были явно не про него. То есть, мгновение конечно чудное, но Леон был совсем не мимолётен, а очень даже реален и  тут собственно, на долго. Ну а про гений, чистоту и красоту, вообще можно долго спорить. Немного оклемавшись, Лео за озирался, пытаясь сориентироваться во времени и пространстве, а за одно вспомнить кто он, как и зачем.
Весь бал помнился смутно, словно поддёрнутый дымкой сна, он ускользал из рук, оставляя лишь клочки воспоминаний. " А было ли?" - задался вопросом Лео и начал  по привычке теребить мочку уха. Приятное чувство сытости никуда не делось, а так как соловья баснями не кормят, то очевидно, что бал всё таки был... "Или нет? Но не снега же я в конце концов наелся? Да и в сугроб не сам по себе попал..." - поглощённый своими мыслями, он совершенно не обращал внимания на одиноко мужчину. Так, отметил на уровне подсознания, что на улице он не один, и отдался своим догадкам. Откуда, что, куда и зачем... Как написал Толстой: Всё смешалось в доме Облонских. Приложив холодные руки к вискам, Лео чуть слышно застонал, обилие мыслей и догадок грозило разорвать его голову. " Ну было и было" - решил он на конец. " Я сыт, что уже хорошо... Остальное, не существенные детали." - типичная человеческая логика или так называемый "метод Страуса" Не понятно? Ну и черт с ним, разберусь как нибудь позже. Единственное, что можно сказать в оправдание Леона, так это то, что он жутко устал и был придавлен железною пятою жизни. "Разберёмся и устаканим всё позже... А сейчас нужно найти местечко по теплее, где можно будет заночевать." - Разобравшись со своим душевным равновесием, Лео вспомнил о делах земных, а именно об отмороженной заднице.
- Dannazione!* - проворчал мальчишка и принялся выбираться из сугроба, в итоге утопая в нём ещё больше.
- Ma che cosa è?!** - Беспомощно вскрикнул Леон барахтаясь в снегу.
________________________________
Dannazione!* - соответствует нашему: "Черт побери"
Ma che cosa è?!** - Да что же это такое?

Отредактировано Leone (2010-01-05 20:47:24)

0

277

...И пока мужчина стоял все в той же позе, в том же настроении и с той же сигаретой , безвольно сгоравшей в его губах, мир вокруг медленно, но бессовестно сходил с ума.
Все началось с тех счастливых, блестящих глаз ребенка, так доверчиво обращенных к затянутому тьмой небу. Звонкому, такому заливистому, "рыжему" смеху, которым это дитя раскололо тишину, превратив ее в тысячи ярко-сочных цветущих  разводов. Они отразились на том некогда траурно мрачном небосклоне и заискрились ярче самых дорогих драгоценностей. И только сейчас Такуми понял, как на самом деле рождается фейерверк...
Ребенок убежал вслед своим улыбающимся родителям, все так же смеясь и не оборачиваясь на странного дядю, так задумчиво сопровождающего его взглядом.
Ни эти ли маленькие, удаляющиеся шажки слились в такую веселую, но сильно напрягающую слух и спокойствие мелодию? Это...колокольчики и фортепиано? Как торжественно! Как празднично! Нет...просто пронесшаяся мимо машина с громко включенной магнитолой.
А затем, даже без остановки, без единой паузы на тишину...снова этот фейерверк, так гулко бороздящий по тугому небесному льду.
Захотелось тепла и щекотки пузырьков шампанского. А вместо этого все тот же ночной холод и та же сигаретная горечь на губах.
А ведь действительно праздник. И наверное весьма не скучный. Вот только бесполезный и суетной...как...как...как и все его существование, по большому счету. Вот он и неожиданный вывод: вся жизнь Сайо - сплошной праздник!
Эта мысль побудила охотника усмехнуться. Догорающая сигарета беззвучно перекатилась из одного уголка губ в другой и замерла, наслаждаясь своим концом в прозрачной дымке.
Морозец снова приятно царапнул еще хранившую остатки тепла кожу. Воротник был приподнят, а мысли сведены на том, что было бы очень не плохо сейчас обрасти грубой шерстью...опуститься на четыре лапы...завыть...
Праздник же! Почему бы сегодня не сбыться такому простому и глупому желанию? Или что там бывает в праздники? Подарки? Чудо? О да! Именно чудо! ...в существование  которого он перестал верить уже...в общем, уже много лет назад.
Но ведь это была...волшебная ночь. Проклятая, но волшебная. И чудо...не заставило себя ждать.
...
Однако это было очень эксцентричное появление.
Снег, поднявшийся точно занавес, явил взору сначала не сильно уступающую в своей белоснежности кожу тут же утонувших в зимних валах рук, хрупкое, уязвимое тело, смазливое личико с совершенно удивительными фиалковыми глазами. И недоуменный взгляд, в растерянности приоткрытые губы...  В трех словах - "самое обыкновенное чудо".
А говорят, что чудеса де не падают с неба. Наглая, жестокая  ложь. Одно из них уже здесь - сидит напротив. В колючем, мерзлом снеге, который, наверняка нежась, тает под теплыми подушечками его пальцев. Видимо...этот чудесный мальчик понравился снежной стихии, поэтому она и не отпускает. А тот лишь забавно барахтается, пытаясь освободиться от белых оков, и даже ругается как-то чудно.
Ах да, Такуми...Такуми все так же курит, загоняя искорку сигареты ближе к фильтру и уже не обращая на это никакого внимания. Его взгляд отвлечен, а наблюдательное любопытство раззадорено. Поэтому он и не пытается отвести взор от непонятного существа, так неожиданно здесь появившегося. Правда единственный вопрос состоял для пожирателя в следующем: с кем же удачнее будет сравнить этого мальчугана, с черепашонкой, по невнимательности перевернувшейся на панцирь и беспомощно перебирающей лапками в тщетных попытках встать или с поблескивающей белой чешуйкой рыбой, попавшей в сети удачливого рыбака и так старательно бьющейся, сопротивляющейся собственному положению...правда опять же тщетно.
Привычная ухмылка родилась сама собой, верная и отслужившая свое сигарета была благополучно вышвырнута куда-то в сторону, а освободившиеся руки вальяжно скрещены на груди.
- С каких это пор "плавание" в снегу стало новогодней забавой?- ровный голос Такуми снова показал удивительное свойство заставляющее собеседника вздрагивать при всей своей плавности и отсутствии резкости.
Охотник смотрел на паренька сверху вниз, не сделав ни одного шага, ни одного движения ему навстречу. Зачем?
- Впрочем...именно так Королева Снегов и заключает в свое морозное рабство новые юные души и хрустальные сердца. Так что ты, парень...попался.
И почему он сказал именно это? Возможно потому что перед ним совсем еще ребенок...который, неоспоримо все еще верит в сказки...Как же иначе? Он ведь и сам - один из них. Чудо. То самое...новогоднее чудо.

+2

278

«Я же не много выпил» - как-то жалобно подумал Лео, становясь на четвереньки и планируя доползти до ближайшего столба, а потом уже, с его помощью встать. «Только бы никто не видел, только бы никто не видел» - назойливо стучало в голове. Но по закону всемирного скотства, его барахтанья очень даже видели. Встав на колени, Лео уперся руками в сумку, готовясь героически подняться… И тут раздался голос… Как описать его? Тихий, но хорошо слышимый, спокойный, но заставляет напрячься в предчувствии чего-то. Такой голос был у Каа, из детского мультфильма. Мальчишка покрылся мурашками, в голове мелькнула фраза «Хорошо ли вам видно бандерлоги?» и он резко поднял голову уставившись на незнакомого мужчину. Его пронзила сталь… Два острых клинка, которые проходят на сквозь. Именно таковы были глаза мужчины, проникающие за маски и читающие души, цвета хмурого и седого неба, твёрдые и жесткие как закалённая сталь.
Противно засосало под ложечкой, люди с такими глазами – доверия не внушают. Леон справедливо решил, что пора ему выбираться из сугроба и покидать эту гостеприимную улицу.
- Poiché la maggior parte, come la tempesta di neve era un mezzo di movimento* - проворчал Лео на родном итальянском и предпринял ещё одну попытку подняться.. Пристальный взгляд незнакомца, очень смущал его, делая движения ещё более неловкими, ничего удивительного, что мальчишка умудрился поскользнуться и снова упал в снег, на этот раз ткнувшись туда носом.
- Dannazione!** - чуть слышно ругнулся парень и сел в разворошенном сугробе. Похлопав заиндевевшими ресницами он сконфуженно и настороженно взглянул на незнакомца. Тот по прежнему стоял со скрещёнными на груди руками, отстранённый и спокойный как статуя командора.  « И что ему надо?» - недоумевал Лео. Нормальные люди дома сидят, шампанское пьют… Такие беспризорники как Леон – мёрзнут в сугробах, но что забыл этот мужчина  на пустынной улице в новогоднюю ночь? «Может маньяк?» - забеспокоился мальчик. «Что же мне везёт так? То пьяная фея, размахивающая волшебной палочкой и грозящаяся превратить в коня, то метель швыряющая в сугробы… А теперь, получите-распишитесь, маньяк-сказочник» Взгляд мальчишки заскользил по лицу незнакомца, выискивая там признаки маньячной сущности. Ничего определённого Леон там не увидел, однако на доброго побрившегося Дедушку Мороза, мужчина явно не тянул. «Хм, в Новогоднюю ночь даже маньяки сидят дома, да? Что им ловить на пустых улицах? Они же тоже люди, празднуют наверно…» - утешение слабое и опасения Леона растут как снежный ком. Подтянув колени к груди и обхватив их руками, мальчик уже с явным страхом смотрит на незнакомца. Большой, сильный, опасный хищник. Самый опасный, ибо разумный. Паренёк чувствует себя щенком забравшимся на чужую территорию и встретившим грозного хозяина. Он говорит, но слова не идут с замёрзших губ. Падают звонкими льдинками в мягкую тишину.
- А зачем… Ей чужие души? – Детское любопытство, неуёмное и не контролируемое. И гулко стучит сердце, напоминая о том, что оно живое и вовсе не хрустальное. « И вообще, нет никакой королевы! А даже если бы и была, то каким образом пленяла бы души? Да и зачем они ей?»  подумал мальчик, но как всегда промолчал. Он не привык говорить много, не умел. В приюте ему поговорить было не с кем, а тут… Парень знал, что говорит не связно, запинаясь и жутко стеснялся, а потому молчал.
Леон сидел в снегу и чувствовал как немеет тело, но подняться не пытался. Снова барахтаться в снегу, на глазах у этого спокойного и насмешливого мужчины не хотелось. Гордость, черт её возьми. Весь напряженный и сжавшийся в комочек, он настороженно смотрел из под челки, словно напуганный зверёк и крепко сжимал зубы, что бы они не стучали.
- И я не попался… - тихо-тихо, таки выбив зубами дробь пробормотал Лео и тут же не удержавшись громко чихнул. Этот чих эхом прокатился по улице, а мальчик покраснел и широко открытыми глазами уставился на незнакомца. В его взгляде читалось удивление пополам со смущением, как будто он сделал что-то не то и сам этому удивился.
__________________________________________________________
Poiché la maggior parte, come la tempesta di neve era un mezzo di movimento* - С тех самых, как метель стала средством передвижения
Dannazione!** - Черт побери

+1

279

"О, а малыш-то не особенно трезв", - эта мысль просочилась в его светловолосую голову еще раньше, но наблюдая за новым рядом попыток мальчика подняться, эта мысль только закрепилась и сейчас активно развивалась. Без какой-то там брезгливости и намеками на осуждение, нет...Это ведь праздник и не пригубить напитком, несущим наслаждение было бы просто глупо. Поэтому в  глазах Такуми лишь понимание и...нескрываемый  интерес.
О как же он любил эти распахнутые взгляды. Изучающие, брошенные на него впервые...Так щекотно скользящие по лицу, заставляющие появляться новые ухмылки. Эта первая реакция. Реакция от его присутствия. Реакция "первого взгляда"...она почти всегда одинакова. У всех. И у этого юного принца с фиалковыми глазами  тоже. Недоверие, настороженность, некий испуг...И все это так приятно растекалось медовой липкостью, услаждая самолюбие охотника.
Вот только раздражал этот непонятный, резкий язык чужой страны. В том смысле, что вслушиваясь в неизвестные слова в подсознании загоралось оправданное такое опасение, что мальчишка - самый настоящий иностранец, по ошибке попавший в чужую страну. Ну, знаете, как это бывает. "По традиции, перед новым годом мы с друзьями ходим в баню и вместо знакомой местности оказываемся  там...ну в общем там, где нас никто по большому счету не ждет". Пресловутая судьба, обладающая своей иронией и под час наичернейшим юмором. Если это так, если паренек действительно иностранец...проблем возникнет много, а их решение пообещает быть очень нескорым. Хотя о каком "решении" идет речь? Какое пожирателю вообще дело до какого-то щенка? Никчемного и видимо, неприспособленного к жизни абсолютно. Даже встать на ноги-то толком не может.
Слабый. Беспомощный. Жалкий. И только теплый свет его души, отражающийся аметистовым блеском во взгляде...Это чувство дыхания незабудок под первым снегом...полностью оправдывает внешнюю неприспособленность.
Пожиратель замирает, опуская ладони в карманы, разводя плечи и выпрямив спину. Вслушивается в звон ломающихся снежинок, провожает утомленным взглядом чужое, прерывистое дыхание, тающие в холоде ночи прозрачным облачком.
- А зачем...Ей чужие души? - и все-таки местный диалект ему знаком, что не может не радовать.
- Потому что своей нет.
Ровный ответ вперемешку с нехотя тянущимися мыслями.
"Так напряжен. Напуган, да? Да. Хочется оказаться где-то еще, только бы не здесь. С кем-то другим, лишь бы не со мной. Понимаю...Это нормально. Поэтому весь сжался, наивно полагая, что причина твоей дрожи лишь этот пронзающий кожу мороз."
- И я не попался...
"Твои слова так неуверенны..."
А мороз все-таки дал о себе знать и защекотав аккуратный носик мальчика, заставил того звонко чихнуть.
"...а действия так забавны."
Этого смешного выражения лица было достаточно для того, чтобы мужчина на мгновение спрятал губы за поднятым  воротником, сдерживая срывающийся с них смешок.
Такими темпами этот малый рисковал заработать себе воспаление легких или вполне серьезное обморожение, но видимо мама не говорила ему, что пребывание в снегу обычно не закончивается ничем приятным. И может быть именно поэтому охотник делает пару твердых шагов вперед, наклоняется ближе к миловидному личику и умело взяв его руку немного выше запястья, чуть сжимая, рывком тянет на себя, моментально предавая замерзшему тельцу вертикальное положение.
Улыбается, не отпуская.
- Не попался, говоришь?
Интересно как изменится сейчас его лицо?..Хотя на любую его реакцию Такуми наверняка лишь ухмыльнется и немного сузит глаза.
Еще немного...Еще чуть-чуть и пальцы на тонкой, продрогшей руке были разжаты, паскудная ухмылка потушена, а блеск в глазах обуздан. Все-таки слушать крики, вопли и угрозы вызвать полицию от этого юного дарования охотнику не особо хотелось. По крайней мере не на улице, не там, где это может повредить его репутации. Поэтому он оборачивается к парнишке спиной и направляется к машине неспешным шагом.
- Идем. Отвезу тебя домой к мамочке.
"Побуду добрым дяденькой в новогоднюю ночь."

+1

280

----<Центральный парк

Январь. 2010 год.

Дома его ждал новый, еще не опробованный сорт бразильского кофе, а так же уют домашней обстановки, тепло и возможность просто расслабиться. И сам Куро уже верил в то, что вскоре все это станет реальностью, что он сможет наконец отдохнуть. Но...
Один звонок, короткий разговор  - и охотник за головами уже идет в противоположную от своего дома сторону, стараясь найти нужную улицу. Информатор был краток - место, время, возможные обстоятельства. Добавил, что лучше удостовериться в личности цели, прежде чем нажимать на курок. Куро ответил уставшим голосом: "Да, да", после чего повесил трубку.
И вот он уже подходит к нужному месту. В поле его зрения появляется цель. Достав из внутреннего кармана фотографию, Ди, не особенно вникая в детали, сравнивает ее с целью и кладет обратно в карман.
В ночное время эта улица всегда пустовала, а в новогоднюю ночь - тем более. Жители города предпочитали праздновать у себя дома или в других местах. Лишь редкие прохожие и свет, исходящий из окон, напоминали о том, что тут еще живут.
Осмотревшись и изучив местность, Куро незаметно приблизился к цели до расстояния в десять-двенадцать метров. Большая фигура повернулась спиной и направилась в сторону автомобиля. Маленькая, являющаяся целью, все так же стояла на своем месте. Куро вытащил револьвер, направил его вперед и успел заметить, что первые две пули в барабане - разрывные, третья - обычная.
Идеально...

Время словно замедлило свой бег в несколько раз. Мужчина двигался очень медленно, снег почти завис в воздухе. Пар, которым становился выдыхаемый Ди воздух, красиво клубился причудливыми волнами. Но привыкший к такому зрелищу Куро уже не обращал на все это внимания. Его глаза сфокусировались на спине незнакомца, а палец нажал на курок в первый раз. Боек, заранее взведенный, ударил по патрону, после чего барабан прокрутился, подставив новый. Пуля не спеша вылетела из ствола, поднимаемого вверх отдачей. Спустя некоторое время боек снова ударил по уже новому патрону, и следующая пуля полетела вдогонку первой. Куро старался попасть первой пулей в верх спины мужчины, ближе к шейным позвонкам, а второй - в область сердца. Даже одно попадание такой разрывной пули причинит ему столько боли и настолько серьезные ранения, что даже будучи демоном, он не сможет оказать серьезного сопротивление в течении как минимум минуты.
Револьвер сместился в сторону, барабан опять стал прокручиваться. Теперь Ди целился в голову мальчика. Как только рука сместилась на достаточное расстояние, боек ударил по патрону в последний раз.

Вернув нормальную скорость восприятия, Куро быстро развернулся и через секунду уже скрылся за углом здания. Вытащив стреляные гильзы, он бросил их на асфальт и быстрым шагом направился в ближайший переулок.
Пусть думают, что убийц было двое. И что основной целью был тот мужик.
Сейчас Куро думал о полиции, которая, естественно, будет расследовать это убийство. Но, спустя минуту, он уже забыл о том, что совсем недавно убил кого-то. Он мог думать только о том, что теперь ему предстоит возвращаться не к себе домой, а в отель...
[/align]
----> Гостиница "Celestin

Отредактировано Kurou (2010-01-12 13:32:05)

+3

281

Смеётся... Он надо мной смеётся...
Это ощущение не покидало Лео. Весь такой самодостаточный, большой и сильный, этот незнакомый мужчина подавлял и смущал его.
Такой уверенный, такой... Идеальный?
Боже, о чем я думаю?

И снова цветут маки на щеках, мороз? Это только одна из причин...
"Потому что своей нет..." - гулким эхом в голове. Фраза, пару слов сказанных ровным тоном. Но от многократного повторения про себя, она показалось Леону грустной, даже горькой. Смущенный, сбитый с толку, он опустил голову и покрасневшее лицо занавесил шелк волос.
Скрипит снег под чьими-то уверенными шагами.
Зачем он подходит ко мне?
Рядом. Близко-близко. Ему не надо видеть, сейчас он чувствует его присутствие кожей. Взметнулись черные пряди волос и тёмно-фиолетовые, почти черные от расширявшегося зрачка глаза, встретились с ледяной глубиной чужого взгляда. Холодные пальцы на его тонком запястье. Леон замерз, но руки незнакомца ещё холоднее. Один рывок и он уже стоит на подгибающихся ногах, так и не расцепившись взглядом со стальными глазами мужчины.
Что ему нужно? Почему улыбается? И я не попался!
И - вопрос самому себе:
Я ведь не попался?
Молчишь... Онемели губы от холода и не идут слова. Что с тобой, мальчик? Он отпускает, отворачивается и уходит. Ты этого хотел? Что бы оставили в покое? Но откуда столько одиночества и пустоты?
"Мамочка" "Мамочка" "МАМОЧКА!!!" Одно слово, хлещет плетью по обнаженной душе.
У МЕНЯ ЕЁ НЕТ! НЕТ И НИКОГДА НЕ БЫЛО!
Тише, тише... Не кричи. Ты ведь не хочешь что бы он жалел тебя? Нет? Просто знаешь - жалости не будет.
Руки дрожат. Сцепил зубы и дрожишь, теперь весь, не только руки. Успокойся Лео, ты ведь привык? Смирился?
- Нет... И спустя мгновение:
- У меня нет мамы... Лео вскинул голову и уставился в спину мужчины злым взглядом.
Я НЕ СЛАБЫЙ! МНЕ ВСЁ РАВНО!
- И везти меня никуда не надо...
Всё. сказал. Полегчало?
Я хочу поехать с ним. Куда, малыш? И в качестве кого?
Мысли, образы, роятся в голове смущая своим пестрым разнообразием.
Ты ведь боялся его. Он бездушный и холодный как вечная мерзлота Антарктиды
Я и сейчас боюсь. Но это так грустно... Брать чужие души, потому что нет своей. Берёшь, берёшь, а оно всё мало... Та пропасть, что внутри - не заполняется, не хочет. Но если хоть одна душа, останется рядом с тобой добровольно... Тогда король льда оттает

БАХ!БАХ!
Что эт...
Он не успел додумать... "Его убийца хладнокровно навел удар... спасенья нет: пустое сердце бьется ровно.
В руке не дрогнул пистолет..."

Он не успел почувствовать боли. В остекленевших фиолетовых глазах, навеки запечатлелось удивление. Он лежал на снегу, целясь взглядом прямо в серое небо. Раскинув руки, как птица крылья, он несмело обнимал застывший и холодный мир. Бело-мраморное лицо в черной рамке волос. С алым нимбом крови на белом снегу...

И расцвело алое на белом. Только кровь может расцвести цветами зимой. Этим простуженным утром, раздался тихий вздох отлетающей души и запахло фиалками...
Я не хочу так...

Отредактировано Leone (2010-01-12 14:05:23)

+2

282

Начало игры

Январь. 2010 год.

Юки не торопясь прогуливался на улице, перелетая особо неприятные места, боясь запачкаться. Было довольно холодно, и по телу парня иногда проходила неконтролируемая дрожь, однако простыть он не боялся, а согреться всегда можно было, забежав в ближайшее открытое здание, чем он постоянно и занимался. В голову уже начали закрадываться сомнения, насчет логичности желания подышать свежим воздухом в такую рань, когда солнце еще толком не грело. Но делать в квартире пока было нечего, а проснулся он рано. Весь прошлый день он буквально носился по всему городу, просматривая вакансии, и осматривая само место работы, вместе с персоналом. В какой-то момент даже стало не по себе, от того, что ничего не цепляло, и Юки начал огорчаться от мысли что работать придется в не самом приятном месте. Первые мысли были о полиции и банке, полиция давала возможность своеобразной "крыши" с возможностью замять какие-то свои проступки, а в банке просто было бы приятно поработать, не особо много думая. Но, учитывая расу парня, попасть в эти места было не очень просто, а напряги, ему были не нужны. Следующие любопытные места были в клубах, куда, помимо всякого сброда, частенько ходили сильные мира всего, но попав на место, пришлось отбросить и эти возможности. Быть официантом в толкучке он не хотел, выкидывать народ, будучи вышибалой, было против его природы, а свободные места для бармена, предполагали повышенное внимание, которого парень по привычке все еще пытался избегать. Он пытался избавиться от вредной привычки, ведь если дома она была очень полезна, и нередко спасала ему жизнь, когда события развивались не совсем удачно, то в этом мире можно было ненароком стать серой мышкой, теряя абсолютно все перспективы. И работа над собой проходила хоть и медленно, но верно. В какой-то момент, в голове слегка отчаявшегося Юки, даже пролетела мысль про церковь, моментально заставив внутри содрогнуться, вспоминая паукообразную богиню своего народа, так что, даже понимая, что тут бог другой, но в религию лезть все равно не хотелось. Вскоре парень наткнулся на закусочную "Золотой дракон", в китайском стиле. Интерьер и атмосфера вызывали сугубо приятные впечатления, тем более что вакансия для еще одного официанта была свободна, и он решил, что просмотрев еще пару мест, которые он в самом начале не удостоил вниманием, попытается устроиться сюда. Но стоило ему только заглянуть в "Маску" как стало ясно, вот оно. Внутри было гораздо красивее и просторнее недавней закусочной, а антураж и вовсе был выше всяких похвал. Да и подслушав в разговорах, что тут работает очень милая певица, появилась еще одна причина устроится сюда. Немного погодя он уже числился в персонале и с чистой совестью пошел домой, даже не заглядывая в недавно открывшиеся клубы. Вернувшись в квартиру и сразу завалившись на кровать, он моментально заснул, из-за чего с утра пришлось приводить себя в порядок. И вот теперь, перемещаясь по улицам, Юки все же придумал чем заняться, направляясь в сторону библиотеки, и стараясь как можно чаще пользоваться левитацией, так как двигать телом совсем не хотелось, одежда уже была холодная.

---> Библиотека

Отредактировано Yuki Tarou (2010-01-15 13:25:43)

0

283

----» Особняки ----» Die Schatten ----»

Январь. 2010 год.

Топая по тротуару и недовольно морщась от яркого света, полукровка недовольно что то бурчала, на сей раз это касалось бессмысленного солнца, что то по типу «Ну и зачем было вылазить, все равно не греешь, только отражаясь в снегу и можешь что ослеплять.» или «И какого этот долбанный снег такой белый? Вот почему не сделали так, что бы он был черный? Было бы куда лучше…» Как можно заметить сплошные возмущения и недовольства. Хотя разве могло быть иначе? Гуляла в парке, так чуть не убили нафиг, ещё и предварительно попытав, так и потом, стоило увлечься, забыться о происшедшем, как нет… снова подстава. Выискивая взглядом магазин, продолжала топать по омерзительному, белому, яркому снегу.
- Мать его Моцорта, да есть ли тут хоть один гребаный магазин? Фыркнула недовольно пнув небольшой ком снега. Прохожие продолжали удивленно оглядываться и осматривать девушку, столь спокойно шествующую по улице в одной рубашке и мощных ботинках. Кого то просто поражало такое зрелищ, кто-то шептал рядом стоящему о её бесстыдстве, да и не допустимости такой одежды зимой. Как же хорошо было полукровке, что ей насрать на всех этих прохожих с высокой при высокой колокольни.  Наконец то впереди появилось нечто похожее на торговый центр. Довольно вильнув хвостом, девушка тут же ринулась туда, стараясь все же обходить лед и не демонстрировать свое умение Аля «корова на льду».
-Урааа! да не ужели… наверное что то в лесу сдохло.  Пробурчало хвостатое нечто, уже добравшись до входа в центр.

----» Торговый центр ----» Бутик "Блеск"

0

284

----<Центральный парк

Январь. 2010 год.

следы вели именно сюда, потерять след для Блю невозможно, он хорошо различала его со всеми остальными и следовала по точному курсу. внезапно остановившись, волчица заметила ещё одни трупы, это ещё одно убийство, кроме тех двоих тел присутствовал всё тот же убийца, а значит уже четыре жизни покинули этот мир. Блю быстро бросилась к рядом стоящей машине, похоже она принадлежала кому-то одному из них, дверь открыта, так что легко запрыгнув на сиденье, сразу же стала искать средство связи. Обнаружив сотовый, Блю снова на мгновенье оказалась девушкой, звоня в полицию и сообщая о новом преступлении, только не от себя, а как от очевидца, передавая местонахождения и требуя скорую, возможно ещё можно кому-то помочь. Волчица выбежала из машины, оставляя за собой чёткие волчьи следы, которые быстро наполнялись падающим снегом. Убийца не так далеко ушёл, оставив ещё одни улики, которые так же были извлечены и спрятаны.
Я тебе не дам спуску.. думаешь скрылся? От меня вряд ли.. меня ты не запутаешь
Вскоре сюда должно подъехать подразделение и скорая, осматривать тела она не собиралась, некогда была. Убийца снова ушёл, ищейка в том же направлении.
----> Гостиница "Celestin

0

285

----» Общественные места ----» Здание полиции ----»

Январь. 2010 год.

Все так странно и немного нервно. Крэт шла по улице, опустив взгляд в дорогу. Настроения было ноль по фазе, а возможно ушло и в минуса. Пиная ногами комки снега, разлетающийся на мелкие снежинки, легким холодом обвивающие ноги полукровки, а то и какую нибудь жестянку офицер полиции Вэлана Крэт продолжала свое шествие, ну триумфальным его никак не назовешь, скорее похоронное. С прибытия в этот город прошло не так много времени, зато неприятностей воз и маленькая тележка. Обычно полукровка быстро прижималась на новом месте, а тут некое давление. То в парке чуть не убили, а то и странное желание на счет своего начальника то ли любить то ли прибить... Хотя вариант залюбить до смерти почему то не рассматривался. Ну вот и идет недовольно чудо, немного злое, но в большей мере подавленное. в одной руке величаво красуется папка с новым заданием, а во второй пакетик с хламом. Как же это было не удобно. Но тут заметив какой то прилавочек, Вэлли поспешила подойти туда, на удивление там даже были рюкзачки.
Самое оно! Вот что мн надо, а то как лошара таскаю в руках брррр Присмотрев один из висящих обратилась к продовщице.
- Можно мне вот этот рукзачек, пожалуйста.
-Да канечно. Поговорила та, начиная поспешно стягивать товар, то и дело переминаясь с ноги на ногу от холода. Когда товар был снят, она протянула рюкзак полукровки, вздрогнув, осматривая одежду той.
-С вас 200 рё выжидающе посмотрела на девушку.
- да да конечно. вытащив очередную купюру, протянула её дамочке, забирая обновку. Вот теперь уже все чтало чуть лучше. Отойдя в сторону, закинула в рюкзак папку, да и пакетик, разве что предварительно дастав из него кулон, что выдал с прочими снастями начальник.  Одев рюкзачок на спину, продолжила путь, одновременно пытаясь завязать эту штучку на шее. После минутных попыток, кулон таки сдался и нормально завязался. Тихо хмыкнув, Лана устремилась в том направлении, в котором предположительно была больница.

----» Общественные места ----» Центральная Больница

0

286

Бар казино

Январь. 2010 год.

Продолжая слушать Сато-сан, перекусив отличной уткой, от которой доносился прекрасный запах имбиря, так напоминающий об атмосфере Востока, которую так немилосердно вытеснял сейчас запад; согласившись на прогулку и одевшись, обе девушки вышли на улицы, решив продолжить беседу уже на свежем воздухе. Йосеи ничего против подобного времяпровождения не имела. Время до работы еще оставалось, в теплом помещении она запросто могла свернуться в клубочек да задремать. К тому же, подобные заведения никогда не были особо привлекательными для лисички. Слишком в них был продажный запах азартных людей. Это был запах порока и падения, запах сигаретного дыма и коньяка.
Некоторое время Йо шла молча, с удовольствием вдыхая морозный воздух. Настроение тут же поднялось. Потому что оно незаметно начало падать, из-за той атмосферы, которая создавалась около дракона, когда она говорила о своей родине и о своей судьбе. Все-таки подводные глубины были чем-то недосягаемым для той, что привыкла ласкаться в лучах утреннего солнца. Мудрость, перемешивающаяся с какой-то непостижимой тоской, давила на легкомысленное сознание лисы. Все кицунэ по своей сути были еще теми эгоистами. Они не очень любили думать о том, что чувствуют другие. Лисы не любили самокопание и самобичевании, которое шло вкупе с этим. Зачем? Зачем думать о том, чего не изменить. Хоть Йосеи и не была никогда в Китае, но она просто обожала одну древнюю китайскую поговорку: "Не беспокойся о том, что можешь изменить, и тем более не беспокойся о том, чего изменить нельзя". Воистину. Это был чуть ли не девиз ее жизнь.
И все же, ей было интересно с новой знакомой, поэтому она не упустила шанса узнать о ней побольше. В любом случае ее компания не была скучна, а для кицунэ это было главным. Узнать лучше тех, кто гордо именуют себя драконами.
-Смотря что понимать под справедливостью. У каждого она своя. Кто-то вымаливает ее у небес, а кто-то просто делает ее возможной.
Спокойный и тихий голос. Словно и не разрывалась их беседа одеванием и выходом на улицу. Йосеи брела в неизвестном направлении, как всегда делала, когда гуляла одна. Она справедливо решила, что ее спутнице тоже все равно сейчас, в какую сторону двигаться. Главное - наслаждаться прогулкой. Что она любила в мегаполисах - так это невозможность окончательно заблудиться. Если в маленьком городе можно было плутать по улицам до ночи и не найти дороги назад, то в Токио стоило только найти станцию метро - и уже путь домой найти не трудно.
-Думаю то, что судьба была вложена в руки тех, кто делает свои решения - это справедливо. Знаете, иногда мне безумно жалко ангелов и демонов. Потому что они лишены выбора изначально. Они должны выбирать ту сторону, на которой родились. Если же они не соглашаются с судьбой и бросают вызов - то они перестают быть собой. Даже у ангелов свободы больше - они хотя бы могут стать падшими. А вот демонам никогда не выбраться из тьмы, в которой они родились.
Йосеи то и дело сворачивала в разные переулочки и закоулочки, не особо запоминая, куда же она идет. Зачем? Главное потом найти главную улицу, а там уже на такси куда угодно доехать можно. Это тебе не в дремучем лесу блуждать.
-А непостоянность колеса судьбы - это блажь, мне кажется. Если бы она была так предсказуема, этот мир был бы слишком скучен. Вам так не кажется?
Кинсьо лукаво улыбнулась одними глазами. Она не была уверена, что ее собеседница с ней согласиться. Ведь, быть может, ей еще и не наскучила обыденная жизнь. Без приключений. Впрочем, раз проказница судьба свела их в этот день вместе, это могло быть знаком того, что все-таки что-то да произойдет сегодня. По крайней мере, золотые глаза блестели в каком-то непонятном предвкушении. А если нет - она всегда сможет сама его создать.

0

287

← Поместье семьи Леонел.

Январь. 2010 год.

Что было вначале? Чувство? Мысль? Слово? Вначале - Занавес. Свет, люди, звук – все появилось потом.
Раньше Хайне, подумав здраво, понимал, о чем мечтал; мечтал о тишине, наслаждался редкими минутами отдыха от звуков и запахов, неизбежно наполняющих этот мир, но теперь, окружив со всех сторон, тишина и пустота приводили его в ужас, постепенно переходящий в отчаяние. Потеряв возможность нормально слышать и нормально ощущать, он чувствовал себя беспомощным, очень уязвимым, слабым: это равнозначно глухоте и слепоте обычного человека. Казалось бы, без этого можно прожить, но теперь ты не услышишь слов, приятных для души, ни звуков, предупреждающих об угрозе твоей жизни, не увидишь ничего, что так важно, жизненно необходимо. Тишина давила. Тишина пугала. Тишина своей огромной пастью поглощала его. За прошедший месяц он так и не смог привыкнуть к ней, раз за разом подстегивающей больное сознание, как кучер хлещет кнутом нерадивую лошадь. «Тишины нет. Тебе только нужно научиться слышать», - твердил, тряся за плечи, внутренний голос. Почти каждую ночь, лежа без сна, он пытался научиться слышать, все, что угодно: шум проезжающих машин, отдаленный вой сирены, хруст заледенелых веток за окном, - слушать, слышать и понимать, вдумываться в каждый звук, пока не отпустило, пока не стало действительно легче. Пока он не понял, что именно так раньше и слышал эти звуки, воспринимал их так же, что все вернулось и в голове больше не сворачивается массивным, грубым телом тишина, не давит больше на мозги, осталась фоном где-то на заднем плане сознания. Весь окружающий его мир потерял всю свою резкость, стал нечетким, начал плыть – он хорошо знал только то, что все плывет на восток, уверенно, не отклоняясь от выбранного курса. Может быть от голодания, когда в мозгу не появляется логичной мысли опуститься до подножного корма, ползти на коленях, собирая брошенные испуганными шавками объедки, потому что мыслей в голове этой в принципе нет; может быть от усталости и холода, потому что он прошел уже слишком большое расстояние, оказался в незнакомом районе; а может быть просто оттого, что испытал от этого побега настоящий нервный срыв. Около часа назад, он стоял посреди улицы и прерывисто, гулко смеялся, с часто проскальзывающими в голосе истерическими нотками. Потом потянулся к кольцу наручника на запястье, попробовал его перегрызть, но в этом простом деле потерпел поражение, потом только поняв всю глупость равнения на прочную сталь. Сплюнул на грязный асфальт осколок дальнего зуба, побрел дальше, спотыкаясь через раз.
Он замерз.
Впрочем, он всегда мерз. За два года улица доведет кого угодно, а в последние дни жизнь стала вовсе невыносимой: с того момента, как кто-то подпалил его каморку при церкви, пришлось перебиваться по редким знакомым, да иногда, когда удавалось разжиться деньгами, снимать самый дешевый номер в гостинице. Все остальное время он жил у Либи, одной из работниц их бара, отвечающей в основном за увеселение наклюкавшейся публики, да и сейчас хотел направиться к ней, но заблудился в запутанной сети улиц, попал на совершенно незнакомую дорогу, вдоль которой и пошел, стараясь не замечать испуганных и осуждающих взглядов прохожих. У него не было зеркала, чтобы посмотреть на заострившиеся черты лица, влажные от снега волосы и усталые глаза, но, по крайней мере, он знал, кто есть на самом деле и чувствовал то, что начавшая разогреваться в теле болезнь отступила. Сегодня Хайне чувствовал себя не в пример лучше и не особо даже расстраивался, ощупывая языком сколовшийся зуб. Нужно только шагать, месить грязь ботинками, топать так, чтобы шарахались люди на этой узкой улочке, старались разминуться и, может быть, оборотень действительно бы далеко ушел такими темпами, может быть нашел бы дом, к которому так долго пытался отыскать дорогу, потирая посиневшие от морозца руки, если бы не острая боль, молнией мелькнувшая в голове, опрокинувшая вперед и в бок. В висках застучало барабанной дробью, а в затылок словно сунули раскаленную добела иглу, длинную, прочную. Начали поворачивать медленно, чтобы достать до каждой точки, словно кто-то мог испытывать от этого настоящее, извращенное удовольствие. Вообще, Хайне всегда был очень выносливым, но вряд ли кто, сохранив здравый ум, смог бы бегать от окружающих с таким упорством и сноровкой уже несколько недель, с переменным успехом то в свою, то в чужую сторону. Засипев, альбинос, куда белее, чем посеревший от грязи и пыли снег, скорчился в сугробе, одном из многих, протянувшихся вдоль этой улицы. Боль глухая, несильная, но она есть, она медленно обвивает кольцами колючей ленты, впивающейся металлическими крючками, но отступает так же быстро и мягко, как появилась. Оставляет после себя опустошенность и усиленное, осмысленное дыхание, когда задумываешься, прежде чем сделать вдох и сомневаешься, перед тем, как выдохнуть. Тишина снова набрасывается на него, впивается острыми зубами в шею, дерет когтями позвоночник; эта подлая тварь тишина и ее подружка пустота, они заполняют все вокруг, вытесняют вид тающего под щекой снега – обморозившись с лихвой, он все еще теплый, все еще дышит, звуки множества ног проходящих мимо людей. Им не нужно глядеть себе под ноги, не нужно замечать бледную фигуру, маревом казавшуюся то псовой, то человеческой. Оранжевый. Огненный, горящий насмерть, искрящийся, пропитанный тяжелым, но каким-то совершенно праздничным, мандариновым духом... Хайне слышал где-то, что оранжевый - цвет тяжелого сумасшествия. Хайне не психолог, Хайне не знает, какое сумасшествие – тяжелое. Он ведь вообще абсолютно здоров, он может шевелить руками и ногами, снова пытаться перегрызть наручники – то, что осталось, или подняться на ноги, пойти к знакомому дому, где есть кухня, душ, спальня. Хайне втягивает воздух, раздувая ноздри, но не встает и не идет, а только устало закрывает глаза, падая головой обратно на ощерившийся мелкими льдинками снег. Метет серый снег, сухой и колючий. И в ребрах темно и душно. Затравленные мысли. Там равнодушие, очень много безразличия и тишина, шрамы, шрамы, келоидная поверхность личности.

0

288

-> Неизвестное направление

Январь. 2010 год.

В небе собирались тучи – как ряды воинов, грудь на грудь, щит к щиту, рядами, выше и выше: будет ненастье, грозят они, нависая над беспечной суетой города. Будет ненастье и злые кусачие снежинки, будут пикировать на людей, снующих по улицам, метя в спину, в лицо… Будет ненастье и ветер будет завывать, как душа замерзшего ребенка на перекрестке. Лед будет намерзать на стеклянно-черной чешуе. Но это все только будет, а голос, звучащий рядом сейчас, тепл и спокоен, только закрыть глаза, на несколько секунд забыть дышать этой холодной смесью машин и чужих назойливых запахов – и можно очутиться в прошлом, в далеком прошлом, когда Сатоцу звалась маленькая девчонка в деревянных сандалиях с коротенькими еще волосами и наивными честными глазками-пуговками…
- Смотря что понимать под справедливостью. У каждого она своя. Кто-то вымаливает ее у небес, а кто-то просто делает ее возможной. – Заметила кицунэ.
В самый раз согласиться, не так ли? И Сато соглашается, кивает, шурша капюшоном и улыбается, показывая жемчужные зубки:
- В последнее время ее куда проще стало купить. Выгода… - Драконица с удовольствием скользит глазами по хмурому небу, - Впрочем, всегда так было и так будет, с тех самых пор, как люди придумали эти забавные монетки и бумажки… ведь, согласитесь, Кинсьо-сан, это не более чем состояние, когда наши дела идут хорошо и в происходящем мы не видим никакого изъяна или несоответствия между вложенными силами и полученными результатами… не важно, купили ли вы что-либо в магазине или заплатили полицейскому. – Говоря это, не сгоняет с губ улыбку. Что такое справедливость для луна? Спросите чего полегче… одна из этих коварных тварей, в темном костюме и в белой рубашке с алмазными запонками, с деловым портфелем и идеальной стрижкой иссиня-черных, необычайно мягких волос отбирала у соперника огромную компанию с таким же выражением упрятанных под стекла очков глаз, с каким пятнадцать лет тому назад рвала в клочья белого луна, имевшего неоправданно дерзкий язык. И все людские понятия попираются сильными лапами о пяти когтях, потому что неудача – это признак ошибки, а справедливость – иллюзия неудачников и никак иначе – так учил ее отец. Так она запомнила это слово.
Улицы… кицунэ говорила, она отвечала, потом рассказывала, забываясь, взмахами рук рисуя в воздухе очертания того, о чем повествовала, сверкая глазами из-под темных очков, спрашивала – с любопытством, с провокацией, с искренним интересом… Драконица и думать забыла, насколько может быть приятна просто беседа и прогулка с тем, кто мог ее поддержать. Шли наугад – улицы ложились под ноги монотонными заснеженными змеями, расцвеченными такими тусклыми в дневном свете огоньками рекламы.
- Тьма, свет… - Сатоцу прищурилась на ворох снежинок, которые ветер снес с одной из крыш, - В изломанном кристалле, которым можно представить наш мир они не более чем блики. Они придают ему особое очарование и блеск, но, увы, являют собой не более чем игру неверного освещения.
Был на свету, угодил в тень, а что поменялось? Она знала одного из падших… и он сам говорил, что не видит особой разницы. Быть может, ошибается, или что-то скрывает, или просто по своей давней привычке недоговаривает, но что, если оно на самом деле так? Если и взаправду нет ничего, что отличало бы полукольца инь и ян? Энергия восхождения, энергия упадка… философские категории, не менее мифичные, чем древний драконий род. Выдумка и не более – так, что ли? Похоже, так...
[b]- …Непостоянность колеса судьбы - это блажь, мне кажется. Если бы она была так предсказуема, этот мир был бы слишком скучен. Вам так не кажется? [/b]– Пока стояли перед светофором на одной из небольших улочек, заметила Кинсьо-сан. С подвохом заметила, стоит хотя бы мельком заметить озорной блеск в золотых глазах…
- Соглашусь. – Сатоцу качнула головой, вместе с лисицей шагнув с тротуара на загоревшийся зеленый свет, полуобернулась к знакомой: - Полагаю, как дереву следует держаться корнями за твердь, так и миру следует иметь устойчивость и постоянство, но семена этого дерева, как и обитатели нашего мира, не должны стоять на месте и лететь только за теплым восточным ветром, в противном случае весь мир ждет застой… а в этом ничего хорошего. Наши предки воевали. чтобы не допустить этого, мы же путешествуем в дальние страны и ищем себе приключения…
…А кто-то их уже нашел. – Мысленно закончила она, потому что в снегу, на краю того, что, вероятно, летом было газоном, лежал парень. В одних штанах и синий от холода, даже волосы, казалось, побелели, сливаясь со снегом. Мерный скрип острых каблучков по снегу на мгновение затих, сбился, увяз в белой тишине, в снегу, который здесь чистили куда менее прилежно, чем на центральных улицах. Замереть на мгновение, чтобы почувствовать, как внутри кипящей волной поднимается нечто совсем не ледяное, нечто жгучее и ядовитое: гнев. Прохожие с равнодушием проходили мимо, кто-то оглядывался, дети на другой стороне улицы тыкали пальцами, но всем решительно было все равно, что творится с этим перепачканным кровью полуголым мальчиком-оборотнем, который то ли пытался перекинуться, то ли уже умирал посреди всего этого скотского безразличия.
Да дракон в десятки раз милосердней вас, твари! На какое-то мгновение забыв даже о сопровождающей ее кицунэ, Сато подошла ближе, на последнем шаге провалилась в снег, выбралась, присела на корточки, замечая, что мальчик вроде как еще дышит и, по-видимому, просто сильно замерз. Силой отведя в сторону руку в браслете наручника, Сатоцу случайно коснулась кожи незакрытыми митенками кончиками пальцев, едва ли не такими же холодными, как и остывшая на морозе сталь; потом сняла куртку – пусть оборотню, которого она в извечной драконьей манере окрестила «мальчиком», ее хватит только накинуть на ободранные до крови плечи, это все же лучше, чем ничего. Все равно ледяному луну не так уж и нужна одежда.
- Кинсьо-сан…
Сатоцу обернулась через плечо на свою спутницу. Все эти недуги смертных повергали в ужас драконицу, знавшую только четыре этапа любого лечения – выковырять обломки чешуи, промыть, зашить, перевязать и ждать, когда перестанет болеть.

off: Кинсьо-сан, Пуф-кун, предположу, что вам еще есть, что написать) Если намылитесь переходить в другую локацию – напишите, что Сато вынимает из кармана куртки мобильник и звонит водителю в казино. Логично, что это куда быстрей, чем скорая, так как пешком от игорного дома мы не так уж и далеко отошли.

Отредактировано .Satotsu (2010-01-27 14:17:02)

+2

289

Иней ложа,
Изголовья лед в одиночестве
Не растопить, -
Не связать судеб людских
Завереньями пустыми... (Фудзивара Садаиэ)

Стихи, что когда-то давно легли на душу, прочтенные мечтательным придворным во дворце Императора Хигасиямы, сейчас всплыли в памяти. Прогуливаясь по заснеженному городу, на сердце налетала какая-то странная тоска. Было что-то в заунывное, холодное в этом грязном снегу, что примостился около серых однообразных зданий. Казалось, что связь временем прервалась в этом мегаполисе. Что эти люди с однообразными лицами, словно вылепленными из пластилина по одной форме, забыли в этом городе все, что связывало их с другими веками. Что это? Просто тоска, которую порой навевает людный мегаполис, в котором легко затеряться среди серой массы? Или же это печальный рассказ юной драконы повлиял на нее? Кто знает. Кицунэ не были любителями покопаться в собственных чувствах. О, нет. Они просто предпочитали жить этими чувствами. Которые порой сменяли друг друга быстрее, чем капли дождя на стекле.
Слова Сато-сан возвращают Йо к реальности, уводя от той замораживающей хандры, которую навеял зимний город в хмурый день.
-Купить справедливость?..
Задумчивый вопрос. Об этом она как-то не думала. Разве можно купить что-то столь эфемерное? Что-то столь неуловимое? Девушка даже позабавилась этой мысли, так как она была не свойственна сущности кицунэ. Ведь все-таки они были частью природы, одним целым, поэтому деньги не имели большого значения в их жизни. Йо, например, ценила эти бумажки и чеки только за то, что они значительно облегчали жизнь, и на них можно было купить столько разных удобных приспособлений, что придумали изнеженные люди. Поэтому она не считала их способными на что-то большее. Ведь для кицунэ такие понятия как справедливость, правота были чем-то неосязаемым, следовательно, невозможным для покупки. Однако, подумав, соглашается. Активно кивает головой, показывая это. Не сама ли она только что говорила, что для отдельного существа, справедливость – это что-то свое. Если можно купить правоту, почему не купить и ее в придачу? Для кого-то.
-Если уж мы говорили о продажности, то люди настолько доверились деньгам, что теперь не осталось не одной вещи, которую невозможно было бы купить. По крайней мере, они, люди, так считают. Иногда мне искреннее забавно наблюдать за ними. Когда, достигнув, определенной степени богатства, то бишь, наличия кучи денег, люди начинают считать себя всемогущими, упиваются своей властью. Которая так же устойчива, как карточный домик.
По губам пробегает еле заметная презрительная усмешка. Потом Йосеи спохватывается. Она ни раз слышала, что западные драконы были очень жадны до денег. Конечно, лисица не знает, относится ли это к лунам. Только вот то, как были произнесены слова о справедливости, о ее покупке, наталкивают на некоторые размышления. Потому что не было в интонации Сато-сан насмешки или иронии. Она произнесла это как факт. Словно само собой разумеющееся событие. Кто знает, что скрывается за этом? Глаза луна слишком темны, чтобы лисица смогла разглядеть все, что в них есть. Загадка. Ведь это дракон. Лисица вновь улыбается краешком губ. Стихотворение еще одного японского поэта мелькает в ее голове. Только теперь, это уже ассоциации с сотоянием, которое она испытывает, находясь сейчас рядом с луном, прогуливаясь с ней по зимнему городу.
Хоть зима на дворе,
но кажется, будто бы с неба
опадают цветы, -
и гадаем, уж не весна ли
началась в заоблачных высях... (Кипвара Фукаябу)

Вот так и Сато-сан словно устремлена в высь, и при этом условный мир становится символами, а простой снег – цветами, падающими с небес и знаменующими приход весны. И все равно, что еще только январь. Разве это имеет значение? И вновь беседы, такие же элегантные и полные прекрасных сравнений. Просто слушать ее речь уже было приятно. Уголки губ не желали опускаться, все время вздрагивая в легких улыбках. Разговор о Тьме и Свете. С сожалением Йо поняла, что шаблон запада внедрился в ее речь, введя в заблуждение ее собеседницу.
-Увы, лишь немногие способны представить этот мир в виде кристалла, чьи грани переливаются самыми разными гранями. Чтобы упростить его боги, а затем и люди, решили использовать модель контраста, где все четко разграничено. И многие пали жертвами этого разграничения. Ведь к каждому цвету приписываются особые правила поведения. Если ты не соответствуешь им, из тебя делают изгнанника, приписывая автоматически к противостоящему лагерю. Многие просто не хотят видеть, что между черным и белом миллиарды цветов и оттенков. Потому что так проще.
С улыбкой, с горчинкой в голосе проговорила лисичка. Что для кицунэ свет? Это та ласка и тепло, что дарит солнце. Что для них тьма? Это тот холод, когда разрушена твоя нора, та жажда крови, которую так трудно порой утолить. А между этим – море цветов. Море удовольствий и неудобств. Такое простое разграничение – не для них. Зато пользоваться ограниченностью остальных довольно удобно.
-Только ли за теплым восточным ветром?
Задумчивость. Что-то не понравилось в этой фразе Кинсьо. Просто следовать в одном направлении – это неправильно. Потому что теплый ветер Востока изнежит и расслабит. И что же станется с остальными сторонами света? Нет, семена должны лететь во всех направлениях. Борясь с жестоким холодным северным ветром, не подчиняясь деспотичному и прямолинейному ветру запада, не иссушаясь в жарком дыхании южных ветров. Вот тогда застоя точно не будет. Возможно, Йо так задумалась об участи семян, что полностью погрузилась в себя. Поэтому она следовала слепо за Сато-сан, поэтому пролетела мимо на пару шагов, когда та резко затормозила. И лишь потом сообразила, что та ушла куда-то в сторону, в сугроб. А темные глаза полыхают ярко-красными икрами гнева. Только из-за выражения лица юного дракона, Йосеи поняла, что что-то случилось. Колесо Фортуны сделало оборот. На снегу, грязном снегу, распростерлось бледное тело. В нос ударил резкий запах крови, заставив глаза стать золотыми. Опять. Потребовалось время, чтобы унять кровожадную сущность кицунэ, которая проснулась при этом запахе. В этом помогло очередное стихотворение, которое непроизвольно возникло в голове у Йо. Видно, сегодня был день стихотворных ассоциаций.
Дремота странника...
Мое изголовье - трава -
Застлано инеем.
С каким нетерпеньем я жду
Тебя, предрассветный месяц! (Сайге)

Какая-то ирония судьбы в том, какое именно стихотворение возникло в ее голове. Не понравилось Йо то, что именно этого автора вспомнила она. Так как времена, в которые он жил, не были самыми славными в истории ее любимой страны. Почему-то ей показалось это знаком. Плохим, если уж переходить на простой язык. Запах этого оборотня, а теперь Кинсьо была точно уверена в этом, так как подошла ближе, был пропитан какой-то опасностью. Только вот лисичка еще не поняла пока, чем это грозит именно ее шкурке. Если честно, ей не улыбалось вляпаться в неприятности, спасая кого-либо. Кицунэ вообще очень любят свои золотистые шубки. Вот только взгляд, который Сато-сан подняла на нее, не оставлял выбор. Йо тихонько вздохнула. В конце концов, у нее тоже была причина, чтобы помочь этому бедняге. Наручник, вернее его остатки, не вовремя разбудили неприятные воспоминания, вызывая жалость, которая не свойственна лисичке. Просто она сама не так давно была на краю, как и этот оборотень. Правда не по своей воле она там была. И от нее не зависело, остаться на этом краю или быть сброшенной. "Не время думать о плохом!"
-Без паники на Титанике.
Спокойный голос. Йо подошла ближе и присела рядышком с Сато-сан. Потом осторожно перехватила холодную руку Тела за кисть. Пульс был, дыхание – было. Вроде даже в сознании это чудо полуголое находилось. Паника, вернее растерянность дракона Йо не передалась. В конечном счете, эта не самая плохая сцена и положение, которые лисица видела за свою жизнь.
-Он дышит, значит жив. Значит, не умрет.
Легкое пожатие плечами. Даже кицунэ всегда поражались ужасной живучести оборотней-волков. Они-то, понятное дело, выживали за счет своей хитрости. А вот волки порой выкарабкивались только благодаря своему нежеланию умирать. Ну, по мнению кицунэ, конечно. Вот только факт, что парень жутко замерзший, был фактом. Поэтому, прежде чем что-то решать, надо было убрать его с этого проклятого мороза. Только пусть тельце его и было худым, Йосеи сомневалась, что даже вдвоем они утащат далеко его. Наличие наручников ставило под сомнение намерение вызвать скорую помощь. В конце концов, может его кто-то преследует, а они тем самым просто сдадут парня на руки тем, от кого он сбежал.
-Нам нужна машина.
Обращение к Сато-сан. Рука тем временем продолжает держать кисть оборотня, посылая слабые импульсы целительной энергии, согревая его, не давая совсем замерзнуть, возобновляя ток крови. Благо, на это даже с ее возможностями сил много не требовалось. Девушка задумчиво склонила голову, разглядывая существо, которое Сато-сан, видимо, собиралась спасать. А потом подумала, а как выглядит ситуация со стороны? Вот, он себе лежит на снежке, возможно, думает о несправедливости этой жизни, а тут приходят две дамочки, накидывают душистую куртку, а потом начинают обсуждать, как его спасти можно. Интересно, это не раздражает? Ведь они его и не спросили. Ну, честно говоря, Йо ни у кого мнения не спросила. Вот, машина скоро должна подъехать. Самое время спросить. Йосеи усмехнулась.
-Вы же не против, если мы вас слегка спасем?
Насмешливый немного тон и приподнятая бровь. Впрочем, в их благих намерениях можно было не сомневаться.

+2

290

Была ли это боль или выдумка больного воображения - изо дня в день давя в себе попытки демонов прорваться сквозь оболочку натренированного на I'm fine алтер-эго, оборотень нежно выкармливал собственное безумие, то и дело презентуя ему приятные моменты своей жизни, холил и лелеял, как любимого ребенка, пока оно не разжирело до степени, заполняющей все уголки сознания. Нелепые взмахи руками - попытки всплыть из водоворота эмоций, но руки почему-то неподвижно лежат на чем-то белом, с грязными, черными и серыми брызгами, только дрожат неестественно скрючившиеся пальцы, проваливаясь все глубже в острую глубину. Уцепиться за соломинки осколков здравомыслия так же глупо, как пытаться ухватить их острые края, рассыпающиеся под ладонями мириадами хрусталиков. Они проваливаются куда-то вниз, они падают сверху, барабаня дробным маршем по спине. Уцепиться за соломинки - изрезать ладони в кровь их холодными краями. Нелепые попытки встать. Вернуться из уходящего вниз состояния белого зыбучего песка, вернуться в свою жизнь, в себя, но бес толку. Отголоски сознания, зовущегося Хайне, напоминают, что он не может шевелиться, и все нелепые размахивания руками только плод воображения, что он не может и не хочет уже, потому что вокруг тепло и мягко, и нет причин беспокоиться. Он слишком устал и должен отдохнуть, так почему же не остаться на мягкой, как течение под кожей, поверхности, не закрыть глаза и не уснуть? Совсем немного, самую малость, просто отдохнуть и пойти дальше, но что-то держит, заставляет держать глаза открытыми, пока не начнут слезиться. Сморгнуть, снова уставится перед собой не на песок, отливающий невероятной девственной белизной, а на грязный снег и проносящиеся мимо хлопья снега.
Большие белые мухи в ночных рубашках, они жгут, кусаясь...
Остекленевший взгляд, встретивший взгляд Василиска, выглянувшего на мгновение с пожелтевших страниц пыльного фолианта - прорвать пространство, с хрустом, скрежетом разодрать ткань настоящего, распуская ее по швам, - так легко, если в душе твоей клокочут демоны. Они водят хоровод, распевают свои безумные песни, хватают за руки, приглашая в пляску и нельзя увернуться от тонких, цепких пальцев, нельзя отвести взгляд от прозрачных глаз, и ледяное пламя их костра почему-то ближе, чем дом, чем ты сам и душа твоя, поддаваясь, оказывается среди собственного, разросшегося безумия, в котором демоны - лишь бесплатное дополнение горячечному бреду. Того и гляди они вырвутся, заполнят все вокруг, и станет совсем темно, но пока еще слезящиеся от холода и ветра глаза различают неровные пласты снега, а в голову звучат голоса. Много голосов на все лады, но они далеко, где-то за гранью видимого им пространства. Пространство это маленькое, крохотное совсем: пятачок земли с подтаявшим от редкого дыхания снегом. Стриженный рвано, давно не видавший зубьев расчески, уже обросший затылок ткнулся в снег, когда тело перевернулось на бок, запрокидывая голову. Зато он слышит голоса, какое-то краткое, ничтожное мгновение; тишина, жравшая изнутри все это время, отшатнулась назад, дала передышку, пока непослушное, такое слабое со всей своей кожей и тонкими косточками тело снова не упало в снег лицом, обдирая щеку. Замедление движения - до рапида. В глухой тишине одиночества ухает сердце.
Молчали и щерились блестящими стеклами черные окна окрестных домов, молчали запертые двери, молчали механические внутренности древнего чудовища, но по ним, искрясь, носилась жизнь, как кровь бешено крутится в организме живого существа, и множество ламп, вкрученных в черное тело, казались внимательными глазами твари, порождения медленно прогрессирующего психоза. И в нем вертелись смутными силуэтами тени, перескакивали одна на другую, толкались и перешептывались, плясали в безудержном веселье. Неясные, неуловимые. Одна тень возникла совсем рядом, один демон вырвался из мутной, слабо бурлящей белесой пеной пленки, окружающий маленькую, застывшую во времени реальности, нечеткая рука - или лапа? - тронула его; и вроде бы нужно отшатнуться, чтобы тени не утащили, но Хайне не был уверен в прикосновении. Дернулось стальное кольцо на запястье, а значит, просто потеряло какой-то фрагмент, завалилось на бок, упало, откатилось. Почему-то он действительно уверен в том, что ледяные пальцы демона должен обжечь так же сильно, как белые мухи, кружащиеся вокруг, под пристальным взглядом черного, бетонного монстра с венами-проводами. Может быть, он заболел и бредит, щурясь от яркости этой тени.
С чего он вообще взял, что ему тепло? Да нет же, нет, вокруг чертовски холодно! Нужно скорее подняться, уходить из этого сугроба - засыпанного снегом пространства, но руки, ноги, шея даже, не слушаются, а на плечи опустилось сверху что-то тяжелое, придавив железобетонным весом. Но теплое и мягкое. Теплое? Мягкое? Дернувшись, каким-то невероятным усилием альбинос приподнял голову, попытался сфокусировать расплывающийся, словно кадр в плохом кино, взгляд на фигуре рядом. Кто-то или что-то шевелилось. Человек, наверное, кто же еще? Или собака приблудилась, но тогда почему не пахнет нестерпимо псиной? Ба, да ведь рядом с ним та самая тень, которая так неожиданно оказалась рядом, а на плечах не железки и бетонные ошметки, а чья-то куртка, и пахнет от нее не псиной и не человеком, а чем-то неуловимо-приятным, загадочным и таким же морозным, как и все вокруг. И морозно потому, что он лежит зачем-то в снегу, не торопится вставать, а на него смотрят люди. Зачем в снегу лежит, посреди оживленной, но явно не центральной, улицы? Должно быть, Хайне совсем ненормальный. Ему действительно стало теплее; проявившаяся чувствительность рук подсказала, что его кто-то держит за запястье, и именно там теплее всего. Держит кто-то еще, потому что первая фигура, не желающая проясняться и доказывать свою реальность, выпрямилась и что-то бубнит, разговаривает, может быть. Кто-то разговаривает, произносит полные смысла фразы совсем близко, и можно совсем чуток прислушаться, чтобы понять.
- Спасем...
Время - назад, болью исказило бледное, краше меловой бумаги, лицо, согнуло пополам и потянуло к земле, словно короткое слово, построенное лишь усилием организма повторить хоть что-то, проявить себя в начавшей забываться реальности, выкачало из нему все живые токи, лишило вконец возможности шевелить темно-синими, в сиреневу, потрескавшимся губами и открывать раз за разом глаза со слипающимися от инея ресницами. Хайне повторяет чей-то голос, звучащий безо всяких эмоций в гулкой пустоте съежившегося сознания, повторяет тихо и надломано, не понимая ни смысла слова, ни высоты голоса, его употребившего в какой-то фразе. В этот момент он только цепляется скрюченными пальцами за край накинутой на плечи куртки с тем терпким, душистым запахом, и весь, целиком, занят этим делом, сосредоточен, как никогда. То, что рядом с ним находятся две девушки, решившие не уподобляться безликому серому стаду, а спасти незнакомое существо по доброте своей душевной, что они не издеваются над ним, а действительно думают о благом, он не понимал даже самым захудалым и сморщенным краешком своего мозга. А уж такого процесса, как звонок по телефону и вызов машины, был для Хайне вообще где-то на грани реальности.
Ничего, кроме белого снега и тела монстра где-то за спиной: калейдоскопом на бешеной скорости сошедшего с ума кинопроектора прокручивает мотки воспоминаний, перекликающихся с настоящим, в котором шуршит колесами притормаживающий где-то совсем близко автомобиль, где топочет кто-то, и тени снова скачут не оформившимися силуэтами людей, черными на ослепительно белом фоне. Натяжение слишком сильно. Пленка рвется, высвобождая шестеренки аппарата: он снова стрекочет, бездумно пережевывая кадры, а на экране лишь белая боль в пыльной темноте. И не смотря на то, что стало теплее, спокойнее даже, перестали терзать бредни, вроде демонов и ледяных костров, он все равно шепчет что-то, выдыхая, согнувшись как от невыносимой боли, медленно, словно сломанная игрушка на пружинках, покачивая головой, отрицая что-то или подтверждая; оборотень будто закрывался руками от яростного света слепого луча в темноте, стекшейся в одно место, испугавшейся окружающих его людей. Их действительно много, и не понятно, чьи руки прикасаются, где тепло и где холодно. Только кусают еще белые мухи, колючие призраки настоящего снега.

+1

291

В отличие от выросшей в кругу своей семьи Сато, лисица сориентировалась в ситуации быстрей, она явно видела все эти ужасы человеческой жизни не в первый раз.
-Нам нужна машина.
- Да, сейчас…
Вытащив из кармана накинутой на оборотня куртки мобильник с забавным и такой нелепой сейчас подвеской в виде медвежонка, девушка принялась искать нужный ей номер. Не хотелось звонить администраторше, но и не понадобилось – номер одного из водителей казино все же нашелся и ей даже повезло, что сегодня он был на смене. Оглядевшись по сторонам и отыскав глазами табличку с названием улицы и номером дома, Сато назвала адрес, сложила телефон и, не зная, куда его деть, так и осталась стоять, глупо вертя раскладушку в руках.
Когда она самозабвенно махала бокеном с наставником, это было не так, совсем не так, как бывает в жизни. Шаги, выпады, блоки… в чисто подметенном зале, где золотится некрашеное дерево и ровный электрический свет уютно освещает каждый уголок, в последнюю очередь рождаются мысли о том, что этот красивый танец с мечом на самом деле призван только кромсать чужую плоть, калеча и отнимая жизни. В один из дней поздней осени, когда два дракона сплелись в смертельных объятьях, сражаясь за собственные жизни, у нее не было времени думать о чем-либо, кроме собственных челюстей, сжимающихся на хребте брата и его когтей, сминающих ее чешую, как податливую ткань. В ее мире – мире светских встреч и церемонных трапез, в мире обычаев и строгих правил, тонкой магии и странных нечеловеческих ритуалов, не было места ничему подобному… чтобы дракон в одиночестве валялся на грязной улочке, а сородичи проходили мимо… такое не просто было невозможно, сама вероятность такого не рассматривалась за полной ее нерациональностью. К тому же… Сатоцу приходилось признать, что смерть и все сопутствующее еще было недоступно для ее понимания. Жалость, невесть откуда берущийся страх и чувство ужасающей, вопиющей неправильности сжимало сердце и отнимало нужные слова, пока Сатоцу не справилась с собой и, выкинув ненужные размышления и постаравшись сделать то же самое с эмоциями, не настроилась на ровную череду необходимых действий.
Мы говорили о справедливости? Так вот, Кинсьо-сан, сейчас вы увидите, как покупается справедливость для отдельно взятого выброшенного на улицу мальчика.
Понимая, что все равно ничем не сможет помочь, драконица стояла в стороне, прислушиваясь и пытаясь разгадать магию, которую начала плести ее спутница и продумывая варианты, как оборотень мог очутиться голым на улице в таком состоянии, да еще и с браслетом от наручников на руке. Пока что лидировала версия относительно того, что это был чей-то сахар. Выкидыш обычаев этого города.
Интересно, а собираться толпами и глазеть на подобные сцены также входит в обычаи этого гадюшника? – Сатоцу с неприязнью окинула взглядом жиденькую группку наблюдающих за сценой прохожих и незаметно переместилась вперед, словно вставая между ними и возящейся с парнишкой Кинсьо-сан. Кто-то спросил о чем-то – она не до конца расслышала вопрос и, резко обернувшись, просто продемонстрировала все недочеты своего воспитания, грязно выругавшись по-китайски. В конце концов, драконица еле дождалась, пока вдалеке не мелькнул силуэт знакомой машины; пробравшись к краю тротуара, помахала рукой, привлекая к себе внимание.
- Тацуо-кун, - Приблизившись, Сато жестом велела опустить стекло, - Тацуо-кун, нам нужна ваша помощь. Помогите, пожалуйста, отнести к машине вон того мальчика. – Тонкий палец указал в нужном направлении, а последовавший взгляд, обжигающий холодом и еще не улегшейся яростью, без слов пресек возникновение любых вопросов.
С помощью водителя бедолагу удалось устроить в теплом, пахнущем кожей салоне; подождав, когда сядет Кинсьо-сан, девушка пристроилась за ней, подальше от оборотня, который и без ее прикосновений замерз едва ли не насмерть.
- Куда едем, Куроми-сан? – Тацуо, тридцатилетний вечно веселый усач, обернулся с водительского кресла, обозрев всю собравшуюся компанию.
- В больницу. – Буркнула Сато, удержавшись от оскорбления по поводу глупого вопроса.
Урча двигателем, машина плавно тронулась с места, и вместе с ней зашевелились нехорошие мыслишки. Скосив глаза и посматривая то на своих спутников, то на дорогу, девушка размышляла о том, что эту выходку придется как-то объяснять Ассару-саме, когда тот очнется, а уж падший не преминет проехаться по драконьему самолюбию. Вряд ли у бродяги был страховой полис, а это значит, что придется оплачивать лечение, а «карманных расходов» на это явно не хватит… Большего унижения, чем влазить в еще большие долги перед кем-либо, придумать было трудно. Наверное, хуже только понимать, что лун для своего хозяина – не более чем красивая игрушка. Диковинное украшение его свиты. Отвратительно… но, с другой стороны, судьба могла обойтись и хуже с не видевшей настоящей жизни луной в незнакомом городе, в чужой стране. Все могло быть… как с ним, с брошенным умирать мальчишкой.
Покосившись на подобранного ими оборотня, Сатоцу вдруг, будто вспомнив о чем-то, перевела взгляд на свою новую знакомую.
- Кинсьо-сан, вы последуете с нами или вас куда-нибудь завезти? – Обратилась к ней драконица. – Погода портится, осмелюсь предложить услуги нашего водителя.

0

292

Холод, колючий снег и сильный ветер решили явно дополнить картину их маленького приключения. Действительно, если уж лисица во что-то ввязывалась, то и погода начинала портиться, как же иначе? Закон подлости никто еще не отменял. Машина, которую вызывала Сато-сан ехала мучительно медленно. Видимо, Йосеи все-таки переоценила особую живучесть оборотней, так как было ясно, что найденный ими явно не понимает, что здесь происходит. Да и сил его хватило лишь на автоматический повтор. Было бы время, кицунэ с удовольствием выругалась бы сквозь зубы теми витиеватыми ругательствами, что были присущи эпохе, когда она родилась. Радовало одно - ее спутница явно отринула приступ паники, который было накатил на нее при виде еле дышащего тела. В общем-то этот факт был отмечен каким-то боковым сознанием. На прохожих и зевак Йо тоже не обращала внимания. Вернее, она просто не видела их и не замечала. Внимание было ее приковано к тому, кого они решили спасти. Раз уж кого-то спасать - так делать это правильно, с расстановкой и до конца. Самую главную проблему пока представлял мороз и холод, поэтому Кинсьо отдала достаточно своей лечебной силы, чтобы не дать замерзнуть найденному. Глядя, как тот вцепился в куртку Сато-сан, первым делом Йо решила, что тот никак не может согреться, поэтому увеличила ток целебной силы, разогревая мышцы и заставляя кровь течь быстрее. Лишь потом сообразила, что в таком состоянии парень мог цепляться в куртку и не из-за холода, а просто потому, что надо было за что-то зацепиться. К сожалению Йо сама знала, что значит валяться на холодном снегу, умирая от холода и голода. На ее счастье такое случалось за всю ее жизнь всего один раз. Да и нашли ее довольно быстро. Только вот девушка до сих пор вздрагивала, когда вспоминала видения, которые вызваны были лихорадкой.
Наконец-таки приехала машина. Водитель умудрился осторожно усадить парня в салон. Йосеи в это время обвела взглядом безликую толпу любопытных. В отличии от луна, она даже не удостоила их ни одним отголоском эмоций. И так знала, насколько может быть равнодушной серая толпа. Винить в этом их не было смысла. Только время зря тратить. Одарив успокаивающим взглядом свою спутницу, лисичка забралась в салон, усаживаясь рядом с оборотнем, продолжая поддерживать его своей энергией, которой теперь уже оставалось не так и много. Услышав место назначения, хотела было поспорить, но лишь устало вздохнула. Во-первых, она не видела более лучшего варианта. Во-вторых, на спор не оставалось сил. Тут на плече зашевелилась Кин, о которой Йо даже на время забыла. Девушка погладила куклу по голове, словно извиняясь. Та же, вместо ответа, нырнула куда-то внутрь накидки, вытаскивая на свет небольшой флакончик. Йо ласково улыбнулась своей помощнице. "Ну, конечно, как я могла забыть о своем ремесле?.. Конечно, это не панацея от всех болезней, но легче ему должно стать. Не зря же я больше четырехсот лет изучала знахарство и лекарничество..." Лисица, которая обычно притворялась ведьмочкой, посмотрела на флакон в ее руках. Небольшое количество этого отвара всегда было при ней. Простое укрепляющее зелье, созданное еще тогда, когда кицунэ не была запланирована на рождение. И рецепт, который теперь знают лишь немногие. Для людей же он был потерян давным-давно. Девушка сняла крышку и поднесла бутылочку к губам парня, заставляя его выпить отвар. Вкус у него был не самый хороший, однако должен был привести их находку в чувство. К тому же зелье должно было укрепить организм. Правда, действовать оно станет только минут через пятнадцать. Пока что Йо больше не могла ничем помочь. К тому же ей был задан вопрос, на который теперь она могла ответить. Она быстро взглянула на циферблат около водителя. Время еще было до начала работы.
-О чем речь? Мы в ответе за тех, кого подобрали. Так что я с вами, хоть и ненадолго. Думаю, надо будет убедиться, что врачи сделают все правильно... И не будут говорить лишнего, если нашим новым знакомым кто-то будет интересоваться.
По крайней мере Йосеи должна была убедиться в том, что никаких проблем с обустройством в больнице не возникнет. В крайнем случае она может и заплатить за это. Не могла же она бросить другого оборотня? Да и Сато-сан тоже. Ведь в отличие от них за пол тысячелетия кицунэ успела накопить немалую сумму денег. Конечно, она не была столь же бережлива, как драконы Запада, привыкшие хранить все свои сокровища, однако предпочитала обладать той суммой, которая необходима для комфортной жизни и обхождения глупых человеческих законов юрисдикции.

0

293

Извините, что сумбурно. т.т и долго. ошибки найду, исправлю.
В памяти отложился тот момент, как кто-то подхватил его тело из снега, встряхнул разок, чтобы тот опал целыми пластами в продавленную почти до земли ямку; как этот же кто-то потащил тело наверх и назад, куда-то, где тепло и очень мягко, а тело при этом стало безобразно трепыхаться, словно обуреваемое внутренними демонами. Как знать, может быть изможденному парнишке, находящемуся в состоянии самых настоящих, сочных бредней, действительно казалось, что это демоны из его видений хватают липкими пальцами, затаскивают в свои проклятые омуты - хотя, выросший в весьма специфичных условиях, Хайне вряд ли знал что-то о настоящих демонических существах, духах и божествах из легенд той страны, где жил теперь. Слышал разве что мельком. А потом, фрагментом киноленты, мелькнуло перед внутренним взором, как кто-то присаживается мягко рядом, приподнимает безвольную голову и вливает что-то в приоткрытый рот. Что-то такое гадкое, невкусное, что просто...
Почему снег белый? Вода прозрачная, замерзшая, вперемешку с воздухом один к девятнадцати. Свет всех возможных частот отражается на граничных поверхностях между кристаллами и молекулами воздуха и рассеивается, превращаясь в белый. Физика, чтоб ее, атмосферная. Но ведь снег на самом деле бывает разным. Не только белым, не только пушистым, не только падающим сверху вниз. Снег, он разный: колючий и не очень, мелкий, как манка, и крупный, огромными хлопьями, белый и искрящийся золотом в свете фонарей.
Это глупое рассуждение на тему физических законов и высшего провидения привели только к тому, что наполнявшая голову пустота и тишина зазвенела, загудела, словно раздуваясь внутри черепной коробки до той степени, что грозила разломать ее. Но не произошло ничего такого жуткого, о чем успело поведать ему разыгравшаяся буйством цвета фантазия - открыв глаза, парнишка обнаружил себя в теплом, уютном салоне какой-то дорогой машины, укутанным частично во что-то мягкое и душистое, полулежащим на уютном сидеть в интересной позе. Он не видел, конечно, не знал, как лихорадочно, болезненно блестят слезящиеся алые глаза и не понимал поэтому, почему вся картинка плывет, не желает собираться в четкие линии и ясные цвета. В первое мгновение ему показалось даже, что это нормально. А потом все дергается разок, другой и вдруг действительно приобретает ясность. Он понимает, что зовется Хайне, что не идет никуда, не умирает в сугробе, полный возвышенных мыслей о несправедливости этого мира по отношению к голодным и обездоленным, а сидит, вытянувшись по струнке, в салоне автомобиля, который, конечно, не стоит на месте, а едет, едет, куда-то едет, лавируя между других автомобилей, которые ведь тоже не стоят, а тоже едут...в ушах звенело нещадно, но Хайне, казалось, перестал замечать это неприятное дополнение в вернувшейся действительности; потому, что сидел, обняв себя мелко дрожащими руками за вторящие им плечи и глядя куда-то перед собой. Он. В голове заметались перепуганными тараканами мысли, встопорщились в разные стороны, когда память, улыбнувшись своей кривой улыбкой, прокрутилась назад. «В больницу.» На самом деле, он приходил в себя куда медленнее, чем смог бы на его месте точно такой же оборотень, с точно такой же богатой историей и полной событий неделей, точно такой же, но не потерпевший сильного вмешательства в психику и в способность управлять собственным телом. Телом? Телом. Судорожно вцепившись в то, что было все еще наброшено на вздрагивающие с мороза плечи, Хайне попытался заговорить, как можно быстрее, чтобы скорее донести до кого-то рядом нечто важное, нечто срочное:
- Не...не надо...в больницу, - проявив чудеса активности, Хайне начал бодро вертеть в разные стороны головой, но относительно не долго, потому что снова замер, съежился и даже показался более худым, чем был на самом деле. Словно каждое с трудом вытолкнутое из пересохшего горла слово уносило с собой все остальные силы и их критически не хватало на то, чтобы двигаться. Переводя действительно испуганный взгляд с одной фигуры рядом на другую, видя в подергивающейся дымке только силуэты, он пытался подобрать слова, которые может произнести, - в больнице он! Приходил, находит, Кай, кукловод...он убьет. Не просто убьет, страшно.
Чудовищно путаясь в падежах склонениях, оборотень явно пытался донести до спасителей мысль о том, что в больницу ему ну никак нельзя. Ни в коем случае. Не спасителей даже, а скорее спасительниц: взгляд алых глаз сфокусировался на лисице, сидящей совсем близко. Нет же, на девушке - сморгнув, Хайне вполне отчетливо увидел перед собой девушку с золотистыми волосами, которые, наверное, и напомнили ему шерстку самого хитрого, по поверьям, животного на всем этом свете и потустороннем мире. Хотя, сейчас он вряд ли бы вспомнил такие интересные и красивые слова. Не то, чтобы у только пришедшего в себя оборотня сразу же началась неконтролируемая паника, но и слова ему давались с трудом, даже те, самые обычные, и колотить, казалось, снова стало сильнее. В момент суматошного вещания не слишком связанных между собой фраз, Хайне не слышал, шепчет или наоборот, кричит на весь салон, выглядит спокойно или так, словно впал в истерику? Ведь начал говорить что-то, совершенно неизвестное ни привидевшейся ему лисице, ни кому-то другому или, быть может, тоже другой, вместо того, чтобы внятно сказать, что случилось. То ли не до конца в себя пришел, слишком рано проявляя признаки жизни, то ли еще что повлияло. Не менее значимое.
- Пожалуйста... - подавшись вперед, но так же обнимая чью-то куртку поверх вполне себе своих плеч, он умоляюще, но с настоящей паникой во взгляде, обратился именно к этой девушке, потому что смог узнать в ней хотя бы человека, а не мало объемные очертания. Может быть потому, что она сидела ближе, - ...он меня найдет. Поймите, найдет, придет за мной, нельзя туда...пожалуйста, не надо.
К тому моменту, как словесный поток иссякает и оборотень, сбившись на слоге, замолкает, стекает снова на сидение и едва не падает на пол, автомобиль останавливается - он не заметил этого, не от остановки движения едва не кувыркнулся обратно в свое не осознание происходящего. С такого ракурса не видно, но, конечно, за окнами пробки, а не просто светофор на перекрестке. Ведь это то самое время, когда рядовые граждане города заканчивают свою работу, отправляются по домам, разбредаясь по общественному транспорту или садясь в свои машины. Машин на дорогах в эти часы действительно было много, на улицах образовывались настоящие пробки и миновать их можно было разве что только объезжая закоулками или долгими, длинными автострадами.

+1

294

не читайте этот бред. Не вошел в роль. Хрен знает что. *WALL*

Едва Сато облегченно вздохнула, услышав, что Кинсьо-сан не собирается бросать ее с едва дышащим мальчиком, с которым драконица решительно не представляла себе, что делать, как плавный ход автомобиля начал угрожающе замедляться и из плавного скольжения превращаться в единичные урывки, как будто водителю каждый пройденный метр приходилось отвоевывать у кого-то. Пробки. Всего-то навсего токийские пробки в послеобеденный час пик, и остается только благодарить небеса и богов удачи за то, что за окном зима, а не опаляющее лето, которое превратило бы нахождение ледяного луна в раскаленной консервной банке на колесах в безжалостную пытку. Помянув все сорок девять зловонных преисподних Ди-Юй, девушка нервно побарабанила пальцам по коленке и озабоченно оглянулась на оборотня, который, по-видимому, начал немного приходить в себя. Приходить в себя – громко сказано, просто его бред немного прояснился и он, наверное, все же понял, где он и куда они едут и, что странно, начал протестовать. Отчаянно и почти истерично, да еще японский явно не был его родным языком, но два слова, выхваченных из невразумительного потока, заставили насторожиться. «Кукловод» и «Кай». Из всех кукловодов с таким именем Сато хорошо знала одного и знание это сейчас не доставляло особой радости.

…Это было через пару дней после того, как подобравший ее на улице падший начал практично пристраивать находку к делу. Дело имело вид крутобокого конверта с фотографиями и стопки досье, которые ей было приказано выучить наизусть. Среди них был и Кай Леонел, демон, кукловод, владелец некоторой собственности и счета в банке и, как отрекомендовал его Ассар-сама, «извращенец, от которого таким, как она, следует держаться подальше». Сато запомнила и прилежно держалась подальше, пока вот сегодня не обнаружила замерзающего в снегу мальчика.
Вот те раз. – Мысль, пара слов, суетливых и совершенно не драконьих, завертелись в голове, как назойливые осы. – Вот те на, у какого дяди я увожу слугу… не будет ли дядя и вправду искать свою собственность?
Юная драконица припомнила своего собственного «дядю» и поняла, что, определенно, будет. Таким, как они – здешним хищникам, что зовут себя охотниками, поперек глотки становятся даже случайно оброненные слова, даже просто чужие взгляды на то, что они назвали своим, не говоря уже о чем-то большем. Только безумец будет выхватывать сахар из таких пастей и, похоже, Сатоцу, образец непоследовательности и склочности в собственной семье, старомодная и странная в своем новом окружении, стоит в одном шаге от такого сомнительного подвига, а уж оно, стояние это, нельзя сказать, что вызывает дискомфорт. Жалость к бедному парнишке и играющая в крови задиристость порождали странный коктейль, но исход был ясен и логичен.
Мое.
Сжимая зубы и пытаясь думать с ненавистью о том, кто мог вышвырнуть этого мальчика полуголым на мороз, Сато старательно заглушала медленно начинающий подниматься совершенно детский восторг обладания – мое, не чье-нибудь! Мое. Мой-младший. Семья. То, что следует защищать.
Вот теперь Ассар-сама, о котором думать подобным – покровительственным – образом категорически не получалось, ничего не скажет ни про бездомных бродяг, о которых ей-де «не достойно думать», ни про «вредную благотворительность». Никто не говорил, что владыке вроде нее нельзя иметь слуг, а это значит, что поставленный перед фактом падший не будет особо сопротивляться… да и, в самом деле, будто ему нечем заняться, кроме как следить за тем, кого там забирает себе Сато!
С мрачной основательностью взвесив все про и контра, старательно пытаясь отделить разумные идеи от своих драконьих инстинктов и детских мыслишек, Сатоцу пропустила момент и едва не полетела носом вперед, когда автомобиль, и без того двигавшийся урывками, резко встал. А все потому, что какой-то дурень не поменял резину, или взял на себя больше, чем стоило на заледенелом асфальте, и теперь два ряда стоят до самого перекрестка, мигающего светофором где-то в снежной дымке далеко впереди и, пока дорожные службы не уберут помятые металлические трупы ни в чем не повинных автомобилей, дальше никто не поедет.
С досадой зашипев, Сатоцу с некоторой тревогой обернулась на спасенного, потянувшись через лисицу, стянула перчатку и дотронулась ладошкой до лба оборотня. Несмотря на то, что ей любое прикосновение живого тела казалось слишком горячим, от него припекало основательно. Совсем плохо. Отвратительно.
- Потерпи, белый, скоро приедем. – Без особой надежды на понимание тихо проговорила она, глядя в лихорадочно блестящие глаза, - Придется тебе побыть моим гостем, с таким хозяином, как у тебя, в больнице и вправду скверно придется…
Усевшись на место, драконица медленно проговорила, не глядя на свою спутницу и пряча взгляд от осознания собственного бессилия в этой ситуации:
- Если тот кукловод, о котором говорит этот мальчик, носит фамилию Леонел, я не ручаюсь, что он долечится… а через неделю снова не окажется на улице. Я не смогу защитить его, но я предпочту отвезти в место, куда со враждебными намерениями не сунется никто. Так надежней. Прошу меня извинить.
Сатоцу снова открыла телефон и принялась искать очередной номер – а за пару месяцев их накопилось как-то слишком много. Совсем не то, что дома, где в памяти было от силы пять контактов…
- Доктор Кац, доктор Кац, здравствуйте, это я, Куроми, помните меня? - Приветливо начала вещать девушка, замечательно помня, в какой восторг пришел их нештатный хирург, когда приезжал в прошлый раз, устранять следы разбирательств с несговорчивой местной шпаной у кого-то из людей, а, вернее, нелюдей падшего. – Да нет, не дочка, вы что… просто работаю… Доктор Кац, тут у нас мальчик… кажется, переохлаждение. Я его в Скай-Тауэр привезу, не подъедете? Просто у него большие проблемы, а Ассара-самы, то есть, господина Ацуми нет… Меня же все равно никто слушать не будет… Спасибо вам, доктор Кац!
Загоревшиеся было огоньки в темных глазах драконицы безвозвратно погасли одновременно с выключением телефона и прежним, холодным и требовательным тоном она произнесла:
- Тацуо-кун, проедем пробку, поворачивай обратно. Возвращаемся в казино.

…Выговорившись, оборотень притих и молчал всю обратную дорогу – очевидно, вконец выбился из сил. В любом случае, выводить его из машины и вести туда, где драконица обитала в нескольких наскоро обустроенных комнатах в недрах казино, занявшего нижние этажи внушающего уважения небоскреба, снова пришлось при помощи водителя и подошедшего по ее жесту охранника.

- Ну вот мы и дома. – Закрыв за мужчинами дверь и сбросив обувь на пороге, успокаивающе проговорила девушка усаженному на ее постель оборотню, – Прошу меня извинить, Кинсьо-сан, но я совершенно не представляю, что с ним делать. - Она повернулась к лисице, - К сожалению, я абсолютно несведуща в вопросах медицины; скоро приедет врач, но, если что-нибудь нужно, смело говорите мне.

Сато, Кинсьо-сан и Хайне, по-видимому, таки добрались до казино.

0

295

→→ Ресторан "Маска"

Февраль. 2010 год.

  Ди уже целый час шел по незнакомым улицам неизвестного города в мире, который он видел впервые. Он знал условия игры, как будто перед тем, как засунуть его в эту ситуацию, в сознание наемника запихнули все необходимые для жизни данные.
  Через некоторое время после пробуждения Куро попытался вспомнить, как пришел в ресторану. Как провел прошлый день, прошлую неделю, год. Он не вспомнил ничего, и с ужасом понял, что не помнит даже как его зовут. Знания говорили бывшему охотнику, что это наверняка амнезия после серьезной травмы. Он не мог понять только одного - как он оказался посреди улицы, одетым, с внушительной суммой денег в кошельке и револьвером в кармане. И картой-ключом от двери номера в отеле. К счастью для Ди, на ней было название отеля и даже телефон.
  Блуждая по переулкам и спрашивая каждого встречного: "Вы не знаете, где находится отель "Celestin"?", Куро постепенно дошел до окраин города. Разбушевавшаяся метель и сильный ветер заставили наемника застегнуть пальто и обмотать шею шарфом. Прищурившись, Ди шел вперед, не особо понимая, куда именно. Так он и оказался в каком-то темном переулке.
  -Эй, мужик! - раздался голос сзади. - Огонька не найдется?. Ди обернулся, встав спиной к ветру. Два молодых человека стояли неподалеку от него, перекрывая один выход. Трое других оказались где-то сзади - Куро понял это, услышав смех.
  -Не курю. - Ди не знал точно, курил ли он раньше. Но в любом случае, ему не хотелось долго задерживаться тут. Развернувшись, наемник пошел навстречу троим, что стояли, перекрывая выход из небольшого пространства между домами.
  -Не так быстро, дядь! - Один из парней сильно толкнул Куро в плечо, от чего бывший охотник чуть было не подскользнулся. - Проход денег стоит. А такие, как ты, пустыми не ходят. Нагло улыбнувшись, парень подошел к Куро ближе. Двое других тоже быстро окружили наемника.
  Ди понял, что оказался в не лучшем положении. Деньги, что лежали в его кошельке, возможно, окажутся последним его средством выживания в этом мире. И расставаться с ними он не хотел.
  Сзади подошел тот, что недавно просил огня. Размахнувшись, он ударил Ди в правый бок кулаком. Глухая, но сильная боль разнеслась по всему телу наемника, затрудняя дыхание. Следующий удар, уже с левого бока, от другого уличного грабителя, грозил достигнуть челюсти бывшего охотника. И Ди уже думал, что либо придется применить револьвер, либо все-таки отдать деньги.
  Однако, вскоре Ди заметил, что удар так и не достиг цели, а он успел обдумать уже два варианта развития событий. Время замедлилось, и кулак одного из ублюдков еще летел к его челюсти. Что-то инстинктивное, как реакция на резкий свет и последующее движение век, закрывающих глаза, активировалось в бывшем охотнике.
  Левая рука  бывшего охотника быстро перехватила руку хулигана и позволила ей еще немного продвинуться вперед по инерции. Повернув корпус, Куро с силой ударил парня апперкотом. Отточенное до автоматизма движение, с поворотом пятки и и таза. Компактный, но очень сильный и быстрый удар, кулак не пошел очень далеко и вскоре вернулся в исходное положение. А парень отправился на обледеневший асфальт, падая влево от охотника...

  Довольно скоро за первым грабителем последовали и все остальные. Когда драка закончилась и Ди, опомнившийся только в конце, наконец понял, что произошло, двое из нападавших уже не подавали признаков жизни. Одним из них был тот, кто получил мощный апперкот в челюсть, а другим - парень, которому Куро сломал мечевидный отросток и прилегающие кости.
  Ди стоял несколько секунд, не в силах пошевелиться. Он не понимал, как все произошло таким образом и откуда у него такой опыт в рукопашном бое. Для него все произошло так, словно он автоматически реагировал на уже привычные действия противников.
  Решив не задерживаться, Куро быстрым шагом вышел из двора и побрел дальше, пытаясь понять, кто он такой...

Отредактировано Kurou (2010-02-13 18:30:59)

0

296

Начало Игры =====>

Февраль. 2010 год.

- Прелестно... - негромко произнесла Элеонора, отмахнувшись от назойливо кружащей возле лица снежинки - Кушать подано, или... - кроваво-красные губы Эл, резко выделяющиеся на бледном, как мел лице, тронула тень кровожадной улыбки. Девушка грациозно спрыгнула с фонарного столба, на котором она комфортно устроилась несколько минут назад, как раз вовремя, для того чтобы понаблюдать за довольно интересной картиной...Она не могла не приковать к себе внимания мечницы и девушка не отрываясь смотрела на то, как незнакомый ей человек расправился с напавшими на него...В его движениях Элл ясно увидеда одно - кем бы ни был этот таинственный мужчина, он - воин. Равный ей, как минимум.
"О да, ты так изящно расправился с этим мусором, а вот что ты будешь делать теперь..."
Элеонора медленно подошла к одному из распластавшихся на усыпанном снежными хлопьями асфальте парней и опустилась на корточки возле него. Хотелось попробовать...
- Я не падальщик и не имею привычки присваивать чужую добычу, но ты ведь... - она подняла глаза на незнакомца (а точнее сказать, уставилась ему в спину, буквально сверля затылок мужчины глазами) - не такой как я, верно?
Элл провела рукой по холодной щеке парня и смахнула с его губы свежую струйку крови. Медленно поднеся палец ко рту, она коснулась его кончиком языка и тут же поморщилась от отвращения. Мало того, что кровь была не вкусной, Элеонора только сейчас почувствовала, что от парней пахнет хуже чем от скота. Девушка медленно выпрямилась, занося руки за плечи, её ладони отточным до автоматизма движением легли на рукояти парных клинков, скрещённых у неё за спиной. "Поиграем."
Девушка прикрыла глаза, сотворяя иллюзию - единственный работающий фонарь с тихим потрескиванием погас, оставив их в полной темноте. Если он струсит, то придётся догнать его и убить, а если нет...
"Я не могла ошибиться...Он точно воин...Или хотя бы убийца но не всё ли равно? Лишить человека самого дорогого, что у него есть - жизни, это искусство, а он...Очень красиво перебил этих свиней."
С едва различимым шипением древние мечи покинули свои ножны, Эллеонора раскрутила их в руках, с той же грцией вставая в боевую стойку - ноги широко расставлены в стороны, корпус чуть чуть наклонён назад, оба меча, намертво зажатых в вытянутых вперёд руках скрещены между собой.
"Твой ход, незнакомец. Не разочаруй меня..."

Отредактировано Elleonore (2010-02-13 22:09:08)

0

297

  Бесспорно, этот день для наемника выдался непростым. Он потерял память и очнулся посреди улицы, услышав что-то про долг. Он не знает, куда ему идти и что его ждет в будущем, не может вспомнить свою личность. Но по необъяснимой, для него, во всяком случае, причине, он отлично владеет боевыми искусствами, и благодаря этому быстро смог справится с еще одной проблемой дня - нападением уличных грабителей.
  Но на этом проблемы не кончились. О чем красноречиво заявил голос девушки, появившейся за спиной у бывшего охотника. "Я не падальщик, и не имею привычки присваивать чужую добычу, но ты ведь не такой как я, верно?", произнесла она. В ее интонации чувствовался вызов.
  Ди развернулся. Да уж, готично выглядящая девушка полностью соответствовала своему внешнему виду - пробовала кровь убитого наемником парня. Почему-то сам наемник не очень удивился увиденному. Он, опять же, по необъяснимой причиной знал, во что выльется эта встреча.
  -Не такой? Что ты имеешь ввиду? - Ди догадывался, что перед ним может быть вампир. Но всегда лучше спросить, верно?
  Однако, ответа не последовало. Девушка встала и обнажила два клинка. Вскоре погас единственный в радиусе двадцати пяти метров фонарь. Стало темно, но ненадолго. Рывками свет пробился вновь - на Куро не действовали иллюзии низкого уровня, ведь даже сам того не понимая, он постоянно менял скорость восприятия информации, и подстроиться под нее было невозможно.
  Подумав, что лампа фонаря скоро может погаснуть, Ди не обратил особого внимания на это. Во всяком случае, точно не подозревал девушку в проблемах со светом.
  Незнакомка встала в боевую стойку. Оценив внешность, Ди подумал: "Чертовски красиво. Возбуждает.". Но быстро пресек эти мысли. Во-первых - перед ним был новый противник, а вовсе не обычная девушка. Во-вторых, он по прежнему ничего не понимал, и не мог себе объяснить, почему же ему нравятся такие девушки.
  -У тебя два меча, а у меня ни одного. Сделает ли тебе чести мое убийство? - бывший охотник провоцировал нового врага, стараясь увеличить свои шансы. Но не особенно рассчитывал на то, что провокация удастся. И поэтому приготовился выхватить револьвер и первый раз в своей новой жизни нажать на спусковой крючок. Он уже смирился с тем, что этот мир жесток и не терпит слабости; с тем, что за свою жизнь нужно драться до смерти своего врага.

0

298

Элл не смогла сдержать кровожадной улыбки. Этот незнакомец с каждой секнудой нравился ей всё больше. Не произнеся ни слова, она подкинула один из клинков, перехватив его за лезвие и бросила на асфальт, к ногам предполагаемого противника. Она и не надеялась, что он попросит меч...Или хотя бы намекнёт на то, что готво биться с ней. Это несомненно заслуживлао уважения.
Эллеонора отсалютовала клинком, тут же меняя стойку - теперь она словно вросла в землю, создавая обманчивую иллюзию неподвижности, стоя скрестив ноги, отведя одну руку за спину, а вторую, как раз держащую меч, направила точно в сердце мужчины.
- Элеонора. - представилась она - En garde. - ещё раз коротко отсалютовав клинком, она замерла, предоставив право первого хода своему на вид неразговорчивому собеседнику.
"Есть ли у него туз в рукаве?" - Элл на автомате прокачала его на нличие всевозможных средств убийства, или хотя бы причинения тяжких телесных повреждений - "В пальто вполне можно спрятать револьвер, или метательный нож...Если я права и он наёмный убийца, то у него наверняка будет какое-нибудь средство для того, чтобы покончить с собой. Капсула с ядом? Шило?" Элл не отырваясь смотрела в лицо незнакомца а её холодные глаза словно говорили "защищайся, иначе умрёшь", Элеонора любила играть с человеческими жизнями, а потому нзамедлительно послала ему иллюзию тихого шёпота, прямо на ухо
- Нападай...Убить или быть убитым, это же так просто...

0

299

  Ди усмехнулся. Противник легко поддался провокации и теперь в его руках был только один одноручный меч. А между тем, Куро по-прежнему располагал револьвером. Все, что ему оставалось сделать - притвориться, что раздевается и достать огнестрельное оружие. А пуля сама рассудит.
  Куро залез рукой под пальто. Одна пуговица, вторая. Все, револьвер почти в его руке. Но вот уже третья пуговица расстегнута. Бывший охотник не воспользовался шансом. И теперь, немного освободив плечевой пояс от стесняющей одежды, он поднимал с асфальта клинок.
  "Я легко раскидал этих ублюдков. Возможно, раньше я умел обращаться и с холодным оружием." - думал Ди, рассматривая оружие своего противника, попавшее в его руки. Он заметил, что длинна изогнутого меча меньше, чем у стандартной катаны, и примерно равна 60 сантиметрам, а само оружие напоминает вакидзаси. И даже не удивился этим знаниям, вдруг всплывшим из ниоткуда - видимо, бывший охотник уже привык к тому, что знает больше, чем может объяснить и вспомнить.
  Поняв, что скорее всего умел когда-то обращаться с подобным оружием, Ди улыбнулся. Прозвучало имя его противника. Девушка явно имела хорошие манеры. Но почему-то Куро их не особо оценил: "Хочешь убить - убей, в противном случае ты тратишь наше время зря. И все же, спасибо. Твоя глупость будет использована в полной мере.".
  Еще немного повертев саблю в руках и привыкнув к весу и длине, Куро встал в незнакомую стойку и приготовился к незнакомому стилю ведения боя. Но не успел он что-то решить, как сбоку послышались какие-то обрывки голоса, слабо различимые и непонятные. Кинув быстрый взгляд туда, откуда доносился звук, Куро ничего не заметил. Поэтому опять счел случайностью.
  Противник чего-то ждал. Видимо, первым не собирался нападать. И это не особенно расстроило бывшего охотника - он не спеша пошел навстречу, практически прогулочным шагом. Расстояние сократилось до трех метров. Ди остановился и снова принял стойку.
  -Прости, я не помню своего имени. Ты падешь от руки безымянного воина, позабывшего свои навыки. - произнеся эти слова, Ди атаковал. Один быстрый шаг, второй, и вот его сабля уже отбивает в сторону клинок врага и наносит быстрый, как бросок кобры, второй удар наотмашь и отводя руку вверх. Прямо в область незащищенной кисти противника. Затем отскок - Ди был очень осторожен, так как не знал, насколько хорошо раньше владел мечом. И хотя все комбинации и знания, вперемешку с отточенными движениями, давали ему нешуточную уверенность, он все равно предпочитал перестраховываться. А потому план его был прост и коварен - лишить противника возможности держать меч основной рукой и, пользуясь этим, атаковать снова, закончив бой этим последним ударом.

0

300

Элл поразилась с какой лёгкостью противник отбил её выпад, нацеленный в сердце. Он явно не собирался позволить ей убить себя одним ударом. Тем лучше...
"Безымянный воин?..Амнезия? Или он нарочно...Что ж, это мы сейчас выясним..."
Эллеонора резко нагнулась, уходя под направленный в кисть клинок, извернувшись, она нанесла быстрый удар коленом в пах противника, тут же парируя возможный выпад, и отскакивая в сторону. Расстёгнутый кожаный плащ развевался у неё за спиной подобно мантии средневекового рыцаря...
"Нет, до рыцаря мне далеко...Слишком грязные руки."
- Безымянный воин, значит?.. - девушка опустила меч - Какая нелепая ложь...
Элл решила, что промедление вполне может стоить ей жизни, и что-то внутри подсказывало ей что она права. Инстинкты убийцы во всю били тревогу и букваьно орали, что нужно срочно бежать, наплевав на принципы, на гордость...Но она не могла. Просто не могла. Она должна была сразиться с ним. Девушка пробежала по стене, обходя его слева, оттолкнувшись обеими ногами от неровной кирпичной кладки, делая в воздухе сальто и одновременн аннося рубящий удар сверху вниз, целясь в плечо...

0


Вы здесь » Town of Legend » Японская часть города » Улицы японской части города


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC