Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Японская часть города » Улицы японской части города


Улицы японской части города

Сообщений 661 страница 690 из 900

1

http://s1.jpeghost.ru/i2/000/055/i55054ni.png

Сеть городских улиц Города Легенд - самая запутанная сеть  улиц в мире, если, конечно, не спускаться в катакомбы и не брать примером  их лабиринты и тоннели. Улицы, широкие магистрали, улочки, переулки - все есть и все светится ночью мириадами огней, горят витрины магазинов, отсвечивают неоном в окнах проезжающих машин вывески баров и кафешек. Днем иллюминация города, конечно, утихает, но все равно витрины пестрят, притягивая взгляд, рестораны манят аппетитными запахами, а в ближайшем цветочном магазине уже выставлены на продажу цветы. На широких шоссе - неугомонное движение, многие дороги, в конце концов, переходят в выносные магистрали, уходящие за город. Уютные извилистые улочки хранят в себе старину города - на них можно встретить людей еще помнящих прежний  Город.

0

661

-Подыгрывал? Но зачем?
Крэш хохотнул. Да, это было единственным его развлечением в психушке. Ведь до определённого момент ему запрещали выходить из комнаты. Только медсёстры изредка приходили, чтобы впихнуть таблетки или уколоть какой - нибудь дрянью. А вот встреча с интеллегентными докторами - вот это настоящий праздник! Как врачи выпячивали глаза, выслушав своего пациента! Тысячи бумаг было переписаны, постоянно менялись диагнозы. И Крэшу нравилась эта суета!
-Я люблю подшучивать над людьми. К тому же, они такие скучные. Мои фантазии давали им пищу для размышлений, так что я, в какой - то степени, спасал их от скуки.
Он видел, что девушка нервничает. Ещё бы, она, судя по всему, медсестра, она наверняка знает, что за диагнозы ему поставили и что не всё можно подделать.
-Нет, не читал. У него на это не было времени. Но он разговаривал. Пока был жив. Для меня это было важнее, чем прочтение нескольких страниц.
Крэш вздохнул.
-Вот и мне он сказок ... не читал.
Последние слова были произнесены медленно и членораздельно. При этом взгляд был устремлён куда - то вдаль, будто в далёкое детство. Он глубоко вдохнул дым от сигареты и, потушив её, достал новую.
-Виноват, док, что я так травлю свой организм прямо напротив вас. Однажды санит ... эм, доктор застукал меня за курением и отобрал сигарету. Ох, что было с ним ...
А было примерно следующее - Крэш нагнулся и врезал санитару головой поддых. Тот скрючился, но псих не остановился. Он врезал коленом в лицо нагнувшегося раком, после чего наступил ногами в промежность. Но дело и на этом не закончилось. Крэш упал на колени и, приговаривая "Не надо отбирать сигареты у невротика" и смеясь безумным смехом, начал биться лбом о лицо санитара. Когда подоспел остальной персонал псхушки, вместо головы у бедняги была кровавая каша. А рядом сидел Крэш и медленно покуривал непотухшую сигарету.

0

662

Зачем он вспомнил родителей? Мысли, образы, воспоминания, ощущения - накатывают неудержимой волной, поглощая сознание, разрывая его на мельчайшие кусочки и склеивая заново. Она не удержалась, не нашла за что же можно зацепиться… позволила вновь увлечь себя бессвязным потоком видений. Родителей давно нет, это иногда мучило девушку, но сейчас, когда прохладный влажный ветер коснулся лица, она вновь оставила воспоминания глубоко в себе, позволила улыбке заиграть на губах, и в золоте глаз появилось еще большее недоверие. Создавалось ощущение, что незнакомец специально рассказывал эпизоды из своей жизни. Только цель была понятна одному ему.
Она уже давно заметила веселую нотку в глазах незнакомца. В глазах, которые часто сияли, излучали мнимую радость, и заразное положительное настроение… так всем казалось. Но вот в такие моменты, как сейчас, что-то было там, под маской веселья и лучезарного счастья, что-то, чего он никому не показывал, держа глубоко внутри, за семью печатями…
- Да травитесь на здоровье. Вот скажите, ради интереса, женское любопытство распирает. Когда человек курит – он думает. Это дает возможность лучше понять себя. Когда человек курит, то при этом общается. Значит, курение способствует думанью и общению. Курящий может завязать больше знакомств, прося сигарету у прохожих. Для одиноких людей курение – это просто незаменимый помощник в решении проблемы одиночества. Почему вы курите?
Гизела намеренно сменила тему. Не узнав его близко опасно трогать затрагивать те части жизни, которые могут причинить боль. И ей. И ему. Пока не стоит.

0

663

- ... Почему вы курите?
После такой длинной тирады Крэш кивнул, мол, мне понравился вопрос и, затянувшись, сказал:
-Можно думать и не куря. И заводить знакомства можно, спросив время, например. Или попросив позвонить. Нет, просто иногда хочется, чтобы в горле и в лёгких был настоящий пожар. Огонь, рвущийся в глотке - великолепное ощущение.
Ещё раз затянувшись, он почувствовал то, о чём говорил - струя горячего дыма внутри будоражила его.
-Я люблю огонь. Такой свободный, зависимый только от кислорода. Знаете ли вы, что в палитре обычного огня есть все спектры красного цвета от 0 до 255?
Выдохнув дым длинной струёй, Крэш сказал:
-Любопытство не порок, поэтому удовлетворите моё. Скажите, док, какого это - чувствовать, что у тебя в руках жизнь человека и ты в любой момент можешь её разрушить или сломать одним неверным движением?

0

664

Прошу простить, только что с работы прибежала.

Гил удивилась вопросу. Некоторое время она молчаливо разглядывала собеседника, водя пальцем по ободку чашки.
- Вопрос не ко мне. Я не врач, как уже говорила. Хотя в медицине по большому счету много неопределенного. Всегда, и в любом случае стоит трудный выбор.
После небольшой задумчивой паузы призналась с улыбкой.
- В самом деле - что может быть определенней: либо пациент жив, либо он мертв. Но я могу ответить за себя, со своей стороны посмотрев на ситуацию. В больнице все знают, как это больно в первый день. Как это страшно и как обидно попадать сюда. Поэтому, по возможности к пациентам относятся внимательно и доброжелательно. Желают добра и оказывают внимание. Мы выносим судна, кормим из ложечки, осторожно утираем слезы боли платком, чтобы ненароком не затронуть гордость. Сами едва не плачем, глядя на пациентов. Понимаем их боль, принимаем, и делаем укол до назначенного времени. Редко кто поблагодарит. Зачастую в ответ слышится обратное. Нас ненавидят. Задают кучу вопросов: Зачем она впихивает эту гадость? Зачем делает перевязки, перестилает белье? Нам ничего не надо. Пусть только оставят в покое. Мы устали от их заботы. Устали от яркого света, от звуков, которые грубо шевелятся в голове, от движений, которые они иногда заставляют нас делать.

Гизела замолчала. Она смотрела на него с толикой непонимания и беспокойства в глазах, точно так же, как пару минут назад. Сейчас, в это мгновение, она отчаянно желала, чтобы он увидел, чтобы он узнал, узнал абсолютно все и пересмотрел свои взгляды хотя бы на этот момент. И ни на миг не допускала, что ему это не нужно. Откровения уже готовы были выплеснуться в четком, плавном и едва заметном движении – тело напряглось, рука сжала столешницу до побеления костяшек пальцев, только стук сердца сейчас отбивал четкий ритм в ушах, подгоняя, подначивая выплеснуть все, весь тугой пучок эмоций разрывающий грудь…
Гизела сдержалась. Слишком скучно, слишком безжизненно и серо, чересчур легко и неинтересно. Он спросил – она ответила. Зачем добавлять что-то еще?
- Даже зная это продолжаем свое дело.

0

665

• ночь: ночь спокойная и теплая. Легкий ветер, безоблачное небо - отличная погода для того, что бы лишний раз полюбоваться на звезды.
Температура воздуха: + 15

Кафе "Саюри"

Немного погуляв с девушками Асума решила что уже пришло время прощаться. 
Время близилось к рассвету.
Обменявшись обычными фразочками  для подруг при расставании, девушка довольная прошедшей ночью, решительно направилась к себе домой. На удивление не спавшая, наверное, больше суток волчица совсем не чувствовала усталости. Хотелось ещё немного пошляться, посмотреть на просыпающийся город, и если повезёт завести ещё несколько хороших знакомств. Хотя весьма сомнительно, что кто-то, собираясь на работу или уходя с ночной смены будет настроен общаться. Но девушка веры не теряла и воодушевлённая не долгим, но приятным общением со своими новыми знакомыми, искала приключений на свою пятую. Спустя полчаса недавно властвующий её душой энтузиазм испарился, оставив горький осадок.  Она подошла к своей квартире и уже достала ключи. И хоть волчица и устала, желания  вернуться домой, ложиться спать и возвращаться к обыденной  жизни, не было. Немного побренчав ключами в некой прострации уставившись на закрытую дверь, она резко разворачивается и уходит прочь.
Нет, сегодня домой она не вернётся. Этот день будет другим.
Сегодня ты вырвется из объятий этого спятившего города. Ничего не взяв собой, ни запасной одежды, ни достаточного количества денег, поедешь налегке и скорее всего автостопом. И хоть до полнолуния ещё несколько дней, именно сейчас ты должна вернуться в лоно природы. Что-то зовёт тебя.
И поддавшись этому сиюминутному порыву, девушка выбегает на улицу и сталкиваясь с сонными прохожими бежит туда куда рвётся её душа и цепями тянет за собой уставшее и измождённое от всей этой жизни тело.

--Огромный лес

0

666

ничего, бывает)

Гизела

Крэш слушал, что говорит медсестра. То есть не слушал, а смотрел, как она говорит. С таким энтузиазмом, будто вдохновлённая чем - то.
"Что вы пытаетесь сказать, док? Давайте, откройтесь, поделитесь со мной."
-Даже зная это продолжаем свое дело.
Крэш помолчал, осмысляя всё вышесказанное, а потом, улыбнувшись, произнёс:
-Вы так и не ответили на мой вопрос. Вы ведь наверняка учились на врача, а не на медсестру, верно? Так вот, скажите, пожалуйста - вам читали на лекциях, какого это - когда жизнь человека зависит полностью от тебя?
Он опрокинулся на спинку и вновь затянулся.
-Я отвечу на свой вопрос. Жизнь человека, это как полёт шмеля вокруг граната за секунду до пробуждения - такая же яркая, но безумная ахинея. Кто - то находит в этом тайный и сакральный смысл, а я утверждаю - недоразумение. Человек родился и человек умрёт, вне зависимости от того, что он будет делать и как он будет жить в этой жизни. Вот моя жизненная позиция. И именно поэтому я люблю пошутить - жизнь скучна, а смех, как известно, продлевает её.
После всех эжтих слов он пару раз хихикнул и, уставившись на девушку, сросил тихим голосом:
-Что вы хотите мне сказать, док? Учтите, в психушке я узнал кое - какие приёмы психологов, а потому, чтобы не мучить вашу душу, прошу - выскажитесь. Это бывает полезно, когда весь мир встал с ног на голову.

0

667

- Наполни смыслом каждое мгновенье, часов и дней неумолимый бег. Н-да. Вы меня или не слышите или не хотите слышать. А может, мы оба глухи. Я не врач, нам не читают лекции на такие..м-м-м глобальные темы. Так что считайте, вы получили ответ на заданный вопрос.
Гизела допила кофе, поставила чашку и очаровательная улыбка заиграла на губах. Внешне ничего не изменилось. Совершенно. Тот же легкий наклон головы, шелк волос по нежной коже, тот же мягкий взгляд с толикой непонимания, уже спокойный размеренный голос, какой был в начале беседы. Но внутри было пасмурно. И с каждой секундой становилось все мрачнее и мрачнее. Тревога сжала легкие, не позволяя вздохнуть, шепча что-то мерзкое и отвратное прямо во внутреннее ухо. Казалось, что собственное сердце еще чуть-чуть и не выдержит бешеного ритма – взорвется. Стало холодно, неимоверно холодно рукам и ногам, чуть ли не до окоченения.
- Если уж говорить о жизни. Я согласна с вами в чем-то. Да, человек родился и человек умрёт, вне зависимости от того, что он будет делать, и как он будет жить в этой жизни. Один хитро.. кхм.. умный человек заметил, что хотя мы можем затрудниться дать точное определение жизни, однако никто из нас не сомневается в различиях между живым и неживым, потому что за живую и за мертвую лошадь на рынке дают разную цену. Я, в отличие от вас не могу сказать, что такое жизнь человека. Ответ на этот вопрос лежит вне слов. Слова же всегда останутся словами - прекрасным вином для умов тех, кто вместо жизни выбирает концепцию жизни. Каждый думает, так как ему удобно. И все они будут правы в своем определении. Есть люди, которые не верят словам и концепциям, а доверяют только собственным ощущениям. И если хотите, вы можете прямо сейчас отбросить все слова, которым научила вас жизнь, и посмотреть внутрь себя. Там нет ничего, кроме ваших ощущений. Если совсем углубляться, то можно сказать, что наша жизнь во многом зависит от государства и политики проводимой в нем. Так что..
Пожав плечами, Гизела все-таки запустила пальцы в тарелочку с дыней. Отправив небольшой кусочек в рот, медленно прожевала, наслаждаясь вкусом. Но все это время не сводила золотистого взгляда с лица мужчины. Он ей угрожал? Предупреждал? Или..?
- Знаете, есть замечательная притча, как раз на нашу тему разговора. Жил был один китайский император. Он не так давно взошел на престол, был молод и любознателен. Император уже знал очень много, и ему хотелось знать еще больше, но увидев, сколько еще осталось непрочитанных книг в дворцовой библиотеке, он понял, что не сможет их все прочитать. Однажды он позвал придворного мудреца и приказал ему написать всю историю человечества.
Долго трудился мудрец. Проходили годы и десятилетия и вот, наконец, слуги внесли в покои император пятьсот книг, в которых была описана вся история человечества. Немало подивился этому император. Хотя он был уже не молод - тяга к знаниям не покинула его. Но он не мог тратить годы на прочтение этих книг и попросил сократить повествование,  оставив только самое важное.
И снова долгие годы трудился мудрец, и в один из дней слуги вкатили к императору тележку с пятьюдесятью книгами. Император уже совсем состарился. Он понимал, что не успеет прочесть эти книги, и попросил он мудреца оставить только самое-самое главное.
И снова мудрец принялся за работу, и спустя какое-то время ему удалось уместить всю историю человечества всего лишь в одну книгу, но когда он принес ее – император лежал на смертном одре и был настолько слаб, что даже не смог раскрыть ее. И тогда император попросил выразить все еще короче прямо сейчас, пока он не успел отправиться в мир иной. И тогда мудрец открыл книгу и написал на последней странице всего лишь одну фразу:
Человек рождается, страдает и умирает.

0

668

бар "Осколок"-------------->

Июль, 2011 год.
Ночь.
Ночь спокойная и теплая. Легкий ветер, безоблачное небо - отличная погода для того, что бы лишний раз полюбоваться на звезды.
Температура воздуха: + 15

Выйдя из бара через черный ход, Джек оказался в узком проходе между домов. Тут пахло гнилью - это могли быть выброшенные продукты, которые испортились. В ближайшей помойке рылась пара кошек, а под ногами была гряз. Но такие атрибуты закоулок большого города были уже привычным. Так что Джек прошел мимо этого с непоколебимым равнодушием, при этом на ходу открывая прихваченную из бара бутылку. То был благословенный Чертом ром, который так нравился Джеку. Где-то за спиной его провожали сирены полицейских машин. Все же вовремя он смылся. Хотя кажется, если взглянуть сейчас в его отсутствующий взгляд, то думаешь, будто шинигами искренне плевать на все что происходит вокруг, даже если это заденет и его. Глядя на его неровную походку точно можно сказать, что парень пьян. Но на самом деле разум Джека был трезв. Хотя что значит в понятии шинигами быть трезвым? Он не замечает этого, для него нет пьяного состояния или трезвого, поскольку Джек и так в обычном состоянии вполне смахивает за наркомана. А потом еще в голове бултыхалась мысль о том, что где-то в карманах его джинс уютненько пристроился прощальный подарочек неизвестного типа, который уж точно вовремя слинял из бара. Кажется это был знакомый Амбер. Как же она называла его? Джек останавливается и поднимает голову вверх. Слишком узкий проход и слишком высокие дома - неба почти не видно. Какой-то жалкий кусок, на котором пытались сеять звезды других галактик. В спину подул ветер, который уложил черные волосы по-своему, а потом протиснулся дальше между запачканными стенами и вырвался на свободу, когда проход закончился.
Мысли, как неизбежные свинцовые тучи по осени, наплывали и с каждым разом их становилось все больше. Казалось, что в мире Джека больше не существует неба, как и не существует земли. Он опять подвешен в пространстве и все не может решить: в какую сторону ему падать. Где притяжение? Подобные мысли о том, что мир этот никогда не изменится по-настоящему. О то, что бессмысленно убивать людей, которые не виноваты в том, что они с другой начинкой. Тесто - оно всегда было одно, только содержимое меняется. В этом нет никакой пользы. Что я делаю? Зачем я вообще живу? И вот гром обозначил своим сеянием все тучи разом, заставляя шинигами замереть и телом, и душой. Воспоминания холодным ветром остужают пыл. Джек помнит все. Он знает, что ему пока нет толку умирать и покидать этот мир. Только легче от этого не становится. Переждав внутренний момент, Джек зашагал дальше, опустив голову. Он хотел ни о чем не думать, но это было невозможно. Все новые и новые мысли. Будь тут Голос, он бы занял собой часть моей головы. Эта спонтанная мысль разозлила парня своей правдой. Он уже почти дошел до конца узкого прохода, но вновь замер. Брови его сдвинулись, от чего лицо приобрело хмурый и злой вид. Эта не была маска - а борьба с собой.
-Чертова опухоль!
Рука замахнулась и сделала резкий жест в сторону, поворачивая за собой все тело. Почти полная бутылка любимого пойла со звонким разбилась о стену. Осколки разлетелись в разные стороны почти на метр диаметром. Капли алкогольной жидкости вперемешку со стеклами так же разлетелись, но потом все же упали на землю. Несколько капель все же достали до лица парня. Но это было ничтожно. Джек точно знал, чтобы сказал Голос будь сейчас он в нем. Очередной критичный комментарий с нотами пафоса и высокомерия. Подлая тварь... Больше нечего сказать, а мысли надо упорно гнать в сторону.
Выйдя на освещенную улицу, Джек поплелся в противоположную сторону от центра. Он не знал куда идти. Точнее выбор у него был довольно таки большой. Просто никуда не хотелось. Благо в кармане была пачка сигарет, так что пока можно жить. Жить и думать. Размышлять о том, как перестать думать. Надо вернуть себе форму. Я запустел... Сколько лет? Зима... Хочу чтобы было невероятно холодно. Вокруг меня, внутри меня. Я не чувствую, что существую. Всякая рана - боль. Это уже не помогает. Мне нужен Конец света.

------------------> Детская площадка.

Отредактировано Джек Потрошитель (2011-08-06 04:48:00)

+1

669

Начало игры

Июль, 2011 год.
Ночь. Ночь спокойная и теплая. Легкий ветер, безоблачное небо - отличная погода для того, что бы лишний раз полюбоваться на звезды.
Температура воздуха: + 15

Это было забавно. Не море крови, но несколько луж уж точно. Трупы? Куда же без них... Данте слегка удивился, когда они встали. Но было весело. Чертовски весело! Кто-то тонко пошутил, назвав зомби живыми мертвецами. Но не всё ли равно на взаимоисключающие параграфы? Люди глупы, а вот демоны нет. Особенно высшие демоны... По крайней мере, именно так думал один из них. Нахальный и напыщенный Данте. Решив не вмешиваться в вечеринку, он предпочел наблюдать за всем из своего укрытия. В нём говорила не трусость, а желание понаблюдать за другими умельцами на все руки. Каково же было его удивление, когда в этой бессмысленной кровавой бойне мелькнул Джек. Многие считала это воплощение тьмы давно покинуло мир живых, благополучно отойдя в нирвану. Но нет, потрошитель был жив. Относительно здоров и в неплохой физической форме. Такую цель нельзя было упустить хотя бы из-за того, что он был конкурентом. Демон тоже был наёмным убийцей, наслышанным об этом психопате. Гений? Не смешите... Позёр, да и только. Да и что такое гениальность, когда ты воплощение стиля, красоты и пафоса? Чрезвычайно завышенная самооценка выдавала в ре Лаге исключительного нарцисса, испытывающего эстетический оргазм от одного своего внешего вида в зеркале.
Слишком многие считают тебя мёртвым. Мир не перевернётся, если ты и вправду умрёшь. Тем более я смогу не только подзаработать на твоей голове, но и изрядно развлечься. Это будет началом моей охоты.
Скрываясь в тенях, Данте преследовал свою жертву. У него вовсе не было в мыслях продолжительно скрываться, но и раньше времени давать себя обнаружить тоже не хотелось. Можно было бы напасть на парня прямо тут, прикончив его скрытно. А можно было бы разрядить в его спину пару обойм из парных пистолетов... Десятки, сотни, тысячи... бесчисленное множество способов убийства очередной жертвы. Настолько много, что теряешься...
Ааа... хер с тобой! Выйдем на более открытую местность, и я познакомлю тебя со своим лучшим другом. О да, размер имеет значение...

---» Улицы города » Детская площадка

Отредактировано Данте (2011-08-06 11:20:38)

+1

670

Август, 2011 год.
• ночь: ночь спокойная и теплая. Легкий ветер, безоблачное небо - отличная погода для того, что бы лишний раз полюбоваться на звезды.
Температура воздуха: + 15

----- Дом родной.
-Ну здравствуй, жизнь. - пропел демон, поудобнее устраиваясь на асфальте, уже обожжённом поднявшимся солнцем. Ладонь, слегка пропитанная потом и пылью щебёнки, обхватила один из кирпичей и приподняла его на уровень глаз, скрыв их от тысячи пробегающих мимо лиц. Кирпич казался целой разрушенной системой, где выбоины на красном камне были лишь помещениями, снесёнными взрывной волной, а еле заметные трещинки - рухнувшие вниз балконы. Даже линии ложились в красивую гравировку, слегка попорченную уходящем в пустоту временем. И Яручи слегка отвлёкся, забывая даже о том, что белая горсть таблеток давно не утопает в ладони, что взгляд чаще находит заветную точку на стене, впивается в обвалившуюся побелку настолько, что в расширенных зрачках тает крохотный отсвет лампочки и чужие слова сливаются в вечный металлический скрежет. Казаться сумасшедшим посреди этого скопления мелких грехов ещё было возможно. Надо было встать и идти, чтобы вцепиться и вырвать из чужой глотки свой шанс или одним ударом выбить смерть, принять её гордо и.....
Нельзя.
Безжалостная рука уже стёрла образ смирения из человеческой истории. Пускай и на коленях, но он будет выбивать свою жизнь, с упорством, которому можно будет позавидовать. Не каждый может удержать равновесие, балансируя на круглом постаменте. Но любой может успеть ухватиться слабыми пальцами за край, скользя по гладкой поверхности.
Сколько продержишься?
Его слова были кристально чистой ложью, настолько чистой, что она отразилась на его лице тёмным пятном и обращает одно мгновение в победы в поражение - жаль не заметил, кулак выбил воздух и мысль раньше. Ничто не способно избавить рассудок от безумной идеи.
Наверное, поход в полицейский участок и вправду стоило отложить. Слишком уж сильной была мечта раздробить чжие черты лица в непонятное месиво, заставить прочувствовать страх до самой глубины души и наконец сдавить это сердце, забрызгав безумный лик, каплями крови.

Отредактировано Yaruchi (2011-08-07 12:42:28)

+1

671

Гизела

-Хех, док, мы говорим с вами на разных языках.
Крэш собирался уж достать новую сигарету, но передумал.
"Хватит на сегодня"
-Хотите я вам расскажу притчу? Жил - был мальчик. Его отец был очень злым человеком. И однажды сынок убил своего родителя. После этого он бежал. Бежал и бежал прочь от людей. Но он не сожалел о сделанном. Конец.
Улыбнувшись, он достал мобильник и спросил:
-Предлагаю пойти в более приятное место. Например, в бар. Вы, как я понимаю, сегодня не работаете? Тогда можем пропустить по стаканчику чего - нибудь.
На этих словах Крэш встал из - за стола и поправил свой костюмчик.

0

672

"из второго дома">>>>>

• ночь: ночь спокойная и теплая. Легкий ветер, безоблачное небо - отличная погода для того, что бы лишний раз полюбоваться на звезды.
Температура воздуха: + 15

Изая вышел на одну из главных и центральный улиц этого "милого" города. Прекрасно, сколько пустоты, одиночества, скуки... Эта ночь просто восхитительна, жаль, что от сюда не видны звезды. Как это трогательно... Идти в эту ночь в полном одиночестве! Где же люди? почему сейчас так пусто? Не ужели все крепко спят? Эх, хорошо, что хоть есть любители ночной прогулки, мельком, да один или два человека появляются на перекрестках, но что за? Приблизившись к этой "точке", то все будто испаряются или рассыпаются.
-Скучно... Где же вы ходите?
Да, реально чертовски скучно, даже нет места, что бы присесть, отдохнуть... Черт, какого черта Изая приперся именно в это место? парк... да, именно туда стоит идти. Это все что мог сделать Изая на данном этапе жизни. Думать, мыслить, думать... делать, стоп... Делать? А что делать то? Даже нет людей которые бы косо смотрели на парня, который гуляет без футболке, закинув куртку за плечо. Бред, а ну и пофиг, главное, что Изая был доволен.
Прогулявшись до одной, более темной улице, Изая увидел... что то странное, сидящее на асфальте. Знаете, больных людей всегда много, но... какого черта один из них вылез на асфальт? Блин, он бы еще поцеловал его.. Изая бы точно не удивился даже такой ерунде.
-Эй, мелкий! Ты чего там сидишь?! Не видишь это приличное место, здесь нельзя вот так вот делать... Или ты... Как же их... ладно, просто больной? 
Изая нагло улыбнулся и медленным шагом направился к этому черту, мало ли что еще выкинет, ну там, носорог его трахнет... кто знает, на асфальт же сел.
Все ближе, ближе... Ближе. Изая как то уже странно себя чувствовал, кода подбирался к этому существу все ближе. От него несло... От него ужасно несло! Он что ли один из полицейских? Черт, нужно было ведь так встрять, хотя, без разницы. Встав с права от парня .Изая схватил того за шкирку и поднял на ноги.
-мне как то не нравиться, что ты тут разлегся... Иди давай уже домой, а то мама твой будет волноваться.
Наглая улыбка, ну надо ведь как нибудь решить эту проблему, лишний "мусор" из этого города. Ну хотя бы отправить его домой.

0

673

Демон слегка меланхолично обозрел невесть откуда появившегося собеседника, опять подводя зрачок к самому краю орбиты.  Обычная серая тень из однообразной массы человечества, которая имеет свой голос и своё непререкаемое мнение и сейчас довольно нагло пытается стеснить его с асфальта, подбадриваемая молчанием «жертвы». Яручи просто рассеянно пытался выпасть из собственного водоворота мыслей, размышляя о собственном подсознании, тварях без лица, каждая из которых могла стать чем-то большим, им просто не хватало его слабости, чтобы вырваться наружу и упиться сладкой ночью суда. Тонкая кисть отклоняется вправо, аккуратно отцепляет чужие пальцы по одному, приглаживает смятую ткань и возвращается на прежнее место. Учимару слегка выгибается, поворачивается к незнакомцу на одном носочке и удивлённо склоняет голову, прищурив голубые глаза. Всего лишь призрачный силуэт впереди, всего лишь ласка собственных пальцев по чужой щеке, они слегка дрожат. Воротник сильно давит на шею, заставляя судорожно сглотнуть. Создать иллюзию шахматной доски и собственного равноправия, быть лишь тёртой пешкой с человеческими чувствами, но вставать вновь и вновь перед чужими взглядами, чтобы казаться идеальным королём.
Безумный жест в сторону. Лицо явно молодое, нет привычных признаков старости на коже. Яручи улыбается, но отстраняется с видимым разочарованием. Где-то в глубине пепельной души меркнет искорка голода. Запах плоти затягивает в бездну тумана, манит приторной сладостью и остаётся на губах безмолвной пыткой.
Подавленная ярость возмущённо клокочет в глубине подсознания, спрятанная удивительно глубоко в прогнивших расщелинах разума.
Кошмар истекает чёрными лужами, тянет уродливо-скрюченные пальцы к горлу, а пустые глазницы отсвечиваются алым, прямо в побелевшее лицо. Не вырваться и не закричать, лишь поддаться навстречу невообразимой боли, чужой и своей, слиться в одно целое с закипевшим водоворотом чувств. Уверенный шаг в ритм собственным словам, искажённая кривыми зеркалами усмешка и сдавленная траурной лентой шея. Разворот назад, слова тонут в помехах прямого эфира
- Я больной? – слегка угрожающе, отпугивая металлическими нотками в голосе. Есть навязчивое желание ударить наотмашь, но сюда мгновенно сбегутся ему подобные. И потом. Кто знает, может он и на полицию работает. - Отва... Уйди, милый. - ласково отшил демон, возвращаясь в прежнее положение.

+1

674

Вроде все началось так замечательно, парень похоже отреагировал как следует, аж злиться, глаза его наполнены злостью, руки нацелены на лицо Изаи, ох... как же интересно, что же он сделает? Иногда, кажется, что все это либо шутка, либо игра в одни ворота, что бы ты не делал, все равно забивают только тебе... Хах, весело. Да и вообще, как то... Может это и славно, что парень встретился Изаи? Слаааавно, это так мило и трогательно, на вид то он хоть милый, но... кажется хочет чего то другого, а так, нагло упирается на своем.
Изая мило улыбался, не смотря на то, что этот парень вытворял, хотя, местами и было обидно... Местами.
- Я больной?
Изая посмеялся над парнем, даже легко хлопнул ему по плечу, ну что то типо "молодец. развеселил".
-Ну конечно же ты. Не я же тут болею. Да и ты, ведешь себя странно... Тем более ночью сидеть на асфальте, детей же потом иметь не сможешь...
Изая все улыбался и улыбался, иногда посмеивался, ну а так, делал все, что бы нагло ездить по мозгам этой сволочи, которая еще и издевается. Что б его... А в голове так и кружится одна красивая особа. Эх... Улыбка с лица так и не сползала, пока Изая думал о девушке... Ну не о парне ведь.
Отва... Уйди, милый
Изая опустил взгляд на парня, который уже уютно уселся на асфальт. Опять, уже второй раз за ночь его отшивают, что за люди... порвать, убить... сейчас... Ублюдок... скотина, черт ты несчастный! Второй раз за день! Да я ж... Изая подошел поближе к парню. Улыбка его превратилась в грозный оскал, который так и говорил, "сейчас польется кровь"
-Ах ты ублюдок чертов! - Изая не сдержался и наступил на голову парня, уложив его на землю. Да и не все, Индиго продолжал нагло втаптывать парня в асфальт - Говнюк ты хренов! Я не вытерплю второго отказа! Что б тебя, я покажу как нужно уважать старших...
Резко Изая остановился. Все замерло, не хотел так то он бить этого мальчика, но блин, словами можно сделать обидно, а сейчас тем более, когда одна кошка на сердце на скреблась... или как там правильно звучит?
Спокойствие... только спокойствие. Изая глубоко вдохнул, досчитал до десяти и присел на корточки, посмотрев на парня.
-Ладно, не бойся, личико твое я не задел, но ты сам на просился. Если ты такой, то давай прогуляемся до псих больнице. Тебя там точно на долго оставят... Я буду приходить к тебе, какие цветочки любишь? С апельсинами? Говорят, что от всего спасают они, особенно если ими забрасывать человека.
Схватив за руку парня, Изая его поднял, причем так, что бы можно было взглянуть ему в глаза. его рост чуть меньше роста Изаи, по этому не так высоко поднимать чувака нужно то.
-Ну ты как? Не бойся, если что, ты сразу говори где болит... второй удар исправляет.
Радостная улыбка и немного детский смех, похоже Изая нашел себе нового "друга".

0

675

Яручи молча, передёрнул плечами, скорее от отвращения, чем от холода. Ещё одна фальшивка с наигранными чувствами, яркая обёртка не стискивает движений? Вслушиваться в новую порцию бреда не осталось моральных сил, выбить себя заезженную колею про то, что он Декоратор, вслух, было бы чересчур рискованно, городская полиция не дремала, он выбьет для себя не второй шанс, а уютное местечко в местной психиатрической больнице. Кажется, именно туда его пытается затолкнуть этот парень. Демон смотрел с лёгкой долей подозрения, продолжая верить и надеяться на то, что версия о наличие психического заболевания пришла из ниоткуда, выбилась вместе с щебёнкой из асфальта на котором он сидит. В последний раз, одарив нового знакомого рассеянной улыбкой, Ру слегка потянулся. Рядом что-то пронеслось, и рука рефлекторно дёрнула ногу в сторону, особого положения не изменив, но переместив весь вес ботинка не на несчастную голову, а на плечо. Это был маленький повод порадоваться, всё-таки  с бледной кожи едва-едва сошёл след от внушительного удара, не хватало ещё полностью перетереть лицо об бетонную поверхность и заявиться в полицейский участок с видом кошки, которая попала в бетоноукладчик. Продолжая что-то шипеть себе под нос, демон с силой взбрыкнулся, наконец, избавляясь от давления сверху и постепенно вставая на ноги. Дыхание сбилось, но в целом тело осталось без видимых повреждений, разве что грязный след подошвы на плече, придётся отстирывать всю оставшуюся ночь или утро.
Незнакомца опять пронесло на рассуждения о том, куда бы стоило отвести Учимару, но терпение того уже сошло на «нет». Относительно спокойно отцепляя руку от себя, он несколько минут вглядывается в лицо перед ним, чтобы резко рявкнуть:
- Я не имею психических заболеваний, и я не переношу апельсины! Я не нашёл другого времени, чтобы выбраться из дома. Мне надо найти…..- Отсчитывая ровную десятку, Яручи постепенно приходил в себя. Что надо найти? Хронику последних событий в городе, досье ровно на двух человек и список всех, кто был на «криминальной примете», причём как можно быстрее. Джек Потрошитель, значит? Расколоть его, перечисляя всех жертв за прошедшие два года? Невероятно глупо. Видно его лучше оставить в покое на неопределённое время, совесть не рухнет, как перегруженный камнями осёл.
Резко осеняет. Яручи перестаёт с глупой улыбкой изучать достопримечательности местных окрестностей и недоверчиво жмуриться. Наконец выдаёт:
- Изая Орихара?!-
Об информаторе вечно ходило много слухов, хотя дать полное его описание не решался никто, любой рассказ вечно кишел кучей пристроенных деталей. Да и не особо он был нужен.  На дворе зрело лето, распускаясь ярко-красным пылающим бутоном под солнечными лучами, столь долго вызываемое случайными прохожими, неумело гребущими сквозь снежную пустыню и делающими всё, чтобы не примёрзнуть глазами к глянцевым витринам, а ныне упрямо проклинающими всё, что имеет отношение к сладкому удовольствию, лениво утекающего с подпиленного кончика деревянной палочки и бесследно умирая под действием природного вируса  - жары, затронувшей абсолютно всё, даже те уголки города, где хлопок кованой подошвы по разноцветной бензиновой луже, отдавался облаком тумана, запахом разложения и горькой сырости. Здесь ходили тихо, отдавая по капле своих страхов на тень, и зрачок мелькал в орбите, как луч постоянно гаснущего фонарика, проскальзывая по границе водяной кунцкамеры, и поддавшись блаженству наступившей тишины, тело замирало, наклонялось и равномерно покачивалось, пока из-за угла не появлялась ошарашенная морда филина.
Учимару раздражённо тряхнул головой и слегка отступил назад, выставляя правую ладонь вперёд, чтобы успеть отмахнуться от следующего удара, если он последует. Информатор неожиданно оказался фигурой нужной, авось знает чего из городских происшествий.

+1

676

Странно чувство, когда ты ничего не понимаешь, а так хочется познать ведь. Хотя, давайте поговорим на другие темы. Что вы видите вокруг себя? Что вы можете описать? Ну к примеру стоит там высокое здание. там еще одно, и еще... Вокруг одни высокие здания, которые как и любое растение тянется к солнцу. Стремно. Через десяток лет люди на земле не увидят солнца в таких вот городах. Но это правдивая ситуация, которую можно описывать до бесконечности. А вот то, что представляет Изая - совсем другое. Для него все, что не является интересным - окрашено в черный цвет. Более менее интересные субъекты - в белый и окраски белого цвета.  интересные и опасные люди - В красный. Их кровавая аура так и бросается в глаза бедного и беззащитного информатора, которые только и знает, что продавать полезные знания другим людям. В этот момент Изая сделал из себя святошу, которого нужно уважать, а бить, насиловать и вообще обвинять в чем то - нельзя! НУ а так, продолжим про мир... нейтральные, положительные и просто девушки окрашены в оттенки синего и желтого цвета. Хотя, простые люди это бесцветные оболочки которые превращаются в массы, и будто море сбивает всех таких же как и сам Информатор. Ну в прочем, этот мальчишка не известен ему, его окраска не понятна, а мысли его и действия просто кошмарно затянуты туманом. эх... НУ как то так.
Изая отпустил парня, ожидая ответа на свои вопросы. Ему было интересно как отреагирует парень, но главное, хорошо, что Индиго случайно не сломал ему пару костей. Да и просто хорошо, что сейчас вечер, не один лишний взгляд - это бы Изая заметил сразу. 
- Я не имею психических заболеваний, и я не переношу апельсины! Я не нашёл другого времени, чтобы выбраться из дома. Мне надо найти…..-
Изая внимательно его слушал, ну как на приеме у психотерапевта, только Изая не в роли психа, а то получилась бы неразбериха, псих у психа проблемы находит. Хотя, так оно и было... Изая еще хуже чем этот парнишка. И что же тебе найти то? Хм... Ну ладно, засчитаю это дело как свою законную работу. Пусть парнишка что нибудь придумает. А я ему помогу. Ну хотя бы постараюсь. Ну так... Альманах ищет что ли? хе хе хе... Нет, от него пахнет... Странно от него пахнет. и это не человеческие запахи. От него веет чем то знакомым... Может быть... Где ж я раньше такое чувствовал?  А к черту его... 
-С..
не успел Изая сказать, да в прочем он не торопился, все время на свой ответ он провел в грезах.
- Изая Орихара?!-
Парень похоже разошелся уже, кричит аж. Изая же испугался, чуть ли не обосрался, готов сейчас сбежать, мало ли где этот Орихара шляется, еще замочит тут всех.
-Где?! Кто?! аа... мать твою. Бежим отсюда пока нас не заме... тьфу ты! это же я! ты что меня так пугаешь... я уже подумал... Вот ты... Не зря по пинал тебя.
Изая радостно улыбнулся и приложил руку к своему сердцу, делая вид, что у него что то типо страха что ли. Может не правдиво, но и по... Главное сказать ведь.
-Да и вообще, ты меня что ли ищешь? А то так заорал, что я чуть не обделался... ТЫ смотри, сейчас ночь, мало ли, встретишь Фреди Крюгера или Джека Потрошителя. Оба не из лучших сценариев фильмов. Блин, был ребенком - боялся на них смотреть. Да и сейчас такое побаиваюсь поглядывать. А так, ну и зачем же я тебе понадобился, добрый молодец. Хочешь девушку себе найти? Я ведь не джин, не исполняю желания. но под твою "загробную" душонку найду девушку покрасивее, что бы мясо было больше 80%... Я тут видел в одном фитнес клубе девушку весом под 150 кг...пойдет? Ах... Ведь ты меня знаешь, а вот я тебя не знаю. Представься хотя бы. Вот знаю, что видел тебя... а где не помню.
Изая поправил свое челку, улыбнулся и стал ожидать ответа от парнишки. Ну а что, может все таки по работать пора?

0

677

----> Бар "Осколки"
Начало августа
• вечер: почти так же жарко, как и днем и тема моря по-прежнему актуальна, однако порывы ветра становятся сильнее.
Температура воздуха: + 29

Как я.. люблю эти минуты затишья перед бурей. Это напоминает мне Бетховена. Ты слышишь? Это как будто тихий шелест травы. Слышен ее шепот. Тебе нравится Бетховен? Я тебе его сыграю.
Конечно, не сегодня. Сегодня совсем другой день и совершенно другая химическая формула. Последняя капля.

Водя смычком по струнам, ты представляешь, как перерезаешь дорогому другу глотку. Плавно, игриво и с таким глубоким чувством, что рука дрожит от напряжения. На пожелтевших от табака пальцах проступают белые костяшки. Они скалятся сквозь тонкую кожу и растворяются, растекаясь под шкурой жирными синими червями вздувающихся вен. Черви появляются, когда ты забываешься в неукротимой любви к своему дорогому другу, когда он хватает тебя цепкой лапой за горло и тянет на себя, вальсирует, ведет тебя в преступном танце. Окрыляющем танце, танце, полном чувств и еще чего-то, что вонзает острые когти в волю.
Ты видишь, видишь?
Посреди пустынной улицы, купаясь в растекающейся в вечернем воздухе музыке, на контрабасе висел человек. Он прижимался виском к вибрирующему грифу, а в руке его порхал смычок. Казалось бы, это был обыкновенный мужчина среднего возраста и низшего класса. Это был обычный человек, подобно художнику, он окрашивал кожу проплывающих мимо зевак красками звуков, порою резких, порой мелодичных, что сцепились в схватке за гармонию. Это была просто музыка. Не совсем такая, какой ее хотели слышать зеваки, и все же, это была музыка. Это было так, в точности как то, что человек, стоящий посреди улицы повиснув на контрабасе, был наркоманом. Прекрасным человеком. Бесконечно добрым и славным парнем, нанюхавшимся кокса. Эта маленькая истина лениво ворочалась в его глазах, остекленевших и безжизненных, словно бледные руки, покрытые темными пятнами гематом. Беда каждого наркомана, прожившего свой максимум, но так и не собравшегося помереть. Ошибка природы или блестящее невезение, как же так, одна из этих гематом обязательно должна была перерасти в гангрену. Чтобы пальцы отнялись, не способные потакать капризу старого доброго друга.
Как это было принято, проплывающие мимо зеваки сыпали монетки в потрепанный футляр. Монетки мило хихикали и звон их скакал меж нот, скакал и смеялся, врываясь в гармонию.
Старым потрепанным смычком Дюмах рисует дорогому другу улыбку и на пальцах его оседают алые брызги. Они обдают руки теплом переплетающихся звуков. Звуков низких и высоких, гудят струны, опасно дрожа под конским волосом. Окрыляющий танец делает тебя слепым. Танец делает тебя глухим и ты слышишь лишь как улыбка алой лужей растекается вокруг, заглушая редкий звон монет, окрыляя блуждающих зевак, захватывая их в танец и все это творит любовь. Все это творит глухая музыка. Пробегая по вздувающимся и тяжело хрипящим червям короткими электрическими разрядами, музыка охватывает сознание и дорогой друг все крепче держит тебя за глотку, повторяя и повторяя с горящими глазами: «Продолжай».
Продолжай, Дюмах, не останавливайся.
Никогда не останавливайся.
Если ты остановишься, я задушу тебя. Здесь.
Я люблю тебя, Дюмааах.

Водя смычком по дрожащим от страсти струнам, Дюмах думал о том, что никогда не сможет остановиться. Его воля по обычаю не значила ровным счетом ничего, когда смычок касался струн. Когда тонкие пальцы, знающие свое дело, уверенно вращали колодки, когда покрытая гниющими пятнами рука гладила шероховатую поверхность корпуса инструмента, когда глаза застыли в исступлении, а висок и грудь любовно прижимались к грифу. Все это было куда сильнее человека, стоящего посреди пустынной улицы. Сильнее был его наркотик, бледным следом отпечатавшимся под левой ноздрей и уж точно куда сильнее был его дорогой друг, которому легкими взмахами смычка Дюмах рисовал одну кровавую улыбку за другой. Когда кровавые капли стекали по струнам и расползались вокруг, подобно капле алой краски, погруженной в воду.

Отредактировано Dumah Etiene (2011-08-11 18:23:02)

+3

678

----> Бар "Осколки"
Начало августа
• вечер: почти так же жарко, как и днем и тема моря по-прежнему актуальна, однако порывы ветра становятся сильнее.
Температура воздуха: + 29

Я видел лучшие умы моего поколения разрушенные безумием, умирающие от голода истерически обнажённые, волочащие свои тела по улицам чёрным кварталов ищущие болезненную дозу на рассвете.
Он возвращался из бара, измученный, безумный, весь в крови и запахе музыки, которую больше не хотелось слышать. Он шел, чтобы уйти. Уйти от этих мелких мирских проблем путем наиболее сладким и шатким. По пути он встретил знакомого музыканта, который передал Хикару ранее заказанный им музыкальный инструмент – виолончель. И черную мантию для выступлений. Незамедлительно он окутал себя хлопковым коконом. И теперь весь он полностью скрылся в нем. Были заметны лишь губы, цвета вожделеющей розы и спутавшиеся как змеи, смольные локоны.
Где вы, приверженцы немыслимых устарелых ремесел, болтающие по-этруски? Наркоманы еще не синтезированных наркотиков; пушеры убойного «хармалина» - джанка, низведенного до чистого привыкания и сулящего сомнительную безмятежность овоща; продавцы разбавленных антибиотиков; спекулянты с черного рынка Третьей мировой войны; уличные торговцы, толкающие лекарства от лучевой болезни; исследователи нарушений, разоблаченных вежливыми параноидальными шахматистами; торговцы поддержанными изысканными грезами и воспоминаниями, проверенные на повышенно-чувствительных клетках джанковой болезни и обмененными на сырые ресурсы воли?
А, вот и вы, воплощенные все в одном человеке, повешенного на контрабас. Этот инструмент напоминает больше живородящую змею паразитирующих стран. Звенящий звук во всех ощущениях, во всем, что только было когда-либо создано, во всех сочетаниях, приходящих на ум снова и снова, как раньше – каждая возможная комбинация Бытия – все старцы – все старые Хинду. Сабахоподобные-множественные вселенные, звенящие в высокопарности бородатого соприкосновения со всеми их минаретами и залитыми лунным светом башнями, окованными железом или оплетенные богатым узором, все существовали – внимая любой музыке, приходящей из леса или улицы, любой птице, что щебетала на рынке, любой ноте, кою пробивали часы, чтобы высказать Время, любому наркотику или дуновению, они дышали, чтобы заставить себя думать так глубоко или слышать так просто, что все проносилось мимо, как машина.
В черной мантии, словно в костюме смерти, он приближался к слепцу, которого обступили немногочисленные тупые взгляды неудовлетворения необыкновенной музыкой. Но все же завораживающей. Он сел напротив, вынимая из плотного чехла виолончель. Пугающая томными изгибами дерева, она зазвучала, сливаясь с контрабасом в единую обнаженную мелодию. Они звучали так, словно мудрецы сбивчиво произносили собственные молитвы, мантры, а эти люди, в чьей крови бродил Чарли, лишь помогали вырваться музыке из дерева и вибрирующих струн.
Его зрачки становились все уже и уже, отпуская белую эйфорию восвояси Вселенной, забывая об онемевшем теле. На джанковом лице Висьена был заметен след наркотика, сверкая заблудшими красными глазами, Хикару ухмыльнулся. Он должен ощущать присутствие покупателя, так безвозвратно вторгнувшегося в его выступление. Не так ли?
Кто беден и одет в лохмотья со впалыми глазами бодрствовал курил в призрачной темноте холодноводных квартир плывущих по небу через городские купола в созерцании живой энергии джаза…
Дрожь деревьев, вызванная внутренним гоготом ветра, аккомпанировала безудержным звукам смычков, а их пальцы барабанили по темным грифам и струнам. Безумие вращалось по спирали транса, вводя Хикару в еще большее заблуждение жизни, подобно гипнотизеру Висьен погружал его в агонизирующее онемение желания.

Отредактировано Yuko (2011-08-12 14:50:28)

+1

679

Бар «Осколки »--

Август, 2011.
Время: ночь, ветер поднялся, начался ливень и где-то вдалеке слышны раскаты грома. Ночная прохлада окутала город.
Температура воздуха: + 21

Ненавижу.
Шагая по улице, Нэйт смотрела на асфальт, постоянно спотыкаясь и матерясь. Правая рука, несмотря на перевязку, постоянно ныла тягучей болью, а нижнюю губу постоянно щипало — больно все-таки кусаются убийцы. Хорошо, что врачи соизволили стереть многочисленные пятна крови с кожи официантки, иначе ее вид был бы не самый успокаивающий. Однако на белой блузке мелкой россыпью красовались темно-красные пятна, и Виски надеялась, что ни один прохожий не обратит на нее внимания.
Хотя этой ночью людей на улице было крайне мало.
Фонари освещали дороги, оставляя в кромешной тьме некоторые участки. Каждый раз, когда дампирша смотрела во тьму, ей казалось, что сейчас оттуда выскочит та сумасшедшая девушка, что ей снова придется ощутить эти прикосновения холодного острого металла, что снова ее окружит этот отвратительный запах мертвечины.
Чтоб вас всех.. — страх сводил с ума, заставляя девчушку шагать быстрее, при этом она старалась не смотреть на сторонам, просто уставившись в пол.
Слух уловил чьи-то голоса, и Нэйт стало более-менее спокойнее. Замедлив шаги, она скрестила руки на груди, стараясь левой рукой прикрыть повязку на правой, а заодно и пятна крови на рубашке.
Неудобно было шагать по ночным улицам в короткой юбке — форме официанта бара «Осколки», но выбора все равно не оставалось. Лучше уж походить так, нежели вновь возвращаться в это помещение, полное трупов. Беспокоила только мелочь с костюмом из секс-шопа, что сейчас валялся в комнате Виски, но она все-таки надеялась, что вещи персонала будут волновать полицию в последнюю очередь.
Отвлекаясь на свои мысли, девчонка совершенно забылась и снова споткнулась у ближайшего бордюра, когда перебегала дорогу. Грохнувшись на асфальт, она сматерилась и присела на злополучный бордюр.
Пытаясь успокоиться, она потерла виски и что-то пробормотала себе под нос что-то в роде «Все будет хорошо», «Все нормально». Воспоминания о странном вампире, девчонке, барменше не оставляли в покое, а во всех темных углах мерещились мертвецы, казалось, что даже тот запах мертвечины до сих пор витает вокруг.
Нэйт медленно и верно сходила с ума...

+1

680

Делая слепые шаги по абстрактному миру, не задумываясь об издёрганно-злом отражении за спиной, дежа вю и прочих прелестях зазеркальной жизни, наугад цепляясь рукой за остроконечные утёсы параллелепипеда, локтем сбить карточную завесу. Тогда разум взревёт бурей в пасмурные дни, изнутри согревая механические шестерёнки самой нежной ненавистью, что только есть на свете.
Всегда есть где спрятаться от чужих взглядов, выжженная пустыня охотно распахивает объятья своим будущим обитателям, вечная иллюзия оазиса и одного стакана воды подсаживает не хуже галлюциногенов. Мысли прослушиваются, действия останавливаются, слова запрещаются. Вселенную легко утопить в тишине, стоит только сделать предупредительный выстрел в небо, и люди разбегутся испуганными крысами, найдут норы в невыносимой вони канализации.
Ещё недавно город стоял непоколебимой стеной, но теперь чёрная гряда на горизонте тонула в клубах дыма. Я чувствовал, что привычное изменилось до неузнаваемости, и даже отражения в осенних лужах обрели свой озлобленный взгляд, и каждый всплеск стремился выразить боль и отчаяние бесцветных фигур, вечно запертых на поверхности воды. Слишком уж близко подступили к человеческой обители ярко-красные глаза, плотным кольцом окружили тянущиеся руки.
Яручи глухо расхохотался, с особой ненавистью полируя кончик обломанного ногтя, словно тот стал истинной причиной его проблем:
- Джек?- он прикрыл глаза, представляя себе Потрошителя. Стянутая в морщинках кожа на запястьях, едкий запах сигаретного дыма, не фильтруемый в закрытом помещении, взгляд насквозь, без капли интереса к собеседнику. Он не принимал его всерьёз. А жаль.
- Кажется, он мне и нужен. Заплатить за информацию не смогу, но всегда готов сбегать по поручениям. Ещё не отказался бы от сводки последних событий в Токио. - Чётко отчеканил демон, гравируя перед своим взглядом уже номер газеты с сообщением о его убийстве. Чёрная, слегка расплывшаяся отпечатка рано или поздно затянется траурной лентой у его горла. Надо продержаться ещё немного.
Тонкая бледная кисть с силой рвёт мраморное основание, забрызганное тёмными пятнами вдоль и поперёк, словно зеркальное подобие жертвенного алтаря. Молодое тело бьётся в ненависти, захлестнувшей до самого горла, и бессильно дрожат ресницы с серебряным налётом лунного света, исчезая с каждым взмахом на фоне белой кожи. Безумный вой разбивается об твердь, осколки спрятанной ненависти вот-вот окрасят спокойное лицо тюремного смотрителя в кровавые разводы, грязные дорожки слёз на лице окупятся сполна, чужой душой.
Улыбка. Более слабая, Яручи не решается растянуть кончики губ до упора и ответить Изае всем тем вихрем эмоций, что зародился за долгие годы бесцельного скитания в Аду.
-Я стану другим.- Растерянно откликается Учимару на собственные мысли.

+2

681

Изая ожидал ответа. Что то долго этот чудик собирается с мыслями, не ужели ему реально нужен был Изая? Может все таки глюк? И вообще, откуда он знает об Информаторе? так... глупый вопрос. Конечно тут многие это знают, первый информатор в этом заброшенном городке, где информация важна, а нет тех, кто хочет ее продавать... Бред... так и хочется выпить, еще раз выпить, и нагло станцевать на морде какого нибудь упыря.
- Джек? - Глаза парнишки прикрылись, похоже он был озадачен. - Кажется, он мне и нужен. Заплатить за информацию не смогу, но всегда готов сбегать по поручениям. Ещё не отказался бы от сводки последних событий в Токио.
Похоже Изая угадал, но это как то случайно получилось, просто Изая не знал каких нибудь маньяков которые известны лучше чем эти самые личности? "Самый страшный сон" и "гроза маленьких улиц". Хех, а знаете, Изая знает еще одного человека, нет, человеком его не назовешь, но он знает самого Джека... Настоящее его имя - не известно. Хотя, вспомните, его внешность... Мне интересно, что если бы Изая почтил его, приодел, сделал из него настоящего джентльмена.. Тогда хоть жертва будет улыбаться и радоваться что ее убивает этот самый "человек"... Видишь, хоть какая то польза...
легко встряхнув голову, будто силой убирает из мозга не нужные мысли, Изая ответил парню.
-Слишком жирно! Ладно, я скажу тебе что ты хочешь знать, взамен ты скажешь мне что нибудь интересное... Хотя, может девственность свою отдашь?
Изая нагло улыбнулся, издеваясь на "чудищем"
-ладно, довольно шуток. Джек? Это парень высокого роста, худощавый. весь в рванье... Ах да, у него черные волосы еще, длинные. Ну да, я его знаю... Хм... в последнее время вроде не видел его, но слухи шли, что его убили... Бред, не верю, даже если сам лично прибью его - не поверю, что убил. Так что он где нибудь сейчас ошивается... Он ведь любитель "улиц", так вот и ищи его на улицах. рано или поздно он все равно должен появиться.
Резкий грохот, нет, даже простой шум со стороны. Похоже кто то приближается. нет, уже здесь, может кто то упал? Звук конечно не четкий, да и в темноте этой не разглядеть. Голова парня просто автоматом развернулась в сторону того шума, интересно, что это могло быть? от сюда не видно, да и еще усталость просто заставляет слипаться глаза.
-Все же... ты так и не ответил... Кто ты такой? Да и, если тебе интересен он, значит ты тоже относишься к "вымирающему" виду? Что ж... Мне любопытно, зачем он тебе? Расскажи ка мне все, что находиться сейчас в твое черепной коробке. Может я даже узнаю нечто стоящее...
Снова шум. нет, это уже настораживает. Взгляд Индиго не спадал с места где все это происходило, нужно было пойти и посмотреть... не мог Изая терпеть такого.
-Слышал?
Изая снова развернулся к парню. Почему то вид информатора был напряженным, ему это интересно, по этому он даже в ад пойдет, лишь бы узнать что там.
-пошли посмотрим.
Даже не спросив парня, согласен ли он с этим, пофиг, главное, что один Изая идти туда не хотел, а тут еще и живой ит под рукой. Для большей уверенности Изая приобнял парня за шею, немного надавливая, что бы тот не сопротивлялся и шел смирно.
-Вперед, друг мой...
Наглый смех и Изая уже направился в сторону странных происшествий. Да, что же там такое то... Слава богу идти не нужно было далеко. Примерно в метров пять уже можно было разглядеть силуэт того, кто там был. Странно, маленькое создание сидит на земле... кажется это уже где то было? Вспоминай, Изая, вспоминай, где же это уже было? Ах точно, вот же он, тоже сидел на асфальте... Вот только... Какого хрена они тут расселись?! Что за день такой. Изая бы не удивился если тут стадо слонов пробежало...
С этого момента Изая стал более тише подкрадываться, не отвлекая девушку от своих проблем, ну не знаю, может захотелось напугать? кто знает. Подойдя ближе, Изая радостно улыбнулся и с громким, звонким голос откликнулся.
-Хэй! еще одна такая же. Смотри, друг, твоя копия. Таких как вы уже много. - немного наклонившись, что бы увидеть лицо девушки, Изая снова добавил -красавица, ты чего тут расселась или вы типо друг друга искали? Может что случилось? Эй... Что с тобой?
Изая был удивлен осматривая внешний вид девушки... черт, знакомая одежда ведь. Случай в баре... не ужели она от туда? Черт их подери, а Изая только туда.

+1

682

Смех. Нет, это не могло быть галлюцинацией. Больше похоже на усмешку, нежели на реакцию на хорошую шутку. Злобный?
Бл*****ь... Не хватало еще, чтобы мне везде маньяки и психи мерещились...
Приняв более-менее собранный вид, девчонка продолжала смотреть прямо. Взгляд то и дело натыкался на стену, освещенную фонарями, но поглядеть в другую сторону она почему-то не догадывалась. Проехала машина. Гул, что нес за собой автомобиль, казалось, заполонил все вокруг, хотя на самом деле звук был достаточно тих.
Поморгав и протерев глаза, девчушка уткнулась носом в свои колени, руки же опустив по бокам. Водя пальцами по поверхности бордюра, Нэйт вновь и вновь пыталась собраться с мыслями. Но вновь и вновь воображение рисовало приевшиеся образы, выделяя яркими тонами кровь, гримасы поднятых некроманткой мертвецов, стеклянные глаза парня, чье горло распорол тот вампир. Десятки образов то и дело атаковали смертельно уставший мозг.
Спокойно...
Сначала добраться до более оживленной улицы. Потом достать такси. Потом добраться до гостиницы. И не вылезать, бл**ь, оттуда несколько недель, только детские мультики и сладкий чай!
Когда план дальнейших действий был практически готов, Виски вздохнула. Она выпрямилась, вытянув ноги вперед, и подняла глаза к ночному небу. Один из самых банальных, но эффективных, в случае с Нэйт, способов успокоиться. Истеричка из официантки была неплохая, поэтому сейчас нужно было только время. Впрочем, спешить тоже было некуда.
Выгоняя кошмарные картины из головы вместе с внимательностью, осторожностью и прочим ненужным, дампирша не заметила, как к ней приблизилась парочка. Один из незнакомцев подал голос, причем подал, старательно напрягая голосовые связки.
Хэй!
Фак! — резко подскочив, девчонка шлепнулась на дорогу, пытаясь оказаться в противоположной от парня стороне как можно быстрее. Как сейчас казалось самой Виски, ее так не напугала даже та сумасшедшая брюнетка из бара. И ранее потрепанная, сейчас Нэйт выглядела еще запущенней, к тому же, на секунду ее юбка задралась, что дампирша поспешила тут же исправить. Напугал ее все-таки какой-то высокий парень, который как ни в чем ни бывало стоял все на том же месте. Один из фонарей стоял позади него, поэтому каких-либо черт Виски разглядеть не могла — она видела лишь силуэт парня.
Широко распахнув глаза, девчонка начала подниматься с земли, во время процесса она снова чуть не упала. Бросив испуганный взгляд в сторону друга брюнета, она плотно сжала губы и рванула прочь. Разгоняясь, она не заботилась, что из-за платформы и скорости может тотчас же снова упасть, и на этот раз падение окажется очень болезненным.
Споткнувшись, дампирша побежала в неизвестном направлении, испытывая дикий страх.
Этот день она будет проклинать всю свою жизнь.

----> Хз, куда.

Отредактировано Нэйт (2011-08-17 19:18:49)

+1

683

Музыка пугает зевак, а безвольно повисший на контрабасе тонкий силуэт раскачивается ей в такт, в исступлении склонив голову набок, обнажая тяжело пульсирующих червей. Смычок скачет по струнам, пальцы буднично вращают колодки, а по стенкам горла льются подпевающие колебания. И все было как всегда, прежде чем появился знакомый аромат интриги.
Седеющие ресницы роняли слезы. Капля за каплей стекали по сухой коже, когда пальцы дрожали от играющего напряжения в костях. Все играло свою роль, каждый пышущий жаром узел, каждый жадный вдох, с шумом втягивающийся в раздувающиеся ноздри. Каждый вдох, что с течением времени уже доносил до мозга знакомые ароматы. Ароматы женщины, проткнувшей своим каблуком чье-то неосторожное сердце. Аромат, разливающийся вокруг и капающий с потолка. Аромат, чьи тяжелые капли ловил горячий язык, блестящий в темноте запылившегося дома. Бесконечно знакомый запах маленькой чертовки и ее нелепых игр.
Когда-то жил человек, считавший сей удивительный аромат вестником опасности. Это было давно и это было правдой всегда и подпитывалось ощущением поющего адреналина, когда собственная рука, пульсирующая от напряжения, разбивает чье-то прекрасное лицо. Рвет чье-то пухлое сладкое мясо. Вгрызается в жизнь человека, окрашивая его темный, темный-темный мир ароматами разжигающейся опасности. Волна воспоминаний, затухающая вместе с картиной, когда запечатанное за секретом имя женщины баюкает тебя на груди. Воспоминание затухает, сливаясь с жестоким настоящим, где прочая женщина пресыщает человека ароматами опасности, делая его столь же родным, что и запах матери. И это есть человек, живущий сейчас и вздрогнувший, когда на вопиющем окончании смычок срывается со струн. Мелко дрожащий в спине и сгибающий спину под гнетом любимого друга, и жадно хватающий ароматы ноздрями в те драгоценные моменты, когда гудящие струны затухают, уступая дорогу сначала подвывающей виолончели, а затем – солидарной тишине, повисшей над головами зевак и нарушаемой лишь стуком их удаляющихся шагов.
Гармония, за которую так отчаянно все грызлись была нарушена. В пугающей, невыносимой тишине скрипела спина раба контрабаса, а в воздухе повис короткий жадный нос. Он с интересом водил из стороны в сторону, подаваясь вперед, отпугивая трусливых зевак, что должно быть решили, что поэт сошел с ума. А тем временем Янос -  Дорогой друг - неуютно заворочался где-то в недрах внутренностей, обещая вылиться наружу, наводя смуту, вынуждая желудок и весь пищеварительный тракт болезненно сокращаться и сгибаться все ниже, теряя лицо, теряя честь и достоинство, что таились в провисшей осанке. Все это было обещание. Это была практически физическая, но все же боль душевная, как от безвременной разлуки, от которой в груди судорожно сжималось сердце. Сжималось и выворачивалось наизнанку, грозясь порваться и вовсе и окрасить алой краской бессильного вопля уши послушных зевак. Дорогой друг шептал на ушко о том, как же все будет плохо. О том, как глаза нальются кровью. Шептал о потоках алой краски. Шептал о гневе овец, лишившихся гнета пастуха. Дорогой друг шептал об инфаркте. Ни за что и никогда, не останавливайся, Дюмах. Корявые пальцы поэта и душегуба сжимают смычок, что описывает красивую дугу над опущенной в рабском поклоне головой и вновь набрасывается на струны, чтобы издать высокий агрессивный гул, что мог сойти и за подъем занавеса.
Здравствуй, дорогой друг, остро и пугающе гудели струны, вибрируя и готовые в любой момент игриво изогнуться, словно неудовлетворенная любовница. Все как в жизни. Недотраханая подружка, нетерпеливый друг и еще кто-то, затесавшийся меж капризных зевак, чьи, руки брезгливо швыряют звонкие монетки, а стеклянные взоры обращаются к долгожданному гостю. Не то чтобы это был интерес, но вдруг матушка была права и аромат крови действительно способен принести неприятности? Зрячие зеваки не удовлетворяют интереса, потому что способны разглядеть лишь саму госпожу Смерть, романтично приобнявшую виолончель и скривившую тонкие губы в усмешке.
Пожалуй, больше всего внимания Дюмах заслуживала интрига. Это разжигало в блуждающем в нарколептическом сне сознании отголосок неудовлетворенного любопытства, заставляющего протянуть к затаившемуся гостю коварную лапу, как правило, отвечающую на все вопросы. Коснуться когтем острым, как занесенное для опыта орудие хирурга, тонкого сознания и почти обжечься об уверенный барьер. Разозлиться на ту мимолетную секунду, когда дорогой друг вновь раздражается угрозами, а затем, слившись с новым потоком вибраций инструмента, мягко провести смычком по струнам. Пригласительно взмахнув смычком в сторону гостя, позволяя гудению струн обрести почти заискивающий тон, контрастирующий с расслабленной позой висельника.
Первый шаг на встречу томной вибрации касается ушей разбегающегося слушателя низким дрожащим звуком, порождающим начало для беседы. Преодолевая барьеры и все видимые на то приличия.
Иссохшие губы растягиваются в понимающей полулыбке, а смычок скользнул под ноздрей, чтобы перенести остатки Чарли на язык, жадно блеснувший в тусклом свете фонарей.
Ищущий едва ли мог избрать более притягательный и, конечно же, опасный способ обрести счастье.

Отредактировано Dumah Etiene (2011-08-15 15:30:39)

+2

684

Гертруда
таки вернулся из "отпуска", угусь.
Крыс усиливает хватку, под страхом того, что девушка может провернуть еще какой-то «трюк», и от все больше явной раздраженности. Дилер честно пытался изобразить из себя хорошего и доброго дядечку, но, видно, получилось не достаточно убедительно, и сейчас его лицо перекосило уже от злобы к конкретному человеку, а не к ситуации в целом, и даже не из-за жалости к своему будущему, если эта девица сейчас же не отдаст ему свой гребанный фотоаппарат и не заткнется! Широ широко растопырил напряженные пальцы, сквозь чуть смуглую кожу проступали очертания белых костяшек.
- Мне плевать, - глухо вырывается на выдохе. Какая ему разница что там? Эта игрушка может испортить ему жизнь... О, черт, он же оставил на ней свои отпечатки. ИДИОТ. Ну теперь он не может отпустить ее просто так. У незнакомки остались достаточно весомые доказательства: свидетельство, фотографии ( Крыс никак не мог поверить, что она действительно все поудаляла. Копы они такие, хитрые), отпечатки пальцев... Ох, оказались бы они в переулке потише и потемнее...
- Гера, Гера, Героин, Героиня, - грубо подтянув к себе фотоаппарат, изрек Широ. Чертовски надоели эти «игры» в кошки-мышки, но что ему оставалось? Дилер ничуть не сомневался, что фотограф может верещать как сирена, а сам Крыс не был уверен, что сможет свернуть ей шею быстро. Юноша чувствует себя крайне неудобно, внимательный взгляд сбивает с толку и в какой-то степени пугает, хотя будучи еще ребенком он сам не раз заглядывал к прохожим в глаза и жалобно просил еды. Как было обидно, когда вместо обычной булки тебе подсовывают жалкие копейки, будто на них можно было что-то купить, - даже если ты начнешь орать, я перережу тебе глотку, и ты уже не увидишь меня в новостях. Оно и правильно, я плохо выхожу в кадре.
Это хорошо, что дилер шутит. Так хоть создается впечатление, что он совсем не нервничает и держит ситуацию под контролем. На самом деле Широ растерян не меньше Геры, все таки подобные случаи за его долгую «практику» случались редко. И ему самому никогда не приходилось «расхлебывать» проблемы. На самом деле очень хотелось поверить девушке. Но нельзя-нельзя, все люди подлые твари, слепо верить никому нельзя. И все эти улыбки, «невиннейшие» взгляды, это же все ненастоящие! Ее точно подослали сюда копы, иначе бы она не стала так упираться. Но они же тоже живые люди, им тоже хочется жить\существовать спокойно и относительно счастливо, но может она и не человек вовсе?  Стало действительно страшно, что довольно ясно отражалось  в глазах дилера.
- Ты просто не понимаешь, что делаешь! – замечательно, мы на грани истерики. Добро пожаловать, остерегайтесь чересчур громких возгласов и резких движений, - Ты... Ты, - неуверенно выговаривает Широ, порывами притягивая камеру то к себе, то в бок, то еще куда, - Ты же можешь разрушишь жизнь не только мне, что не мало важно, но лишишь целую семью единственного источника дохода! На мне висит отец инвалид, мать в маразме и хренова туча братьев и сестер! – конечно, Крыс преувеличивал, но, может быть,  он сможет вызвать в Гере жалость и она «помилует» бедного и несчастного Крыса, - я бы рад пойти и честным трудом зарабатывать деньги, но, пойми, с моим образованием я могу быть максимум уборщиком. А на такую зарплату не прокормить целую ораву малолеток и двух стариков, - можно было бы пустить слезу, но, видно, за столько лет дилер уже утратил навык, и лицо его представляло жалкое зрелище. Губы дрожали в предверии «плача вселенной», голос звучал хрипло и устало. Надо бы снять очки, чтобы испробовать «щенячьи глаза», но уже обе руки вцепились в камеру и не собираются ее выпускать.

+1

685

- Я её продал, когда тебя ещё не было.- парирует демон, поддевая ногой камень. Ему совершенно наплевать на Информатора, Яручи с самого начала не был уверен, что тот может выдать какую-нибудь информацию, не содрав что-нибудь взамен. Поэтому парень лишь чуть улыбается, скаля зубы и вновь наклоняя голову, еле сдерживает нежданный приступ истеричного смеха, разрывающий грудь насквозь, боль настолько сильно вонзается в стянутую кожу, что её порывы обращаются в настоящую какофонию звука, даже в висках отзывается этот адский стук. Сдерживаемая на примитивном уровне ненависть, чёрная бахрома зрачков на белой ткани рубашки, глаза молочного оттенка, без консервантов и примеси наслаждения, в них отражается редеющий свет, голимое спокойствие, ложная тревога человека, заставившего растаять перед собой законы общества, как крошки химического раствора, оставшиеся на поверхности стола, после того как тонкие пальцы терпеливо смяли зефир, отправляя его в рот. Первое впечатление слишком неустойчиво, но его хватает, чтобы оставить размазанную линию на листке, перечеркнуть чёрным маркером границу и жить счастливо, расставив чужое положение в своей жизни. Здесь нет чётко выработанной автоматики и вечной системы рулетки, даже самому гениальному рассудку никогда не дастся то, что не является механизмом, то что нельзя оцифровать и забить в рамки привычной действительности.
Я бы создал идеальный мир. Но найди мне сообщников, найдите то, что заставит всех вас встать на колени. Я не поклонник вечной утопии. Я создам на Земле второй Ад, чтобы у вас точно была дорога в Рай. Я заставлю вас носить маски, вы полюбите фальшивые эмоции...
- Наверное это смешно. Про что ты там говорил? Ежи-вампиры захватывают мир? - рассеянно бормотал Учимару, потеряв из виду собеседника.
К нему прижались, а точнее приобняли, мигом вспотевшая кожа чувствовала чужое прикосновение. Но на демона не действовали такие меры. Пробыв несколько дней буквально заживо похороненным в собственном доме, пугаясь каждого звука, он остро реагировал на любые поползновения в свою сторону.
- ААААА! УБИВАЮТ! - ничего лучшего на ум не приходило. Кажется, его давно отпустили, но демон продолжал орать что-то гневное, дёргая руками и не желая успокаиваться. Единственное, что он в своей речи не призвал, так это полицию.

0

686

Да, что делать с таким вот собеседником? Боже боже... да, хватит играть уже с такими психами. Изая конечно сам не лучше, но это куда больше относиться к норме, чем вот такое вот поведение. Ладно ладно. Изая все равно хочет сейчас решить все одним действием, ну точнее хочет уйти домой, к себе домой. Там наверное сейчас сестренка, а ну и ладно, там можно выспаться даже под самый худший сон в мире.
-Вот ж засранец. Ну что с тобой делать то? - Изая оттолкнул собеседника и добавил, -От тебя реально никакого толка. Даже девушку спугнул. Вот же ты страшный. Ладно, развлекайся дальше на своем асфальте, а мн пора идти.
Шаг в сторону, потом вперед и снова в сторону. Легкий способ обогнуть противника и пробраться ему за спину. Ну, в прочем это было не так, Изая лишь это сделал ради того, что бы идти дальше, идти к себе домой. Ну что поделать, если в той стороне его дом? Надеюсь этот парнишка не додумается проследить. Ах, да, А ведь он даже не представился. Ну вот, еще одна безымянная встреча. Что ж такое твориться то, все так пристально скрывают свое имя, а Изая ведь может просто его назвать, плевать кому, все равно и без этого он известен.
-Ладно, счастливого тебе! Не скучай тут в одиночестве!
Изая весело помахал рукой "первому встречному", нагло заулыбался и пошел более быстрым шагом в сторону своего дома. В мыслях индиго был такой бред, правда это еще не все. Ему ужасно хотелось спать, плюс очень болел живот. Не знаю, наверное потому что он плохо ел? Может отравился? Может еще какие то причины? Давайте давайте, плачу 10000 тысяч йен за правильный ответ! И штуку за догадку которой еще не было! Вот вам и джек пот! Кто же выиграет?
НУ и ладно, никто не нужен. Просто наверное нужно отдохнуть. А... Вдруг у Изаи язва? Ну так то она и так у него. Рак желудка?! ему осталось жить считанные месяцы?! Не~ет! нельзя такое допустит! Похоже дорога Изаи была очень веселой, мысли прыгали с одного острова на другой, да и еще на каждом острове встречаются вон те разные странные люди. А люди ли? Короче встречаются. С ними может и весело, но совсем не то.

>>>> Домой

Отредактировано Izaya Orihara (2011-08-24 14:53:43)

0

687

Смерть - то лекарство, которого жаждут поющие все; пой, вспоминай, пророчествуй, словно еврейский гимн или буддийская Книга Ответов – и мое умозренье сухого листа – на заре – Перебирая грезы назад, Твое время – и время мое, все быстрей летящее в Апокалипсис, конец – цветок, полыхающий Днем – и то, что потом, оглядываясь на сам ум, видевший американский город, заревом дальним, и великую грезу  о Китае, или тебе и мнимой России, о смятой постели, которой не было никогда  – словно стихи во тьме – ускользнула обратно в Лету – Что тут сказать, о чем еще плакать, как не о Сущих во Сне, поймавшихся в исчезновенье его, вздыхающих, воющих, покупающих и продающих части призрака, поклоняющихся друг другу, поклоняющихся Богу, что заключен во всем этом – тяга или неизбежность? – пока оно длится, Виденье – что-то еще?
И он, словно просыпаясь ото сна, которого никогда не видел, и не мог видеть, глядит на своего спасителя, своего пророка неизбежности и ласки, увитого километрами вен, которые исколоты штыками стерилизованных игл, избитого синяками небрежности и жажды счастья, так и не найденного. Счастья, безысходно потерянного Вселенной в закромах человеческих мозгов, логики и сумасбродства. Он останавливается, чтобы послушать душу слепца, выливающуюся бурлящей жижей исступленной музыки. А затем снова вступает на путь не истины, не доброты, а лишь страсти, для которой не нужны глазницы, заполненные белыми близорукими яблоками. Прыгающие удары смычка о струны виолончели, который тупо отпружинивает в нелепый воздух улицы… они становятся быстрее, они наполнены неистовством и бешенством всей подобострастной и блядской жизни, этих зевак, что стоят и лишь раздражают желание вдохнуть Чарли. Скорее скорее скорее. Струны почти рвутся от напряжения. Он обрывает дикий звук взвизгнувших струн и застывает в бесконечности экстаза, распугивающий остаток наблюдателей. Теперь они один на один с этим слепым джанки, который так безжалостно дразнит его, элегантно вдыхая снег. Английскую пыль. Кокс. Кекс. Сколько у тебя названий, мой дорогой друг? Ты спасаешь от истерик несчастья, случающихся на закате, рассвете, в обед, во время секса. Всегда.
Но с каждым разом тебя хочется все больше, белоснежные дорожки эйфории становятся все длиннее и толще. И если бы у Хикару была кровь в привычном ее понимании, то она бы неперестовающим потоком хлестала из носа. Но ее нет. Внутри нет ничего. Только обременительная пустота, желающая быть заполненной. За этим он пришел сюда.
Слепой висельник зовет его витиеватым языком жестов и звуков, словно он прибыл из иных миров древности, благоухающих, не знающих смущения и совести. Медленным шагом он идет к нему, волоча по пыльной дороге черную фату мантии. Сегодня свадьба измятых до состояния ткани денег и безудержного химического счастья, дарующегося лишь безумцам, не задумывающихся о цене собственной жизни. Отмеряющие ее граммами белого порошка.
Приближаясь вожделеющими бесшумными шагами, он облизывает высохшие губы. Все это действо подобно немому танцу бессмысленной галлюцинации времен. О, Висьен, твой силуэт заставляет воссоздать синтаксис и размер жалкой людской прозы и встать перед тобой бессловесным жалостливо дрожащим, отвергнутым но признающим душу подчиняющимся ритму разума в нагом и бессчётном стаде, уже исчезнувшем из поля зрения.
Засовывая руку в карман, Хикару ощущает шелест замоленных чужими и чуждыми людьми денег, пора избавиться от них. Но сначала он желает увидеть наспех запечатанный прозрачный пакетик, чтобы убедиться в своем еще не возникшем безуспешном доверии к тебе, дорогой наркоман.
Он соскальзывает взглядом по контрабасу, позже по человеку, желая разглядеть его ближе. Не зачем. От тебя исходит аромат восхитительной болезни одиночества, вернее лекарства от него, удушающий своими бешенными, сбежавшими из сумасшедшего дома молекулами.  Ты – лев, пожирающий душу – и агнец, душа, в нас, увы, приносящая себя в жертву свирепой жажде перемен – волосы, зубы – ревущие боли в суставах, ломкие ребра, гниение кожи, играющая с умом Hеумолимость. Пропали мы. Hо не ты; Смерть отпускает тебя, Смерть была не чужда милосердья, ты покончил с веком, покончил с Богом, и с путем сквозь него – и, наконец, с собой – Чистый – в Детстве темном прежде Отца твоего, прежде всех нас – прежде мира.
Он протягивает руку, сжимая бумажки, чтобы жизнь обменять на смерть безучастия души. Разум изрыгнут в последнем воспоминании в семь дней и ночей с сияющими мясом глазами. Я благословлен Смертью, Святой Пустотой и Кровью, а ты своими брошенными неродившимися родителями, Вселенной и Великой Галлюцинацией, теперь же, обменяемся кольцами Несчастья.

+3

688

Определенно, все было несколько иначе. Сознание вращается в невесомости, с трудом способное определить, где низ, а где верх, где добро и зло, правда и ложь. Единственной опорой остается шипение пульсирующего в руках инструмента и его гудящие струны, натянутые до предела, пронзающие дух и поющие о чем-то таком, что трудно было бы представить, ворочаясь в темноте, удушаемым вонючими простынями, когда под кожей зудели впивающиеся ржавые иглы и потоки счастья текли куда-то туда, прямиком к замирающему сердцу. Биение его медленно останавливается, отдаваясь гулом с каждым шагом чужака, пришедшего за счастьем.
Намеренье это было просчитать не трудно – не труднее, чем любого другого дорогого гостя, решившего зайти не просто так, но с широкой абстинентной улыбкой на устах. Самая широкая, самая лучезарная улыбка та, что желает выклянчить немного счастья и естественно, дрожащая рука, сжимающая тлеющие в пламени времени купюры.
Несомненно, их стоило презирать и дарить свою любовь, полную отвращения и отчуждения, но, как это ни печально, палач зачастую обязан разделить судьбу со своей жертвой. Просто потому что если бы кто и смог выбраться из этого персонального круга ада, то только не тот, кто пустил в него корни. Только не так иссохшая гниющая душа, что получила неограниченный доступ к яду не за бесконечную привязанность, как сотни и тысячи и миллионы, но за искреннюю и взаимную любовь. Истинную любовь, что принесла свои угнетающие плоды, гниющей россыпью блуждающие по холодной, обескровленной коже. Дети порочной любви наркомана и его наркотика. Настоящее чувство, рожденное бесконечно мукой, рождающей удовольствие.
Намеренье, просчитываемое с каждым приближающимся шагом, сопровождаемым болезненным скрипом смычка о струны в тот момент, когда слушатель бежал прочь, распуганный лицезрением прекрасного. Слушатель громко дышал, с хрипотцой, с усилием, бежал, что есть сил и оглядывался, и видел лишь скошенный силуэт, подкрадывающийся к висельнику, что раскачивался на контрабасе, словно удушенный скользкой петлей. Безвольно и угрюмо, словно в последний раз. Бегите, дети, но возвращайтесь. Умоляю, вернитесь. Когда снова пожелаете увидеть красивую казнь, без бестолковых молитв и раскаяний, но с понимающей улыбкой душегуба, готового улыбаться, готового обдать вас штормовой волной феромонов, только ради звонкой монетки. Нет, не так. Ради Чарли.
- Незваный гость, - голос висельника предательски дрожал даже сквозь сдавленное петлей горло, даже сквозь сладкое шипение и шум втягиваемых ароматов, уже блуждающих и клубящихся в почерневших легких. Сдавленный кашель и хрип. Нравится, дорогой гость, подойди ближе.
Дюмах всем естеством тянется к гостю, что приблизился к преступной черте, за которой остается только гнусное блаженство. Приобняв контрабас, он вольготно повис в сторону гостя, выгибая шею и спину, вылизывая его лицо слепым взглядом столь явно, словно вовсе не был слеп. Блестящие глаза блуждали по коже, способные разглядеть лишь ее аромат, улавливаемый жадными ноздрями. Злыми ноздрями. Нервными ноздрями. Несложно оценить, как сильно человек жаждет счастья, желание это, растекается по коре головного мозга и желание это можно легко, но с трепетной  осторожностью подцепить когтем коварной лапы и усадить на жадный горячий язык, мелькнувший под носом, слизывая остатки спасительного порошка.
Пока смычок скачет по струнам, царапая воздух грубыми звуками приветствия, Дюмах без труда вылизывает мозг гостя до блеска, не упустив ни единой мысли, затесавшейся в ленивый поток. Поток легкий и холодный, напоминающий сточные воды, омытые утренней росой. Крохотный нонсенс, взмах крыльев бабочки, удаляющий суть от грубой реальности. Сладкий романтичный лад, над которым уже нависла волна. Поток тихо журчал, бурлящий он мурлыкал о чуждом, о далеком и постигнутом так давно, что кажется это было в прошлой жизни. О уродливом, прогнившем спасителе и удивительной новорожденной душе, успевшей уже где-то ухватить заразу, что нерушимой властью расползалась по городу, подчиняя умы и пульсирующие веры, в которые старый засранец запустил свои крючки.
Поддаваясь штормовой волне удивительного обаяния наркотика, не стоит забывать, в чьих карманах шумно перекатывается это оружие. В карманах старого ублюдка, вот он стоит и с удовольствием втягивает запах кожи и волос и мутных мыслей, блуждающих в той близости от истины, которая не позволит преодолеть барьер, выстраивающийся в тот момент когда гул струн затихать, а дорогой Янос вновь хватает своего раба за глотку.
Раб хрипит, дрожит, от последнего порыва горячего ветра и ухмыляется шире, учуяв хруст мятых банкнот в глубоком кармане. Оставив смычок, наконец, он мурлычет, безуспешно утаивая болезненный хрип голосовых связок.
- Ты распугал всех моих слушателей, - приняв на грудь вес инструмента, наркоман протянул к гостю искусанную гниением руку и уложил тыльную сторону ладони на его плечо, представляя взору клиента все те прелести, что сулило ему это недорогое приобретение. Антиреклама во имя рекламы. Никто не боится того, что еще не произошло и это верно. Не бойся, с тобой такого никогда не случится. Ты всегда будешь молод и красив. Тебе никогда не придется колоть руки ржавыми иглами и совершенно точно, ты никогда не умрешь. Как и я, - ты лишил меня ужина..
Наркоман нервно хмыкнул, костлявые пальцы покоящейся на плече гостя, что пришел не просто так, вращали суставами, наматывая мягкие пряди на длинные ногти, создавая опору для потерявшегося висельника, чья свободная рука нырнула в подкладку меж прохудившихся вязанных тканей и извлекла мутный исцарапанный пузырек. Замазоленный палец прощупал рубцы на стекле, что складывались в грубую химическую формулу.
Химическая формула счастья C17H21NO4.
- Лишил меня любви.. – мурчал лукавый душегуб. С лихорадочным блеском в остекленевшем взгляде, он откупорил пузырек и отточенным движением фокусника высыпал на покрытую гнойными разводами кожу парочку шедрых дорожек. По линии вздувающихся вен. Задорно, словно играя в кошки-мышки, душегуб закупорил сосуд счастья и облизнулся, ловко перекатывая его меж пальцев. От мизинца, мимо безымянного, среднего, указательного пальца , к большому и обратно, - и дома тоже ты меня лишил, мерзавец.
Улыбка задушенного Чешира и жадная ноздря, знающая свое место и свою задачу, уже порхающая над ароматной дорожкой и тонкие пальцы с неохотой отпустившие теплые волосы гостя.
- Так выпьем же за это.

Отредактировано Dumah Etiene (2011-08-20 02:36:20)

+2

689

Каша из сухих свистящих звуков вырывается из прогнивших никотином легких висельника и вонзается пронзительно спокойными словами в сознание куклы. Ты счастлив еще не быть трупом. Не так ли? Он так безбожно, без приглашения ворвался в тюрьму твоего разума, ожидая невероятных златоглавых преступников с шармом реальности в сердце которые пели. И стонали. В изнеможении жизни, пытаясь преодолеть неизгладимые преграды уползающего детства, спрятанного в черепной коробке безделья. Последний приход джанки, мигающий неон габаритных огней, солнце и Луна и дрожь деревьев, пепельная напыщенность и податливое восприятие королевского ума.
Твои прогнившие ссохшиеся ручонки, под тонкой кожей которых видны шары суставов, ядовитые реки вен и рассыпчатые кости воли, наматывают его чужие волосы на палец, утягивая марионетку в пучину несносного давления. Кукла не смеет сводить взгляд со своего ангела-губителя. Так интересен этот язык каждой мертвенно живой клетки его тела, он не встречал подобных. Лицо, распоротое изъянами прирожденными и приобретенными казалось ему прекрасней всех остальных, когда либо созданных Вселенной. Он знал, он чувствовал, что Висьен тоже чувствует то, что он чувствует. Негласное понимание неродственных душ иных миров, которых случайно свел наш добрый друг Чарли.
Не перебивая он вкушал слова повешенного, не вставляя собственных реплик, желая лишь наблюдать за этим удивительным жутким существом, которое протянуло свою изрытую иглами руку к Хикару. На хилой коже протянулись две заветные дорожки, заставляя куклу еле заметно трепетать. Он сверкнул глазами на слепца. Он не видит, но ощущает мир так, как его никогда не смогут ощутить зрячие, к каким бы извращенным способам они не прибегали.
- Любовь? – изумленные слова почти шипением моря сорвались с бледных губ Хикару. Так удивительно было слышать именно от этого мифического существа подобные слова, недостойные его.
- Она ходит по кругу. Она скучна, как и сердца, наполненные ею, - беспристрастные слова прорезали покой неслышного воздуха вокруг марионетки, вытаскивающей из кармана новую, хрустящую купюру, из них лучше всего крутить трубочки. В ловких пальцах уже через мгновение получилась денежная трубочка, приклоняющаяся перед святым наркоманом, нависающим над своим контрабасом.
Задыхающиеся порывы кислорода, жадно поглощали горький белоснежный порошок, так заботливо измельченный на крохотные крупицы наслаждения. Один. Два. Он резко выпрямился, запрокидывая голову и зажимая нос, дабы не просыпать и мельчайшей части сухого нектара. В глазах помутнело от раздраженных слез искусственных глаз. Он смахнул их, ощущая, как в гортань крадется ядовитая удушающая горечь, готовая сжечь изнутри бездушную тварь неблагодарного времени. Он хаотично заглатывал воздух носом, не выпуская наслаждения из лап механического организма. Кто он, сфинкс из бетона и алюминия расколовший их черепа и выевший их мозг и воображение? Висьен, твои глаза тысячью слепых окон смотрят на меня стеклянным безразличием интереса. Хватит, в той стороне – безумие. Если бы не оно, мы бы увяли атомными цветками среди разрывов свинцовых строк и нестройной дроби каблуков солдат моды и нитроглицериновых воплей рекламных фей и горчичного газа зловещих интеллигентных редакторов, или были раздавлен пьяными таксистами. Предложишь лучшую участь для безумцев непонятого мира?
Он проводит языком, слизывая остатки пыли с прожженной временем забот и страха руки. Влажный, холодный язык, словно ядовитая змея соприкасается с кожей висельника. Теперь этот низкопробный грязный ритуал свадьбы окончен – язык немеет, за ним вскоре последует и тело. Горечь застревает где-то в середине горла, рот заполняет сухость и жажда.
Он  рассматривает своим диким взглядом ящерицы все вокруг, опасаясь наткнуться на человека. Тщетно – здесь нет никого. Усталость отступает, но он знает – вскоре она придавит его к земле с новой силой, и тогда придется вдыхать еще и еще, пока не закончится эта порция, и тогда он придет за добавкой. Непременно придет.
А сейчас он сует в руки наркомана свои жалкие бумажки, желая скорее забрать волшебный пузырек.
- Благодарю, - чуть склонив голову, заглядывая в глубинное сознание этого нечеловеческого человека, как всегда с учтивостью проговорила марионетка, поминутно шмыгая носом. Пузырек перекатывается в пальцах Висьена, желая загипнотизировать помутненное сознание куклы. Он прерывается в своем наблюдении ловких рук, переводя пристальный взгляд на повешенного.

+1

690

Широ

Блин. Не получилось.
Я расстроена, испугана и воинственно настроена на восстановление справедливости. Моя фотокамера зажата в клешнях дотошного дилера, что не очень хорошо, то есть совсем плохо. Нужно как-то выбираться отсюда, иначе этот парень точно исполнит то, что желал сделать пару минут назад. Мой живот все еще в шоке от того, что его пытались вспороть, поэтому ворчливо прогудел что-то на своем утробной языке, что, наверное, значит «пора валить, хозяйка, я жрать хочу». Похоже, от волнения я совсем забыла съесть тот аппетитный кусочек торта в кафе, где заметила передачу наркотиков.
Дело плохо.
Лучше меня голодной не видеть, потому что я становлюсь настоящим монстром с брызжущей изо рта слюнями, и никакая железяка возле моего живота не остановит меня. И тут до меня доходит ужасная истина: я скорее съем мозги дилера, чем отдам ему фотик. Я закрываю глаза и качаю головой, мысленно вознося молитву счастливому случаю и всем богам, которые способны мне помочь. В первую очередь уважаемому Элвису Престли.
- Эй, ты видел на что я способна? – серьезно произношу, схватившись за камеру, как за свой спасательный круг. – А еще я молнии из глаз пускать умею, дышать под водой и какать золотыми какашками!
Блииин, что за хрень я несу?
Ну что ж, в любом случае это удачные слова для того, чтобы выиграть для себя пару минут и перезагрузить свои мозги для более активной деятельности, которая мне сейчас бы не повредила. Мои щеки отчего-то начали краснеть еще сильнее. Это из-за неловкости. Ведь я соврала, я не умею дышать под водой, и молнии пускать тоже, а про последнее вообще молчу. Я умею только проходить сквозь стены. Это моя единственная уникальная способность, которая открылась мне пару месяцев назад. Я жажду развивать её, чтобы стать супергероем и спасать людей от таких подозрительных типов, как этот дилер, жаждущий похитить у меня фотоаппарат. Вы только посмотрите на него! Мало того, что он наркоторговец, так еще и вором заделался. Вот хамье!
Моя матушка знает, как ставить таких парней на место, и я знаю, чисто теоретически. Для того чтобы ударить точно в пах нужна сноровка, а я боюсь, вдруг с первого раза не попаду, обидно будет.
А он тем временем пытается вызвать у меня жалость. И я должна признаться, что у него почти получилось. Я ведь очень сентиментальная девушка, да и влюбчивая к тому же. Такие парни всегда вызывали у меня притяжение, а сейчас я стою с одним наиболее интересным экземпляром чуть ли не в его личной зоне. Оп! Я делаю ненавязчивый шаг вперед, словно бы потянувшись за своей камерой, которую парень не оставлял надежды вырвать из моих цепких лап.
Сжимая камеру обоими руками, я усмехаюсь и волнуюсь. Почему-то в горле застрял ком. Наверное, из-за того, что я была слишком близко к дилеру, от которого несло никотином. Я сглатываю и на выдохе сообщаю:
- Ну, ты знаешь…
Нашла где флиртовать, блин… Мой взгляд становится более серьезным, я взяла себя в руки и продолжаю упорствовать.
- А на моей шее была мать-одиночка, вечно жалеющая себя из-за того, что какой-то мудак воспользовался её наивностью и после сладкой ночи любви оставил с пузом, умчавшись в далёкие края Европы, – выговорила это на одном дыхании, возмущенно гладя дилеру в глаза. – Но дело не в этом. Дело в том, что я для того чтобы отправиться в Токио день и ночь вкалывала на десяти работах, и при этом успевала учиться в школе.  Я целый год собирала деньги на эту поездку, в итоге собрала и приплыла сюда на каком-то ржавом корыте, где в качестве капитана выступал седоусый дед, вечно заглядывающий мне в декольте. Ё-маё, я что ли не знаю, что такое зарабатывать деньги честным трудом?
И на финальном аккорде своей гневной проповеди случайно делаю всплеск руками и выпускаю камеру из рук. Передо мной все происходит как в замедленном кадре. Я расширяю глаза от удивления и вижу, как фотик медленно падает на землю. В панике, я пытаюсь схватить его раньше дилера или того, как он разобьется об асфальт, сопровождая свои действия отборным матом.

выбыла из игры.

Отредактировано Гертруда (2011-08-31 19:32:59)

0


Вы здесь » Town of Legend » Японская часть города » Улицы японской части города


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC