Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Японская часть города » Переулок "Киояма"


Переулок "Киояма"

Сообщений 271 страница 300 из 448

1

http://s019.radikal.ru/i634/1405/dc/5642c540552a.png

Свернув с центральной улицы, не так уж трудно оказаться в этом темном, с парой тускло горящих фонарей, затхлом местечке. Здесь, где в каждой тени правильно видеть опасность, где каждый шорох расценивается, как шаги убийцы или вора, а встретить торговца наркотиками так же легко, как в больнице - больного. В любой момент всякий прилично одетый человек рискует попасть под нож или шальную пулю - переулок длинный и в него выходит много черных ходов различных сомнительных заведений, в которых нередки перестрелки. Впрочем, кое-где здесь располагаются и центральные входы в те самые заведения, что посчитали за лучшее спрятаться от полиции и налоговых.
В переулке практически всегда темно и даже днем здесь висит неприятная дымка, что мешает смотреть нормально. Только местные жители уже привычны. Им все равно, в каких условиях кого-то грабить, выяснять свои отношения или творить еще какие-то дела, а вот людям, завернувшим сюда с центральных улиц, действительно может дорого обойтись подобна ошибка. Не смотря на то, что переулок назван именно переулком - в нем много ответвлений, которые способны как вывести на освещенную площадь к зданию местной оперы или завести в тупик, где будут уже поджидать не чистые на руку люди.
В данном случае фраза: "Чем дальше в лес, тем больше дров" - полностью себя оправдывает и, если в самом начале проулка еще горят красными, синими и желтыми огнями фонарики и фонари,  лампы и светильники, о дальше вряд ли будет удачным ходить без фонарика. Более того - переулок вертляв и изломан, словно рисунок лабиринта маленького ребенка и никогда нельзя быть уверенным, что будет за следующим поворотом.

+1

271

Мучительно было настолько, что бедный сновидец даже потерял сознание на какое-то время. Это и была максимальная амплитуда, он завис в положении максимального отклонения, дальше которого - только разрыв. А когда вернулся... когда он пришел в себя, что-то холодное упиралось ему в щеку. Вокруг были слышны затихающие стоны, запах был затхлый и тяжелый. Нури почувствовал отвращение - этот Сон был ужаснее всего, что он видел, а он видел многое: от кровавых рек и раздробленных тел в кошмарах до высоких мечт и воздушных замков прекрасных Снов. Но такого... такого он не ощущал, ведь видеть можно многое, а реально пропускать через себя... Ужас и страдания воспринимаются совершенно по-разному, когда ты их видишь и когда ты их ощущаешь. Никакое сострадание не даст полной картины.
Нуриэль с трудом распахнул глаза и поднял их на спящего, что подошел к нему. Поскольку о полах он имел мало представления и даже в мириадах снов не перестал в них путаться, то точно сказать, кто это, он не мог. Но хотя бы слова понимал. Человеческий язык был примитивным настолько, что Нуриэлю было тошно от него. Итак, наш сновидец распахнул свои глаза. Тусклый свет блеснул на радужке необычайно чистого оттенка, так редко встречающегося у людей, того самого бирюзово-зеленого оттенка, присущему спокойствию сновидцев, которые еще не обрели устойчивую форму.
В его голову постепенно приходило осознание того, что те, кто его бил, больше ничего не делают. Он вообще не мог разглядеть, где они. Этот спящий что-то сделал, из-за чего те, другие, прекратили причинять Нуриэлю боль. Он... спас его! Эта идея озарила сно. Уголки губ невольно приподнялись, откликаясь на радость, полыхнувшую в глазах. Нури с трудом кивнул. Во рту было гадко, человек бы охарактеризовал этот вкус как горчаще-кислый, но сновидец, существо Изнанки, ранее никогда не испытывал вкуса.
Он чувствовал липкую влагу, чей тяжелый запах наполнял ноздри. И еще какой-то запах, наверное, той алой жидкости. Сно прикрыл глаза, отдавая телу команду поднять руку и провести ладонью по лицу. К его удивлению, тело подчинилось легко и быстро. Похоже, рассинхронизация пошла на пользу - ему стало легче управляться с незнакомой системой. Он снова распахнул глаза, рассматривая ало-коричневые разводы на руке. Грязь... Нуриэль умоляюще посмотрел на своего спасителя.
Пожалуйста...
Он не знал, о чем просил. Во всяком случае, выглядел он настолько жалко сейчас, настолько жалостливо, что его сложно было не пожалеть. Как маленький побитый щенок, тщетно тянущийся к чужому теплу, он протянул руку, с трудом сцепляя пальцы на худом запястье спящего, который избавил его от боли. Что-то холодное все еще упиралось ему в щеку, из-за чего Нури решил скосить глаза и разглядеть это "что-то". Черное, посверкивающее в золотисто-алом свете фонарей, похожее на какое-то орудие.
Наверное, и есть орудие... зачем на меня?
Нуриэль снова поднял свои нечеловеческие глаза на спящего. Губы его мучительно искривились, распахнулись и запахнулись, но юноша не издал не звука, словно немой или не умеющий еще говорить, не имеющий к тому никаких инстинктов.

+1

272

Разгоряченное дуло любовно уткнулось в бледную кожу, готовое в любой момент выплюнуть еще одну ревущую пулю. Казалось, оно сопело от нетерпения в то время, как Марла критично рассматривала лицо непутевого заложника обстоятельств, скажем так, трагичных. Женщина нагнулась ниже, впиваясь колючим взглядом в лицо дрожащего крысёныша, казалось, обделенного лобными долями, вникая в мельчайшие черты. Что это? Что это за нелепое дитя, с такой бледной и гладкой кожей, так и напрашивающейся на место обивки подушечки для булавок. Ржавые иглы быстро привели бы эту красоту в порядок.. Свободной рукой Марла вцепилась в белесые волосы. Чувствительные подушечки пальцев, покрытые выпуклыми шрамами щекотала мягкость бесцветных прядей, что конечно же не могло не вызвать приступа раздражения.
Мягкие белые волосы переплетались с жесткими темными кучеряшками когда, выдыхая сигаретный дым, Марла склонилась еще ниже, заглядывая в широко распахнутые очи, похожие на мерцающие зеркала. Взгляд влажных, словно заплаканных темных глаз скользил по редкой красоты радужкам в предвкушении высосать из них  львиную долю ужаса на десерт, но, увы их ах, тот ускользал из цепких лап, вытекая сквозь когти, что развивало в  Марле нарастающее раздражение, когда, опустившись на колено, она нависла над пленником, подобно коршуну. Дуло сильнее вцепилось в бледную щеку, словно пытаясь выдавить из ребенка остатки  веселящего, подобно алкоголю, нектара, ужаса.
- Ну где же? Где? Куда ты спрятал его от меня? Неужели растерял, крысёныш? – бормотала Марла с тоном, что играючи вальсировал на тончайшей нити меж приторной лаской и скользящей и сливающейся с ней угрозой.  Госпожа Монрэль щурилась, когда вытекающий из ее ноздрей сигаретный дым облизывал клювообразный нос и затекал в глаза, что вновь болезненно увлажнялись, - ну же, порадуй меня.. Нет?
Ноздри Марлы яростно раздувались, когда она окончательно поддавалась бешенству, которому едва ли можно было подыскать смазливую причину. Просто слишком хороший день со слишком хорошими людьми и слишком хорошими новостями. Все слишком славно, слишком мило и спокойно и даже хулиганы были слишком милы, чтобы доставить госпоже Монрэль хоть каплю неприятностей. В чем дело? А как же скандальные увольнения? А как же стычки в автобусах и, о дьявол, где же сквозные ранения?
Даже этот бесцветный дурак такой радостный, что губы Марлы презрительно кривятся. Что это за восторг в глазах, малыш? Ты не похож на побитого щенка, хоть на твоей чересчур хорошенькой роже остались ссадины. Что.. Что ты улыбаешься, как дурак? Думаешь это забавно, огорчать старую госпожу?.
- Что ты говоришь? Я не слышу. Шепни мне на ушко, - Сквозь стиснутые зубы продирается низкое шипение, что все еще отдает всепоглощающей нежностью. В последней надежде развлечь себя, она углубляется в игру, представив себе, что в ее руках беспомощно хлопает ртом младенец. Младенец цепляется за ее запястье липкими, перемазанными в кровище ладошками, пожалуй даже еще более тонкими, чем у раздраженной всей этой животрепещущей картиной женщины. О-о, Марла обожала младенцев. Как-то раз Марла задалась вопросом, чем же мертвые младенцы отличаются от сломанных телевизоров? Пожалуй, это был самый важный вопрос в жизни. Ей было 37 лет и она все еще не знала, как же так? Возможно, сначала стоило узнать, чем один живой младенец отличается от другого – мертвого?
Да, пожалуй, это был первый шаг к разгадке тайны, что висела над бедной Марлетт с того самого дня, когда мамочка впервые начала прятать в холодильнике принесенных с улицы  похищенных грудных деток. Мама всегда говорила Марле, что так от них меньше проблем.
Марла уже готова была нажать на курок, как внимание привлек попугайчик Ара, чей потрясающий ирокез залил желудочным соком трусливый крысёныш. Женщина заинтересованно повела скулой в сторону пташки и даже склонила над ней ухо, вслушиваясь в выразительный клёкот и бульканье  дырявой глотки. Марла могла поклясться, что слышала музыку. Ее глаза разожглись азартно танцующими в огне бесами и она, улыбнувшись своей неудачливой добыче, сипло замурлыкала:
- Я придумала для тебя чудесную игру, сладкий, - тонкие наманикюренные пальчики порхали над мягкой кожей, едва касаясь ее выпуклыми шрамами и крепкими ногтями. Пальчики легко царапнули скулу такого милого, милого-милого крысёныша и вновь зарылись в густые волосы, - ты ведь не расстроишь меня, да? Ты мой должник.
Едва ли это глупое создание понимало, о чем толкует старая госпожа. Сейчас она разглядывала его не столько с целью высосать немного живых эмоций, столько оценить,  насколько же все-таки малыш разумен. Все хлопает ртом, как висящая на крючке рыба. Но на до смерти запуганного не похож и смотрит скорее как на избавителя, чем как на нависшую опасность. Ах, как это глупо с твоей стороны, милый мой крысёныш. Мягко улыбаясь, Марла вложила в его алую ладонь жаждущую крови пушку. Когда, заглядывая глубоко в распахнутые глазищи, Марла накрыла его ладонь своей, обнимая оружие ребяческими пальцами и укладывая указательный на курок. Когда Марла навела детскую руку на выбритый череп попугайчика, из горла которого доносился захлебывающийся свист.
- Тебе это понравится, - пропела Марла прижавшись губами к уху крысеныша, не сводя глаз с Ара, - давай, с такой же милой улыбкой, нажми на курок.
Черные кучеряшки переплетались с белесыми волосами, когда горячее дыхание разливалось по бледной коже, когда из горла продолжала сочиться кровь, а рука женщины, недавно лежащая на дрожащей ладони взмыла в воздух, разложив пальцы веером. Марла источала любовь. Марла источала тепло и нежность. Маленькая жертва во имя жертвы, что должна принести жертву.
- Будет весело!

Отредактировано Marla (2011-06-24 02:54:24)

+1

273

Квартира Астрид <-------
Ночь, июль, 2011
Прохладно. Ветра нет.

Астрид мчала по домам, периодически спрыгивая с крыш на пустые участки, но это было редко. Спустившись, ты даешь себя обнаружить. Этого нельзя себе позволять, особенно, когда направляешься в переулок, где постоянно что-то происходит. Там никогда не бывает пусто. То грабят очередного невезучего семьянина, свернувшего с пути, то бегают малолетние вандалы, о которых могут больше не вспомнить. Здесь живет страх, тут ютится опасность, именно в Киояме можно беспроигрышно зарядиться адреналином и забыть обо всех мирских проблемах.
Так поступала и Кэйнер. Девушка не боялась, но она четко понимала, что любая её оплошность может закончиться трагично. Тут шутки не шутят и в салочки не играют. Здесь выживают.
Перепрыгнув очередной забор, соединяющий две крыши, индиго резко остановилась и прислушалась: никаких лишних звуков не доносилось, и это радовало, хоть и еще больше настораживало.
Легкая дымка, почти одной высоты здания и вонь соседнего мусорника через дорогу. Неужели там труп похоронили, что «запах» доносится аж до Кэйнер?
Астрид разогналась и перепрыгнула еще через один проход на соседнюю крышу. Движение издалека больше походило на полет хищной птицы: сильный толчок и прыжок ввысь. Ветер обдувает бледное лицо, в то время как загораются азартом изумрудные глаза. На пару секунд для тебя мир замирает, сила притяжения перестает существовать. Вот это и есть самая настоящая жизнь. Без забот, переживаний. Только одна цель: сделать прыжок для того, чтобы потом продолжить свой путь. Нет границ, есть только препятствие. Именно так должен жить человек. Нельзя сковывать себя рамками, ведь внутри каждого есть искра. А ведь без неё даже спичка не загорится…
Скорость, реакция, нечеловеческая сила - эти качества дополняли картину. Так что среди «особенных» трейсеров Астрид была одной из лучших. Порой, она разговаривает с птицами, и те указывают ей верный путь. Возможно, она когда-то найдет себе постоянного крылатого попутчика, но это было скорее мечтой, нежели реальностью. Животных со сверх силой не бывает, или это тоже было одно из многочисленных убеждений общества? Сначала они бредят НЛО, потом вампирами, оборотнями, но при этом свято верят, что всё это не больше, чем выдумка фантазеров. Хотя с НЛО мир всё-таки перегнул палку…
Еще один мощный прыжок, и индиго добралась до своего обычного центра наблюдения. Тебя увидеть не могут, а вот ты – можешь. Свет на этот участок просто не попадал, так что только кошки смогут обнаружить Астрид, спрятавшуюся в тени. И снова: вокруг никого, кроме крыс и ворон… только шестое чувство напряглось, ощущая где-то опасность…

Отредактировано Астрид Кэйнер (2011-07-10 20:09:48)

0

274

Начало игры.

Июль. 2011 год
• ночь: ночь принесла с собой долгожданную прохладу для жителей города и небольшой дождик, который прибил поднявшуюся за день пыль.
Температура воздуха: + 18

-Ты предлагаешь мне уходить через крыши? – возмущенно шипела Флу, дабы её никто не услышал.
-Да-да! Нельзя, что бы кто-то увидел нас! – так же тихо отвечал ей парень, выталкивая девушку..
-Фредди, у тебя паранойя!! – с сарказмом ответила Рей, но все же поддалась парню и вышла на крышу. Обернувшись, девушка хотела вычитать ему петицию о столь глупом поведении, но дверь захлопнулась прямо у неё перед лицом.
-Псих! - проскрипев зубами буркнула Рей. Надо же быть таким идиотом! Как меня только угораздило связаться с ним, тоже мне наркодиллер. Да что б я хотя бы раз с тобою еще раз встретилась!!?. Флу готова была рвать и метать. За то, что её так бесцеремонно вытолкнули, можно сказать вышвырнули на улицу. И был бы это обычный район Токио, Накмура спокойно поймала такси и отправилась в ближайший бар, но нет, её как-то затянуло в самый грязный закоулок этого города. Кирояма., самое настоящее гетто. Низкий уровень жизни и высокий уровень преступности. Если вы думаете, что можете просто так расхаживать по этому переулку, можете заплатить жизнью. Именно такой счет выставят вас за беспечность. Согласитесь достаточно дорого, даже для кошки. Ну а что делать существам, которые не имеют права на подобные ошибки или целого арсенала супер способностей? Правильно, держаться подальше –самое благоразумное решение. Но кто говорил, что Флу можно назвать благоразумной? Кто-то её вообще назвал социопаткой, это безумно льстило девушке.
Облокотившись на бетонную стену Флу попыталась успокоится и закурила. Ну и ночка мне предстоит. Перелезу на следующий дом и спущусь. Тут, конечно безумно красиво, но лучше было бы сейчас оказаться дома. Девушка выпустила очередную порцию сизого дыма и посмотрела на небо. Звезды, бархатное небо, ро-ма-нти-ка. 
Щелчком пальцев, окурок  маленьким красным маячком направился во мглу. Флу принялась осматриваться. Она подошла к краю крыши, внимательно осмотрела улицу, которая была освещена блеклым фонарем, и то его единственного поспешил разбить какой-то подросток, после чего раздались крики, сигнализация. Флу лишь ухмыльнулась, благо в преступности она сумела оказаться выше этого. Отойдя от края Рей поспешила перелезть на крышу другого дома. Эх, тут было хорошо.. но мне пора. С наигранным разочарованием Флу попыталась открыть дверь, но она оказалась заперта, наигранное разочарование сменилось настоящим. Но девушка не спешила отчаиваться. Впереди еще много домов, когда-нибудь должно повести.
Аккуратно перебираясь с крыши на крыши Флу успела сменить еще несколько домов, пока не попала в полную темноту. Сюда не проникал  свет фонарей, и казалось, даже звезды не в силах хоть немного развеять тьму. Рей насторожилась, и услышала чьи-то мысли. Благо  люди не могли их сдержать, даже когда этого очень хотелось. Девушка особо не вникала в смысл мыслей женского голоса, но ей стало любопытно. Флу пыталась подобраться к незнакомке  как можно тише, и в этот раз тело не подвело её, даже суставы, которые всегда хрустят, умолкли. Но в этот раз девушка наткнулась на какой-то мусор, что-то с грохотом упало, благо не Флу. Разочаровавшись неудачным  появлением девушка не сдержала накипевших эмоций.
-Бляяя!

Отредактировано Flu (2011-07-09 19:39:15)

0

275

<--------------Метрополитен
23:02
ночь: ночь принесла с собой долгожданную прохладу для жителей города и небольшой дождик, который прибил поднявшуюся за день пыль.
Температура воздуха: + 18
"Кто-то кричит...."
Ноги несли Хайнеса черт победишь куда. Из метра около десяти минут назад и и шел по ночному Городу. Парень завернувший только-что в какой-то гадюшный переулок на секунду застыл определяя свое примерное местоположение.
"Не так в принципе это и важно. Еще часик прогуляюсь и спущусь обратно. Нужно немножко подышать свежим воздухом."
Разум Кельвина царапнула атмосфера переулка и его многолюдность: из заблеванного кабака выкатилась стая проституток, сопровождаемого гариллобразным сутенером- перевертышем, из-за угла вывернула банда ночных налетчиков. В этой грязной полутьме нельзя было точно сказать, но Хайнес был почти уверен, что это были животные- низшие вампиры. Достаточно молодые и наглые.
"Похоже этих обратили по их воле..."
Взгляд парня еще раз скользнул по банде.
"Тяга к экстриму, новым ощущениям и легким деньгам.... Придурки. Мясо для местной мафии."
Кельвин проходил мимо одного кабака за другим.
"Если принять Город за мистера Джекила...."
Кельвина задел плечем проходящий мимо демон. Он явно был слаб...  И нагл- редко можно было видеть нечисть, которая не прячет хвосты, рога, крылья... Этот же идиот гордо нес свой кожаный хлыст, раздваивающийся на конце.
"...То это место явно мистер Хайд."
Парень чувствовал себя словно зоопарке. Многие и тех, кто был тут вызывали у него презрении, немногие жалость, единицы- гомерический смех. Но Кальвин не терял контроля- никакие внутренние бури не отражались на усталом и измотанном лице.
"попробуй страх в своих руках,
и что бы ни случилось вскоре
что нам бояться в наших снах?
руби канат, уходим в море...
уходим в море.....
Как там дальше? Нужно было внимательнее слушать.... Черт. А ведь мне это песенка понравилась! Щас бы на побережье... К тихой и спокойной морской водичке."

Обойдя черте как припаркованную машину Хайнес остановился у столба, рядом с продуктовой лавкой, и начал поправлять куртку и застегиваться поплотнее. После этих нехитрых операций молодой человек купил бутылку воды и сладкий рулет- вполне дешевый и питательный ужин.
"Но вот овощное рагу подошло бы лучше"

Отредактировано К. Хайнес (2011-07-09 23:23:03)

0

276

утро: новый день начался с яркого солнца и чистого неба, да и всё вокруг говорит о том, что погода сегодня будет теплой и солнечной.
Температура воздуха: + 21
Прогулка затянулась. Когда Кельвин закончил осмотр переулка и понял, что ноги устали, верхушки домов уже окрасило алым восходящее солнце.
Пора было отправиться отдохнуть, но вот где?
"В метро мне поспать не дадут- днем там не продохнуть от людей. Найти какой-нибудь дворик? Тоже плохая мысль. Может отправиться в парк? Почему бы и нет..... Там достаточно тихих закутков."
Приняв это простое решение Хайнес вышел из переулка и направился на запад- к центральному парку, обходя кучи мусора, пьяниц и припаркованные колымаги.
"Черт, и жрать охота..... А где можно дешево поесть-то?"
Кельвин встал и начал оглядываться.

Отредактировано К. Хайнес (2011-07-10 14:13:23)

0

277

Атлант начинает наливаться теплом и постепенно тяжелеть, мышцы - непроизвольно напрягаться, а все шесть чувств обострились настолько, что каждая капля дождя была слышна отчетливо, а любая муха не могла пролететь незамеченной. Астрид стояла неподвижно, только правая рука медленно тянулась к тесаку за спиной. Девушка ощущала чье-то присутствие. Она не знала, где, не имела понятия, кто. Но что-то или кто-то заметил её.
Вы же всегда чувствуете, когда вас палят. Когда вы списываете, когда играете на приставке в наушниках. У затылка есть глаз! Ну, или датчик движения, но это не имеет никакого значения. Главное – вы всегда чувствуете, когда вас сверлят откуда-то взглядом. Это происходило и сейчас с Кэйнер, вот только она не знала, где опасность.
Время замедляется, звук ветра подобен шуму вентилятора, жужжанье комара похоже на громкий визг. Рука перестала дрожать, глаза прекратили искать шпиона. Мелкие капли дождя спускаются по бледному, но горячему лицу Астрид, которая ожидает ошибки. И как бы это смешно ни выглядело со стороны, это было правдой. Опять-таки, это же Киояма. Что с неё возьмешь, кроме преступности… и вонючего мусорника.
Пару минут стоя в своём укрытии, девушка решила повернуть домой - слижком уж скучно стало в столь безлюдном месте. Но стоило только спрыгнуть с крыши, как сзади разнеслась матерная тирада и скрежет мусора. С неким удивлением Астрид равнодушно повернула в сторону дома и трусцой побежала вдоль пустого переулка.
Конец отыгрыша

Отредактировано Астрид Кэйнер (2011-07-30 14:58:09)

+1

278

вечер: небо прояснилось, поднялся ветер и разогнал тучи, однако солнце уже не успело нагреть землю.
Температура воздуха: + 21
"Черт подери! Я люблю этот Город!"
Хайнес ликовал- он наконец смог найти работу.
"Да, мать вашу! Я наебал эту мудотень! Я нашел эту чертову работу!"
Чисто случайно, не лелея особых надежд, Кельвин спросил официанта бара, в котором он завтракал, о вакансиях и тут же получил внятный ответ: "Те стоит поговорить с администратором. Вон, он у стойки, уже четыре дня мне напарника ищет.". Разговор с пьяным администратором не задался..... По вполне очевидном причинам.
"Но, по крайней мере этот идиот запомнил мое лицо и передаст мое заявление хозяину. И оплата хороша....."
Хайнес немного потух, но не остановил бодрого шага.
"Кого я обманываю? Работа дрянь. Платят мало, предыдущий официант был застрелен прямо на работе... Ладно, возьму аванс и куплю оружие... И опять поселюсь в той гостинице."
У Кельвина на душе наконец-то потеплело. А в кормане оставалось еще немножко денег и можно было отметить долгожданную удачу в любимой забегаловке в развлекательном квартале.
"Ладно....Сегодня переночую на улице. Можно и расслабиться немножко. Итак.... Пожалуй стоит взять бефстроганов? Нет, повар, не смотря на то, что он признан одним из лучших, пересушивает мясо. Рыбу? М...... Семга. Кисло-сладкий или молочный? Как сложно выбрать!"
Парень почти выходил из переулка, когда наконец смог оформить в голове заказ.
"Значится Семга под кислым соусом, Гребешки с уксусом, светлое пиво, Венские вафли с медом. Отлично! Хотя может взять вина? К рыбе нужно белое... Нет, то, что там наливают, вином не является. А вот пиво хоть куда!"
Края губ Хайнеса поползли вверх. Но, поскольку радость выражали только губы, улыбка получилась не очень естественной. Хотя Кельвину не было до этого дела- он улыбался для себя.
-----------> Кафе "Саюри"

Отредактировано К. Хайнес (2011-07-12 21:02:31)

0

279

Голос спящего был сладким, голос спящего пеленал его, окутывал животрепещущей дымкой предвкушения. Нуриэль различал в голосе всполохи ярости и переслащенную нежность, от которой, как ему казалось, у него под кожей пробегались ручейки чистой энергии. Сновидец чувствовал чужое дыхание и чужую плоть настолько близко, что невольно возбудился от этого - его чуткое тело среагировало на чужую близость превратно, но сно только обрадовался новым ощущениям. Они были приятные. Ему казалось, что внутри него натянули сладко вибрирующую струну, от которой расходятся волны приторного тепла.
Взгляд его пронзительных глаз изрядно осоловел, дыхание сбилось. Ему было лучше, несмотря на то, что голос то угрожал, то сменял гнев на милость. Нуриэлю нравилось зависать между двумя чужими эмоциями, которые, словно волны, захлестывали его то с одной, то с другой стороны. Но ответить он, увы, никак не мог. Только слушал.
Этот спящий чего-то от него хотел, чего-то искал: Нуриэль понимал это жадное выражение чужих глаз, беспробудно-темных, глубоких, как самая непроглядная бездна. Но понять, что именно от него хотели, он не мог. До тех самых пор, пока теплая рукоять не легла в ладонь.
Глаза сновидца широко раскрылись. Ему предлагали уничтожить того, кто издевался над ним. Навсегда освободить даже от малейшей вероятности повторения этого ужасного урока. Палец дрогнул на курке. Это орудие было тяжелым, и он едва удержал его в ладони, кабы не суховатые пальцы, поддерживающие его руку. Не задумываясь над последствиями, Нуриэль нажал на курок.
Что было потом? Оглушительный хлопок, острая боль от отдачи, пронзившая плечо - юный мальчишка даже заскулил от неожиданности. Пожалуй, это было первым его вменяемым звуком. Открыв глаза, которые он от испуга зажмурил, Нури с удивлением созерцал ошметки плоти и осколки черепа, разлетевшиеся по асфальту. Его мучитель больше не шевелился, не издавал звуков, не хлюпал развороченным горлом. Он был мертв. Навсегда. Юный сно поднял искрящиеся восторгом глаза на спящего. У него получилось. Словно бы пытаясь подтвердить свою маленькую победу, юноша спустил курок еще раз, и еще раз, яростно стерпливая отдачу. Из его горла раздался смешок, да, пожалуй, именно этот звук был более всего похож на смех. Улыбка преображала его детские черты - открытая, простая улыбка счастья. Он сделал то, чего от него хотели. Сделал.

+2

280

-------> Закусочная "Золотой дракон"

Июль, 2011 г.

• ночь: ночь спокойная и теплая. Легкий ветер, безоблачное небо - отличная погода для того, что бы лишний раз полюбоваться на звезды.
Температура воздуха: + 15

Ноги, мысли, чувства - путаются, как нити. Как звуки.
Когда в первые минуты приезжаешь из тихой деревни в мегаполис кажется, что сходишь с ума от какофонии. Машины, стройки, ругань и разговоры, музыка из случайного кафе или ресторана - всё смешивается в убивающий мозг и эмоции коктейль, который, попадая в тело, начинает медленно и верно разрушать здоровье, мысли, чувства. Звуки путаются - и становятся опаснейшим оружием.
Звуки вечернего города окружали фаэри со всех сторон, обступили, выежились острыми пиками и штыками, кололи, кололи, кололи.. Сознание путалось и распутывалось, перед глазами всё расплывалось.
Люди такие слабые.
И ухитряются делать такую сложную работу...
Как только им удается?

Фаэри шла и жалела себя. Ей - идущую непонятно как и непонятно где по городу, уставшую эмоционально и физически - было себя так невыносимо жаль, что хотелось упасть и разрыдаться. В одиночку оказавшаяся в городе, по своей воле - не могла же она привлекать своим отсуствием старения внимание к отцу (так хотелось думать, что к своему отцу!) тела, в которое она вселилась и подвергать их обоих опасности - Шерри было безумно тяжело бороться здесь за выживание. Да, именнно за выживание. К тому, что все будет ТАК сложно, Бромлей не была готова.
Девушка остановилась и вздохнула. Оперлась плечом о стену, оглянулась. Вокруг - странная темная улица, из бара напротив - оглушающая музыка, рвущая к чертям собачьим всю тишину.
Треклятый шумный город...
Шерри вздохнула еще раз, отлипла от стены и двинулась вперед, пока в спину со всего размаху кто-то не врезался.
Девушка громко вскрикнула и упала на колени, едва успев подставить руки и не упасть совсем бревном. Ладошки моментально засаднили.
- Чёрт тебя подери, ты следи куда мчишься, идиот!!! - зло и громко сказала фаэри, поднимая голову...

Отредактировано Шериданн (2011-07-29 22:43:39)

0

281

----> Бар "Осколки"
Июль. Ночь спокойная и теплая. Легкий ветер, безоблачное небо - отличная погода для того, что бы лишний раз полюбоваться на звезды.
Температура воздуха: + 15

Димка бежал шатаясь, не укладывая шаги в походку. Одурманенный, с распахнутыми в наивном непонимании глазами, он каким-то чудом не споткнулся у самого бара, где уже сам порог и нагромождение коробок - неизменный атрибут "Осколковского" чёрного входа - создавали приличное препятствие.
Обогнуть единственного прохожего он не мог себе позволить. Это чудо, что здесь находился кто-то - и ему, Димке, не придётся никуда бежать. Остановить. Как угодно. Мольбами, угрозами - остановить. Зачем? - честно говоря, в тот момент Димка этого не помнил. И только сейчас, отблёвываясь на четвереньках, понемногу приходил в себя.
- Там - он бросил руку назад, по направлению к бару, - нужна полиция. Там бойня. Трупы. - рука метнулась в карман, метнула к ногам девушки коммуникатор.
Голос был размеренный, глухой. Дмитрия всерьёз лихорадило - и то, что ему более-менее связно удалось выразить мысль, было ещё одним чудом. Капало изо рта и из глаз. Слёзы маг не контролировал - они взялись откуда-то и просто были, ничего не меняя. Как дождь, как вода - просто были.

+2

282

..и остолбенела.
И захотелось протереть глаза.
И мурашки холода выверенным строем направились в поход по позвоночнику.
Он?!
Глаза расширились - удивленно, неверяще, испуганно. Дмитрия рвало. Фаэри моментально вскочила с колен, не чувствуя тягучей боли в разбитых коленях.
- Там нужна полиция. Там бойня. Трупы.
Времени на удивление не было. Трясущиеся пальцы пробежались по сенсорному экрану. Старается не обращать внимание на образы, которые шлет ей предмет.
- Сейчас. Да. Я сейчас... - лепечет она, оглядываясь то на бар, то на Дмитрия.
Гудок. Второй. Третий. Сброс.
Снова повторение круга. Набор номера - вызов - гудки. Трясущимися пальцами.
Ну же!!
Когда на том краю линии поднимают трубку, захотелось облегченно выдохнуть.
Она дрожащим голосом говорит адрес и то, что только что услышала от парня. Там вздыхают и говорят, что сейчас приедут.
- Давай, Дима. Вставай. - положив трубку, говорит Шерри, как можно спокойнее. - - Пойдем отсюда. Куда-нибудь подальше. Здесь небезопасно.
Бромлей подошла к нему, присела рядом. Она боится его коснуться, боится картинок в голове, но все равно закрывает глаза и берет его за локоть.
В голове - черно-белые брызги и запах крови, пота. Жарко. Страшно. Хочется выплюнуть желудок.
- Давай. Вдруг убийцы выйдут сейчас? Пойдем. - через силу говорит она вслух, пытаясь оторваться от картинки. - Все будет хорошо. Пойдем.
Поведу его домой. Заварю успокоительные травы. Обоим

-----> Квартира Шериданн

Отредактировано Шериданн (2011-08-17 14:14:05)

0

283

Марле не хватает слов, чтобы выразить весь тот восторг, что глухо пульсирует в ушах. Она с придыханием наблюдает, как дрожащие тонкие пальцы неуверенно ласкают темное покрытие пушки, согретое теплом и любовью и еще чем-то, чем мог дышать маленький немой крысеныш, что нажал на курок с таким лицом, словно никогда раньше этого не делал.
Складывалось впечатление, что крысеныш был до такой степени чист и невинен, что если и осознавал  что делает, то весьма так смутно. Марле оставалось только догадываться, каким образом так получилось, с виду шестнадцатилетний ребенок был больше похож на невинного младенца, ведь ее собственные мозги, ныне вспухшие от всех мыслимых и немыслемых вседозволенностей,  утратили невинность еще в том нежном возрасте, когда девочки играют в тряпичных кукол, а не отстреливают диких кровожадных птиц, питающих слабость к незащищенным глазным яблокам.
Определенно малыш со своими чистыми, как первая крокодилья слеза, глазами был чужд Марле, и это доставляло ей особое удовольствие, и заставляло возбужденно вздрагивать в унисон каждому оглушительному выстрелу. С каждым новым судорожным нажатием на курок ей еще более отчетливо виделось, как брызги крови оседали не только на личике крысеныша, но и на его душе, выжигая на ней причудливые узоры. Порча Божьего имущества, что может быть приторнее? Но не только Марле нравилась эта ситуация. По осоловевшему взгляду, столь знакомому старой госпоже Монрэль, крысеныш разделял если не ее удовольствие, то совершенно точно реакцию, разливающуюся по телу слабыми горячими волнами адреналинового потока. 
- Славный, какой славный малыш! – говорит Марла, прижимая к гдуди своего крошечного заложника, все еще стискивающего тонкими пальцами пушку, что уткнулась дулом куда-то в бедро старухе. С довольной улыбкой Марла потрепала крысеныша по голове, размазывая по склоченным белобрысым волосам кровь из глотки Попугайчика. Увлеченная, она размазывает кровь по щекам славного малыша и легким движением наманикюренного пальчика окрашивает кончикего носа  алым отпечатком, заглядывая в ясные глаза и утробно мурлыча, - весело, не правда ли? - она нахмурила лоб и почти молниеносно вырвала пистолет из тонкой ладошки.
- А теперь, - дуло пистолета уткнулось сначала в кудрявую шевелюру Марлы, потом практически сразу перекочевало, уютно зарышись в белобрысую и нащупав кость черепа, - не возражаешь? По всем законам естественного отбора тебе уже давно пора отправиться к мамочке. Как ее звали, ммм? Что? Что ты молчишь? – дуло грубо толкнуло крысеныша в лоб, когда тот снова заулыбался, - Мамочка должна была научить тебя хоть чему-нибудь? Моя научила меня стрелять в попугайчиков.
Пожалуй пытаться вытянуть из него хоть слово было самым бесполезным занятием, которым Марла могла заниматься в этих переулках, и вскоре на нее вновь начала накатывать скука, хотя в животе, у самой матки все еще ворочалось и мурлыкало либидо. Впрочем, был способ усилить это бессмысленное удовольствие. Моновенно приняв самое верное решение Марла нажала на курок.
Щелк.
Щелк-щелк.
Щелк.

Женщина выплюнула грязное ругательство и тряхнула пушкой. Похоже, крысеныш избавился от последних патронов. Лицо Марлы погрустнело и она села на окровавленном асфальте, задумчиво рассматривая блондинчика, - Ты и в правду редкий везунчик, - протянула она, зарываясь пальцами в пепельно-белые волосы, играясь с прядями, как с редким мехом, попавшим в руке нищенке. Пряди красились в алую кровь, что уже начинала сворачиваться. На место недовольству быстро пришла веселая досада и в голове, меж подпаленных извилин уже ползала старая, как сама Марла мысль о том, что смерть, все же, в нашем деле не цель, а лишь средство. Так что, к черту лишнюю кровь, ее в этих чудных лабиринтах пролилось вдоволь, окрашивая стены, подобно обоям с котятками и корзиночкам с цветами. Красиво, а главное, сколько уюта, - ну что же ты молчишь?
- У меня для тебя подарок, - пробормотала Марла, начав копаться в складках платья и достав из одной раскладной нож, - смотри-ка! - широко улыбаясь, она поднесла нож к самому лицу везунчика и нажав на побудительный выступ, захихикала, когда тонкое лезвие выскочило вперед, слегка царапнув кожу на вымазанном кровью носике, - Он твой. Нравится? Его зовут Хантер и тебе следует беречь его. Без него ты не долго тут протянешь.. Что ты на меня уставился? Держи крепче!
Первой мыслью было хорошенько пырнуть крысеныша под ребро, однако Марла легко подавила порыв и, медленно, чтобы малыш запомнил это движение, сложила нож, и сунула его в горячую ладонь и одарила ребенка сладкой улыбкой.
- Удачи, засранец.
Мгновение и ноги уже несут тебя прочь, каблуки возобновляют стук и Марла спешит сгинуть в тумане, прежде чем кто-нибудь смог заметить ее присутствие. Пожалуй, сегодня был один из немногих вечеров, когда она сделала что-то хорошее, но, естественно, не забыв взять за это непомерную плату, что-то сломав, и пустив во что-то чистое жирный корень зла.

----> Растворяясь в мгле

Отредактировано Marla (2011-07-31 20:49:22)

+3

284

Июль, 2011 год.
• ночь: ночь спокойная и теплая. Легкий ветер, безоблачное небо - отличная погода для того, что бы лишний раз полюбоваться на звезды.
Температура воздуха: + 15

------ Бар "Осколки"

Кто это? Что за милое создание перебирает маленькими ножками, путаясь в черных одеждах и убегая подальше от места своих наихудших грёз? У нее странный наряд, как для восьмилетнего ребенка. Это платье больше подходило бы взрослой девушке, нежели столь невинному дитю. Платье, в котором она утопала, было липкое и неприятное на ощупь. От него несло гарью, разложением и кровью. Оно повисло на малютке, как мешок, мешая её торопливому передвижению в сторону неизвестности. Внешний вид девочки был крайне пугающим. Складывалось впечатление, что она ходила босяком в виноградном соке, только вот эта красная жидкость, стекающая по гладкой коже, была вовсе не соком. Её ручки были по локоть в крови. Пальчики то и дело размазывали кровь по лицу, которое и без того было в багровой жиже. Слезы стекали по пухлым щёчкам,  ротик ежесекундно раскрывался, делая глубокий вдох. Вы могли бы подумать, что малышка ранена. Это было бы разумно, ведь как такое дитя могло навредить кому-то? Верно, малышка Джеки никому не вредила, кроме меня. Она выгнала меня из собственного тела, одержав на этот раз победу. Но это произошло слишком поздно, и она жалела об этом. Жалела о том, что не смогла спасти те десятки жертв, чья кровь находилась сейчас на ее теле. Жалела, что позволила мне совершить это безумие, обрекая свои жертвы на страшные мучения. Жалела, что разделяет со мной одно тело, ведь была вынуждена смотреть на тот занятный спектакль, который я показала ей пару минут назад. Поэтому она плакала и бежала. Только потому, что была не в силах изменить этого раньше. Я слишком сильна для этой светлой душонки, слишком жестко контролирую её потоки света в своем сознании. Но Джессика учится на своих ошибках и выбрала как нельзя лучший момент для того, чтобы занять мое тело. На этот раз все происходило совсем иначе. Если раньше она меняла черты моего лица, то сейчас  изменила все тело. От меня не осталось и следа. Её голос, её глаза, все её.
И вот теперь, я снова наблюдаю за ней со стороны. Вижу, как она бежит, спотыкается и падает. Она хочет порвать это ненавистное платье, мешающее её продвижению, но не хватает сил. Детские ручки дрожат от страха. Громко всхлипывая, Джессика поднимается и, пытаясь не оглядываться на бар, бежит прочь. Сколько еще ты сможешь бежать, Джеки? Сколько времени выдержит твое тело, прежде чем потерять сознание? Ты ведь знаешь, малышка, что уснув, я займу наше тело. Но все равно ты упёрто пытаешься убежать, спрятаться, словно за тобой идет твой самый худший кошмар. Верно, я иду за тобой. Я тут, в твоем сознании. Совсем близко. Мне стоит только протянуть руку, и…
- Хватит! – кричишь ты, резко оборачиваясь и падая, запутавшись в одежде.
Твои глаза широко раскрыты, ротик готов выдать из себя пронзительный визг, сердце вырывается из груди, ты слышишь его бешеный стук в своих пульсирующих висках. Тебе страшно, но ты быстро успокаиваешься. Отчего же?
- Уходи. – шепчет маленькая девочка, словно боясь, что будет наказана за то, что общается с призраком. – Уходи, не иди за мной. Уходи!
Она ползет спиной вперед, отталкиваясь босыми ножками от асфальта, где разбросано битое стекло. Она не боится призрака, вовсе нет. Ей было бы даже интересно поговорить с этой полупрозрачной девушкой, но она боялась того, что может произойти, если телом снова овладею я – её наихудший кошмар. Ты правильно делаешь, Джеки, что боишься. Ведь я совсем рядом. Брожу по комнате твоих страхов, запечатанная в тёмном сознании. Я чувствую, как мои ноги погрязли в кровавой трясине, вдыхаю в себя аромат свежего разложения и слышу истошные вопли, которые эхом отражаются от стен воображаемой комнаты. Не пойму, как такое чудное место может быть пугающим и отталкивающим. Здесь все пропахло страхом, отчаянием и болью. По густой жиже плавают чьи-то органы и тухлое мясо. Вероятно, за все время, проведенное в этом укромном уголке, ты должна была достаточно хорошо ознакомиться с анатомией человеческого тела. Крики о помощи, мольбы и проклятия сыпется с разных сторон. В этих голосах я узнаю своих жертв. Каждый из криков уникален. У них и у  тебя есть одна общая черта – желание жить. Только им не повезло, когда мой кинжал вонзался в их мягкую плоть, а тебе, милая Джессика, очень везет, потому что не будь я сейчас настолько слаба, я бы уже давно овладела телом и захватила этот ничтожный дух, на которого ты так пристально смотришь. Бойся, Джеки, бойся! Твой страх питает меня даже здесь, в твоем кошмаре.
- Я не боюсь, не боюсь, не боюсь… – твердила себе малышка, подтянув к себе ножки и схватившись за голову.

+3

285

Июль, 2011 год.
• ночь: ночь спокойная и теплая. Легкий ветер, безоблачное небо - отличная погода для того, что бы лишний раз полюбоваться на звезды.
Температура воздуха: + 15

------ Бар "Осколки"

Когда уже хотелось проснуться, она впадала в сон все глубже и глубже. И вот теперь улица казалась очередным  туннелем в подземном лабиринте, который слабо освещен фонарями.
Сестрица ночь обозлилась на всех вокруг, её темный бархат бесцеремонно измазали в грязную кровь.  И пусть теперь им не спиться, но вокруг будет только кошмар. Наружу вылезут все самые сокровенные страхи, до самого рассвета они будут мелькать в свете фонарей. От этого не убежать и не спрятаться. Как бы быстро они не бегали, страх будет следовать по пятам за ними, заливаясь звонким смехом в темных закоулках.
Оказавшись на улице, Эль осмотрелась, пытаясь найти девочку, которая убегала. И вот в тусклом уличном освещении виднеется маленькая фигурка. Она бежит, но то и дело спотыкается и падает. Наверное, уже все коленки сбиты. Можно было предоставить миллион версий, почему маленькая девочка оказалась на улице в странном наряде, растирая по лицу красную краску, но никто даже не сможет понять, что пришлось пережить ей.  Сейчас мало кто подозревает, что произошло в баре «Осколки», а завтра об этом будут твердить все газеты. Хотя естественно скроют тот факт, что настал кровавой резне были  замешаны множество мистических существ, и что в эту ночь мертвецы снова оживали, словно в судный день. И вот как по среди этого ада мог появиться ребенок? Этот вопрос просто впился в сознание так, что если бы Элли сейчас же не ответила на него, он образовал бы раковую опухоль и далеко не доброкачественную.  Но Эль двигало не любопытство, нет это было бы крайне лицемерно продолжать наблюдать за испуганной малышкой не предпринимая никаких действий. Девушка отчаянно хотела помочь, ведь могла себе представить, как ужасно сейчас было оказаться на месте девочки.  От этого призрак перенимал ужасную боль, и избавиться от неё можно лишь успокоив ребенка.
Догнать девочку, которая постоянно путалась в одежде, было довольно легко.  Но тут Элли осознала, что допустила ошибку, покинув тело. Сейчас она не могла ничего предпринять. Но надо было и эта потребность была настолько сильна, что у Эль зазвенело в ушах, перебивая крики маленькой девочки и шум улицы.  Этот звон словно сирена во время пожара – сеет панику, но на уровне подсознания девушка  понимала, что надо действовать.
Элли как можно скорее ищет новую оболочку и неважно кто это будет, внешность не играет значения. К счастью возле одного из фонаря стояла девушка, вульгарно накрашена и одета. Видимо шлюха, но призрак над этим даже и не задумывается. 
Вселившись в девушку, Элли бросает сигарету, которую ранее держали наманекюреные пальцы ночной бабочки, и бежит к ребенку. Не смотря на то, что малышка словно в бреду прогоняла призрака Смит не могла уйти. Не жалея колен, Элли опускается на асфальт, дабы быть на уровне девочки.
-Успокойся... все будет хорошо, тебя никто не обидит – несколько раз повторяет Элли, обнимая ребенка.  Больше всего на свете ей сейчас хотелось защищать её. Почему? Можно было все списать на банальный материнский инстинкт. Но  Эль не хотела верить, что настолько глубокое чувство всего лишь инстинкт, что уподобляет её к животному. Но сегодня ночью Элли поняла, что люди куда кровожадней самого опасного хищника.  Так почему же сейчас не превратится в кошку, которая принимает чужого котенка, как своего родного. Нет, она была сейчас настоящей тигрицей, которая готова на все дабы защитить этого ребенка.
Элли прижала к себе девочку, пытаясь согреть теплом позаимствованного тела.
-Не плачь, малышка. Тебя больше никто не обидит! –уверенно шепчет Элли маленькой девочке на ухо, гладя её по голове костлявой рукой незнакомого тела.

+2

286

Нет, ты боишься, Джеки. Я чувствую, как липке скользкие щупальца страха поднимаются из кровавой жижи тьмы нашего подсознания. Я вижу, как они поднимаются над  багровой поверхностью, скользят по ней, медленно, расчетливо, неторопливо, ведь знают, что жертва парализована и никуда не убежит, не сможет двинуться с места. Не сейчас. Никогда. Ты чувствуешь холод, предшествующий моему появлению. Слышишь мое сладкое шипение себе на ушко. Закрывая глаза,  ты видишь стены своего сознания, тот мир, погрязший в крови и ненависти. Над багровыми реками поднимаются щупальца страха, они все ближе к двери, которая откроет мне доступ к телу. Скользкие окровавленные щупальца скользят вперед, постепенно присасываясь к запертой двери. Твой страх так близко, Джеки. Открой меня, позволь спасти тебя. Давай же, я хочу спасти тебя. Я забочусь о тебе, малышка. Открой дверь. Будь умницей, крошка…
Джессика всхлипывает, пытаясь сосредоточиться. Она чувствует подвох, знает, что я блефую, но начинает поддаваться. Её контроль над телом ослабевает. Она обхватывает себя руками, до боли впиваясь ногтями в кожу. Кусает губы, что-то очень тихо шепча и качаясь вперед-назад. Ей становится холодно. Она даже не задумывается о том, что это простой сквозняк, ведь уверенна в том, что это её страх – я, которая медленно, шаг за шагом подкрадывается сзади, держа в руках окровавленный нож. С каждым стуком сердца с кинжала стекает капля крови, разбиваясь о влажный асфальт. Один раз в секунду. Кап. Кап.
Кап.
Все тело малышки дрожит, она шатается из стороны в сторону, словно малолетняя наркоманка, которая нуждается в очередной дозе кокаина. Наверное, если бы это спасло её от страха, она бы согласилась. Джессика ослабевает, с каждой секундой она теряет контроль над телом и от этого боится еще больше. Моя маленькая милая девочка… ты так и не научилась контролировать свои эмоции, а я ведь думала, что достаточно долго тренировала тебя. Ведь я не просто так декорировала комнату твоих страхов именно так. Я хочу, чтобы ты была сильной, чтобы мы смогли с тобой слиться. А сейчас ты напоминаешь мне жалкого побитого щенка, лишенного всякой надежды и веры. Это приносит странные чувства. Я и рада, и удручена твоим состоянием. Мне становится тебя… жаль. Как человечно...
-Успокойся... все будет хорошо, тебя никто не обидит
Что это за хриплый голос? Что за костлявые объятия? Откуда взялась эта шлюха, которая сейчас так заботливо обнимает мою маленькую кроху?! Я смотрю на нее и замечаю там душевное противостояние. Две души в одном теле, как интересно. Вероятно, это и есть тот самый призрак, которого ты хотела оградить от меня. Что ты сказала ей, Джеки? Берегись некромантов. Немудрено произносить это, деля одно тело со мной. Мне становится интересно. Я хочу вырвать грязную душонку из тела шлюхи и посмотреть что она из себя представляет. Пусти меня, Джеки! Пусти, дрянь!
Малышка вцепляется в тело незнакомки мертвой хваткой. Зажмурив глазки, она обнимает её, сильно прижимаясь и уткнувшись правой щекой в грудь. Её губки дрожат, судорожно шепча:
- Господь - Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться.
Ты все еще веришь в силу молитвы, маленькая мразь. Она ничем не поможет тебе, слышишь?! Ничем!
- Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего.
Джеки сжимается, чувствуя, как скользкие щупальца её страха присасываются к двери и тянут на себя. Она давит в своих слабых объятиях добросердечную женщину, которая так вовремя пришла на помощь. Жмурясь, она видит, как дверь нашего сознания пошатнулась, по ней пробежалась первая трещина, словно змея, рассекая пространство. Девочка сжимается еще больше, пытаясь отогнать от себя кровавые кошмары. Она видит мои воспоминания о каждом убийстве, совершенном поздней ночью, слышит каждый пронзительный крик, который рвет её душу на части, чувствует на своих руках кровь, еще теплую и такую ароматную. Она жмется к женщине, от которой несет дёшевым никотином и выпивкой. Прижимается к ней, как к своей последней надежде на спасенье, замечая на юбке незнакомки странные следы, похожие на чью-то сперму. Ей не важно кто пришел ей на помощь. Она нуждается в поддержке. Сейчас, как никогда раньше.
- Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной. Твой жезл и Твой посох - они успокаивают меня.
Псалом двадцать второй. Кажется, это твой любимый стих, верно? Я буду читать тебе его на ночь, только выпусти меня отсюда, дрянь! Я делаю рывок вперед, собираясь занять тело силой. Джессика содрогается, продолжая читать молитву, от которой вокруг двери формируется невидимое силовое поле, поблескивающее в темноте сознания. Я кидаюсь вперед, но щит отталкивает меня на несколько метров назад. Я падаю в багровое болото, которое жадно засасывает меня, пытаясь полностью поглотить. Это мой мир! Только Я его контролирую!
Джессика поднимает взгляд на женщину в откровенном наряде. Пронзительно смотрит в глаза и берет её ладони в свои. Ей нужна помощь. Она слишком ослабла.
- Читай со мной, прошу тебя… - хрипло просит малышка, сжав ладони женщины, зажмурившись и склонив голову. -  Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.
Нет, что ты делаешь?! Довольно, Джессика! Хватит!
Я утопаю в крови своих жертв. Я чувствую, как меня тянут вниз. Словно все неприкаянные души вышли из недр моих глубоких страхов, и тянут меня к себе. Куда? В ад? Я сопротивляюсь, кричу изо всех сил, хватаясь за проплывающие мимо конечности. Не получается. Я в отчаянии. Еще рано умирать. Не сдаюсь. Не в этот раз, мразь!
- Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.
Аминь? Ты забыла сказать «аминь», сучка! Так заканчиваются все молитвы!
Я борюсь, отталкивая от себя гнилые руки утопленников, которые тянут меня в кровавую трясину. Меня кусают, терзают, режут, душат, впиваются в тело когтями и разрывают плоть. Я рычу, захлебываюсь в кровавом коктейле, как тогда, когда умирала в первый раз… Все повторяется, не так ли?
Я ухожу, чувствуя, как мое тело разрывают на части. Падаю на самое дно багровой трясины, где меня поедают саблезубые рыбы, которые казалось, были собраны из человеческих костей. Мне уже не больно. Я расслабляюсь, когда мою плоть рвут по кусочкам. Закрываю глаза и улыбаюсь умиротворенной улыбкой. Ты не дождешься от меня страданий, дрянь.
- Она ушла. На время. – сообщает малышка, раскрыв глаза и посмотрев на женщину. – Спасибо…
Джессика все еще не отпускает ладони женщины, впившись в нее пытливым взглядом. Она знает, что такие люди не способны на милосердие. Скорее, они пройдут мимо умирающего ребенка, чем подадут руку помощи. Они закрывают глаза на чужое горе, опасаясь за повреждение своей шкуры. Малышка смотрит на худую даму в упор, не моргая.
- Ты можешь выйти из тела. Я знаю, кто ты. – тихо произносит она, отпуская ладони незнакомки.- К тому же,... от нее воняет. - квирит носиком малышка, опустив глаза на асфальт.

+3

287

Не важно что руководит нашими жизнями: случайности, судьба или высшие силы. Но их замыслы непонятны, и кажутся крайне безумными, раз эта ночь имеет место в их жизни. Ночь, которую можно охарактеризовать лишь одним словом: страх.  Сегодня многие почувствовали его холодное дыхание, за спиной. Он следовал по кровавым следам, вдоль мало освещенной улочки, где приглушаясь можно было услышать как всхлипывает ребенок. Подождав еще немного они  услышат слова молитвы, в одном из самых преступных кварталов города.. Элли впервые слышала, что бы так читали молитву. Искренне. Отчаянно. Цепляясь за каждое слово, как за последнюю попытку спасения.
Элли чувствовала, как в ней рождается новая ценность. Это чувство вдохновляет и придает сил. Девушка была решительна. Ей управляло лишь одно желание – защищать ребенка. И она не собиралась отступать ни на секунду, ни на шаг ближе к сомнению.
Элли переживала из-за девочки, и это переживание заставляло сердце биться настолько сильно и громко, что в попытках вырваться из груди оно даже заглушало слова молитвы, Но это был не страх.  С каждым ударом решительность Элли становилась все сильнее и сильнее. Она повторяла слова молитвы строчка за строчкой. Четко и уверенно, веря в силы девочки, как никогда ни во что не верила. 
Это был тот поступок, в котором она нуждалась. Её душевный порыв, который характеризовал призрака. Стремление к свету. Она не хотела теряться в темных, заброшенных улицах, где царит лишь саморазрушение. Ей нужен был свет, а эта девочка словно луч солнца, который  с опаской прорывается сквозь свинцовые тучи. Но Эль уловила этот блик, и словно подавшись гипнозу, девушка следовала за ним.  Сейчас она не обращала внимания, что находится в грязной оболочке, стоит на коленях, царапая чужую кожу об асфальт. Боли не было, пока девочка прижималась к Элли.  Все было забыто, как и многое другое,  словно эпицентр вселенной вдруг сместился и оказался в сердце у этой крошки. В сердце, которое отчаянно боролось со страхом. Только у детей может быть такое сердце.
- Ты можешь выйти из тела. Я знаю, кто ты.
Элли улыбнулась и покачала головой, смотря на ребенка с нежностью. Почему же все люди не могут уподобиться детям? Промелькнуло в голове у призрака, задев в подсознании что-то важное, заставив вздрогнуть нечто светлое, что еще было в призраке.
Элль медленно поднялась на ноги, оказалось, что дешевая обувь девушки была крайне неудобной и Эль уже не чувствовала ног, поэтому слегка шатаясь отошла на несколько шагов от маленькой девочки и лишь тогда покинула оболочку. Не обращая внимания на свое бывшее тело, Элли стразу подлетела к ребенку.  Казалось, что оставив её хотя бы на секунду, Эль потеряет этот блик дневного света.  Призрак снова присел, опускаясь на уровень ребенка.
-Как тебя зовут? –почти шепотом спросила Эль внимательно смотря на девочку. Изучая и запоминая все очертания детского лица, Элли снова ловит себя на мысли, что ранее никогда так близко не общалась с детьми. Что ей уже двадцать четыре года и ей не о ком заботится, кроме как о себе и кошке. Да  и это у неё получается с горем пополам.  Задумавшись Элли поняла, что готова этому ребенку отдать многое. Ведь вряд ли у неё когда-нибудь будут собственные дети.
-Как она попала в твое тело? – задумчивость сменяется интересом. Хотя этот вопрос Элли задала как-то нерешительно. Она не хотела  снова возвращаться в тот ад, пусть даже и мысленно. Но ведь его просто так не забудешь. .

Отредактировано Ellie (2011-08-08 01:56:06)

+3

288

Это кажется невозможным – избавиться от своего наихудшего кошмара, забросив его в самый дальний уголок сознания. Джессика не верила своей удаче. Наконец-то она обрела власть над телом. После стольких месяцев, которые она прожила в кровавой клетке своего подсознания, малышка оказалась на свободе. Она могла прикасаться к вещам, чувствовать эти отвратные запахи, исходящие из темной подворотни позади бара, слышать голоса, кашлянье и чей-то топот. Все это ласкало слух чудесной симфонией звуков… живых настоящих звуков, которые она улавливала своими маленькими ушками. Её ладони были в крови, но она была счастлива, что чувствует стягивающую влагу на своих руках. Где-то рядом курили, но было приятно вдыхать в себя этот ужасный воздух, пропитанный ароматами чей-то рвоты, испражнений, дешевых духов и никотина. Малышке было наплевать на все это. Ей было приятно сидеть здесь, на грязном асфальте, марая свою одежду, которая свисала с обнаженных плечиков, и смотреть в глаза женщины, которая пахла дешевым парфюмом, сигаретами и устрицами. Эта странная какофония запахов заставляла носик кривиться в попытке чихнуть. Это было приятно – вновь ощутить себя живой, настоящей, естественной. Хотелось чихать, смеяться, кашлять и снова смеяться. Хотелось бегать босяком по разбитому стеклу и ощущать боль, лишний раз убеждаясь в том, что жива. Хотелось прыгать от счастья, протягивая ручки вверх в попытке достать звезду с неба. Хотелось улыбаться и наполнять своим счастьем этот темный мрачный переулок, которому наверняка не повредит маленький огонёк радости. Хотелось веселиться, срывая с клумб цветы и нюхая их такой причудливый, но родной аромат благоухания. Хотелось взяться с кем-то за ручку и вместе побегать по полю, где растут подсолнухи. Прыгнуть в речку и поплескаться в ней, ныряя на дно за камушками. Хотелось раскинуться на траве и улыбаться яркому солнцу, ощущая на себе его теплые согревающие лучи. Хотелось жить. Сейчас.
Малышка смотрела на свои ручки и пыталась понять, как у нее получилось выйти наружу, заняв тело, которое она делила со своей кровожадной соседкой. И как долго продлиться это состояние? Реальность далека от сказки. Она не может навсегда запереть зло внутри себя. По крайней мере, самостоятельно. Но сейчас это случилось само по себе, словно кто-то вытолкнул девочку из сознания, дав хороший пинок под зад и затащив за волосы мерзкую тварь под именем Амбер.
Амбер… как она посмела?! Как посмела загрязнять кровью невинных людей эту благородную фамилию, превращая её в огрызок от былой чистоты? Она не принадлежит к этому роду! Она не Джессика, не её сестра, не родная кровь. Она – монстр, которого нужно убить. Тварь, гнилое подобие человека! Джессика была внутри её сознания, она знает, чем там пахнет и что происходит. Секунда за секундой одно и то же: кровь, стекающая по стенам; багровое болото под ногами; трупный смрад, призрачные крики неприкаянных душ, кости и плоть. Трясина колышется багровым одеялом, постепенно затягивает все глубже и глубже. Ноги чувствуют слизь и чьи-то прикосновения. Когда делаешь неловкое движение вперед, тебя кусают за лодыжки, обволакивают тело и тянут вниз с той силой, которой невозможно противостоять. Ты сопротивляешься, хватаясь за оторванные конечности, проплывающие рядом, но ничто не способно тебе помочь. Последнее, что ты видишь, уходя в пучину страха и боли – это тяжелая гранитная дверь склепа, символизирующая ту безлунную февральскую ночь, когда родилось на свет отродье под личиной темноволосой девушки, имеющей имя Адель.  Зверь, впитавший в себя всю ненависть, злость и ярость своего создателя. Джессика знает это, потому что была там.
Холод. Дёрнув плечиком, девочка осознала, что все еще находится в теле. Она не могла терять такую возможность пожить в реальном мире, ставшим для нее настоящим раем после всего того, что испытала её душа в тёмном сознании. Нужно быть сильной.
-Как тебя зовут?
Девочка улыбнулась, услышав мелодичный голос призрака. На её щечках появились ямочки, которые добавляли ребенку исключительно миловидность её детской мордашки. Глаза горели жизнью, словно кто-то в них зажег огонёк. Хотелось что-то делать, но и сидеть на месте рядом с призраком было очень приятно. Джессика с интересом рассматривала её, совершенно не смущаясь, словно видела призрака не в первый раз в жизни. Она совсем не боялась. Её переполняли чувства чего-то родного и давно утерянного.
- Джессика. – сообщает малышка тоже шепотом. - А тебя?
Её ладошка поднимается и застывает в воздухе. Хотелось прикоснуться к призраку, но она не решалась, считая это нарушением личной зоны. Глядя в её глаза, малышка улыбается. Искренне, с радостью и благодарностью. Ей не терпится задать девушке кучу вопросов, услышать её историю смерти и рассказать о своей. Хотелось развеять весь этот кошмар задушевной беседой, чтобы узнать друг друга получше. Но стоит ли втягивать в свой ад это милое создание, которое помогло в борьбе с монстром? Стоит ли обременять её ответственностью?
Радость в глазах сменяется печалью. Девочка мнет пальчиками черные одежды и опускает взгляд.
- Все очень сложно… - тихо произносит она.- Мы делим одно тело на двоих. Но это чужое тело… не мое и не её. Нас вселили в него. Тот, кого она называет создателем.
Девочка резко глянула в сторону, услышав там какой-то шум. Из темноты вышла рыжая облезлая кошка, сверкнув желтыми глазами. Она не представляла опасности, но для малышки любой шорох казался приближением опасности. В её широко раскрытых глазах отразился страх. Ладошки сжали черную ткань, а тело напряглось. Ребенок боялся больше всего того, чему нет места в реалии.
- Он - Смерть. – дрожащим голоском проговорила девочка, посмотрев на призрака. – Он убил меня… вторично.
Глаза заблестели, но на этот раз от слез. Джеки прикусила губу, чтобы не расплакаться. Обычно это помогало успокоиться. Ей не хотелось вспоминать те страшные мгновения смерти, когда кожа на теле рвалась, словно какой-то опытный хирург снимал её скальпелем. Не хотелось ощущать тот океан боли и страданий, когда с её тела падали куски мяса, оголяя скелет. Не хотелось слышать свой собственный крик, переходящий в яростный рёв зверя, который выходил изнутри её полумертвого тела. Не хотелось умирать снова.
- Ты должна остерегаться некромантов. Не верь им. Не давай сломить твой дух. Никогда. – быстро говорила малышка, словно опаздывая куда-то. – Ты… ты даже не должна верить мне. Я могу быть приманкой… Не хочу чтобы ты из-за меня пострадала. Она может вернуться.
Девочка поднялась с земли, пошатнулась, но уловила равновесие. Обвела беспомощным взглядом темноту переулка. Откуда-то слышался рев полицейских сирен. Если её заметят в таком виде, беды не миновать.
- Что же мне делать? – беспомощно спросила она, повернувшись к призраку.

+2

289

Пьяная луна медленно кралась по небу, царапая свой бледный диск об острые углы высоток. Свет блеклый, слабый, он способен показать лишь очертания фигур. Лица оставались скрытыми за тенью, и чьи-то взгляды наблюдали за происходящим. Разве это похоже на фильм? Сказку? Представление, что бы отстраненно наблюдать за всем? Отчасти да… Они добрались до своего хеппи энда. И это лишь значило бы, что все закончилось, можно пускать титры. Но они еще могу идти, жить и дышать. И знают всему этому цену. Каждому вдоху-выдоху, каждому взгляду и ощущению тепла или холода. Всем чувствам они знают цену и лишь, поэтому могут в полной мере наслаждаться ними. Элли понимала взгляд маленькой девочки. Взгляд, который был наполнен жизнью. Так не могут смотреть обычные люди, которые устали от своего существования в офисах. Так не могут смотреть подростки, которые не знают чем себя занять, и по своей глупости тонут в наркотических приходах. Так могут смотреть лишь дети, которым для счастья  нужна лишь жизнь, в любых её проявлениях, в холодных подворотнях и на берегу моря, в красивых сказках и трудной реальности. Если бы каждый так  ценил жизнь…
Элли посмотрела на хрупкую ручку девочки. Хотелось почувствовать её тепло, ощутить мягкость прикосновений. Рука призрака своевольно поднялась и дотронулась до ладошки Джессики. И хотя Эль не чувствует этого прикосновения в душе поднимается волна эмоций. Казалось, будь у призрака сердце, оно бы давно треснуло, не в силах обуять чувствами.
-Приятно познакомится… меня зовут Элли. – в дрожащем голосе проскальзывает волнение, но девушка попыталась скрыть его за умиротворенной улыбкой.  Посмотрев в глаза Джессики призрак, заметил грусть. От чего Эль уже не могла  дышать, хотя ей это не обязательно. Не проронив ни слова, девушка внимательно выслушивала маленькую девочку. И каждое её слово отравляло. Она не могла поверить, что кто-то посмел обидеть ребенка, даже впадая в крайности, Элли не могла представить подобной картины, даже после всего пережитого этой ночью.
Хотелось пообещать, что больше не будет ни боли, ни страха. Хотелось просто обнять девочку и снова ощутить её тепло.
Элли вздохнула и покачала головой. Это в действительности может быть ловушкой, ведь подозрительно, что столь сильная некромантка решила уступить место маленькой девочки. Но даже, если это правда. Цель кажется слишком незначительной. Чего ради устраивать это представление? Ради одного призрака? Эль усмехнулась.
-Её больше нет.. – потянувшись к Джессике, начала Элли тихим голосом , - ты все это забудешь. Я в тебя верю. Я помогу тебе. – уверенно шептала девушка. Она уже примерно знала, что делать. Впервые за столько лет, чувство собственной беспомощности сменилось такой непоколебимой верой.
Подмигнув девочке, Элли поднялась. Неизвестно сколько времени прошло. Но пора бы сдвинуться с мертвой точки и покинуть этот ад.  Призрак оглянулся, дабы быть уверенной, что поблизости нет подходящей оболочки. Должно быть Скарлетт уже дома.
-Джессика, пойдем ко мне?   - с живой улыбкой спросила Элли, - тут рядом. – девушка хотела взять ребенка за руку, но поняла, что осеклась. Одарив ребенка нежным взглядом, Эль подождала, пока Джессика поднимется, дабы провести её в квартиру.

Отредактировано Ellie (2011-08-19 20:08:05)

+2

290

Это было и приятно и страшно – чувствовать себя снова живой. Такое давно утерянное, но родное чувство снизошло на Джессику, словно в благодарность за терпение и волю, которую она проявила, находясь в заточении темного сознания. Тот мир жесток, суров и кровожаден. В нем каждый день умираешь, захлебываясь в багровом болоте и чувствуя, как что-то тянет тебя вниз. Чьи-то скользкие щупальца противно обнимают ноги, продвигаясь все выше и выше, до тех пор, пока не достигнут раскрытого от ужаса рта, чтобы войти в него, попадая внутрь тела, как мерзкая скользкая змея, поливающая отвратительным ядом все органы, сжигая их и отравляя. Это существо не останавливается на достигнутом, оно скользит дальше, проникая внутрь, ползет меж стенок горла, заставляя задыхаться от нехватки воздуха и теребить руками, в жалких попытках освободиться от монстра, который непрерывно скользит все глубже и глубже. От него дурно пахнет. Эти ароматы гнилого мяса вперемешку с чьей-то рвотой надежно закупоривают носоглотку. В такие моменты хочется кричать от ужаса. Истошно, на надрыве, моля о помощи и взывая к небесам. Мысленно ты будешь читать молитву, в то время, как глаза будут пытаться вылезти из орбит. Это уже не от ужаса, это монстр толкает их своими щупальцами. Вперед, еще немного. И вот уже чувствуешь дикую боль, лишаясь одного глазного яблока, а потом и другого. Щупальца вылезают из глазниц, делая тебя совершенно слепой, беспомощной мышью, утопающей в ненависти и страхе. Монстр заползает еще глубже, разрывая лёгкие и вырывая из грудной клетки сердце. Ты уже давно должна умереть, но чувствуешь каждую нотку боли, пронзающей твое маленькое, худое тельце в тесных объятиях отвратного существа. Ты знакома с этим монстром. Ты знаешь его имя. Страх.
Джессика закрывает глаза. Ей трудно бороться с воспоминаниями о той мерзкой темнице, где её держала некромантка. Она сжимает кулачки и кусает нижнюю губу, пытаясь привести себя в чувство. Казалось, еще немного, и она вновь покинет свое тело, превращаясь в гадкое подобие человека. Амбер… это даже не человек, это урод, аморальная скотина и тварь, которой место в первом поясе седьмого круга ада. Всю вечность кипеть во рву из раскаленной крови – это то, чего достойна та, что украла благородное имя Джессики Амбер. Жестокость карается жестокостью. Это по душе тебе, Джеки?
Малышка раскрывает глаза. Да, ей нравится эта идея, но она понимает, что такие мучения не заставят монстра страдать, ему  это скорее понравится и тогда ад наполнится этим хриплым, шипящим хохотом, перекрывающим все истошные крики грешников. Эта мразь попадет в мир собственных мечтаний, а со временем станет правой рукой дьявола. Нельзя наделять её такой властью, нельзя идти на поводу её желаний. Остается лишь один выход – прощение. Рай – адова клетка для таких монстров, как она. Но примут ли туда это отродье, лишенное всяких благих чувств? Единственное, что осталось в монстре – любовь.
Любовь к наркоману, который часто посещал её сознание и насиловал маленькую Джеки в этом и без того отвратном мире. Любовь к тому, кого девочка боится не меньше монстра, делящего с ней одно тело на двоих. Любовь безответная, односторонняя, гадкая и безрассудная. Но она есть.
-Её больше нет..
Малышка подняла глаза на призрака и улыбнулась. Ей хотелось верить в это. Всем сердцем она желала, чтобы этот кошмар больше не повторялся, особенно сейчас, когда она обрела свое тело, хоть и такое маленькое, но по-прежнему невинное. Ни какой страх не смог поколебать её веру. Ни один монстр не сможет заставить её свет потухнуть. Не сейчас. Никогда.
- Спасибо тебе, Элли. – тихо проговорила малышка. – Я сделаю все возможное, чтобы обеспечить тебе безопасность. Обещаю, она не причинит тебе вреда. Я защищу тебя. – серьезно произнесла она и кивнула в подтверждение своих слов.
Джеки всегда была ответственной девочкой, и сейчас ощущала большую потребность в том, чтобы удержать монстра внутри себя как можно дольше.

Отредактировано Amber (2011-08-19 15:34:24)

+2

291

Что-то в голосе знакомки Дмитрию казалось неправильным. Он был готов, пожалуй, ко всему: "Чувак, ты спятил?", "Так ты только что из бара, говоришь? Ну-ну...", "Слушай, а давай я лучше в "скорую" - и разойдёмся, ок?". Она что - реально назвала его по имени? Нет, показалось.
Димка грузно опирается на женский локоть, с трудом балансируя на ватных ногах. Здесь, в тридцати метрах от бара, очень тихо. Не верилось, что за закрытой дверью творится настоящий ад. Где-то скрипнули жалобно шины, смачно выругался прикорнувший на коробках наркоман - и снова тишина заполнила пространство. И в этом тоже было что-то неправильное.
Горло саднило, во рту царил неистребимый рвотный привкус. Безумно хотелось молока с мёдом. Образ дымящейся кружки каким-то непостижимым образом заставил потускнеть всё пережитое. Человеческая психика всегда найдёт, чем себя защитить. На пользу человеку или во вред.
Шатнувшись, Димка сгрёб телефон в охапку, мимолётно сравнивая себя с циркачом-наездником на первой репетиции. Необьяснимое опьянение всё не проходило - его шатало, хотя стоял он теперь почти самостоятельно. Вообще говоря, всё, что он мог сейчас сказать на тему ориентирования в городе - это в какой стороне находится бар. Помощь девушки была необходима - без неё остаток ночи он прошатался бы по улицам, лёгкая добыча для воров, насильников, маньяков. Придётся менять место работы. Придётся накачивать себя снотворным первые несколько ночей. Он не боялся крови - прежде Димке приходилось охотиться чуть ли не с голыми руками. Но сейчас происходило нечто особенное - и что-то не давало Дмитрию слететь с катушек, упасть в обморок, разрыдаться, закричать, удариться в панику... Наверное, потому, что всё это было неправильным. Он не мог всерьёз поверить в этот театральный эпизод, в эту тишину, в эту слишком эмоциональную девушку - всё было именно "слишком"... Быть может, молоком его всё же угостят?

--> Квартира Шериданн

0

292

Бар "Осколки" --

Июль, 2011 год.
Ночь: ночь спокойная и теплая. Легкий ветер, безоблачное небо - отличная погода для того, что бы лишний раз полюбоваться на звезды.
Температура воздуха: + 15

Ложь. Нэйт ненавидела врать, стараясь не допускать вранья в своей речи, и сейчас она готова была убиться об стенку. С одной стороны, сказать полиции, что живет она совсем рядом, не такая уж и страшная ложь, но с другой — врать органам правопорядка, сочинять сказки перед представителями Закона... Виски никогда не думала, что дойдет до такого. Да чего уж и говорить, она никогда не подозревала, что ей доведется встретить такого человека, точнее, такого нечеловека, как Мэтт. Или Карлос, черт его знает.
Никогда ничему не удивляйся. Ничему. Никогда.
Вбивая себе в голову эту бессмысленную фразу, девушка отошла подальше от бара и, оглянувшись, убедилась, что за ней никто не следит и внимания на обращает. Завернув за ближайший поворот, она скрылась во тьме пустынного переулка и прижалась к холодной стене. Подняв глаза к небу, она завороженно посмотрела на звездное небо. Летом небо по-своему красиво, и Нэйт негодовала, когда кто-то утверждал, что ничего красивого в этом нет.
Вновь опустив глаза, дампирша приоткрыла рот и провела языком по нижней губе, облизывая ранку, что оставила убийца. Вкус собственной крови пришелся совсем не по вкусу, и девчушка сжала губы. Кровь. С каждым месяцем она видела ее все больше и больше, что не могло не раздражать. И опять мысли возвращались к горячо любимому маэстро.
Подчинение в обмен на заботу. В этом ведь заключаются отношения в роде хозяин-слуга?
Было бы весьма уместно обвинить лиса в том, что тот пропал в самый неудобный момент, не пришел на помощь, когда та действительно была позарез нужна. Но что, собственно, кицунэ сделал не так? Возможно, у него действительно возникли страшные проблемы, и он исчез, не желая грузить девчонку? Да и откуда ему было знать, что эта сумасшедшая явится в бар именно сегодня? Не будет же он сторожить Нэйт везде.
Вывод напрашивался один и тот же.
Сама виновата, чтоб тебя.
Собственные рассуждения приводят именно к этому умозаключению. Весело.
Вздохнув, Нэйт отпрянула от стены и взглянула во тьму. Идти по улицам в таком виде было просто неудобно, поэтому она зашагала в глубину переулков, надеясь выйти на какую-нибудь знакомую улицу. Необходимо было быстрее добраться до гостиницы. Направление дампирша знала, дело оставалось за малым — просто дойти. Критично оглядев испачканные в крови блузку и юбку, она снова отогнала мысли об общественном транспорте. Дурочка.
Пройдя не один десяток метров, Виски ориентировалась по шуму, что раздавался с разных сторон, пытаясь найти выход. Раздражал тот факт, что короткая юбка может привести ее к невеселым приключениям, найди она сейчас где-нибудь сексуального маньяка.
Нервно сглотнув, дампирша ускорила шаги.
Завернув на очередном повороте, она резко остановилась. Перед ней стояли двое. Маленькая девчушка и молодая невысокая девушка. Возможно, Нэйт прошла бы мимо, не раздумывая, не обращая внимания на парочку, если бы не одно маленькое, но жуткое обстоятельство. Кровь.
Малышка была вся в крови. Волосы, лицо, одежда... Одежда! Приглядевшись, Виски медленно подняла глаза к лицу девочки. Она готова была поклясться, что так была одета сегодня та сумасшедшая, эту одежду она несколько минут назад буквально ощущала кожей, ошибки быть не может.
Что за херня..
Взяв себя в руки, девушка все-таки подошли поближе и присела на корточки перед девочкой, взяла ее за плечи и посмотрела в глаза малышки.
Кто ты? Скажи, кто ты, черт возьми? — эмоции накалялись, но дампирша все же говорила тихо, шепотом, однако не стала трясти девчушку. Вглядываясь в глазки мелкой, Нэйт не видела ничего знакомого, но запах крови, что шел от волос и одежды девочки, уже начал душить, заставляя воображение вновь и вновь рисовать перед глазами страшные картины резни в баре.
Нэйт просто начала сходить с ума.

+2

293

Как любопытно… я считала, что мое сознание принадлежит только мне, а ты – маленькая светлая тварь, моя милая совесть, жаждущая вернуть меня к свету – лишь моя узница. Слабая, невинная узница, действия которой я могу контролировать.  И что же я вижу? Свет. Его так много, что у меня слезятся глаза от напряжения. Я пытаюсь их закрыть, но даже сквозь упавшие веки,  вижу его. Чистый, абсолютно белый свет. Мне больно, потому что мое тело сковывает что-то мягкое и едва ощутимое. Это похоже на прикосновение облака, словно меня кто-то держит за руки и ноги, но настолько мягко, что кажется, я могу вырваться из этих нежных объятий так же легко, как сделать шаг вперед. Но почему-то не получается. Я стою, сижу или лежу. Не понимаю. Мое тело сковывают эти отвратительно мягкие цепи, которых я даже не ощущаю на своем теле. Я могу двигать пальцами, могу сделать шаг вперед, но всегда остаюсь на одном и том же месте, словно бы я ничего и не делала, будто бы все мои попытки продвижения в этом светлом мире тщетны. Так и есть. Я не могу здесь двигаться, хотя у меня иллюзия полной свободы. Я делаю рывок вперед, думаю, что бегу, а на самом деле нахожусь все в том же месте – пушистых белых зарослях, чьи ветви нежно обнимают мои лодыжки, запястья и шею. Странно ощущать себя свободной в неволе. Все это кажется какой-то безумной иллюзией, словно бы кто-то насмехается надо мной. Это ты, Джеки? Ты хочешь заставить меня кричать? Ты думаешь, это меня остановит, маленькая мразь?!
Свет. Никогда не думала, что его может быть настолько много. Но, что самое странное, он приятный. Льющийся из неизвестного источника, он нежно скользит по моему телу, окутывает в тёплые объятия, словно кто-то родной. Моя мать. Я чувствую её присутствие здесь. Она смотрит на меня через многочисленные фотоны. Кажется, я вижу её улыбку. Склоняя голову на бок, она улыбается мне, как улыбалась раньше, когда я совершала какую-то глупость. Она всегда мне всё прощала. Порванное платье, разбитый сервиз из Франции, потеря ключей от дома, двойку по истории, прогулы в школе, ночные прогулки. Все это никак не соотносится с убийствами, бесчинствами и осквернением мертвой плоти.
    Привет, мама. Ты гордишься мной?
Почему она улыбается? Почему кивает головой и протягивает ко мне свою невидимую, но ощутимую руку. Я чувствую на своей щеке её ладонь. Теплую, приятную, такую родную. Сгустки света становятся все ярче. Я щурю глаза, пытаясь уловить в них силуэт своей матери. Она похожа на что-то внеземное. Люди называют их ангелами, а я – фантомами. Ты ведь не настоящая, я знаю. Твои губы шепчут мне одно слово. Я не желаю его слышать. Хочу закрыть свои уши, но не получается. Что-то совершенно неощутимое сдерживает мои запястья. Я ворочусь в потоке света. Рычу, делаю рывки вперед, назад, вправо. Не получается. Я надежно скована, словно прибита гвоздями к стенке. Но нет ни боли, ни усталости. Ничего. Совершенно ничего. Это раздражает еще больше и одновременно пугает. Бестелесность, словно я снова призрак. Я отвожу взгляд, но куда бы не поворачивалась, перед глазами всегда было лицо матери. Она продолжает настойчиво шептать мне слово. Одно. Единственное. Слово.
   Прощаю.
Заткнись! Закрой свою пасть! Я не хочу тебя слышать. Не хочу вспоминать, не хочу тебя помнить. Ты не нужна мне! Проваливай отсюда! Не смей трогать меня! Отвали!!
Мне становится больно от нежного прикосновения моей матери. Она смотрит на меня с грустью и печалью. Её вера затмевает мой гнев. Я пытаюсь вырваться из объятий света, кидаюсь из стороны в сторону, но ничего не происходит. Что это за дерьмовое место? Как ты сюда посадила меня, Джеки? Клянусь, скоро я выберусь отсюда и заставлю тебя страдать, мерзавка. Ты слышишь меня, Джеки?! Я убью тебя!!

Девочка вздрогнула. Ей показалось, что она услышала чей-то голос, который эхом прозвучал в её сознании. Чужой и одновременно такой родной. Как странно, что их голоса были так похожи. Она пыталась убедить себя, что тот монстр – не может быть ею самой. Пыталась найти веские доказательства того, что они – не одно лицо, что они – не могут быть одним человеком. Ведь все это кажется каким-то абсурдом. Их сознание не может разделяться на две части, у нее не может быть второго Я. Психологи называют это Альтер Эго – выдуманная альтернативная личность человека. Амбер – не её лирический герой, не выдуманный персонаж для самозащиты от суровой реалии, не образ, закрепившийся за псевдонимом. К черту психологов! К черту монстра! К черту страх! Ей нужно быть сильной, для того, чтобы навсегда заточить свой кошмар глубоко в сознании. Но, казалось, что кто-то зовет её. Взывает так сильно, что это все больше казалось реальностью, чем навязчивой мыслью.  Девочка оглянулась, но в темноте переулка был только призрак и…
Их взгляды встретились одновременно. Молодая девушка в форме официантки из бара «Осколки», чья одежда была испачкана в крови несчастных жертв, а нижняя губа надорвана. Глаза Джессики широко раскрылись. Она понимала, чем это может грозить для нее и всех, находящихся в данном переулке. Только смертью.

Здесь слишком тепло, слишком приятно. Мне осточертели эти нежные прикосновения. Меня раздражает свет, слепящий глаза и его невидимые сгустки, которые надежно сдерживают мои конечности на одном месте. Я не знаю, лежу ли я или, наоборот, стою. Я не знаю, какой сейчас год и месяц. Я забываю имена и лица своих знакомых и близких. Все это стирается из моей памяти лёгким шёлковым прикосновением света. Я не знаю, сколько времени здесь провела. Я не помню, сколько мне лет и забываю свое имя. Кажется, что-то на А…
На языке крутятся слова, я пытаюсь соединить их в предложения, но не получается. Я чувствую рядом чье-то присутствие. Совсем рядом, будто у меня за спиной и перед моими глазами одновременно. Кто я? Где я? Что ты? 

Девочка собралась бежать, когда вдруг её схватили за плечи.
- Кто ты? Скажи, кто ты, черт возьми?
- Нет, нет, нет… - качала головой малышка, зажмурив глаза и пытаясь вырваться из рук синеволосой девушки. – Отпусти меня, сейчас же!

Голоса. Что это за странные голоса посещают мой рассудок? Значит, я жива. Кто-то говорит со мной, но я слышу лишь искаженное эхо. Нет, я отвечаю. Я отчетливо слышу свой голос. Почему-то он детский, нежный, но очень нервный. Я ребенок?
Эти голоса меня манят. Я прислушиваюсь, открываю глаза и вижу лицо. Сквозь пелену светлого тумана я пытаюсь его разглядеть, делаю шаг вперед и вдруг падаю. Мое тело рассекает световые потоки, падая вниз, словно безвольная кукла. Я чувствую совершенную лёгкость и сильную слабость в теле. Мое тело несется вниз, несколько раз поворачиваясь в воздухе. С каждой секундой я все больше и больше отдаляюсь от светлого уголка своего сознания. С каждым мгновением ко мне возвращается память и последние пережитые ощущения. Скорость моего падения равна скорости света. Странно, как я все еще жива? Я вижу впереди что-то черное, спустя секунду врезаюсь в деревянный потолок, проламывая его и падая во что-то вязкое и отвратно пахнущее. Я тону и начинаю барахтаться, помогая себе руками и ногами. Меня хватают за ноги и резко, с невероятной силой, потянули вниз. Я снова чувствую, что падаю, и резко открываю глаза…

Малышка пыталась вырваться из рук девушки, но не успела. Она почувствовала резкий толчок, словно кто-то выталкивает её из тела и втягивает обратно в сознание. Она успела только зажмуриться и сжаться, как уже в следующий миг резко распахнула глаза, пронзительно посмотрев на официантку. Это взгляд не пугливой восьмилетней девочки. Это взгляд хищника, смотрящего на свою жертву.
Тело начало меняться, вырастая, словно по волшебству. Ранее безвольно висевшие одежды, начали облегать его. Ошейник сжал горло. Босые ноги ощутили прохладу, исходящую от асфальта. В правую ступню впились осколки битого стекла. На лице, изменившего свои черты, отразилась кривая улыбка. Как приятно чувствовать себя живой… правда, сучка? Моя милая Джессика притихла, вновь оказавшись запертой за гранитной дверью комнаты своих страхов.
- Привет, крошка.
Я помню тебя. Помню, как тебя держал мой мертвый марионетка, а я водила кинжалом вокруг твоих губок. Помню тот страх, который ты испытывала, глядя мне в глаза. Он насыщал меня так же сильно, как и твоя ненависть. Что же ты не кричишь, крошка? Кричи!
Я чувствую рядом присутствие призрака. Ах, как все же чудесно дышать полной грудью. Не представляю, сколько бы я еще протянула в том светлом дерьме, куда меня заточила малышка Джес.
- Скучала?
Я улыбаюсь еще шире, глядя тебе в глаза. Мое тело питается твоим страхом. Он у тебя уникальный, знаешь? Словно нервный комок из колючек, сокращающийся одновременно с биением твоего сердца. Я слышу его. Слышу… 
- Если хочешь остаться в живых – беги.
Нет-нет-нет. Не так быстро, малышка. Хватаю тебя за руку и притягиваю к себе. Эти слова были сказаны не для тебя, а для призрака. Ты ведь не хочешь избегать моей компании? Нам будет весело, обещаю.
Делаю несколько шагов вперед, заставляя тебя отступать и спустя секунду столкнуться спиной со стенкой. Здесь грязно и отвратно пахнет. Но мне нравится, знаешь? Я чувствую где-то поблизости кровь и чей-то разлагающийся труп. Еще дальше находится море крови. Это моя заслуга, верно?
- Расскажи мне про себя. – шепчу тебе на ушко, с силой придавливая твои ручки к стене и вдыхая в себя твой запах. – Почему ты так приятно пахнешь?
Это не духи, я знаю. Это твоя сущность. Это ты.

Отредактировано Amber (2011-08-19 23:10:50)

+3

294

Глядя, как главный герой порой идет в самое логово какого-нибудь исчадия Ада, мы машем руками и материм идиота, который, как мы считаем, просто из тупости своей сует свой нос куда не надо, а затем приходит час расплаты, друзья киногероя умирают один за другим, а иногда и сам основной персонаж расстается с жизнью. Недовольно матерясь, мы обвиняем героя в отсталости его ума, воображаем, что бы мы сделали на его месте, как бы умно мы не только избежали бы смерти, но и успели отпинать злодеев.
Интересно, так ли это на самом деле. Вот, например, Нэйт сейчас убеждалась, что ее уровень почти не отличается от киногероев. Какого черта она остановилась? Почему пошла именно сюда? Зачем ей нужно было подбегать к этой малютке? Вопросы-вопросы-вопросы, и ни одного ответа. По крайней мере, вразумительного. Все упирается в тупость. Или простое невезение.
Глядя в глазенки малышки, Нэйт замерла. Девочка неожиданно начала вырываться и пищать. Не понимая, что происходит, дампирша все же отпустила ребенка, опустив руки по бокам. Но времени прошло не так мало, и девочка резко дернулась, сжавшись.
Эй? Что с тобой? — опустив колени на асфальт, Виски попыталась дотянуться до личика девочки, но та опередила ее и подняла глаза.
Этот взгляд был совершенно иной. Замерев с протянутой рукой, девушка замолчала, глядя в эти безумные глаза. Страх медленно подкрадывался со спины, уже готовый вонзить свои когти. Из горла вырвался рваный выдох, и дампирша отскочила назад, когда габариты ребенка начали стремительно увеличиваться, принимая до боли знакомые формы.
Не может быть, такого не бывает, не бывает!
Трезвый ум кричал в агонии, когда некромантка вновь приходила в себя. Даже бежать было уже поздно.
Знакомая улыбка. Довольная жестокая улыбка сумасшедшей, мотивы чьих действий невозможно предугадать. Скованная от страха, Нэйт просто смотрела на ту, от которой, как ей казалось минуту назад, она сегодня спаслась чудом. Чудес все же не бывает, да?
Привет, крошка.
Рухнув пятой точкой на асфальт, дампирша даже не обратила внимания, как какой-то осколок вонзился в левое бедро. Руками она также уперлась в холодную поверхность, словно ей было трудно сохранять даже сидячее положение.
На вопрос брюнетки дампирша не знала, как ответить. Тем не менее, голос немного приводил в себя, и Виски начала подниматься. Необходимо было бежать, сматываться, куда угодно, хоть к той же полиции, главное — нужно срочно уходить отсюда, нельзя оставаться долго с этой девушкой так близко.
Жалкая попытка сделать шаг назад, и запястье левой руки тут же сковывает крепкая хватка.
Испуганный писк так и не успевает вырваться, некромант с силой впечатывает девчонку в стену. Ударяясь головой, Нэйт на секунду отлетела от всего происходящего, из глаз полетели искры. Красивые такие огоньки. Почему ей не весело?
Почему так много повторов? Почему она вновь слышит этот вкрадчивый шепот? Память сама по себе читает стишок, что убийца выдала в баре с такой насмешкой. Выхода снова нет, и на этот раз на помощь прийти никто не сможет. Допрыгались? Негодуя от собственной беспомощности, официантка попыталась ударить девушку коленом, планирую вновь провести уже знакомый прием. Руки часто оказываются в тисках, и в нужный момент их можно было просто покрыть льдом.
Отстань от меня! — в крике чувствуется уже не столько страха, сколько ненависти. Просто попытка запугать, в то время как сама официантка по-прежнему сходила с ума от ужаса.
Небольшая корочка льда — и Нэйт вырывает одну руку. Этой же рукой она пытается нанести удар по лицу сумасшедшей, для эффективности удара покрывая кулак и предплечье еще более толстым слоем льда. Страх порой придает сил, но у такого труса, как Виски, все инстинкт «бежать» все же сильнее. Оттолкнув от себя брюнетку, дампирша пытается убежать.
Бежать, бежать, бежать...

+1

295

Ты боишься. Я чувству твой страх. Не пытайся скрыть его за своей ненавистью. Ты смотришь на меня с вызовом, кричишь слова, которые я не сразу разбираю. Время, проведенное в светлом уголку сознания, повлияло на мое восприятие мира. Похоже, я была там не так уж и долго, хотя мне казалось, что я провела там всю вечность. Знаешь, как это больно, когда на тебя смотрит собственная мать и улыбается своей нежной, мягкой улыбкой. Она не качает головой, упрекая свою непутёвую дочь, нет. Она не ругает её, не бьет. Она вообще ничего не делает, а её губы неумолимо шепчут всего лишь одно слово, которое до сих пор звучит в моей голове, раздаваясь громким эхом и заглушая слова, которые ты кричишь мне в лицо. Но я чувствую твою ненависть и страх. Ты словно вулкан, который с каждым мгновением может взорваться, выпуская из своих глубинных недр сущности жаркую лавину чувств. Ты – пороховая бочка, на которой я пляшу, выстукивая каблуками чечетку, от которых сверкают искры. Ты – источник моего наркотика. Я хочу получить тебя всю, высосав твои жизненные силы и попробовав твою плоть и кровь.
Ты будешь моим ужином сегодня?
Прижимая тебя к стеке, я провожу носом по твоей щеке, вдыхая в себя этот чудесный коктейль ароматов, которым пахнет твое тело. Здесь есть кровь, что-то спиртное, солёные слезы и… я чувствую, как твоя кожа исторгает из себя то, что больше всего будоражит мой рассудок. Боишься меня? Это так прекрасно. Ты можешь биться в истерике сколько хочешь, но никогда не избавишься от этой скользкой отвратительной гадины, которая медленно обвивается вокруг твоего рассудка и начинает постепенно прогрызать его, оставляя после себя зияющие чернотой проёмы. Я знаю это, потому что я - эта скользкая тварь, которая уже поселилась у тебя в мозгах. Это я тот монстр, который будет сниться тебе по ночам. Это я та тень, которая неумолимо будет преследовать тебя по темным подворотням и даже в твоей собственной ванне. Это я буду ждать тебя в твоих кошмарах. Мой тихий шипящий смех ты будешь слышать, находясь в тишине. Никто не спасет тебя от твоего личного, персонального страха. Добро пожаловать в мой мир, девочка.
Но нет, ты сопротивляешься. Я чувствую пронзительный холод, и ты выскальзываешь из моих объятий. Твое лицо искажено праведным гневом. Именно так, малышка, ненавидь меня. Ненавидь всем существом, проклинай, чувствуй ко мне отвращение. Бей меня. Ах, как приятно! Еще! Давай еще! Куда же ты?
Я начинаю смеяться. Упав на влажный асфальт, я чувствую холод на своей щеке. Как интересно. Ты оказалась не такой простой девочкой. К тебе требуется специальный индивидуальный подход, да, крошка? Мне это нравится. Еще более меня воодушевляет та мысль, что сейчас ты бежим именно туда, где я чувствую запах свежепролитой крови. Моя маленькая девочка, ты выбрала не то место, где стоит прогуливаться ночью. Этот переулок кишит трупами людей и зверей. Это моя территория и твоя страшная сказка.
Я закрываю глаза, посылая энергетический импульс в твою сторону, невидимой волной он огибает тебя и вселяется в тело мертвеца, до которого тебе остается около двух метров. Ты можешь слышать внезапных хрип, отвратное причмокивание губ, а потом ощутить смертельную хватку у себя на голени, которая заставляет тебя упасть на влажный от чьи-то испражнений асфальт. Моя мертвая марионетка тянет тебя к себе, схватившись уже за две ножки, залазит тебе на спину, вдавливая хрупкое девичье тело в землю,  и дышит отвратным дыханием тебе на ушко:
- Постой, крошка.
Да, мои марионетки умеют разговаривать, а еще они могут служить прекрасными наручниками для таких, как ты, моя непослушная девочка. Я ведь всего лишь хочу повеселиться, а ты решаешь испортить мне все планы. Это никуда не годится. Придется кое-чему тебя научить. Послушанию? Смирению? Вовсе нет, мне нравится твоя строптивость, и я хочу, чтобы ты оставалась такой. Так давай же продолжим нашу забаву!
Вставая с земли, я иду к тебе на цыпочках, словно пытаясь тебя напугать таким незатейливым детским способом, нависнув над тобой и крикнув «Бу!». Мне приятно наблюдать за тем, как ты не собираешься принимать свою участь. Я люблю смотреть на мучения, это доставляет мне какое-то странное чувство удовлетворения. Где-то рядом я чувствую запах дохлой крысы. Ты любишь мышей, малышка? Возле мусорного бака поднимаю мертвое тельце зверька, взяв его за длинный хвост.
- Маленький мальчик на хмуром рассвете
  Крысу живую закрыл в туалете.
  Первым вошел туда папа... Бедняжка!
  Без ягодиц ему жить будет тяжко.

Я опускаюсь перед тобой, садясь коленями на асфальт. Мертвец надежно сковывает твои руки сзади, навалившись на тебя всем телом. Это мужчина довольно крупной комплекции, тебе не повезло, дорогуша.
- Тебе удобно? – искренне беспокоюсь я, наклонившись к твоему личику,
Я вижу твой профиль и улыбаюсь ему, покручивая в руках дохлое животное.
- У меня в детстве не было животного. Родители запрещали заводить в дом собаку или дворовую кошку. Но мне всегда нравились крысы… 
Кладу тельце тебе на голову, предварительно нежно погладив по твоей макушке. Сначала шелохнулся длинный хвост, потом зверёк пискнул и встал на ножки. Его шерсть взъерошена и испачкана, в правом боку зияет крупная рана, из которой уже давно перестала сочиться кровь. Крыса нюхает воздух, а потом начинает ползать по твоим мягким синим волосами.
- Как тебя зовут?
Я ложусь рядом с тобой на асфальт и внимательно смотрю в твои синие глаза. У нас неплохо получается ладить, правда?
Крыска ворошится в синих волосах, находит мочку уха и вгрызается в нее своими мелкими острыми зубками. Вкусно, наверное…

+2

296

Что стоит ожидать от убийцы, когда он остается с тобой один на один? Увы, об этом Нэйт никогда не думала, а возможность самой оказаться в компании с сумасшедшей девушкой, любящей применить остроту ножа на людях — это вообще казалось нечто недосягаемым, невероятнейшим! А что же теперь? Смешно, но сейчас Нэйт пыталась спасти свою трусливую и беспомощную задницу в «темном переулке».
Оглянувшись назад, официантка испуганно смотрит на упавшее тело. Смех. Снова и снова, этот дикий смех, этот безумный хохот. В данный момент дампирша многое бы отдала, лишь бы оказаться вне зоны действия этих звуковых волн, заставляющих все ее существо дрожать в ужасе.
Она псих, она настоящий псих!
Еще не успев вновь посмотреть вперед, девчонка внезапно ощущает крепкую хватку. Вскрикнув, она шлепается в грязь, удивление пока что заглушает всякое отвращение, и она смотрит назад. В это время труп (а это оказался именно труп) уже прибегнул к активным действиям, наваливаясь всем своим гнилым телом на перепуганную насмерть девчонку.
Помогите!
Самая бесполезная фраза, да?
Тяжесть тела мертвеца давит на психику не меньше, чем такое зрелище, как резня в баре. Раздражение и страх, ненависть и ужас — все перемешалось, заставляя девушку вновь и вновь предпринимать попытку освободиться, но на этот раз не спасет даже простой прием со льдом. Тяжелая туша мужчины удерживала на месте не менее эффективно, чем цепи, и Виски едва сдерживалась, чтобы не забиться в истерике.
Просто подождать лучшего момента и уйти, просто подождать..
Тело трясется, нервы уже не выдерживают, дампирша кусает губы. Тоненькая алая струйка спускается по подбородку, и кровь капает на асфальт, и без того полный разного рода жидкостей. Пытаясь успокоиться, официантка учащенно и тяжело дышит, уже не дергая скованными руками, но дыхание тут же прерывается, когда синеволосая замечает сумасшедшую совсем рядом. Испуганно раскрыв глаза, Нэйт рискует свернуть себе шею, пытаясь разглядеть, что же там творит ее живой кошмар.
О да, она запомнит эту девушку как самое мрачное, что ей только доводилось встречать. Она запомнит каждую деталь, воображение непременно будет вновь и вновь представлять вниманию Нэйти этот образ, заставляя проклянуть этот день, когда ей довелось встретиться с этим исчадием ада. Также Нэйт запомнит тот поцелуй, что эта брюнетка соизволила подарить ей, в то время как люди вокруг кричали в предсмертной агонии.
Я запомню тебя.
Бешено глядя на незнакомку, Нэйт вновь сходила с ума. Удивительно, но на этот раз все происходящее вокруг не размазывалось, а наоборот, словно обрело более точные границы, текстуры. Дампир видела все будто во сне, замечая каждую мелочь. Впрочем, все внимание сейчас было направлено на некромантку, сжимающую хвост крысы в своей изящной руке.
Прекрати, мне не нравятся твои стихи! — немного капризный вызывающий крик, Нэйт старается держать лицо подальше от земли, которая в переулке во многих местах была щедро обмочена. Отвлекшись на разговор, Виски немного забыла о панике, и сейчас в полной мере ощущала отврат всего, что с ней соприкасалось. Даже прикосновения трупа радовали больше, чем форма официантки, испачканной чьей-то слюной.
Брюнетка тем временем продолжает забавляться. Ей, очевидно, нравится все происходящее. А как иначе? Здесь, в Киояма, она хозяйка, здесь ей ничто не мешает творить все, что она пожелает. Здесь ее царство.
Как тебя зовут?
Замерев, Виски совершенно перестала двигаться. Она пыталась всмотреться в лицо незнакомки, но то было погружено во мрак, в тень от ее темных волос, и предугадать мысли не стоило даже пытаться.
Найти с ней контакт? Выиграю время, потом вырвусь. Все может получиться..
Мысль о возможном спасении грела душу, и она успокоилась, опустила голову, на выдохе назвав свое имя.
Нэйт, — секунда молчания. — А тебя?
Офигенный момент для знакомства..
Задав вопрос, девчонка вновь подняла глаза. Спокойное выражение лица исчезло мгновенно, когда дампир почувствовала копошение у себя на спине, в волосах. До мозга медленно, но неотступно доходила догадка о существе, что сейчас елозило по голове синеволосой. Все еще надеясь на хеппи-энд, Нэйт закричала от неожиданности, когда мертвая крыса принялась грызть мочку уха. Замотав головой, Нэйт запищала, скорей, из отвращения, нежели от боги. Болтая ногами и пиная холодный асфальт, она вопила что-то, снова принявшись вертеться под тяжелым трупом. Силы еще оставались, но тратить их на попытки выбраться из-под огромного бугая были абсолютно безрезультатны.
Отпусти меня, отпусти! — казалось, наступил миг озарения. — Я отдам тебе все, что угодно, только отпусти меня!
Истерические вопли никак не заканчивались, нервы вновь напряжены до предела. Даже плакать не получалось. Срывая свой и без того тонкий голос, девчонка просто вертится как пойманный зверек, пытаясь достучаться до сознания незнакомки. Оставалось лишь надеяться на жалость девушки.
Вновь тяжело дыша, Нэйт пыталась прийти в себя. Крыса, труп, грязь — все это абсолютно не волновало. Она думала только о ней. Снова посмотрев на брюнетку, Виски сжала губы.
Что же дальше?

+1

297

Мне так нравится наблюдать за твоими истериками. Ах, если бы ты знала, какое счастье находится сейчас рядом с тобой и видеть, как твоя аура изменяется негативными эмоциями, которые я жадно поглощаю в себя, насыщая ими свой уставший организм. Мне приятно лежать на этом грязном асфальте, перевернувшись на бочок и наблюдая за тем, как страх сменяется ненавистью и наоборот. Я слышу стук твоего сердца, и мне хочется танцевать под него чечетку босыми ногами по разбитому стеклу. Я люблю боль, знаешь? Это заставляет меня чувствовать себя живой. Но, похоже, ты не разделяешь моих чувств. Когда крыса кусает твое ухо, ты снова начинаешь биться в истерике. Так зрелищно…
Подложив под голову локоть, я смотрю на тебя и нежно улыбаюсь, словно бы вокруг нет ни трупа, давящего тебя к земле, ни мёртвой крысы, рыскающей в твоих волосах, ни отвратной атмосферы тёмного переулка. Но мне это не мешает найти с тобой контакт. Я ведь хочу узнать тебя получше. Всего несколько вопросов, на которые мне хотелось бы получить ответы. Как тебя зовут? Для меня это важно. В цивилизованном обществе при знакомстве называют себя по имени, верно? Я стараюсь быть вежливой с тобой. Мне хочется, чтобы ты была искренна со мной. Иначе мы не сможем стать подругами. Ты ведь хочешь быть моей подругой, Нэйт?
- Амбер. – произношу я, когда ты взяла себя в руки и посмотрела на меня своими прелестными синими глазами. – Но можешь называть меня… мамой.
Как интересно, правда? В детстве ты должна была играть в дочки-матери. Я никогда не любила эту игру, ненавидела эту лживую идею, когда нужно играть роль матери, пеленая куклу в мнимые пеленки, возить её в коляске и петь колыбельные. Это казалось таким скучным, что наблюдая за тем, как в эту игру играют дети, я понимала, что никогда не стану хорошей матерью. Я была хорошим ребенком. Правильным, послушным, идеальным. Меня редко ругали и никогда не били. В жизни я никогда не плакала. Не успела, понимаешь? У меня никто не умирал, я ни с кем на долго не расставалась. У меня была обычная заурядная жизнь, которая закончилась в семнадцать лет. В первый раз я умерла так рано, не успев постигнуть всех радостей жизни. Ты выглядишь так молодо, почти как я перед своей первой смертью. Ты напоминаешь мне Джеки. Такая же милая, маленькая девочка, не желающая принимать смерть. Эта пустая борьба не имеет смысла. Рано или поздно мы все умрем. Это не пессимизм, это реалия жизни. И чем быстрее ты свыкнешься с этой мыслью, тем легче тебе будет переступить невидимую грань между двумя мирами. Но я еще не желаю расставаться с тобой, ведь нам так интересно в обществе друг друга, правда?
Я придвигаюсь поближе к тебе. Наши глаза находятся на одном уровне, не смотря на то, что тела отражают перевернутое положение друг друга. Я вожу своим взглядом по твоему красивому лицу. Сейчас оно особенно прекрасно, когда по подбородку стекает капля крови. Твоя губа надорвана. Это мой подчерк. Синие глаза кажутся бездной, в которую способен прыгнуть только самоубийца. Я рискну.
- Отдашь все? – тихо шепчу, задумчиво погружаясь в твои глаза. В этом есть что-то волшебное, таинственное, необъяснимо прекрасное. Мне хочется заглянуть еще глубже, войти в твой внутренний мир, покопаться там, как пытливый археолог, добравшийся до долгожданной находки. – Все?
Ты предлагаешь мне сделку? Как интересно, крошка. Но ты должна понимать, что мне не нужны деньги, которые ты можешь мне предложить, серебряный набор посуды, стоящий у тебя на кухне, фарфоровая ваза в твоей комнате, статуэтка из слоновой кости, твоя одежда и украшения – все это мне не нужно. Единственное, что представляет для меня ценность – это твое тело, твоя плоть и кровь. Ты так щедра, что отдашь мне себя просто так? Безвозмездно?
Я улыбаюсь тебе, как глупому ребенку. Переворачиваюсь на спину и начинаю смеяться, наполняя тёмный переулок своим тихим, шипящим смехом. Сверху на меня смотрят миллиарды звезд, раскинувшихся на небе покрывалом бриллиантов. Если ты веришь в бога, то сейчас самый подходящий момент для молитвы.
Мертвец приподнимается и резко разворачивает тебя на спину, садясь сверху и заключив твои руки в свои вонючие ладони. Он смиренно ждет моих дальнейших указаний, но на этот раз я хочу узнать тебя поближе, прежде чем скрывать глотку. В то время как моя мертвая марионетка послушно держит тебя в своих зловонных объятиях, я переворачиваюсь, сев на колени перед твоей макушкой и нависнув своим лицом над твоим, миленько тебе улыбаюсь, освобождая из твоих волос крысу, которая запуталась в синих путах.
- Нравится? Я назову его в твою честь. – произношу, держа над твоим лицом мёртвого зверька и перекладываю его тебе на грудь. – Нэйт… Нэйти… Как тебя называла мама?
Зверек посеменил вдоль твоего животика и забрался под блузку, живописно испачканной кровью. С интересом он начал изучать твое тело, нюхая его и бродя по голой коже, загрязняя её своими нечистыми лапками. Расслабься, он не будет предпринимать какие-либо действия до тех пор, пока я ему не прикажу.
- Щекотно? – интересуюсь я, нависая над тобой и проглаживая правой рукой по щеке, чтобы убрать прилипшие волосы. – Ты говоришь, что отдашь мне всё. А что, если я хочу тебя? – наклоняюсь еще ближе, едва касаясь своими губами твоих. – Твое тело. Твою кровь. Твою душу. Всю тебя.
В баре нас отвлекли от сладкой забавы, помнишь? Здесь нам никто не сможет помешать. Я целую тебя, проникая язычком вглубь. Положение наших губ не стандартно, потому это может показаться тебе не удобным, но от этого еще интересней. Я продлеваю наш поцелуй, а в конце кусаю твою верхнюю губу, высасывая из небольшой ранки кровь. Я пьянею от твоей крови быстрее обычного. Мне хочется еще, поэтому я разрываю ранку, несколько раз дёрнув её резцами. Слизываю язычком и снова целую тебя. Эта прелюдия – самая сладкая из тех, что были между мной и моими жертвами. Я закрываю глаза от удовольствия, мурлычу и приподнимаюсь, вытягивая спину. Какой чудесный коктейль из чувств и крови. Ты – по истине прекрасный донор, крошка.
Глядя на ночное небо, я вижу падающую звезду.
- Загадай желание, малышка. – нависаю над тобой. – И быть может я его исполню.

Отредактировано Amber (2011-08-21 19:24:13)

+2

298

Амбер..
Тихо произнося имя девушки, Нэйт успокоилась. Если бы брюнетка предпочла сказать что-то вроде «Твоя смерть» или что-нибудь более эпичное, то дампирша непременно бы просто вырубилась от страха. А так, все выглядело как знакомство. Обычное знакомство. Возможно, все обойдется тихо-мирно, и Нэйт искренне надеялась на это. Однако все надежды просто испарились, когда о себе дала знать дохлая крыса. А дохлая ли?
Мамой?
Странная эта Амбер. Захотела выступить в роли матери? У Виски никогда не было матери, не было даже отца. Кто же тогда станет папой, Амбер? Глупые и пустые мыслишки, лишенные всякого смысла, как считала сама Нэйт. Она дергается, пытаясь сбросить с голову мерзость, острые зубки которой все еще находили свое применение.
Радовало то, что пока что официантка не заметила у девушки ни того самого кинжала, ни какого-либо еще оружия. В дело, конечно, могут пойти зубы, в том числе и зубы этого гиганта, что давил всем своим весом не девчонку, но это не так пугало, как какое-нибудь лезвие. Пищала девчонка только, скорее, из брезгливости. Боль, что причинял бугай, сжимая раненую руку, и боль, что доставляло грызение крысы, не шли ни в какое сравнение, и Нэйт лишь жмурилась, изредка вереща.
Амбер же в это время не отвлекается от занятной беседы. Она беззаботно лежит рядом, рассматривая свою жертву, как мелкого ребенка.
Всё, всё отдам!
Хочется уже долбиться головой об асфальт, лишь бы убежать от всего происходящего. Это ведь единственный выход сейчас? Или же нет? Выход там, где и вход, нужно только подняться на ноги и сделать шаг. Вот только иногда в таких случаях попадаются Некто, не желающие давать и шанса на то, чтобы хотя бы немного приподняться. Лежи себе на земле, дыши смрадом и слушай, слушай каждое слово, что шлет в твой адрес Тот, который может в любой момент оборвать нить твоей жизни, утончающейся с каждой секундой.
Что смешного?
С легкой обидой посмотрев на хохочущую девушку, Виски уже перестает дергаться. Оставалось лишь ждать. Впрочем, ждать пришлось недолго. Амбер радует все больше и больше: крыса уже не копошится в синих прядях, болтаясь в нескольких сантиметрах от лица дампирши, лежащей теперь на спине. Действия бугая были неожиданными, и Нэйт даже не успела сообразить, не то чтобы применить попытку освободиться.
Страшно..
Но не Амбер, конечно же. Она по-прежнему забавляется, играя с трупиком зверька. Дампирша набирается смелости и опускает глаза, пытаясь рассмотреть лицо мужика. Но она тут же отводит взгляд в сторону — гниющая физиономия мертвеца вызывает рвотный рефлекс. Намного приятнее видеть перед собой лицо девушки, нависшей над лежащей жертвой.
Очередной вопрос, и Нэйт вновь предпринимает попытку выиграть хоть секунду для себя.
У меня не было родителей, — в голосе чувствуется напряжение. Девчушка сходит с ума, стараясь не смотреть, как крыса ползает по телу. А ведь она боится щекотки. Нервы напрягаются еще сильнее, когда усики грызуна касаются кожи.
Дабы сохранять спокойствие, она смотрит вверх. Прямо в лицо Амбер. Спокойное выражение лица некромантки в некоторой степени успокаивает — она ведь не допустит, чтобы эта мерзкая крыса сгрызла официантку? Это будет медленно и больно. Очень медленно.
Карие..
Никакая другая деталь не интересует так, как глаза. Засмотревшись в «зеркала души» брюнетки (а есть ли у нее душа?), Нэйт не заметила, как та уже приблизила свое лицо. Вновь эти странные речи. Нэйт ничего не понимает, молча и тихо наблюдает за происходящим, пытаясь понять, какова же ее роль на этот раз. Несчастная жертва убийцы? Или кто-то иной?
Кем бы она ни была для Амбер, но отношение последней было очень необычное. Снова. Снова этот поцелуй. Если кто-то и срывал с губ поцелуи, то Нэйти умела их только дарить, даже если сама этого не желала. Каждый забирает такой презент по-своему. Вот Амбер забирает его, оставляя после себя кровоточащий укус.
Что сказать? Что говорить?
Уже привыкнув хранить молчание, дампирша долго думает над предложением убийцы.
Амбер, чего ты хочешь?
Чтобы оно сбылось, его нельзя никому говорить, — она смотрит в небо, вместе с Амбер. — Вот я и загадаю. Может, оно исполнится. От тебя я хочу всего лишь одного. Отпусти.
Вот так просто и честно. Удивительно, но слова выговаривались спокойно, буднично, без доли страха и ненависти. Может, все дело в их искренности? Нэйт честна с тобой, Амбер, неужели этого мало?
Или хотя бы скажи, убьешь ли ты меня..
Синеглазка даже расслабилась, пока разговаривала с сумасшедшей. Весело же, просто так вдвоем посмотреть на ночное августовское небо. Неплохая компания, должно быть. Не радуют только обстоятельства. Да и на них можно пока что просто забить.

+1

299

Август. 2011 год.
Ночь: ветер поднялся, начался ливень и где-то вдалеке слышны раскаты грома. Ночная прохлада окутала город.
Температура воздуха: + 21

Особняки. Улицы
Ночь - одна из самых опасных часов в сутках. В это время выползают из своего убежища самые страшные чудовища. Зло в общем пробуждается. Приходит в действие самый известный механизм: ночь ассоциируется со злом и тому подобное. Руби не считала себя абсолютным злом или наоборот - воплощением добродетели. Она была чем-то средним между этими двумя понятиями. Так она считала. Так её воспитал отец: демонический лис с девятью хвостами. Кухимо иными словами. Но чем больше она бывала среди людей, узнавала их культуру и манеры поведения, тем больше не понимала их.
На улице уже начался дождь. Настроение лисы было далеко от радостного. Даже можно сказать такое же мрачное и угрожающее любому кто попытается привлечь внимание хищницы. Не обращая внимания на дождь, пробралась через богатый район Токио и довольно быстро продвигалась к цели. К тому месту, где смогла бы вдоволь насытиться всем и сразу. Туда где можно будет не опасаться остаться с носом и найти подходящую цель. И переулок "Киоями" как нельзя лучше подходил под  описание. Тут она наделась немного расслабиться и если не попадется хорошей мишени – это может быть только желающий человек вроде вора, сумасшедшего, маньяка или обыкновенного вредителя общества – я новой игры, то хотя бы уединения.
Ноги сами без помощи указаний мозга нашли дорогу в этот опасный район города. Дорога была почти не освещена и как нельзя лучше подходила для её уставших от неоновых вывесок и достижение цивилизации глаз. В воздухе парило непонятное чувство тревоги, которое с каждым шагом вглубь «Киоями» усиливалась. Сердце замерло, пропустив удар, и снова начало трепыхаться, только с удвоенной силой. Такое ощущение словно его это место не радовало. С другой стороны отличное местечко для отбросов общества. Для тех кого общественность не приняли по той или иной причине.
Мысли позли со скоростью улитки. Однако плохое предчувствие сжимало сердечко в стальных и холодных тисках, что прибавляло адреналина в кровь. Это было прекрасное чувство. И если бы не одинокие шаги, слышными кицунэ с далека, то скорее всего ушла бы еще глубже в опасный переулок. Обычные человеческие уши не могул уловить едва слышные шаги, которые все приближались. А вот оборотень может услышать все од определенного предела. Руби прикрыла глаза и сосредоточено вслушивалась, пытаясь определить кто бы это мог быть: обычный прохожий, которых здесь не так уж и много, или же нужный человек? Кто бы это ни был, а шаги были спокойными и уверенными. Это были шаги человека – или не совсем человека, который знает этот «переулок» очень хорошо. Возможно даже живет здесь. Это повысило настроение лисы и заставило сердечко петь и с предвкушением ожидать встречи.
«Я уверена, что это нужный мне человек. Жертва для моих забав. Ну тогда начнем игру?»
Улыбка на лице вернулась в прежней силой, а шаги стали тише, увереннее и не спешащими. Чем медленнее шагала она, тем быстрее приближались другие шаги. Однако возле очередного поворота, откуда были слышны шаги, никого не было. Шаги прекратились. Лиса про себя ухмыльнулась, но не остановилась. Заняла выжидательную позицию, но её шаги были с ленцой. Словно пришла на прогулку в парк, а не в самое опасное место города. То что произошло дальше было вполне ожидаемо, но от этого не менее желанное. Её схватили неизвестные мужские руки и утащили в тьму узкой подворотни. Лиса еще успела заметить закрытый от глаз подворотню с одной стороны и перекрытый выход чьим-то телом – с другой. Но все это произошло быстро. Тут она шла, а в следующую секунду была прижата к стене дома, где почти не было освещения и не будь Руби оборотнем, что позволяло видеть в темноте не хуже кошек, она не увидела бы вообще ничего.
- Привет малышка. Что такая как ты делает в таком опасном месте, а? – пытался расспросить вредитель. Хотя с той живостью, с которой он обшаривал почти не прикрытое тело лисички, нельзя сказать наверняка зачем вообще спрашивал. Навряд ли он сейчас слушал бы блеянье бедной жертвы, у горла которой находился внушающий ножик с острым лезвием. Она бы просто не имела возможности ответить из-за страха перед хозяином ножа и боязни быть убитой слишком близкого к горлу ножа. И естественно человек – а это она успела разнюхать, хотя очень мешали другие «ароматы» этой подворотни – ничего опасного для себя не нашел в этой миниатюрной длинноволосой девушке. А зря. Потому что как только он обыскал одной рукой одежду – тьфу, тряпицы а не одежда – на наличие чего либо интересного, перешел непосредственно к чуть подрагивающему телу. Виновник прогулки лисы подумал, что она ошеломлена и боится его, раз не отвечает на вопрос. Это ударило по самолюбие грабителя и убийцу. Он слащаво улыбался белозубой улыбкой. Пьян точно не был. Дрожь же тоже принял на свой счет, мол такая фифа из благородных или в близком родстве, а дрожит из-за страха перед ним. Это предположение заставило улыбнуться уголком губ. Это было позволительно, ведь человек не видел её лица. Был немного занят облапыванием «жертвы».
Наконец человек успокоился и не счел девушку опасной, поэтому грубо, но эффективно, развернул к себе лицом. Сжал руки за её спиной, прижимая к стене, и с сальной улыбочкой грубо сдавил подбородок, заставляя смотреть в глаза. Это значило, что она не собирался отпускать Руби сразу после грабежа и возможного изнасилования.
«Билет в одну сторону? От мерзавец. Совсем страх перед оборотнями потерял!»
Но не успела обругать оппонента, как тот поцеловал девушку, отчего её передернуло. От отвращения и распущенности криминала переулка. Глаза сверкнули не хуже чем у самого грабителя и убийцы. А после впустила таки в рот язык, который грубо, собственнически и с как можно большей болью исследовал её. Человек явно наслаждался поцелуем и пока еще малой болью, которую доставлял своей жертве. Только вот долго радоваться ему не пришлось. Лисичке надоело играть роль жертвы и она едва выпустив воздух из легких, что оказалось сделать намного труднее из-за присутствие постороннего предмета во рту. На парочку выступивших звериных клыков как раз накололся язык человека, но попытка отшатнуться от нее не удалась. Руб проворно и напористо впилась губами в его же рот и откусила большую часть языка мерзавца. Тот не смог вопить в полную силу из-за отсутствие такого важного органа как язык, но это же не мешало ему мычать и попытаться сбежать. Он похоже понял свою ошибку и пытался исправиться на счет побега. А кто же ему это позволит. Ловкость и превышающая человеческую скорость быстро догнала его и бросила обратно в темный переулок. Человек с тихим ужасом и большими глазами на лице ударился об стену в подворотне, откуда не было выхода, и медленно сполз на пол. Не успел он понять как очутился на грязном асфальте, и подняться как она нависла над ним. На лице ухмылка. В глазах азарт и предвкушение будущей игры. Молчаливый вопль так и остался в ролле мужчины. Без языка много не накричишься.
- Бедненький. Не ушибся? – уселась на него верхом, прижимая его руки к бокам своими ножками, а бедрами придерживает тело в неподвижности, сидя на животе. - Не нужно было со мной так. Я ведь обиделась! Но могу дать тебе шанс выжить… Если хочешь…- улыбнулась своей фирменной улыбкой официантки. Жаль, что эффект портили губы в крови, как и подбородок, с которого капала кровь. Она с наслаждением вдохнула запах страха и аромат крови жертвы, невольно облизнув губы. Свободной рукой очистила себя от крови и как пьяная улыбнулась, повисла возле самого лица грабителя и провела свободной рукой по дрожащей груди под рубашкой. В том месте, где сердце бешено трепыхалось и билось в истерике. Игра началась?

+3

300

Нэйт

Это так забавно, правда? Верить в то, что какая-то падающая звезда сможет исполнить любое твое желание, каким бы сумасшедшим оно ни было. А ведь ты хочешь убежать от меня, верно? Это самая безумная и предсказуемая затея из всех, что ты могла пожелать, моя милая девочка. Признайся, малышка, тебе некуда бежать. Ты не сможешь скрыться за ближайшим поворотом, а если начнешь кричать, никто не придет тебе на помощь. Уже слишком поздно для истерии. Пора принять свою судьбу, смерть или предназначение – выбирай, что хочешь. Теперь, когда ты находишься в мерзких объятиях моего марионетки, я никуда тебя не отпущу. Ты – моя, пора бы уже уяснить эту простую истину.
Мне нравится смотреть в твои глаза. Нравится целовать твои губы и пить твою кровь. Твой страх возбуждает меня, а ненависть делает сильнее. Ты – мой маленький источник жизни, который я собираюсь держать всегда при себе. Я не буду заковывать тебя в кандалы, нет-нет. Это ведь совсем бесчеловечно, правда? Ты не можешь быть моей рабыней против воли, я не хочу этого. Мне нужно кое-что другое. То, что находится глубоко в твоем теле. То, что поддерживает баланс в твоем организме. То, из-за чего ты способна двигаться, говорить, смеяться и смотреть на меня этими прекрасными синими глазами. То, что давно утратила я. Мне нужна твоя душа.
Я смотрю на звездное небо и слышу твой голос. Он такой уверенный и бесстрашный. Похоже, ты наконец, взяла себя в руки. И теперь мы сможем найти общий язык. Знаешь, поговорить как настоящие подруги. Ты расскажешь мне об одной гламурной красотке, которая давно действовала тебе на нервы и я вскрою ей глотку возле её же дома. Ты обмолвишься словечком о чудесном платье, которое видела на распродаже, но не смогла купить из-за недостатка финансовых средств и на следующий день мы вместе пойдем туда, заберем твое платье, убьем продавщицу, охранника и владельца магазина, воспротивившихся столь мелочному ограблению. Ты скажешь мне, что я зло, а я отвечу, что ты о зле ничего не знаешь и отведу тебя в одно место, куда я прихожу, чтобы посмотреть, как местный маньяк насилует своих малолетних жертв в темной подворотне. Я проведу тебя по его следу, ты увидишь, как он будет пожимать руки своих коллег по работе, позвонит жене и скажет, что слегка задерживается, а своей дочери – что очень любит её и непременно успеет на день рожденье. После чего он оглянется и подойдет сзади молоденькой девчонки, зажав её рот платком со снотворным. Он взвалит её тело себе на плечо и унесет в темноту переулка, где изнасилует четыре, а может и больше раза. Проснувшись, она не поймет, что происходит, а когда соберется кричать, он зажмет её хрупкое горлышко. Я покажу тебе его истинную сущность, прошептав в твое ушко одно единственное слово: «Смотри» и, быть может, ты узнаешь в этом монстре своего соседа – доброго, отзывчивого человека, зарабатывающего честным трудом бухгалтера, но удовлетворяющего свои потребности таким мерзким способом. Быть может, тогда ты начнешь различать зло в каждом добром человеке. Но я не жду, чтобы ты смотрела на меня по-другому. Мне нравится тот взгляд, которым ты сейчас смотришь на меня. Еще больше я люблю твою боль. Значит, мы не сможем стать подругами, да, крошка?
- Убить? – спрашиваю я с недоумением, словно ты сказала какую-то глупость. – О, нет-нет-нет. Я не собираюсь убивать тебя. – игриво щелкаю твой носик. – Глупая-глупая Нэйти…
Я перебираюсь по правую сторону от тебя, сажусь на колени и кладу руку на животик. Крыса побежала вперед по направлению к твоей голове, выскользнула из-под футболки и прыгнула к тебе на лицо. Скажи, что ты ощущаешь сейчас? Вонючий комок из шерсти с зияющей чернотой раной в боку царапает твою кожу, беспорядочно водя хвостом то в одну, то в другую сторону. Ты желаешь её скинуть, но зверёк впивается когтями в твой носик и пищит от недоумения. Его длинный лысый хвост бьет тебя по глазам, а острые желтые зубки впиваются в верхнюю губу, разрывая её уже в другом месте. Так мило, наблюдать за этой беспомощной борьбой, но если бы я хотела скормить тебя крысам, то сделала бы это уже давно. Я чувствую здесь немало трупиков, да и несколько человеческих тоже есть поблизости. Это моя  безмолвная группа поддержки. Быть может, я познакомлю тебя с ними, чуть погодя.
- Довольно… - устало говорю, повелевая крысе спрыгнуть с твоего лица.
Мёртвый зверёк послушно отцепился и отлетел в сторону из-за твоего резкого рывка. Шлёпнувшись на землю, он поднялся на лапки,  возмущенно понюхал воздух и засеменил ко мне, забравшись на левое плечо. Оттуда ему было велено сверлить тебя черными бусинками глаз. Крыса, словно статуя, застыла на моем плече и уставилась на тебя.
- Убить тебя было бы слишком просто, доченька. – сообщаю тебе, подбирая с земли осколок битого стекла. На нем этикетка от какого-то виски. Я не удосуживаюсь посмотреть название. Сейчас меня больше всего интересует процесс нашей дальнейшей забавы. Тебе ведь весело, правда? – Я освобожу тебя.
Освобожу. Вкладываю в это слово как можно больше смысла. Мне не важно поймешь ты меня правильно или нет, ведь тебе все равно не понравится моя затея. Освободить тебя от тела, разве это плохая идея? Я знаю, что это такое. Это даже не смерть, это переход границы, ведущий в другой мир. Еще более увлекательный, чем тот, в котором ты сейчас живешь. Я обеспечу нам веселье. Ты будешь со мной. Навсегда. Вечно.
Мертвец чуть наклоняется и разъединяет твои руки, положив их по разные бока и накрыв своими ладонями. Острое стёклышко в руках опытного хирурга может оказаться настоящим скальпелем. Я  разрываю твою блузку одним резким движением. Надеюсь, ты не против такой жертвы для нашего веселья? Наклоняюсь к твоему животику и вожу носом по голой коже, втягивая в себя твой аромат. Хочу запомнить его. Он как спиртное, но опьяняет быстрее водки. Провожу язычком от пупка до грудной клетки и сосредоточено провожу по влажной дорожке острым стёклышком. Я чувствую импульсы боли и жадно втягиваю их в себя. Прекрасно…
Первый надрез не достаточно глубок, но мясо надорвано, и кровь растекается по обе стороны из длинной раны. Я провожу языком по ней, а потом впиваюсь, жадно высасывая этот божественный нектар, наполняющий твой организм. Мне хочется сделать все красиво, но жажда берет верх надо мной. Твоя кровь имеет уникальный вкус. Я все никак не могу понять, что в ней такого особенного. Мои руки тянутся к ране и впиваются в нее ногтями, разрывая по обе стороны, в то время, как я высасываю из тебя кровь.
Ты простишь мне мое нетерпение, я знаю.

Отредактировано Amber (2011-08-21 19:22:53)

+3


Вы здесь » Town of Legend » Японская часть города » Переулок "Киояма"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC