Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Японская часть города » Переулок "Киояма"


Переулок "Киояма"

Сообщений 241 страница 270 из 448

1

http://s019.radikal.ru/i634/1405/dc/5642c540552a.png

Свернув с центральной улицы, не так уж трудно оказаться в этом темном, с парой тускло горящих фонарей, затхлом местечке. Здесь, где в каждой тени правильно видеть опасность, где каждый шорох расценивается, как шаги убийцы или вора, а встретить торговца наркотиками так же легко, как в больнице - больного. В любой момент всякий прилично одетый человек рискует попасть под нож или шальную пулю - переулок длинный и в него выходит много черных ходов различных сомнительных заведений, в которых нередки перестрелки. Впрочем, кое-где здесь располагаются и центральные входы в те самые заведения, что посчитали за лучшее спрятаться от полиции и налоговых.
В переулке практически всегда темно и даже днем здесь висит неприятная дымка, что мешает смотреть нормально. Только местные жители уже привычны. Им все равно, в каких условиях кого-то грабить, выяснять свои отношения или творить еще какие-то дела, а вот людям, завернувшим сюда с центральных улиц, действительно может дорого обойтись подобна ошибка. Не смотря на то, что переулок назван именно переулком - в нем много ответвлений, которые способны как вывести на освещенную площадь к зданию местной оперы или завести в тупик, где будут уже поджидать не чистые на руку люди.
В данном случае фраза: "Чем дальше в лес, тем больше дров" - полностью себя оправдывает и, если в самом начале проулка еще горят красными, синими и желтыми огнями фонарики и фонари,  лампы и светильники, о дальше вряд ли будет удачным ходить без фонарика. Более того - переулок вертляв и изломан, словно рисунок лабиринта маленького ребенка и никогда нельзя быть уверенным, что будет за следующим поворотом.

+1

241

Все как всегда, типичный случай, все наверное знакомы с тем, что все идет по кругу. Ты дал, тебе дали, ты сделал добро, тебе сделали добро, но иногда случается, что одни думают что это добро, а для тех кто это получил кажется что зло, хотя ведь надо было просто спросить, "желаешь ли ты мне добра?" нет же, надо отомстить, люди неповторимы, сначала два человека, которые жили в раю, у них было все, ну что их заставило размножаться?! Люди... они и есть люди, как ни странно их изменит только могила. Но в нашем случаи пусть ты человек, демон или ангел, но игра с информатором всегда была одинаковой, хочешь что то получить - плати, но это слова Самого информатора! почему же другие так же поступают, за что? может им внешне Изая не нравиться? хотя нет, вроде красивый мальчик, о таком вряд ли бы не помечтать, мозгами? да нет, это уж точно, умный ведь. Тогда чем? характером? нет, его характер подстраивается под других, но не гнуться, бедный бедный Изая.
-Что то в замен? но что? все что я могу предложить вряд ли удовлетворит твои детские желания, я слушаю предложения за что же ты отдашь мне свою снежинку.
Все что мог предложить Изая, так это информацию которая должна стоить не малого. Любой бы не отказался, все равно эта снежинка не к чему этому демоненку, но все же, может она решила создать свою собственную коллекцию? Может нет, может да, это надо было бы еще выяснить, но все же Изаю интересовало немного другое. А другое это поведение этой маленькой девочки. Например то, что она и раньше не воспользовалась Изаей, а ведь могли спокойно скрыться, так бы Изая с радостью бы запихал куда подальше от всех. В этом городе много мест в которых можно укрыть ее, Хотя дай ка вспомнить: когда же я последний раз укрывал кого то? точно? я ведь положил одно в больницу с переломом почти всех костей, но зато спрятал, вряд ли его будут искать, но ведь честно, спрятал? спрятал! не я ведь ему кости переломал, я только помог скрыться, а то ведь вообще могли убить, а так жив остался... Боже, а еще я виноват, надо будет наведаться к нему с цветочками, вряд ли он рад не будет... главное что бы все еще в кровати лежал, а то придется снова бегать от него. Мысли уходили куда то не в ту сторону ,почему Изаи было скучно? однообразно как то, наверное по этому, а может просто потому что вся эта история сложилась не в лучшем виде, мог ведь Изая и по другому обойтись, да ладно, пусть будет так, надеюсь девочка захочет что нибудь узнать об этом грешном мире.

0

242

Девочка улыбнулась, самой дьявольской улыбкой на которую была способна её демоническая сущность. Что она могла потребовать в качестве платы у этого парня? У нее было множество мыслей по этому поводу, некоторые из которых были несколько жестоки по отношению к человеку, а другие – слишком мелочны.
«Как думаешь, Роджер?» - обратилась она к своему кролику, не отрывая взгляда от парня. – «Он считает, что наши желания будут детскими, наивными? Если я выгляжу, как ребенок, это еще не значит, что я  не умею играть во взрослые игры! Проклятые человеческие стереотипы. Ну, что ж, пусть. Мы все таки оказались правы, Ро, он – Информатор. Значит, владеет бесценным сокровищем. Не зря говорят, что информация правит миром. А так как в моих коварных планах есть именно правление, то он может быть нам полезен. Не сейчас, Роджер. Потом. Я еще не слишком адаптировалась в этом мире, не ознакомилась со всеми порядками и законами. Еще рано»
Союзников нужно уметь выбирать. Ум, богатство, хитрость, щедрость – одни из основных качеств, которые приветствовались в выборе партнеров для общего «бизнеса». Сара сделала правильный выбор. Информатор был очень полезным для нее. Поэтому она сегодня заключит с ним сделку. Нет жалости, есть лишь расчетливость.
- Эта снежинка весит почти как твоя жизнь. – она раскрыла ладонь с артефактом. – Плата за нее будет очень велика. – её глаза на миг сверкнули голубым. Слышать серьезный тон из детских уст было слегка непривычно – Я отдам тебе снежинку. Но настанет час, когда я приду к тебе за платой и, возможно, попросить об услуге. Тогда ты исполнишь то, что я скажу. Поклянись. – девочка протянула руку для скрепления договора.

Отредактировано Сара Мильтон (2011-01-13 22:42:05)

0

243

Похоже слово "сделка" для этого демона оказалось простым договором, он не понимал на что подписывается, ведь если все случиться, то Демон даже забудет что что то хотел забрать у Изаи, да, демоненок то по возрасту еще глупым оказался, но Парень решил не обманывать ее, и однажды все таки сделает ей то, что она захочет, но когда это произойдет?
Наглый и резкий взгляд на маленькую ручку демона, после на лицо, и снова на руку, эти Изая давал знать что сделка хоть и стоящая но опасная, и доверять лучше не стоит, обычно все сделки Изаи проходят по его правилам, но не ужели нашлись те, которые готовы осмелиться и совершить сделку с Изаей на своих условиях, но выбора не было, хоть и Изая мог обойтись и найти другого дурачка, но время подходило к намеченному сроку, так что ничего не оставалось, придется. Взяв демона за ручку, и легонько пожал.
-Пусть будет по твоему, сделка так сделка. Но заметь, я не уверяю что буду жить вечно как ты, но уверяю, в любой момент и я сделаю все что захочешь. Власть, деньги, свобода, даже могу подарить тебе любого человека... интересного или скучного...
Изая немного прервался и отпустил руку демона подставив другую что бы та смогла отдать снежинку, ведь не прилично из рук девочки забирать то, что когда то она заработала сама, по этому пусть сама даст, тогда сделка будет до конца провернутая. Все о чем мечтал парень, так это вернуться домой и дальше искать последнего, кем он окажется, что он, да и вообще, хотя бы внешность его узнать, ну не может же быть такое что вампир не продлит время, а то ведь на 2\3 дело сделано, пусть потерпит, не помрет он.

0

244

«Глупец! Он даже не знает, на что подписывается»
Девочка была уверена в том, что поступает правильно. Все-таки Информатор был не последней фигурой в городе, у него было много связей, информации и денег, что может сыграть не последнюю роль в их своеобразном партнерстве. Но парень мог обмануть её или банально забыть про сделку. Поэтому следовало перестраховаться. Поставить своеобразную печать на их договоре.
Сара положила в раскрытую ладонь артефакт и легонько прикоснулась к запястью парня одним пальчиком. Кожа, куда прикоснулся демон, съежилась от ледяного, буквально продирающего до самых костей, холода. На краткий миг парень мог почувствовать сильное онемение в руке, но спустя пару секунд оно пропало,  ровно тогда, когда девочка убрала пальчик с его запястья, оставив после себя рисунок, чем-то схожий с самой снежинкой.
- На память. – объяснила она, легонько пожав плечами. Доверять человеческой природе – слабость, все же.
Затем девочка улыбнулась до удивления жизнерадостной улыбочкой сущего ангела. Прижала к себе кролика и усмехнулась, словно чего-то постеснявшись, а потом подалась вперед и чмокнула парня в щеку.
- До свидания! – весело проговорила она и помахала лапой Роджера, словно бы тот тоже был рад встречи и теперь прощался.
После этого девочка в веселую припрыжку побежала на выход из переулка, напевая какую-то детскую песенку про мышонка.

0

245

Все прошло удачно, в прочем Изая рассчитывал на то, что демон не обманет, догов ведь все таки одна из самых важных вещей для демона. И вот, снежинка лежала в руке парня, девочка, поцеловав парня в щечку, убежала в другую сторону напевая какую то песенку, а может и показалось. Изая развернулся в сторону выходя из этих переулков и весело рассмеялся.
-Не ужели все так просто?! Ой бог мой! Со мной играют, я это уже доказал, ведь как бы я не поступил снежинка стала бы моя, но вот он хороший путь, никаких убийств, да ведь еще та девочка, что она задумала?
Спросил Изая кого соседнего, но ведь рядом никого нет, совсем, а стены и разный другой хлам вряд ли заговорит, но вот что стало интересным, что же дальше то делать? конечно, пора бы уже продолжить свой путь, идти туда куда его зовут, но не надолго надо бы заскочить по одному вопросу в библиотеку. Там нужно забрать книжку, а прежде чем ее забрать нужно еще найти, а вдруг кто либо уже взял ее? ждать времени нет! придется забрать у того кто возьмет ее. Книжка, хочется мне наконец то дойти, я где то слышал это, говорят что одна из самых древних книг храниться все еще в бесконечной библиотеке, будет даже приятно знать если там какой нибудь потайной зал есть, что нибудь такое сверхъестественное, волшебное и загадочное... Это ведь просто прекрасно! Изая сам себя подбадривал, говорил что все хорошо и обязательно сразу же найдут ту книгу, причем ведь это не просто книжка которую часто читают и кладя в одно и тоже место, нет, это книжонка точно храниться там где ее не достать, наверное даже ее за последний год никто и не открывал...
Дорога до библиотеке было не такой уж и близкой, по этому остается только идти, вот и Изая направился в сторону библиотеки, слегка махая руками и улыбаясь как черт.
>>>>>>>>> библиотека

0

246

>> поместье Кастиэль

Январь. 2011 год.
• ночь: температура на улице заметно упала. Но ветер прекратился. Осадков все так же нет, кругом лежат высоченные сугробы. На улицах тихо и пустынно, но ярко – город украшен сотнями разнообразных украшений и иллюминацией.
Температура воздуха: - 7

Ветер бьет по лицу, ты невероятно быстро убегаешь от своего дома по странным улочкам вымощенными брусчаткой, асфальтированным пешеходным переходам, и странным почти не протоптанным тропинкам в парке, быстро проносишься по проезжей части дыбы не быть замеченной никем. Сегодня кому-то явно повезло, никто не встретился на твоем пути, ночь благополучно сделала свое дело, разложив всех поздних пташек по уютным и теплым постелям. И вот ты здесь, в каком-то темном переулке, названия которого ты разумеется не знаешь, впрочем как и его местоположения. Наконец-то вырываешь частицу сознания из лап своего животного инстинкта, голод не уступает, но можешь вздохнуть с облегчением, пока обошлось без жертв.
Останавливаешься прислонившись к стене, каменная кладка упирается тебе в спину острыми углами кирпича, позволяя почувствовать свою фактуру и холод который он источает. Пытаешься отдышаться и прийти в себя. Проводишь рукой по губам, размазывая еще не запекшуюся кровь, быстрыми движениями пытаешься стереть ее с шеи, облизываешь тонкие пальцы с ее остатками, нет-нет это не свежая, это та что послужила закуской ещё дома. Стоит только языку коснуться кончиков пальцев с ее остатками, как голод просыпается с новой силой.
Совершенно не представляешь где ты, куда завел тебя твой животный инстинкт, или куда ты пыталась сбежать от него. Рядом ни души,повезло, но ты слышишь их шаги где-то близко,совсем близко. Чувствуешь их интуитивно, так и хочется набросится на всех сразу, но ты еще можешь все это контролировать, не позволяешь себе сделать и шагу, стоишь все так же облокотившись о стену. Человеческий запах ударяет в ноздри, манит, зовет, будто специально бросая вызов, приглашая на обед. Держишься из последних сил.
Начинаешь чувствовать себя совсем юным, почти ничему не обученным недавно обращенным вампиром, казалось не попить кровь какое-то столетие, и вот ты уже не можешь контролировать свое собственное тело... до чего же ты докатилась Энн?
С тех пор как ты вернулась в этот город, ты дала себе негласное обещание, измениться, это был какой-то новый виток в твоей истории. Отказ от свежей человеческой крови, это так глупо, затворничество и того не было умнее. Одиночество лишь сильнее развивало эту жажду, понемножку, день за днем, готовясь обрушиться на тебя таким шквалом, что ты не сможешь устоять, не сможешь выдержать и сдашься. Вернешься к своему прошлому стилю жизни, и в твоем рационе снова появятся, уже ничего больше не значащие, людишки. Каждый день ты сможешь впивать свои острые зубки в их нежные шеи, а полакомившись, быстро избавляться от следов своего обеда, и начинать новую охоту. Заманивать их в ловушки, играть с ними, заставлять тебя до смерти бояться, или наоборот безропотно доверять, а в результате подавать их к идеально сервированному столу для своего обеда. Наслаждаться, до их последнего вздоха, а после начинать искать себе новую игрушку. Уголки губ едва заметно ползут вверх, тело реагирует на мыслительные процессы, на воспоминания. Сразу стараешься отогнать эти мысли, в надежде, что на их место придут другие, совершенно не связанные с убийством людей, но надолго они все равно не исчезают...
Сжимаешь руки до крови. глубокие бороздки оставленные твоими острыми ногтями томительно заживают, предоставляя тебе поле, для этой новой, глупой атаки на себя же. Думаешь это может отвлечь? Как наивно ты себя ведешь в последнее время, ты не создана для этих глупостей, ты увенчиваешь пищевую цепь. Они еда - не больше, пойми это наконец, вспомни! И перестать страдать, заниматься этими непонятными издевательствами над собой, утоли свой голод хотя бы сегодня! Одни и те же мысли бегают по кругу соблазняя.
Твое состояние сейчас на грани двух реальностей. Ты борешься мысленно сама с собой, со своей истинной натурой. Расслабленное, на первый взгляд совершенно потерянное и отстраненное состояние снаружи, и буря противоположных эмоций внутри. Ты стоишь до сих пор облокотившись о стену этого переулка утонувшая в пустотах воображения, блуждающая по закоулкам мыслей, надо взять себя в руки. Надо взять себя в руки!- мысленно проговариваешь ты. Надо взять себя в руки!! -уже шепчешь себе под нос, - взять в руки, взять в руки! И тут же в сознании вспыхивает противоположное желание с новой силой, будто откликаясь на твой призыв, только делая все наоборот. Всюду начинают мерещиться жертвы, их ароматы.
Срываешься с места и бежишь куда-то вглубь переулка, в самую темноту,  туда, подальше от людей, подальше от их манящего запаха, в надежде таки совладать с собой.

Отредактировано Stark (2011-02-03 18:38:17)

+3

247

Ночной клуб "VIP" ----->>

Январь. 2011 год.
Ночь: температура на улице заметно упала. Но ветер прекратился. Осадков все так же нет, кругом лежат высоченные сугробы. На улицах тихо и пустынно, но ярко – город украшен сотнями разнообразных украшений и иллюминацией.
Температура воздуха: - 7

Ещё было не утро, скоро, по часам, возможно... Но зимой ночь очень неохотно сдаёт свои права утру. Так что, ещё очень темно. Да и переулок, по которому Лекса хотела срезать, был очень слабо освещён. В домах ни одно окно не было озарено светом - все спали. Девушка поёжилась - всё же было холодно. Красота красотой, но уши уже звенели от мороза, да и пальцы, сжимающие чехол с гитарой уже одеревенели. Лекса вжала голову в плечи и ускорила шаг. Поскорее бы домой, там хоть и топят плохо, но всё же выше нуля...
Девушка быстро шла по переулку, уже думая о завтрашнем дне, как она встретит этого Крау, что она ему скажет. Поймёт ли он её, да, и важно ли это? Главное, она идёт к своей цели. Единственное, что несколько напрягало, так это странная книга по уходу за пчёлами. Зачем она? Но ответа на этот вопрос в письме не было, лишь книга. Лекса пролистала книгу, в надежде увидеть там какие-то заметки, может, тайные знаки, но нет - книга была совершенно чистенькой. Ладно, возможно, господин Крау объяснит мне что к чему, если я ему подойду. Нет, девушка не боялась насекомых, но всё это было слишком странным. Пока Лекса, задумавшись, шла по переулку, она особо и не замечала окружающего. Но, когда к ней направился мужичок, невысокий такой, зато с мощными плечами и руками, её сердечко замерло.
- Эй, красавица, что это ты тут одна ходишь? - пропито-прокуренный голос резанул по ушам.
Лекса лишь посильнее прижала к груди гитару и молча попыталась обойти опасный объект. Но тот тут же тоже сместился в ту же сторону. Девушка остановилась, озираясь по сторонам. Но больше в переулке никого, кроме них, не было. Испуганный взгляд фиолетовых глаз скользнул по грубому лицу мужика, она отступила на шаг, но толку? Бежать? Куда? На каблуках? А громила уже подошёл совсем вплотную, наигранно выпучив от удивления глаза:
- Ты, что? Испугалась? Не бойся, я провожу тебя... К себе домой... А утром отправишься, куда тебе надо... - это было не предложение, а приказ.
- Простите, - лишь выдавила из себя Лекса, посмотрела вверх, где на четвёртом этаже, на балкончике стояли цветочные горшки под шапкой снега.
Тут же один из горшков подпрыгнул чуть в бок и полетел вниз, устремляясь прямо на голову мужику. Звонкий удар, тихий "ОХ" изо рта негодяя, и он уже осел вниз, а осколки разлетелись повсюду и во все стороны. А один, чиркнув Лексу по щеке, воткнулся в стену. Но девушка была настолько напугана, что и не почувствовала, что её задело. Лекса рванула вперёд по переулку, всё ещё прижимая гитару к себе. В ушах стучало, сердце хотело от пережитого страха выпорхнуть на улицу, она всё никак не могла унять дыхание, быстро втягивая в себя морозный воздух. Вроде, пронесло... Надо поскорее бежать домой. Но тут впеерди послышался цокот каблучков - кто-то бежал к Лексе навстречу...

0

248

Бежишь куда-то вглубь, в самую тьму, в ночь, подальше от людей в надежде таки побороть свой голод, совладать с бушующими эмоциями и инстинктами, справиться, взять над ними верх, не падать в бездну из которой уже больше не будет шанса вернуться, не будет шанса выбраться, бежишь, бежишь подальше.
Но вот  человеческий аромат, этот манящий и пленяющий запах, ударяет тебе в ноздри, с размаху, без предупреждения, совсем не спрашивая твоего согласия, бьет напрямую, точно в цель. Начинаешь втягивать воздух немного боязливо, наверно боясь обжечься, или наоборот, уже растягивая удовольствие. Аромат крови, для тебя как торт для любого из людишек, большой, с обилием крема и начинки, обязательно с клубничкой на самой вершине, такой же алой и вожделенной, мягкий и свежий, минимум двухъярусный, в него так и хочется воткнуть свою ложку и причмокивая насладиться его тающим вкусом на языке. Только с тобой все иначе, втыкать ложку в обилие крема совсем необязательно, хватит лишь твоих острых зубок, и обязательно в юную шейку, удовольствие будет такое же, как от пары кусочков дорогущего торта, да что там, даже десять таких, целых, не смогут сравниться с тем дурманящим ощущением человеческой крови на языке. Порой тебе кажется, что это позаманчивее любого оргазма, тепло так же разливается по всему твоему телу, заставляя содрогаться каждую клеточку, но нет, это что-то совсем иное, соблазняющее и манящие, но совсем иначе. Удовольствие, но по другому.
Совсем теряешь над собой контроль, или снова обретаешь? Смотря как на это посмотреть... Ты слишком привязалась к людям, пора избавиться от этого всего, раз и навсегда.
Еще издалека замечаешь занимательную сцену,  как крепко стоявший цветочный горшок на подоконнике, начинает пикировать вниз и с весьма смачным звуком,  и как он встречается с макушкой мужчины стоящего в тени. Сменяешь бег на шаг. Перед глазами как в замедленной съемке проносится осколок этого самого горшка царапающего щеку девушки, кажется глубоко. Вот ещё несколько секунд, и кровь маленькими багровыми капельками начинает выступать на скуле, еще больше снося тебе голову, окутывая пеленой твое сознание и заставляя сдаться.  На этот раз окончательно.
Сил противиться, оказывать какое-то сопротивление больше нет, они иссякли. Совсем не чувствуешь сожаления по этому поводу, наоборот какой-то задор, и наслаждение предстоящее званному обеду. Вот она ты, наконец то показываешь свое истинное лицо. Втягиваешь побольше воздуха, смакуешь вкус крови, как дорогое французское вино, пока довольствуешься малым, лишь ароматом, манящим запахом.
И вот перед твоим взором уже предстает две жертвы, выбрать одну или полакомиться всем и сразу, все в твоих руках. Совершенно обмякшее тело, распластавшееся вдоль стены, пахнущее совсем уж не привлекательно, и весьма юная, а главное, в полном сознании девушка. Выбор очевиден.
Ещё раньше, когда ты в открытую занималась охотой, твое внимание всегда привлекали именно они, юные девушки и иногда такие же юные парни, очень часто с немного женскими повадками и чертами. Может быть это и странно, но женская кровь всегда казалась тебе вкуснее, она сильнее удовлетворяла твой голод, твою жажду. Она обладала каким-то особенным вкусом, так манящим тебя.
И этот случай был именно таким. Весьма быстро осматриваешь осевшего на землю мужчину, глаз совсем не цепляется, внутри даже скапливается какое-то отвращение, хотя ты явно видишь как пульсируют его вены приглашая к трапезе. Медленно, и даже немного осторожно переводишь свой взгляд на девушку, аромат крови которой, ты так недавно смаковала, сразу замечаешь длинные волосы, расплескавшиеся по всей спине немного хаотично, приторно белого цвета, кажется даже где-то виднеются розовые пряди. Столь ненавистный цвет даже не бросается в глаза, возможно ты просто стараешься его не замечать, да и как его заметить, если все внимание перебивает аромат крови, сочащийся из пореза. Так же медленно продолжаешь изучаешь лицо, шею. Спешить уже некуда. Аккуратные черты, светлая кожа, слишком светлая, тебя всегда влечет к бледным персонам, на щеках которых не проступает и грамма румянца, возможно, ты выбираешь чем-то похожих на себя, с такой же мраморной, даже фарфоровой кожей, что бы они уже не казались людьми в твоих глазах, а лишь куклами, которые будут играть в твою любимую игру - охоту. Повиноваться каждому твоему желанию, и откликаться на зов, твоя способность к очарованию всегда приходится так к месту, просто порой ты стараешься обойтись без неё, дабы превратить охоту именно в охоту, а не во что-то другое, чтобы насладиться погоней и выслеживанием, что-бы заманить цель прямо к себе в лапы, и насладиться ей без остатка, не просто так, случайно, а заслуженно. Тебе всегда хотелось искать глупые оправдания смертям своих жертв...
Осмотрев девушку, сменяешь бег на шаг, кажется, твое знакомство с ней длилось около получаса, но на самом деле это не заняло и минуты. Медленно, контролируя каждый шаг, дабы не спугнуть жертву, выходишь из тени переулка. Она сама уже бежит тебе на встречу в самые лапы, на будущую смерть. Делаешь шаг, и твое лицо уже освещено тусклым светом фонаря, кровь все так же размазана по губам и шее, забываешь об этом. Смеряешь хищным взглядом представшую перед тобой юную девушку.
-Поздно, как поздно ты оказалась здесь... - нежно шепчешь ты куда-то под нос, но она точно это слышит, по глазам ты видишь что слышит и понимает, она боится, пока не понятно тебя или каких-то недавних событий, произошедших с ней, но должна она бояться именно тебя. Ты самое страшное, что она когда-либо видела в своей жизни, и это будет последнее что она запомнит. Разве это не печально... - Быстрой, одной короткой мыслью проносится в твоем сознании.
- Ты боишься? Что с тобой случилось? - пытаешься изобразить участливое лицо, делая шаг вперед, кажется даже твои руки дергаются немного в сторону девушки.
Все инстинкты обострены. Ты уже совсем не ты, возможно промелькнуло бы в твоих мыслях, но это именно то, кем ты должна быть. С природой не спорят. Давно уже стоило вернуться к нормальному образу жизни, а не вести войну против своей натуры. Сегодня ты дала слабину, и вампирская сущность охватила тебя полностью, надолго ли? И была ли это слабина? Ты ведь явно наслаждаешься, это видно по блеску в твоих глазах, по этой хищной ухмылке которую ты стараешься замаскировать, скрыть.
Жажда отступает на второй план на мгновение, теперь тебя интересует сам момент добытия пищи а не насыщение ей.. Как же развернуться события дальше? Ответ очевиден. Ты так возбуждена...

+2

249

Всего пара шагов - это всё, что удалось сделать Лексе. Впереди кто-то был... Была... Она явно сейчас стояла в тени.... И смотрела... Вот только странно, девушка не ощущала чужого взгляда на себе. Значит... Значит... Она смотрит на мужика... Но я не убила его, нет, не убила... Постепенно мысли оборачиваются словами.. пока только шёпотом.
- Я не убивала... - тихо, совсем тихо произносит Лекса.
Девушка прижимается к стене дома, оглядываясь на распростёртое тело, лежащее прямо на асфальте. Не видно, чтобы вздымалась его грудная клетка. А вдруг... убила??? Вдруг действительно убила!!!
А вот теперь взгляд чужих глаз медленно переполз на Лексу. Это чувствовалось просто физически. Девушка сглотнула, попыталась отойти ещё на один шаг, но она и так уже вжалась в стену. А вдруг это полицейский? Но почему она тогда медлит? Проверяет, нападу ли Я на неё? Лекса непроизвольно глянула снова вверх в поисках что ещё можно уронить, но тут же, словно обожглась, одёрнула взгляд. Нет, я не убивала его....
- Я не виновата... - слова вырвались сами собой, прозвенев в воздухе приговором.
Отец ведь правильно когда-то говорил - "Если ты оправдываешься, значит уже виновата".
- Поздно, как поздно ты оказалась здесь... - странный голос...
Вроде сочувствие скользит в нём, но в то же время что-то стальное, возможно даже с привкусом разочарования... Хочется что-то ответить, но что? Слова сами застыли в горле. Как-то нескладывалось два и два... Что-то сквозило неправильное во всём этом примере, который всё никак... никак не складывался. Вокруг звенела тишина. Ну, что же это такое?! Когда не надо - полно народу толпится, даже ночью! А тут... Отвечать Лекса не собиралась. Документов ей пока никто не предоставлял, значит, всё же не полицейский... Но зачем тогда заговорили? Лекса медленно стала отходить в бок, по стеночке... И вот женщина вышла из тени.... Лекса всё смотрела в её глаза, неотрываясь, боясь сделать вдох... А та медленно подходила всё ближе...
- Ты боишься? Что с тобой случилось? - участливо спросила она, но тут взгляд Лексы сполз ниже глаз и наткнулся на кровь, размазанную по лицу и шее.
Девушка нахмурилась, всё ещё пытаясь не верить своим глазам. Мне это всё только кажется, всё только кажется. Её зубы в порядке... Но глаза не врут и тени ,к сожалению, не играют злую шутку... Неужели это тот вампир, о котором сообщали? Который загрыз таксиста? Что делать? - один из наиглавнейших вопросов в этой жизни. И главное - принять верное решение. Какие варианты ответов? 1) кричать спасите-помогите в надежде, что здесь живут порядочные граждане? Допустим, даже и живут, и они вызовут полицию... И полиция даже, допустим, приедет... но за 5 минут Лекса уже распрощается с жизнью... 2) БЕЖАТЬ! Сех да и только... Убежать от вампира на каблуках, держа гитару? Понятно, что бросить гитару никак нельзя, да, и даже если бросишь, тебя это не спасёт... Хотя... Может, бросить? 3) Лучшая защита - это нападение. Бросить! Только не гитару! Её - никогда!
Лекса глянула на распростёртое тело, и то тут же, поднявшись в воздух, с хорошо набранной скоростью полетело в женщину. Чем всё закончилось - было неважно. А вот теперь ноги в руки и вперёд.  Кричать нет смысла - лишь собьёшь себе дыхание, да ещё голос сорвёшь. Вот ведь забавная штука... Тебя вскоре ,возможно и не станет, а ты заботишься о том, что тебе и не понадобится на том свете... Дурной переулок - так казалось? Петлял себе то так, то эдак - какие-то подворотни... А теперь они тебя спасали... Девушка бежала словно заяц - петляя то туда, то сюда, перепрыгивая со страху маленькие заборчики. Лишь судьба ей помогала, не заводя ни разу ни в какой тупик. Нужно лишь выбраться на большую улицу, тогда она спасётся. Там есть люди и вампир не посмеет напасть... Но вот здесь судьба к ней не благосклонна - Лекса выбежала на какую-то детскую площадку.

-----> Детская площадка

0

250

Замираешь так и не расправив рук в сторону жертвы, медленно кажется, целую вечность опускаешь их вниз, поближе к телу, но останавливаешься, резко. Вспоминаешь о запекшейся крови на губах, по всей видимости и спугнувших девушку,  несколькими быстрыми прикосновениями пытаешься стереть ее со своего лица. Нельзя сказать, что попытки оказались успешными, но и сказать, что ничего не вышло тоже нельзя, несколько запекшихся следов, от так недавно стекавшей крови, таки остаются украшать шею, и одновременно устрашать всех видящих их. Решаешь не заморачиваться, уже все равно поздно, и бросаешь эту не особо перспективную затею, напоследок облизнув немного обветрившие губы.
Цепляешь сознанием кусок мыслей крутящихся в голове блондинки, стах, паника, как эти чувства вкусно пахнут. Немного отклоняешь голову назад, и прикусываешь губу, кажется на эту добычу у тебя уже начинают течь слюнки, образно выражаясь конечно. Это еще больше заводит, подкидывает бревен в огонь, который и так пылает в твоем теле. Клыки немного ноют в предвкушении, и впивание их в твои же губы, почему то не помогает.  Делаешь еще едва заметный шаг на встречу, уголки губ подрагивая ползут вверх.
-Уже близко - Выдыхаешь шепотом слова.
В твоем сознании уже рисуется картина как в два прыжка ты оказываешься над девушкой, немного сопротивления и она пойдет на попятную, распластавшись в твоих сильных руках. Волосы расплескаются по ее груди и будут норовить забиться тебе в глаза и рот, но тебя это не будет волновать, потому что именно в этот момент твои зубы будут прорывать кожу, впиваясь в пульсирующую вену. Эти фантазии, эти наваждения просто сносят голову.
Но как-то не мило все выходит, не по плану, жертва вместо того, что бы кинуться в твои объятия за сочувствием , кидается, но простите, не сама, а телом этого противного мужчинки прозябавшего остаток своей жизни на грязной брусчатке переулка. Забавно. Забавно. Но совсем не мило, ведь кидают это не мало весящее тело, и очень противно пахнущие в тебя родимую. Слышится хруст, это твоя рука встречается с летящим предметом, дабы сменить его траекторию. Как же это дурманит, звук ломающихся костей прорывающих мягкие ткани, звук лопающихся сосудов, и тихий звук вытекающей крови, разумеется не твоей, это просто сводит с ума. Отбрасываешь этим, совсем незаметным ударом тело себе под ноги.
-У этих людишек не осталось никакой вежливости! - Гневно выплевываешь ты в темноту. На мгновение девушка исчезает из твоего поля зрения.
Склоняешься над обмякшим телом, и аккуратно, дабы не запачкаться, впиваешь зубы в шею мужчины. Голод все же берет верх над желанием поразвлечься. Хватает нескольких глотков и ты уже плюешься после его крови. Вся она пропитана алкоголем насквозь - самое наихудшее сочетание. Столь любимый горьковатый вкус крепкого алкоголя, и этот металлический привкус, с примесью стали, так хороши по отдельности.  Твои две самые вредные привычки, от этого не менее любимые,  но вместе, одновременно, заранее смешанные, это отвратительно.  Морщишься, и воротишь нос от мужчины, царапаешь ногтями место куда впивала свои зубки, дабы на время сбить полицию со своего следа. Надо же, ты успеваешь в такой момент подумать даже о своей безопасности, хотя мало кто в этом городе поверит в нападение дикого животного на горожанина... Смотришь вдаль переулка, по которому эхом разносится стук каблуков убегающей девушки.
-Ну беги- беги. - начинаешь с мыслей вслух. - Ты же не думаешь, что я забыла про тебя, про аромат твоей крови... Прячься, так будет даже интереснее! - Уже кричишь в след  исчезнувшей за углом блондинки. Через несколько секунд в переулке воцаряется тишина, медленно поднимаешься с колен, тебе спешить уж точно некуда, охота становится снова актуальной. Осматриваешь пустынный переулок, видимо тело останется здесь до самого утра, пинком убираешь его с дороги. Вытираешь уже в который раз за сегодня свои губы, и почти мгновенно преодолеваешь расстояние которое отделяет тебя от скрывшейся жертвы.
Несколько темных закоулков и твоему взгляду предстает пустынная детская площадка. Именно здесь особенно яро ощущаешь этот манящий запах, бьющий по ноздрям.
- Ммм ...отличный выбор, да, ты знаешь как мне угодить! - Медленно растягиваешь слова, начиная улыбаться
Я чувствую тебя, твой страх, и кровь стекающую по щеке, как же это заманчиво...

>>Детская площадка

Отредактировано Stark (2011-01-29 21:40:38)

+2

251

_______________________________________________
Март. 2011 год. вечер
Температура воздуха: - 21
Небо все так же не затянуто тучами, однако солнце
спешит скрыться за горизонтом. Ветра пока еще нет.
 

_______________________________________________

Обычный весенний вечерок, ну не считая привычного для начала марта собачьего холода.  Унылое ничем не радующее небо, как будто художник пролил на него банку серой краски.  Хотя поспешно прячущееся за горизонт солнце и оставляло оранжево-красные разводы, как будто пытаясь хоть как-то скрасить этот печальный пейзаж.  Радовало одно, не было ветра, хотя и это вскоре могло измениться. Немного поморщившись, Вэлана закуталась в рубашку и поспешно затопала по переулку. Мысли беспорядочно кружились в голове.  На душе было как то грустно, да и мысли куда пойти… Возвращаться в дом начальника как то особо не хотелось, да и странные у них сложились отношения. То пули с него выковыривала, то полная серьезность и взаимоотношение начальника и подчиненного, а то стягивала с него штаны, лежа в обнимку на кровати и целуясь. В общем подобные перемены  ну никак не прельщали девушку и не прибавляли желание возвращаться  в место временного обитания. Да и в то же время на новое жилье то денег не было. В общем девушка продолжала брести по переулку чуть шарпая ногами. Вот уже близился выход  на уже более освещенную улицу.  Дойдя до угла дома, Крэт безразличным взглядом прошлась по близлежащим витринам. Казалось все как обычно, но тут взгляд девушки остановился на каком то маленьком клочке бумаги в виде цифры восемь, прикрепленном к витрине. Вот оно что, вот про что забыла демонеса. Ну конечно через пару деньков же будет праздник.  Как он там?... А точно Восьмое марта- женский день.  Заметила про себя полукровка.  Вот она причина, почему все витрины были  так празднично украшены разными картинками и поздравлениями.  Но все это торжество навеивало какую то таску. Наверное, это было вызвано жизненным путем девушки. Ведь восьмое марта – праздник, день подарков и поздравлений.  А как не странно Вэлану никто никогда не поздравлял, девушка даже не могла припомнить дня или праздника, на который ей что-то дарили. Хотя, что тут удивительного жизнь с демонами в пещере, затем с родственниками живыми мертвецами, которые ненавидят тебя за то кто ты и то, что ты вообще существуешь.  Не веселенькая вырисовывается картина, так что, какие тут подарки и поздравления. Недовольно покачав головой из стороны в сторону, девушка отвернулась от витрины. Да где-то в душе хотелось, что бы и тебя хоть раз поздравили и подарили хоть что-то, пусть даже это будет банальная безделушка или полевой цветок.  Вздохнув и печально улыбнувшись, Вэлка хотела было продолжить свой путь, как вдруг чья то рука опустилась к ней на плече. Извините, девушка. Раздался голос незнакомого молодого человека. Вэл удивленно заморгав, повернулась. Напротив неё стоял парень, одетый в синюю дутую куртку с каким то логотипом  и надписью «Contex», и протягивал Лане презерватив. Это вам! Подарок. Парниша мило улыбался, смотря полукровке прямо в глаза. На пару секунд оторопев от такого заявления, Лана робко взяла протягиваемый квадратик. Эээммм спасибо…  Выполнив свою задачу, парень доброжелательно улыбнулся и отошел. Достав из кармана еще несколько презервативов, юноша принялся раздавать их прохожим.  Крэт поюлозила дивный подарок в руках, потом посмотрела на отошедшего молодого человека, потом снова на резиновую защиту нынешнего века, и тихо прошептала.  А вот и он, Вел… Твой первый и самый лучший подарок.  Хихикнув, спрятала презирватив в карман, и гордо подняв голову, продолжила свое шествие по улице.

Отредактировано Velka (2011-03-04 09:42:27)

0

252

Начало игры<<<<<

Март. 2011 год.
ночь: Небо В безоблачном чёрном небе ярко сияют звезды. Ночь охладила землю, которая за день успела прогреться и теперь вся природа замерла в ожидании следующего дня, который, наверняка, принесёт тепло.
Температура воздуха: + 2

Темные улицы, где свет фонарей не освещает каждый уголок, где тень- это шанс для преступников найти новую жертву, а мигание далеких фар машин- последняя надежда для заблудившегося путника…
Тихий и спокойный вечер имеет свойство быстро переходить в неспокойную ночь. Легкий ветерок уже не радует, а охлаждает оголенные части тела. Усталость с каждой минутой становиться все тяжелее, словно неподъемный груз, и молодая девушка падает без сил в одном из закоулков большого города Токио. Ничего примечательного в ней нет, разве что порванная одежда, опухшие, видимо от недосыпа, красные глаза, синяки и ссадины на теле. Откуда все это? Она бы тоже хотела знать… Очнувшись пару дней назад в каком то подвале, где по счастливой случайности забыли закрыть дверь, девушка быстро выскользнула на улицу и обнаружила, что не помнит как здесь оказалось и зачем. Последнее, что она помнила, так это то, что плыла на корабле и… словно стена в памяти, не пускающая ее узнать правду, узнать что же произошло. Терзаемая неведением, девушка побрела по улицам. Денег у нее почти не было, а значит поесть или остановиться в каком- нибудь отеле она не могла. Можно было конечно поворовать у прохожих, ведь навыки были, но не хотелось ничего. Ничего. Только одно- вернуть себе память и восстановить последние события… Так прошло несколько дней, пока девушка не забрела в этот самый переулок, где ее и покидали остатки последних сил.
Глупая девчонка, неужели ты так легко сдашься?..
Облокотившись о стену, девушка прижала ноги к себе и тихо заплакала. Самые теплые воспоминания и радовали, и печалили одновременно.
Дедушка Арти… мне тебя так не хватает. У меня больше никого нет. Я осталась одна. Совсем одна. Что же мне делать?... Куда идти?...
Так девушка и не заметила, как погрузилась в сон, которому не суждено было продлиться и 10 минут…

0

253

Их было двое. Не стану описывать их внешность. Типичные грабители, свойственные этим местам. У одного из них был нож. Их противные голоса прервали ее только что начавший сон, пришлось соображать на ходу.
- К… кто вы?
С трудом поднявшись, опираясь о стену здания, девушка пыталась не паниковать.
- Хехехе… что такая крошка как ты тут делает?
Второй тут же поддакивает.
- Дааа, мы… это… составим тебе компанию… ну… понимаешь…
И на их лицах появилась злобная усмешка. Один из них начал подходить ближе. С каждым шагом ее сердцебиение учащалось, дыхание становилось беспокойным, паника охватывала и пронзала все тело. Но она не из тех, кто так легко сдается…
- Хотите повеселиться? Что ж, сейчас мы с вами хорошееенько повеселимся.
Одно мигание глазами и перед двумя остолбеневшими от неожиданности грабителей легкой наживы уже предстает во всем своем грозном величии черный волк. Оскал его зубов вводит в страх, один его вид говорит бежать, но глаза его заставляют замереть на месте. Волчица ринулась в бой. Ярости ей было не занимать. Одного она завалила же сразу, а вот с другим пришлось повозиться. Наглый червяк дал деру и хотел сбежать, но волк не отпускает тех, кого решил наказать. Прыгнув на спину, она когтями раздирает ему кожу, выпуская свежую кровь. Но сейчас она не настолько сильна. Тело ослаблено и истощено. И жертва этим воспользуется. Решив, что бежать бесполезно, он ножом распарывает волку бок и пытается добить. Ему почти удается. Но она кусает его за руку, чуть ли не отгрызая ее.
- Ах, ты сучка!
Он взывает от боли, и в этот момент волчица побеждает его. Мертвое тело грабителя падает на грязный асфальт, а она вновь обретает облик девушки. Девушки, но теперь уже без одежды и с новыми кровоточащими ранами. Пару шагов ей удастся сделать, прежде чем она упадет недалеко от поверженной только что жертвы. За пару секунд, до того как потерять сознание, она услышит, как первый подонок, которого она вырубила, будет приходить в себя, откашливаясь и матерясь. И уже перед тем, как девушка закроет глаза, она увидит его медленно приближающуюся фигуру в свою сторону. Но уже не сможет пошевелиться и защитить себя. И только белый кулон на цепочке на ее шее, будет ярко блестеть, как луна в темном небе, будто своим отблеском пытаясь позвать кого- нибудь на помощь…

Отредактировано Лисс (2011-04-01 02:57:16)

0

254

Квартира с картинами --->
Время действия: Апрель 2011 года. Около двух часов дня.
Погода: Ветер, который сегодня спас население от дождя, утихать не собирается и завывает в подворотнях с новой силой. Зато солнце ярко светит и приятно греет каждого, кто вышел на улицу.
Температура воздуха: + 16


Добро пожаловать в наш лабиринт, дорогой гость.

Что желаете? Все ваше! Наш лабиринт, где нет минотавров. Конечно. Здесь совсем иные жители.
Оглядитесь кругом, что вы видите? Я слепец, и потому моя картинка всегда будет отличаться от вашей. Мне просто интересно знать, что видите вы. Во всех красках, во всей этой потрясающей атмосфере, кишащей радушием и теплыми пирожками с кокаином.
Я знаю, что здесь всегда словно туман. Я чувствую, как он, тягучий и холодный, замедляет наши шаги, что гулко отзываются по влажному асфальту. Это замедляет течение нашей жизни. Мы все здесь, как экспонаты на реконструкции всех девяти кругов ада. Смотрите, вон там долина прилюбодеятелей. Их души носит порывистый ветер. Сплетаясь друг с другом телами, они молча страдают, зазывают вас в свои жадные лапы.
В темноте подворотен горят души убийц и насильников. Души их горят и страдают и они ищут новых жертв. Они так любят блестящие монетки.
Здесь так славно, так хорошо, я чувствую себя как дома, ведь я самая невинная душа, что вы можете повстречать здесь, в этих лабиринтах. Моя работа, помочь вам выбраться отсюда. Если вы пришли ко мне, то совершенно точно уже сегодня вы обретете счастье. Моя помощь стоит не так много, так что лучше бы вам обратиться ко мне, иначе навеки застрянете здесь, среди всей этой мрази.
Дюмах медленно бродит по темным улицам и переулкам, скользит в тумане, поглощаемый серым мраком. Бродит тихо, почти не слышно и лишь напевает тихую песенку. Что это? Кажется, Дюмах напевает меню, называя ингредиенты зашифрованными именами. Зашифрованные, и понятные лишь постояльцам нашего лабиринта, имена ингредиентов с химической формулой счастья текут по холодным стенам, вдоль которых бродит Дюмах. За которые едва цепляется кончиками пальцев. Чувствует опору, чувствует, как по бетону бегут мелодичные названия формул счастья.
Глаза спрятаны за стеклами солнечных очков. Дюмах чувствует, что город пронизывают лучи светила, греют шкурки замерзающих людишек, что мечтают о счастье. И пускай в лабиринте Киояма сумрачно, как в ночное время, как на дне океана, что освещаемо  лишь скудными алыми фонарями и фонариками редких прохожих – хищников и жертв. Если хочешь остаться незамеченным лучше не шуми. Не свети фонариком.
А самое главное – не пой.

Отредактировано Dumah Etiene (2011-04-25 17:23:11)

+1

255

> Ресторан "Маска" > Вокзал
День: ветер, который сегодня спас население от дождя, утихать не собирается и завывает в подворотнях с новой силой. Зато солнце ярко светит и приятно греет каждого, кто вышел на улицу.

Давка... толпы... люди... массы...
А мне это нравится.
Толпы людей... это как стадо. Большое, глупое, неуправляемое стадо с интеллектом трёх-пятилетнего ребёнка. Как большой инфантильный детина в кожаной куртке, пускающий слюни на "сё-нить слатенькое" и готовый за это "слатенькое" на всё.
Такими просто управлять.
Их легко заставить бояться. Легко заставить негодовать. Легко заставить ненавидеть, возмущаться, любить и умиляться - нужно лишь знать рычаги.
Есть даже раздел психологии о толпе и её законах, но истинными, природными, прирождёнными её знатоками являются лишь уличные политики и карманники. Первые - те, кто начинал свою карьеру с митингов и шествий, вторые же - ушлые мальчуганы, знающие, что, где, как и каким голосом кричать, чтобы дядя, схвативший за руку, быстро пошёл в другую сторону.
Но есть и третьи, имеющие свой интерес к этому животному - Актёры. Именно Актёры, с большой буквы.
Сумасшедшие, играющие на публике свои роли ради собственного удовольствия, и у каждого это удовольствие - своё.
Кому-то нравится быть любимым публикой.
Кому-то нравится раскрепощение, которое они находят за маской.
Кому-то нравится само удовлетворение от хорошо сделанного дела. А в актёрском ремесле хорошо сыгранный спектакль дорогого стоит.
Это не кино, где сцену можно снять и переснять, выбрав нужный ракурс и обрезав ненужные моменты. В театре история творится он-лайн, и лишь то, как ты сыграешь, войдёт в память зрителей. Не иначе.
Здесь нельзя играть - здесь нужно жить.
Толпа - самый критичный зритель. Она видит фальшь и не прощает забытых реплик.
Здесь ты должен жить ролью, ты должен жить моментом - лишь тогда зрители поверят и будут соучаствовать.
Лишь тогда непослушный пластилин согреется и ты сможешь лепить из него то, что душе угодно.
Хочешь - разъярённого зверя. А хочешь - сочувственного студента, кормящего котёнка. Всё в твоих руках.

Но сейчас у Менши не было особого желания лепить - хотелось поскорей закончить промежуточные действия и заняться настоящими делами. Ещё в больнице демон задался вопросом - что делать по возвращении?
Карьера киллера слишком опасна да и к тому же неблагодарна. Кормит хорошо, но - редко. В Токио появилось слишком много наёмников, готовых предложить свои услуги и флегматичному Стерху приходится уступать дорогу молодым напористым сангвиникам. Разумеется, это малыши и они понятия не имеют о почерке и стиле убийцы, но, что поделаешь - со своим делом они управляются быстрей олдфагов ремесла да и просят на порядок меньше. На качество это, конечно, влияет, но в этом веке в цене скорей скорость, нежели красота. Эффективность, а не эффектность.
Но я отошёл от темы.
Демон долго думал, чем жить теперь. Денег, что остались на счетах с прошлых заказов, хватит на безбедное существование среднестатистического японца, но... Менша не был среднестатистическим гражданином Японии.
Он был яркой амбициозной личностью, желающей всего и сразу.
Но на это всё и сразу нужны деньги. Откуда из взять - непонятно.
Тогда-то и пришла идея...

Сильный толчок в плечо:
- Прошу прощения.
Чёрт, сбили с мысли...

Тем временем загребущие руки демона добрались таки до камеры хранения 64278. Замок открылся быстро и без ворчания - через минуту Менша скрылся в толпе с чёрным рюкзаком на плечах. Теперь его путь лежал к истокам, на одну из улиц Токио, откуда, собственно, всё и начиналось...

> Вокзал > Переулок "Киояма"
День: ветер, который сегодня спас население от дождя, утихать не собирается и завывает в подворотнях с новой силой. Зато солнце ярко светит и приятно греет каждого, кто вышел на улицу.

...подмены.
Что мешало старому почтенному джентльмену прибрать к рукам бизнес покойного наркобарона, имея на то достаточные средства и необходимые бумаги?
Подделать бумаги помог старый знакомый юрист, это было последней просьбой давнего знакомого. Признаться, японец вздохнул после того с облегчением.

Вот и сейчас путь достопочтенного джентльмена лежал сквозь переулки и улочки Киоямы, прямо к закрытому особняку барона. По слухам, сейчас там заведует правая рука барона, человек слабый и чересчур амбициозный. Заместить его будет простым делом, но для выполнения плана требовался ещё один актёр...

- Молодой человек, - обратился Мавр, постучав тростью мужчину, встретившегося по пути. Тот держался за стену при ходьбе - характерный жест слепых, пьяных и дезориентированных. - Молодой человек, вы хотели бы заработать энное количество денег за сравнительно короткий срок.

+1

256

Чтобы вы не пожелали, вы бы получили все. Конечно, никто уже не хочет любви, оно и понятно. Никому не нужны подлинные ценности. Мы всем человечеством перешли на суррогат. Наш язык привык к искусственным вкусам, намешанным людьми в резиновых перчатках. Зачастую мы не слышим настоящих звуков. Сейчас, в наше время мы, всем человечеством перешли на суррогат. Что это за чудный голос, что эхом отдается электричество? Я слышу, он звучит совсем рядом, за той дверью, ведущей на Круг прилюбодетелей. Голос бежит по шершавым стенам темных улиц, смешивается с запахом мочи и извержений внутренностей. Чудный искусственный голос бежит по переулкам и оседает на барабанных перепонках, смешиваясь с ароматами ушной серы.
Дюмах пытается принюхаться к голосу, но чувствует лишь смерды мочи, кишащей желудочными паразитами. Вы знаете как пахнут глисты? Настоящие голоса исчезли. Исчезла настоящая еда и настоящие звуки. Исчезли настоящие люди и их естественное чистое и непосредственное, настоящее счастье. Всем подавай искусственное счастье, выработанное людьми в резиновых перчатках.
Хоть у меня и нет перчаток, зато у меня полные карманы счастья.
Пузырьки с Чарли, славная вещь, я проверял. Я люблю Чарли. С Чарли мы славные друзья. Чарли греет мои вены и сейчас. Не зря мне так тепло и хорошо. Не зря на мне темные очки.  Не зря я чувствую как меня пронзают солнечные лучи. Прогрызая свой путь ко мне сквозь ядовитый туман. Холодный туман. Слепящий туман.
Ноги осторожно, неторопливо нащупывают под подошвой туфель влажный гулкий асфальт, а подушечки пальцев ощупывают мельчайшие трещинки в стене. По этим трещинкам Дюмах, как правило, и находит выход из лабиринта. Никто не знает зашифрованных посланий, которые оставляют выбоины в стене. Следы от пуль словно указатели, подсказывают путь из переулков, где недавно расстреляли неосторожного господина. Если прильнуть к следам носом, можно учуять запах крови.
- Молодой человек.
Бегающий по стенам голос, голос, скачущий по мелким трещинкам, вертляво скользящий по стеклу редкий витрин, затихает, когда плечо вздрагивает от неясного толчка твердым предметом и Дюмах останавливает шаг. Медленно оборачивается, пытаясь всеми доступными чувствами нашарить мнимого агрессора.
Дюмах прислушивается к чужому дыханию, замирает, словно в испуге, но, наконец, определив расположение инородной массы в пространстве, произносит:
- Чем интересуемся?
Дюмах осторожно выпускает тонкие ментальные нити, что уже тянутся к инородной массе, дабы узнать каковы ее намеренья. Не замышляет ли она дурного, не более. В наших лабиринтах нужно быть максимально осторожным, ведь здесь хищник легко превращается в жертву, а жертва с  достаточным количеством агрессивных черт способна стать хищником. Это не природа, и здесь нет эволюции. Это город, здесь царит деградация.
Но не успевают нити коснуться мягкой коры головного мозга инородной массы, как из нее вытекает голос:
- Молодой человек, вы хотели бы заработать энное количество денег за сравнительно короткий срок?
Обмен на уровне инстинктов.
Дюмах склоняет голову на бок, переваривая информацию, и достаточно быстро выдает ответ:
- Чем я собственно и занимаюсь,  – голос Висье  прыток и чуть лукав, - как насчет Чарли?
В тонких белых пальцах крутится тусклый пузырек с белым порошком. В кармане,  уютно устроившись, тоскливо дремлют и прочие пузырьки со счастьем разного химического состава.

Отредактировано Dumah Etiene (2011-04-30 22:38:31)

+1

257

- Чем я собственно и занимаюсь, - лукаво отвечал мужчина вертя в руках пузырёк с белым содержимым, - как насчет Чарли?

Белое содержимое, разумеется, было ничем иным, как психические стимуляторы, именуемые наркотиками. Соблазн приобрести таинственного Чарли, конечно, был, но небольшой, сродни любопытству, нежели настоящему маниакальному желанию наркомана утолить сжигающий изнутри огонь новой порцией керосина.

- Спасибо, - усмехнулся демон, отведя протянутую руку. - Зачем мне покупать то, что я могу добыть бесплатно? Я бы хотел использовать вас в несколько других целях. Мне нужен человек, достаточно хорошо знающий здешние места, здешних людей и здешние нравы. Понимаю, вы здесь не впервой, - да и альтернатив-то нету... - а лишняя наличность никому никогда ещё не мешала, разве что Адольфу Меркле, но это уже личное дело ныне покойного. С вас же требуется немногое - малая толика актёрского мастерства и максимальное понимание обстановки. Думаю, слепота научила вас этому, верно? - Мавр слегка улыбнулся и прищурился - игра ва-банк сама по себе интересна, но рискованна. Называть слепым человека, не имея на то карт-бланш - риск. Риск же вообще утверждать что-либо, основываясь лишь на осколчатых фактах и догадках, но ведь Шерлоку Холмсу это ведь не мешало? Да и в принципе, что мы имели? Странную походку, чёрные очки для незрячих, небрежную одежду и нехарактерную помятость оной? Маловато, конечно, но... кто не рискует, тот не пьёт шампанского, верно?

Ма-авр, ты видел эту улыбку?.. - утробным голосом спросил Менша.
Да, и что в ней так удивило?
Не удивило, скорей доставило... чё-ёрт, это же улыбка доброго дяди Сэма из Новой Гвинеи, который предлагает белому человеку кокосику и рома...
Если честно, я редко понимал твои ассоциативные образы...
Ну-у... это улыбка хиппи-укурка, который, затянувшись косячком, долго так тянет: Чува-ак... затянись косячком, приколемся...
Ты неисправим...

------------> Флешбек

Отредактировано Менша Данан (2011-07-25 12:38:09)

0

258

Тонкие нити тянутся глубже, извиваясь в тумане, рассеиваясь в тумане.  Они тихонько подрагивают, проникая под кожу, играясь и переплетаясь с волосяным покровом. Тихо мурлыча, тонкие нити  аккуратно ползают по коре головного мозга, исследуя нежные мягкие извилины. Тихо-тихо, чтобы не выдать своего присутствия, словно опасаясь, что чужеродная масса, распахнувшая свое сознание вот-вот захлопнет зубастую пасть.
Дюмах щурится и часто моргает, пытаясь рассмотреть выплывающие из темноты образы. Образы, расплывчатые, как тонкая пленка, что ползет по глазному яблоку.
Смотри так же: отслоение сетчатки.
Смотри так же: макулодистрофия.
Мелко моргая, Дюмах все еще шарит пальцами по стене, нащупывая своего рода указатель местности. Господин Этьен всегда знает в какой части города находится и сколько метров необходимо преодолеть, отталкиваясь от характерной трещины в кирпиче, чтобы добраться до ближайшего поворота да главную улицу.  Это необходимо знать всегда, потому что никто не знает кто окажется твоим клиентом в следующий раз. Дом Дюмах всегда полон странных  людей далеко не всегда живущих по совести. Господин Этьен точно знает, что кто-то из них крадет из его дома частички отслоившейся кожи.
Тонкая нить аккуратно и даже почти любовно лижет извилину в крепком мозгу чужеродной массы и резко отстраняется, когда голос, льющийся из горячей пасти мурлычет:
- Спасибо, - мурлычет-мурлычет, но господин Этьен, казалось, точно  знает какова температура ледяных извилин, - Зачем мне покупать то, что я могу добыть бесплатно? Я бы хотел использовать вас в несколько других целях. Мне нужен человек, достаточно хорошо знающий здешние места.
- Здешних людей,
- мурлычет.
- И здешние нравы, - мурлычет.
- Понимаю, вы здесь не впервой, - невесомая нить щекочет отдел мозга, отвечающий за управление мимикой. Сигналы к сокращению и Дюмах слышит, как, скрепя шестеренками, губы чужака растягиваются в улыбке, - а лишняя наличность никому никогда ещё не мешала, разве что Адольфу Меркле, но это уже личное дело ныне покойного. С вас же требуется немногое - малая толика актёрского мастерства и максимальное понимание обстановки.
- Думаю, слепота научила вас этому, верно?
Дюмах мелко моргает и это видно по слегка дергающимся дугам бровей. Дюмах нашаривает путеводную трещину, как бы подсказывающая дорогу к отступлению и не долго оценивая температуру расчета чужака, Дюмах в точности копирует его улыбку. До малейшего искривления. Вплоть до образовавшейся под носом трогательной ямочки.
- Что ж, - старый наркоман взбалтывает пузырек с порошком и с ловкостью фокусника прячет его во внутренний карман пальто, к точно таким же пузырькам, - не уверен, что моя слепота может как-то посодействовать вам. В отличии от моих расценок, конечно же. К вашему сожалению я не испытываю потребности в деньгах и потому могу лишь.. пожелать вам удачи.
Скользя пальцами вдоль стены, Дюмах делает шаг назад. Еще и еще один и еще шаг. Шаги гулом растекаются вдоль стен узких переулков и вскоре натянутая улыбка тает в тумане.
------- > Растворяясь в неизвестном направлении.

0

259

Апрель. 2011 год.
С приходом ночи немного поднялся ветер,
небо усыпали звезды, которыми спокойно можно любоваться,
потому что небо ясное и безоблачное.
Температура воздуха: + 9

---> Начало игры

Привет-привет. Я уже здесь.
Тень источает запах, чувствуете?  Протяните сюда свой длинный любопытный нос и волоски в ваших ноздрях встанут дыбом, когда нервные импульсы в мозгу распознают этот аромат. Аромат серы, как в лучших традициях Гиены Огненной. Посмотрите внимательнее. 
По стенам бежит тощая тень. Тень бодро скачет по разлагающимся от старости кирпичам, смешиваемых с бетонными стенами. Посмотрите на эту тень, худую, подобно свисающей с крыши сосульке. Вытянутая по струнке, словно внутри несгибаемый стержень. Принюхайтесь к ней, тихонько подкравшись, пока она не обнаружила вашего присутствия. Пока витает в облаках, вдыхая горькие испражнения сточных вод, материализованных в густой туман, повисший над узкими переулками. Похоже, эта тень выбралась на прогулку прямиком из недр пылающего ада. Иначе почему от нее так удушающе пахнет гарью? Ммм? Не догадываетесь, да? Ну же, сделай хотя бы попытку, милый друг.
Оставляя за собой дорожку из запаха паленого тротила, Марла бодро шагает в темноте ночного города, порой спотыкаясь о выбоины в асфальте. Походка ее чересчур резкая и даже агрессивная, невнимательная, почти детская. Что она делает здесь, эта милашка? Ищет проблем на свою глупую кучерявую головку? Она такая растрепанная. Порывистый сквозняк, смешиваясь с туманом, купается в мелко вьющихся кудряшках цвета смолы. Они колючие на ощупь, словно извивающиеся лозы в страшном старом лесу. Как в том коротком и опасном пути, на который вы ступаете, желая поскорее закончить свое увлекательное приключение. Вы все еще не думаете что Марла не ищет проблем?
Марла сжимает зубами помятую сигарету. Марла со своей поганой сигаретой,  как крошечный светлячок в темном тумане вонючих переулков Киоямы. Похоже, Марла и есть проблема, скучающая, в поисках одинокой, не огребшей еще неприятностей задницы. Ее тонкая темная тень лавирует и скачет, спотыкаясь о валяющиеся и тут и там неподвижные тела, тихонько хихикает и кривляется, обнаруживая у соседней стены изнасилованный труп непутевой легкомысленной девки. На секундочку  замерев, повиснув над скрюченным в неестественной позе телом, Марла тянет ленивый дым из пожелтевшего фильтра. Выдыхает никотиновую дымку через нервные ноздри и жует сигарету чеширской улыбкой.
Влажные черные глаза пожирают яркий макияж, перерезанную глотку и коротенькую юбочку, заляпанную чьими-то драгоценными флюидами, вперемешку с кровищей. Замерев со скрещенными за спиной ручками, Марла живо представляет себе картину изнасилования. В ее подвижном мозгу мелькают увлекательные постановочные сцены с дурными актерами, дурно играющими свои роли. Шумный недовольный вздох. Марле скучно и, разогнув спину, крутанувшись на каблуках, она шагает дальше, стуча звонкими шпильками по влажному асфальту. Жаркое лицо, и шею и грудь, распахнутую в откровенном декольте обдает ветром, остужая все это сомнительное великолепие  далеко не столь же знойными температурами.
Гулкий звон шагов искрами разлетается от высоких каблуков, разлетается и отскакивает от стен и это усыпляет Марлу, что краем глаза наблюдает как рядом, буквально в метре из тумана выплывает хрупкая тень. Чуть ссутуленная, понурая, уставшая? Марла слегка замедляет шаг, размышляя та ли  эта задница, что так жаждет проблем? Шагая впрерд, Марла даже поворачивает голову, провожая ощетинившуюся тень взглядом и ловя ее собственный взгляд до тех пор, пока темные блестящие глазки не меркнут в сером сумраке. Марла восстанавливает прежний ритм, отбиваемый звонкими каблуками и вновь погружается в скуку, все еще размышляя, не догнать ли паршивку?
Марле бесконечно скучно и, шагая домой сквозь сеть зловонных переулков, она тихонько мурлычет мамину колыбельную, усыпляя себя, словно взбалмошного кучерявого младенца, не желающего дать мамочке отдохнуть от капризных воплей. Мамочке, что посыпает мягкие кудряшки пеплом.
Капризный младенец спит на ходу, вслушиваясь в бойкий звон каблучков.

Отредактировано Marla (2011-05-22 12:55:01)

+1

260

Апрель. 2011 год.
С приходом ночи немного поднялся ветер, небо усыпали звезды, которыми спокойно можно любоваться, потому что небо ясное и безоблачное.
Температура воздуха: + 9

------- Центральная больница (морг)

Позволь мне услышать твою боль. Поделись со мной своим страхом.
Этот переулок кишит истерзанными трупами, расчлененными, изнасилованными, изуродованными. На каждом шагу встречаются жертвы собственной глупости. Можно с легкостью воспроизвести в своем больном воображении их чудные смерти. Мне даже не нужно стараться, чтобы услышать плач души миловидной девчонки, чье тело превратилось в кровавое месиво. И становится как-то обидно, ведь это могла сделать я. Одним ударом клинка лишить её всякой надежды, заставляя корчиться на грязном асфальте, мучительно поднимая глаза к небесам и моля их о помощи. Ты не понимаешь. Умереть молодой – это дар, который я дарю тебе. Без-воз-мез-дно. Я награждаю тебя смертью и отправляю в другую жизнь. Поверь, там тебе будет лучше, чем на этой грязной земле. Здесь ты подвергаешься воздействию грехов, а там существует только… что? Ответь мне, что там существует? Я умирала дважды и не заметила ничего, кроме пустоты.
Нет, молчи. Просто подари мне свои страдания. Будь хорошей девочкой, и я тебя пожалею.
Этот переулок щедр на чужую боль. Порой кажется, что он создан для таких как я. Мерзких скользких червей, питающихся страданиями других. Но этого не достаточно. Внутри вновь просыпается зверь, жаждущий свободы. Я думала, что смогу контролировать его и выпускать только тогда, когда это потребуется. Хозяин учил меня отвечать за свои поступки и тогда, когда я разорвала глотку жирного ублюдка, полезшего ко мне под юбку, он не пришел на помощь, хотя я в нем очень нуждалась. Тогда я почувствовала себя загнанной крысой, которая пытается увильнуть от мерзкой полиции, прячется за мусорными баками и убегает, словно какой-то жалкий преступник. А я ведь всего лишь вершила правосудие, разве нет? Хозяин очень долго сдерживал моего зверя и направлял его в нужное для себя русло. Он использовал меня, потому что я его марионетка. Так было раньше, а сейчас? Что изменилось? Я стала больше задумываться о правосудии и вершить его по-своему. Хозяин пытался сделать из меня цивилизованного мясника, а получается мститель. Я выливаю свою злость на каждого, кто мне не нравится. Мое чувство справедливости возбуждает один косой взгляд той старой бабки в сторону молодой парочки. Она завидует им и я избавляю её от греха. Я могу помочь душе изнасилованной девушки отомстить, ведь знаю, кто ее убийца. Это кажется странным и настолько нелепым, что сейчас мне хочется освободить своего червя, позволяя ему высосать жизнь из той женщины, которая раздражает мой слух стуком своих каблуков. Не люблю, когда мой мир нарушается чьим-то дерзким вмешательством.
Это простая неизбежность. Жажда, смешанная с яростью.
Я поднимаю взгляд. Сквозь пелену густого тумана видна тонкая фигура с сигаретой в зубах. Мои барабанные перепонки сжимаются с каждым шагом темноволосой дряни. Внутренний голос шепчет, чтобы я оторвала ей эти милые ножки, но сначала по каждому пальчику. Слушать её боль и питаться её страданиями. Голос утробно клокочет и повелительно взывает. Этой стерве не место в нашем темном мире, где смрад смерти смешивается с густым туманом и проникает в лёгкие, заполняя организм опьяняющим восторгом. Но эти глаза, они кажутся мне слишком знакомыми. Фигура приближается совсем близко, и я вспоминаю свою старую боль. Воспоминания смешиваются с туманом, который затмевает передо мной видимость. Темная фигура исчезает в серой густоте. Я помню её как нарушительницу спокойствия моей похоронной процессии. Её платье, её сигарета и фигура вызывает во мне только одно чувство. Гнев.
Три быстрых шага, чтобы догнать мою мерзкую жертву. Хватаю тебя, сучка, за волосы и с силой бью об стену, добавляя удар левой под дых. Тебе весело, мразь? Ты все еще смеешься над страданиями моих близких? Сегодня явно не твой день, если ты решила пройтись по этому переулку. Это мой мир! Ты поняла? Мой!!
- Заткнись.
Тяну за волосы, заставляя тебя поднять голову, и заглядываю в черные глаза. В моей левой руке зажат кинжал. Он жаждет отведать твоей горячей крови. Ты ведь будешь послушной куколкой, правда?

+1

261

Неожиданный толчок и здравствуй нежные объятия отсыревшей от затхлой мочи стены. К слову сказать, стены на памяти Марлы никогда не отличались учтивостью, а потому госпожа Монрель была удивлена не столько тому, что объятья ее оказались грубыми и холодными, сколько тому, с какой силой был рассчитан удар. Не всякий разгневанный папаша, защищающий слопавшего бяку тети Марлы сынишку, тянет свои здоровенные лапы с такой яростью. Прильнув окровавленным лбом к стене,  Марла стекает по ней медленно, рассеянно размышляя, как красиво, должно быть будет смотреться ее лицо завтра, когда она будет кормить милых малышей какой-нибудь отравой. Марла еще не придумала какой. Зато Марла определенно проснулась.
Что это? Что это такое? – рассеянно размышляла Марла, оседая ниже, стекая по стене. Озадаченность внезапным изменением траектории тела и его нынешнего настроения в целом,  пробуждала в ней интерес. Тело же, играя свою не последнюю роль, подкидывало дровишек в вот уже едва не потухший очаг в участке головного мозга, отвечавшего за злость.
Все еще сжимающие тлеющую сигарету  мелкие зубки обнажаются в  широкой улыбке. Сонные глаза оживают, когда по лбу ее, вместе со стеной стекает кислотная смесь из крови и бурлящего в ней адреналина. Из глотки Марлы вырывается нервное «ха-ха», что после встречи ноги обидчика с солнечным  сплетением  отзывается новыми красками, носящими оттенок «хо-хо». Корчась и захлебываясь в удушающем хихиканье, радостном, словно гоготе ребенка,  Марла стекает на грязный асфальт. Кровь, бурлящая в смеси с поступающими крупицами адреналина, размазываются по кучерявым волосам. Волосы облепили бледное лицо Марлы и она почти ничего не видит.
Тощие острые  коленки ее прижаты к разоренному животу, ровно как и сжатая в кулаке правая рука. Левая же тянется в темноту в немом жесте, как бы умоляющем остановиться. Хотя бы на секундочку, дать отдышаться.
- Ну-ну, постой, дружок, я еще не готова продолжать игры, - хрипит Марла, что видит перед собой лишь мелькающие белые вспышки и черные кучеряшки. Она продолжает хрипеть, однако голос  ее становится ровнее, насколько это позволяет рвущийся из глотки смех, и дрожащая в стиснутых зубах сигаретка, - постой.. вот отдышусь и мы поиграем..
  С вытянутой в сторону опасности левой рукой, при помощи правой Марла садится на асфальте и делает глубокую затяжку. Вперемешку с все еще рвущимся хихиканьем и кашлем, дым рваными клочьями клубится из ноздрей и рта. Марла делает передышку и глубоко дышит, склонив голову набок, она спешит восстановить зрение. Вот, она уже видит размазанную фигуру и мутные очертания ножа в ее руке. Дабы та не шелохнулась, Марла вжимается в стену, словно в ужасе. Ее лицо отображает ужас. И даже глаза честно стараются изобразить из себя испуганные зенки блаженной овцы.
Дай мне только отдышаться, и я придумаю, чем бы тебя развлечь, хренов джельтмен.
- Знаешь, это несколько непрофессионально, - укоризненно произносит Марла, набрав полные легкие воздуха, - если хочешь чтобы и жертва получила удовольствие от процесса, ни в коем случает не стоит начинать с удара по голове. Это могло вырубить меня, ты знаешь?
Марла промаргивается. Она стягивает размоченные кровью волосы с лица, подставляя его под тусклый свет фонаря. Марла даже не гадает, почему блестящий сладкий ножик до сих пор не торчит у нее меж ребер. Ей ли не знать на что способна вовремя подоспевшая госпожа Неудача?
Лицо Марлы озаряется смесью удивления и, чуть позже, восторга.  Огромными черными глазами с длинными подпаленными ресницами она взирает в разгневанное лицо.. Девчонки!
Поглядев на нее с секунду, Марла взрывается сухим, лающим хохотом. Так дети не смеются. Так смеются старые, обезумевшие бабки, скинувшие любимого кота с высоты небоскреба, дабы в доме появился новый предмет интерьера в виде симпатичного чучела.  А девочка, похоже в ярости. Она, похоже искренне клокочет:
- Заткнись!
Новый взрыв смеха. Совсем короткий, после чего Марла послушно затыкается, однако широкой чеширской улыбки, сжимающей дотлевающую сигарету, с ее окровавленной рожи не стереть. Она становится только шире с все большим осознанием того, что эта крошечная хрупкая девочка с глазами цвета сгнившего ореха, так красиво приложила старую невинную даму о стенку и буквально размазала по вонючему, зассаному асфальту. Марла даже чувствовала, как теперь по коже ее лица ползает кишечная палочка.
Смотри так же: личинки глистов.
Смотри так же: адреналин.
Марла даже не смотрит на мелькающее в опасной близости лезвие ножа. Марла в восторге. Она пожирает девчушку огромными жадными глазищами, в которых бесятами отражается  тлеющий окурок, стиснутый мелкими острыми зубами.
- Привет, крошка, - прищурившись мурлычет Марла. Адреналин , пульсирующий в висках, заглушает боль в солнечном сплетении. Он приводит в движение извиающийся мозг - что ты на меня так смотришь?
Марла перемещает быстрый взгляд на лезвие ножа, гулящующее перед самым ее лицом, а затем обратно впивается в глаза малолетней обидчице. Марла лучезарно улыбается и больше не может сдержать рвущегося из недр тощего тела хихиканья.
Госпожа Монрэль все делает быстро. Подобно бешеной собаке, она с широкой улыбкой бросается в сторону  детки с большими разгневанными глазками. Нет-нет, Марла лишь порывается чуть вперед и хватает руку, сжимающую нож и прежде чем девчонка успевает опомниться – раскаленный окурок издыхает, находя себе упокоение, погружаясь в бледное запястье.
По всем законам природы жертва должна броситься наутек, почуяв призрачное дуновение спасения. Но жертва сидит на месте, не шелохнувшись, она лишь  исполняет хитроумную подножку, обрушивая тонкокостную тушу девочки рядом с собой и выдавливая из ее руки кинжал одной рукой и сдавливая пальцами другой пухлые бледные щечки куколки.
- О, нет-нет! Ты хочешь зарезать меня! – испуганный вопль Марлы разлетается по переулками Киоямы, растворяясь в тумане. Голос старой госпожи звучит жалко, что вовсе не вяжется с ее лицом, искажаемым в веселой гримасе, - На помощь! Помогите! – истерично вопит Марла прямо в лицо девчушке. Марла вопит и пинает нож, что утекает куда-то в темноту. Марла вопит в ужасе.
Вопит и хохочет.

+1

262

Мои обиды не забыты. Это странно, ведь я была уверенна, что избавилась от привязанности к своей прошлой жизни. Я думала, что уничтожила их, хотя на самом деле только закрывала на надежный замок в своей памяти. Гармония моего мира оказалась нарушена вмешательством этой худой женщины с черными глазами. Я смотрю на нее и ощущаю отвращение, гнев, ярость. Внутренний голос проникает в сознание, возбужденно шепча, уговаривая меня действовать. Маленькая девочка в белом одеянии умирает, но все еще заставляет меня вспоминать мелкие эпизоды, которые въедаются в мою память ядовитыми плющами. Я смотрю на эту женщину и вижу перед собой дождливый летний день, два с половиной года назад. Мерзкая погода низвергала на землю миллиарды слёз. Небо плакало вместе с процессией, которая медленно продвигалась вперед по пустынной аллее. Кладбище замерло с угнетающим вздохом. Несколько человек в черных одеждах несли на своих плечах жизнь, которая оборвалась совсем недавно. Деревянный лакированный гроб надежно хранил в себе молодое тельце, даже сейчас, покрытое трупной маской, оно было по-девичьему прекрасно. Людей было не так много, но здесь собрались лишь самые близкие. Те, кому действительно жаль утрату в семье Амбер. Но одна женщина здесь лишняя. Она была связана с усопшей только наличием её смерти, здесь, на кладбище. Её тонкая фигура хищно продвигается вперед. Глаза через черные очки смотрят на боль в лице матери, когда она тушит окурок об её изящную руку…
… Мне больно, но я улыбаюсь. Синие вены на запястье возбужденно кричат о том, что сейчас лопнут. Я с нетерпением жду этого и мне даже хочется, чтобы жизнь начала покидать это молодое, красивое тело. Я жажду смерти. Хочу умереть заново, и теперь мне не важна возможность возродиться.  Я знаю, что смогу найти себе другое тело. Быть может даже мужское или маленького ребенка. Без труда смогу вытеснить оттуда родную душу, как сделала это с Адель. Бедная, слабая девчонка. Должно быть, она очень злится на меня, но её тело было выбрано не мной. Это всего лишь росчерк судьбы, не более. Так же, как и данная встреча в этом затхлом темном переулке. Борьба с женщиной, которая вызывает во мне двойственные чувства. Все началось тогда, на кладбище…
Мать падает, так же как и я сейчас. Она рыдает, и её горький плач распространяется по всему кладбищу. Пасмурное небо вторит ей громом. Все опечалены, правда? Кроме нас двоих. Ты, нарушительница моего спокойствия, стоишь в стороне, удачно скрывшись с места преступления. Вслед за тобой бегут черные проклятия от каждого из членов процессии. Тебя осуждают взглядами и ненавидят мыслями. Кто-то хотел кинуться за тобой, но его останавливают. Они прощают тебя, знаешь? Что бы ты ни делала, они выше того,  чтобы поддаваться этим гнилым чувствам, на которых построена вся твоя жизнь. Они просто не желают нарушать гармонии, ведь сейчас самым главным является упокоение их дочери, сестры и друга. Поэтому они продолжают процессию, закапывая гроб под землю. Их печаль разжигает мою злость. Ты не видишь того призрака, что стоит позади тебя. Не чувствуешь его дыхания. Не слышишь громкую боль, которая исходит от этой маленькой невинной души. Зато она видит тебя. Я вижу тебя.
Побереги улыбки для того, кто не будет рад их видеть, потому что твое сумасшествие мне нравится. И то, что сейчас я сижу в мутной от отходов луже, а мой нож выбит из рук, это забавляет. Ты хочешь увидеть страх на моем лице или панику? Я же покажу тебе только улыбку. Отражение твоей собственной. Надеюсь, это тебя рассмешит, ссука.
Я слаба перед своими воспоминаниями, но это не значит, что ты можешь запросто врываться в мой мир! Снова. Ты понимаешь? Опять ты нарушаешь мое спокойствие своим существованием! Опять ты заставляешь меня ощутить старую боль, которую я похоронила вместе со своим трупом! Ты сбиваешь меня с толку! Старая, мерзкая дрянь!
- Заткнись!
Резко одёргиваю голову вправо, пытаясь выбраться из цепного плена её длинных пальцев. Мне никогда не нравились чужие прикосновения. Это заставляет ощущать себя под чей-то властью. Я ненавижу зависимость от кого-либо, поэтому убегаю от своего Хозяина. В руках этой женщины я чувствую себя котом, который насрал ей в обувь. Жалкое ощущение покорности и чего-то родного на краткий миг мелькает в моей душе, но уже через секунду я готова разорвать её на части. Слепое бешенство. Так это называется.
- Отстань от меня!
Мерзко ощущать, что наши роли стремительно меняются. Я стою перед тобой на коленях, но все еще сжимаю твои густые волосы, с силой натягивая их, будто пытаясь вырвать. Но мы ведь не блондинки, чтобы опускаться до такой банальной борьбы, верно?
Отталкиваю тебя от себя, рыча, словно какая-то бешеная псина. Ты слишком рядом и мне это не нравится. Я не хочу ощущать твое дыхание, не хочу быть рядом с тобой. Твой смех меня не забавит. Он раздражает, и я хочу, чтобы ты ушла.
- Проваливай. – выдыхаю, глядя на тебя. – Проваливай, я сказала!
Я сдерживаю себя или боюсь? Это странно и невыносимо жалко смотрится, когда я, поднявшись с земли, делаю два шага назад, спотыкаюсь об чью-то ногу и падаю на мягкий труп.  Мне не становится тошно от такой близости с трехдневным разложением, наоборот, это придает мне сил и возвращает в реальность. Если у меня не достаточно сил, чтобы расквитаться с тобой, то это сделает за меня оно, тело мужчины средних лет с перерезанным горлом.
Улыбаюсь, поднимаясь на ноги. Я люблю иметь дело с мертвым мясом. Это меня забавляет, а тебя?
-  Надеюсь, ты любишь танцевать с трупами.
Шоу-тайм. Моя марионетка покорно дернуло ногой и поднимается вслед за мной, готовое повиноваться каждому приказу своей хозяйки.

Отредактировано Amber (2011-05-23 18:58:49)

+2

263

Марла заливается смехом. Нет, не то чтобы ей безумно весело. Это больше похоже привычку хохотать до тех пор, пока веселье окончательно не покинет Марлу, отхлынув от мозга вместе с горючим адреналином. Таким сладким адреналином. Таким прекрасным адреналином. Марла обожает его, потому что он похож на бензин. Достаточно одной искры и он воспламеняется, сжигая извивающиеся извилины ко всем чертям. Сгорая в адском пламени из веселья и адреналина, извилины мелко визжат, как зарезанные свиньи. В такие моменты Марла ничего не соображает. Она, подобно наркоманке жадно упивается драгоценной дозой веселья и ей совершенно плевать на такие яростные, такие жалкие вопли непутевой девчонки:
- Заткнись! – кричит малышка, вырывая свое мягкое, как горячий пластилин, личико из цепких костлявых лап хохочущей и призывающей неведомых спасителей Марлы, - отстань от меня!
Мягкий пластилин, наконец, с последним рывком вытекает из пальцев Марлы и он провожает его, щелкнувшими когтями. Она еще чувствует на своей кисти порывистое дыхание охотника, загнанного в угол. Да. Вот так просто можно из охотника превратиться в загнанного, потерянного зверька.
- Проваливай. Проваливай, я сказала! - рычит, малышка, клокочет и дрожит, даже когда рука толкает Марлу в сухую грудь. Даже когда Марла, вновь падает в объятья стены, на этот раз грубо соприкасаясь с нею затылком. Марла устает и замолкает. Сухой нервный смех постепенно становится тише, сопровождаемый парочкой нервных всхлипов. После, Марла облегченно вздыхает и после еще одного короткого смешка, наконец, затихает. Склонив голову, исподлобья разглядывая сидящую напротив девчонку, Марла лишь слепо щурится. Так темно. Так сонно.
Так скучно.
Марла все еще сидит на асфальте, когда тонкие пальчики копошатся по карманам тряпичной накидки. Когда жадные темные глаза с подпаленными ресницами разглядывают в очертания темной фигуры, чьи границы омывает туман, подобно морским волнам. Штиль. Никуда ты не денешься, я тебя догоню и развлеку тебя. Вот.. сейчас.. Я только..
Тонкие пальчики нашарили пачку сигарет во внутреннем кармане. Тонкую крепкую сигарету сминают крошечные подушечки пальцев, покрытые шрамами от химических ожогов. Мелкие острые зубы, сжимают податливый фильтр, что желтеет, когда кончик сигареты воспламеняется сам собою. Глубокая затяжка обдает восстанавливающийся после веселого пожара мозг. Марла мелко вздрагивает. Вздрагивает, правда, не столько от удовольствия воссоединиться с питающим ее никотином, но и от вот уж точно неожиданных событий, последовавших когда неосторожная в своих порывах малютка вновь поднимается на ноги и отступает в туман так, что ее уже почти не видно. Зато великолепно видно темную вонючую гору, поднявшуюся метрах двух-трех от устало вытянутых ножек, обутых в роскошные туфельки на высоких каблуках.
Тлеющая сигаретка накренивается вниз и не выпадает из приоткрытого рта лишь благодаря липкому слюнявому фильтру. Марла глупо хлопает ресницами, когда смердящая трупной сладостью гора делает расхлебанный шаг в ее сторону. Марла быстро, неуклюже группирует  все свои конечности и быстро поднимается на ноги с, еще слабо выгибающимися после удара в солнышко, коленками. В этом ей помогает нервно хватающая кирпичи рука.
Нет-нет, думает Марла, сюрпризы на сегодня не заканчиваются.
Госпожа Монрэль не долго любуется вонючей кучей неприятностей, прежде чем понимает, что существует некая связь между этой штукой и благоразумно отступившей в сумрак девчушкой. И это не может не показаться странным, не находите? Но не об этом сейчас стоит, наверное, задуматься. И даже не о том, что эта за куча дерьма мельтешит перед глазами, мешая добраться до трусливой девки. Стоит подумать о том, насколько эта штука устойчива.
Подчиняясь порывам, далеким по своему существу от еще отдыхающих мозгов, Марла запускает руку в недра своей сумки. Не то чтобы она спешила, нет. Ее просто нервировало, что вонючая куча приближалась к тщедушной персоне госпожи Монрэль, шаг за шагом. Марле казалось, что штука не слишком крепко держится на размякшем подобии ног, и это вызывало чисто практический интерес. Ода, Марла уже не скучала.
Марлу здорово развлекала эта ситуация. Развлекала настолько, что темные губы вновь растянулись в широкой улыбке.
Тонкие пальчики шарят в бездонной сумке, натыкаясь постоянно то на расческу, то на документы, то на крошечные механические «игрушки» и вот, наконец, ценою сломанного ногтя, Марла выуживает длинную цепь, усеянную разноцветными лампочками с небольшими, приваренными к ним железными пузырями. С виду – уродливая гирлянда, которую благоразумная хозяйка ни за что бы не повесила на рождественскую елку.
Нет, конечно, Марле все еще боязно, она с трудом сдерживается, чтобы броситься наутек, от этой зловонной кучи, вызывающей в дырявом желудке старой дамы смуту,  и от глупой девчонки. Но это, пожалуй, будет слишком просто. И совершенно не весело.
Марла уверенно шагает к приближающейся куче. Она старается не дышать, ведь желудок уже готов извергнуть из себя Червя. Но это было бы совершенно не к месту. А потому Марла задерживает дыхание.. и в следующее мгновение из ее глотки вырывается еще один вопль. Вопль полный ужаса – совершенно искреннего, человеческого ужаса.
Уж чего-чего, а того, что увидит самого настоящего, живого мертвеца, Марла никак не ожидала. На это ей не намекал даже силуэт зловонной кучи, поразительно напоминающий человеческий. Марла задыхается в суеверном ужасе, но, атрофированные от кайфа мозг, еще спит. А это значит, что Марла начинает.. хохотать. Прямиком в смердящую, изъеденную опарышами, разлагающуюся морду. Прямиком в эту морду, с хохотом,  Марла вонзает крюк, которым была оснащена «гирлянда». С хохотом, полным все еще ужаса, Марла бойко огибает тушу, что неловко преследует старую госпожу, что казалось бы и вовсе забыла про свою противницу. Госпожа, звеня каблуками бросается то в одну, то в другую сторону, намеренно обматывая оживший труп гирляндой. Когда дело сделано и вспыхнувшие в темноте разноцветные огоньки плотно стягивают вонючее тело и размеренно водят хороводы в тумане, Марла позволяет себе успокоиться. Ее истеричный хохот сходит на мелкое прерывистое хихиканье, вперемешку с усталыми стонами и отдышкой.  Марла разбегается и острым каблуком пинает  склизкую массу и та с грохотом падает на влажный асфальт.
Теперь можно отдохнуть, и вспомнить о малышке. Марла оглядывается.
- Где ты? Ты здесь? – зовет она, шаря взглядом в тумане. Влажные глаза блестят в тусклом свете фонаря, - эй!
Наконец из тумана выступает уже знакомая хрупкая фигурка и Марла улыбается. Все ее лицо лучится хищным оскалом.
- Это твоя игрушка? – тонкий наманекюренный пальчик левой руки устремляется в сторону извивающегося, хрипящего и булькающего тела, обмотанного крепкой цепью, - он классный!
Комплимент явно не располагает дурнушку к общению, и тогда Марлы выпрямляет спину и шагает навстречу загадочной девчонки. Руки госпожи Монрэль все еще дрожат от остатков страха, но самообладание пока не позволяет большому пальцу правой руки нажать на кнопку детонатора, спрятанного за спиной.  Марла бодро шагает к девчонке и вот, уже хватает ее за волосы и тащит за собой, в свет фонаря, желая разглядеть негодницу, так напугавшую бедную старую даму. Малышка упирается, но у Марлы достаточно сил в ее тонких костлявых руках, чтобы вытащить гадину на свет.
Марла внимательно разглядывает бледное, искаженное яростью личико.  Блестящие, словно две влажные черные пиявки глаза, пожирают его. Вылизывают каждую морщинку на еще таком юном лице. Погружаются в глаза цвета ореха.
- У тебя еще много таких, да? - тонкие пальцы вновь бегут по мягкой бархатной коже. Марле приятно чувствовать источаемую из нее ненависть. Марла прищуривается и жест этот напомиет рыбака, поймавшего золотого карпа, - ух ты, - мурлычет она, - сколько ярости, сколько злобы. Да, с такими глазами на первую встречную не нападают, верно?
Марла деланно вздыхает, театрально возведя глаза к фонарю.
- Наверное, я тебя очень обидела, да? Ммм.. я что, толкнула тебя под машину? О, нет! – она замотала головой, отрицая эту версию, - за такое? Нет.. О-о, а как насчет.. это не тебя я случайно травила отбеливателем? Хм.. едва ли. Тогда ты бы уже играла в салочки с солнечными зайчиками! О! А как насчет похорон?
Марла хихикает, ей на ум приходит одна забавная история.
- Знаешь, был один случай. Я тогда долго смеялась. Да, это было по-настоящему забавно, когда старуха не удержала  гроб своей дочурки, - она страшно выпучила глаза. Она улыбалась и щебетала так, словно рассказывает шутку старой подруге, - так тряхнуло, ты бы знала!
Марла гогочет, подобно гиене. Ее тонкие пальчики зарываются в сумку, когда они извлекают из ее нечто похожее на кулон на тонкой ржавой цепочке, из кожаного мешка выпадает увесистый толстый блокнот.
- Вот, - деловито говорит Марла. Пресекая попытки вырваться, она одевает на шею девушки кулон, сделанный из большого мутного камня, - это в качестве моих извинений, ладно? Небольшой презент. Поосторожнее с ним! Это крайне ценная штука. Я потратила на него несколько часов работы!

Отредактировано Marla (2011-05-24 02:11:57)

+2

264

Я отступаю назад только для того, чтобы дать шанс моей вонючей марионетке расправится с тобой. Смешиваюсь с густым туманом и заворожено дирижирую движениями мертвеца. Вдыхаю в себя смрад, повисший в воздухе, и усмехаюсь. В этом переулке слишком много мертвого материала для таких кукольников, как я. Это придает мне уверенности в своих действиях, ведь я на своей территории. Здесь мне ничего не сможет помешать расквитаться со старой обидчицей. Правда, Джеки?
Моя милая маленькая девочка, сидящая в сознании, утверждено кивает, соглашается с моими выводами, уговаривает действовать незамедлительно. Кинуться на худую фигуру, обтянутую в темные одежды, разорвать ей глотку и оторвать голову, чтобы можно было поиграть ею в мяч. Мы ведь так любили играть в детстве  в футбол. Наши ножки дрожат от желания попинать кучерявый мячик, раздавить его и сплющить, после чего можно было бы вообразить из себя дровосека и разделить плохой мячик на несколько неровных частей. Её глаза мы бы оставили себе на память, ведь они так прекрасны. Черны как ночь, нас это всегда завораживало и мы просто не можешь пройти мимо такого сокровища. Не забудем про кровь. Мы бы высосали её всю из этого тощего тельца, превращая его в иссохшую мумию. Представляешь, как будут счастливы полицейские, которые узнают про нашу забаву! Нет, мы должны оставить её тело прямо перед зданием полицейского управления. Шеф будет в бешенстве, когда узнает о том, что по городу возле каждого дома находится труп или мертвая конечность. Вот это будет забава! Как считаешь, Джеки?
Малютка молчит. Почему-то сейчас все ее напряженное внимание приковано к той даме в черном, которая так отчаянно шарит руками в своей сумке. Оружие? Какое она может носить с собой оружие, чтобы противостоять моей марионетке? Разве что освященный крест или святую воду. Это единственное, что могло изгнать нечистый дух из моей ненаглядной, но такой смердящей, игрушки. Но ты ведь не священник. Ты не можешь представлять для меня опасности. Ни для меня, ни для моей марионетки. Ты ничтожество, которое заставляет меня страдать от старой боли! Я сама не знаю, почему все еще поддаюсь этим слабым чувствам, делая из себя жалкую маленькую девочку, которая сейчас сидит у меня в сознании и тихо шепчет слова:
- Убей её… убей её… убей её…
Она въедается мне в мозг получше всякой пиявки, сосет мою энергию, заставляя действовать так, как ей хочется. Маленькая мерзкая тварь берет контроль над моей игрушкой и приказывает ему действовать. Он махнул лапой, лениво рассекая воздух перед собой, но жертва увернулась в другую сторону. Он поворачивается, чтобы схватить её за волосы, но они с мягким шелестом выпрыгивают из его черных пальцев. Он чувствует какую-то скованность, но мертвый мозг не понимает, что это вызвано банальной самодельной гирляндой. Поворот в одну сторону, в другую. В его мычании я слышу жалость и мольбу о помощи  к своей хозяйке, но не смотря на это он пытается выбраться из ловушки, куда так глупо попал. Он будет стараться до тех пор, пока я вынуждаю его это делать. На краткий миг мне даже становится его жалко, и я едва сдерживаю себя, чтобы не отпустить его. Эти мерзкие чувства, откуда они во мне?
- Это твоя игрушка? Он классный!
Сейчас, когда ты подходишь ко мне, я понимаю, что просчиталась, и пытаюсь найти глазами кинжал. Но поздно. Твоя костлявая рука берет меня за волосы. Больно. Почему мне так больно ощущать на себе твою власть? От тебя несет гарью, даже здешние ароматы смерти не могут затмить твой удушающий парфюм. Мне тошно находится рядом с тобой. Тошно смотреть тебе в глаза и видеть себя в их отражении. Ты забываешь с кем связалась, тварь! Ты даже не представляешь сколько смертей на моих руках! Я уничтожу тебя и съем потроха!
- Отпусти меня, сука!  Отпусти!
Я веду себя, как маленькая сопливая девчонка, которая попалась на горячем, совершая какую-то каверзу во дворике старой ведьмы. Мне невыносимо больно от того, что я не могу ничего сделать, когда ты стоишь рядом. Что со мной? Я тебя спрашиваю! Что со мной?!
Брыкаюсь еще сильнее, когда ты начинаешь перечислять свои злодеяния. Я не хочу их слышать, не хочу слышать твой голос, который словно змея, проникает вглубь моего сознания. Корчусь, словно меня чем-то пытают. Из глаз вырываются слезы, которые разбрызгиваются в стороны  от резких взмахов головой. Ты омерзительна для меня! Хватаю руками твою руку, что держит мои волосы. Пытаюсь вырваться, прилагая все свои никчемные остатки сил. Ты как пиявка, высасываешь из меня энергию, грубо внедряясь в мое сознание.  Я не могу тебя слышать! Не хочу! Пожалуйста!
Мотаю головой, отчаянно сопротивляясь. Густой туман размазывает передо мной видимость. Я снова вижу свои похороны и слышу горький плачь, потом опять вижу тебя. Что происходит? Почему на твоем месте стоит моя мать? Почему она протягивает ко мне руку с прожженным запястьем и вешает мне на шею какую-то побрякушку? Зачем ты пришла сюда, мама?..
Я вижу, как меняются черты лица. Моя мать становится худой, бледнокожей женщиной с черными глазами. По её левой щеке растекается родимое пятно, которое мне уже так знакомо.
- Дюмах? – тихо спрашиваю я, внимательно всматриваясь в очертания.
Мои руки сами по себе опускаются, я похожа на сломанную марионетку, которая весит на невидимых нитях хохочущего кукольника. Секунда растягивается в вечность. Я все ожидаю, когда передо мной предстает тот, кто живет в моем сердце уже несколько месяцев. Но перемен не происходит. Это злит, и вдруг я чувствую, как из меня что-то вырывается.
- Нет!! – кричу не я, кричит моя маленькая девочка, мой внутренний голос, который обрел возможность действовать. 
Джеки резко отталкивает от себя женщину и тут же кидается на нее, словно маленькое дикое животное, она бьет её кулаками  и неумело пинает ногами. В новом теле она прожила достаточное время, но это был первый раз, когда она обрела над ним контроль. Джессика хрипит, рычит и яростно наседает на ту, что причинила ей боль.
- Ненавижу тебя!! Ненавижу!!
Она жалеет о том, что в руках у нее нет кинжала, ведь так было бы намного проще. Так всегда легче убивать. Голые руки могли лишь бить и царапать. Она как маленький бешеный пес, вцепилась зубами ей в руку, наседая и продавливая кожу до крови. Ярость затмевает разум, но она не та, что питается кровью, ей противен этот соленый вкус.
- Будь ты проклята! – кричит ей в лицо.

+1

265

Марле кажется, что у нее появилась дочь.
Нежданно-негаданно, вот так взяла и нарисовалась, прямиком меж ломких пальцев, что уже устали сдавливать липкие от слез щеки. Откуда она взялась и что ей здесь надо? И что это она так рычит на меня? Марла прикусывает тлеющую сигарету, гадая, как же это получилось? Может быть, чья-то нелепая шутка? Вполне возможно, эти врачи.. Да-да, эти сраные гинекологи и их криворукие подружки медсестры, что воняют своими лекарствами. Своим нашатырем и таблетками. Это они! Они вылепили эту соплячку из кусков мяса, которые доктор аккуратно выскребал из матки Марлы. Ра-аз за разом. Аборт за абортом. Холодными острыми инструментами. Марле было щекотно, и она мелко хихикала под местным наркозом, когда глаза слепили белоснежные стены и яркий свет. Все было как в раю, и она не могла ожидать, что все эти болезненные операции, извлечения нежелательных плодов из сухой усталой матки будут теперь реветь в ее руках. Реветь, хныкать и бешено орать:
- Отпусти меня, сука!  Отпусти!
Вырываться из объятий матушки. Такой любящей, нежной и ласковой матушки, что прижала бы дочурку к своей бледной груди и тихо убаюкала, зарываясь коротким аккуратным носом в пушистые темные волосы. Марла бы блаженно закатывала глаза, и томно вздыхала, чувствуя единение со своим дитя. Если бы только эта мелкая гадина не вырывалась. Не орала и не смотрела на Марлу с такой ненавистью, словно матушка попыталась  утопить ее в ванне с пеной и резиновыми игрушками. Марла не исключала, что поступила бы так, будь у нее настоящая дочь.
Столько сопротивления, словно госпожа Монрэль – худшая в мире мать. Она ведь еще даже не пробовала, у нее просто не было времени! Она была занята. Вдруг, у нее получилось бы вырастить славную девочку и ни разу не попытаться ее угробить? Подавляя сопротивление, Марла сонно моргала, представляя, как весело они проводили бы время. Марла научила бы ее всему, что знала сама. Она бы научила ее разносить живые трупы при помощи всего нескольких рождественских фонариков. Марлу этому научила мама.
- Дюмах?
Имя. Простое имя, не имеющее значения ни на одном из известных человечеству языков. Имя, не имеющее прошлого, настоящего и будущего, как и его обладатель. Это простое и уродливое имя хватает Марлу за глотку и вынуждает ее вынырнуть из своих вечных грез. Вытряхнуть ее из мягких нежных заблуждений. Простое и бестолковое имя будит Марлу, и она таращится на свою дочь такими большими и испуганными глазами. Она хлопает пепельно-белыми ресницами, опаленными во время очередных экспериментов с взрывоопасностью тротила. Хлопает ресницами, подозрительно бродя взглядом по карим глазам дочери, не решаясь проникнуть глубже. Они не пускают глубже, их поверхность – словно стеклянная корка. Марла точно знает, кто сидит там, скрываясь за алмазной коркой. Этот самовлюбленный, эгоистичный недомерок. Носитель этого идиотского имени. Дюмах. Мозг Марлы оживает и приходит в движение, требуя новой дозы адреналина. Похоже, братец нашел ее.
- Вот и поймали за хвост старуху, - тихо шипит Марла, обращаясь скорее к себе, чем к дочери. Дочери плевать. Она еще слишком мала, чтобы осознать все до конца. Все, что она пока что может – это таять в руках Марлы, как горячий пластилин. Марла недоверчиво наблюдает, как дочь тощает и уменьшается. Как лицо ее, уже, казалось, оформившееся приобретает детские черты. Глаза увеличиваются, блестят как у непутевого еще младенца. Увеличиваются и пухлые губы. И выглядит это глупо, выглядит это нелепо, как лицо семнадцатилетнего подростка. Подростка, чье лицо искажается безумной, неуправляемой яростью.
- Нет!! – страшный вопль, похожий на рык львенка-недомерка, оглушает Марлу и ее пальцы окончательно слабеют и выпускают мягкие пушистые волосы, которые так странно пахли формалином.
Марла молчит. Ей не до смеха и не до улыбок. Она, подобно тряпичной кукле повисла на тонких ногах, обутых в роскошные туфельки на высоченных каблуках. Марла молчит и подозрительно разглядывает детское лицо, каждую секунду изворачивающееся все в новых и новых гримасах, каждая из которых дышит ненавистью. Марла молчит, когда тощие кулачки колотят и пихают ее в грудь, отбрасывая в сторону извивающегося в разноцветных хороводах трупа. Когда такая любимая и родная, такая обиженная дочурка пинает мать в слабые коленки, заставляя ту неловко обрушиться обратно, на ставший таким домашним вонючий асфальт.
Марла лишь морщится, когда в лицо ей летят проклятья. Это вызвало бы веселье, как тогда, на похоронах, когда тот унылый сброд, не удержавший на своих плечах гроб, гнался вслед за ней, хохочущей и улюлюкающей. Скачущей по такой отвратительно зеленой траве. Марла мечтала видеть все в огне. Она до сих пор мечтает. Прямо сейчас.
Марла шипит, ощущая в своей бледной, сжимающей детонатор руке жадные острые зубы. Она шипит и запрокидывает голову, когда шипение это перетекает в гадкий гогот, смешавшийся с заунывным воплем боли.
Адреналин растекается по извилинам густой тягучей жидкостью. Золотистой жидкостью. В тот самый момент, когда острые зубы раздирают сухожилия и Марла по частям выплевывает из себя смех. Когда госпожа Монрель хватает любимую дочурку за волосы и с силой и с хохотом отдирает ее от собственной руки и, превозмогая  слабость пихает ее в объятия подоспевшего на подмогу живого трупа, обтянутого блестящей гирляндой.
Марла сжимает окровавленное, разодранное запястье ладонью и вымучено хохочет, неспособная уже остановиться. Ей хочется так много сказать дочурке. Потрепать ее по пушистым волосам и рассказать целую историю, полную разочарований. Про то, как она дожила до такой жизни, в которой ненастоящие дочери кричат вслед ненастоящим матерям проклятья. Про то, как сильно она любит человека с идиотским именем , не имеющим  смысла ни на одном известном нам языке. О, это замечательная история, которую ненастоящая мать никогда не расскажет своей ненастоящей дочери.
- Передавай старому засранцу мой горячий поцелуй! – хохочет Марла и ослабевший палец опускается на кнопку детонатора. И огромные черные глаза с восторгом лицезрят, как обтягивающая живой, хрипящий и булькающий труп  гирлянда вспыхивает десятками разноцветных огоньков, что взрываются со страшным грохотом, разрывая крепкую цепь и сгнившие сухожилия. И дробит усталые кости. И куски гниющей плоти в восхитительном фейерверке взлетают на воздух, разгоняя туман ослепительной вспышкой и оседаю мелкими частицами и там и тут, подобно каплям летнего дождичка, старая свернувшаяся кровь покрывает влажный зассаный асфальт. А Марла хохочет, ведь мозг ее, пропитанный адреналином полыхает в веселом пожаре. Марла прыгает на месте, размахивая руками, подобно счастливому ребенку. Она выплевывает в воздух «Бум!» и бросается прочь по темным переулкам, не удосужившись напоследок взглянуть как еще одной ослепительной вспышкой разлетается  кулон, на шее у наглой, самонадеянной девицы, решившей что может представлять угрозу для своей до неприличия везучей мамаши.

-------> Trou explosifs

Отредактировано Marla (2011-05-24 21:05:18)

+2

266

Ей ненавистен запах женщины и эта вонь, что сгущается вокруг и вместе с воздухом попадает в наши грязные лёгкие, оскверненные принятием сигарет и наркотиков. Джеки шатает в чужом теле, ей тяжело управлять им. Движения слишком резкие, отрывистые и забирают много сил. Ей тяжело дышать, потому что рядом находятся десятки трупов, которые наполняют густой туман своим едким, зловонным разложением. Ей тошно чувствовать во рту привкус чужой грязной крови. Тело постепенно ослабевает, словно бы само собирается вытолкнуть её, предоставляя шанс управлять им другой хозяйке, которая по праву его обладательница, хоть и ценой погибели души некромантки. Ярость застилает глаза красной вуалью, хочется вцепиться в глотку этой старой дамы, вырвать кусок её плоти и, внедряясь цепкими пальчиками внутрь рваной раны, разорвать её горло, уподобляясь безмозглым кровожадным вурдулакам,  рыскающих по просторам ночного кладбища. Джессика питает отвращение к восставшим из мертвых, но сейчас она походит именно на мертвеца, жаждущего отомстить за старые обиды.  Ей не важно, что эта женщина не виновата в её смерти. Её не волнует мысль о том, что сейчас она может убить человека. Горькая обида смешивается с горячей яростью, заставляя маленькую девочку в теле взрослой некромантки идти вперед, наседать на даму в черном до тех пор, пока не иссякнут силы, пока она владеет телом и способна выплескивать свою боль через удары, заставляя свою обидчицу отступать и падать. Её пожирают чувства эйфории от внезапно полученной свободы. Она еще сама не в силах понять, что происходит, но упускать такой шанс не может, поэтому кричит и наседает вперед. Ей больно от воспоминаний и это только придает силы. Между справедливостью и местью нельзя поставить знак равенства. Так говорила нам мать, когда гладила нас по головке и целовала в лоб. Мы любили слушать её размышления длинными зимними вечерами. Это было лучше всякой сказки на ночь. Хотелось слушать и слушать, ведь её голос казался нам таким завораживающим, а рассуждения – правильными. Но если бы она сейчас стояла рядом, чтобы она сказала нам, Джеки? Каков был бы её взгляд, когда она увидела бы тебя в таком состоянии? Как бы она отреагировала на то, что ты прокусываешь запястье этой женщины? Неодобрение. Осуждение. Упрек.  Ты ведь знаешь, что она давно простила её. Знаешь, что ожог на запястье служит для нее напоминанием о твоей смерти и твоем благополучии. Она верит, что с тобой все в порядке, ведь ты сама ей об этом сообщила, тогда, на кухне, помнишь?
Джеки кричит, когда её хватают за волосы и отталкивают прямо к вонючему мертвецу, что до сих пор так послушно пытался исполнить свое предназначение. Она сталкивается с ним, вскрикивает от ужаса и отшатывается в сторону, боясь столь близкого контакта с полумертвым существом. Ей становится страшно от взгляда его стеклянных глаз, которые ничего не видят перед собой. И теперь она понимает, что эта гирлянда не простое украшение для укрощения буйного трупа, а это оружие. Делает два быстрых шага назад. Её ноги заплетаются и она падает спиной на асфальт, больно стукнувшись головой об что-то твердое.  Слабость стремительно пожирает её тело, распространяясь от кончиков волос до пальцев ног. С её глаз влажными дорожками стекают слёзы. Она слышит быстрый стук собственного сердца и это заставляет её улыбнуться.  Шевелит пальчиками рук, поднимая их вверх, будто бы находясь в каком-то бреду и рассматривая их через густой туман, протягивает к тусклому фонарю. Взрыв кажется каким-то потусторонним. Красные горящие ошметки человеческой плоти летят в разные стороны. Кажется, что кто-то уколол иголкой воздушный шарик, который был щедро залит кровью и теперь этот божественный нектар лился с самих небес, разгоняя туман в этом зловонном месте и окрашивая его в кровавый оттенок.  Джеки заворожено смотрит в небо. Кажется, её страх куда-то пропал.
Я стою рядом, Джеки. Смотрю на тебя и провожу невидимой рукой по лицу, которое поменяло свои очертания. Именно такой я помню тебя. Маленькой, пугливой девочкой, которая боится смерти и так отчаянно боролась за свою жизнь. Я смотрю на себя, но вижу там тебя. Почему, Джеки? Как ты смогла вырваться наружу? Как смогла обезвредить меня? Кто тебе помог? Воспоминания? Боль?.. Мать.
Все еще блестящими от слез глазами она смотрит на то, как в стороны разлетаются кости, плоть и кишки. Она чувствует запах жареного мяса, который смешивается со здешней смрадной атмосферой и ей становится плохо. Она кричит и рыдает, как маленький ребенок, которого мать покинула в этом тёмном  местечке, полным страшных монстров. Ей невыносимо больно, страшно и тошно от этого переулка. С трудом она поднимается на ноги, превозмогая свою сладость в коленках, трясущихся  от ужаса. Опирается об стену двумя руками, тихо зовет на помощь мать и делает два неуклюжих шага вперед.  Она не знает, что ей делать дальше. Ей кажется, что это сон. Страшный сон, в котором она вдруг обрела возможность управлять чужим телом. Как вдруг происходит еще один ослепляющий взрыв, заставляющий её ноги подкоситься и упасть обратно на землю. Та самая побрякушка, которую повесила нам на шею мать, оказалась гранатой, которая выплюнула свои осколки нам в лицо.
Мы упали оглушенные. Теперь уже мы, потому что я чувствую себя в нашем теле и понимаю, что теперь мне следует контролировать свою маленькую обидчивую совесть. Почувствовав эйфорию свободы, она будет продолжать стремиться к ней, любыми путями. Я знаю это, потому что я сама такая.
Казалось, что на какой-то краткий миг мы оказались вместе в одной комнате. Здесь темно, сверху капает вязкая кровь. Мы стоим друг против друга, на расстоянии нескольких метров. Наши ноги погружены в тягучую бордовую жидкость, которая едва заметно колышется, словно липкое покрывало, медленно втягивая в себя все, что попадает в него. Здесь нет освещения, но я вижу твое кукольно-детское лицо, искаженное в гримасе боли и отчаяния. Я понимаю, что ты зла на меня. Зла на всех, кто причинил тебе боль, но мне все равно. Я безразлична к тебе и твоим старым обидам. Я бесчувственна к твоим воспоминаниям, мелькающих по покрывалу, словно от работы кинокамеры. Мое безучастие тебя травмирует еще больше. Ты не можешь терпеть рядом с собой такое холодное, неживое существо. Бежишь ко мне, протягиваешь ручки вперед и выбрасываешь меня из комнаты своих страхов, погрязшей в крови. Кричишь мне:
- Это мой мир! Не смей в него лезть!
И я открываю глаза. Моя щека прилипла к влажному от крови асфальту. Нос чувствует жареные ароматы несвежего мяса. Фонарь забрызган кровью. В нескольких шагах от меня находится кровавое месиво, некогда бывшее моей верной марионеткой. Я улыбаюсь, переворачиваясь на спину, и смеюсь. Мне откровенно весело чувствовать боль, зажатую в уголке моего сознания, и видеть крошево из мертвой плоти, разбросанного вокруг. Эта дамочка определенно имеет чувство юмора! Как жаль, что ее нет рядом.
Все еще посмеиваясь, я осматриваюсь вокруг. Встаю на ноги и небрежно отряхиваю одежду. К счастью, следов кровавого дождя на ней не видно. Похоже, он обошел меня стороной, чего не скажешь про асфальт, усеянный оторванными конечностями, кишками и горелым мясом. Я уже собиралась уйти отсюда, как вдруг мой взгляд наткнулся на маленькую книжку, брошенную возле фонаря. Интерес заставляет меня подойти и поднять её. Но записи мне совершенно непонятны, зато интересны картинки. Эта женщина.. Я вспоминаю её лицо и это начинает меня тревожить. Сходство с Дюмах было неоспоримым или это было мимолетной иллюзией моего воображения?
Прихватив книжку, я покидаю переулок с тяжелыми мыслями. Впору задуматься о дополнительной клетке для моей маленькой обидчивой девочки. Кажется, я была к ней слишком добра.

---- Бар «Осколки»

+2

267

Июнь. 2011 год.
• вечер: ближе к вечеру появился теплый ветер, каждого дуновения которого жители города ждут с огромным нетерпением.
Температура воздуха: + 25

Начало игры.

Свет. Свет был первым, что вызвало в сознании Нуриэля какой-то отклик. Он был неровным, трепещущим и разномастным, и причинил зрению юного сновидца нечто вроде боли. Да, пожалуй, именно боли, потому что ощущение было крайне неприятным - он привык воспринимать Сон как целостную картинку, а здесь все внезапно разорвалось, восприятие разъединилось, доставляя существу Изнанки дичайший дискомфорт. Он даже взвыл - естественно, про себя, потому что голосовые связки и возможность ими управлять были ему неведомы. Потом пришел звук, какофония звуков вечернего города, несколько приглушенная отдаленностью субъекта нашего изучения от центра этого самого города. В душу Нури прокрался страх, чувство, ведомое ему по тем неприятным моментам Разрыва, которые он умело предчувствовал и так сильно не любил. Эти звуки были одновременно похожи и не похожи на звуки Сна - по меньшей мере потому, что очень часто Сны бывали беззвучны, как немое черно-белое кино. Затем к сно пришли ощущения, и тогда он понял, что не парит над миром Сна, как привык, а лежит! Плечом он ощущал нечто теплое и твердое, чему не знал название, но предпочел называть низом, потому что по "низу" во Снах обычно ходили и на "низу" лежали, если лежать больше было негде. А потом до Нуриэля внезапно дошло, что у него откуда-то есть плечо! Мало того, не только плечо, но и бок, бедра, ноги и, черт возьми, голова. А на голове росло то, что люди в сновидениях называли волосами. Чтобы убедиться в том, что он действительно каким-то образом принял обличье человека, Нури заставил себя опустить глаза - как непривычно было иметь ограниченный обзор - и оглядеть себя, свое воплощение.
Плоть...
Он мыслил образами, а не словами, но образы эти были точны: да, это была плоть, облеченная в темную ткань, плоть, очень похожая на человеческую, людскую, на... тело. Да, тело. Это со всей точностью было тело. Нуриэль не понимал.
Как? Зачем мне это? Нужно выбираться из этого Сна. Разрыв по ощущениям лучше, чем это!
Сознанием он попытался нащупать ниточку, которую связывает Сон с сознанием спящего, потянулся, чтобы порвать ее, чтобы подбросить в Сон нечто такое, что вызовет диссонанс и выбросит сновидца из этого плотского ужаса, но не тут то было. Нити не было!
Нуриэля охватила паника. Он беззвучно открыл рот, но тут же его захлопнул, снова открыл и снова беззвучно хватанул воздуха, прогорклого, напоенного смрадом воздуха, как рыба, вытащенная на сушу. В какой-то мере он ею и был: беспомощное существо, не знающее, что ему делать и как быть. Паника, надо признаться, была для Нури чувством новым; он никогда не испытывал настолько всеобъемлющего ужаса перед тем, в какой ситуации он оказался. Пленник неизвестного ему Сна, снящегося неизвестно кому, и, похоже, пленник навечно. Он должен был найти выход!
Разум Нури мыслил образами. Он решил оглядеться, чтобы понять, что окружает его. Сознание подсказывало, что все эти составляющие, "кубики" ему знакомы - и фонари, и коробки с застекленными дырами, и какие-то ящики... а еще другие спящие, тычущие в него пальцами рук. Сно снова беззвучно хлопнул ртом, а потом конвульсивно дернулся, видя фигуры, приближающиеся к нему.
Они не должны меня видеть, не должны, не должны!!!

Нужно было пользоваться тем, что было у Нури под рукой. Плотью. Телом. Но все не было столь простым, как раньше, когда он мог перемещаться по Сну, лишь помыслив о перемещении. Здесь были другие законы, и они очень не нравились сно. Он честно приказал своей плоти: "Встань", но она отказалась повиноваться. Чтобы встать, здесь нужна была последовательность действий. С ужасом Нуриэль глазами следил за тем, как фигуры спящих передвигают ходулями ног, сгибая колено, напрягаясь и отрывая стопу от "низа". Нужно было сделать что-то подобное. Он честно попытался согнуть колени, и, к его вящему восторгу, это вышло. В итоге у Нури получилось подтянуть колени поближе к груди. Однако к вставанию это не привело!
Ну-у-у же, быстрее!
Фигуры перекликались. Что-то сверкнуло в тускло-алом свете фонаря, блеснуло, как маленькая рыбка с серебристой чешуей. Губы юного сновидца искривились умоляюще-напуганным выражением. Паника хлестнула по нему еще одной волной, и он с изрядной долей удивления почувствовал в груди глухие частые удары, словно что-то пыталось вырваться из него, отчего сно стало еще страшнее.
Руки! У меня есть руки! И плечо, да...

Верхний пояс конечностей тоже слабо слушался хозяина. Наконец, ему удалось упереться ладонью в "низ", неприятно обжегший кожу своей шероховатостью.
Ну!
Ему удалось привести себя в положение, несколько более вертикальное относительно "низа", чем было ранее. Хлопая слезящимися глазами, он смотрел на спящих, которые приближались к нему с долей опаски.
Какому страшному существу все это снится?!
Его зрение затуманилось, в носу - еще один непонятный отросток плоти! - защипало. Горло что-то сдавило, когда он снова попытался вдохнуть смога, внутри как-то ущербно булькнуло, всхлипнуло, и сно почувствовал, как что-то горячее струится по лицу.
- Да он плачет! - донеслось до его слуха. О слезах он знал мало, в Снах слезы появляются редко, но всегда связаны с чем-то плохим, поэтому Нуриэль согласился с чужим возгласом. В горле что-то клокотало, во рту было солоно, а там, где у человека находится солнечное сплетение, что-то билось и кипело холодной болью. Что такое боль, сновидец знал хорошо, но уже успел забыть - в мирах Изнанки он уже несколько тысяч Снов не испытывал Разрыва, а покидал их самостоятельно.
С величайшим трудом он поднял правую руку, пытаясь закрыться от чуждого и непонятного ему Сна.
Страх...

+3

268

Июнь. 2011 год.
• вечер: ближе к вечеру появился теплый ветер, каждого дуновения которого жители города ждут с огромным нетерпением.
Температура воздуха: + 25


Было множество причин, по которым Марле так приглянулись смрадные переулки Киоямы, в колючие объятья которых она попала впервые всего пару лет назад, в неистовом веселье удирая от недоумков с визгливыми мигалками на башнях. Это было забавно. Нет, правда! 
В тот чудный вечер, стояла чудесная погода, что в свою очередь вовсе не чудесно действовала на нервы госпожи Монрэль. Чудесная погода растворялась в атмосфере города, обогревая футуристичные здания, выкрашеные неоновыми огнями, вылизывая их теплым ветром. Теплый ветер кучерявил волосы и вздымал пестрые юбки. Юбки оскорбленно взвизгивали и слали ветру скверные жесты. Чудесная погода с ее шальным ветром раздражали Марлу и она спешила погрузиться в родную сердцу атмосферу Киояма.
То были и волшебные ароматы грязных трущоб, в которые рано или поздно приводили узкие лазейки, и богатый спектр всевозможного веселья, коим мог обеспечить себя недалекий путешественник, ступив в сырые объятья темных улиц. Марлу возбуждали эти места, они таили великие кучи сюрпризов, ведь неизвестно кого пытаются прирезать в глухом тумане. Буквально в двух шагах от нашей костлявой фигуры обтянутой в легкое платье и длинную шерстяную накидку, чьи полы едва касаются заляпанного каким-то дерьмом асфальта. Возможно это не дерьмо. Возможно это лишь осколки чьего-то разбитого сердца. Или чьих-то мозгов. Вобщем, да, какое-то дерьмо. Стоит приподнять полы, иначе они покроются катышками.
Марла по обычаю  бодро шагала в тумане, звеня мощными каблуками. Жевачку, терзаемую острыми зубами, нежно обдувало горьким дымом, сочащимся из обкусанного фильтра. В кромешной тьме ротовой полости. В сладкой тягучей слюне, утопая в звуках смачного чавканья. Марла определенно искала приключений. Не зря ее принесло в этот чудесный вечер, наполненный столь чудесной погодой в эти чудесные трущобы, где по чудесной традиции кто-то кого-то трахал, не получив от партнера, казалось бы, необходимого письменного соглашения. С подписями, поставленными органическими чернилами, по типу крови или, скажем, смазки, обильно капающей с чьего-то конца. Ах, простите мне мой французский, о чем это я? Кто-то по старой доброй традиции убивал. Душил, истязал, грабил, растлевал. В принципе ничего не менялось изо дня в день и, возможно, это бы уже давно надоело Марле, если бы все это не вызывало у нее будничного веселья. Это дешевле кино, а в случае удачи можно разжиться парочкой презентов в виде худых кошельков, что в дальнейшем материализуются в новые туфельки или, в худшем случае, сладкую шоколадку с орешками и изюмом. Так же это бывает очень полезно для здоровья, естественно в случае удачи. В случае удачи можно даже приобрести новых одноразовых друзей. Да, определенно, сегодня вечером, по пути домой она искала неприятностей на свою тощую задницу. Возможно, Марла искала старую подружку, что вновь приложила бы ее голову об зассаную стену. Размазала в собственной луже кровищи, как это бывало в славные времена. Ах, какие были времена.
Вечер выдался скупым  на приключения, размышляла Марла, когда наконец-то набрела на заинтересовавшую ее картину, написанную, как ей показалось, оттенками комизма. Марла щурилась, стараясь разглядеть сквозь едкий туман, смешиваемый с ароматами испарившейся мочи и чьих-то драгоценных флюид, забавную сцену. Небольшая шайка, состоящая из пяти маловозрастных придурков и шестой – шлюхи в роскошных туфельках. Ребятки славно веселились, Марла быстро определила это по идиотскому хихиканью, льющемуся из неокрепших еще глоток, явно недавно смоченных чем-то таким эдаким высокоградусным. Марла шумно чавкала, наблюдая за потехами молодежи и откровенно завидуя.  Завидуя как веселью, так и симпотичным туфелькам на ножках уродливой шлюхи с половиной черепа, выбритой нахрен.
Марла чувственно сжала жвачку зубами, выдавливая из нее последние соки, пропитавшиеся вкусом никотина.
Марле очень понравились эти туфельки. «Очень» за считанные секунды переросло границы здравого смысла, что, честно сказать, у Марлы были весьма невелики, и толкнуло госпожу Монрель в направлении веселящейся кучки недомерков, распространявших ароматы переваренного алкоголя. Подойдя ближе, Марла с готовившимся вывалиться из матки Веселья озорством, отметила броский вид шалунов. Шлюха с ядовито-розовой шевелюрой на засеянной волосами половине черепной коробки – стояла поодаль и согнувшись пополам мерзко ржала над потехами юнца с белоснежным ирокезом. Эдакий попугайчик Ара.
- Да он плачет! – Веселясь, заявил Ара, тыча пальцем в груду бледных костей у своих ног. Попугайчик весело скакал на месте и пинал бледный кусок плоти, вжавшейся в кирпичную стену. К попугайчику  вскоре присоединилась еще одна особь, напоминающая тропическую утварь в тяжелых ботинках. У особи был огромный нос и это единственное, что успело зацепить сознание Марлы в тот момент, когда она достала из внутреннего кармана накидки любимую крошечную пушку с удлиненным стволом. Громко чавкая и дымя сигареткой, Марла сняла игрушку с предохранителя, размышляя в кого бы пульнуть для начала.
Кого бы угостить жевачкой?
Сдув с матовой поверхности воображаемые пылинки, Марла залепила дуло пушки жвачкой, что стала уже совершенно безвкусной. Женщина игриво вскинула пушку в сторону шлюхи. Короткие мелко вьющиеся пряди волос лезли в глаза и Марла поморщила нос.
Дуло пистолета лениво повернуло нос в сторону попугайчика, что сжимал что-то в ладошке.
У кого плохо пахнет изо рта?
Особо не прицеливаясь, Марла метнула пулю, что с оглушающим выстрелом вырвалась в чудесную атмосферу чудесного вечера.

Отредактировано Marla (2011-06-15 04:48:26)

+1

269

Сейчас Нуриэлю казалось, что этот Сон просто создан для боли, что она является его основной силой и орудием. Сновидец оценил мощь этого оружия, когда обитый сталью мысок тяжелого сапога с размаху врезался в ребра. Ослепительная волна пронзила Сознание, вгрызаясь в него беспощадно и безжалостно.
Бежать, нужно бежать, нужно укрыться от боли, я не хочу боли, я боюсь ее, я боюсь этот Сон, я боюсь этих спящих, я боюсь-боюсь-боюсь!
Снова пинок, снова боль, гогот, волглый свет фонарей, смрадный воздух - ощущений было слишком много, а потребность управлять телом истощала внутренние силы сно. В какой-то момент он осознал, что то, что происходит с ним, совершенно отлично от всего, что он ранее испытывал. Началась рассинхронизация. Сложно описать это так, чтобы было понятно человеку, но ощущение не из приятных. Это момент, когда энергетическая сущность начинает отторгаться телом, к которому привязана, из-за потери контроля или усталости. Представьте, что ваше сознание отрывается от привычной сосредоточенности на взгляде и иных ощущениях, сжимается в точку внутри черепной коробки и начинает с огромной скоростью вибрировать, колебаться, причем амплитуда этих колебаний с каждым мгновением увеличивается и увеличивается. Тело в свою очередь откликается конвульсивными спазмами и крупной дрожью, поднятием температуры и общим недомоганием, схожим по симптомам с отравлением. А теперь представьте, что все это испытывает существо, насильно привязанное к телу...
От очередного пинка Нуриэль заскулил, как побитый пес. Тело содрогнулось, зрение помутилось настолько, что стали неразличимы силуэты спящих, по непонятным сно причинам причиняющих ему боль. В голове стоял гул, звон, почти заглушающий внешние звуки, мучительная вибрация, разрывающая нейронные связи. Конвульсивно дернувшись, юный сновидец почувствовал, как в дьявольском спазме сжимаются внутренности, перекручиваясь клубком разъяренных змей.
Внезапно гогот и гомон мучителей прорвал оглушительный треск, за которым мгновенно последовали завывания и непечатная брань, топот ног, проклятия в чью-то сторону. Сно с трудом поднял глаза на одного из мучителей, который выл над ним, зажимая пальцами горло. Это существо издавало странные бульканья и стенания, пытаясь удержать красную жидкость, вытекающую из обожженного отверстия, которое он и пытался зажать. Одна теплая капля, затем вторая и третья, четвертая приземлились на лоб и спутанные светлые волосы Нури. Запах был странный. Металлический. Неприятный. Тяжелый. Такого издевательства над собой плоть не выдержала: Нуриэль почувствовал, как желудок агонизирует, сжимаясь, и тошнотворная волна поднимается вверх к горлу. Его сложило пополам и вырвало липкой пеной, пахнущей резко, но не неприятно. Это был запах, малоприсущий человеческому организму, сладковато-тленный запах прелой листвы. А потом вырвало еще раз, и еще; желудок не успокаивался, он бушевал, извергая потоки пенистой рвоты без единого следа пищи, зато со сгустками темной сукровицы, он смазмировал, заставляя тело юного сно конвульсивно извиваться на асфальте. Что творилось при этом с его Сознанием, передать было сложно, это напоминало хаотичные всплески и выбросы энергии, напоминало саморазрушение, неуправляемую цепную реакцию.
Он уже почти не мог воспринимать окружающий мир. Органы чувств отказывали, не выдерживая такого внутреннего напора. Единственное, за что он держался, был слух. И слух подсказывал ему, что творится что-то страшное.

Отредактировано Нуриэль (2011-06-15 15:48:49)

+2

270

Марла с глубоким удовлетворением наблюдала за результатом своих огнестрельных махинаций. Темная улица, окутанная ядовитым туманом, дрогнула под натиском оглушительного визга хипующего вида шлюхи. С вижу совсем еще ребенок. Маленькое лицо, маленькие глаза, маленькая грудь. Все как и положено в этом нежном возрасте, когда ребенок сгибается пополам, а заливистый смех перетекает в истошный вопль, а после и вовсе в хрип. Шлюха в ужасе и это понятно. Тем Киояма так приглянулась Марле – пропитанные кровью и дерьмом стены узких переулков полны тех самых сюрпризов, настигающих каждого неудачника, что сунется сюда. Что начнет шуметь по наивной неосторожности. В любой момент стайка разукрашенных падальщиков превращается в скулящего щенка с простреленной глоткой. В тот самый момент, когда в сторону тощей госпожи с пушкой в дрожащей от неукротимого веселья руке, летят грязные ругательства. Госпожа Монрэль едва ли смогла такое повторить даже при всей подвижности ее гадкого языка.
- Нет-нет-нет! – кричала Марла, затыкая уши наманикюреными пальчиками, - Я вас не слышу!
Это было не слишком логично. Логично было бы детишкам броситься на утек, ну или на худой конец достать свои пушки. Марла ни за чтобы не поверила, что у тропических попугайчиков нет запасной пушки, ну или хотя бы ножа. Нет? Какая скучная нынче молодежь. Когда как оказалось богатый словарный запас шалунов исчерпал себя, Марла расплылась в довольной улыбке. Она шагнула сначала по направлению к одному попугайчику – зеленому, передумала и рванула в противоположную сторону – к спектру всех радужных оттенков. В нерешительности женщина крутанулась было на месте в поисках более симпатичного противника, но голову вскружило осознание, что все это было бы слишком скучно. Слишком легкие жертвы?
О, это было похоже на танец.
Цокая языком в такт звону каблуков, вращающих тело вокруг своей оси, Марла кружилась в вальсе. Марла вела. Марла размахивала пушкой в воздухе, выбирая следующего персонажа, что схлопочет пулю, свежую как горячие пирожки. Глаза разбегались, как в кондитерской лавке и женщина никак не могла выбрать кто ей понравится больше. Тогда она просто начала палить по сторонам, играясь в любимую русскую авоську. Авоська столь удачно угодила прямиком меж глаз носатому дружку Ара, что Марла вспыхнула приступом сухого смеха, больше похожего на кашель, что издавала груда костей, извергающая свои драгоценные флюиды на тела недавно клевавших ее попугайчиков. Ах, какая ирония! Какая иро-ония!
- Раз-два-три, раз-два-три! – отсчитывала Марла, играючи вальсируя с блестящей пушкой, из которой то и дело вытекал оглушительный грохот выстрелов. Выстрелы скакали извне, вот, наконец, попугайчик с большими голубыми глазами схватился за свою пушку. Приглушенные хлопки и снаряды шныряют и там и тут, отскакивая от того места, где только что сверкали звонкие каблучки госпожи Монрэль. На секунду Марла отметила, какое красивое колечко сверкало на пальчике у шлюхи, что в какую-то долю секунды оказалась рядом. Одуревшей от веселья дамочке даже удалось рассмотреть перстень поближе, когда локоть шлюхи сдавил сокращающуюся в нервном хохоте глотку,  маленькая грудь прижалась к костлявой спине, а дуло пистолета уткнулось в бледный висок.
- Я поймала ее! – верещит шлюха на ухо даме, а та замерла и даже резко перестала хохотать, подавившись смешком, пораженная красотой кольца, что взирал на нее с бледного пальчика. Пальчик был так себе, зато на широком обруче из червонного золота блестел огромный черный камень - ну, старая рухлядь, сейчас ты потанцуешь!
Марла даже задохнулась, когда по роскошному камешку пробежался свет, брошенный фонарем. Она не могла оторвать взгляда, полного восхищения, от дешевой подделки, когда  блестящая пушка, сжимаемая тонкими наманикюренными пальчиками, уткнулась в челюсть шлюхи.
- Не торопимся, детишки! – заулыбалась Марла, потираясь кучерявой шевелюрой о висок заложницы, сжимавшей ее глотку в мертвой хватке.
Марла точно знает, что шансы выбраться из этой заварушки живой и здоровой равны трём дулам, направленным в ее лучащуюся весельем рожу, и одному – в покрывшийся испариной висок. Возможность быть заклеванной попугайчиками в сети вонючих переулков, кишащих кишечными паразитами равна одной пушке, направленной аккурат в мягкий разжиженный мозг подстилки в блистающих своей неотразимостью туфельках, ради которых, собственно, старуха и влезла в эту авантюру. Марла знает все возможные способы откинуть коньки вдоль и поперек. И это явно не тот конец, который она себе придумала. Слишком уж буднична авантюра, слишком обычна. Если бы Марла пожелала, чтобы ее расстрелянный труп нашли в сточных водах Киоямы, мамочка бы очень сильно огорчилась. Мамочка выглянула бы на секундочку из недр ада и укоризненно потрясла бы сухим пальцем с нервно обкусанным ногтем.
- Что, решила заступиться за слабака, мамаша? – ах, сколько насмешки в этом тоне, льющемся из-за клацающей пастью пушки. Марла вскинула тонкую бровку к легкой залысине, позволяя глазу под ними недоуменно выпучиться.
- Что-что, милый? – мурлыкнула Марла, скользя вспотевшими пальчиками по замершему в готовности стволу, - о чем это ты толкуешь? – она фривольно прижалась спиной к жалкой груди своей заложницы, чувствуя что придется потратить кучу времени на переговоры. А еще она разглядывает выглянувшего из-за дула уродливого юношу с глухо зататуированной шеей. Какой уродливый юнец, похожий на цыпленка! Даже цвет ежика, проступающего из тусклого черепа – тоже цыплячий.
Цыпленок ткнул пальцем в сторону жалкой бледной туши, что продолжала, мелко трясясь, изливать желудочную кислоту на попугайчика с белоснежным сибирским ирокезом. К слову сказать, ирокез изрядно помялся и уже не вызывал такого эффекта, как несколькими минутами ранее. Но возможно, проблема заключалась в пене, растекшейся по его перекошенной роже. Так или иначе парень был непрезентабелен, ровно так же как и его жертва, что явно едва ли соображала что происходит.
- Да ты шутить, mon chéri? – Марла весело захохотала. О, за защитницу убогих и обделенных жизненными благами ее принимали впервые. Надо же, какая глупость! Это было похоже на нелепую шутку, по типу тех, что дети рассказывают своим родителям раз за разом, ожидая, что рано или поздно они все же засмеются.  В какой-то момент Марла потеряла контроль. Липким керосином веселье скользило по ее мягким извилинам и похоже уже утратило всякий контроль, о чем очень красноречиво заявила пуля, с неповторимым звуком выскользнувшая из бритого черепа шлюхи и внезапно вспыхнувшие пламенем ирокезы и ежик цыпленка. О полной потере контроля над приступом веселья красноречиво заявили и обрушенное на зассаный асфальт тело шлюхи, и вопли тропических попугайчиков, неясно какими судьбами занесенных в вонючие трущобы Киояма, и огонь, танцующий на их фигурах, извивающихся под жалящими языками пламени, - какая молодежь такие и шутки, - рассеянной прошелестела Марла, когда с истлевших волос пламя переметнулось на одежду.
- Где тут мои новые туфельки? – госпожа Монрэль была похожа на сущеее дитя. Заитригованно хлопая в ладоши, она склонилась над трупом шлюшки с выбритым черепом и аккуратно, стараясь не касаться мертвого тела, стянула с тощих ножек роскошные с точки зрения этого чудесного вечера туфельки. Оценив высоту каблучков, Марла с блаженной улыбкой погрузила их в сумку. На тонком наманикюренном пальчике уже красовалось приглянувшееся колечко, а в кармане накидки покоились скудные кошельки всех членов шайки. Покончив с мародерством, Марла, наконец, переключила внимание на тощую тень, что все еще корчилась над, казалось, еще тихо булькающим простреленной глоткой Ара. Переступая через обугленные трупы, женщина уже шагала по направлению к неудачливой жертве тропических попугайчиков.
- Ты оказался везучим крысенышем, ты знал? – деловито поинтересовалась госпожа Монрель, склонившись над белобрысой тушкой. Влажные черные глаза ее внимательно всматривались белесые волосы и покрытые вспенившимся желудочным соком тощие руки и ноги. В глаза и нос женщины лезли ароматы исторгнутых организмом флюид, а так же потихоньку отрастающие вьющиеся волосы. Марла играючи приложила ствол пушки к бледной щеке крысеныша и чуть надавила, увлекая его поднять голову, - эй, ты. Слышишь меня?

+2


Вы здесь » Town of Legend » Японская часть города » Переулок "Киояма"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC