Вверх страницы

Вниз страницы

Town of Legend

Объявление

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Волшебный рейтинг игровых сайтов
Лучшие AD&D и RPG ресурсы Рунета
Town of Legend - литературная ролевая игра. Город, населенный демонами, авторский мир.
Horror, трэш, мистика, магия - вас ждет качественный жесткий отыгрыш с сильными партнерами. Несколько видов прокачки персонажа, огромный выбор школ магии, не договорные бои на арене и в локациях. Система иерархии "хозяин - слуга" с несколькими уровнями и возможностью игровым путем изменять иерархию.
Рейтинг игры 18+ В отыгрышах разрешены нецензурная лексика, насилие, хентай, юри, яой. Перед регистрацией мы настоятельно рекомендуем Вам изучить раздел «Информация». Обратившись в гостевую, Вы можете связаться с администрацией и получить больше сведений о мире. От гостей скрыта большая часть форума - увидеть технические разделы игры можно после того, как Ваша анкета будет принята в игру.
Регистрируясь, Вы соглашаетесь с данными условиями, а так же с тем, что Вы уже достигли совершеннолетия.








• Проводится набор модераторов. Подробней можно узнать в теме объявлений.


• Система игры: Локации
• Дата: Октябрь. 2015 год.



а д м и н и с т р а т о р ы:
Вилетта
Amber
м о д е р а т о р ы:
Ozzy
g a m e - m a s t e r s:
GameMaster

Jack
Хор Мэлет
р r - а г е н т ы:
Blue


Реклама на форуме разрешена только от имени:
Аккаунт: Спамер
Пароль: 0000

Правила рекламы
Наши баннеры
Дружба с городом


Друзья форума



ТОП-ы форума

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Town of Legend » Окрестности города » Городская свалка на окраине


Городская свалка на окраине

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://s1.jpeghost.ru/i2/000/047/i47399bi.png

Отредактировано Хор Мэлет (2009-10-21 16:35:22)

+1

2

===> неизвестное направление
октябрь 2011, поздний вечер, +17
солнце плавно уходит за горизонт. Спокойно, тепло, приятно

Оно бывает разным.
Облегченным, радующимся избавлением от нематериального груза, но, подспутно, понимающее всю тщету надежд. Полным упований на то, что в следующем витке все происходящее круто изменится, и бесстыжая девка Судьба спрячет свой зад, развернувшись лицом. И все изменится. Безучастным бывает, инфантильным. Или не понимающим всей глубины ситуации. Подумаешь? Херли! Бывает, подушечками пальцев в прощальном жесте исхаживающее в три слоя лицо, влажной щекой прожигающее дыру финального прикосновения. С кучей несказанных но небходимых слов, за маской не теряния лиц, прячущее сожаление, бывает.
Бывает, в бешеном ритме мчание через весь город, будто толкаемое в спину, с тикающими внутренними часами. Успеть-не успеть. Успеть-не успеть. Сказать. На. Прощание. А бывает со знанием, что - кулаки сжимаются и разжимаются, нижняя челюсть так впаивается в верхнюю, что раздается скрежет  -  новая встреча обязательно будет. С такой, мать его, уверенностью, которая расшвыривает все на своем пути.
Так вот, очередное наше расставание готовит новую встречу.
Я знаю, где ты. Тебе надо было меня на кусочки разрезать, изгнать за Грань и распылить дорогу обратно, чтоб скрыться. Ведь знаешь, что я тебя все равно найду, и теперь ты так просто от меня не скроешься?Чувствую тебя, предательница, посмевшая укусить кормящую ее руку, и спешу к тебе. Отчаянно не успеваю.

Скомканное визжание поломанной собачки.
Чертыхание.
Распоротый возле молнии острым куском пластиковой боклажки, черный пакет не прикрывает странной нелогичной наготы содержимого. В нос бьет запах. Неоновой надписью перед глазами горит приговор.
Не успел.
Я не из этого мира, потому мне сложно судить о том, что я вижу, но в черных пакетах на свалках абы что не бросают. Здравствуй, сучка, ты умудрилась не только мне перейти дорогу.
Браво, сучка, ты умудрилась идеально сбежать.
В смерти нет ничего необычного - защитный рефлекс на высоте, за сухим лекторским голосом высокооплачиваемого ведущего с центрального канала, скрывается букет наболевшего - жизнь, переходящая в смерть вообще очень естественный и закономерный процесс... Много еще слов, перемешиваются в кашу, убеждая, что все естественно.
Ты очень естественна, знаешь? То, что внутри и снаружи тебя сейчас не прекращается процесс разложения органики на простейшие составляющие, пригодные ко вторичному использованию в очень рациональной вселенной, очень естественно. Ты - удобрение.
И то, что я тут, рядом с тобой, на коленях, веду по щеке указательным, средним и безымянным, мизинцем отталкивая от твоего лица пакет в сторону - это тоже очень естественный жест. Для меня. Три, едва касающиеся скулы, дорожки, прорастают бороздами содранной кожи.
Болит? Не болит.
Преграда. Этот вздутый, едва видимый, застарелый рубец через всю щеку - это он тебя так, в пакет, да? Знаешь, ты ведь  по-прежнему красива? Совсем другой красотой, той, которую не поймут посторонние, случайно за нами подглядевшие в щелку незримого присутствия. Для меня, ты и сейчас красива, хоть ты и удобрение - именно поэтому мои пальцы задерживаются на твоей щеке.
И следующий мой жест, тоже очень естественен.
.. нет, не тот самый, который мы  - не закончили, растратили, не успели, проморгали, заменив столкновением интересов, ну, ты же помнишь, как все начиналось? Май. Но жест не из этой оперы - знаешь, май имеет особенность внезапно заканчиваться.
Закончу, определенно, в окружении мягких стен, за которыми уже ждут с широкими улыбками на губах, люди в белых халатах и с одноразовыми шприцами - зубы, вслед за бурлящей злостью, подаются сжатой челюстью. Не больно? Тебе уже не может быть больно, так что ты счастливей меня.
Следующий мой жест банален. Рука шарится внутри пакета, ощупывает останки, не находит искомого, шарит пристальней, не находит.. Губами. Зубами. Разорвать бы тебя, собрать по кусочкам и разорвать обратно - вот чего хочется.
Мать его за ногу, ты умудрилась скрыться даже лучше, чем я мог себе нафантазировать. Полнейшая, лучшая маскировка, но я все равно нашел. Опоздал только. И вот теперь, наедине с собой, на коленях перед плотным черным пакетом, набитым некогда наглой девкой - я хочу тебя вернуть.
Исхлестал бы пощечинами, если бы от этого был толк. Возвращение.  Маниакальная мысль полыхает огнем распаленной надежды воспаленного воображения. Лихорадочно подтягивая к себе черный пластик, сгребая его в кучу вокруг себя, хочу, знаешь что? Хочу тебя вернуть только для того, чтоб раздавить еще пару раз са-мо-лич-но.
Кому еще, кроме меня, ты умудрилась перейти дорогу?


Внешний вид. Черная кожаная куртка на голое тело. Светло синие, немного грязные, джинсы, черный кожаный проклепанный ремень. Грубые черные высокие ботинки на шнуровке. Толстая цепочка серебряного цвета на шее. Загорелый не по сезону. Старый, едва видимый диагональный шрам на лице через глаз. Старый, едва видимый, с рубцом, горизонтальный шрам на шее. Торс в мелких, практически не видных порезах и ожогах, на ощупь почти не заметны. Растительности на торсе нет, на лице нет, на голове нет. Брови практически отсутствуют. Зубы, как ни странно, все на месте.

+1

3

----> Die Schatten
Октябрь 2011, вечер: солнце плавно уходит за горизонт, + 17.

Как говорящая лошадь из старого анекдота, фраза, порождённая дурной мыслью поселяется в пустой до того голове. Это называется идея фикс.
Когда же я сдохну?
Из огня да в полымя, хотя разве назовёшь противоречивую реакцию на бесценную реальность чем-то подобным совершенству необъяснимой температурной плазмы? Так, лёгкая неприязнь  продолжению чьего угодно, да только не твоего банкета. Сделай им ручкой детка, теперь уже раз и навсегда. Позже.
На самом деле в отёкшей, покрытой запёкшейся коркой собственной крови черепушке не сквозит и подобия мысли, синапсы активируются только чтобы напомнить сердцу как биться, лёгким - ка дышать и так далее. Может быть и не процесс гниения, но порой неумолимая последовательность падения костяшек домино, а иными словами - жизни, - заставляет задумываться именно о гнили. И кому пришла в голову идея с такой то мозговой начинкой тело бросать на помойку? Гению, не меньше. Именно здесь серое вещество, чуть подёрнутое зелеными, белыми и чёрными грибками найдёт себе родственные души. Порой даже куда умнее, чем этот извилистый шлепок органики.
Войско противника вломилось в висок тараном приклада, отправляя в забвение. В мешке здания в мешке воздуха в чёрном мешке в мешковатой одежде мешок с дерьмом недвижим. Спит. Не смотрит в потолок остекленевшими, потихоньку вваливающимися глазами, не удивляется открытым и набитым опарышами ртом полёту чаек в небесах. Так, лежит. Как говорят, не отсвечивает. И как тогда ты умудряешься его найти? Как только в бритый череп закрадывается мысль пройти мимо хрустящих гор чужой использованной жизни, свернуть подальше от растекающимися лужами непризнанными пригоднями кушаний и врезаться взглядом в один из тысячи чёрных пакетов. Шуршит в унисон, примитивен и прост. Такой же как всё вокруг, выброшен, не нужен никому, кроме расчётливых людей-комбайнов и мутировавших потомков.
Это называется прозорливостью, наитием? Прикосновение. Не слова, не крики, ни паническое тыканье пальцами в кнопки телефона в ожидании ответа: Скорая помощь. Просто тактильное совокупление, твои рецепторы против её. Ты уже получил сигнал, обработал, вынес приговор и поддался младшей сестрёнке паники. А вот телу на руках требуется куда больше усилий, чтобы заставить себя всё же жить, а не оправдывать твои да и чьи-либо ещё ожидания. Слишком маленькая грудная клетка, слишком слабый воздушный поток. И даже сердце стучит как можно тише, скрывается в клетке рёбер. Все хотят больше твоих прикосновений. И чёрт с ним, что только из-за книги, что только из-за уязвлённой гордости, что из-за... Никогда не из-за этого упакованного по последней моде якудз тельца, конечно нет. Совсем пустая, бесполезная. Ещё держишь или уже готов уронить, ускорить раскрытие тайн черепа облаками? Значит самое время просыпаться.
Бесцветные как принято говорить, на деле всё же грязного цвета, но не испачканные, просто высушенные событийной чередой, веки вздрагивают, топчут близнецов снизу, долбятся, фехтуют ресницами, но не открываются. Рот же наоборот, всё ещё в надежде пригласить на оргию мух, распахивается, блестит зубами, воняет рвотой и многодневным налётом. Он ещё не знает, что щека стала в три раза краше под твоими пальцами, а потому заранее просит добавки. Чем? Знаешь, короткий такой не стон, не хрип. Просто кашель. Разок, слабенький спазм, чтобы просто обозначить - я здесь, здесь! Но не более.
Потому что ты сам-то уверен, что после такого стоит просыпаться? Оглядеть себя, признать непригодной к употреблению и жизнедеятельности. Ты не заметил, но под чужой безразмерной одеждой тело выглядит ещё хуже, чем его говорливое навершие. И всё же... Знаешь, ты всё же достаточный стимул для по крайней мере одной твари под взглядом светил, чтобы жить. И не важно, что жить ради побега, вызова, постоянной проверки на прочность. Это всё опции, важнее общее представление. А потому...
- Пойдёт...
Остаточный плевок ответа собеседнику, в порыве центробежности вокруг эгоцентра его не дождавшегося. Инерция сознания, удар-отключение работает только как отсрочка, но не как точка. Рифма, но какое разительное отличие! Твои желания услышали, как думаешь, когда всё совсем не так как казалось, оно всё ещё останется неизменным? Не поблекнет, не найдёт себе замену сотнями других? Не отвечай. Действуй. Просто не обращай внимания на поставленный рвотой и кровью ирокез, на ввалившиеся сильнее обычного щёки, глаза. Не обращай, наплюй. А главное, лучше не смотри в ответ.
Монеты со дна морского такого же цвета как глаза, что в щели скупых век смотрят на тебя.

Отредактировано Коч (2011-10-23 22:55:54)

+1

4

Когда перед тобой кусок мяса, трудно ожидать, что он вдруг заговорит. Все равно, что надеяться увидеть, как взлетит поданная к столу рождественская индейка, с густо нафаршированным яблоками задом.
Ты странная индейка, ты вкурсе?
Ты вообще хреновая индейка - из всех дыр сочащиеся блевотина, гной и еще черт знает тебя, что - не располагают к аппетитности зрелища твоего внешнего вида - но ты мне нравишься. Не нужно объяснять, что я рад не преждевременно наступившему сопливому маю, воссоединению лучших друзей благодаря прямому эфиру праздничного выпуска "жди меня" или прочим, могущим закрасться в голову, предрассудкам, а тому, что таки не сбежала. Не скрылась. Не ушла. Живучая ты, тварь - вот этот факт цепляет особенно остро, напоминая, что надо бы тебя пару раз отоварить под ребра сугубо в воспитательных целях - но это потом.
У нас еще все впереди.
Рывком сбрасываю с рук черный пластик, нашпигованный твоим телом. Рывком поднимаюсь. Рывком же выдергиваю тебя наружу. Больно? Больно, тварь? Можешь не отвечать, вопрос риторический - ты же умная девочка, понимаешь, что это только начало? Больно будет чуть позже.
Кулак с оттягом уходит за корпус и впивается в живот. Перехватывая за патлы, подвешивая - как в химчистке костюм или как *баный гарсон *баное же неизменно-белое полотенечко - твою тушу через предплечье, жду пока проблюешься. Скоро ты там?
А, да, ты же заметила? Без слов. Нам и раньше не было особо о чем разговаривать, теперь же я и вовсе молчу. Когда надоест быть моей макиварой, ответишь сама. Ведь ты же знаешь, что я ищу? Дополнительные наводящие вопросы тебе не нужны?
Если не знаешь, напомню. Сейчас только  - совсем скоро - дождусь осмысленности в твоих глазах, пару раз отоварю ногами, и начнем.
Допрос.
Но это потом. Пока же я пялюсь на то, что предстало моим глазам. Неплохо, неплохо. Ты, видимо, очень талантливая девочка, раз умудрилась не только мне перейти дорогу. Кстати, как зовут твоего ангела-хранителя? Ну, того идиота, который умудряется тебя раз за разом выдергивать из переделок, когда сидящий на твоем левом плече, тебя под бок в очередной раз к какой-нибудь пакости пальцем подталкивает. Знаешь, мне тут недавно сказали такую шутку "мне кажется, что меня хранит не ангел хранитель, а то, что девочек не бьют" Не бьют. Пиздят ногами под дых и по почкам, потому у кого-то неверная информация. Но это я так, к слову -  вполне простительное лирическое отступление.
Ах да, ангел. Если он у тебя таки есть, пусть поспешит - пятерня зарывается в  патлы и приподнимает голову повыше, чтоб ты, выблевывая на пол свои внутренности, не вздумала обделать мои ботинки -  будем знакомиться.

+1

5

Поднимите руки, прижмитесь спиной к креслу, сейчас опустится фиксатор. Да-да, та самая метало-пластиковая конструкция, благодаря которой даже при наличии желания побега остаётся орать, плакать и дрыгать ножками, пока кишки подкатывают к горлу, а волосы встают дыбом навстречу земле. Только вот беда, в данный момент речь идёт не о русских горках.
Падение пробуждает, отрезвляет и освежает, почти как свежий утренний кофе, который способны пить только люди без обоняния вовсе. Удар совсем слабый, но его достаточно, чтобы за зрачки влетела вся яркость разверзающейся радужной агонии. Пиратки, конечно же. Такие твои глаза она пожалуй ещё не видела, такая холодная решительность вкупе со злым умыслом могла и наверняка была не раз направлена, да только не на неё. А вот сейчас пора поддаться панике. Как и всегда прежде - поздно.
Отрыв, отнюдь не в космос, а только чтобы кишки насытились сочным стейком ударов, немного порозовели от стыда, прежде чем посинеть и пожелтеть. Красота, какая изощрённость в выборе цвета! Цвета болевого послевкусия, правда. Уже достаточно, достаточно чтобы выбить целый поток слов, да только как им вырваться, когда весь требуемый воздух смело едва не рвущейся в клочья вверх диафрагмой.
За... что...
Взгляд расфокусируется, конечности колбасками с костями обмякают, чтобы позабавить тебя хаотичной пляской во все стороны, пока ты, демонстрируя в очередной раз свою безраздельную непоколебимую власть, взваливаешь суку себе на плечо. Изменить фон, укоротить тебе лоб и откроется картина бытия древних людей, не хватает только дубины. Всё нарушает надсадный кашель, а не неразборчивое мычание текущей желанием размножаться покорённой самки. Блевать нечем, даже желчь предпочла скорее вытечь куда-то в брюшную полость после твоего удара, чем снова путешествовать наружу. Беззвучно трескаются драгоценные нитки на получившей своё сполна конечности, да только тебе мало, ты не услышишь.
Он... он заодно с тобой?
Врывается пушечным выстрелом шальная мысль, в то время как мешок теперь уже с осколками костей надает на землю и в идиотском, ничего общего не имеющим со всеобщими, инстинктом сворачивается в идиотскую позу. Лоб в грязь, руки между ног, стойка на трёх опорах, остальные две из которых - колени. Ботинки для переростков давно свалились, а потому босые грязные пальцы чешут землю и бабановую шкурку, в попытке свернуть всю конструкцию более компактно. Только где взять силы?
- Отъебись!? - тебе показалось или в облачке поднятого песка помимо хрипа слышится и вопрос? - Больно же... Бля, бля-а-а-а...
Череда высокоинтеллектуальных изречений прерывается воем, каким-то надсадным криком. Пересечена та грань, за которой ещё необходимо сохранять хотя бы толику человеческого облика, и речь идёт не о трансформации. Какая магия, когда даже чтобы пёрнуть необходимо выложить больше половины оставшихся возможностей. Можно даже не пачкать ботинки, ещё немного и цель сама испустит дух. Но ты медлишь, не бьёшь. И кроме пиздежа у маленькой бляди нечего тебе предложить.
- Не хотела грохнуть лича... отвечу, нет, не хотела. И твоему с бабёнкой ничего... ничего не говорила, - била она наугад словами в надежде нащупать хоть какую-то почву, даже если могильную. - Я не знала, что подберут. Сама хотела слинять. У меня нихера нет, нихера! Я пустая, клянусь тебе, пустая!
Сеткой прицела расчерченный белок раздвигает кожу, чтобы показать дуло зрачка.
- Что тебе ещё нужно?! Отъебись от меня наконец! Тебе не резон, не резон со мной возиться, оставь... - и тут же, лезвием любопытства, потухшего характера. - Как меня нашел? Прицепился блядь к жопе, банный лист херов. О, Лоа, как же больно. Нахуя бить?! Я всё бы тебе так сказала, так... Затопили мо... твою яхту, кто же знал, что так выйдет. Ты ведь наверняка сам видел!
И, как всегда вовремя, то есть в последний момент - здравая мысль.
- О, нет... Нет, не проси. Её нет, я уже сказала, пустая! Всё загнала, всё! Я бы не стала этот хлам держать у себя даже чтобы ещё раз увидеть те... твой хуй!
Всё. Последний поток перекрыт, рожа в землю, ноги уже не сучат. Хоть бы извергся вулкан, было бы над чем поломать голову потомкам, разгребая среди завалов пепельное чудо человека-половика. И всё же, всё же. Призраком упорного, безумного чувства маячит глаз над шрамом чужой власти, чужого обладания этой никому ненужной личности. Не залечила? Вот такой долгосрочный вызов уже навсегда от тебя зависимой.

Отредактировано Коч (2011-10-24 00:02:25)

+1

6

Ты этого знать не можешь. Мне и в голову не придет об этом распространяться. А больше - даже если нашу с тобой встречу будут круглосуточно транслировать по мониторам в метро и ее будут пристально разглядывать толпы зевак - никому об этом не может стать известно. Я кайфую. Я в своей стихии и даже более. Мне нравится это делать. Нравится слышать, как ты хрипишь, нравится, что ты жалобно ко мне обращаешься, нравится, что на мои вопросы ты отвечаешь еще раньше, чем я их задам. Матом покрываешь  - тоже неплохо. Матом крыть это честней, нежели делать красивую фальшиво улыбающуюся мину, при заранее провальной игре.  Я за честность.
Ты честна.
И даже твои последние слова - ну, про член - даже они мне нравятся. Не просто потому, что в умелых руках эта фраза дает над тобой еще один вариант контроля и манипуляции. А потому, что честно. Честно признаешься, что тебе быть моей понравилось - кстати, надеюсь, таки не врешь. Ты честно едва не откидываешь копыта, когда тебя п*здят вместо того, чтоб "откуда ни возьмись" находить в себе силы на открытие второго дыхания. Я же в ответ честно признаюсь, что кайфую от твоей боли и от твоего унижения.
Как собаку затыкают.
Насладившись вдоволь тобой, протягиваю вниз ладонь и, видимо, уже с опозданием, так как твой словопоток успевает иссякнуть - сжимаю скрытую от меня затылком и патлами, морду. Подпирая подбородок пальцами, пястью упираюсь в твой нос. Намордник. Больше всего моя пятерня, размазанная по твоему лицу, напоминает намордник, а кому одевают намордники? Псинам. Привыкай, теперь, пока не приведешь меня к книге, будешь моей персональной дворовой псиной. А потом.. потом поглядим.
Кстати, да.
Книга. То, что у тебя ее с собой нет, я вижу. Из сбивчивого бреда вообще непонятно, куда ты ее дела, а я хочу это знать. И ведь интересно говоришь, да - заслушаться можно, и если б говорила о том, куда дела книгу, я б слушал заодно и тот словесный понос, который у тебя, видимо, для связки предложений в осмысленный текст служит. А так мне вот это все лишнее не нравится. Как только к фонтану ближайшему догребем, обязательно рот помою от скверны. А потом еще раз, с мылом, но это уже после того, как в супермаркет завернем за мылом. Ах да, "как только дойдем" тебя смущает? Элементарно. Мне нужна книга. Мне не нужно, чтоб ты сдохнула раньше, чем расскажешь и покажешь где она. Раньше, чем стоя на коленях в позе покорности, уперев лоб в пол и подняв руки высоко над головой, я в них, протянутых ко мне, не увижу свою книгу. До тех пор ты у меня еще поживешь.
Но это потом.
Врач подождет, ты же не вздумаешь вот прямо сейчас копыта откинуть? Значит, у меня еще есть немного времени покайфовать. Поднимаю рукой морду и, подсекая, откидываю тебя на спину. Подступаю, ногами по обе стороны твоих боков устраиваюсь. Нависаю.
Мозг, сука такая, самый страшный наш враг и мне даже делать сейчас ничего не нужно - просто смотреть, а ты, валяющаяся на спине передо мной и заплывшим глазом на меня глядя, сама выдумаешь все то, что для тебя самое страшное. Знаешь, я даже бы хотел подглядеть ход твоих мыслей, чтоб знать, чем тебя можно зацепить сильней всего. Но, в чужие мысли я - хвала или проклятие, кстати? - проникать не умею, потому, просто, не мигая в упор на тебя смотрю.
Просто смотрю сверху.

+1

7

Зависнуть на биении собственного сердца, уговорами заставлять продолжать гнать густую кровь по сосудам. Пожалуйста, ещё разок! Сокращается. Пойми, так много ещё нужно сделать, давай! Расслабляется. И так до бесконечности, но, кажется, стоит только перестать мыслью контролировать один из трёх важнейших процессов и... пуф, свалка пустеет ровно одним мусорным человечком. Дерьмовый финал, как не крути, да и кто хочет к нему приближаться? О, нет, пусть по-настоящему, впервые с далёкого рабского детства и юности, замученной Коч кажется, что уже пересечён тот барьер за которым ничего уже не будет, она не права. Это только начало, более того, не идейное, не теоретическое, тем более не риторическое. Это действие, факт, свершение. Так о чём мы?
Ах да, твоя рука в новой роли. Поверь, даже ради того чтобы выжить нельзя сейчас заставить Коч отказаться от всех мыслей сведённых в одну точку. Твоя кожа, твой запах. К чёрту тигрицу, с ней подписан ещё со времён первой встречи договор о неприкосновенности. Но даже она способна оценить Запах. Как грустно, бесконечно жалко, что стоит убить эту твою оболочку и вся химическая подоплёка растает и станет ровно на миллион меньше причин сходить с ума, радоваться, ненавидеть. А пока... Запах сводит с ума, прицельная точка зрачка глубоко заплывает уже не налившимися кровью тканями, а сознательным движением века. Уже не нужно видеть, достаточно просто принюхаться.
Маленькая колдунья не умеет читать мысли, как и ты, но произошедшее настолько логично, что неумолимо с ними переплетается. Сухая пика языка ведёт слепо по линии жизни, давно прервавшейся жизни ставшего тебе оболочкой человека. Чувствуешь её дыхание кожей? Что вообще ты способен почувствовать? В любом случае, смотри. Битая собака всё равно будет любить своего хозяина. Кто здесь? Да-да, ты не ошибся. Уже давно, но только сейчас _действием_ до победного конца... В дыхании, расслабившейся до предела позе-подчинении любому выбору, закрытых глазах, замершей кровегонной мышце сквозит одно.
Хозяин.
Только не надейся, что сама девка это когда-либо признает. Отбросим пока восприятие мира через призму маэстро и сахаров, а уж тем более столь редких, бесценных охотников. И увидим ещё одну точку, в которой ты мастерски умудряешься лишить грязную израненную суку единственного во вселенной доступного сейчас удовольствия! Сетчатка взрывается вспышками-фантомами, сознание почти утекает сквозь твои сильные пальцы, почти мимолётом повергающие в самую слабую из поз. Прервано. Ты умудряешься отобрать даже прикосновение, порвать в клочья так прозрачно определившиеся роли. И то что следует за этим для Коч - неожиданность. Потому что _не_ действие.
Глаза в глаза, как она любила... Разлепи губы, скорее, разлепи, скажи ему. Скажи же! Скажи!!!
И тут же ответом, приговором телу, душе, да чему угодно, вписывается в оставленную пустой строку опроса.
Только так нужна. Уже давно усвоила урок, охренительно чётко.
Изуродованное не только твоими руками лицо приподнимается. Лоб, нос с алым овалом взрыва на границе между костью и хрящом, хлам губ, подбородок. Шея. Ты отвлёкся, как она умудрилась продолжить смотреть тебе в глаза открыв горло? Очень просто. Последний бросок, извлеченные из кармана способности супергероя... Да нет. Она просто обняла единственной по сути оставшейся рукой столп твоего тела, обутый в такие близкие её вкусу грубые combat-boots. Слабые пальцы, а ты можешь почувствовать, как они дрожат, напрягаются ещё сильнее вминаясь тебе под левое колено, когда Коч отклоняется чуть-чуть назад, как раз для того чтобы не потерять твой взгляд и показать шею. Весь мир - в твоём взгляде. А знаешь, что творится у неё в башке? Иди и смотри.
"И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырёх животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить."
Вот так легко? Ты разбрасываешься мной хуже, чем мусором. Думаешь я с этим смирюсь, приму это?! Да ты знаешь, через что я прошла чтобы больше никогда такого не было?! Не знаешь. А потому с такой... о, Лоа, с такой лёгкостью это делаешь со мной. Так просто, что меня тошнит. Меня тошнит от тебя! Немощь. Чтобы я не думала... чтобы я не решила сказать, итог один. Я проиграла.
"И когда он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее: иди и смотри. И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч."
Ну же, бей, сука, ты ведь только на это способен?! Кусок мяса с душой какой-то твари, если она вообще у тебя есть! Давай, бей! Я же знаю, что ты тронул только чтобы опрокинуть, размазать по стенке! Сука, будь у меня больше силы, хоть раз на твоём пути попался бы кто-нибудь, кто поставил бы тебя на место! Бей, тварь, бей!!! Что?! Как... нет... нет, пожалуйста, лучше ударь. О, Лоа, только не поступай так со мной! Нет!!!
"И когда Он снял третью печать, я слышал третье животное, говорящее: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей. И слышал я голос посреди четырех животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай."
Пожалуйста, я умоляю тебя, сделай что-нибудь. Не мучь, ты же уже всё получил, всё сделал, что только хотел! Взгляни, ну что ещё, что ещё мне сделать, чтобы ты ответил тем же?! Я отдам тебе все эмоции, своё тело, только ответь мне! Ответь мне тем же... Я больше не могу так. Зачем смотришь, зачем так молчишь?! Я же иссякну, истаю, закончусь... У меня больше нет сил.
"И когда Он снял четвертую печать, я слышал голос четвертого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными."

Слёзы рвутся наружу, но ты не знаешь, насколько ошибочным будет видеть в них боль и страх. Слёзы бегут мимо шрама чужого прикосновения, но ты не знаешь, почему он ещё на девичьей щеке. Слёзы. Какая примитивная, жалкая картина. Слёзы. Малышка Коч плачет по своей душе.

Отредактировано Коч (2011-10-24 12:57:29)

+1

8

Чувства как математика и чистые чувства. Разница колоссальна.
Начнем очень-очень издалека. В музыке есть термин, обозначающий контр мелодию, едва слышную за основным ритмом и диссоцианирующую с общим музыкальным настроем. Точное итальянское название термина нам не к чему, потому что речь пойдет о чем-то более материальном, нежели тающие в пространстве звуки. В пластических искусствах  есть термины, обзначающие танец под контр мелодию - контратьемпо и контрапункто. Это красиво. Если перед вами вживую играет виртуоз и вторит ему поэт тела,  это захватывающе.
Искусство танцора, двигающегося в унисон основной мелодии ведущего инструмента - бесспорно. Ему рукоплещут, его понимают, им восхищаются. Это - в широких массах призание, а, значит, слава. Но не это простое выгребание по течению ценно.
Еще более высоким уровнем танцевального искусства является танцевание контратьемпо. Под барабанный грохот нежно струится плавностью, не теряя ритма, танцор; под скрипичную классику, отсчитывая такты стакато ловя одному ему слышимые акценты, бьет ударами тела, не согласуется с общей размерностью, и все равно попадает - это высший пластический пилотаж. Когда в математике ты видишь музыку. Когда архитектор строит застывшие звуки. Когда писатель.. На писателях мы останавливаться не будем, нет их тут -  те писаки одной мысли, что нам доступны, не в счет, а мэтры и зубры не шляются по свалкам и не подглядывают за двумя кусками дерьма, барахтающимися в блевотине.
Музыка.
Вернемся к нашим баранам - чувствуешь всю официальность повествования? - расслабься, с лекциями покончено. Мы на свалке. Передо мной в пыли валяется скулящая девчонка, ожидающая от меня чего угодно, полностью раздавленная и вкусно источающая в пространство покорность.
То, что ты скрутилась калачиком у моей ноги и скулишь побито - мне нравится. Это стоит поощрить, но не кривой ухмылкой, костью или любой другой унизительной интонацией. Ты ведешь себя так, как мне нравится, и я не делаю тебе больно или унизительно - хороший синоним. Но сколько бы смысла я не вкладывал в действия, все равно примешается бессознательное.
Чувства, как математика, гласят мне, что сейчас тебе требуется поощрение. Любое действие, не вгоняющее  в плинтус, а наоборот дающее пару секунд передышки, потому что ни одна животина не может в бурлящем потоке страха и унижения, грести весчо. Математика моего осознания просто хлещет через край, сочетая допустимую, не нарушающую статуса, ласку и желание получить отдачу.
Математика.
Сначала идут расчеты, подготовительная теоретическая работа, а потом.. математика всегда заканчивается там, где начинаются чувства.  В тот самый момент заканчивается, когда рука начинает движение. С одной стороны, банальная, давно зученная математика укрощения - ничего личного, детка, не ты первая передо мной на брюхе лежишь - а с другой.. А с другой стороны, не-о-соз-нан-но-е  контратьемпо движения.
Касание.
Любым самым банальным действием, фразой, интонацией - даже мысли и выражения лиц материальны - каждый раз повторяя их, можно выразить прямо противоположные чувства. Простой пример - сейчас этим касанием пальцем носа, я хочу сказать, что запах отличный, а через час, что, кажется, у меня грипп. Ступень выше - одними и теми же, не отличимыми друг от друга близнецами действий и фраз можно одновременно тому, кому это предназначается, сказать одно, а всем окружающим статистам на третьем фоне, мельком взглянувшим в вашу сторону - совсем другое. Высший танцевальный пилотаж умеющего мгновенно с контрапункто на унисон переключаться танцора.
Что видят окружающие?
Рука срывается. Резко и уверенно идет вниз. По мере приближения к твоему лицу - вся эта плавность под несмолкающий внутренним накалом барабанный грохот в моей голове - движение замирает. Почти невесомо, словно не решаясь сделать финальный рывок и, таки коснуться, приостанавливается у щеки, и.. Происходит касание. Не вычерчивание своей метки, не прикладывание пятерни пощечины к скуле, а мягкое касание тыльной стороной двух фаланг - среднего и указательного.
При желании, за две секунды до смерти можно найти в себе силы, чтоб собрать остатки воли и отвернуться, поднатужиться, плюнуть, рассмеяться в лицо и сдохнуть с полной грудью свободы, но...
Чувствуешь? Попробуй, различи контратьемпо. Теперь чувствуешь?
Если я смог передать антитезу, то, по моему, это бесценно.
На большее я все равно не способен.

+1

9

Не скрипи стулом, не шурши буклетом, не кашляй. Для тебя одного всё представление, удели ему внимание. Не потому, что есть сомнение в твоей заинтересованности, а потому, что если ты сейчас отвернёшься, этот маленький мир чужих стараний исчезнет. Он умрёт, если твои глаза не осветят его, он распадётся, если ты не наклонишься вперёд, чтобы поймать какую-то деталь, тонкую нить повествования. Он так хрупок, но не стоит путать уязвимость с красотой. То, что легко ломается пальцами не равно вечному сиянию совершенства. Нет, он просто беззащитен. Да, он чужд идеала. Но он - это всё, что тебе могут предложить.
Повторение - иди и смотри.
Там, где последний из всадников водрузил в седло первую жертву рождённого только-только ада, перекинутая через луку фигура срывается обратно на землю. Потому что ад невозможен без рая, пусть хранители вышли из Духа, а демоны - из Изнанки. Антипод, именно благодаря ему можно получать удовольствие от контрастов. Барон Мюнхгаузен сменил пол.
Твоя нежность разбита слабой хваткой, твой дар смела конница напрягшихся мышц. Что придаёт нам силы? Вера, надежда, любовь или ещё пара тысяч куда менее поэтичных мотивов? Похоть, алчность... стоп, опять же поэзия, но на этот раз - греха. Нет, нужно нащупать нечто более приземлённое, единичное, замкнутое в одну нерушимую оболочку. Что заставляет организм работать на износ? Спортсмены преодолевают незримый барьер сопротивления организма и ставят рекорды, а что простые люди? Нелюди? Бессмертные? Мудрые учат искать силу в себе, но когда ты выдрал из груди двигатель, да чёрт с ним, когда ты подарил суть то, что ты есть - душу, - кому-то другому, что тогда? Именно, тогда ты непобедим, потому что нед власти над силой твоей ни у кого, кроме светочи, артефакта, скрижали. Штакулка Пандоры. И теперь ты - гарант и залог чужого всесилия. Как ощущения?
Патлатая грязная девка в одежде с чужого плеча взлетает вверх, гнёт руку, распрямляет босые ноги чтобы... мать его, чтобы всё равно не дотянуться. Символично. Не первая, побежденная, присвоенная. Зато на ногах. Взгляды не рвутся разными направлениями, нет, слишком прочно эти двое между собой помазаны. Рука вверх, теперь опора в ногах, а значит есть свобода движения. К тебе на шею, сзади. А ты знаешь, что у неё там же есть татуировка? Поблекшая, дешевая - Кусай. Что за банальность? Так, дань далёкому прошлому. На твоей же шее это прикосновение ничем не отразится, ни шрамом, ни синяком, ни даже теплом - так замёрзла, так истощилась.
А теперь будет самое главное.
Я смотрю тебе в глаза. Я хочу смотреть тебе в глаза и даже боль, даже тряска коленей не могут этого отменить. Ты знаешь, что стал началом моего конца? Не назвав имени, не поделившись тем, кто ты на самом деле. Ты стал не всем, но ты стал самым главным. Ты блядь самая сладкая радость Фрейда!!! Я почти вырвалась, почти обо всём забыла. А ты стал моей временной спиралью, вогнутой во влагалище так, чтобы семенным обитателям хотелось блевать на пути к яйцеклетке. Ты - моя персональная лента Мёбиуса. Затяни потуже, давай, я не хочу пока дышать. Мне это просто нахер не нужно. Я не буду плясать для тебя, не буду вылизывать тебе ноги. Я вообще никогда не буду тем, что ты ожидаешь, хрен безымянный. Но я точно буду.
Взрыв рождения вселенной, космические скорости преодоления звёздного пространства, падение в пустоту, которая на самом деле полна разнообразием. Удар по лицу, ледяная вода на голову, точный удар носа ботинка в копчик до неповторимого звона нервных окончаний. В глазах смертной рушатся и рождаются миры прежде, чем отмирают какие-либо смыслы и зрачки становятся тем, что они есть. Дырками в глазах. Пустыми, блёклыми, в окружении радужки цветом под стать. Что это тянет тебе карман? А, всего лишь очередная душа. Смотри ка, и убивать не пришлось!
Коч очень смелая для ходячего трупа, она пачкает твои губы своим дыханием снизу вверх, так чтобы слова приходили позже сказанного, чтобы смыслы слегка блуждали, прежде чем быть понятыми.
- Меня зовут Камилия Захфарас.

Отредактировано Коч (2011-10-24 14:56:57)

+1

10

Едва заметная краснота уголков глаз. Чуть более глянцевая, нежели обусловлено особенностями освещения, поверхность белка. Чуть более влажный зрачок. С фатальным опозданием, на первый план выходят слезинки. Ты что, плачешь? Щекой касаюсь щеки, чтоб полней почувствовать - плачешь или нет.
Теперь-то плачешь? Теперь, когда спустил пар,  мгновенно пришел в благообразное расположение духа? Не плачь, маленькая моя, не нужно, не плачь. Теперь, когда лицо у лица и ветер с губ чувствуется на коже, меня уже можно не бояться. Хотя да, откуда тебе это знать? Есть за мной очень странная, рискующая оказаться непонятой, черта характера - мгновенная смена настроений, откормленная чужими эмоциями. Сорвал злобу, спустил пар, сточил костяшки, увидел отдачу, и все -  доволен жизнью, благодушен и безмятежен. Можно не бояться, а, при особом умении, какое-то время еще из меня веревки можно вить - честно, честно.
Знаешь, что сейчас было? Я только что, в очередной раз, показал свое лицо. Ну, то самое, кулаком отоваривающее слабую, зависимую, не имеющую шанса на сопротивление моей силе и воле, впечатывающее губы в зубы, ребра в почки, глаза в мозг - свое лицо. А в ответ получил в ладошках - собранное, не растраченное, только для меня, открытое. Твое доверие. Тебя.
Не пойму никогда.
Тебя никогда не пойму.
Я благодушен. Я умиротворен. На какое-то мгновение даже кажется, что мир, вселенная, все внешние раздражающие факторы слились в одну точку. В красивое словосочетание.
Камилия Захфарас.
Мне нравится как звучит. Знаешь, у тебя слишком роскошное имя для такой как ты... Вот теперь трудно подобрать четко описывающее тебя сейчас определение, запертое в одном слове. Остановимся на том, что имя у тебя красивое. Posh. А еще - не знаю, радоваться или принять как данность - твое имя истинное.
Ты знаешь, что говоря кому-то свое истинное имя, мы даем над собой этому существу неограниченную власть? Это известно даже малым детишкам, разве что дети воспринимают эту информацию, как игру. Но ты же ее так не воспринимаешь? Ты же знаешь, с кем имеешь дело? С чем имеешь дело. От этого особенно тепло. Да, да, да - холодные пальцы перебирают по моему телу, дрожь замерзших костяшек сбивается в мелкую дробь, щека принимает дозу холодной влаги, а мне тепло.
Так тепло, что.. хочешь?
Это очень странно, то что я сейчас сделаю. Веду рукой по обвивающим меня предплечьям, ловлю запястья, перехватываю фаланги и сжимаю их в кулаках. Очень естественный жест. Очень теплый и правильный - слезинки в уголках глаз  - я их видел, и даже если они высохнут через секунду, я все равно помню что они были. Тебе холодно и страшно, да?
Ты боишься меня? Боишься, ненавидишь, вручаешь душу и тело, обнимаешь холодными пальцами, даря частичку холодного же тепла, и - самолично склоняешь голову, подставляя холку для укусов?
Цепляет. Как бы я не хотел нахамить и унизить в ответ на эту открытость и беззащитность, математика точно отмеренных ласк дает сбой. Грею пальцы.
Молчу. Мне нравится как звучит твое имя - очередной взрыв рождения Вселенной прокручивается перед глазами твоими опущенными ресницами и двумя произнесенными словами - замираю и катаю на кончике языка четыре слога. Ка-ми-ли-я. Твое имя. Пахнет, будто цветок. Холодные пальцы все еще в кулаке. Слезы щекочат щетину.

Но. Холодом таки веет. Моя реплика - молчание.

+1

11

Они способны слышать и слушают желания смертных. Теперь в копилке у нас есть ровно одно тому подтверждение. Дети-боги, Дух, какое-то сублимированное воплощение Изнанки - слышат, слушают, отвечают. На наши мольбы, высказанные и даже не успевшие стать осознанными, на наши мысли, на тонкое кружево постоянно меняющихся желаний. Вносят лепту, кидают кость, переворачивают кубики шестёрками вверх. За такую щедрость возможно даже смогут удостоиться высшей награды - стать объектом поклонения. Но, увы, в данном конкретном случае, несмотря на совершенно неописуемую благодарность, защемившую сердце в тиски, этого не произойдёт. Занято. Тобой.
Неужели?! О, Лоа, о, Лоа, как это... Все духи мира, как это прекрасно, бля-я-я-я... Чтобы я ещё хоть раз подписалась на авантюру с финалом-оргазмом? Да ха! Нет, это... Это оно, это счастье, это катарсис, это бессмертие. Счастье, мать его, сча-стье!
Достаточно ли ты чувствителен чтобы уловить ту поначалу вымученную неподвижность, ту пластичноть подающейся следом за тобой позы. Ты - бесценный, редчайший робкий зверь, любой звук спугнёт и красота момента, когда единорог кладёт голову на колени девственнице, будет упущена раз и навсегда. Она не чиста ни телом, ни мыслями, но способна стать лучшей почвой для такой красоты. Для такой чистоты, стирающей прошлое и настоящее, схлопывающей веер миров только для одной скомканной жизнью девки до одного тебя.
Конечно Коч закрывает глаза, не стоит даже и думать, что смертное сознание способно справиться с Этим. Оно бесконечно больше, важнее всего лишь какой-то мелкой личности, скорее индивида. Охватить осознанием произошедшее для неё - пытка. Разум её мал, так бесконечно мал, что трескается под напором сметающего смысла, открывающего третий глаз. И всё это всего лишь из-за... твоей щеки? Что за бред, глупость. Сплющенная двумя слоями кожи слеза посреди никому ненужного воняющего отбросами помещения - последнее, на что кто-либо обратит внимание. Но только не маленькая, сейчас уж точно, бесконечно хрупкая в своём самопожертвовании в пустоту девчонка. Твоя девчонка.
Распускается всё ещё робким теплом прикосновения, теперь уже не постольку постольку, а инициативным, наращивающим свой напор. Нет, ни на секунду не выходя за пределы такой мимолётности, с которой кошки проходят мимо ноги, словно и не замечая прикосновения бока к икре, зацепившегося крюка хвоста. Девичье тело выгибается пластилином, течёт под такими щедрыми на все формы ощущений пальцами, очень слабо, потому, может быть ты не заметил, но она уже на грани обморока, за которым будет только смерть. Стоит почаще вспоминает о спасительной тигрице с её бесконечным стремлением к выживанию. К чёрту! Теперь можно и умереть. Ладно, не буквально, больно трусовата. Но ощущения именно такие! Сейчас, тут, так, когда кисти одеты перчатками твоего прикосновения. Когда Ты, теперь будет только так, удостаиваешь высшей чести, колдунья хочет отдать свой дар, лишь бы отплатить. Ведь секундой раньше уже отдала Тебе просто всё. Часто Тебе живые преподносили душу? Не отвечай, для неё собственная всё равно будет ценнее.
И в этой маленькой смертной, каким-то макаром умудрившейся... смех и слёзы, продать душу дьяволу, стать личным инструментом извращённого, никак не походящего на человеческое сознание... в ней сейчас достаточно жара, чтобы согреть обоих. Она - твой персональный феникс. Сгорает заживо лишь бы продлить не своё, но Твоё... нет, она достаточно умна чтобы даже в мыслях не называть это счастьем. Но чтобы это ни было, она кончится не раньше, чем Ты получишь стократ.
Послушай, сучка... не порть всё это, а?
И, лучшей иллюстрацией к человеческому идиотизму, рвутся с губ в Твоё ухо слова. Расценивай как угодно, но, приняв какое-то решение ранее, принадлежащая Тебе теперь старается хоть как-то задобрить, что что-то ещё бросить в алтарь имени Твоего.
- Я запомнила наизусть ту страницу, одну грёбаную страницу, - она не думала, просто торопилась на поезд Твоего отношения, связи, но не знала, что уже давно опаздала, поскольку вместо такси выбрала ложь, - которая так была тебе интересна, помнишь? Ты разогнут на ней чёртову книжонку так, что сама всё время раскрывалась. Я нашла переводчика, я знала... Послушай, там описывается какой-то ритуал, нечто близкое вуду по окраске, но иначе устроенное, какая-то потусторонняя херь. Язык древний, я многое отдала чтобы перевести. Там, прикинь, там ритуал призыва...
Как было на самом деле - просто смешно. Но стоит взглянуть, чтобы понять.

В трюм сбегают лёгкие шаги, судя по почти полностью отсутствующей качке, звукам за бортом и мерному стуку его о причал - Щербатый стоит на приколе. Антенны дред улавливают направление безошибочно, хотя даже будучи бесплотным, это существо способно найти пиратку где угодно. Распахивается неприметная дверь в зловонную каморку, а там на коленях стоит, словно школьница с запретным журналом, она. А в руках - Некрономикон...
- Ты так и не объяснила, зачем тебе мог понадобиться этот предмет, - обладатель голоса не прикасается, наблюдает со стороны, глядя вглубь бесценных страниц.
- Слушай, это очень важно. Лучшее дело в жизни, мать его, считай так. Так что, врубаешь, что за закорючки?
- На этой странице, - длинный суставчатый бледный палец ползёт над строчками следом за вереницей букв, - ритуал призыва. Не простой, тот, кто откликнется - важная шишка.
- Откуда ты вообще это всё знаешь, а, ботаник?
- Да тут на латыни. Что? Это же язык магии и науки! - думаете порождения Духа не умеют лгать?
- Ладно-ладно, посрать. Читай уже, ну!
Хлипкая дверь захлопывается, когда Хранитель нехотя исполняет желание той, которую любит самой чистой любовью мира.

- ... какого-то Сабнака. Ну и имечко, а? Хрен его знает.., - продолжается тем временем фраза из бледных уст, для Тебя - безобидных.
Там ещё много слов, изъяснений, попыток припудрить ложь как угодно, лишь бы доставить Тебе сомнительное удовольствие.
Но ты ведь уже не слушаешь, да?

Отредактировано Коч (2011-10-25 11:44:59)

+1

12

Вы знаете, как пахнет бешенство? Горящие зрачки, отсутствие внутренних и внешних стопоров, душа просит мести, кулаки - крови. Зубы просят чьих-то яремных вен, пальцы - впиться в глазницы, подцепить, зажать в кулаках зрачки и раздавить, чтоб потом в раскрытую в вопле глотку засунуть. Пелена, красная влажная пелена мешает видеть. И нет преград. И нет существования после. Есть только этот самый момент и этот момент растягивается в маленькую вечность.
Слов?
Ну, разве что ты умеешь блевать и говорить. Выть и говорить. Говорить, пока тебя отоваривают поддых. До - ну до того как ты сказала это, самое важное слово, истинное звучание моего имени, я просто напрягся. Слушал о том, как подписываешь свой смертельный приговор, мысленно же - размеренно и неторопливо ломал тебе шею в шести местах. Шейных позвонков же - семь? Значит, сочленений шесть, вот их все одно за одним я мысленно и переломал. А потом -  ты спецально это вслух сказала, да? Сабнак. Или, просто ты дура набитая? Ну зачем, когда почти обнял тебя за плечи, чтоб не упала, когда катал на языке твое имя, примеряясь, как же именно мне понравится его произнести вслух, когда закрывал тебя своим телом от всего, что может случиться - зачем тебе, твари такой, нужно было рот раскрывать? Меня понесло и это и все, что я помню.

Понимание, что же случилось, приходит уже потом. Потом, уже стоя над телом - опять тело, как еще несколько минут назад, символично, да? Нога, занесенная для отвесного сверху вниз удара по мягким тканям, замирает в воздухе. Сколько их было уже, моих ударов? Ты жива еще? Это вообще я, или кто-то другой, тебя хребтом на грязный пол уложил?
Вокруг никого нет. Значит, я.
Нет, нет, не думай даже, что из-за не возвращенной мне книги остановился - а ведь мог бы взять левой рукой за правую ногу, а правой рукой за левую и разорвать пополам - на книгу мне сейчас плевать.  Но я остановился. Книга тут не при чем. Чтоб прочувствовать до конца этот жест, тот жест в котором я сейчас нависаю над тобой, балансируя на одной ноге, замерший и не двигающийся.. Нужно отмотать время назад и, после секундной заминки, вернуться.

Невесомая вязкость, идеальная твоя податливость, температуры моего тела по мне струящийся пластилин. По капельке. Хочется вызвать в уголках твоих губ робкую улыбку, упиться ей и с твоих ладошек собрать по кап-кап-капельке чистые эмоции, вложенные туда моими руками. Ты вкусно умеешь отдавать. Мне нравится.  Ведь ты же оттаяла, когда я тебе руки грел, да? Хочу думать, что оттаяла и ко мне потянулась, а не просто совпало. Однажды я это хочу еще раз повторить..
Центр удовольствия в моем мозгу, видимо, очень маленький - нужна тонкая игла и прицельная хирургическая четкость, чтоб не промазать - на такие усилия еще никому не пришло в голову тратить время.
Ты первая.
А еще, ссука, лобная кость, преграждающая путь к игле стимуляции  - у меня крепкая. Чтоб ее пробить, нужна мощь, соизмеримая с двадцатитонным машинным прессом, жалкие крохи подачек тут не годятся. Но ты, видимо, упорная, раз капелькой своих слез попала именно туда, куда... В то самое место, которое подвешивает мою ногу над твоим животом, не давая на брюхо опуститься ботинку.
Все, ярость ушла. Констатация факта. Ногу уже можно поставить на пол. Накатило непонятное, заставляющее нагнуться и, зачем-то, пощупать запястье, странное чувство. Ну, я видел, в фильмах так делают, сакраментальный затаенный смысл этого мне непонятен, как не понятно - жива ты еще или уже таки да, окочурилась прочувствовав на себе всю радость от нашей встречи.
Зашвырнуть на плечо.
Рассматриваю на какой-то черт, напоследок место, где тебя нашел - возвращаться сюда я мысли, вроде, не имею - и топаю по направлению к выходу. Супермаркет, мыло, скотч на запястья и к люстре  - потом.
Есть более важное дело.

===> центральная больница

+1

13

Коч не успела закричать, когда перед ней родилось новое солнце, испепеляя в своих лучах. Она не издала ни звука и потом - очень быстро обещанный ещё ранее обморок, а теперь уже глубокое коматозное состояние, забрали её себе в качестве гаранта хоть какого-то интереса. Забавно, но независимо от сего факта, пустая телесная оболочка оказалась способна потешно подёргиваться под ударами, брызгать кровью, бежать по коже трещинами, хрустеть костями. Музыка, но ты её не слышишь. Почему без большой буквы? Потому что её здесь уже нет. Ведь уже поступила первая порция демонического понимания ответа на преданность, самопожертвование, зависимость и, что куда важнее, абсолютную вседозволенность, вседопустимость любого сиюминутного желания в его воплощении! Не важно. Хладный труп, коим практически, если не фактически, является пиратка, отнюдь не то, с чем интересно продолжать играть. А потому ты и не играешь.
Было бы несказанно приятно увидеть на алом стекле полопавшейся сосудами белковой оболочки глаза отражение собственной подошвы? Хотелось узнать, что она думает об очередной скупой порции калеки-щедрости, больше похожей на смехотворный выблевок Изнанки, решивший поразвлечься в привычном стиле в Городе, где законы, начиная от физических и кончая государственными, совсем иные? Неудача, обычный для бессмертного просчёт. Запрокинувшаяся голова - наверняка человеческая шея не должна так гнуться, - разорванный кровавыми потёками рот, закатившиеся глаза без шанса на взгляд. Даже это не замечаешь, продукт чужой медиа-культуры. Потому что прикасаешься к кисти, рассчитывая уловить хотя бы нитевидный пульс. Не удастся, слишком грубое древо кожи, слишком слабый и редкий потуг прогнать кровь. Целостность уже недостижима, всё валится из рук, осколки девки сыплются, без шанса быть пойманными, собранными, слепленными. Сколько бы раз не повторялось, но всё верно - новая необратимая точка. Только теперь для плоти.
Канаты снастей именно так висят на плечах матросов. Безвольно, неодушевлённо. Хотя нет, последнее ей удалось весьма неплохо и при жизни. Во время её подобия. Хотя бы это ты умудришься не сломать, использовать на благо себе, насладиться не единственным, но всё же ценным звёздным сосудом души? А что теперь? Да без разницы, большинство просто не поймёт, с какой целью ты сейчас с этим исчерпавшим себя дерьмом возишься.

Ты отвлёкся или просто нечто столь малозначительное, как обрушившийся с небес иконописный герой, остаётся незамеченным? Отчего-то сразу понятно, этот оборванец тут по делу, касающемуся вас обоих, а не по причине праздного шатания в наркотическом угаре. Наверное виной тому радужные крылья размахом за три метра, кто ж его знает. Он молчит, выражение его лица списано с Иоана Крестителя да Винчи, но только когда взгляд голубых глаз касается чего-то малоопределённого на твоём плече. Не считая пяток, идентифицировать "это" как нечто не относящееся к окружающему мусору просто невозможно, но он видит её. Твоя целеустремлённость выражается спиной, широким шагом, видимой лёгкостью мешка на плече и всеобъемлющим похуем. Его - присутствием, подготовленным авто и протянутыми в область твоего плеча руками. Они посмеют коснуться Её и вновь сделать их едиными только под покровом драндулета, резвого на деле, но на вид пугающего перспективой застрять посреди дороги. И никаких больше крыльев.
Вы оба знаете, что Коч не доживёт до больницы.
Вы оба делаете так, чтобы это не произошло.
И слова тут попросту не нужны.

----> Городская центральная больница, вместе с НИПом.

Отредактировано Коч (2011-10-25 21:38:19)

+1

14

----------->Огромный лес

/Время/Погода/

Январь - Март. 2014 год
• утро: на улице холодно и ветрено. Падает мокрый снег, который падает и тут же тает, налипает на серый город, пытаясь выбелить его.
Температура воздуха: 0

Январь. • Утро: ветер утих. Чувствуется легкий мороз. Скользко.
Температура воздуха: - 2

Множество мохнатых лап пробирались сквозь густые чащи леса, проделывая толстую тропинку, приминая слои сугробов. Впереди бежал крылатый воин неся на могучей спине безразличное тело. Следом змейкой торопились младшие по званию, они останавливались для разведки и охоты. Закрепляющим отрядом подгонял отстающих чёрная волчица с белой самкой. В её зубах торчал клочок шерсти, точнее тащила за собой ещё одну тушу.
Отдыхая по несколько часов, волчата Тито и Тоно подлечивали больных травами, меняли повязки. Недавняя борьба увенчалась чуть ли не потерей среди хранителей леса, вовремя ступил на землю новый персонаж распределив девчат. Как там с теми неизвестно, тревоги об оставленных стая не отдавала должности, ведь рядом маг воды, ему по силам избавиться от яда.
Ночь сдавала смену утру, волки покинули лес выйдя на морозное поле. Опять же передохнув, стремительно отправились к окраине города. Закрепляющие менялись, переходя то вперёд, то лидируя. Душевные разговоры не тянулись уже как месяц с той бойни, лишь короткие отрывки, что передал демон в изнанке, яростными скачками перекидывались с одних уст в другие.

Март.
И вот пришёл тёплый март, расстилающийся снег в долине сбрасывал мелкими стежками кожу. Снег таял, птицы возвращались домой, чтобы запеть любовные мелодии. Весна принесла радость и не только им, волки так же радостно хлестали воздух, радостно завывая. Пора любви, тепла и нежности - чего так не хватает каждому миру.
Стая переждала прошлые буйные дни на свалке, где численность людей удовлетворяла охотников. Лёжа на груде оттаявшего чёрного металла Блю приглядывала за ребятнёй, веселившейся в салоне растерзанной машины. Скатившаяся груда железных труб не разбудил и крепко спящего сына волчица, наверняка оборотень опять что-то задумал. Спустя месяц Файр выздоровел, травы лекарей добавили ему сил и продифференцировали раны, почти зажившие на теле. А вот Зиро - волк, поймавший пару пуль и по сей день хромает, хоть на вид здоров.
Не смотря на закономерность утра, что солнце должно припекать, это не относилось к сегодняшнему дню. Холодный ветер задумал во все щели свалки, вынося некоторые нотки, создавая мелодию без автора. Мокрый снег, падающий с бледный туч, превращался в каплю ещё до рукопожатия с землёй.
Улыбаясь, как мелкие радостно ловили ртом падающие капли, волчица Блю тихо покинула стаю. Привыкнув к исчезновению бестии, сородичи спокойно реагировали на её походы, живя дальше.

0


Вы здесь » Town of Legend » Окрестности города » Городская свалка на окраине


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC